– Это я, дядя Паша, тихо, тихо… || Ласково сказал он, на мгновенье я подумала, что он пожалел о том, что сделал, хоть и руками сына…
Неужели он ещё может сожалеть о том, что сделал или нет?.. Может, в нём ещё осталось что-то человеческое, надежда, говорят, умирает последней, но позже я поняла, что всё хорошее было давно мертво…
Не став дожидаться, что будет дальше, я пошла к Денису и чуть с ним не разминулась. Он уже выходил из дома вслед за Олегом. Они оба застыли в дверном проходе.
– Папа просил маме позвонить, чтобы приехала… || Передала я и потопала в спальню, оттуда была видна дорога.
Ирина появилась довольно быстро, кажется, что была где-то недалеко. Она выскочила из какой-то машины, не закрыв дверцу. Ирина упала, видимо, споткнувшись, но встала и, вытирая об себя руки, побежала в дом, а я побежала её встречать…
– Лера, что с Никой? || Забежала она в дом и, оттолкнув меня, побежала наверх… Не дождавшись ответа.
– Мамочка… || Плакала Ника, а Павел её обнимал. Не пошло, нет, а как-то по-отцовски – жалея.
– Что случилось? || На повышенных тонах спросила мать девушки дрожащим голосом.
– Ир, всё нормально уже… || Отпрянув резко от Ники, сказал Паша, но он будто не верил в свои слова.
– Почему она голая? Почему? Что ты с ней сделал? Что ты с ней сделал? – Подонок! || Кричала Ирина в истерике.
– Успокойся, возьми себя в руки! || Сказал Паша, встряхнув бывшую жену.
– Что ты с ней сделал? Боже, это что у неё на бедре – синяки?! Изверг! Что ты с ней сделал? || Спросила Ирина, кажется, почти потеряв сознание, но Павел удержал её на ногах…
Тем временем Ника с моей помощью вылезла из ванной. А Ирина, увидев синяки, стала колотить Павла в грудь, а потом заревела и обняла дочь, отшатнувшись от «изверга».
Павел не сопротивлялся, всё стерпел, а потом сказал что-то непонятное. Я не поняла, почему он так поступил… «Он странный», – подумала я, прячась, наблюдая из-за угла, думая, что при мне они не поговорят.
– Ир, я не хотел, я сделал что-то ужасное… || Глядя на Веронику, говорил озадаченно Павел.
– Что ты с ней сделал? Ты её…, нет! || Прижав ладонь к губам, закричала Ирина.
– Я, я…, это неправильно, я ошибся… Господи, ошибся – прости меня. || Сказал он, как-то проглатывая слова.
– Ты конченая тварь, у неё сегодня день рождения, а ты… Как ты мог с ней такое сделать? Как? Как у тебя рука поднялась? И ещё кое-что, да чтоб отсохло! За что ты так с ней? Она ведь ещё совсем ребёнок! || Плакала Ира…
– Я перегнул палку… Всё это неправильно… Со мной в последнее время что-то не то… А цветок так манил его сорвать, чёрт… || Проговорил он, ударив кулаком в стену, с неё упало фото Дениса.
Паша поднял снимок с разбитой рамкой, на него странно посмотрел… и с силой бросил в противоположную стену. Стекло от фото разлетелось во все стороны.
– Бог простит… || Сказала Ира, подняв дочь, укрыла её плащом, и они пошли в сторону выхода.
– Ира, заявишь на меня – я её убью! Всё равно она уже не будет прежней… || Сказал грозно Павел и бессильно плюхнулся на кровать, как только они повернули за угол, я же спряталась быстро в ванной.
Я ничего не понимала… Мне это казалось бредом, но это было, происходило, всё это было на моих глазах… Как всё это сложно.
Моё сознание отчаянно отказывалось принимать эту ситуацию, меня мутило, и я прочистилась в туалете… Стоило мне подумать о Веронике, как меня несло в объятья унитаза и весьма неслабо.
Поняла всё и вся!
Четверг, 01.07.2004
На улице уже начался новый день, где-то там новый день, а у меня – затянувшийся несчастный кошмар, из которого я никак не могла найти выход…
Я всю ночь не спала. «Шок, наверное», – подумала я… – «Вот уже первое июля 2004 года, больше месяца я живу в этом аду…
Очень долгий месяц был, скажу я Вам. Сколько всего произошло… А я всё никак не могла оторваться от вчерашнего…
Что будет теперь с этой девочкой – цветочком?.. Как она будет жить дальше? Её мечты, устои, жизнь – всё пошло крахом ради нескольких минут чужого удовольствия.
Мне всё это было дико, и я вновь подумала о побеге… Но понимала, что ничего сделать не смогу, ничего. А он просто убьёт меня…
Тогда я решила, что сделаю это тогда, когда он перестанет этого ожидать. Я предам его, когда он будет большего всего во мне нуждаться, я не упущу свой единственный шанс…, некоторое время спустя.
Павел был подавленным, и он, мне показалось, искренне винил себя за то, что произошло вчера. Мне было почему-то радостно, что он страдает, с одной стороны, но с другой, мне было его жаль.
Он действительно сильно переживал, такое невозможно сыграть, нет ноток фальши, нет ничего, что бы указывало на актёрскую игру…
Пока я безуспешно пыталась разобраться в собственных мыслях, я заметила движение. Паша медленно и абсолютно тихо, я даже не поняла как, неожиданно стянул с нас лёгкое одеяло и стал меня гладить по колену. «Вот чёрт», – подумала я.
Этого только ещё не хватало, и как он только может думать об этом после вчерашнего?!
Мне было неловко убрать ногу, а одеяло он сбросил на пол, не спрятаться – засада.
Павел, погладив колено, начал гладить моё бедро. Нежно передвигая руку, будто пробуя что-то запретное…
Он гладил бедро сбоку, медленно перемещая руку всё ближе к самому интимному месту… Он не смотрел на меня, Паша вообще казался очень далёким отсюда.
Минуту спустя он встал на колени на кровати и перелез через мою левую ногу, устраиваясь у меня между ног. Я плохо соображала, что именно он затеял…
Сопротивляться не хотелось… Нет, я не смирилась, просто не чувствовала в ту минуту угрозы от него.
Урзин загадочно сверкал глазами и начал развязывать мои пижамные штаны, вдруг я подумала, что это неспроста, но сопротивляться всё равно не хотелось.
Штаны не поддавались…, узелок крепкий, и он просто задрал мне майку… «Интересный выбор» – подумала я мимолётно.
Паша стал целовать и ласкать меня, всё это уже начинало становиться похожим на что-то определённое, но всё же нет.
Паша навалился сверху и начал меня целовать в губы и шею, было неудобно, он казался весьма тяжёлым, хотя держался на вытянутых руках…
Он что-то шептал и целовал, теперь уже я была далека отсюда, я забылась. Он натянул мне мою майку с груди на нос и стал целовать там…
Потом он просто порвал штаны, а я задёргалась… Мне стало не то чтобы страшно, просто некомфортно…
Павел разорвал на мне трусики и просто бросил тряпки на пол с такой ехидной улыбкой и подмигнув, а я непроизвольно сглотнула подкатывающий ком.
Он не спеша спустил свои штаны и стал водить у меня там. Пугал, будто дразнил, а я была в таком шоке, что даже и не думала возражать.
Мне показалось, он не хотел меня, он просто щекотал мне нервы. Он водил своим «другом» вверх-вниз… Паша водил мне по лобку, но не входил – я замерла в ожидании, что будет дальше, а он вдруг сказал:
– Пошла к чёрту отсюда! || Грубо и внезапно… Я подпрыгнула даже.
– Что, прости? || Не поняла я. Мне даже сделалось обидно, хотя к чему бы это?
– Пошла отсюда, ты меня достала, столько проблем, ком с Эвереста, а тут ты ещё. Как я устал – убирайся. || Повторился он.
– Паша, мне можно домой? || Обрадовалась я, но он меня обломал.
– Ещё чего, не трахнутая ты туда не вернёшься, впрочем, живой тоже. || И он заржал, а я побежала вниз, в гостиную…
По пути я прихватила одеяло, заворачиваясь в него на ходу… Не могла же щеголять по дому с голой попой… Мне было неловко…
Через пару часов он спустился ко мне и извинился. «Это что-то новенькое», – промелькнула у меня в голове интересная мысль.
«Забавно», – изрекла я всё так же, мысленно. Паша действительно выглядел очень искренним, он вообще был какой-то странно связанный с этим всем.
Такое ощущение, что он вляпался во всё это очень давно и не знает, как вырваться… Будто просто тупо плывёт по течению… Не было ощущения, что ему это нравится, может, всё-таки из-за Ники так.
– Что это было? || Вдруг спросила я, тыча пальцем наверх.
– Что именно? || Сделал он вид, будто не заметил… и засунул руки в карманы как нашкодивший мальчишка, ещё и ногой стал скрести. «Ну точно», – я мысленно посмеялась…
– Что с тобой? Ты такой необычный… || Пожала я плечами.
– Это всё из-за Дениса… || Пнул Павел диван, а потом сел рядом со мной…
– А что с ним? || Заинтересовалась я.
– Проблема не в нём, а во мне! || Потёр Паша подбородок, глядя на меня с интересом…
– Почему ты не сказал Ирине, что случилось на самом деле? || Мне было интересно.
– Чтобы она Деньку убила? Или муженьку своему рассказала? Он его грохнет… Он контуженый, а Денис какой-никакой, но сын же… И как я только повёлся? || Вдруг обронил Павел.
– Повёлся? || Не поняла я, к чему это он.
– Денис уговорил меня сделать это с Вероникой, приводил доводы, умолял, ползал передо мной на коленях…|| Покачал Паша головой с явной досадой на лице.
– Где-то упустил…|| Пожала я плечами, дёргаясь, потому что Паша, медленно и как-то незаметно просунув под одеялом свою руку, положил её мне на бедро и сжал.
– Чёрт, я столько ему позволял, что просто на инерции согласился… Кураж… Я взрослый мужик, а повёл себя как мальчишка. Как ровесник Дена, как его закадычный друг, но не как отец. Это я виноват, что он испоганил девочке жизнь – я, и никто другой не должен отвечать за это. || То ли расстроился, то ли разозлился Паша.
– А он что, не понесёт наказания? || Не поняла я логики хозяина дома.
– Молчи, ты ничего не видела и не слышала, спала в комнате одна… || Изрёк он и вроде повернулся идти в кухню.
– А Денис? Он получит своё когда-нибудь? || Вырвалось у меня…
– Всё, что мы делаем, хорошее или плохое, возвращается к нам рано или поздно… || Закончил Паша, уходя на кухню, а я поплелась за ним.
– Как ты будешь жить с этим? || Это, как ни странно, мучило меня.
– Не твоего ума дело, топай спать, если хочешь, или что там… Я спать не буду, мне всё равно скоро ехать. || Пояснил загадочно Павел.
– Мне тоже спать больше не хочется… Может, поедим? || Спросила я с надеждой.
– Завтрак будет через полчаса. || Сказал он грубо.
– Я тебя не понимаю. || Пожала я плечами и уже повернулась, чтобы уйти, но он меня задержал.
– Это должен был быть урок в первую очередь для тебя… || Сказал Павел, опираясь о стол руками, нависая над ним.
– Не поняла?! || Мне кажется, я даже выпучила глаза.
– Я хотел показать тебе на чужом примере, как нехорошо меня злить. || Сказал он так проникновенно, меня снова посетило стадо мурашек.
– Ты загубил ей жизнь из-за меня? || Мне самой было неловко от того, что я говорю.
– Нет, просто Денис так уговаривал, а я был так зол на Ирку… Я сам не ведал, что творю… Лера, если ты выкинешь какой-нибудь фортель – считай себя коммунисткой. || Добавил он, хлопнув в ладоши и потирая их, а я подумала: «псих»…
Вечером того же дня Павел куда-то быстро засобирался, ему позвонил тот самый Романов. Он отправил меня спать, будто мне пять лет отроду, и уехал, сказав, что будет лишь утром…
Минут через сорок я услышала его мобильник, звонок, телефон разрывался… Мне стало интересно, почему он звонит, а Паша не снимает – и я пошла на звук.
Зайдя в ванную, на раковине я увидела мобильник, звонил какой-то «ТИМКА». Отвечать я не стала, и вскоре он перестал звонить…
Присев на край ванны, я подумала – «Что будет, если я сейчас возьму и позвоню домой?» Мне так хотелось…, и я не удержалась…
– Мама… Мамочка, это я – Лера. || Сказала я, сдавливая слёзы.
– Лерочка, где ты, милая…? С тобой всё хорошо? Мы тут все на ушах стоим, какую ночь не спим, Лера… || Проговорила мама, рыдая.
– Я звонила брату Славы… || Мама меня оборвала…
– Я знаю, он к нам каждый день приходит… Интересуется, нет ли вестей?! Говорит, пытался установить номер, но не смогли там на работе… || Сказала она вроде спокойнее.
– Я у Павла Урзина… || Стала я ждать реакции.
– Боже, только не это… Он с тобой что-нибудь сделал? || Сказала она тихо, а потом закричала, в её голосе был слышен ужас.
– Всё хорошо…, насколько это возможно в моём положении. || Сказала я, оглядевшись.
– Как ты звонишь? Он дал тебе телефон? || Спросила быстро мама.
– Нет, он уехал по делам и забыл мобильник в ванной. Мама, тут охрана, если бы я могла, то сбежала бы… || Сказала я, предупредив её вопрос.
– Он точно ничего не сделал? Или его друзья…? У него такие же безбашенные друзья, как и он сам… || Мама говорила загадками.
– Что ты имеешь в виду? || Спросила я.
– Ты можешь мне всё рассказать, он ничего против твоей воли не делал? || Всё продолжала она свои загадки.
– Он почти всё делает против моей воли, но он не покушался на меня как на особь женского пола… || Решила я ей подыграть в плане загадок.
Хотя на самом деле мне реветь хотелось, на том конце была моя мама. Она так близка, что можно услышать, но так далека, чтобы прикоснуться.
– Он скоро вернётся? || Спросила мама…
– Уже идёт… Прости мам… || С этими словами я сбросила звонок. Да, я соврала, но мне было больно с ней говорить…
Я сидела и плакала, мне было плохо, и я ещё не знала, чем обернётся для меня этот звонок. Хотя, впрочем, если бы и знала – всё равно позвонила бы.
Мне было не по себе, такое чувство приближающейся неминуемой беды, как накануне… Я поёжилась, вспоминая слова одного стихотворения, я учила его в школе по внеклассному чтению.
Между прочим, это мой любимый поэт, после Сергея Есенина, конечно. С последним никто так и не смог сравниться в таланте.
Мне уже не шестнадцать, мама
Ну что ты не спишь и все ждёшь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
***
Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!
Асадов Э. А.
.
Не бойся, мама
Ты совсем обо мне не печалься, мама,
И не думай о том, через что предстоит пройти.
Засыпай, я прошу, ты не будь упрямой:
Знаю, любишь и ждёшь, но позволь мне тебя спасти.
Ты не бойся, прошу – ты всю жизнь боялась:
За меня, предстоящее, наш родительский светлый дом.
Закрываю глаза. Вот бы ты от души засмеялась!
Представляю – и легче! Всю грудь обдаёт теплом.
Мне б с тобой говорить всю ночь до рассвета,
Да не знаю – случится ли он со мной.
А закат, что за всем наблюдает, какого цвета?
Посмотри и расскажешь – он точно случится с тобой.
Не держи в сердце грусти, и злость не держи —
Ложь во благо – святая суть.
Пусть лелеют надежду в душе миражи,
Обещаю: помогут уснуть.
Не ругайся на жизнь, не смотри с укором:
Я вернусь и пройдёт печаль.
Все мелодии вряд ли споют минором,
А мечты, веришь, мама, умчатся вдаль.
Не жалей ни о чём и держись там, мама.
Я надеюсь, вернусь – ты укажешь путь:
Для тебя он, конечно же, важный самый —
Говорила и скажешь, надеюсь, когда-нибудь…
М. А. Татаурова
Очередная проверка…
Пятница, 02.07.2004
Утром второго июля я проснулась тяжело, плохо, у меня была тяжёлая голова…, она просто раскалывалась. По комнате бродил Павел и что-то искал тихонько. «Странно», – ещё подумала я, вроде он у себя дома. Выяснять не хотелось, и я просто села в кровати, потягиваясь.
Паша с интересом на меня посмотрел и уронил пакет из шкафа, из него выпали пистолет, трубочка, пара обойм, а я сделала вид, что не знаю, что это, на всякий случай.
– Проснулась? || Поинтересовался он…
– Если это можно так назвать, то да, но я бы ещё поспала пару дней. Голова болит что-то. || Улыбнулась я.
– Кому ты звонила? || Начал Паша подозрительно.
– Никому. || Легко соврала я, но по спине прошла армия мамонтоподобных мурашек.
– Исходящий звонок был, деньги кончились… || Сказал он, приближаясь к постели, а я вжалась в кровать.
– Не знаю, может, сам забыл, куда звонил? || Выдала я идею и побежала в душ.
Вот блин, вляпалась снова… Не надо было мне трогать его телефон… Интересно, а у него что, – не фиксируются звонки? Ничего не понимаю…
Начала я его подозревать, но после душа он меня накормил божественным завтраком и вроде бы немного реабилитировался в моих глазах.
После завтрака мы с Пашей пошли на базар, мне было интересно, что там продают. Тысяча возможностей убежать, но нет – я ждала случая. Того самого случая, когда стану ему нужна.
Базар был хиленьким, но кое-что мы всё же купили, в основном мелочь. Я радовалась как маленький ребёнок, а он нервничал. Мне ещё тогда показалось, что что-то не так.
После обеда я решила пойти в гостиную и взять что-нибудь почитать, но наткнулась на разорванные вещи Ники, и мне стало грустно.
Почему никто их до сих пор не выкинул? Зачем хранить такую пакость дома? Это же прямая улика… Разве я не права, что они себя крупно этим подставляют?
В раздумьях я не заметила, как появился Денис, он стоял в дверном проходе и пошло улыбался. Это было странно…
Я что сметана, а он кот? Господи, что только не приходит в мою милую головку? Какие ещё страсти-мордасти?
Меня немного смутило столь неожиданное появление Дениса на моём пути, но я не стала придавать тому значения, а зря…
– Здравствуй, прелесть моя! || Сказал он, всё так же улыбаясь…
– Здоровались уже. || Попыталась я обойти его по стеночке.
– Далеко собрались, мадам? || Сказал он грубо и схватил меня за руку.
– Не твоего ума дело! Я тебе не по зубам. || Ответила я дерзко, сама от себя такого не ожидая, и попыталась выдернуть руку, но он был сильней.
Денис швырнул меня на диван и стал раздевать… «Во даёт», – промелькнуло в моей голове.
Ден порвал мне лямочку на топике и расстегнул лифчик… так просто, за пару секунд буквально, но когда он стал спускать капри, я не выдержала…
Так легко сдаваться не хотелось, и я пнула его в живот… Он упал, быстро встал и, ошалело на меня посмотрев, стал сильней, держать и пытаться сломить.
Денис сорвал с меня брючки, и преград совсем почти не осталось на пути. Лишь мои трусики и, всё – он в дамках…
Я его била по спине и пиналась ногами, но ничего не помогало – тогда я закричала первое, что пришло на ум.
– Паша, помоги мне! || Сама от себя не ожидала. Клянусь.
– Отец к Романову уехал. Тот с отпуска наконец-то вернулся. || Прошипел Денис и, воспользовавшись моим замешательством, раздвинул ноги.
– Сука молокососная! || Прорычал Паша и скинул с меня Дениса.
– Папа, я не виноват, это всё она. || Он был похож на маленького ребёнка – с таким же выражением лица.
«Чупик отобрали», – подумала я и побежала наверх в ванну, мне хотелось помыться. Вроде бы ничего не произошло, но всё равно очень неприятно…
Я уже устала от таких попыток-недоделок… Хоть бы уж кто довёл до конца, что ли. Это страшно: переживать каждый раз и прощаться с детством, а потом снова его лелеять.
Каждый раз мне было всё сложнее к этому возвращаться… И потом девственность…, я уже не вижу ничего страшного в её потере. Хотя и не поняла…, когда переступила этот порог.
Когда я вернулась в комнату внизу, Павел мутузил Дениса… У парня всё лицо было в крови, он сидел на коленях перед отцом и не сопротивлялся.
У Паши было такое странное лицо, и он уже замахнулся ногой для нового удара… Увидев замах, я не выдержала и не нашла ничего умнее, чем подбежать к Павлу и схватить его сзади за пояс…
Хотя куда мне лезть? «Ужас», – посмеялась я, – «но это нервное», – успокоила я себя. Мне просто было жаль парня, сука он, конечно, но мне кажется, уже было достаточно.
Павел вроде остыл быстро, а Денис завалился и потерял сознание. Его отец проверил пульс, загрузил на плечо и положил сына отдохнуть на диван.
Это выглядело как-то дико со стороны, по крайней мере, для меня… Странно, очень странно. Я никогда не понимала их отношений. Они то соревновались, то дружили, то были врагами…
Я не знаю, может быть, что в их представлении о жизни это было вариантом нормы, я же думала иначе, для меня эти их отношения были дикостью.
Мы сидели с Павлом в спальне на кровати… Он что-то читал, а я лежала у него в ногах и листала какой-то жуткий журнал… Мне в голову пришёл стишок, и я хотела с ним поделиться, но не знала, как начать.
– Паша, на меня тут нашло… || Начала я издалека.
– Что случилось? || Спросил он неожиданно мягко, убирая книгу в сторону.
– Я стишок придумала. Можно мне его зачесть? || Спросила я с надеждой.
– Попробуй. || Озадаченно он на меня посмотрел.
Пленница
Где-то…, где-то жду тебя
В океане изо льда.
Я смотрю в твои глаза,
Отпусти же ты меня?!
Посмотри в далёкий свет,
Отпусти меня на свет…
Ты пойми меня, – прости!
Отпусти и всё забудь!
Отпусти меня – прошу…,
Душу милую прости!
Я забуду, не скажу…,
Никому не расскажу.
Отпусти меня на свет!
Я молю в последний раз,
Отпусти меня на свет,
Или я во тьме исчезну!
Не найдёт меня никто,
Не поймёт и не узнает.
Правды некому сказать…,
Правду некому сообщить…
Отпусти меня на свет!
Я прошу понять-простить…
Обо всём прошу забыть!
Навсегда отпустить и забыть…
Stasia S. ©
– Я не могу тебя отпустить, прости. || Сказал он довольно грубо.
– Почему? Почему ты не можешь меня отпустить? || Вспылила я, но он не ответил.
Тогда я стояла у его письменного стола, я была так зла, что сбросила со стола какую-то статуэтку в гневе и она разбилась. Паша посмотрел на осколки, медленно подошёл ко мне, улыбаясь и наматывая мою косу себе на кулак…
Я мысленно прощалась с жизнью, крепко зажмурив глаза, а он, не поверите, – поцеловал меня.
Павел поцеловал меня, а я обмякла…, тряпка. Только мы вроде бы отдышались, как в дверь позвонили…
В окно я увидела две машины ментов и показала Павлу – он напрягся и попросил спрятаться… Мне совсем не хотелось, но я скинула тапки-лодочки и пошлёпала к лестнице.
Вместо того, чтоб спрятаться в кладовке, как в прошлый раз, я просто села на лестницу, чтоб меня не было видно, и стала наблюдать.
– Кто? || Спросил Паша, поправляя одежду и тихо матерясь, что на белой рубашке кровища Дениса.
– Милиция, откройте! || Этот голос, он был мне знаком, но я не могла понять откуда…
– Ага, что случилось? || Открыл Павел дверь.
