#мечта

Елена Аксенова
#мечта

1 глава

Ливень ознаменовал приход мая. Толпы людей с флагами и ленточками спешили на демонстрацию, посвященную солидарности трудящихся. Уже в восемь утра было невозможно протолкнуться ко Второй Безымянной башне Кремля, у которой был назначен сбор. Жасмин шла под зонтом цвета радуги, радуясь, что заказала его в качестве подарка на день рождения. Какая прекрасная традиция говорить о том, что тебе действительно нужно.

Случайный толчок, улыбчивые извинения. Брюнетка кивнула и сильнее сжала светло-коричневую деревянную ручку-крючок. Люди вокруг старались быть вежливыми, но какая же теснота. Урок выживания на первомайской демонстрации: найдите широкоплечего высоко мужчину и следуйте за ним. Массивная фигура в черной кожаной куртке легко находила путь, пока Жасмин пялилась на его упругую попу, обтянутую светлыми джинсами. По-моему, ей пора найти себе парня, а то не дойдет до добра.

Ближе к рамкам с полицейскими тучи разогнали, и девушка с радостью сложила радужный зонт, хорошенько окатив своего путеводителя. Она хотела сбежать, но толпа не дала ей пошевелиться. Он обернулся, красивый и злой, посмотрел на ее сконфуженное лицо и прижатую к груди мокрую улику, доказывающую ее виновность, хмыкнул и отвернулся. Слава Богу, пронесло.

Большой красный шар обещал быть маяком для всех ее коллег, но вокруг были только незнакомые лица. Она работала старшим секретарем-референтом в этой компании всего месяц, знала в лицо человек двадцать из своего отдела, и их здесь не было. Гавайский звон, в вотс апп пришло фото в общий чат, кажется, еще кто-то рядом. Жасмин снова и снова пыталась дозвониться до своих, похоже, сигнал заглушили, отлично.

Десять минут до шествия, а она все еще мнется возле небольшой группки людей, пытаясь разглядеть в толпе знакомого или администратора. Удачи улыбнулась ей в лице Кости, инженера отдела обеспечения, хорошего парня и сигаретного друга ее предшественницы, ушедшей на повышение в отдел маркетинга.

– Доброе утро! – ее задорный голос оценила светленькая девушка из соседнего кабинета, чье имя она не могла вспомнить. Нет ничего ужаснее, чем быть чужим среди своих. Жасмин была помощницей директора, женщины с хорошим вкусом и высоким профессионализмом. Коллектив принимал ее радушно, но настороженно. Поэтому она активно переминалась с ноги на ноги, пытаясь найти общую тему для разговора. Ее спасло начавшееся движение в сторону пряничного домика, для всех: храма Василия Блаженного. Она называла его так с детства, потому что его цветные купола, будто сотворенные небесной рукой безешки. Даже не вериться, что такую красоту мог сотворить человек.

Стало невыносимо жарко, отчего пальто пришлось тащить в руках. Брюнетка впервые участвовала в шествии и надо сказать, было весело, пока чья-то рука не вытащила ее из толпы, оставив безразличных коллег далеко впереди.

– Срежем через Китай, – в прошлый раз она смогла рассмотреть подробно только одну часть его тела. Путеводитель в кожаной куртке остался в одной серой майке-борцовке, отчего стали видны крупные татуировки, украшающие руки по самую шею. Он был красив по-мужски: широкая челюсть, покрытая щетиной, выдающийся ровный нос, большие карие глаза и широкие брови. Даже темно русые волосы были достаточно коротки, чтобы придать мужественности, и достаточно длинны, чтобы он не смахивал на гопника. Хорошо, что она успела отметиться у главы профсоюза, отгул теперь у нее в кармане. – Как тебя зовут?

– Жасмин, – брюнетка двумя пальцами поправила хорошо отросшую бывшую челку.

– Мог бы и догадаться, – он усмехнулся и уставился на остававшийся в стороне парк Зарядье.

– Почему это? – странный какой-то тип. Вытащил ее из толпы, чтобы разглядывать окрестности.

– Твой макияж точь-в-точь как у принцессы Диснея, а ведь сейчас утро. Не расстаешься с карандашом для глаз? – он не повернул головы, продолжая рассматривать здания по соседству. Девушка онемела от возмущения. Да, она любила очерчивать черным свои огромные глаза, благо они ей это позволяли! И почему вообще она должна отчитываться перед незнакомым типом? – Ладно, мне пора, – с этими словами он развернулся в сторону метро.

– К черту! – Жасмин решила забыть об этом инциденте и пройтись по Мясницкой до дома. Как же прекрасно жить в центре. Она переехала сюда всего две недели назад, но уже влюбилась в этот район, в эти улочки и вечно спешащих прохожих. Тут никогда не было тихо. Ни днем, ни ночью. Сама жизнь вышла на просторы этого города, чтобы показать себя во всей красе.

– 5 за 200, пожалуйста, и сырный соус, – завтрак в КФС, потому что до зарплаты еще неделя или потому, что у них самая вкусная курица в мире. Стулья на улице были мокрыми, но ее кожа смертельно скучала по теплу этой затянувшейся зимой, поэтому пришлось исправить ситуацию салфетками. Первая палочка картошки фри погружена в соус и отправлена в рот. Неземное удовольствие. Еще недавно ее районом был Теплый Стан, уютное место на юго-западе Москвы. Правда ее сменившаяся соседка по квартире оказалась алкоголиком, поэтому вариант для переезда пришлось искать срочно. А тут еще Грета, которая подарила ей зонт – радугу, узнала об освободившейся комнате у милой бабушки на Чистопрудном бульваре. 13 метров счастья в самом сердце столицы и почти за те же деньги. Переезд был быстрым, Грета умела убеждать вечно сомневающуюся подругу одним настойчивым толчком в бок.

Тихим шагом по переулку и вот она уже в своем маленьком дворе. Тамара Васильевна была дома. Бодрая женщина восьмидесяти лет с замысловатой прической что-то кашеварила на кухне, отгоняя путавшегося под ногами кота Сеню.

– Доброе утро, – Жасмин протянула ей небольшой флажок, милый жест для уступчивой и не напрягающей хозяйки. – Собираетесь на дачу?

– Доброе, девочка моя. С самого ранья готовлю, Леночка с мужем едут со мной. Ты за котом присмотришь? – она с надеждой посмотрела в карие глаза девушки, та охотно согласилась.

Ее комната была оклеена светло зелеными обоями, старенький, но хорошо сохраненный ремонт. Да какая разница, если ей больше не придется видеть пьяное лицо в 2 часа ночи, оккупирующее кухню, чтобы разлить последнюю бутылку пива и оставить уборку за милой брюнеточкой. Вот такая драма: 30-ти летняя девушка каждый день прикладывается горячительным, чтобы не думать о своей убогой жизни, чтобы не решать проблемы. Если вам когда-нибудь скажут, что человека можно заставить бросить пить, смело смейтесь в лицо этому наивному созданию. Жасмин полгода провела в уговорах, задушевных разговорах и попытках найти пути решения ситуации. Видите ли, у нее просроченный кредит в банке. Так сама взяла его и прогуляла с парнем, с которым жила в то время. Он, конечно, был наркоманом, она наркоманила тоже, но только так, за компанию. Чуть не умерла от передоза какой-то химией, но это ведь не героин, она ведь не кололась. Потом попросила маму взять в долг у подруги, чтобы выплатить долги, и, конечно, все прогуляла. Опустим множество пьяных историй, от которых у Жасмин волосы вставали дыбом. Она, домашняя девочка, никогда не касалась таких вещей и не имела понятия, что с этим делать. Но нельзя же просто бросить человека на произвол судьбы и к квартире она привыкла давно. Вот такой он наш русских характер: терпеть самые ужасные условия ради идеи, высшей идеи человечности. Жасмин приходила с работы и считала день удачным, если ее соседка была все еще в сознании, чаще она уже спала без памяти, а по дому были разбросаны пустые упаковки от еды и алкоголя. Ужасно, но жить можно. Конец терпению пришел, когда она проснулась ночью от каких-то разговоров. На кухне были разбросаны чьи-то вещи, а в прихожей стояли две пары ботинок. В ванной ее соседка заперлась с каким-то плохо говорящим по-русски человеком, и они там явно не читали. Этот случай привел к скандалу и пьяным слезам, а потом горьким сожалением. Через неделю ситуация повторилась, правда теперь они просто пили пиво на кухне. Тоже ночью, тоже без предупреждения. Вот тогда и пришел конец истории, Жасмин начала искать новое место и нашла.

Все это теперь прошлое, брюнетка распустила хвост, ее длинные прямые волосы рассыпались по плечам, как хорошо быть собой в домашнем костюме и со своей объемной чашкой кофе, любовно названой ведром. Девушка включила подборку песен из рекомендованного, нацепила светящиеся наушники и растворилась в музыке, чтобы написать одну душещипательную сцену для второй главы своей новой работы.

2 глава

Жасмин шла по просохшему асфальту в аккуратных бежевых лодочках. Рядовая встреча с подругами одним теплым весенним вечером, но девушка всегда должна оставаться девушкой, поэтому легкое цветастое платье и слегка заметные волны на волосах. Она жила через дорогу от пункта назначения, но привыкла всегда и везде приходить заранее.

Кафе «#мечта» расположилось прямо на воде, окруженное фонарями. Его открытая терраса и вместительный зал с небольшой сценой притягивали к себе творческую сферу во всех ее проявлениях, именуемую, в далеком прошлом, богемой. Тут собирались непризнанные гении, новые таланты. Все молодые и амбициозные, те, кто хотел творить историю. Мечтатели с большой буквы, они до утра обсуждали новинки той или иной отрасли. Отовсюду доносились имена знаменитостей, советы по улучшению так называемого искусства, философские беседы и мечты, мечты, мечты.

Жасмин Фоле заглянула сюда после лекций в университете пять лет тому назад. С этого места начинается ее история знакомства с тремя самыми удивительными женщинами, которые помогли ей найти свое предназначение, заставили писать.

Но обо всем по порядку. Первой, кого она увидела, зайдя в это уютное место с необычными аксессуарами, была свободная художница Амалия Джибутти, танцующая на барной стойке. Блондинка с пышными прямыми волосами чуть ниже плеч, с лисьими зелеными глазами и улыбкой в 32 зуба, она была невероятно яркой и невероятно сексуальной. Мужчины смотрели на нее с восхищением и желанием, но она подошла к завороженной ее движениями брюнетке у входа и поцеловала в губы. Зачем? А почему бы и нет? Шок, который Жасмин испытала не передать словами. Позже она привыкнет к ее сумасбродству и даже полюбит его.

Потом на закрытой вечеринке по случаю открытия сезона в крохотном театре на окраине города они познакомились с начинающей актрисой Гретой Рей. Она сама подошла к ним, потому что они были единственными, кто не спросил, кто такой Мольер, когда она назвала его своим любимцем прилюдно. У нее были глубокие серые глаза и вздернутый носик, но самое главное: своими длинными рыжими волосами она сделала из них группу «Виа Гра».

Ситуацию спас последний пазл: танцовщица Оливия Ан. Девушка с ярко выраженными корейскими корнями, несмотря на три поколения, смешанные с чистой русской нацией. На очередной тусовке ее шоу увидела Амалия и притащила к подругам на ознакомление, пораженная ее талантом. Она и правда была создана для этой профессии: худенькая с тоненькими костями и длинными черными волосами, своей необычной красотой и грацией она притягивала взгляд. Правда в жизни ее характерной чертой была застенчивость. Хотя это не помешало ей найти у Жасмин тетрадь со стихами и устроить тайное собрание с девочками для обсуждения. После этого они дружно на нее надавили, и та стала писать маленькие рассказы, а потом и истории. Опубликовать их пока не брались.

Они четыре абсолютно разные девушки, намертво связанные мечтой. Мечтой, сделать что-то великое. Мечтой, прославиться. Мечтой, зарабатывать на хлеб своим искусством. Мечтой, быть услышанными, быть понятыми.

– Меню, пожалуйста, – улыбчивый официант протянул Жасмин листы бумаги, спрятанные в черную кожу. Она пришла первой и могла бы насладиться легкой фоновой музыкой, если бы очередные большие таланты не поставили себе цель «вдарить рок в этой дыре». Если бы да кабы…

– Привет, привет! – Грета как всегда была шумной и быстрой, что поделать, человек – огонь.

– Откуда ты такая бодрая? – Жасмин осмотрела подругу, которая явно жаждала рассказать о новом событии.

– Мы с Саввой ходили на парные танцы! Оказывается, он отличный партнер, – она без спроса выхватила меню, не в силах дожидаться внимания официанта.

– Дорогая, мы все говорим тебе об этом каждый день. Пожалуйста, начни уже с ним встречаться!

– Не начинай, мы просто друзья, – она привычно отмахнулась от нелюбимой темы. Савва и Грета были знакомы еще с подросткового возраста. Ему обязаны посветить оду, потому что это Мужчина Мечты. Внешность его отличалась тем самым видом красоты, когда все части по отдельности можно смело назвать уродливыми, но вместе они выглядят невероятно гармоничными. Он всегда был сердцеедом, помогла спортивная фигура и высокий рост, но сам замечал только свою рыжеволосую подружку. Для нее он остриг свои длинные байкерские волосы, для нее перестал бить татуировки и получил красный диплом архитектора. Двухколесный железный конь уступил место вместительному внедорожнику, а комната в общаге стала прекрасной трешкой на проспекте Мира. Тридцатилетний готовый семьянин и настоящий хороший парень. Девочки обожали его, к тому же, со стороны эти двое выглядели как счастливые молодожены. Увы, об этом знали все, кроме них самих. Ни один, ни другой ни разу не предпринял попытки к сближению.

– Вы еще не заказали? – Оливия появилась как всегда из ниоткуда. Эта женщина обладала невероятной мягкостью движений, она могла бы совершить идеальное убийство. К тому же, скупая на слова, она распространяла вокруг ауру загадочности.

– Нет, наш официант, похоже, умер по дороге сюда, – Грета закатила глаза и в очередной раз крикнула «молодой человек» легкомысленному подростку.

– Слушаю, – он все также легко улыбался, не замечая раздражения гостьи. – Чтобы вы хотели?

– Человека, который ходит быстрее 2 метра в час, – девушка откинулась на плетеное кресло, пока Жасмин с Оливией заказывали мартини рояле и две порции сырных палочек. Их рацион на совместных посиделках не отличался разнообразием. – Вы всегда даете поблажки там, где их быть не должно.

– Не будь такой злобной, – азиатка нежно погладила подругу по плечу. – Расскажи лучше, что за уроки у тебя сегодня были?

– Они с Саввой ходят на парные танцы, – Жасмин улыбнулась Грете, которая все еще смотрела в сторону. – Не надо дуться. Мы никогда не поддерживали твои репрессии. Что вы танцевали сегодня?

– Вальс, – она никогда не гневалась больше двух минут. – Ты знаешь, это оказалось так интересно! Савве в классе нет равных, он такие штуки вытворяет! Тренер его боготворит.

– Как и все, кроме тебя, – Оливия опустила глаза, официант расставлял их заказ по столику. – Когда ты поймешь, что он тебе идеально подходит?

– Как только ты признаешься в любви Адаму, – Грета говорила о главном секрете своей подруги. Дело в том, что пару лет назад на очередном кастинге она столкнулась с голубоглазым блондином, которому сразу отдала свое сердце. Она утешала его после отказа из-за отсутствия растительности на лице и ушедший в историю типаж внешности. Покоренная такой чувственностью, Оливия впервые в жизни сама пригласила мужчину на кофе. Задушевные беседы и светлые надежды на начало романа испортил звонок его девушки, тоже модели. Ан расстроилась, но была не в силах отказаться от их общения, поэтому осталась с ним в роли подруги. – Сколько еще ты будешь во френдзоне? Пора действовать!

– Очередной пинок для Оливки? – Амалия сияла, несмотря на явный недосып. – О, я знаю, что выгляжу просто потрясающе! Не утруждайте себя, – она выбросила трубочку из коктейля и одним глотком осушила стакан. – Парень, повтори мне. Дважды.

– Так, так, кто-то не ночевал дома, – Жасмин часто видела блондинку в приподнятом настроении духа и точно знала, что это связано с очередным любовником.

– О Боже… – она прикрыла покрасневшие глаза и погрузила в рот сырную палочку. – Девочки, я не знаю, существует ли идеальный мужчина, но это точно был идеальный секс, я вам говорю!

– Савва? – Оливия предложила кандидатуру на место принца.

– Да, он идеал, но мы сейчас не об этом, – Амалия подмигнула скорчившей лицо Грете. – Девочка, если кто и будет тебя судить, то уж точно не я, – Рей благодарно улыбнулась. – В общем, вчера на вечеринке по случаю открытия очередного мемориала Ван Гогу…

– Он стал так популярен в последнее время, – брюнетка откинула локон. – Интересно, почему?

– Спасибо, Жас, но я рассказываю про свой лучший секс! Слушай внимательно и не отвлекайся, – девушки многозначительно прикрыли рты. – Значит вечеринка Ван Гога…

– Он все еще организовывает их? – Грета удивленно посмотрела на подруг.

– О, да! Лучшие в городе, – Фоле рассмеялась, но получила локтем в бок от безуспешной рассказчицы.

– Напиши на листочке свои шутки и пришли мне, я опубликую их в «Таймс», – Амалия привычно язвила.

– Как его зовут? – Оливия робко вклинилась в активную беседу. – Он уже звонил тебе?

– Девочка, я обожаю твою наивность, честно, но я не имею представления о том, кто он, чем занимается и каким сотовым оператором пользуется. Зато уверена, что от него пахло Антонио Бандерасом и он носит боксеры Calvin Klein. Неплохо, да? – стрелки на ее глазах остались необъяснимо черными, так было даже в самые худшие времена: горы могли сползти к рекам, но Амалия Джибутти всегда была при идеальном макияже.

– Не представляю, как ты так можешь, – танцовщица грациозно подняла бокал, лед в котором почти растаял, заставив напиток находится у опасной близости к краю.

– А я не представляю, как ты можешь хранить верность парню, который об этом даже не догадывается, – Грета не могла долго находится в стороне.

– Самурайская преданность, дорогая, – Жасмин развела руками и подсела ближе к рыжеволосой собеседнице. – А я вот не представляю, как ты не можешь разглядеть половинку у себя под носом.

– Даже я этого не представляю, – Амалия извиняюще улыбалась. – Не знаю, что у него с техникой, но талант на лицо. Я видела его в плавках на пляже.

– Расскажи лучше о своих плавках. Красив? – актриса быстро сменила тему, пока это не стало достоянием общественности.

– Еще как! Высокий, в хорошей форме, брюнет. Но это все не важно. Я впервые видела мужчину с такими четкими линиями.

– Что ты имеешь в виду? – Жасмин показала официанту на пустой бокал с просьбой повторить.

– Вы когда-нибудь видели парня с идеальной формой бровей? – девочки дружно покачали головой. – А с идеальным бантиком губ? – снова отрицательный ответ. – А с глазами, прорисованными невидимой подводкой?

– Так может он просто подкрашивается? – Грета заставила всех рассмеяться, вторая волна коктейлей дала о себе знать. – Нет, серьезно, вы не представляете какие пошли мужики. Моя коллега застала своего любовника примеряющим ее чулки! Ну чем вам не «Девушка из Дании»? Не успеешь отвернуться, как твои трусы уже стянул к себе очаровательный незнакомец. И вовсе не как трофей…

– Да ну вас! Пойдемте лучше потанцуем. Мне завтра на работу выходить, надо отметить, – Амалия любила жить порывом, поэтому ей никогда не было скучно.

– Даже не верится, что нашу свободную художницу посадят в офисе помощником дизайнера, – она сама недавно сменила малоприбыльное амплуа актрисы на малоинтересную вакансию сотрудника отдела кадров (HR- специалиста, как это принято теперь), но надо отдать ей должное, каждый вечер после работы она посвящала бесконечным репетициям в крохотном домике, где по выходным давали спектакли.

– Из нас четверых только Оливка работает по призванию, правда, девочка?

– Дорогая, ее призвание – танцевать, а не учить располневших тетушек двигать бедрами в такт, – Жасмин дважды приходила к подруге на занятия, где была одарена презрительным взглядом за то, что весила меньше 190 кг и была младше 60 лет. Под конец ее почти затоптали в раздевалке. – А вот тебе очень повезло. Эта работа поможет тебе развиваться в профессии. Освоишь новую форму своего творчества. А сейчас идем, получим пару уроков на танцполе у Оливки.

Надо признаться, танцевали они скверно. Подогретые алкоголем и полные уверенности в своих силах, девушки делали странные кульбиты, Жасмин поверила в свои арабские корни и прирожденный талант к танцу живота, Грета активно показывала на Амалии, чему научилась с Саввой, а Оливия забыла о ритме, позволив себе подурачиться. Танцпол все вытерпит.

Госпожа Ан покинула компанию первой. Она сослалась на физическую усталость после многочисленных занятий и тренировок, но все знали, что она врала. Адам не прошел очередной кастинг, его девушка отказалась приехать, а ему нужна была срочная поддержка. Так было всегда, никто не удивился. Брюнетка нашла своего друга дома, разбитого и потерянного.

– Ты как? – да, да, у нее давно были ключи от его квартиры на вот такой вот случай. – Опять пьешь?

– Будешь виски? – его театральная трагедия вызвала бы тошноту у 99% населения Земли, но влюбленная девушка и не такое вытерпит. Лишь бы быть рядом с предметом обожания, пусть и в качестве жилетки. – Хорошо, что ты приехала.

– Ты опять развел грязь, Адам. Где Нелли? – она ненавидела его очередную пассию, травоядную худышку с многочисленными поклонниками, но еще больше она не терпела пренебрежения к мужчине. Это она должна заставлять его верить себе и своему таланту.

– Она не может нарушать свой режим. Не осуждай ее, она модель. Внешность – все для нее, – блондин провел пальцами по своим волосам, сантиметров десять по длине. – Может мне подстричься?

– Зачем? – Оливия делала онлайн заказ на его любимые роллы и шипучку. Завтра в спортзале сгонит, но сейчас нужна терапия высококалорийной едой. – Ты отлично выглядишь, – это была ее правда. Он будет прекрасен, даже если будет толстым, прыщавым, лысым.

– Всегда одно и то же. Слишком гламурный, недостаточно мужественный, – его квадратные скулы так и не тронула щетина, это он считал своим главным проклятьем. – Разве я виноват, что родился голубоглазым блондином? Разве запрещено быть красивым? Я что виноват, что в моде мужикотавры?

– Конечно нет, – она залилась смехом, вспоминая серию их любимого мультика «Гравити Фолз», про настоящих мужиков полных тестостерона и смелости. – Ты же знаешь, что ты настоящий мужчина. Волосатость не определяет этого. Для тебя найдется место, вот увидишь.

– Мне уже 26, для модельного бизнеса – я старик. Пора слезать с родительской шеи и устраиваться на нормальную работу. Буду каким-нибудь офис-менеджером просиживать штаны за сорок тысяч. Женюсь на женщине с растительностью не в тех местах, зато естественной. Рожу двух детей, которые разочаруют меня сразу, как начнут говорить. Потом все пойдет по накатанной: деньги, деньги, еще денег, много денег. Живот отвиснет до колен, я перестану заниматься сексом не потому, что не могу, а потому, что не хочу лишний раз двигаться. Потом старость и ожидание, что самолюбивые внуки вспомнят про мою пенсию и приедут в гости за денежкой. С женой говорить не буду месяцами, старые люди очень капризные. Умру от какой-нибудь распространенной болезни. На моих похоронах люди скажут: «Хорошо, что он прожил долгую бесполезную жизнь».

– Ты совсем не веришь в себя, – Оливия положила маленькую ладошку на его гладкую щеку. – Твоя индивидуальность, твоя красота поможет тебе занять свою нишу. Именно потому, что кругом темноглазые бородачи, кто-то захочет увидеть на показе такого, как ты.

– Как ты всегда знаешь что сказать? – Адам обнял худую фигурку, кажется, он нее пахло дымом. – Ты была в баре? Я вытащил тебя?

– Да нет, просто с девочками встретились, ничего важного. Я уже собиралась уходить, когда ты написал, – каждое слово, как оправдание. Он не должен узнать, что она бросит все и вся, если нужна ему. – Посмотрим какой-нибудь фильм?

***

Следующей танцплощадку покинула Амалия. Хорошо приправляясь очередным коктейлем, она призналась подругам, что хочет повторить вчерашнее.

– А если он женат? – Грета тоже еле стояла на ногах.

– Я никогда бы не поехала к занятому мужику, ты о чем? – Джибутти знала, о чем говорила. Первым делом она смотрит на безымянный палец правой руки, это рефлекс. Да и у него дома ничего не свидетельствовало ни о женщине, ни о детях. – Я люблю развлекаться, но у меня жесткие принципы.

Девочки утвердительно кивнули. Благословив ее на новый поход, они долго махали рукой, пока ее такси не скрылось за углом. Она точно запомнила адрес и код домофона: вчера они долго не могли войти, не в силах отцепиться друг от друга. Вообще-то, она никогда не делала так: никогда не появлялась там, куда ее не приглашали. Но воспоминания о его жилистых руках плюс черные глаза, которые заставили ее упасть в этот омут, сделали свое дело, она подъехала к знакомому подъезду с шикарной вазой-клумбой. Именно ее они вчера снесли в порыве страсти. Цифры и ключи и вот она пошатываясь идет к лифту. Тело горело, вытесняя помутневшее сознание. Двадцать первый этаж и новомодный звонок в дверь с камерой.

– Не спишь? – она покачивала обтянутыми платьем формами. Кажется, он был чем-то занят до ее прихода, в руке карандаш и белая майка чем-то измазана. Его пристальный взгляд, может случиться все, что угодно. Брюнет схватил ее за руку и притянул в темную прихожую. Зажав ее у стены, он впился в длинную шею жадными поцелуями. Амалия залилась смехом, его щеки кололись, не зря ехала.

***

Грета как всегда хотела продолжения банкета, поэтому пришлось позвонить Савве. Он крепко спал, но как только услышал голос Жасмин, выехал по нужному адресу.

– Я никуда с тобой не поеду! Я не допила свой коктейль! – рыжеволосая девушка билась на плече у крепкого парня, пока тот нес ее к черному внедорожнику. – Жас, как ты могла?! Зачем ты позвонила зануде?!

– Я тебе дам зануду, – Савва смеялся вместе с брюнеткой, они оба знали, что утром она не вспомнит это. Наученный опытом, он давно не уговаривал ее уехать, а просто брал на руки и закрывал в машине. – Заблокируем ее внутри, и я провожу тебя, Жас.

– Езжай, я хочу еще подышать воздухом, уже расцветает, – она погладила массивное плечо. Грета уже отрубилась, дальнейший сценарий был так предсказуем: Савва привезет ее к себе, переоденет в домашний костюм (у него была целая куча ее вещей), ляжет спать с открытой дверью, чтобы услышать, как она проснется ночью от того, что ее тошнит, чтобы помочь ей дойти до ванной. А утром он сделает для нее сладкий чай и плотный завтрак и не скажет ни слова упрека, только посмеется над тем, как она пыталась петь всю дорогу до дома.

***

Жасмин прошлась до знакомой лавочки на Чистопрудном бульваре и села. Алкоголь не взял ее, все мысли были о первой книге, которую она задумала. Ну как задумала, решила ее написать. А вот о чем, о ком было не понятно. Она достала из сумочки маленькую бумажку о регистрации анкет. Кафе «#мечта» нашло инвестора для конкурса талантов. Жасмин в тихую заполнила за себя и девочек, пока те добивали очередную порцию мартини. Теперь нужно найти, чем блеснуть, если ее выберут.

Ручка и блокнот – ее вечные спутники. Она всегда при себе носила список дел, зеркальце, платок и много-много всего «на всякий случай», поэтому ее сумки не отличались легкостью, но в них всегда было все необходимое на случай апокалипсиса.

Хемингуэй говорил, что сюжет не может быть скучным, если это правда. Какую историю может написать девушка, рожденная в век свободы и денег? Написать о подругах, которые заберут ее в три часа ночи с МКАД, если это потребуется? О мужчинах, которые не могут решиться на привязанность к одной женщине? О работе, которая приземлит даже самого наивного мечтателя? Нет, ей не хочется ничего реального. Пожалуй, это будет сказка или историческая драма. Лучше мистика или фантастика. Жасмин открыла блокнот формата А-4, щелкнула ручкой: «Эта история унесет вас в ту прошедшую современность, где слово было весомой валютой, а женщины еще краснели от пылких взглядов кавалеров. Леса Сибири считали непригодными для жизни, люди боялись отходить от деревень больше, чем на километр. Это позволило волшебным существам построить свою вселенную, свое государство. Никто никогда не вел учет душ или народностей чудесной страны под названием Русия. Века сменяли друг друга, но не было там ни войн, ни сражений. И правили этой страной брат с сестрой: царь День и царица Ночь».

– Я слышу, как шевелятся твои мозги, пытаясь придумать что-то оригинальное, – Жасмин вздрогнула, сразу узнав голос странного парня с демонстрации трудящихся. – Диснеевская принцесса пытается написать сказку?

– Откуда ты взялся? – брюнетка незаметно надевала сброшенные в творческом порыве туфли, ноги загудели с новой силой. – Следишь за мной?

– Живу рядом, – его татуированные руки покрывали мурашки, надеть майку было не лучшим решением для вечеринок до утра. – Иду с бильярда, а тут ты сосредоточено пишешь какую-то ересь.

«Обидеть художника каждый может, – подумала девушка, но сделала вид, что его мнение ее не волнует. – Сам-то попробовал бы написать хоть строчку, хоть страничку. Тоже мне Белинский».

– Не надо обижаться. Я просто вижу, как ты мучишься и страдаешь. Так не должно быть. Если ты настоящий писатель, – он сел рядом с ней.

– И сколько твоих книг напечатали, господин Эксперт? Может, тебя уже представили к Пулитцеровской премии? – ей очень хотелось задеть его. Только человек, который хоть раз в жизни сидел перед пустым листом может понять ее. Столько букв, столько слов, столько мыслей и ни одного достойного повода пролить чернила на это белое пятно. Пикассо считал, что вдохновение должно застать вас за работой. Жасмин Фоле была того же мнения. Для порывов души существуют стихи, рассказы на пару страниц. Книга – это труд, труд и еще раз труд. Ты должен заставить себя проработать каждый штрих, найти стоящее среди тысячи недостойных идей. Озарение не снизойдет, если ждать его на диване с пультом в руке.

– Ух ты, а ты еще и кусаешься, – на его широких скулах появилась улыбка. – Слушай, я хочу помочь тебе. Никому не будет интересная твоя вымученная книга. Для творчества нужна страсть, искра.

Она не удостоила его ответа. В этот раз по-английски уйдет принцесса Жасмин, а он пусть смотрит в след ее прекрасным лодочкам, которые оковами сцепили ее несчастные ноги. Держать марку и ровную спину, пусть увидит, что она знает себе цену.

– Меня Оскар зовут, если что, – он смеялся, чем злил ее еще сильнее. Идиот, что он вообще смыслит в литературе? Прочитал максимум две книги за всю свою несчастную жизнь. Она не будет думать об этом.

Жасмин вернулась домой и перечитала то, что написала. Он был прав: это не наводит интригу, это жутко скучно. В каждой букве видно, как она выжимала из себя текст. Она беспощадно вырвала лист и порвала его на мелкие кусочки. Так не пойдет. Душ и мягкая постель. Завтра будет новый день, и она обязательно напишет что-то стоящее.

3 глава.

– Ты время видела? Как ты могла опоздать в первый же день, да еще и с перегаром явиться? – Людочка была бывшей помощницей дизайнера и всеобщей любимицей, эдакая лучшая подружка для всех. Теперь она перевелась в отдел рекламы, но ее объемные бедра все еще мелькали по креативному отделу. Иначе быть не могло, вед активистка по жизни, она не могла доверить своего экс-начальника кому попало. – Тебе повезло, что ГГ задерживается и перенес собрание на десять часов.

– Какой еще ГГ? – Амалия придавалась страсти всю ночь и теперь силы ее покидали. Оставить постель со спящим красавцем и по совместительству секс-гуру было страшным испытанием, но приближающаяся плата за квартиру воскресит даже из мертвых.

– Георгий Градия, твой наставник, – тучная блондинка хмыкнула такой невнимательности, непонятно куда смотрел отдел кадров, нанимая эту девицу. Мало того, что она надела платье выше колен, так еще и не соблюдает элементарные правила личного помощника.

Два стакана крепкого кофе и конференц-зал для обсуждения концепции новой коллекции именитой марки. Как оказалось, ГГ был грозой компании, все ценили его талант и страшно боялись переменчивого настроения. Последние собрание показало, что ему не нравятся предложенные варианты, он хочет отойти от общих тенденций и внести свою лепту в предстоящий сезон.

– ГГ в здании! – Людочка все еще была тут по непонятным причинам. Пока все суетились в бумажках, Амалия, кажется, задремала.

– Всем доброе утро, – гром среди ясного неба голос ее секс-гуру. Сон как рукой сняло, блондинка распахнула прокрашенные ресницы. Точно, он. В новомодном пиджаке и белых кроссовках он выглядел так, будто только что вернулся с морских берегов. Девушка попыталась скрыться за голубоватым мужчиной в круглых очках, но не тут-то было. – А где мой ассистент, госпожа Джибутти? – она встала со стула, готовая поразить его своим появлением. На секунду в черных глазах появилось смятение, но он быстро взял себя в руки и принял надменный вид. – Принесите мне кофе, пожалуйста. Черный без молока и сахара.

Она стояла как вкопанная, не веря своим ушам. Пару часов назад он целовал ее ноги, в прямом смысле слова, а теперь делает вид, что она его служанка. Ну, погоди.

Амалия улыбнулась всеми своими зубами и, покачивая бедрами, вышла за дверь. Все сидящие в комнате мужчины с облегчением вздохнули, теперь можно подумать о работе. Ярость, которая переполняла ее от такого холодного приема, бурлила и готовилась выйти наружу. Нет, она не ждала, что он бросится обнимать ее и рассказывать, как они прекрасно провели ночь, но такая отстраненность была ей не по сердцу. Зачем обдумывать, чего бы она хотела, если она точно знает, что хотела не этого?

– Ваш кофе, господин Градия, – она выгнула спину, опуская поднос перед его лицом. Мужчины смущено отвели глаза, а Людочка, которая все еще была здесь, недовольно цокнула. Георгий сделал глоток и вопросительно посмотрел на свою помощницу, которая наивно хлопала зелеными глазками. Это был кофе с молоком, и в нем было не меньше пяти ложек сахара. – На здоровье.

***

Тем временем Оливия бежала в школу танцев «Dance free», где должна была провести утреннее занятие. Адам, как и раньше, пытался проспать кастинг и ей пришлось долго выманивать его завтраком и кофе, чтобы в конце концов отступить от природной мягкости своего характера и заставить его проснуться от крика. Теперь она опаздывала, но желанная дверь была почти рядом.

– Прости, Юль, пробки. Все собрались? – ее любимая администраторша сменилась малознакомым парнем с выдающимся профилем. – А вы кто?

– Новый сотрудник, Михаил, – его армянский акцент заставлял сомневаться в искренности ответа, но Оливия итак задержала своих клиентов. – Ждем только вас, – он ехидно подмигнул, отчего его заросшие брови стали еще шире.

После первой изнурительной тренировки, она была без сил. Впереди было еще три занятия. Несмотря на всеобщее порицание, она любила своих громоздких бабушек. Они скептически отнеслись к ней при первом появлении, но, увидев ее пластику, смягчились. Лауреат многочисленных конкурсов, Оливия не смогла занять звездный пьедестал, зато ей хлопали двенадцать человек каждые два часа.

– Ты хорошо двигаешься, – псевдо-Михаил принес ей кофе. Ан никогда бы не выказала своего раздражения, это было не в ее характере. Но это не значит, что она не сопоставила его со своим белокурым принцем. Он проиграл по всем возможным пунктам. – Будешь пирог? С яблоком. Сестра испекла и с собой положила в первый рабочий день. На удачу.

– Я не ем мучное, для танцовщицы это недопустимая роскошь, – брюнетка была милой, и он ей поверил, хотя еще вчера она уминала хлебные палочки. Ей хотелось быстрее закрыть этот разговор, но время тянулось бесконечно долго, а тишина звенела в ушах. – Миша значит. А где Юля?

– Уволилась одним днем, – он неряшливо надкусил пирог, из которого посыпались яблоки на его белую рубашку. – Ой, испачкался, – брюнет стряхнул остатки сладкой начинки и перевел взгляд на скучающую девушку. – Мы с тобой поладим, не переживай. Я всегда рад прикрыть тебя.

– Я обычно не опаздываю, сегодня просто вышло так, – Ан видела, как отчаянно он пытается найти новую тему и ее сердце охватила жалость. Но любой мужчина, кроме Адама, вызывал у нее стойкое желание отодвинуться подальше, вот такая она была преданная. Телефонный звонок от самого важного человека. Она извинилась и отошла в раздевалку, чтобы спокойно поговорить.

– Оли, забери мой костюм из химчистки! У меня завтра собеседование с важным модельером, кажется, меня возьмут, – она впервые слышала в его голосе такую радость, поэтому не задумываясь согласилась. – И еще, как только подпишу контракт, сделаю предложение Нелли, мне пора остепениться, а она будет отличной женой, – Оливия оглохла. Столько лет она лелеяла надежду, что они будут вместе, что он заметит ее горящие глаза и как-то само собой все образуется. Нелли ни разу не слушала его истерик из-за срыва очередного предложения, не знала, какая у него чудесная мама и хорошенькая младшая сестра с такими же светлыми кудряшками. Она не возила ему супы, когда он сломал ногу, не делала ему обтирание. Она не убирала его заброшенную квартиру, не смотрела его дурацкие комедии. Она никогда не будет делать для него то, что делала Оливия. Но она все равно будет его женой.

– Мне пора, – впервые она позволила себе повесить трубку, хотя он все еще не договорил. Какая невыносимая жестокость сказать ей об этом вот так, между делом. В раздевалку вошла Антонина Семеновна, женщина с большим жизненным опытом и отсутствием чувства ритма.

– Ты чего тут расселась? Все хорошо? – привыкшая видеть Оливию тихой и улыбчивой, тетушка не на шутку обеспокоилась ее бледным лицом и испуганными глазами, из которых вот-вот хлынут слезы. – Ну что ты? – она больше не могла держать себя в руках, уткнувшись в объемную грудь, она позволила себе разрыдаться от обиды. Антонина Семеновна успокаивающе гладила ее по спине и нашептывала теплые слова, пока Оливия не подняла зареванное лицо. На входе стояли ее любимые бабули и сочувственно покачивали головой. Евдокия Аркадьевна затолкнула в двери растерянного Мишу.

– Ну-ка зови ее на свидание! – у нее был громкий и властный голос человека, проработавшего всю жизнь на ткацкой фабрике мастером. Хочешь не хочешь, а перекрикивать станки привыкаешь. Профессиональная травма, как и вечная дисциплина военных. – А ты давай соглашайся! Чего на меня глазюки выпучила? Идите гуляйте, музыку слушайте…

– Они теперь кофе пьют, мне внучка рассказывала, – София Артуровна знала о молодежи больше всех, так как ее внучка была активным блоггером.

– Ну значит кофе пейте. Все ушли, нет вас, мы сами разберемся. Зина, иди в магазин за конфетами и зефиром, попьем чаю, Лида, включай магнитофон, – Евдокия Аркадьевна умела уговаривать, эти двое не решились с ней спорить и застенчиво покинули зал. На улице светило солнце и пахло скошенной травой. Миша мялся, он был не уверен, что его хотят видеть в качестве спутника.

– Ты не против пойти в Шоколадницу? Я бы с радостью съела что-нибудь с ветчиной и запила это сладким манговым фраппе, – Оливия расплылась в блаженной улыбке.

***

В это время Грета открыла глаза с чувством пустого желудка с нескончаемой жажды. Судя по обстановке, она была у Саввы, стакан воды на вырезанном вручную шкафчике и шипучая таблетка, чтобы можно было соображать. Все-таки он прекрасный человек. К сожалению, за веселую гулянку она всегда платила невообразимыми страданиями. Ее организму было мало мотать ее с рвотными позывами всю ночь, он хотел, чтобы она страдала еще и утром.

Девушка с трудом села на кровати и осмотрела знакомую комнату. Вся мебель обточена заботливыми руками ее друга. Шторы и покрывала выбирала она. А эти марокканские зеркала им пришлось ждать по почте целых полгода! Зато как удачно они сочетались с позолоченной тканью. Всю эту квартиру они обустроили вдвоем с Саввой, а новоселье они отпраздновали ночью с бутылкой розового вина и огромной пиццей с соусом цезарь. Вот и на столике красовалась их фотография с фестиваля Холи, индийского праздника красок.

Он был ее лучшим другом, он знал ее лучше всех. Почему она упорно ищет бурю, не замечая, что уже давно ее корабль ласкает штиль? Девочки правы, им нужно попробовать встречаться. В конце концов, всегда можно рискнуть. Если не получится, они снова будут друзьями. Начать можно с отношений без обязательств. Интересно, права ли Амалия на счет таланта? Сама Рей никогда этого не замечала.

С кухни раздавались звуки, значит Савва готовит самый сытный завтрак в мире. Сейчас самое время поговорить о ее предложении.

Грета расправила длинную футболку и закинула рыжие волосы на одно плечо, так ему нравилось больше всего. Даже не вериться, что она идет соблазнять именно его.

– Душу продам за кофе? – девушка сексуально потянулась, чтобы он мог хорошо разглядеть ее ровные ноги, но из-за барной стойки на нее странно смотрела какая-то незнакомая девушка. – А ты кто?

– Я Маша, девушка Саввы, – блондинка мягко улыбнулась, отчего ее лицо стало невыносимо милым. Этого ответа было явно недостаточно. – Он попросил меня присмотреть за тобой, срочные дела на стройке. Какие-то рабочие опять испортили план, – она вела себя так естественно и непринужденно, что Грета начала злиться. Недолго думая, она схватила захватчицу за пухлый локоток и поволокла в сторону выхода.

– Саввина девушка, как же! Сумочку в зубы и бегом отсюда, пока я не вызвала полицию, – Рей была настроена серьезно, она не слушала оправданий. Этого просто не может быть. Чтобы Савва Даль начал с кем-то встречаться! Да у него и девушки никогда не было. Он же все свое время проводил с Гретой, когда ему бегать на свидания? Да и если он хотел отношений, почему не сказал ей? Они же делились всем. Нет, это просто какая-то назойливая поклонница или сумасшедшая секретарша. – Иди, иди, нечего на меня так пялится, – она самодовольно закрыла дверь и уткнулась в телефон. Как она вообще оказалась в квартире? Где этот зануда? Почему не берет трубку и не читает сообщения? Ну точно, он позвал домработницу, а та решила воспользоваться ситуацией. У него же нет домработницы. Но он мог нанять ее с сегодняшнего дня. Фух, гора с плеч.

***

«По ночной мостовой лунного города пробежала тень. Мужчина обернулся, чтобы разглядеть в тумане хорошо знакомую фигуру. Это был тот самый человек, который навсегда разделил его жизнь на до и после.

Прошлым летом он гулял здесь свободный и озадаченный. После того, как его выгнали из журнала «Совет» за проф. непригодность, журналист Василий Иванович Хватовой потерял надежду на блестящее будущее. Он пешком дошел до Чистых прудов и уткнулся носом в ворот куртки. Лето оказалось необычно холодным, почти осенним.

В эту безвестную ночь ему и выпал шанс познакомиться с Генрихом, странным мужчиной лет пятидесяти от роду. Он был одет в старомодный плащ и костюм, который помнил последнего царя. Василий Иванович редко говорил с незнакомцами, да и считал это дело абсолютно бесполезным. Но хуже всего было то, что в парке не было ни души, только эти двое по разные стороны заболотившегося водоема. Впечатление жуткое, поэтому мужчина развернулся, чтобы навсегда забыть о неприятной встрече.

– Василий! – фигура отчаянно махала ему рукой. Кто из знакомых мог оказаться в таком непопулярном месте в такой неприличный час? С журналисткой профессией приобретаешь уйму ненужных связей, от которых потом невозможно отмыться.

Он сделал вид, что не заметил приветственного знака и быстрым шагом пошел вглубь парка».

– Неплохо, но ты кажется копируешь Гоголя или Булгакова, – все тот же голос из-за спины заставил Жасмин проститься с уединением. – Доброе утро, голубой крови, – он старомодно поклонился и нагло подвинул ее завтрак, чтобы освободить себе место.

– Признайся, ты самый обычный маньяк, – брюнетка порадовалась, что помыла голову с утра, отчего ее прямые волосы были объемными без начесов. Приобретенная с появлением Амалии привычка везде и всюду хорошо выглядеть заставляла ее прорисовывать контур глаз черным карандашом каждое утро без исключений. Вот и сегодня, несмотря на несколько часов сна, она была свежа, как майская роза.

– Признаюсь, что мне нравится твое гороховое платье, – он ткнул пальцем на крупный белый круг. Расклешенная юбка и голые плечи издалека привлекли внимание Оскара, но узнал он ее только по огромному блокноту в руках, в котором она что-то усердно писала. – Ты послушала меня и оставила свою волшебную сказку?

– Не навсегда, просто отложила на время, – Жасмин не хотела признавать его правоту, почему-то именно сейчас ей было важно проявить такую несвойственную упертость. – Какими судьбами, господин Всезнайка?

– Выходной день плюс шикарная погода. Захотелось прогуляться по городу. Ты со мной или будешь продолжать свою ксерокопию? – парень вытянулся во весь рост, при таком освещении он казался великаном.

– Ты совсем меня не щадишь, – брюнетка встала с лавочки и убрала письменные принадлежности в большую мешковатую сумку.

– Тебе нужен свой стиль и так уж вышло, что я послан тебе, чтобы помочь создать что-то уникальное. Не упускай шанс, – Оскар только сейчас заметил ямочки, которые появляются на ее щеках, когда она смеется. Кажется, это было самое прекрасное, что он видел в своей жизни.

***

В это время Амалия ожидала, когда закончится затянувшееся совещание, выслушивая очередную хвалебную оду ГГ от Людочки. Что можно обсуждать столько часов подряд и почему ей не дали присутствовать там? Она же помощник дизайнера, художник. Сколько идей хранит ее девственный мозг. Люда призналась ей, что никогда не делала ничего, кроме кофе и интернет заказов. Скука смертная, но Амалия не такая, она не будет на побегушках у мужчины, который должен бегать за ней. Да ни у кого не будет!

Георгий вышел из конференц-зала мрачнее тучи и сразу закрылся у себя в кабинете.

– Он опять недоволен, – Степан Львович был самым старшим сотрудником офиса, его главным деловым качеством была способность находиться всегда на шаг позади тренда. Держали его только за выслугу лет, хотя ГГ отчаянно боролся с руководством, чтобы его уволить. – Не хочет и слышать о цветах или радуге! А что я ему предложу? Ничего нового придумать уже просто нельзя…

Амалия позволила коллегам раствориться в сплетнях и пересудах, а сама незаметно проникла в кабинет начальника. Как и в его квартире, там был порядок и чистота: красивый модерн, все что нужно для современного кабинета. Он сидел в большом кожаном кресле, прикрыв глаза. Его прочерченные брови сошлись у переносицы, чтобы продемонстрировать активную мозговую деятельность. Блондинка не могла оторвать глаз от его скрещенных на столе рук. С такими пальцами он должен был стать пианистом. Вообще такого красивого и притягательного мужчину она встретила впервые в своей жизни.

– Я знал, что ты испортишь мой кофе, – он все еще держал свои хищные глаза закрытыми. Амалия вздрогнула, считая себя незаметной. – Подойди, – его властный голос заставил ее подчиниться. Любому другому мужчине она бы не позволила командовать, но этот… – Ты все еще пахнешь моим одеколоном, – самодовольная улыбка и он уже зажал ее у себя на коленях. – Никто не посмеет зайти ко мне, а вот тебе придется ответить за неисполнение служебных обязанностей, – Джибутти залилась смехом, вот такой сумасшедший ей по душе.

***

Оливия доедала свой эклер и слушала очередную историю Миши. Он оказался армянином с большой семьей и большими амбициями. Лишняя растительность на лице быстро стала привычной, а когда она услышала, что он работает без выходных, чтобы встать на ноги, она прониклась к нему уважением. Смешной акцент стал почти неприметным, но она никак не могла выбросить из головы Адама.

Грета позвонила ей в растерянных чувствах. Она не смогла дозвониться ни Жас, ни Амалии, а ей срочно нужна была помощь.

– Поедешь с нами? – Оливия взяла своего спутника на дело. Когда еще она повеселиться в компании мужчины, который смотрит на нее так, как она смотрела на своего злого гения.

Сбор состоялся в квартире Саввы. К тому моменту, Грета уже облазила все его шкафы и тумбочки, но не нашла ничего, что бы свидетельствовало о присутствии женщины в его жизни.

– Он не мог никого сюда впустить, – она перерывала ящик снова и снова. – Он не мог никого впустить в свою жизнь!

– Успокойся, может это какая-то ошибка, – Оливия, которая сама перенесла тяжелый стресс, уже не думала о своем горе, она сосредоточилась на разбитой сказке своей подруге. – Ты говорила с ним?

– Он не берет трубку! – рыжая бестия схватила подругу за плечи, ее серые глаза стали абсолютно безумными. – Мы должны установить слежку! Выследим его, и все узнаем. Если только это окажется правдой, я выдеру каждый его волос! И на бороде тоже!

– Грета, он твой друг, он не твоя собственность, – брюнетка сказала это так мягко, как умеет говорить лишь она. В ее темных глазах блистала надежда, потому что Рей наконец разглядела свою половину.

– Еще как моя! Я же не встречаюсь ни с кем, и он не должен, – девушка натягивала джинсы, ей не было никакого дела до молча наблюдавшего за этим действием Миши. – Если он хотел отношений, он должен был предложить их мне! А не тащить в дом кого попало!

Оливия с Мишей в тайне посмеивались над паникующей рыжей девицей. Откуда-то на ней появилась большая черная шляпа и солнцезащитные очки. Миссию решено было назвать «Не святой Савва».

– Грета, попробуй, Грета, он твоя половина, – Рей кривлялась всю дорогу, вспоминая слова подруг. – Вот он ваш идеал, типичный проститут! Увидел юбку и побежал за ней.

– Секретарша сказала, что она на стройке. Смотри, это здесь, – Оливия указала на полуразрушенные высотки. Теперь все стало ясно. Прямо у входа стоял Савва, явно растерянный, и неловко обнимал пухловатую фигуру плачущей девушки.

– Вот же сучка! – с призывным криком Грета покинула машину, чтобы с размаху вдарить по лицу несчастного парня. Тот опешил, не понимая за что удостоился такого порицания. – Ах ты потаскун! Да чтоб тебя! – она осыпала его слабыми ударами кулаков, он только прикрывался руками. – Иди ты к черту, понял? Притащил в дом непонятно кого, в мой дом! Бесстыжий!

– Грета! – Оливия пыталась вмешаться, но ее природная нерешительность сыграла свою роль, Миша же наблюдал за этой сценой, как за бульварным спектаклем и решил не мешать ходу действия.

– Так, хватит! – Савва закинул бесноватую девицу к себе на плечо и утащил в неизвестном направлении. Танцовщице самой пришлось утешать обиженную Машу.

– Отпусти меня! – Грета вырывалась, как могла, но он опустил ее на землю только в каком-то странном фургончике. Она хотела надавать ему пощечин, но он с силой зажал ее трепыхающиеся руки. – Ах, вот ты как? – крики были частью ее сцены из спектакля про Жанну д’Арк. Он прижался к ней губами, чтобы остановить скандал, но Грета вдруг почувствовала теплую волну, пробежавшую по сердцу. Все вокруг стихло. Почему раньше она никогда не пробовала его конфетные губы? Почему раньше его объятья не были такой необходимостью? Почему они не замечали такое явное притяжение?

– Мы не должны, – Савва отодвинул ее, просящую нового прикосновения. – Это некрасиво по отношению к Маше, – его руки все еще хранили татуировки о ней. Никто и не догадывался сколько лет он мечтал, чтобы она обратила на него своего внимание. – Я пытался. Я делал все для тебя, но был тебе не нужен. Теперь у меня появилась девушка, впервые за 30 лет, и ты сразу устраиваешь мне сцену.

– Я хотела, чтобы мы попробовали. Хотела сказать тебе, а тут на кухне эта… – Грета опустила глаза, ей хотелось прижаться к его отросшей бороде.

– Слишком поздно – он сел на самый дальний стул, чтобы заглушить стук сердца от долгожданного поцелуя. – Я встречаюсь с ней три месяца, и, может, женюсь.

– Что? – Рей горела от злости. – Три месяца?! Три месяца?! И ты ни разу мне не сказал?

– Я пытался, – Савва знал, что это ложь. Он не мог сказать самой любимой женщине на Земле, что трогает кого-то еще. Даже взгляд на другую женщину был для него предательством, но за столько лет судьба так и не подарила ему шанса. – Какая теперь разница. Ты все знаешь, мне стало легче.

– Знаешь, что? – Грета была опустошена. – Я никогда бы не подумала, что ты так поступишь со мной. Мы же делились самым сокровенным. Ты знал о пьянстве моего отца, я знала, что тебя била плетью мать. Если ты хотел быть со мной, почему не сказал?

– Я боялся, что потеряю даже твою дружбу, – так и было. Он знал, что не интересен ей, поэтому предпочитал быть хоть кем-то в ее жизни, лишь бы не остаться посторонним.

– А сейчас ты потерял мое уважение, – она встала, чтобы уйти. Он не посмел ее задерживать. Ее разбитые мечты, его забытые иллюзии. Все проблемы они переживали вместе, а теперь перед самой большой бедой остались один на один. – Я надеюсь, она сделает тебя счастливым, – Грета правда в это верила. С этим человеком ее ничего не связывало больше, пришло время начать новую главу.

***

Жасмин осматривала дом Максима Горького с неподдельным восхищением. Диковинная усадьба с плоской крышей казалась ей домиком арабского шейха, венецианской куртизанки, но никак не русского писателя.

– Сюда только павлина не хватает, – она шагнула в сторону музея. – Зайдем? – это здание снаружи было гораздо обычнее, чем внутри: классическая библиотека с ровными полочками соседствовала с лестницей, сошедшей с картин Сальвадора Дали. – Удивительно, как человек может сочетать несочетаемое.

– Ты тоже так делаешь, – Оскар незаметно взял ее руку в свою. Он сделал это так естественно, что она не заметила перемены. – Смотри, ты носишь легкие платья со своей густой подводкой. Работаешь офисным планктоном, но пытаешься писать книги.

– Ты постоянно осуждаешь мою работу. Сам – то кем числишься?

– Угадай, – они покинули здание, вечер был теплый и он хотел показать ей свой мир. – Ну же, попробуй. Кем я могу быть?

– Татуировщиком, – она ткнула пальцем в обрывок красного языка пламени на его левой руке.

– Я люблю это, но сам никогда не отличался художественными талантами. У меня едва получится нарисовать цветочек, – он считал свои рисунки на теле – современным искусством. Счета им не было, он делал новую, как только видел то, на что готов смотреть всю жизнь. – Еще попытка.

– Фитнес-тренер, – фигура у него была хорошо отработана. Такой титанический труд занимал кучу времени. Она знала это, потому что несколько раз сама пыталась привести свое тело в порядок. Безрезультатно.

– Как банально, – парень отмахнулся и потащил ее в сторону знаменитой квартиры, которую принято считать нехорошей. – Если я слежу за собой, сразу качок, ясно-понятно.

– Ты привел меня в дом Булгакова? – Жасмин не думала, что ему нравится этот писатель. Если честно, веря стереотипам, он должен читать только инструкции на больших банках, чтобы накачать массу.

– А почему нет? Заглянем, – пять этажей дались ему легко, но девушка плохо скрывала отдышку. После вчерашних коктейлей и ночных танцев ходьба по гористой местности – худшее, что можно придумать. Только сейчас она заметила, что ее тонкую ладонь сжимают его массивные пальцы, не надо было отставать, тогда он бы не начал тянуть ее. – Ну же, мы почти пришли, – Оскар закинул ее на плечо, не обращая внимания на ее визги и удивленных сотрудников музея.

– Молодой человек, – неприятный гнусавый голос заставил его выпустить свою жертву. – Тут вам не дискотека, видите себя прилично, пока вы в музэе, – женщина с огромной прической на голове, напоминающей прошлый век, пристально смотрела на парочку. – Очень некрасиво, очень.

Ребята прошли все комнаты за пять минут, молча и сдержано, они пулей выскочили на улицу, чтобы никогда больше не видеть в глазах взрослого человека такого разочарования. Ноги сами принесли их на знаменитые Патриаршие пруды. По факту, водоем был один, но кого это волнует, в самом деле?