Страница 9 из 10
– Потому, – усмехнулся я. – Сейчас выйду и всё расскажу.
Отключил телефон.
– Я не пойму, почему он так поступает, – сказал я.
– Кто?
– Супруг вашей клиентки. Сам же предложил нам идею этого розыгрыша.
– Лично для меня всё понятно. Для него речь идёт о слишком больших деньгах.
– Да о каких деньгах! – поморщился я. – У человека три мебельных салона в Москве!
Мой собеседник посмотрел на меня так, словно хотел о чём-то переспросить, но не успел. Мы как раз повернули за угол, и навстречу нам ударили выстрелы. Начальник службы безопасности шёл чуть впереди, и первые пули достались ему. Он не упал сразу, а отшатнулся к стене и сполз по ней на пол, оставляя на белой поверхности кровавый след. Вот эта секунда – пока стреляли в него – и спасла мне жизнь. Я метнулся назад, за спасительный угол. Споткнулся, выпустил из руки свой сотовый телефон, но удержался на ногах. Птицей взлетел на второй этаж. Кто-то преследовал меня и даже дважды выстрелил вслед, но не попал. Я стремился к кабинету, из которого вышел всего минуту назад. Остальные двери, мимо которых я пробегал, могли оказаться запертыми, а проверить – не было времени. Секундная задержка стоила бы мне жизни.
В кабинет я ворвался вихрем, захлопнул дверь, повернул ключ в замке. Почти сразу – удар в дверь, а потом выстрелы. Невидимый мне стрелок целил в замок, пули прошивали дерево, кроша его в щепки. Я придвинул к двери стол. Снова удар. Но дверь не поддалась.
– Выходи! – сказали из-за двери. – Целее будешь.
Мужской голос. Незнакомый.
Я сунул руку в карман и обнаружил отсутствие сотового телефона. Да, выронил там, у лестницы, когда по нам открыли огонь. Но здесь, в кабинете, были телефоны. Целых три. Я поспешно поднял трубку каждого из них, и все три молчали. Оставалось окно. Я схватил стул и швырнул его в стекло. Стул отскочил от стекла, как от бетонной стены. Бронированное. Не поскупились. И открыть его не удастся. Окно выходило в пустынный двор, и я не видел Светлану. Она была здесь, рядом с банком, но только с противоположной стороны здания.
За дверью было тихо. Ни звука голоса, ни шагов. Я вжался в стену, чтобы меня ненароком не задели, если снова откроют стрельбу, и прислушался. Тишина. Сколько это продолжалось, я не знаю. Потом послышались шаги. Не одного человека, а многих, как мне показалось. Стук в дверь. Громкий голос:
– Есть кто-нибудь?
Не тот голос, который некоторое время назад предлагал мне открыть дверь.
– Кто вы? – спросил я.
– Милиция! Открывайте!
Я хотел сказать им, что чёрта с два открою и что, если они сюда сунутся, им несдобровать, но не успел. Потому что Светлана позвала из-за двери:
– Женя! Это я! Открой, пожалуйста!
Теперь не имело значения, кто там, за дверью: милиция или бандиты. Потому что там была Светлана. Может быть, её захватили и ей сейчас плохо. И будет ещё хуже, если я не выйду. Я сдвинул стол в сторону от двери. А ключ в замке повернуть не успел. Потому что в следующий миг дверь сотряс сильнейший удар, она распахнулась, и в кабинет ворвались автоматчики в камуфляже.
– На пол! Руки за голову!
Я даже не успел среагировать. Получил сильнейший удар в грудь и опрокинулся на пол.
* * *
Светлану я увидел лишь мельком. Она появилась в проёме двери и тут же исчезла. По крайней мере, она была жива.
Меня обыскали, причём проделали это очень тщательно, и только после этого позволили сесть на стул.
Автоматчиков было много, но старшим среди этих людей оказался вполне мирного вида человек. Ему было едва за сорок, он носил большие, закрывающие пол-лица очки, и выглядел довольно упитанным.
Когда он вошёл в кабинет, всеобщий гомон смолк. В руке этот человек держал мои документы.
– Колодин? Евгений Иванович? – уточнил он.
Заочно уже со мной познакомился. Я кивнул в ответ.
– Как вы здесь оказались?
Сел напротив меня, в кресло начальника службы безопасности. Теперь нас с ним разделяла матово-чёрная поверхность стола.
– Мы приехали сюда, чтобы подготовиться к съёмке.
– Мы – это кто?
Я перечислил всех наших. Тех, кто должен был сегодня присутствовать. Мой собеседник при этом сверялся со своим блокнотиком. Что-то там у него было записано.
– А что за съёмка?
Пришлось вкратце пересказать сюжет.
– У вас была договоренность с руководителем банка?
– Да.
– С кем именно?
– С Ласунским.
– Кто это?
– Человек, который возглавляет банк.
– И он дал вам "добро" на съёмку?
– Да.
Сделал пометку в своем блокнотике.
– Итак, вы приехали. Что было дальше?
Его вряд ли интересовало то, что было сразу после нашего прибытия. Гораздо интереснее дальше – там, где была стрельба. Но он шёл к этому постепенно. Просто собирал информацию, ещё не зная наверняка, что ему может пригодиться, а что – нет. Так старатель перемывает тонны руды для того, чтобы выделить из неё драгоценные крупицы золота.
Я рассказал ему о том, что было после нашего прибытия. И про неожиданную заминку с сейфовым ключом и колье.
– А кто он был? – заинтересовался человек в очках. – Кто этот парень, который привёз ключ?
– Его прислал Жихарев.
– А Жихарев – это кто?
– Муж нашей героини.
– И он прислал того человека?
– Да.
– Опишите его.
– Кого?
– Человека, который привёз ключ.
Я описал. Мой собеседник, как мне показалось, смотрел на меня с сомнением.
– Вы видели его когда-нибудь раньше?
– Нет.
Он опять сделал какую-то пометку в блокноте.
– Как вы оказались в этом кабинете?
Пришлось рассказывать с самого начала – с того, как мы с начальником службы безопасности поднялись на второй этаж. Человек в очках слушал меня молча, лишь время от времени что-либо уточняя.
– Значит, Жихареву вы звонили отсюда, из этого кабинета?
– Да.
– По какому аппарату?
Уже, наверное, знал о том, что телефоны в этом кабинете почему-то оказались отключёнными.
– Я звонил по своему мобильному телефону.
Мой собеседник с несколько удивлённым выражением лица окинул взглядом сложенные на углу стола вещи – всё, что обнаружилось при обыске в моих карманах. Сотового телефона там не было. Пришлось перескочить через череду событий, чтобы рассказать, где я утерял свою трубку. Человек в очках выслушал всё очень внимательно, но потом опять вернулся к тому моменту, на котором мы прервались – он явно не хотел упускать ничего.
– Значит, Жихарев отказался передать вам ключ и колье?
– Да.
– И настаивал на том, чтобы всё проделал тот человек, о котором вы говорили?
– Да.
– Этот парень, о котором вы упомянули, показывал вам колье и ключ?
– Да.
– Колье было то самое? Вы его видели раньше?
– Видел. Именно это колье.
Очередная пометка в блокноте.
Когда я дошёл до момента, предшествовавшего выстрелам, мой собеседник прервал меня:
– Сколько времени вы с начальником банковской службы безопасности провели в этом кабинете? До того, как спустились вниз.
– Мне трудно сказать определённо.
– Вспоминайте, пожалуйста. Пять минут? Десять? Двадцать?
– Не меньше, я думаю.
– Не меньше двадцати?
– Да.
– Итак, вы спустились вниз. И по вам, как вы сказали, начали стрелять.
– Да.
– Кто стрелял?
– Какой-то человек.
– Вы видели его лицо?
– Нет.
– А может, это был тот человек – с ключом и колье?
Я даже опешил. А мой собеседник смотрел внимательно.
– Не знаю, – неуверенно протянул я. – Я видел только вспышки.
Хотел сказать, что смотрел не на лицо, а на пистолет, который стреляющий держал в руке. Человек в очках понимающе кивнул.
– Куда вы звонили Жихареву?
– В смысле? – не понял я.
– Домой? На работу?
– Я звонил ему на мобильный телефон.
– У вас есть его координаты?
– Есть.
Я потянулся к своему блокноту, лежавшему среди прочих изъятых у меня вещей, но мой собеседник оказался проворнее. Взял блокнот, перелистал, нашёл нужную страницу. Номер телефона Жихарева там был.
– Я сейчас наберу его номер, – сказал человек в очках. – А вы попросите этого самого Жихарева сюда приехать. Но не говорите о том, что здесь произошло.
Он дал мне свой мобильник. Я прижал трубку к уху. Длинные гудки.
– Никто не отзывается.
– Но ещё недавно вы с ним говорили, да?
– Каких-нибудь полчаса назад.
Мой собеседник забрал у меня телефон.
– Итак, у супруги Жихарева здесь сейф. Какой номер ячейки?
– 771.
– Как её зовут?
– Ольга.
– Фамилия у неё, разумеется, Жихарева?
– Нет.
– Нет? – вроде бы даже изумился он.
– Ольга Бояркова.
Снова пометка в блокноте.
– Я покину вас на минутку, – сказал он мне. – Оставайтесь в этом кабинете.
– Извините, это ещё долго продлится?
– Что именно?
– Этот наш … Эта наша … Наш разговор.
– Боюсь, что да.
– А нельзя всё это как-то ускорить? У меня сегодня …
– Нельзя! – сказал он с неожиданной для меня жёсткостью.
– Почему?
– Потому что там, на первом этаже, – он ткнул пальцем куда-то в пол, – мы имеем семь трупов!
Хорошо, что я на стуле сидел. Потому что от последних его слов мог бы на ногах и не удержаться.
* * *
– Расскажите нам подробнее о Жихареве.
Теперь их было двое. К моему прежнему собеседнику присоединился, судя по всему, его коллега – в благородно потёртой стильной джинсе.
– Что именно вас интересует?
– Давайте начнём с того, как вы с ним познакомились.
Я рассказал. Мы готовились разыграть женщину, которая покупает мебель. Дело должно было происходить в мебельном салоне. Салон принадлежал Жихареву. Мы обратились к нему. Так состоялось знакомство.
– Значит, инициатива знакомства исходила от вас?
– Да, – кивнул я.
– И вы сняли тот сюжет?
– Да.
– Сняли, – подтвердил тот, что в джинсе. – Я видел по телевизору.
– И что же было дальше?
Дальше Жихарев нам помогал. Об этом я им и сказал.
– То есть он давал вам деньги?
– Да.
– Сколько?
– Я не помню. Можно посмотреть в бухгалтерских документах. Он перечислял деньги на наш расчётный счет.
– Хотя бы приблизительно, – попросил человек в очках.
Я прикинул сумму возможных поступлений, назвал. Человек в очках сделал пометку в своем блокноте.
– А взамен он получал …
Посмотрел на меня вопросительно.
– Кто? Жихарев?
– Да.
– Ничего не получал, – пожал я плечами.
– А за что же он деньги платил?
– Ну, в принципе, мы иногда его рекламу давали.
– "Иногда" – это сколько раз?
– Раз пять или шесть. Я точно не помню.
– Секунд по тридцать каждый раз, да?
– Да. Двадцать или тридцать секунд.
– Сколько стоит минута рекламы в вашей программе?
– В обычные дни, если это не праздничный день – тридцать тысяч.
– Тридцать тысяч – чего?
– Долларов. По курсу в рублях, разумеется.
– Да-да, я понимаю.
Мой собеседник сверился с записями в своём блокноте и поднял на меня глаза:
– Но получается, что он переплатил вам как минимум втрое.
– За что?
– За рекламу. Если бы он платил по вашим расценкам …
– Вы меня не поняли. Он не платил нам за рекламу. Он просто нам помогал.
– Благотворительность? – не поверил человек в очках.
– Вроде того.
– Но суммы-то колоссальные. Особенно с позиций обычного человека, живущего на зарплату.
Я пожал плечами. Что я мог им сказать? Мы получали эти деньги от Жихарева – это факт. Он финансировал нас, практически ничего не требуя взамен – это тоже факт. А почему он это делал … Как это объяснить им, никогда не видевшим Жихарева и не знавшим, что он за человек?
За дверью послышался какой-то шум.
– Что там такое? – возвысил голос человек в джинсе.
Один из автоматчиков заглянул в кабинет, доложил:
– Самый главный приехал, банкир.
– Продолжай без меня, – сказал своему товарищу человек в джинсе и вышел, оставив нас вдвоём.
– Что произошло там, внизу? – спросил я.
– Позже узнаете.
– Но – семь трупов! Это правда?
– Да.
– Кто?! – вырвалось у меня. – Кто погиб?
И знал ответ заранее, и боялся поверить.
– Три охранника банка. Начальник службы безопасности. И трое ваших коллег.
Двое моих техников и Алексей. Я скрипнул зубами.
– А парня того мы так и не нашли.
– Какого парня? – не понял я.
– Которого якобы Жихарев прислал.
Вот почему они так вцепились в Константина. Он им кажется подозрительным.
– Но это же чушь! – возмутился я.
– Что именно?
– Жихарев здесь ни при чём!
– Человек, которого он прислал, почти наверняка участвовал в расстреле.
– Но может быть – какая-то подмена? Человек не тот? А Жихарев не знал!
– Но колье этот парень демонстрировал то самое. Жихаревское. Вы же сами сказали.
Я не нашёлся что ответить.
– По Жихареву есть вопросы. Он платил вам немалые деньги – за что?
– Просто помогал.
– А может – не просто? А с какой-то целью?
– Например?
– Втирался к вам в доверие.
