Страница 8 из 9
– Мозг розового пони очень маленький и примитивный. Он видит дверь и пытается из нее выйти, но стол в дверь не проходит!!! Меня чуть пополам не перерезало веревкой, когда я попытался выйти наружу!
– То есть, ты был привязан за ремень веревкой к столу и застрял, потому, что не смог отвязаться? – Изумился Аодх.
Я тяжело вздохнул:
– Мне это даже в голову не пришло. Я просто хотел вернуться к своим друзьям.
Весь день мы шли, а на ночь ведьма запирала меня в доме, привязанным к столу. Однажды, мы наткнулись на давно брошенный торговый караван. Ведьма велела мне искать еду, а сама отошла чуть подальше и тоже что-то перебирала в полуистлевших тюках. Хорошо ей, у нее руки есть! Попробовала бы она копытцами узлы развязывать! Только и знала, как обзываться! Тупая скотина! Позор своих родителей! Наркоман вонючий!
– Почему вонючий? – Заинтересовался Эоган.
Я тяжело вздохнул:
– Желудком я ослаб.
– Так это от тыквы! Мы все к концу путешествия ослабли, – поддержал меня Аодх.
– Представляю себе. Ведьма ваша – железная баба! Знаю я таких. Наверняка и слезинки за все время не проронила, – осудил Горан.
– Проронила и не раз, когда тыкву есть не хотела, – заступился я за Зою.
Короче говоря, нашел я кубышку с деньгами. Отдал, конечно, ведьме. Ей руками сподручнее. Теперь у меня полный кошелек, можем купить припас и не голодать в дороге.
– А как же пони? – Поинтересовался Горан.
Я тяжело вздохнул:
– Попустило меня. Уже второй день, как память начала возвращаться. Но если вы думаете, что я благодарен ведьме за свое спасение, то сильно заблуждаетесь. Кабы мог, я бы обязательно вернулся к моему стаду, ибо никогда в жизни я не был так счастлив, как в те два дня!
– Все зло от баб! – Провозгласил Горан.
– Выпьем за нас – мужчин и нашу крепкую дружбу! – Предложил я тост.
Эоган и Аодх переглянулись и пить не стали.
– Знаешь, Киндеирн, можешь считать нас бабами, но мы бы тебя тоже в лесу не бросили, – печально сказал Аодх.
– Не обижайся, но ведьма все правильно сделала. Тащила тебя все это время на себе, а ты слова доброго для нее не нашел. Стыдись! Без нее ты бы уже погиб в лесу, – подосадовал Эоган.
– Без нее мы все бы погибли, когда пошли тебя искать.
– Нехорошо то, что ты сказал. Не могут грибы быть лучше друзей.
Я тяжело вздохнул:
– С точки зрения розовых пони, могут. Я услышал ваши слова, но сейчас во мне борются два начала и, ни одно пока не побеждает.
– А что плохого в грибах? – Не понял Горан.
– Легкодоступность,– сурово ответил Аодх.
– Похоже, мы выпили лишнего и пора возвращаться к лодке. Наверняка, Руэйдхри и Югуеин будут рады тебя увидеть, Киндеирн, – голос Эогана звучал тускло.
Повисла неприятная пауза. Я понял, что разочаровал друзей. Если бы они знали, как здорово резвиться с розовыми пони на лужайке, то обязательно поняли бы меня. Очень жаль! Похоже, что нашей дружбе приходит конец.
***
Я уже собрался с духом, что бы сказать об этом своим бывшим друзьям, когда в таверну вошли два эльфа – гвардейца короля. Они подошли к нам и обратились к Эогану:
– Приветствую! Это ты – бард?
– Да.
– Король повелевает тебе следовать за нами.
– Что случилось? – Обеспокоился Аодх.
– Король желает послушать новые песни. Особенно ему интересна сага о том, как вы всей деревней ловили комара и к каким разрушениям это привело.
– Хорошо, – внезапно согласился Эоган.
– Ты пьян! – Возразил Аодх.
– Я в порядке, – Эоган встал и, покачиваясь, вышел вслед за гвардейцами.
Аодх достал из сумки котелок с мелочью и выложил на стол несколько монет:
– Мне лучше уйти. Хороший был вечер. Спокойной ночи.
Он встал, взял сумку и нетвердой походкой отправился на выход.
Горан посмотрел на его сгорбленную спину и перевел взгляд на меня:
– Ты позволишь ему уйти?
– А что я могу сделать?
– Вспомни, что ты – мужчина и признай свои ошибки! Всегда выбирай своих!
Я тяжело вздохнул:
– Я должен его догнать, но ноги меня не слушаются.
– Я тебе помогу, – варвар подхватил меня подмышки и поставил на ноги. Бросил на стол горсть мелочи.
Я сделал два шага и начал заваливаться вперед. Горан поймал меня за шиворот и перекинул через плечо. Так мы и вышли из таверны.
На улице в двух шагах от выхода Аодха тошнило в кусты. Мы с Гораном приблизились. Головой я свисал со спины варвара. Горан повернулся затылком к Аодху и сказал:
– Твой друг хочет тебе что-то сказать.
– Хочет – пусть говорит, – сдавлено прохрипел следопыт.
– Это, я был не прав, извини! Конечно, друзья важнее розовых пони, – сказал я, не поднимая головы.
– Наркоман вонючий! Нет никаких розовых пони! – Психанул Аодх: – А мы есть! Мы настоящие! Не грибные глюки! Мы жизнью рисковали в этом поганом лесу, что бы спасти тебя! Как ты можешь нас сравнивать, тупая скотина!?
– Прости его! Он еще не в себе. Это не сразу отпускает, – примирительно пробасил Горан.
– Да пошел ты! – Разозлился Аодх и не удержался на ногах.
– Ну, «пошел» так «пошел», – ответил Горан и подхватил Аодха на второе плечо:– Куда идти-то?
– На обрыве дом в два с половиной этажа, – прохрипел я.
– Мы еще не закончили, – продолжал яриться Аодх.
– Я тебя понял. Отдыхай пока, – Горан покрутил головой и определился с направлением.
Реально, два с половиной этажа! Киндеирн сказал правду? Этот дом действительно растет? Скат крыши, аккурат, проходит по половине застекленного окна. Как-будто третий этаж разрезали пополам, и сверху приладили крышу.
Дом был красив. Весь резной. Из светлого кедра. Окна сияли теплым светом на фоне ночного звездного неба. На открытой террасе сидели двое и болтали ногами над обрывом.
Достойно. Наш дом, правда, повыше и побольше будет. Это я так патриотично погордился немного. Интересно, каков он внутри?
Дроу сопели у меня за спиной. Быстро они опьянели, наверное, с голодухи. Не умеешь пить – не берись! Впрочем, я давно заметил, что эльфам пить нельзя. Организм у них для этого неподходящий.
У крыльца стояла изумительная ладья. Внезапно! Как же ее сюда затащили? Дом на обрыве, ладья вдали от реки. Дроу, вы полны загадок.
Крыльцо из мореного дуба с каменной лестницей. Это ж надо!? Какой народ так строит? Насколько я помню, дроу живут в скворечниках на деревьях:
– Эй, Киндеирн, чей это дом?
– Ведьмы.
– Она тоже дроу?
– Нет, человек, – ответил Аодх.
– Интересно.
Я поправил свою ношу и постучал в дверь.
– Там не заперто, – сказал Киндеирн.
Я толкнул дверь. Мелодично скрипнув, она отворилась.
– Пойдете сами?
– Вряд ли.
– Заноси.
Аккуратно, боком, что бы кого не покарябать, я занес дроу внутрь. Убранство оказалось тоже на высоте. В горнице было пусто. На столе остатки ужина.
– Куда вас?
– Положи меня на мягенькое, – попросил Аодх.
– А меня на скамейку, – добавил Киндеирн.
Из мягенького был только коврик у дверей. Аодх уютно свернулся калачиком и захрапел. Киндеирн растянулся на лавке:
– Спасибо, Горан! Я немного посплю.
– Ладно, я пойду.
В этот момент открылась дверь с террасы, и в горницу вошли здоровенный дроу с татуировкой в пол лица и красавица. На мой вкус, слишком тощая, но видно, что с характером. Ничего, мама откормит.
– Приветствую! Я тут ваших друзей принес.
– Что ты с ними сделал!? – Завопил дроу и встал в боевую стойку.
Назревала драка. Волшебница обошла дроу стороной, чтоб не задело, и склонилась над Аодхом на коврике:
– Почему он лежит на полу?
– Сам попросил.
– А с этим что? – Она указала на Киндеирна.
– Перебрал лишнего, – ответил я.
– Киндеирн жив!? – Для дроу это было откровение.
– Да. Мы вместе пришли. Он вам потом сам все расскажет, – устало сказала волшебница.
– Где ты их взял? – Дроу продолжал держать оборону.
– В таверне.
– Руэйдхри, перестань. Все в порядке, – Волшебница оглянулась на меня: – Спасибо, что принес их домой!
– Мне не трудно. Ваши друзья совсем не умеют пить. Особенно Киндеирн.
Волшебница тяжело вздохнула:
– К сожалению, это не единственный его недостаток.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, – повинился перед ней Руэйдхри.
– Да, ладно. Я его уже всяким видела. Особенно противным был розовый пони.
– Он твой жених? – Я должен был уточнить этот вопрос.
Руэйдхри аж подпрыгнул и схватился за сердце:
– Что!?
– Нет, – отмахнулась волшебница.
– Что-то ты слишком нервный для дроу, – заметил я.
– Не зли его. Он страшен в гневе. В свете последних событий, у нас у всех нервы не в порядке, – заступилась волшебница.
– Я слышал о ваших приключениях. Я Горан.
– Руэйдхри, – дроу немного расслабился, но бдительности не потерял.
– Югуеин, – со второго этажа по лестнице спустился подросток.
– Приветствую!
– А ее мы зовем госпожой, – кивнул Югуеин на волшебницу.
– Понятное дело, – я поклонился.
– Киндеирн жив, – указал на скамью Руэйдхри.
– Ого! И уже успел надраться! Я впечатлен, – обрадовался Югуеин: – А почему Аодх лежит на коврике?
– Он хотел на мягенькое.
– Нужно отнести его наверх, – сказала волшебница.
– Проспится, сам поднимется, – ответил Руэйдхри: – Горан, присаживайся к столу, выпьем за знакомство.
Из вежливости и, отчасти, из-за волшебницы, я принял его приглашение.
Выпили. Помолчали. Я собрался уходить.
– А как так получилось, что у вас ладья стоит на утесе? – Перед уходом решил спросить я.
– Дом везде ее за собой таскает, – ответила волшебница и замолчала, наверное, решила, что сказала достаточно.
– Ты не рассказывала, – Югуеин достал мешок и начал выкладывать снедь на стол.
– Да? Это особенный дом – умный. Он накапливает опыт и самостоятельно осваивает новые знания.
– Я понял, а ладья откуда? – Поинтересовался Руэйдхри.
– Если ты помнишь, то лодка лежала на мостках, когда вы отплывали. Потом у меня появился новый питомец, и я про нее совсем забыла. Дом уходил в свернутое пространство и возвращался, эволюционировал и модернизировался, а лодка так и продолжала оставаться на мостках. Видимо, он посчитал ее полезной и забрал с собой.
– Ты хочешь сказать, что дом улучшал и старую лодку? – Удивился Югуеин.
– Да.
– А ты не пробовала ее продать? Она дорого стоит, – предложил я.
– Киндеирн высказывал такие мысли, но дому они не понравились, – сказала волшебница.
– Дом ему отомстил? – Засмеялся Югуеин.
– Пошел Киндеирн в уборную и застрял там на четыре часа.
– Почему?
– Дверь заклинило. И только после того, как он попросил прощения и поклялся никогда лодку не продавать, она открылась, – улыбнулась красавица.
– Вот как!? – Удивился я: – Бывает же такое!?
– С нами постоянно, – подтвердил Киндеирн.
Дверь распахнулась бесшумно, но, как назло, неожиданно. В комнату вошли два светлых эльфа в форме королевских гвардейцев. Мы их не ждали и сильно удивились. Волшебница уставилась на Киндеирна и глупо спросила
– Это ты их пригласил?
Дверь распахнулась бесшумно, но, как назло, неожиданно. В комнату вошли два светлых эльфа в форме королевских гвардейцев. Мы их не ждали и сильно удивились. Зоя уставилась на Киндеирна и глупо спросила:
– Это ты их пригласил?
Киндеирн напряг отравленный алкоголем мозг и с трудом сфокусировал взгляд на светлых:
– Я вас прглашал?
– Нет, мы сами пришли, – ответил старший гвардеец.
– Хорошо.
– Почему? – Поинтересовался младший из светлых.
– У меня все в порядке с памятью.
– Это неконструктивный диалог. Здесь есть кто-нибудь вменяемый? – Спросил старший.
– Я, – ответила Зоя.
Гвардейцы поморщились:
– Не женщина.
– Он, – Зоя указала на варвара: – Но он не член команды.
– Кто-нибудь вменяемый, не женщина и не варвар, – терпение старшего подвергалось испытанию.
