– Ты дословно помнишь то, что я сказал? – торжествуя, усмехнулся парень. – Судя по твоему растерянному виду – нет. Так я напомню.
Лёгкий взмах руки, и воздух наполнился звуками ночного леса и тихим мужским голосом, мгновенно возродившим в памяти картину прошлой ночи.
«Если до рассвета я не найду тебя, ведьмочка, клянусь, что никому не расскажу о том, что ты нарушила границу, и больше не стану требовать твоего фамильяра в качестве законного трофея. Если же удача сегодня будет на моей стороне, и я тебя всё же отыщу, то ты навеки будешь у меня в услужении. Договор скреплён кровью и расторжению не подлежит. Даю тебе фору в пятнадцать минут. Время пошло».
– В договоре о том, что я оставлю тебя в покое, не было ни слова, – глаза парня хищно сузились. – Я сдержу обещание и никому не скажу о твоём посещении нашей территории, также не стану претендовать на твоего фамильяра, но… – на миг дроу замолчал, и его лицо хищно заострилось, – но я ни за что и никогда от тебя не откажусь. Причём, это ещё не всё, что я хотел сказать… – Остроухий замолчал, на миг закрыв глаза, и, сделав глубокий вдох, словно собирался броситься в омут с головой, продолжил. – Я, Амадей виэр Эревердер, пользуясь древним законом предков, позволяющим ради укрепления мира между нашими народами требовать священного союза с ведьмой восточного ковена, беру тебя в жёны, чтобы жить с тобой в любви и согласии до скончания веков.
– Совсем спятил? В какой любви, в каком согласии? Ты даже имени моего не знаешь! Длинные уши мозг надавили? – Испуг испарился, словно его и не бывало, а вместо него пришла дикая необузданная ярость, напомнившая о моей ведьмовской сути. – Этим законом уже не пользовались несколько столетий. Многие даже не помнят, что такой вообще когда-то был, так что возьми свои слова обратно и успокойся.
– Но это не значит, что его нет, он по-прежнему записан в своде, в действующем своде законов, заметь, просто за эти несколько столетий безумца, согласившегося связать свою жизнь с ведьмой, не находилось.
– И за какие же такие прегрешения «повезло» мне? – Сжав кулаки, я сделала шаг в его сторону.
– Ну, ты же благоразумная ведьма и хочешь мира между нашими народами. Я прав? Иначе не предложила бы мне сделку, так что выхода у тебя нет, – расправив плечи, открыто улыбнулся дроу. – Поверь, я не самый плохой вариант, возможно, тебе даже понравится проводить со мной дни, и уж тем более ночи.
– Сколько же в тебе самодовольства, Амадей виэр Эревердер, – скривилась я, буквально выплёвывая каждое слово, – но знаешь, нет ведьмы, нет и союза.
Кинувшись к краю обрыва, я оттолкнулась от него что было сил и, устремившись вниз, нырнула под воду, рискуя разбиться. Но, похоже, у Богини Ночи на меня были свои планы, поскольку я не только ничего не повредила, но ко всему прочему обнаружила, что берег в этом месте подмыт, образуя своего рода карниз, под которым и поплыла навстречу новой жизни, слыша разъярённый рык дроу над головой.
Мокрая одежда и обувь тянули вниз, но на фоне свалившихся на мою голову проблем это казалось сущим пустяком, тем более, я была не самым худшим пловцом в наших краях и с подобными трудностями справляться умела. А вот начавший терзать холод волновал гораздо сильнее, чем потяжелевшие вещи.
На собственном опыте я знала, каково это, когда тело пронзает судорога, и ты не можешь плыть, понимая, что буквально считанные минуты отделяют тебя от гибели. Поэтому, как бы ни было страшно, надо выбираться на берег, тем более я оказалась на достаточно большом расстоянии от того места, где остался дроу.
Но подумать – это одно, другое дело – осуществить.
Русло реки в том месте, куда меня принесло течением, начало сужаться, сдавливаемое с двух сторон отвесными каменными монолитами, гладкими, будто стекло, не оставляющими ни малейшего шанса за что-либо зацепиться. Течение ускорялось, закручивая водоворотами и больно ударяя о появившиеся на пути пороги, которых я не помнила в наших краях, из чего следовало, что река уже вынесла меня на чужую территорию. Вот только чью? Как долго я пробыла в воде? Куда попала?
Когда мир переворачивается с ног на голову, то погружая под воду, то выталкивая на поверхность, время теряет свой первоначальный смысл: секунды превращаются в минуты, а минуты кажутся часами. Ценным становится лишь одно – жизнь, ускользающая сквозь пальцы вместе с холодными потоками воды, несущими в неизвестность. Если бы не моя родовая магия, которую я вливала в заледеневшее тело, не позволяя водоворотам затянуть себя вглубь, продержалась бы недолго, а так была надежда, что всё ещё наладится. Не зря же Богиня Ночи помогла мне вырваться из лап дроу. Тем более, впереди ещё обещанное духами путешествие на север.
Мелькнувшие над головой знакомые белые крылья Шуши пришлись как нельзя кстати, поскольку внутренний магический резерв уменьшался с каждой минутой, а каменному коридору, по которому протекала река, не было видно ни конца, ни края. Вовремя её бабуля отпустила, теперь шансов выбраться из воды больше… Только бы не выкинула очередной сюрприз, а то с неё станется.
Стоило об этом подумать, как цепкие лапы с острыми когтями впились в плечи, дёрнув меня из воды. Зашипев от боли, словно рассерженная кошка, я подняла голову и чуть не поперхнулась собственной слюной, поскольку маленькая белая птаха, которую ожидала увидеть, на моих глазах преображалась в дракона одной с ней масти. Конечно, не такого большого, как настоящий, да к тому же без чешуи, что вообще удивительно, если судить по тому, что до этого она обращалась в реальных существ, которых видела хотя бы раз, зато вполне подходящего по весовой категории, чтобы поднять живой груз в виде меня на своих крыльях. Моя умничка!
А матушка ещё ворчала, что мне не повезло с фамильяром. Глупости же! Повезло, да ещё как. Проверено, так сказать, на личном опыте, прямо здесь, в эту самую минуту.
Правда, радость была недолгой, поскольку боль от впившихся в тело когтей вытесняла всё. Но это была не вина фамильяра. Шуша выбрала тот образ, который, по её мнению, подходил больше всего для моего спасения. Так что, стиснув зубы, я терпела, стараясь, чтобы по той хрупкой магической нити, что нас соединяла, она не почувствовала неприятных ощущений, терзавших моё тело. Ведь стоит ей только отвлечься, попытаться что-то изменить в своём облике, как неокрепшая магия метаморфа может сыграть злую шутку. А падать на каменистый берег желания не было совершенно, так что терпение – наше всё.
Сколько мы были в воздухе и когда приземлились на землю, я не помнила, видимо, отключившись от болевого шока, но в чувство меня привели тёплые сухие руки и старческий ворчливый голос, пытавшийся достучаться до моего сознания.
– Ну, наконец-то, а то уже подумала, что придётся тебя тащить в избушку на своём горбе, вот только для таких подвигов я уже стара стала, – вздох облечения раздался над самым ухом. – Так, хватит трепать нервы своей бедной двоюродной бабке, в смысле, тётке твоей распрекрасной матери, то есть родной сестре неугомонной бабули. В общем, глаза открыла, попу с земли подняла и вперёд, навстречу приключениям.
– Бабушка Серафима? – с трудом открыв глаза, я с удивлением уставилась на склонившуюся надо мной старуху, вглядываясь в знакомые с детства черты пожилой родственницы. – Ты-то как здесь оказалась? Или мы с тобой отошли в мир иной одновременно?
– Типун тебе на язык, девка, – смачно сплюнула на землю старая ведьма. – Жива ты, впрочем, как и я. Мне просто духи подсказали, где тебя искать, вот и пришлось чапать в эту часть империи двое суток. Сказали: «Поднимай свои старые косточки, Сима, и иди спасать дитятку, а то окочурится от холода или станет добычей диких зверей, тебе восточные ведьмы ни в жисть этого не простят. И что я получила вместо «спасибо»? Отповедь за упокой? Хороша же благодарность у нынешней молодёжи.
– Это всё из-за усталости, честно-пречестно, – попыталась я оправдаться. – Спасибо большое, бабушка Серафима. Век помнить буду вашу доброту!
– То-то же, – улыбнулась старуха, довольно бодро распрямив спину, – врёшь, конечно же: забудешь через неделю, а то и меньше, но всё равно приятно.
Направив остатки внутреннего резерва на высушивание одежды, я поднялась с земли. Тело болело так, будто по нему потопталось целое стадо единорогов, но несмотря на это я была счастлива.
Ну, а как иначе? От дроу сбежала? Сбежала! Из-за меня проблем у восточных ведьм с соседями не будет? Не будет! Из реки выбралась? Выбралась! Всего каких-то пару дней, и смогу, как в детстве, погостить у бабки Серафимы, вволю поваляться на мягкой перинке, в чистоте и уюте, наесться сладких груш, которые каждый год созревают на старом дереве, растущем неподалёку от её дома. А то, что до этого уюта топать целых двое суток, – это так, мелочи, на которые даже не стоит обращать внимания. Подумаешь, прогулка по свежему воздуху…
В общем, можно было бы порадоваться, но смутное предчувствие какой-то подлянки от судьбы не давало покоя, не позволяя насладиться свалившимся на меня счастьем в полной мере. Всё время казалось, что я упускаю что-то из вида. Но что? Мама с бабушкой уже наверняка знают, что я в порядке: духи быстро доставляют информацию. Остальным до меня дела нет.
Разве что этот дроу… Но Амадей ведь не станет из-за глупого самодовольства бить ноги, разыскивая меня по всему континенту? Нет, конечно же, не станет. У него наверняка дел и так невпроворот: наследник древнего рода, как-никак. Побегал ночку по лесу, пар спустил, а завтра обо мне уже и не вспомнит. Тем более, он даже не в курсе, что я в целости и сохранности выбралась из реки. Ведь не вспомнит?
И вообще, что за глупые мысли в голову лезут на голодный желудок?
– Долго ты будешь себе под нос бубнить: «вспомнит, не вспомнит»? – Ворчливый голос бабушки Симы заставил вернуться с небес на бренную землю как раз вовремя, чтобы не налететь лбом на толстую ветку. – То-то же, лучше смотри, куда идёшь, всё равно от судьбы не убежать, в каком бы обличии она к тебе не явилась.
Конечно, в чём-то она была права… Но помечать-то можно?
Решив не портить свою жизнь всякими глупыми предположениями, я сосредоточилась на дороге. Тем более бабка Серафима начала щедро делиться различной информацией о встречающихся на пути растениях и животных, как делала каждый раз, когда мы с ней отправлялись в лес. И, казалось бы, я уже знала столько всего, что удивить меня было попросту невозможно, но она умудрялась рассказывать так, что я реально шла, слушая её рассказ, открыв рот.
– Как ты смотришь на то, чтобы немного подкрепиться? – спустя несколько часов ходьбы по лесу, поинтересовалась она.
– Я смотрю на это очень положительно, – улыбнулась в ответ, – только что-то никакой котомки с провиантом я не вижу у тебя за спиной.
– Зачем нагружать себя лишним, если можно отыскать всё необходимое в лесу? – присев рядом с едва заметным бугорком, присыпанным прошлогодними листьями, фыркнула она. – Мы, лесные ведьмы, дети природы, хотя, большинство забывает об этом, предпочитая города зелёным дубравам, даже не подозревая, что так теряют большую часть своих сил. Вот, например, ты, Эли, деточка, когда тебе плохо, что делаешь?
– Иду к старому руслу, – немного подумав, ответила на вопрос. – Там есть одно местечко, где большая ива склоняет свои гибкие ветви к воде, на которой неспешно покачиваются лотосы. Я слушаю, как ветер шелестит листьями в кроне, наблюдаю, как юркие стрекозы перелетают с одного цветка на другой, любуюсь серебряными спинками мелкой рыбёшки, плещущейся у берега, и мне становится легче.
– Значит, это твоё место силы. Именно там всё плохое уходит из сердца, наполняя растревоженную душу умиротворением, – тихо засмеялась старуха, – и у каждого оно своё. Наши прабабки всегда выбирали для строительства своей избушки такое место, и ни один враг не был способен их одолеть, а сейчас… Вот какое место силы может быть в шумном городе, где кругом одни дома и нет ни клочка леса? Правильно, никакого. А выезжать каждый день за город многим не с руки, поэтому и теряем связь с природой, забывая, что так же, как и звери, и птицы – мы её творения.
– Поэтому восточные ведьмы выбрали себе для поселения место неподалёку от Запретного леса? – меня вдруг осенило. – Поэтому мать не желает оттуда уходить, несмотря на угрозу со стороны дроу?
– Именно, – закивала Серафима, смахнув ладонью прошлогоднюю листву с крепкого боровичка. – Поэтому твои близкие так сильны, поэтому так сильна и ты. Но, опережая твой очередной вопрос, скажу сразу – есть и другие места, где тебе может быть хорошо, главное, прислушайся к своему сердцу, и обязательно их отыщешь. Конечно, они будут не настолько эффективными, как то, что было у тебя дома, но как говорят: на безрыбье и рак – рыба.
Во время разговора бабушка Серафима отыскала ещё несколько грибов, причём это не составило для неё никакого труда: она будто знала, где именно нужно смотреть, хотя, может, так оно и было.
Совсем скоро на плоском камне, найденном у ручья, потрескивал небольшой костёр, над которым мы жарили нанизанные на прутики грибы вперемешку с солоноватыми кореньями, дополняющими наш ужин.
– Я скучала по тем временам, когда гостила у тебя в детстве, – вдыхая запах костра, поделилась с родственницей, – по нашим прогулкам в лесу, по сладким грушам, что растут рядом с твоим домом, по твоим рассказам.
– Знаю, я тоже скучала по тем временам, – кивнула она, – но ведьм сейчас не очень-то жалуют в этих краях, поэтому рисковать тобой я не хотела. Но не будем о грустном. Кстати, куда запропастился твой фамильяр? Что-то давно его не было видно.
– Спит, – тихо рассмеялась я, приподняв рукав рубашки и показав запястье, которое обвила маленькая белая змейка.
– Вот же, шельма какая, – чуть ли не с восхищением промолвила Серафима .– Я тут высматриваю белого драконыша, а она… Чудеса, да и только.
Оставшееся время, проведённое в пути, пролетело незаметно. Мы собирали ягоды и грибы, набивали сумку редкими лекарственными растениями, встречающимися на пути, и разговаривали, разговаривали… Ночью любовались звёздами, днём шли, время от времени останавливаясь на привалы, но без спешки, будто предчувствуя, что у нас есть только эта дорога, после которой придётся снова расставаться.
Я давно не чувствовала себя такой счастливой, наслаждаясь каждой минутой, проведённой с любимой родственницей. Конечно, бабушка Серафима за эти годы немного постарела, но рука её по-прежнему была крепка, в чём я убедилась лично, сломав без надобности ветку, за что и получила чувствительную затрещину. А глаза её, как и прежде, были зоркими, без труда различая даже белку в чаще леса.
На рассвете третьего дня мы уже были возле небольшой деревушки, на окраине которой и проживала баба Сима. Оставалось пройти до крыльца всего несколько шагов, когда взгляд её потемнел, а дыхание участилось. Замерев на месте, она уставилась в никуда, и это выражение лица я не спутала бы ни с каким другим, поскольку видела уже не раз – духи вышли с ней на связь.
Глава 5
Тревожное предчувствие всколыхнулось в груди, и ещё не зная сути вопроса, я была уверена, что речь идёт обо мне, причём, произошло что-то из ряда вон выходящее, если духи не стали ждать подходящего момента, а вышли на связь с Серафимой вне дома, что было само по себе странно.
Время тянулось бесконечно долго, но присев на порожек, я терпеливо ждала, перебирая в уме варианты возможных проблем, и каждый раз выходило, что всё дело в дроу. Только бы он сдержал слово и не рассказал о моём переходе через границу. Хотя, остроухий же клялся на крови, значит, случилось что-то ещё.
– Ну, что, детка, говорят, тебя можно поздравить, – хриплый голос бабушки Серафимы прогремел, будто гром среди ясного неба.
– С чем? – вскочив с порожка, я удивлённо уставилась в её осунувшееся лицо.
– Как с чем, – усмехнулась она, качая головой, – с предложением руки и сердца.
– Ба, не пугай меня, – лоб мгновенно покрылся испариной, а ладони, наоборот, стали холодными как лёд.
– Я и не пугаю, – поднявшись по ступенькам, она коснулась двери ладонью, открывая заклинанием магический замок, поставленный на случай непрошеных гостей, – а предупреждаю. Один довольно привлекательный дроу по имени Амадей заявился сегодня с утра в дом к верховной и потребовал выполнения одного интереснейшего пункта древнего договора, о котором никто не вспоминал тьма знает сколько столетий, а этот наглец вспомнил. Так вот, он потребовал для укрепления мира между нашими народами отдать ему в жёны светловолосую дикарку-ведьмочку с глазами цвета молодой листвы. Между прочим, я цитирую его описание. Твоя мать в шоке, его отец, судя по тому, что я видела, тоже, но сделать ничего не могут, поскольку в пространство уже была сделана заявка, которая осталась без ответа, но всё равно каким-то образом соединила ваши судьбы, это, конечно, ещё не брачные узы, но всё же… Не иначе сами боги имеют на вас двоих какие-то планы. Ну, что молчишь? Рассказывай, давай, будем думать, как вытащить тебя из этой переделки.
Разговаривали мы долго. Я старалась вспомнить каждое слово, произнесённое Амадеем там, у реки, и по всему выходило, что его желание было искренним, именно поэтому получило отклик у высших сил.
– Но я-то этого не хочу, – вспылила, повысив голос, не в силах сдержаться, – да и он сделал предложение из-за вредности и только. Ты бы видела его в тот момент! Искренностью там и не пахло, скорее ехидством и чувством превосходства.
– Иногда мы даже сами не знаем, что в тот или иной момент нами движет. Что если он твоя судьба? – предположила бабушка Серафима.
– Кто? Этот несносный дроу? Очень смешно, – обиделась я.
– Ладно, – вздохнула бабуля, – если под венец с остроухим идти ты не желаешь, есть у меня одна идея.
– Ну, не тяни, – сложив ладошки у груди, преданно заглянула ведьме в глаза, веря, что она-то точно найдёт выход.
– Учёба в академии драконов! – торжественно произнесла ведьма, а я нервно рассмеялась, думая, что это шутка. – Я серьёзно сейчас, если что, – спустила та меня с небес на землю. – На время обучения все обязательства перед другими с тебя снимаются, будь то договор об опекунстве, замужестве и прочем.
– Кто-то совсем недавно говорил, что перестал брать меня в детстве из-за того, что к ведьмам здесь стали хуже относиться. А теперь предлагаешь мне пойти учиться туда, где нас просто ненавидят? Если я не ошибаюсь, при поступлении проверяют уровень дара и предрасположенность к той или иной магии. Как думаешь, что покажет у меня?
– Что ты любишь растения и у тебя есть предрасположенность к целительству, – подмигнула она, как будто мы обсуждали сущий пустяк, а не мою дальнейшую судьбу.
– А как же тёмная магия, присущая ведьмам? Её куда деть? – сложив руки на груди, вопросила я, уже всерьёз размышляя о том, что бабуля немного не в себе. Может, переутомилась?
– Усыпим твою магию при помощи зелья с драконьей чешуёй, у меня как раз кусочек остался, а через пару дней, как обещали мне духи, будет возможность пополнить запас. Решайся, ты станешь первой ведьмой, получившей образование в академии драконов. Главное, придумать достоверную легенду.
– А как же Шуша? Я без неё никуда, – стояла на своём.
– И это не проблема, – отмахнулась бабуля, – фамильяры имеются и у драконов, у тех, в ком по какой-либо причине не пробудился зверь.
– Но есть что-то ещё, ведь так? – подозрительно прищурив глаз, произнесла я. – Не может быть всё так легко и просто, как ты описываешь.
– Есть, – призналась она, устало опустившись на лавку, – после того, как ты примешь зелье, примерно в течение недели, будешь ходить сама не своя – уставшая, потерянная, ведь та часть тебя, которая отвечает за ведьмовскую силу, заснёт, а без неё ты никто – серая мышка, пустое место. Но другого выхода избежать замужества я не вижу. Что скажешь?
– Надо подумать, – плюхнувшись рядом с ней на лавку, ответила я.
– Думай, у тебя время до обеда, ровно в полдень из селения выезжает обоз, который сможет тебя доставить до нужного места. И не бойся, духи обещали тебе удачу в пути и верных друзей в академии. А им, сама знаешь, верить можно.
– Вот тебе и путешествие на север, обещанное свыше, – обхватив руками голову, констатировала я. – Похоже, выбора у меня всё равно нет, придётся рискнуть.
– Похоже на то, – подтвердила мои опасения старая ведьма.
Всё оставшееся до полудня время мы продумывали правдоподобную легенду, способную объяснить моё появление в академии драконов. Просчитывали возможные вопросы будущих однокашников, продумывали мои варианты ответов. И когда солнце приблизилось к зениту, отправились на деревенскую площадь, где как раз собирался обоз на север.
Договориться с местным старостой проблем не составило, поскольку баба Сима клятвенно обещала, что со мной в пути никакой дикий зверь им не страшен, и уж тем более никакая нечисть не выйдет из леса навстречу.
И, по сути, она была права: зверей мы умеем подчинять, а лесные сущности чувствуют тьму внутри нас гораздо лучше, чем кто бы то ни был, и вряд ли полезут на рожон, зная, что я сильнее их во много-много раз. Именно из-за этого зелье придётся готовить мне самой, уже по прибытию, но с помощью чётких инструкций, полученных от старой ведьмы, по идее, всё должно получиться без проблем.
О моём ведьмовском даре во время разговора со старостой не было сказано ни слова, но все, кто находился поблизости, прекрасно поняли, что с ними поедет ведьма, и многие от этой новости оказались не в восторге.
Как ни грустно это признавать, но бабушка Серафима права – ненависть разъедала души людей, хотя ведьмы больше помогали им, откликаясь на их беды, нежели вредили. Да, находились среди нас и такие, которые использовали ведьмовской дар во зло, но ведь и среди других народов хватает подобных личностей, готовых ради личных корыстных целей пожертвовать благосостоянием остальных.
Странно это всё. Иногда мне казалось, что кто-то намеренно стравливает соседние империи друг с другом, чтобы жили все разрозненно, постоянно находясь в противостоянии. Вот только зачем кому-то вытворять такое? Должна же быть какая-то причина? Ответов на эти вопросы у меня не было.
Время перевалило далеко за полдень, когда обоз, состоящий их шести повозок, нагруженных различным товаром, тронулся в путь, увозя меня на север.
Уезжать не хотелось совершенно, но другого выхода я не видела, поэтому попрощавшись с бабушкой Симой, при этом пообещав, что буду вести себя осторожно и не влезать ни в какие неприятности, устремилась вперёд на выданном мне скакуне.
Я ощущала всем своим ведьмовским нутром встревоженный взгляд пожилой родственницы, устремлённый мне в спину, но так и не нашла в себе сил обернуться, зная, что могу не выдержать и вернуться назад. И виноват во всех моих сегодняшних бедах был только он – Амадей виэр Эревердер, которого я уже ненавидела всем сердцем, ведь именно из-за него вся моя прежняя жизнь, спокойная и размеренная, пошла под откос.
Дорога оказалась довольно непростой, и пришлось основательно потрудиться, чтобы сдержать данное старосте обещание по поводу защиты обоза. Не думала, что чем дальше мы будем продвигаться на север, тем более дремучие леса нас станут окружать, но именно так и оказалось. Поэтому после первой бессонной ночи, когда мне дважды пришлось отгонять волков и один раз бурого медведя, я предпочитала в дневное время суток отсыпаться в повозке, а не скакать на коне, любуясь видами.
Правильность принятого решения я оценила уже на вторую ночь, которая была гораздо «веселее» первой, запомнившись мне атаками мелкой наглой нечисти, не признающей главенства ведьмы из-за того, что нас в этих краях давно уже не было, и эти пакостники совсем потеряли страх. Впрочем, свою ошибку они осознали довольно быстро, но и эту ночь мне пришлось провести без сна.
Зато к концу пути злобных взглядов, обращённых в мою сторону, заметно поубавилось. Со мной даже стали заговаривать, а не плевать вслед. Так что можно отыскать плюсы в любой ситуации, если, конечно же, хорошенечко при этом постараться.
То, что конец нашего пути уже близок, я почувствовала ещё задолго до того, как увидела крыши портового города, неподалёку от которого находилась академия драконов, когда встречный ветер донёс до нас запах моря, который невозможно было спутать ни с чем другим.
С трудом дождавшись, когда обоз войдёт в город, я распрощалась с попутчиками, пожелав им как можно скорее распродать свои товары и благополучно вернуться домой, получив при этом в ответ много добрых слов, что меня, несомненно, порадовало, поскольку в этих людях, похоже, отношение к ведьмам мне удалось изменить.
Отыскав неподалёку от рынка постоялый двор, довольно приличный на вид, я сняла комнату, заплатив за сутки вперёд, даже не подозревая, чем всё это в итоге для меня закончится. Но, как говорится: «Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил». Падать я не собиралась, самоуверенно глядя в будущее – это и стало моей ошибкой, за которой последовали события, перевернувшие всё с ног на голову.
Дорога выдалась нелёгкой, поэтому вместо того, чтобы прогуляться по городу и осмотреться, я решила основательно перекусить, выкупаться, сделать зелье для поступления и отдохнуть перед рискованной операцией. На постоялом дворе имелись комнаты на любой достаток, и можно было бы довольствоваться обычной, но я решила себя немного побаловать, поэтому сняла на сутки ту, что значилась «со всеми удобствами», коими были унитаз и крохотная ванна, расположенные в отдельном закутке.
Дорого? Да! Но в ведьмовской сумке, что всё время находилась при мне, был небольшой запас монет, и я решила немного раскошелиться, надеясь, что те лекарственные травы, собранные во время прогулки по лесу с бабушкой Серафимой, получится продать какому-нибудь местному лекарю, тем самым компенсировав затраты на проживание.
Казалось, я всё просчитала, но… это только казалось.
Хозяин постоялого двора, улыбчивый толстячок, в конце обеда принёс мне воздушный десерт за счёт заведения, как, впрочем, и нескольким другим девушкам, оказавшимся в харчевне вместе со мной. По возрасту они как раз подходили для поступления в академию, поэтому я логично рассудила, что именно для этого сюда и приехали.
Если обед мне понравился, то десерт оказался чересчур приторным, со странным привкусом, который, по идее, должен был меня насторожить, но то ли я сильно устала, то ли вера в людей после поездки с обозом немного окрепла, но обижать радушного хозяина, болтавшего без умолку о всякой ерунде, не хотелось, и я съела всё.
Первые признаки недомогания почувствовала примерно через час, когда, искупавшись и выстирав бельё, готовила зелье. Голова внезапно закружилась, а в глазах потемнело, из-за чего рука, державшая мерную трубочку, дрогнула. Сколько капель настойки из драконьей чешуи в тот момент упало в сосуд с готовящимся зельем, я не видела, но на новое всё равно ингредиентов уже не было, поэтому, борясь с тошнотой, отлила получившийся раствор в хрустальный флакончик и засунула себе в карман. Это было последнее, что я помнила, потом наступила темнота.
Пробуждение далось тяжело: голова раскалывалась, пить хотелось ужасно, да к тому же кто-то настойчиво тряс меня за плечо, матерясь через слово.
– Очнулась? Это надо же было так напиться, что еле добудился. А ведь такой девочкой хорошей сначала показалась, – надо мной стоял хозяин постоялого двора, вот только от былого радушия не осталось и следа. – Пошли уже вторые сутки, а комната оплачена только на одни, давай денег или уматывай отсюда, пока не вызвал стражу.
Я с трудом понимала, что происходит, пока меня не облили ледяной водой, вопя что-то на ухо. К счастью, это немного привело меня в чувство.
– Сейчас, в сумке… – прохрипела я, еле ворочая языком.
Вот только сумки в комнате не оказалось – ни под столом, ни под кроватью, ни даже в ванной.
– Так, значит? Я к ней со всей душой, а она… бесстыжая, – ярился хозяин и, схватив меня за руку, стянул мамино кольцо, чуть не вывернув палец, – это будет в уплату. К вечеру чтобы тебя здесь уже не было, иначе пожалеешь, что вообще родилась на свет.
Толстяк вышел, рассерженно пыхтя, при этом хлопнув дверью, а я так и сидела, пытаясь понять, что же на самом деле произошло, пока не услышала девичьи рыдания, раздающейся из соседней комнаты, и обвинения в точности те же, которые только что швыряли мне в лицо.
Вот тебе и добродушный толстячок…
Ну, дядька, зря ты так. Ещё не знаешь, кого решил обокрасть. Ведьмы подобного не прощают. Жаль, времени сейчас нет разобраться, но месть – это блюдо, которое подают холодным. И мы ещё посмотрим, кто пожалеет о том, что родился на этот свет. Но пока нужно выдвигаться в академию, иначе весь мой план накроется медным тазом.
Связав в узелок вещи, всё ещё висевшие на верёвке в ванной, и проверив наличие пузырька с зельем в кармане, я выскользнула из трактира, хорошенечко запомнив его расположение.
Глава 6
В отличие от первого дня моего пребывания в этом городе, когда молодые парни и девушки встречались почти на каждом шагу, сегодня в зоне видимости их не наблюдалось. Плохо, очень плохо. Не хватало ещё опоздать на зачисление.
– Подскажите, пожалуйста, уважаемая, – обратилась я к идущей навстречу молодой женщине с маленьким ребёнком, – как мне пройти в академию?
– Что-то ты припозднилась, голубушка, – мягко пожурила она, будто мы знакомы с ней многие годы, а не впервые встретились посреди улицы, – желающие поступить там уже ждут с самого утра. Помнится, я волновалась так, что примчалась к воротам на рассвете, чтобы оказаться в числе первых претендентов.
– Так получилось, – потупив взгляд, промямлила я.
Ну, а что ещё могла сказать? Не выкладывать же в самом-то деле первой встречной истинные причины моего опоздания. Мало ли, вдруг она только на первый взгляд такая добрая, а по факту ничем не лучше того толстяка, обокравшего меня и других наивных девушек до нитки. Так что лучше помалкивать и изображать глупышку: целее буду. По крайней мере, пока не освоюсь.
– Понимаю, – улыбнулась незнакомка в ответ, – в жизни всякое бывает. Значит так, пройдёшь по центральной улице до развилки…
Женщина доходчиво объяснила, куда идти, сколько потребуется времени на дорогу до академии и где находится тайная тропа, проложенная через небольшой подземный ход, выходящий за территорию, по которому адепты старших курсов тайком бегают по ночам на свидания в город. И по тому, как без стеснения и опаски она описывала этот путь, мне стало ясно, что «тайная» – это скорее название, как, например, Липовая аллея или Портовая улица, нежели обозначение факта самого её существования, по крайней мере, для адептов – точно.
Поблагодарив от души разговорчивую незнакомку, устремилась по намеченному ею пути, и только выйдя за город и увидев вдали остроконечные башни легендарного учебного заведения, решилась принять зелье, надеясь, что пока дойду, нужный эффект как раз и будет достигнут.
Я чётко следовала советам бабки Серафимы при изготовлении зелья, а также при расчётах возможного времени воздействия, упустив из вида только то, что количество капель настойки из драконьей чешуи может не соответствовать нужному, ведь именно при добавлении её в зелье рука дрогнула, а в глазах потемнело.
Свою очередную ошибку осознала уже через несколько минут, когда почувствовала, что силы начали покидать тело гораздо раньше положенного срока. Ведьмовская магия слабела, обнажая душу перед возможными невзгодами, выпуская на волю потаённые страхи и, казалось бы, давно забытые детские обиды, будто оставляя меня один на один в битве против всего мира.
Растерянно хлопая глазами, пытаясь вернуть чёткость зрению, я брела по широкой тропе как слепой котёнок, натыкаясь на ветки деревьев и кустарник, ощущая себя беспомощной и потерянной, пока над головой не прошелестели крылья, рассекая воздух, и не послышался возмущенный совиный клёкот. Шуша!
О, Боги, как же я была рада её появлению. Во время путешествия с обозом она предпочла держаться на расстоянии, не желая показываться людям на глаза, впрочем, как и во время моего пребывания в городе. С одной стороны, это было хорошо, поскольку, испугавшись, малышка могла запросто обернуться каким-нибудь огромным зверем на глазах у всех, и неизвестно, чем бы это закончилось, но с другой… Будь она со мной в тот момент, когда я потеряла сознание, проблем бы не возникло точно: она нашла бы способ не пустить в комнату воров, и я не осталась бы с пустыми руками, без средств к существованию, без лекарственных трав, которые должны были мне помочь продержаться первое время. И мамино кольцо всё ещё было бы со мной. Именно то, что я его не уберегла, огорчало больше всего.
Но что толку печалиться об упущенных возможностях? Сделанного не вернуть, но исправить последствия попытаться можно. Только бы благополучно пережить это треклятое зачисление в академию…
Ворота, несмотря на опасение, оказались открытыми, что весьма порадовало, поскольку начинать знакомство с академией при помощи чёрного хода не очень-то хотелось. Хватит и того, что мне приходилось скрывать свою истинную сущность, а приключения с тайными ходами и прочим лучше оставить на потом.
В голове шумело, в глазах двоилось, но каким-то чудом я сумела дойти до большой каменной арки вслед за другими желающими попытать удачу. Хотя, скорее, это была заслуга Шуши, а не эфемерного чуда. Именно она, вновь став маленькой змейкой и обвив моё запястье, руководила передвижением, воспользовавшись той связующей нитью, что соединяла наши сознания.
Могу представить, что ей пришлось пережить, поскольку в тот момент малышка чувствовала почти то же, что и я, но фамильяру, в отличие от меня, свою сущность скрывать было не нужно, поэтому Шуша пользовалась данной от природы силой без зазрения совести.
Как сказала бабушка Сима, когда науськивала меня по некоторым моментам драконьей психологии и физиологии – а я, если что, должна играть роль именно драконицы, у которой по какой-то причине зверь так и не встал на крыло: «Фамильяр, он и в Артиуме – фамильяр, так что, Элинка, не переживай, никто даже не заподозрит, что ты вовсе не та, за кого себя выдаёшь».
И я не переживала, даже не подозревая, насколько родственница окажется права.
Сейчас никто, находящийся в здравом уме, не заподозрил бы в той серой мышке, потерянной и испуганной, которой я стала, дочь верховной ведьмы. Даже сёстры по крови не признали бы во мне себе подобную. И осознание этого сводило с ума. От уверенной в себе ведьмы осталась лишь оболочка, внутри же зияла пустота, полностью поглотившая мою личность.
Вот так настоечка на драконьей чешуе. Если бы знала, каков будет эффект, ни за что бы не стала её принимать. Потерять себя – это худшее, что может произойти с кем-либо. Подобное я не пожелала бы и врагу. Ну, разве только Амадею, чтоб ему пусто было.
Если бы не Шуша, не знаю, чем бы в итоге всё это закончилось, но она помогала мне, вливая собственные силы, благодаря которым мой шаг стал твёрже, а перед глазами мир уже не двоился, а лишь слегка покачивался. Жаль только, что это не уберегло от столкновения с какой-то хамоватой светловолосой девушкой, чьё лицо осталось в памяти как сплошное размытое пятно.
И чего, спрашивается, она раскричалась? Я же не уронила её в дорожную пыль, а всего лишь нечаянно уцепилась за рукав платья, когда при очередном приступе головокружения меня немного повело в сторону. Но её это так возмутило, что она орала подобно лосю в период весеннего гона.
Каких только нелестных слов мне не пришлось выслушать в свой адрес, но стоило ступить под каменную арку, когда подошла моя очередь, как всё постороннее вылетело из головы.
Пронизывающий холод овеял со всех сторон, запуская по телу сотни мурашек, проследовавших от макушки до самых пяток, и это ощущение нельзя было спутать ни с одни другим: рядом со мной появились призраки – Хранители академии.
Бабушка Серафима предупреждала о подобном, но одно дело знать, и совсем другое – чувствовать на себе.
Сила нежити оказалась настолько велика, что даже не имея ведьмовской магии, я могла с точностью до полуметра сказать, где находится каждый из них. Похоже, при жизни они были великими магами, такими и остались, сменив лишь форму существования.
Только бы Хранители не догадались, что перед ними стоит ведьма.
Ведьма под прикрытием…
Я стояла не шевелясь, стараясь освободить свой разум от мыслей, чтобы не выдать себя каким-либо воспоминанием и одновременно унять предательскую дрожь в коленях, ожидая минуту истины, ради которой проделала весь этот путь и перенесла столько испытаний. Призраки перемещались, будто водили вокруг меня хоровод, как маленькие дети вокруг праздничного дерева во время зимнего солнцестояния. Вот только в отличие от детей, выпускающих в пространство эманации радости и счастья, эти источали леденящее душу напряжение.
– Какова твоя цель? – раздался неподалёку потусторонний голос, напоминающий шелест прошлогодних листьев, от которого горло перехватило спазмом, вызванным нахлынувшим страхом.
– Учиться, – выдавила из себя, приложив к этому немало усилий.
– Это всё? – в мою голову не лезли: магического воздействия я не ощущала, но была уверена, что допусти в ответе хотя бы каплю лжи – они мгновенно это почувствуют и уже тогда разберут все мои воспоминания по крупицам в поисках правды.
– Избежать нежелательного брака, – выдохнула в едином порыве, неосознанно вжав голову в плечи, страшась гнева невидимых собеседников, и почувствовала искру одобрения, промелькнувшую в воздухе. Фух, значит, не ошиблась.
– Хочешь ли ты нанести вред академии или учащимся здесь драконам? – пытка вопросами продолжилась.
– Нет, – подобного в моих мыслях не было точно, поэтому произнесла уже увереннее, не сомневаясь в ответе ни на секунду.
– Хорошо, – почувствовав повторное одобрение со стороны Хранителей, я немного успокоилась, и тут же ощутила, как магические нити потянулись ко мне со всех сторон, окутывая, будто коконом, а миг спустя перед лицом уже кружились в хороводе пять символов, обозначающих факультеты – целителей, некромантов, стихийщиков, портальщиков и боевиков.
Зрелище завораживало, наполняя некой внутренней силой, но четыре из пяти символов, сменяющиеся один за другим, не вызвали в душе ни малейшего отклика, в отличие от трилистника – знака целителей, при виде которого в груди потеплело.
Да, права была бабуля Серафима – любовь к травам, к природе, к жизни, в общем и целом, пробилась даже сквозь треклятое драконье зелье, определив моё будущее место учёбы. И я была счастлива. Казалось, теперь впереди меня ждёт только хорошее. Только жаль, я ещё не догадывалась, насколько далеко это «впереди» и сколько придётся пережить, пока не начнётся, наконец, это «хорошее», тогда бы для меня не стали неожиданностью события, последовавшие за поступлением в академию.
Получив знак факультета целителей, я вышла из-под арки, с трудом осознавая, что стала адептом академии драконов. Ласковое солнце пригревало, и, несмотря на усталость, а также побочное действие от зелья, притупляющее не только внимание, но и все чувства, жизнь потихоньку налаживалась.
Оглядевшись, я направилась к стайке таких же поступивших, как и я, вертящихся возле крупного мужчины с большой книгой, парящей в воздухе, и магическим пером, записывающим что-то на её страницах. Я знала, что после прохождения арки меня должны внести в список учащихся и дать ключи от комнаты, об этом предупреждала баба Сима, и, судя по всему, именно этот человек, собравший вокруг себя столько юношей и девушек, как раз занимался подобными делами.
Чем дольше я находилась на территории академии, тем больше убеждалась, что информация, полученная от пожилой родственницы, правдива. Оставалось лишь вжиться в роль и чётко следовать полученным инструкциям, что было бы в принципе сделать нетрудно, если бы не одно «но» – отсутствие ведьмовских сил. Интересно, как долго продлится действие зелья? Ответа на этот вопрос у меня, увы, не было, впрочем, как и на тот, откуда старой ведьме известно столько всего о драконах и этой академии.
На площади перед центральным входом гудела толпа из адептов, родителей и преподавателей, находящаяся всё время в движении, но вернувшееся головокружение, о котором я успела позабыть, находясь под аркой, не давало сосредоточиться.
Получив ключ от комнаты триста тринадцать и ответив на несколько вопросов, я оказалась предоставлена самой себе, оставалось дойти скорее до общежития, чтобы отдохнуть, но на такой масштабный рывок сил не было совершенно, поэтому я решила добираться перебежками, чередуя их с пятиминутными передышками на скамеечках, в изобилии встречающихся вдоль главной дорожки.
Вспомнить бы ещё план академии, который рисовала мне Серафима, и где находится общежитие.
Присев на край фонтана, который располагался в центре площади, и почувствовав на лице мелкие капельки влаги, я закрыла глаза, но тут же об этом пожалела, получив ощутимый тычок в плечо. Причём, судя по тому, что вокруг хватало свободного пространства, сделан тот был намеренно.
«Так, спокойнее, Эли, спокойнее, – мысленно твердила я себе, – как только вернутся силы, все обидчики пожалеют, что создавали проблемы, уж кого-кого, а ведьм обижать – это большая глупость, поскольку можно запросто проснуться на следующий день или с прыщом на носу, или с чесоткой по всему телу».
Дожить бы ещё до того дня, когда эти самые силы вернутся.
Я прошла примерно половину пути, когда силы оставили меня окончательно. Хорошо, что успела дойти до очередной лавки, иначе пришлось бы сесть прямо на землю, поскольку ноги буквально подкосились, отказавшись служить по прямому назначению.
Цепляясь за узелок с вещами, будто за соломинку, я с надеждой огляделась по сторонам, но ни одной живой души, как назло, поблизости не было, да и неживой тоже. Стало так обидно, что на глаза навернулись слёзы. За что мне подобные наказания? Чем я не угодила богам? Ведь всю жизнь вела себя как примерная ведьмочка.
Ну, да, было дело – пакостила по мелочам дроу, но ведь и они не белые и пушистые, а самые настоящие порождения ночи – наглые, самовлюблённые, эгоистичные… как… как и Амадей, чтоб ему пусто было. Именно из-за этого остроухого нахала моя жизнь сейчас катилась под откос.
Воспоминания о нём, как снежная лавина, смели на своём пути остатки моей стойкости, и я разревелась навзрыд, вспомнив заодно и про украденную ведьмовскую сумку, и про мамино кольцо, присвоенное трактирщиком, и даже про сладкие груши, созревшие рядом с домом бабки Серафимы, которые так и не попробовала из-за спешки.
– Ну, наконец-то я тебя нашла, уже весь парк обегала, – раздался над ухом звонкий девичий голос, и миловидная незнакомка схватила меня за руку, потянув за собой. От неожиданности я даже перестала реветь, лишь растерянно продолжала хлопать глазами в попытке осознать, что вообще происходит, – идём скорее, иначе опоздаем.
– Эй, ты, прочь с дороги, нам надо поговорить с этой оборванкой, – противный визгливый голос, показавшийся мне смутно знакомым, прозвучал с другой стороны, и, обернувшись на звук, я увидела блондинку, остановившуюся в компании своих подружек с другой стороны лавочки. Причём, у неё было такое недовольное выражение лица, будто она съела недозрелый кислый фрукт. И если бы не моё дурацкое состояние, я бы ей, возможно, даже посочувствовала, поскольку с таким перекошенным от злости лицом можно запросто заменять пугало на огороде: все птицы будут сворачивать на подлёте, от испуга удобряя окрестности.
– Какое совпадение, нам тоже надо с ней поговорить, – в точности повторив позу блондинки, промолвила незнакомка, кивнув в сторону стоявшего неподалёку парня, который с любопытством наблюдал за разворачивающимися вокруг меня событиями, при этом не делая ни малейшей попытки хоть как-то вмешаться.
Да что вообще происходит?
– Эта замарашка испортила мне платье, так что пусть сначала заплатит за причинённый ущерб, – будто отвечая на невысказанный мною вопрос, выдала блондинка, гордо вскинув курносый нос, – а потом можешь забирать её на все четыре стороны.
– Как я могла испортить платье, если вижу вас впервые, – пролепетала в растерянности, прижав узелок к груди так крепко, словно тот был моим спасением.
– Это сделала точно ты, я хорошо помню. Правда, девочки? – скривилась блондинка, ища поддержку у подруг.
– Да, да, – закивали те в ответ, как деревянные болванчики, – Сильмия говорит правду.
Последующую словесную перепалку я помнила с трудом, уловив уставшим сознанием лишь одно – наглой троице всего лишь нужна была служанка, не более того, вот они ко мне и прицепились, клюнув на несчастный вид и недорогую одежду, а испорченное платье показалось им хорошим предлогом поймать меня на крючок.
Эх, даже немного жаль, что такая афёра им не удалась: заиметь ведьму в служанки – то ещё удовольствие, но они даже не догадывались, от какой участи их спасла девушка. Это сейчас у меня силы нет, но когда она появится вновь… Надо запомнить эту троицу и держать рядом с ними ухо востро, а также припомнить парочку невинных ведьмовских заклинаний, уверена, рано или поздно они пригодятся.
– Что ж, девочки, рада была познакомиться, – промолвила моя защитница, улыбаясь во весь рот, внезапно выхватив у меня узелок. – Ещё увидимся.
Ничего не оставалось, как встать и тащиться следом за ней, скрипя зубами от натуги. И ведь получилось! Не иначе перепалка с девчонками прибавила мне сил, а может, короткий отдых сыграл свою роль, но, так или иначе, я шла.
– Спасибо, – поблагодарила, стараясь быть вежливой, как только мы отошли подальше от девиц, которые продолжали таращиться нам вслед злобными взглядами, – я бы точно попалась на эту уловку с платьем, если бы не вы.
– Не ты, – исправила она, разглядывая окружающий пейзаж из ухоженных клумб и беседок, увитых диким виноградом, что встречались чуть ли не на каждом шагу.
– Что, простите? – переспросила я, задумавшись о своём и не уловив сути.
– Если бы не ты, а не «вы», – повторила она. – Не люблю, когда мне «выкают», тем более здесь – в академии, где мы, по идее, все равны. Кстати, меня зовут Ламира, для друзей просто Лами. А тебя как?
– Элина, – ответила я, улыбнувшись, – можно просто Эли.
Глава 7
Последующие дни буквально накрыли ураганом событий по самые уши, да и как иначе, когда что ни день, то очередное приключение – встреча с тёмным магом, после которой пришлось навестить целителей, знакомство с призрачным псом, оказавшимся питомцем нашего ректора, происшествие со странной сущностью из библиотеки…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
