– Да.
– Ограниченный ареал обитания?
– Есть немного. Я покровитель того родника, где воду берёшь, пруда и еще нескольких мест. А в сторону пойти – это как у вас в отпуск. Крайне ограниченное время. Я не могу далеко надолго уйти. Спасибо Лешему и Водяному за земляничную поляну. И Домовому.
Наяда откинулась на ствол сосны.
– А Домовому за что?
– Эх, девонька… Например, за тебя. За то, что я с тобой с горки катаюсь и визжу как девочка дошкольница. За Рычи-кусая, которого можно погладить. Если б не Домовой мы бы с тобой не познакомились.
Рычи-кусай налетел как вихрь. Метель. Тайфун. Наяда смеялась и в шутку боролась с ним. А Рысёнок в шутку боролся с ней.
– Пойдем к роднику. В лето.
– Пойдем.
– Держи яблоко.
– Откуда?! Ах, да. Здесь всё есть.
– Дриаде нравится цветение. Вот и цветут. Яблони, сакура, черешня, черемуха, вишня, смородина, шиповник.... Ветерок, засыпающий её белыми лепестками, когда она лежит между яблонь…
– Я тоже так хочу.
Наяда взяла Девушку за руку. Цветущий яблоневый сад. Падающие лепестки.
– Ложись на одеяло.
Наяда набрала в берестяной стакан немного воды из родника и начала шептать.
– Пей. Залпом.
– Ай. Голова кружится, – и Девушка упала на приготовленное ложе.
– Не перебор? – спросила появившаяся рядом Дриада.
– Нет. Всё хорошо будет. Просто одеялом укроем. И рысёнок рядом с ней поспит.
Шерстяное одеяло в два слоя на теплом песке. И сверху Девушки шерстяное одеяло. Под боком мурлычущий рысёнок. Лучи солнца, пробивающиеся через ветви яблонь, которые колышет ветер. И журчащий родник рядом. И лепестки цветов яблони в волосах.
– Пусть поспит наша подруга.
– Да, пусть поспит.
Сказка восемнадцатая. Чистый дар
Собрались все. «Взяли выходной» и собрались на поляне. В центре стояло огромное блюдо с отборной черешней. И ещё разные ягоды были. И самовар. Лежали, сидели на одеялах. Молчали. Ели ягоды и пили чай. А Рычи-кусай носился по кустам.
Если тебе хорошо в компании, где все молчат, то может и компания хорошая?
– А я, кажется, поняла какой у тебя дар. Дар возвращать в детство. Никакой магии и волшебства. Просто дар. Чистый дар. – помолчав, Наяда добавила, – Я на снежных горках так давно не каталась. И давно так не орала.
– А действительно, – произнес Водяной. – Когда с ней на коньках катался, пацаном себя представил. Коньки, примотанные веревками на валенки вспомнил.
– Да. Я по-другому на лес смотреть начал. Как в первый раз некоторые вещи увидел. – добавил Леший и вопросительно посмотрел на Русалку.
– Долго же я ждала, пока вы догадаетесь. Не нужно ей обучение. Она и так нас превосходит. – Русалка встала и бросила камешек по поверхности пруда. Камень сделал семь «блинчиков» и затонул – Дверь в лето – это круто. Это очень круто. Чистый лёд для малышни даже после метели. Сантехника, которая всегда в порядке. Исцеляющие слёзы русалки. Очень и здорово. Но вот дверь в детство… Не будем мы тебя учить, девонька. Тебя учить – только портить. Но огранка может понадобиться.
– И оправа, – добавила Дриада.
– Оправа у нее уже есть. – Наяда засмеялась. – всё одно к одному. Это не мы её, это она нас выбрала.
Наяда, Дриада и Русалка скинули платья и, разбежавшись, прыгнули в воду. Дриада в центре сделала сальто. Наяда и Русалка просто крутились, прижав руки к груди. Вошли в воду одновременно. Без всплеска. В соревнованиях по синхронным прыжкам они вполне могли претендовать на приз.
– Дела, – протянул Домовой.
А Девушка сидела с открытым ртом.
И тут ей на колени упал Рысёнок и замурчал.
Сказка девятнадцатая. Неприятная встреча
Девушка шла из магазина, помахивая сумкой. Рядом бежал Рысёнок. Продавщицы его больше не боялись, да и охранник позволял полежать у касс. А как-то он воришку поймал. Просто поднял голову и посмотрел на охранника. А потом на воришку. С тех пор у Рысёнка был свой коврик. Сам директор магазина положил.
И тут случилась неприятность. Обычное дело. Крупная собака без намордника и поводка залаяла и бросилась на девочку лет четырех, которая что-то лепила в сугробе. Девчонка заревела и села в снег.
Рысёнок среагировал мгновенно. Бросился на перехват. Ударил в бок. Несмотря на разницу в массе хватило, чтобы сбить пса. Потом Рысёнок исполосовал шкуру когтями. Порвал ухо клыками. И встал между девочкой и собакой, выгнул спину, поднял хвост и зашипел.
– Да ты кто такая? Ты мне за собаку ответишь. И убери своего кота.
Девушка подошла, переложила сумку в левую руку и залепила оплеуху хозяину собаки. Попало хорошо.
– Жить надоело?
– Молодой человек. – позади наглого гражданина стоял Домовой.
– Чего тебе, дед? Больше всех надо? Ты хоть знаешь, с кем связался? Ты чё, наехать хочешь?
– Грубо, очень грубо. – Домовой нехорошо улыбнулся. Очень нехорошо. Очень, очень нехорошо. Он умел улыбаться.
Мужчина отшатнулся. На него смотрели столетия. Столетия крови, боли, голода и холода. Инквизиции, аутодафе,… Мало ли еще чего люди придумали?
Домовой поднял руку и щёлкнул пальцами.
– Протечка у вас в жилище. Воды горячей. Кухню менять придется. Не обессудь. Но вот скоро соседей заливать начнет. А под тобой полковник ГИБДД в отставке живёт, который очень тебя не любит. Я бы поторопился. И еще… проводку коротнуло. – и Домовой снова щёлкнул пальцами.
Мужчина сорвался с места. Почему-то он поверил этому странному деду. Безоговорочно поверил.
А Домовой щёлкнул еще раз.
– Пойдём, Внучка.
– Дедушка Домовой, а что с ним будет?
– Да ничего не будет. Съедет он отсюда. И будет жить там, где такие же уроды. Там ему и место. И квартирку мы ему подберём. Есть у меня ведьмочка знакомая в агентстве недвижимости.
– Страшный вы человек.
– Во-первых, Внучка, я не человек. Во-вторых, я добрый. Пока меня или моих близких не бесят. И на моей территории не гадят.
Сказка двадцатая. Крынка
– Хорошего дня, Леший, – поклонилась Девушка.
– И тебе не хворать, Девушка.
– А я вот тут плюшек напекла. С маком. Бабушка в деревне мак дала. А так-то и не найдёшь его в магазине. А здесь всё честно. По старому рецепту. И в печи русской. Дала бабушка печкой попользоваться и показала, как. А что, больше никого не будет?
От плюшек шёл умопомрачительный… даже не аромат. А дух.
– Девочки попозже подойдут.
– А еще у неё такой котище! Они с Рысёнком быстро сдружились. И еще мне бабушка кувшин для молока подарила. Вот! – и Внучка достала кувшин. – Козье молоко.
Кувшин. Глиняный. Крынка.
– Русская печь. Кот. Кувшин. – Леший налил немного молока в пиалу и пригубил. Хмыкнул, поднял кувшин вверх и посмотрел на донышко.
– А тебя ничего не смутило?
– А что?
– Объем здесь какой?
– Грамм шестьсот.
– Верно. Имперская пинта. Так здесь и написано. А сколько ты оттуда молока наливаешь?
Девушка прижала кулаки к щекам. И медленно сказала:
– Дюжину стаканов.
– Две трети галлона. Или по русски четверть.
– Рысёнок, иди сюда, мне успокоиться надо.
Рысёнок выскочил из кустов. Потерся об спину. Потом с удовольствием вылакал блюдце молока и снова унёсся.
– И тебя не смутило, что молоко всегда одной температуры? Где бы ты его не держала?
– Действительно. Оно всегда прохладное. Не холодное, не теплое.
– Бабушка, бабушка… – бормотал Леший и резко спросил, – Что ты там с ней сделала?
– Я ей сказки читала. Туве Янсон, Астрид Линдгрен. И немного своих. Ещё в доме помогла.
– Кота гладила?
– Да. Он сам на колени прыгнул. Бабушка хорошая.
– Да. Бабушка хорошая. Очень хорошая и очень хороший…
– Что? – навострила уши Девушка.
– Ничего. Пойду, девок на плюшки кликну.
– И всё-то они от меня скрывают. Как от маленькой.
На плечи Девушки легли ладони. Дриада? Наяда? Русалка? Русалка.
– Мы не скрываем. Просто много информации за раз, это как переесть. – Русалка отщипнула кусок плюшки, запила молоком, – и засмеялась. – Видела бы ты своё лицо сейчас. Хорошая, говоришь, бабушка?
– Хорошая. А что?
– Очень сильная ведьма. Очень. То, что она тебя приветила, о многом говорит. Дверь в детство… – задумчиво сказала Русалка.
– Давай венки из цветов делать!
– Давай!
– И купаться с ними!
А на поляне остался лежать на спине Рычи-кусай. Он, не выпуская когтей, играл. Нет, не с бабочкой. С феей. Маленькой феей.
– Снайпер она хороший – пробормотал Леший. – Очень хороший. На пару рот хватило. И орденов у неё как у Майлза Форкосигана.
Сказка двадцать первая. Оберег
Из кустов вышел Рычи-кусай. Грозно вышел. Шерхан, вылитый Шерхан. Только маленький. А на спине у него сидели феи. Мелкие. Как в "Дюймовочке". Или как в рассказе Другаля.
– Сюр. – Подавился молоком Домовой.
Водяной просто упал на спину и начал хохотать.
Дриада не изменилась в лице.
– Добро пожаловать к нашему столу. Был ли лёгок ваш путь?
– Спасибо, хозяева, что дали прийти к вам в гости. Спасибо за слова приветливые. Слава о плюшках несётся по лесу быстрее ветра. Внучка, долгих лет жизни тебе и здоровья.
Феи слетели, образовали круг и прямо в воздухе поклонились.
– И вам здравствовать, и да не сломаются ваши крылья. И ветер пусть будет теплый. – Ответила Внучка.
А рысёнок как обычно на траву завалился.
– Говоришь хорошо. И угощение знатное. Вот тебе цветок в волосы. Из серебра. Если к нам пойдешь – обязательно вколи. А мы это… плюшку заберем?
– Забирайте, конечно, я их с запасом испекла.
Феи улетели. С плюшкой.
– Ух. А я даже бояться начал.
– Они же маленькие.
– Колдовство у них не маленькое. Заколку покажи. Не, не, в руки не возьму. Наяда, Дриада?
Девочки поводили руками над заколкой.
– Оберег.
– Обычный оберег.
– Полностью защищает от магии фей. Оп. И от нашей тоже. Береги.
Сказка двадцать вторая. Приглашение на поляну фей
Девушка проснулась от шума.
– А что вы делаете, дедушка?
– Карниз у тебя провис. Так и шторы упадут. Вот и правлю, – и Домовой слез со стремянки. – Сейчас еще кой-чего поправлю. А ты чайку пока согрей. С молочком.
– А молочко сегодня топлёное.
– О как. Откуда такая роскошь?
– Из печки. Русской печки.
– Дела. Ведьму так уважить, чтобы она тебе топленого молока дала. Из заговоренной печки.
– Она сказки очень уважает.
Чинно пили чай. В прикуску с черничным пирогом.
– Дедушка, дедушка…
– Да.
Но спросить Девушка не успела. В окно залетела фея. Девушка подставила ладонь, на край которой Фея и присела.
– Здрав будь, хозяин помещений. – и фея поклонилась Домовому.
– И ты будь здрава, хозяйка цветов.
– Ой, да что вы. Так уж и хозяйка. – фея потупила глазки и спрятала за спину руки. Но искорки из глаз так и летали. Похвала фее явно понравилась.
Рычи-кусай вспрыгнул на стол, обнюхал крошечное создание, фыркнул и спрыгнул обратно на пол.
– Не прибедняйся. Цветочная поляна под вашим присмотром. – Домовой повернулся к Внучке. – Еще там не была ведь?
– Нет. Там не была.
– Там красиво, очень красиво. Может быть самое красивое место в лесу, – протянул Домовой, – А теперь говори, зачем прилетела царица цветов. Ты ж не просто так?
– Нет, не просто. Завтра устраиваем песни и танцы на пне большого дуба. Во время истинной полночи. И даже Русалка согласилась с нами спеть. Мы гонцов ко всем, всем, всем отправили. И вас приглашаем. Я полетела, а вы приходите.
И фея улетела. А Девушка вопросительно посмотрела на Домового.
– Не, Внучка, от такого приглашения не отказываются. Танец фей. Это волшебно. А когда они ещё и поют. Да еще и Русалка им добавит. Нет. От этого не отказываются. Так что потихоньку собирайся.
Девушка пошла в спальню. А там её ждала Наяда.
– А как ты здесь? Впрочем, что я спрашиваю.
– Правильно. Не спрашивай. Раздевайся. Волосами твоими займемся. Сегодня мой гребень по твоим волосам пройдет.
Наяда начала расчёсывать волосы Девушке. А они приобретали ярко-красный цвет. Рубиновый.
– А?
– Помолчи.
Закончив, Наяда дала посмотреть на результат в зеркала трюмо и положила перед девушкой маленькую шкатулку.
– Это надень сегодня.
Девушка открыла шкатулку. Там лежали серьги, колье, браслет и перстень. С красными камнями. Большими красными камнями.
– Какие красивые украшения!
– Это рубины. Не спрашивай. Это твоё. Буду ждать на цветочной поляне, у пня большого дуба. – и потрепав волосы Девушке, Наяда ушла.
Подумав, Девушка надела колье и серьги.
Сказка двадцать третья. Заговоренная печка
Девушка помогла бабушке донести ягоды до жилища. И теперь летала по избе. Только что по потолку не ходила.
– Феи! Они, они такие! Такие! Как они кружились! Как танцевали. Как пели! А Наяда с Русалкой как пели! У меня аж слезы потекли!
– Да, правнучка у меня хорошо поёт.
Девушка споткнулась.
– Правнучка?
– Наяда – правнучка моя. – старушка засмеялась. А потом поставила миску со сметаной на стол и всыпала туда горсть ягод. – Раз рот открыт, используй его и кушай.
– Спасибо за угощение, хозяйка.
– Ешь, ешь, – смеясь, бабушка отправилась за дровами.
– Всё страньше и страньше. Домовой, Водяной, Русалка, Феи… И обычная жизнь.
– Только в грёзы нельзя насовсем убежать, Краткий век у забав – столько боли вокруг! – Неожиданно чистым голосом пропела Ведьма. И положила дрова у печки.
Девушка подпрыгнула на венском стуле.
– Высоцкий?!
– Да. Но у "Мельницы" исполнение интересней.
– Вы и "Мельницу" слушаете?!?!
– Что значит слушаю? Я и на концертах была. И даже "Нашествие" посещаю изредка. Но Полые Холмы интереснее.
– Бабушка, – Девушка потупила глаза.
– Спрашивай, Внучка.
– Дедушка Водяной боевой пловец. Вы – снайпер. А Домовой?
– А Домовой – специалист по минно-взрывному делу. Ох, и покуролесили они с Лешим!
– Этот мир тесный, – пожала плечами Ведьма, – А теперь давай на печку.
– А у вас печка заговоренная?
– Заговоренная. Лезь давай.
Теплые кирпичи. Одеяла. А потом на печку вспрыгнули Рычи-кусай и Кот ведьмы. Легли с двух сторон. И Девушка их обняла.
Сказка двадцать четвертая. Большая черепаха
