Страница 6 из 9
– Я в конце пришел. Хочу еще раз целиком послушать, – красивым бархатистым голосом ответил он.
Мы переглянулись. Пиво откладывалось. Эоган начал сначала.
Пронзило чудовище руку бойца,
Но мы продолжали бой.
Держала ведьма над нами фонарь,
И мы стояли стеной.
Кто-то всхлипнул от ужаса. Я оглянулся. О чудо! У нас снова были зрители! В это раз подавали щедрее. Варвар бросил в котелок золотой. Народ начал расходиться. Мы заслужили пиво!
Неожиданно один из зрителей громко возопил:
– Это все гнусное вранье! Докажите, что это правда!?
Народ начал возвращаться. Эоган обиделся:
– Это все правда!
– Обманщик! Придумал какую-то ерунду, а мы поверили!
– Лучше бы ты старые саги пел!
– Почему? Почему вы так говорите? – Чуть не плакал Эоган.
– Спокойно, плохая реклама, тоже реклама! – Шепнул я ему на ухо.
Сейчас, в предвкушении скандала, собралась приличная толпа. Эоган мне сейчас не помощник. Нас либо побьют, либо мы станем звездами.
– Среди вас есть лекари? Кто может осмотреть мою рану и сказать, каким оружием она нанесена? – Вышел в круг я.
– Ну, я могу, – усмехаясь, подошел ко мне крепкий кряжистый старик.
Толпа замерла. Я снял повязку с руки и показал рубцующийся шрам деду. Старый целитель покрутил мою руку, пощупал шрам, понюхал и сказал:
– Шрам настоящий. Рана свежая, не больше десяти дней. Каким оружием покалечилось не ведаю. Если б мечом, то края были б ровные. Если б топором али секирой, то руку напрочь отрубило б. Если б зверь зубами али когтями рвал, то были б лоскуты. А здесь края ровные, но как бы с зубчиками.
– Может, пила?
– Если б пила, рана длиннее должна быть, что б глубине соответствовать.
– Тогда, что же?
– Видишь, надрывы кожи в углах? Предмет этот был объемный, толще меча, но уже булавы, с острым концом и зубчиками по нижнему краю. Одновременно, рвал, резал и пилил. Я такого оружия не знаю, – признался дед.
– А я знаю. Так выглядит клешня у рака. Только рак маленький, а тут клешня гигантская, – сказал варвар.
– Бард так и сказал: помесь медведя и скорпиона, – подтвердил стражник.
– Так он получается, правду сказал? – Спросил кто-то из толпы.
– Да, я сказал правду, – торжественно подтвердил Эоган.
– Давай-ка еще раз, – потребовал дед и бросил в котелок монетку.
***
Наконец-то мы пришли на ярмарку. В небе сияли первые звезды, когда я в новом платье вышла из общественной бани. Нужно было что-то поесть. Что-то, где нет тыквы. При воспоминании о тыкве меня затошнило. На всю оставшуюся жизнь наелась, а живут волшебники долго.
Я решила поискать дроу, в надежде, что они добрались. Погуляла по ярмарке. Сегодня предпоследний день. Торговля продолжится всю ночь. Скидки будут сказочные. Я проверила кошелек на поясе. Благодаря нашей удаче, он был полон. Чем бы себя любимую порадовать?
Мимо пробежал заплаканный орк. Неожиданно! В этом нужно разобраться. Следующей расстроенной оказалась торговка луком. Я ухватила ее за рукав и спросила:
– Что случилось? Почему ты плачешь? Тебе нужна помощь?
– В гончарном ряду, – прорыдала торговка. Больше я ничего от нее не добилась.
По дороге к гончарному ряду, мне встретились еще несколько людей и эльфов со слезами на глазах. Раз расходятся, значит, все закончилось – решила я и ускорила шаги.
На самом гончарном ряду народу было предостаточно. Что же тут произошло? Не поверю, что горшки и плошки способны довести до слез! Рыдающий кудлатый мужичок с фляжкой в руках натолкнулся на меня:
– Прости, госпожа, – простонал он, глядя на меня затуманенным взором.
– Где? – Спросила я.
– А тама, – махнул он рукой.
Ладушки, «тама», значит, «тама». Пошла в указанном направлении. Обошла телегу. Пролезла под прилавком и поняла, что заблудилась. Откуда-то справа услышала знакомый голос, пошла на звук.
На вытоптанном пятачке спиной ко мне стоял Югуеин. Его лисью шапку ни с кем не спутать. Так, один есть! Я рванулась навстречу, но была остановлена незнакомцем.
– Ты опоздала, госпожа, все уже закончилось, – разочарованно сказал летописец со свитком в руках.
– Очень жаль, а что именно закончилось? – Поинтересовалась я.
Старик заплакал и махнул рукой. Я не стала задерживать его в печали, чтобы не усугублять страдания. Летописец ушел, но я не уверена, что туда, куда собирался. В конце концов, ярмарка не Зачарованный лес, смертельная опасность ему не грозит. Дойдет до таверны и остановится.
До Югуеина оставалось несколько шагов, когда с земли, распрямляя спину, поднялся Руэйдхри. В руках он держал свою старую шляпу. Увидев меня, он не поверил глазам, обрадовался, замахал руками. Югуеин оглянулся и радостно заулыбался.
– Привет! – Сказала я.
– Как я рад тебя видеть живой и здоровой! – Воскликнул Руэйдхри.
– Только сегодня добралась, – я обняла друзей по очереди.
– Ты что, пешком шла? – засмеялся Югуеин.
– Долгая история. Аодх и Эоган с вами? – Спросила я.
– Да, где – то по ярмарке бродят, – усмехнулся Руэйдхри.
– Пойдем, посидим в таверне? Я нынче при деньгах,– позвенела я кошельком.
– Мы сами нынче не бедствуем, – показал полную шляпу монет Руэйдхри.
– Половина твоя, – уточнил Югуеин.
– Вот как? – Удивилась я.
– Помнишь, ты мне книги подарила, – смутился Руэйдхри.
– Ты читал их за деньги? – Восхитилась я.
– Да!
– Значит, эти рыдающие, – начала я.
– Да, это мы! – Гордо признался Югуеин.
– Круто, вы заслужили пиво и пироги!
Дроу засмеялись и показали на сваленные в приличную кучку припасы.
– Благодарные зрители?
– Да! Немного докупить и можно отправляться в обратный путь. Голодать не придется, – похвастался Югуеин.
– Расскажите о своих приключениях, – попросила я.
– Нечего рассказывать. Слава богам, обошлось без приключений, – улыбнулся Руэйдхри.
– А как твои дела? – Задал вопрос Югуеин.
– В двух словах не расскажешь. Вы где остановились?
– Нигде, переночуем на берегу возле лодки.
– Я вырастила дом. Приглашаю вас в гости!
***
Дом произвел на дроу сильное впечатление. Они долго не могли поверить, что это тот же самый дом, что стоял на реке в Зачарованном лесу. Как я их понимаю! Дом действительно изменился, как я думаю, под воздействием грибов и отчасти Морока.
Во-первых, он отказался аннигилироваться. Чтоб вы понимали, каждый раз волшебник выращивает новый дом, соответствующий местности размерами и материалом изготовления, а потом, когда не нужен, дом сам уничтожается.
Во-вторых, он начал расти и на данный момент имел уже два с половиной этажа. Кроме того, он научился создавать мебель и деревянную посуду. Я о таком даже не слышала!
И, в-третьих, лодка!
***
Я привела дроу на край обрыва над рекой. Высокий глинистый берег был отвесным. На пятьдесят локтей ниже текла река.
Дом в два с половиной этажа нависал террасой над водой, упираясь в берег сваями.
– А это не опасно? – Спросил осторожный Югуеин.
– Ты специально его здесь вырастила? – Не поверил Руэйдхри.
– Дом теперь сам решает, где ему стоять, и сам заботится о безопасности. Загляни через край, увидишь, как он врос сваями в берег.
– Как это вышло?
– Ну, вы уплыли, а я пошла в лес, искать «кротовую нору». Нашла, наступила и оказалась опять у реки. Попробовала еще раз. Неудачно. Наступил вечер. Вырастила дом. Тот же самый, но я тогда подумала, что это другой, просто похожий.
Мы подошли к крыльцу.
– Откуда эта прекрасная ладья? – Восхитился Югуеин.
– Нравится?
– Да, очень! – Похвалил Руэйдхри.
– Потом расскажу.
Дроу восхищенно разглядывали и ощупывали лодку, залезли внутрь, примерили к уключинам весла. Я терпеливо ждала на высоком резном крыльце.
– На следующий день был туман, и я осталась в доме. Погрызла тыкву и решила подмести пол. Сделала из мелких веточек веник и начала из дальнего угла. Дойдя до очага, я обнаружила на полу деревянную миску и решила, что это вы ее забыли.
– У нас не было деревянных мисок.
– Я догадалась, но позже.
Мы вошли в дом. Дроу продолжали удивляться, как дети. И было чему. Изнутри терем был не хуже, чем снаружи. Идеально пригнанные плашки пола, отполированные стены, резная мебель. По меркам сельской местности, я была богачкой. Югуеин быстро накрыл на стол из своих припасов. Я расставила деревянную посуду и столовые приборы тонкой работы.
Руэйдхри покрутил в руках вилку:
– Это сделал дом?
– Да, его мастерство постоянно растет, – ответила я.
Югуеин вышел из кухни:
– Там каменная печь.
– Дом не умеет делать кирпичи. Только природные материалы.
– Это впечатляет!
Руэйдхри разлил в чаши вино:
– И что было дальше?
– Дальше я нашла еще одну «кротовую нору». Мне было все равно, куда она ведет, лишь бы выбраться из леса. Наступила и оказалась на берегу. Это уже было не смешно. Я оказалась в закольцовке.
– Что это значит?
– Нужно было плыть с вами! Есть такие места, где все «кротовые норы» соединены и закольцованы. Выбраться оттуда можно либо по воде, либо традиционно пешком.
– Я слышал про такие места. Только очень сильные ведьмаки могли сделать такое, да и то в древности.
– А я вам говорил, Морок там что-то очень важное охраняет, – сказал Югуеин.
– Кто бы сомневался. В общем, я несколько раз выращивала дом на берегу, и каждый раз на утро находила все новые предметы. Однажды, аннигилировав, как я думала, дом, я нашла на берегу деревянную печать с неизвестными рунами и забрала ее с собой для дальнейшего изучения.
– Дом снес яйцо? – Засмеялся Югуеин.
– Что-то вроде того. На самом деле, он, как оказалось, самовольно переместился в свернутое пространство, а печать оказалась обычным ключом. Это развязало мне руки. Немного поэкспериментировав, я вырастила запас тыкв и отправилась в путь.
– Скажи пожалуйста, почему ты выращивала одни тыквы? Ты действительно так их любишь? – Деликатно поинтересовался Руэйдхри.
– Да какое там!? Просто в этом проклятом лесу ничего, кроме грибов и тыкв, не растет!
– О!
***
Хорошо сидеть на террасе под звездами и болтать ногами над обрывом. Руэйдхри уже битый час рассказывал мне о созвездиях, и все время путал названия. Училка внутри меня орала благим матом, но я себя сдерживала.
– А ты не романтичная девушка, – догадался он.
– У тебя отлично получается, – неискренне похвалила я.
– У тебя есть парень?
– Ты же знаешь, что нет.
– А почему?
– Как сказал один мой знакомый не ставший близким: «Каждая женщина сама по себе уникальна, но если она слишком уникальна, то она сама по себе».
– Кажется, кто-то обиделся.
– На здоровье. Я принципиально не участвую в треугольниках.
– Он был женат?
– Нет. Он любил отношения «жертва-агрессор-спасатель», а я наоборот. На самом деле, он отличный парень, просто мы по-разному представляем себе счастье.
Открылось половина окна верхнего этажа, и оттуда высунулся по пояс Югуеин:
– Ух, ты! А можно я на чердаке спать буду?
– Как хочешь.
– Спасибо! – Окно закрылось.
Руэйдхри кашлянул в кулак:
– Я давно хотел спросить, почему волшебники не женятся?
– Ты имеешь в виду, не женятся на волшебницах?
– Да.
– Тут все просто! Волшебники, чаще всего самоуверенные эгоисты и манипуляторы, а волшебницы – самоуверенные эгоистки и манипуляторши. Звучит похоже, но на самом деле – это другое.
– Разумеется, – вежливо усомнился Руэйдхри.
– Сейчас поясню. Волшебники обоих полов влюбляются, встречаются и так далее, все как у всех, но! Померившись линейками, волшебники выбирают в жены покладистых добрых и нежных дочерей булочников, которые превращаются затем в ведьм и вьют из волшебников веревки. А волшебницы приходят к выводу, что в море полно рыбы, и они самые крупные и зубастые.
– Ха! За каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина, а за каждой сильной женщиной – кладбище несбывшихся надежд и разочарований.
– Все верно. Трудно поверить во второй раз, когда тебя однажды уже предали.
Руэйдхри наклонился и заглянул вниз через ограждение:
– И кто предал тебя?
– Ты, правда, хочешь это знать?
– Если не секрет.
– Какой секрет? Вся Академия была в курсе! Просто я давно никому об этом не рассказывала.
– Я бы послушал.
***
– На втором курсе у нас появился новый преподаватель, назовем его для ясности Профессор. Талантливый, харизматичный, по сравнению с остальными профессорами, модно одетый и разбирающийся в современных трендах. Мы, девочки, сразу же увлеклись. Но, как выяснилось, зря. Буквально на первой лекции он объяснился в любви к своей жене, меня это отрезвило.
Я принципиальный противник треугольников, неважно каких, и в конкурсе на «популярную линейку» никогда не участвую. Некоторые сочли это слабостью. Я над ними посмеялась.
Весь первый семестр я «наслаждалась» разговорами о чужой жене, сам понимаешь, как одной женщине нравится слушать похвалы другой. Глупая волшебница – нонсенс. Такие просто не выживают в профессии. А я очень амбициозна. Вот слушала я, слушала, и начали сами собой закрадываться подозрения. Что скрывается за этими навязчивыми похвалами: компенсация за измены или чувство собственной неполноценности? Блеск очарования перестал слепить мне глаза.
Как преподаватель, Профессор был великолепен. Я действительно многому научилась, за что искренне благодарна. Дальше события стали развиваться непредвиденно.
По какой-то неизвестной мне причине, он вдруг начал выделять меня среди других девушек. Мне было пофиг. Я уже постигла мудрость предков «в море полно рыбы» и наслаждалась процессом. Профессора это задело. Тонны незаслуженного обаяния посыпались на меня. Я имела глупость благосклонно их принять. Смотри выше: самоуверенная эгоистка и манипуляторша.
