Вырастая из "сада"
Дети уходили когда-то
вовне.
Обитатели дома,
Тоже перерастают
Свой Дом.
Но никто не видит,
Что бы они выходили
из него
Через ворота.
4.
Как будто они,
Напротив,
Уходят в дом ещё
Дальше.
Или тихо выходят
Через заднюю калитку,
рано утром,
быть может.
Голосовое сообщение
D.R.
Сквозь слои
переписки,
Толщу написанных
и посланных
слов,
ставших почвой,
Вот голос пророс.
Как живой цветок.
Отсутствие звуков музыки
В переулке,
позади музыкального
училища,
тихо.
Окна закрыты.
Лишь сверху, над крышами,
горы белых
статичных облаков
Едва перемещаются по небу, царящего
Отсутствия
(здесь звуков музыки,
всегда присутствующих)
не нарушая.
Зелёная комната
В эту комнату
залетают бабочки
И садятся,
сложив крылья,
в тёмных углах.
Солнце приходит в неё
после полудня,
А по вечерам она наполняется
сумерками.
В жаркие летние
Душные ночи
На её тусклый свет
Прилетают
Жуки, однодневки
И мотыльки ночные.
Уховёртки.
Совки и бражники.
Они бьются о лампу,
Сердито жужжат,
И тихо шуршат
Географическими картами,
на стенах висящими.
Днём снаружи
слышны крики ястреба,
Что живёт в "старом месте",
где за старым
забором
когда-то был
Детский сад.
Эта комната -
зелёный колодец,
С летом, которое за окном -
сосуд
сообщающийся.8
После ста лет одиночества
D.R.
В конце этого лета
В любом обычном
человеке,
Идущем по улице,
Я могу увидеть тебя.
Самая обычная майка,
И самые обычные шорты,
В которых ходят
Тысячи туристов по
Сотням городов
Мира.
Быть может,
Чуть более стройный
(Чем мужчины
одного с тобой возраста
в моей стране).
Ты слишком далеко,
Чтобы появиться здесь
с помпой, под своим
именем
Появиться открыто,
Но так,
Иностранцем,
Незнакомцем,
Не говорящим ни слова
По-русски,
(И, конечно же, не
знающим меня)
По нашим летним улицам
пройти ты можешь,
под видом любого другого,
Проскользнув
в приоткрытую дверь
пространства и времени.
В конце лета
приоткрываются
двери.
И даже мёртвые
Ходят среди живых
по улицам,
Не говоря уж о тех,
кто живёт пока
на одной с тобою
земле.
Море и пустыня
Всё более дырявые,
Всё более дрожащие тени:
Лето истончается
Ближе к завершению.
В небе,
оставленном стрижами,
Больше места.
Небо – словно синяя
Пустыня с миражами белых
гигантских
облаков.
И небо – словно
Море,
Но некому
Нырять в него.
Цитадель
Женщины чужих народностей
Ходят по улицам,
Завернутые в ткани,
Качают детей,
За руку держат старших.
Их мужья где-то работают,
плохо, но всё лучше,
говорят на местном языке.
Их дети учатся в школах.
Холостые мужчины
их нации
Дробят, поднимая
каменную пыль,
Мостовые,
Укладывают тротуарную
плитку,
Срывают зелёные наши холмы,
И вновь насыпают насыпи.
Собирают яблоки
На зиму
в городском саду
(бесплатные дары всеми забытого
старого сада).
А вечером
В тесных и прокуренных
Бытовках
Галдят и смеются
На своём языке,
И им изнутри кажется,
будто снаружи, вокруг,
Родные пески
И село родное.
Снаружи же
виден лишь
свет
В окнах бытовок,
(В выросшем за два дня
посёлке дорожных рабочих)
И кажется,
и пески средней азии,
И родное этим людям село,
Поместилось внутри,
