Страница 1 из 3
© Анатолий Сергеевич Завражнов, 2023
ISBN 978-5-0060-0523-5 (т. 1)
ISBN 978-5-0060-0524-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– …я не бог, чтобы создавать и разрушать миры! – приподнимаясь с кресла, сердито внушал седовласый старик собеседнику. – И ты – не бог. Или уже считаешь себя таковым? Мы, маги, даже защитить планеты как следует не умеем, не то что их создавать. Напомнить тебе, сколько их пропало или чуть не пропало на наших глазах за последнее время?
– Но… Властин, ты же видел, что пропадали именно те планеты и целые системы, где не было ни грана магии, – растерялся молодой на вид, черноволосый парень. – Не-бы-ло! Что мы могли сделать? А «чуть» – там как раз и сработало поле.
– А ты уверен, что только поле не довело до крайности? Само по себе? Тебе ведь хорошо известны причины начинавшихся катаклизмов.
– Да, эти с белого уровня… – нахмурился молодой.
– Вот именно, эти! Эти, которым вся наша магия вместе с её полями абсолютно безразлична, – Властин мерил шагами помещение в разных направлениях. – Наблюдатели сообщили, что на двух планетах побывали маги извне… Ага, поудивляйся! В их отчётах, по нашему недосмотру, не ставится метка важности. Так, мимоходом, кто-то как-то там побывал, ситуация стабилизировалась. Стабилизировалась, и ладно, что тут важного? Более того, оказывается, у третьей крутились все: и белые, и чёрные, и маги – снова неизвестно, откуда взявшиеся. Нормально? А на этой третьей, между прочим, и магия сильна. Так что пока ты, Никола, где-то развлекался, твой непосредственный шеф загадки разгадывал.
– Властин, не забыл, что сам меня отправил «развлекаться»? Ты ещё не спросил, чем это кончилось, как не загадками. На карту давно не любовался?
– Недавно, у меня там есть на что смотреть. Почти две сотни миров в секторе, а сотрудников – сам знаешь… Так что там ещё?
– Ты бы насчёт сотрудников не мне жаловался, а Высшему Собору. Вот интересно, чем они думают, а? Им мало наших прогнозов? Ладно… Вот смотри сюда… Очень хорошо видно, кстати.
Собеседники оказались в центре огромной чёрной сферы, усеянной мириадами звёздных скоплений. Властин убрал лишние далёкие светила, оставив лишь «свой сектор», хотя и тут глазу бы не остановиться, если бы не выделялись зелёным те самые «почти две сотни», связанные между собой разноцветными нитями. Паутина, только без никакой стройности. Притушил и связи. В точках, на которые указал Никола, пульсировали ярко-красные огни.
– Вот тут на моих глазах пропали в никуда три планеты и целая звёздная система! Конечно, не наши, можно и не беспокоиться.
– То есть как пропали? То есть, что значит – в никуда? Взорвались, рассыпались пылью? Что можно определить по следам?
– А не осталось никаких следов. В смысле – вообще! Ни пыли, ни магнитных возмущений, а магических полей – я ж говорю: не наши – не существовало. Просто истаяли.
– И всё?
– И всё. Меня-то что заинтересовало: около каждого места, где произошло непонятное, крутились аппараты белых. И чёрных. Собственно, чёрные все эти исчезнувшие миры и населяли, кроме вот этого, пропавшего последним – там те же белые недолго жили.
– Да и демоны с ними в конце концов! Если объекты нашего внимания не трогают, пускай хоть все сами истают. Тут иное…
– Погоди, Властин, я не договорил. Не моё бы дело, если б от белых аппаратов не фонило магией. Сильно.
Что… Что ты сказал? Самому не смешно? Ладно, белые рядом с чёрными или с теми техномирами, что есть и в нашей зоне. Но маги там с какого припёку? Откуда…
– Вот отсюда, – Никола указал на одну ничем не примечательную зелёную точку. – Удалось проследить, да и не трудно это оказалось.
– Нет слов! – Властин бухнулся в кресло, чуть его не сломав. – Ещё новости… Уже для тебя. Проверяя данные от наблюдателей, прошёл по следам от белого мира, угадай с одного раза, куда они привели?
– Сюда же… Но как это может быть? В этом мире совсем недавно никакой магией не пахло, нет там такого поля!
– Нет поля, – задумался старик, – поля нет. Зато есть те, кто им пользуется. Или его носители? Наши долбаные теоретики снова отрицают очевидное. Догматики! Ладно, я не собираюсь подкидывать им новые факты, знаю, что отмахнутся. Как обычно.
– Естественно, – хмыкнул молодой, – с такой поддержкой в Высшем Соборе…
– Кстати о поддержке. Хорошо, что напомнил о нынешней проблеме, появилась одна мысль, а с твоими данными – окрепла. Планета 266.
– А, бывший техномир с вторжением придурков из соседнего сектора… Удалось что-то узнать?
– Ещё бы! Как раз когда пытался добиться увеличения штатов. Чтоб они там пропали! Нету, видите ли, резерва – весь резерв, видите ли, брошен именно к придуркам. А тем сектором руководит семиюродный племянник свояченицы Главы Собора. Вот он и поэкспериментировал со связями магии и техно. Или с их противостоянием – конечно, перед всеми представляет ситуацию так, что сам ни при чём. Планета с сильным полем разлетелась на куски, один из которых и оказался у нас. Дьявол! Эти и двести шестьдесят шестую разорвут! А то и не одну! И да, Глава с племянником извинились передо мной и не более, ты представляешь?! – Властин снова вскочил. – Не более! «Катаклизм в вашем секторе, вы и разбирайтесь» – это как называется? А вся помощь – тому, кто виноват! Там ситуация сложней, с их колокольни. Вот такой клубок… Даже хуже: может, помнишь, в своё время тот «племянник» носился с крупномасштабным проектом искусственного распространения магии в любые миры? Носился, носился, а потом раз – и проект засекречен. Не отклонён, заметь, Собором, а засекречен! Сильно подозреваю, что этот лишний материк в нашем секторе – следствие их экспериментов. Но доказательств – ноль.
– Вполне возможен и такой вариант… Как-то не верится, что у тебя никаких идей не появилось.
– Появилось, только толку от них нету. В связи с чем тебя и отозвал. То, что происходит в Соборе, пока оставим на будущее, тот племянник ещё дождётся привета, если сам в пыль не рассыплется. Важней – наша ситуация. Естественно, я попытался её исправить привычным способом, отправлял туда аборигенов из двух миров, отмеченных наблюдателями. Если они у себя смогли ликвидировать опасность, то и тут справятся. Это я так рассчитывал. Думал, если убрали агрессоров, то все там такие. Щас! Один погиб сразу, а второй встал на сторону пришельцев – вот что тут будешь делать! Небось, для местных только хуже стало. Теперь вспомнил, старый дурак, кто там у двух планет крутился с белыми – с теми, от которых, как ты говоришь, магией фонит. Они, скорей всего, и помогали! Вот они и нам помогут! Я нынче суеверен, как это не парадоксально относительно мага: не получилось дважды, боюсь и третьего провала. Так что, Никола, отправляйся-ка к этой зелёной точке и доставь на двести шестьдесят шестую кого нужно. Задача одна: если магия мешает естественному развитию мира, её там быть не должно! Понятно задание?
– Что тут не понять, будто первый раз, – Никола поднялся. – Сколько у меня времени?
– О времени он вспомнил! – старик хихикнул. – Хотя… Вот песочные часы, ты их чувствуешь. С последней песчинкой должен появиться передо мной, иначе сам вытащу и спрошу с пристрастием.
Никола исчез.
Властин, старший маг и руководитель «хранящих пятый сектор», с огромным недоверием смотрел на песочные часы. Неведомо, сколько времени в том зелёном мире отмеряла каждая песчинка, но их осталось очень мало. А его первого помощника как не было, так и нет, хотя чего ему там задерживаться? Взять мага-аборигена и переправить по привязке – один миг. Упала последняя… Старик взял сосуд в руку, встряхнул – чисто в верхней части. Отправил вызов, часы рассыпались. Без результата. Демоны, да что творится? Додумать не успел, как в кресле напротив образовался его посланец. Но в каком виде! Такое впечатление, что Николу сюда кто-то положил или бросил. Глаза закрыты, волосы всклокочены, костюм слегка помят. И разит от него не фиалками, а свежим крепким напитком. За долгие века Властину много чего удалось перепробовать, но такого! Кстати, в руке Никола крепко держал бутыль с золотистой жидкостью. Властин с трудом освободил сосуд, сорвал крышку, понюхал, ухмыльнулся, глотнул прямо из горла. Передёрнулся и зажмурился от удовольствия. Понятно, чёрта с два Николе что достанется. Это понятно, а вот как маг до такого состояния дошёл – загадка! В другой руке спящего Властин заметил лист бумаги.
Вытащив из перекрученных туманом мозгов помощника значение каракулей, принялся за чтение. При этом впадая в разнообразное состояние с первых же слов. Недоумение, злость, гнев, восхищение, непонимание… По кругу, по отдельности и вместе чувства меняли друг друга. Что только название документа и подписи под ним стоили! «Трёхстороннее соглашение…» «От лица белых творцов – Поль Гарун, от Великого Саммита – Алексей Лапшин, от пятого магического сектора – Никола Кор-Миль»! Это – нечто! Перед взором старика мелькали отрывочные фразы из Соглашения.
«…признаётся полное равноправие при решении любых вопросов, касающихся общих интересов…»
«…невмешательство во внутренние дела партнёров…»
«…помощь в противодействии общим врагам либо по просьбе одной из сторон…»
«…ликвидация природных, техногенных, магических и прочих катаклизмов или последствий катастроф с приоритетным использованием собственных сил и средств при необходимом содействии участников соглашения…»
«…запрет на любое изъятие разумных аборигенов любого вида из места обитания либо на перемещение их между мирами без их добровольного на то согласия…»
«…обеспечение полной безопасности для стороны (сторон) визитёров в мирах принимающей стороны при предварительном согласовании визита…»
…
И что это такое? В конце концов Властин отвлёкся от занимательного чтения, поскольку осознал, что наибольший гнев вызывает сам факт появления подобного… документа! Это когда же такое случалось, чтобы хранящие составляли равноправные договора в хранимых мирах, тем более – с «белыми бездарями», ни в грош не ставящими магию! Да никогда такого не случалось, ни-ко-гда! Кем теперь прикажете считать Николу – реформатором, прогрессистом или предателем?
А Никола в это время приоткрыл один мутный глаз, посмотрел им на окружающую обстановку, верно оценил состояние руководства, но заметил на столе бутылку коньяку. Немедленно притянул её и тут же ополовинил. За что получил здоровенную плюху от Властина. Но здоровье дороже!
– Наглец! – прошипел старик. – Как посмел?
– Ничё, у меня рецепт с собой, сотворим, сколько хошь!
– Без тебя сотворю, я не о том. Как ты посмел подписать эту нелепую бумагу, а? Она ведь теперь имеет полную силу – все печати на месте, в том числе и твоя. Ты для того получал полномочия? Приходи в себя немедленно и докладывай. С учётом того, что можешь оказаться в официальных бездельниках.
А что стоит магу привести себя в полный порядок вместе с причёской и одеждой – было бы желание. Под взглядом Властина оно появилось само собой.
– Каюсь, Властин, задание я, можно сказать, провалил, – хрипло начал грешник. Но хрипота быстро пропадала. – Но не до конца, думаю. Не представлял, с кем придётся иметь дело, и вёл себя… Привычно, так скажем. Найти нужных аборигенов большого труда не составило. Именно, что большого – не поставил бы на всякий случай метки на их транспорт, так и не нашёл бы так быстро. А то и вовсе… Ничего удивительного – будто мы не умеем свою магию скрывать. Вот и они скрывают, только весьма странным способом. Их всего-то около четырёх десятков – мужчины, женщины, дети. В одной деревне на всей планете. Решил незримо отыскать самого сильного, тут и увидел, что в головах у всех пусто, точней, прозрачно: ни образа, ни слова. И не обратил внимания, дурак, что во время моих манипуляций они стали быстро собираться в центре селения. Во время посещения очередной головы меня так шарахнуло, что свалился мешком в середину их круга. Потребовали объяснений. А чего скрывать – за тем и шёл. Представился, приказал немедленно выбрать того, кто отправится на двести шестьдесят шестую. Ага. Всей сутью и существом почувствовал, что они несколько мгновений смотрели на меня, как на идиота, потом начали смеяться. Представил картинку? Естественно, я озлился, попытался взять их под контроль. Только это они меня взяли. Просто-напросто лишили почти всей магической энергии и возможности её пополнять. А остатками я не мог управлять. Потом влезли в голову, несмотря на все защиты, да ещё и в картинках показали всем и мне в том числе, что там находится. Да ясно, что мы тоже так можем, так они – не мы! Интересовались, правда, только тем, что меня к ним привело, в прошлое не лезли. Потом взяли обещание, что буду вести себя… достойно, и вернули прежнее состояние. Тут и пошёл разговор, который вылился вот в это соглашение. Чего теперь тебя возмущает, а?
– Теперь – почти ничего, уж врать-то не можешь. Вижу, на кого попали, – ответил Властин, слушая исповедь с изумлением. – Даже в равноправие, с трудом и гневом, но верится. И всё равно вопросы остаются. Например, что означает «своими силами и средствами»? Не ты же это придумал.
– Я вообще ничего не придумывал, не в том положении и состоянии был, – буркнул Никола. – Этот вопрос у них возник, когда узнали, что ты отправил к двести шестьдесят шестой магов с двух известных им планет. Вопрос прозвучал так: «А что, вы сами не могли туда отправиться, лично?» Когда же я попытался объяснить, что мы не вмешиваемся в природный ход вещей, это вызвало их возмущение. Типа, богами себя возомнили, маги недоделанные, не вмешиваетесь своими руками, а чужими – пожалуйста? Кто-то для вас таскать каштаны из огня обязан? И магов вытащили помимо их воли, вот и получили результат. Тот, кто остался жив, небось, принялся помогать распространению магии с отрицательным знаком – устанавливать свою власть над миром, не так? Кстати, Властин, а действительно, с какой стати мы так себя ведём, а? Сам недавно настаивал на том, что мы не боги.
– Да мне откуда знать? – растерялся старый маг. – Издавна так ведётся. И старые мы с тобой, чтобы так резко своё поведение менять. Что мы там сделать могли, я, например? Хотя, да, мог бы, всё же не слабый посланец.
– Ага, – усмехнулся Никола, – как там один сказал: «Что тут думать, прыгать надо!» И ещё, зачем, они спрашивали, нужно было посылать людей в точку привязки на возникшем материке, что, на планете других мест нету?
– Это как – в другие места? Привязка она и есть место, куда можно отправить кого или что нужно.
– А вот они и без привязки могут. И отправить, и вернуть…
– Ладно, ясно, что мало ясного пока. И на чём остановились там, кроме этой бумаги?
– На том, что у них некого пока отправлять – времени неизвестно сколько понадобится, а у всех семьи, между прочим, им не до наших забот. Но если найдётся желающий, помогут, а пока лучше на себя бы рассчитывали. Думаю, что тот Великий Саммит очень прав… И ещё передали амулет связи с ними, называют «телефон». Никакой магии. Саммит – под номером один, второй – белые.
Неизвестно, сколько раз пересыпался песок в часах, сколько времени провели Властин с Николой в изучении конкретной обстановки на конфликтной планете. Изучали и с великим трудом представляли, что скоро будут заниматься абсолютно незнакомым делом – лично приводить в порядок жизнь на планете. «Своими руками» вопреки всем впитанным в плоть и кровь нормам поведения «хранящих». Только в один прекрасный момент в кресле перед изумлёнными хозяевами нарисовался молодой худощавый парень в джинсах, клетчатой рубахе, кроссовках. Короткая причёска тёмно-каштанового оттенка, прямой нос, твёрдые упрямые губы, серые внимательные глаза. Осмотрелся.
– Здравствуйте, господа маги! Властин и Никола, если не ошибаюсь? Артём Михеев по поручению Великого Саммита. Если вы ещё не отказались от… предложения, готов к сотрудничеству на вашей двести шестьдесят шестой, Что конкретно вас интересует?
– Как ты… вы сюда попали? – не выдержал Властин. – Вы не маг, насколько вижу.
– Плохо смотрите, – усмехнулся Артём. – Попал… Вы что, думаете, только одни умеете маячки ставить? Вы не ответили на вопрос.
– Да-да, конечно, ваше появление весьма своевременно. – Что нужно от нас?
– Полный расклад ситуации на планете, и дальнейшее невмешательство в мои дела, не более.
Срочную Артём Михеев служил в роте охраны на одном из уральских аэродромов. Без проблем. Упорядоченный режим по типу: «через день на ремень, через два – на кухню». Свободное время – спортплощадки с силовыми наборами, чтение детективов да очень редкое общение по телефону с родственниками: старший брат с женой – в деревне, младшая, но уже замужняя сестра в одном райцентров Свердловской области. Родителей не стало не так давно, жили вместе в одном городке, ещё до армии переписали свою «двушку» на Артёма. Об остальном и вспомнить нечего. О будущем… Учёба в вузе его вовсе не привлекала, хватало, как он считал, и одиннадцати классов. Работать надо – личную жизнь налаживать без всяких претензий. Познакомился и даже подружился с парнем из соседнего города, родители которого работали на ювелирной фабрике. Там, как рассказывал Кирилл, велась обработка драгоценных, полудрагоценных и поделочных камней, металлами не занимались.
Родители Кирилла, озабоченные судьбой сына, давно уже придерживали ему место в одном из цехов. На вопрос же, нельзя ли пристроить на фабрику и Артёма, через некоторое время ответили, что на основное производство со стороны берут крайне неохотно, а вот в службу охраны, например, отслуживших в армии принимают без особых проблем. При соответствующих данных, естественно. Даже и общежитием обеспечивают при необходимости. Поскольку этими переговорами занялись близко к дембелю, и на раздумья-то времени не оставалось. А из возможных вариантов имелось только предложение брата о работе на земле, да и звучало-то оно формально – близки они не были, особенно после женитьбы старшего и ухода в «примаки». Так, дань вежливости. Сестра с мужем сами работали в мелкой оптово-торговой фирме, помочь как бы хотели, но… время. Время, может, тоже роль играло, только Артём сильно подозревал, что дело в другом: проговорилась сестра, что вот-вот собираются уезжать заграницу на ПМЖ – имелись где-то там у шурина дальние родственники. Оставались собственные поиски в родном городишке, где, как и везде, без специальности, образования и «опыта», речь могла идти как раз лишь о ЧОПах, либо об устройстве в «чернорабочие» – этих везде не хватало, даже при гастарбайтерах из Средней Азии. Бездельничать же при мелких остатках родительского наследства или на шее у сестры вовсе не хотелось.
Так и оказался сразу же после окончания службы на той самой ювелирной фабрике. Лишь проехался к родне – просто поздороваться да побывать на могилках родителей.
Зарплата небольшая, зато «сутки через трое», что давало возможность подработать на стороне тем же грузчиком, да и за общагу платить – не за гостиницу. Нормально жил. Даже заслужил благодарность от директора, когда проверил его пропуск на входе, несмотря на укоризну телохранителей – инструкция всему голова, как и «Устав караульной службы». Но не этот факт повлиял на перевод его как раз в группу телохранителей, а то, что Артём активно продолжал «качаться» в городском спорткомплексе, где, конечно, встречался с руководителями и сотрудниками охраны фабрики. И скорей всего, заинтересованные лица видели, что, кроме работы и спортзала, он практически нигде не бывал – не интересовали его всякого рода молодёжные тусовки.
Тут уже оклад оказался не в пример выше, зато и работа «интенсивней». Директор фабрики оказался заодно и хозяином производства, где было ещё несколько филиалов, разбросанных по области, а может, и по стране – кто знает. Довольно часто выезжали за пределы города, поскольку бизнес хозяина интересовал и криминал, и представителей властных структур. Именно там приходилось разбираться с любителями крышевания – не с местными, в основном, а с «залётными» – этим лишь бы куш урвать, несмотря на предупреждения об опасности. То есть опыт реальных «разборок» появился, а необходимость изучения разных вариантов действий, кроме естественной боевой подготовки, помогла в очень хорошей степени изучить географию области и прилегающих территорий, наличие общественного транспорта, средств связи. Зачем бы вроде заводить, казалось бы, никчёмные знакомства, уточнять ненужные направления и дороги? – Так, на всякий случай. Лучше бы, таких случаев не случалось, но судьба…
Василий Гаврилович Михальченко, владелец сети камнеобрабатывающих предприятий, занимался также и сбытом продукции, что приносило ему весьма ощутимые доходы, несмотря на то, что от уплаты налогов он никогда не уклонялся. Проблема прилетела с другой стороны. Его родной брат-одногодок Никита Гаврилович как раз владел горнодобывающей промышленностью, а именно, искал и поставлял брату необходимое сырьё для обработки. Такая родственная производственная цепочка. Причём доходы Никиты были куда меньше, чем у Василия. Попервоначалу-то братья вроде как бы распределяли прибыль в зависимости от конечного результата – от продажи. С учётом трудозатрат, естественно. Однако… Там столько самых разных неувязок происходило из-за того же, например, обновления оборудования или подготовки кадров – у каждого же свои трудности в этих делах, и на всё надо свои деньги вкладывать. А после скрупулёзно и доказательно пересчитывать при распределении доходов. В конце концов Василий установил, что будет приобретать сырьё по рыночной стоимости. И брат вынужден согласиться, поскольку добычей камней занимался не только он, и не только на Урале, а вот сбыть сырьё на сторону – это уже неразрешимая проблема – всё, как говорится, схвачено. Сунься в тот же Смоленск, или за границу, тут же соваться нечем станет. С этого и начался холодок в отношениях братьев, со временем превратившийся в лютый мороз. Семьи что у одного, что у другого немалые: у Василия два сына, две дочери, у Никиты четыре дочери и сын. Последние вместе с супругой поедали кормильца поедом, из элементарной зависти к родне.
Уж он и просил Василия вернуться к прежнему раскладу и грозил, и поставки срывал – не помогало. Начал «щипать» филиалы реально: то склады с сырьём сгорят, то проверки валом валят, срывая производственный процесс, мало ли… До головного предприятия не доходил, но и без того брата разозлил донельзя, особенно после того, как перестал снабжать сырьём основную фабрику. Трудно ли – придержал на складах и все дела. Месяца два Василий дёргался в поисках других поставщиков, но ближайшие знакомые лишь руками разводили – явно стакнулись с Никитой, а дальние обходились впятеро дороже. Мирно договориться не получилось. Начал отвечать разбоем на рудниках и разрезах, и до угроз смертоубийства дошёл. Оба усилили охрану, в том числе и личную. Даже что-то типа разведки завели.
В середине июня в составе своей «тройки» Артём получил задание провести «акт устрашения» с очень высокой оплатой по результату. Подробности знал только старший – Вадим, не шибко приятный двухметрового роста тип, который, кажется, кроме приказных фраз, других слов просто не знал. Третий – Захар, отличался от старшего только более мелкой комплекцией. Впрочем во время заданий или дежурства Артёма эти отношения не напрягали, он и сам не любил языком трепать. На старом разбитом уазике долго пробирались по просёлочным дорогам, пока не встали в густом перелеске у подножия довольно высокой сопки. Взвалив рюкзаки и чехлы с оружием, поднялись к вершине. Оказалось, что эта сторона сопки почти целиком срезана во время давнишней прокладки четырёхполосного шоссе, которое отсюда прекрасно просматривалось в оба направления. На другой стороне дороги находилась обширная парковка со смотровой площадкой, оформленной в виде ротонды. С неё открывался отличный вид на понижающуюся равнину, поросшую лесом с голубой ленточкой реки в скалистых берегах. Имелись и скамейки – нормальное место для недолгой остановки. Вот торговых ларьков и прилавков не наблюдалось – движение не ахти, какая тут прибыль?
– Готовность – час-полтора, – отрывисто начал короткую инструкцию Вадим. – Приготовить и проверить оружие. Моя цель – микроавтобус, ваша – зачистка всего остального. Располагаетесь по сторонам от меня в пределах пяти шагов.
И к удивлению Артёма, расчехлил армейский гранатомёт. Серьёзно всё сегодня, видать, Никита окончательно озлил брата. Но это – их дело. Одно сильно напрягало: точно Артём знать не мог, но слышал и читал, что подобные «акты» порой проводятся с последующей ликвидацией исполнителей – есть любители заметать следы, так почему хозяин к ним не относится? Просто на всякий случай необходимо осмотреться для возможности срочного отхода. И уж к оставленной машине не приближаться – это точно.
Чёрный микроавтобус с напрочь тонированными окнами показался справа через 55 минут. Сопровождал его движущийся спереди такой же чёрный легковой автомобиль. Вадим не напрягался, будто он точно знал, что путники остановятся на отдых. Так и вышло. Вначале из припаркованной легковушки вышли четверо мужчин в серых костюмах, осмотрелись, открыли дверь автобуса. Оттуда с визгом выскочили пятеро детей разного полу и две женщины. Направились сначала к «тихим домикам», что прятались в зарослях слева от ротонды, потом присели на скамейки. Развернули пакеты с напитками и какой-то едой, накормили мелких.
Когда отдохнувшая компания направилась к транспорту, Вадим встал на колено, положил «трубу» на плечо. Он что, собрался убить женщин и детей? Судя по всему, к тому и шло. Артём попытался посмотреть на старшего вопросительно, но в ответ получил нетерпеливое подёргивание левым плечом. Типа не твоё дело. Вот и здрасьте – уж на подобное Артём точно не подписывался. Не успела в дверь микроавтобуса забраться последняя женщина, как он прыгнул и сильным пинком отправил Вадима вниз, следом – растерявшегося Захара. И тут же бросился назад от обрыва, пригнувшись. Моментально в валун рядом с головой врезалась пуля, в щёку ударила отлетевшая каменная крошка. Неважно. Главное, известно, что зачистка исполнителей имеет место быть. И теперь важно – куда уходить?
Уже неделю беглец пробирался в сторону городка, где находилось общежитие. В принципе, вроде бы не имело значения – куда уходить, главное – затеряться. Однако причина навестить временное жильё имелась. Похвалил себя за две вещи: после устройства на работу по совету одного из сослуживцев деньги в банке не хранил и приобрёл «левый» мобильник. Вот первое и нужно было исхитриться изъять. А во время подготовки к этой дурацкой акции укомплектовал рюкзак всеми необходимыми в дальней дороге принадлежностями, в первую очередь сменной одеждой и гигиеническими причиндалами. Теперь можно не искать, чем побриться и как помыться. Спортивный костюм пока не вытаскивал – пригодится в городе.
То, что его начнут искать, не сомневался ни капли – не может Михальченко оставить такого свидетеля даже при тайных разборках с братом! Только какими силами будут организованы поиски, как и где – этого он не мог даже и предположить. Но бояться нужно всего, вплоть до объявления его в розыск даже и с участием Интерпола. Пропали, скажем, камни на многомиллионную сумму вместе с Михеевым – чем не причина для поисков? Тут не только телефонный звонок или обналичка денег через банкомат может на след навести, но и элементарная покупка билета в поезд или автобус допускает то же самое. И как ни прячься по лесам, выходить к людям придётся – это сейчас, летом, можно устраивать длинный «турпоход», а уже начиная с сентября – и думать о том страшно. Вот почему и нужна заначка. «Привязанный» телефон выкинул сразу же на проклятой сопке, автомат – тоже. На охотничий нож разрешение имелось – это уж вовсе на случай полной невезухи, в смысле встречи с полицией. По телефону-то и нужно было бы хоть раз связаться с роднёй, так риск огромен. И не только для него – кто знает, на что пойдёт Василий Михальченко, чтобы отомстить предателю? Может и на брате с сестрой отыграться. В «кадрах» ведь пришлось их упоминать. Но сестра, к счастью, как он успел узнать, уже в Голландии. А брат… К нему надо бы зайти по пути. Знать бы только этот путь. В смысле безопасности.
Это он только предполагал о возможных поисках и мести со стороны хозяина. Откуда ему было знать, что братья «договорились». В течение часа после неудачной акции охрана Никиты выпотрошила Вадима и Захара. Тот тут же позвонил брату и выдвинул ультиматум: либо он немедленно передаёт заявление о нападении вместе с живыми исполнителями, либо так же немедленно заключается договор о сотрудничестве с огромными преференциями для пострадавшего. В первую очередь – 60 процентов от прибыли с продаж готовой продукции. И ещё там много «вкусных» деталей. А куда Василию деваться: полиция много чего может раскопать, уж факт заказа на убийство никакой адвокат не замнёт. Вот в тот же день в присутствии нотариуса контракт заключили и зажили почти прежней жизнью. Но обозлённый Василий сразу вызвал начальника охраны и выдал задание, приказ даже, отловить «предателя» и доставить живым, хоть и не здоровым. Денег, людей и времени не жалеть. Объявить розыск официальный, а неофициально подумать, кого и как подключить за очень высокую награду. Да, и о родне отступника не забыть.
Знал бы об этом Артём, так не раз и не два подумал бы, стоит ли посещать город и брата в деревне, так откуда было знать?
«Выемка» денег, как ни странно, прошла спокойно. Правда, пришлось ночь и день просидеть на чердаке соседнего здания. А главное – сыграла роль прошлая то ли взрослая начавшаяся паранойя, то ли поспособствовали прочитанные детективы. В том смысле, что наличные финансы Артём хранил не в квартирке, где они проживали втроём, а за кухонным окном под срезом подоконника в двух прочных вакуумных пакетах. Последний третий этаж – спуститься с крыши на тросике, и все дела. Для спортсмена – пара пустяков. Наблюдение же должно быть – как без него, мало ли какие сюрпризы могут ждать. Заметил лишь машины у соседнего дома, что менялись каждые четыре часа – прямо-таки караульная служба. Может, и с другой стороны общаги дежурство имелось, скорей всего – да, там пожарная лестница. Но она и не нужна, поскольку здание общежития углом глухой стены примыкало к точно такому же, то есть с крыши на крышу можно перебраться без проблем.
Что он и совершил во вторую половину следующей ночи. Прямо распирало желание устроить гадость пассажирам в машине, но это мальчишество, притом смертельно опасное. Так что тихой тенью покинул город. До родной деревни отсюда километров 80, если по лесам, а по дорогам и шоссе чуть не в два раза больше. Деревня – в другом районе, том самом, где в городе его «двушка», но там делать абсолютно нечего. Собственно, и у брата тоже, так вспомнит же Иван когда-нибудь, начнёт искать – этот момент и нужно убрать, предупредив, скажем, о долгой своей командировке.
В деревню Захарьино, где прошло детство, Артём вошёл поздним утром со стороны села Филипповское – не из лесу же появляться тут незнакомому уже для многих человеку. А так – это его дело, сам найдёт того, кто нужен или спросит. И прежде-то тут никогда не было больше полусотни дворов, а сейчас и того меньше, наверно. Не считать же, да и некогда: на месте дома брата, что стоял пятым по правой стороне оказалось пепелище: обгорелые стены избы и хозяйственных построек да закопчённая русская печь. Артём увидел это чуть не от околицы, застыл в растерянности. И кого спрашивать, что случилось, живы ли брат с сестрой? Можно повернуться и уйти, так непотребство получится. Старых деревенских знакомых, к кому можно обратиться – по пальцам перечесть, но среди них был один, с кем можно поговорить безо всякой боязни. Если он, конечно, жив и никуда не съехал. Виктор Архипович Иванцов – учитель физики в Филипповской средней школе, работал там всю жизнь, а жил тут, в Захарьино, как и двое-трое других педагогов. Ходили в школу, иногда и обратно всей толпой – учителя и ребятня – всё-таки 9 километров в одиночку топать не весело. Так что Иванцов знал и помнил всех выпускников школы, что жили в Захарьино. К нему надо. Правда, дом его чуть не в середине деревни, «светиться» придётся, но что уж поделаешь.
Виктор Архипович оказался дома, как и жена его Клавдия Николаевна. Оба сильно постарели. Артёма признали не сразу, но узнали сами в конце концов.
– …вот такие дела, стало быть, – рассказывали оба за чаем. – 10 дней прошло, вчера девятина… Да, наехало тогда пожарников, начальства, следователей. Это уж после того, как мы сами потушили, что могли. Хорошо, что на задах Иванова дома прудка есть, из неё воду брали. Так учти, что соседи и свои стены поливали. Ветра не случилось, а то бы полдеревни полыхало. А Иван с Ларисой… определили врачи, что нетрезвыми спать улеглись, чего-то не отключили, коротнуло. Есть у нас в том сомнения, так кто их к делам пришивает. Ни твоего, ни Ольгиного телефонов ни у кого не оказалось, чтобы сообщить. Адресов тоже. И куда ты теперь?
– Да что я, – вздохнул Артём, – работа есть в соседнем районе, но подумываю в свой перебираться, квартира-то здесь. Дал объявление, что ищу работу, получил пару ответов, туда и двигаюсь, вот по пути и заглянул. Сейчас – обратно в Филипповское на остановку.
– И вот о чём хотел ещё сказать, Артём, – Иванцов как-то хмуро дёрнул головой. – Может, и ни к чему, но знать тебе надо. То, что следователи после пожара опрашивали всех жителей и весьма подробно – это нормально. Вон как раз Ивановых соседей слева, ты их и не знаешь, особенно. Даже потом и в райцентр вызывали. У них же накануне праздник-то случился, у них Иван с Ларисой гостевали. Это ладно. Только при этом почему-то постоянно у всех о тебе спрашивали. Об Ольге тоже, но меньше. А тут, как сказать…
– Слишком настойчиво, – подсказала Клавдия Николаевна, – очень уж подробно: и где живёшь, и про телефон, и часто ли тут бываешь, да с кем встречаешься, и не говорил ли, что будешь ещё…
– Да, уж как-то подозрительно это, – продолжил Иванцов, – не было тебя давно, это все говорили, кто знал, чего ещё-то надо? Так нет же, и даже свои телефоны в каждом доме оставили, вон карточка лежит. Чтобы, значит, в случае твоего появления немедленно сообщили.
– Ага, и всё в таком приказном порядке, – поддакнула жена, – и даже на похоронах двое оттуда были, и снова с теми же вопросами. Может, тебе, и вправду, позвонить им? При чём тут ты-то?
– Нет уж, Николавна, – остановил старик, – не горячись. Чего это парень сам к ним соваться станет? Отыщут, пусть спрашивают, это другое дело, а так – подозрительно. Тем более, что не говорили, зачем он нужен. А он ведь и не скрывается, так ведь, Артём?
– А чего мне от пожарников скрываться-то? Пускай ищут, спросят вас теперь – и не таитесь. Даже сами позвоните, как уйду. Кто-нибудь из деревенских наверняка доложит, видели же, как шёл. Пора мне, автобус через два часа вроде?
– Два с половиной, успеешь, давай, не пропадай, чай, не чужая деревня!
Недалеко от дома Иванцовых торговала автолавка – своего магазина не имелось, в очереди два человека. Рюкзак не маленький – поместилось много, продавщица не местная, какое ей дело, чего покупатели берут? Четыре последние буханки чёрного, белый батон, три пачки соли, две упаковки спичек, пара зажигалок, десяток пачек чая, пять пакетов гречки и перловки, пять банок тушёнки… Как ни странно, в этом «универмаге» и рыболовные принадлежности нашлись. Горб получился знатный! А когда ещё удастся отовариться? В Филипповское даже и заходить не стоит – сюда из райцентра на автомобиле час езды максимум, небось, спешат уже. Не видел, не встретил, потому что через километр по дороге к селу свернул в лес на юг. Дальше что?
Просто – как можно дальше! От Свердловской области, от городов и крупных поселений – в глушь. Не может же быть, что поиски, если организованы, охватили частой сетью всю Сибирь, В каком-нибудь Красноярском крае или Омской области отыщется забытый богом посёлок, где никому не будет дела до «свихнувшегося горожанина», мечтающего об уходе «от мира» – мало таких в последнее время? Документы в порядке, без особых отметок, да и их проверки как-то можно, наверно, избежать. Найти бы тот уголок, пока лето. Вспоминая карту, решил, что отсюда, с юга Свердловской области, будет держать направление по северу Тюменской, потом через Ханты-Мансийский округ… А потом видно будет. Весьма точный маршрут!
Зачем-то уже очень давно при подготовке ликвидации женщин и детей приказано было, в числе прочего снаряжения, взять и сапёрные лопатки. Хорошо, что не выбросил. К вечеру в распадке соорудил костерок в выкопанной яме, набрал лапника, приготовил неказистый ужин, попил чаю, прилёг. И накатило! Да ещё как – чуть не до волчьего воя. Абсолютно неизвестное будущее: где, как жить? И зачем? Единственное, что знал точно: жить нужно, к суициду склонности не имел. А зачем – да хотя бы ради мести! Тем сволочам во главе с атаманом-хозяином, что решили повязать его кровью. Точней – убить на той же сопке… Машинально провёл ладонью по заросшей щетиной щеке – следы рикошета снайперской пули не быстро зажили. Они не заслужили? А ещё больше – гибель брата с женой. Это сходу можно было поверить в случайность, в короткое замыкание при пьяном отрубе. Ага, словно не знал Артём брата, который и нахаляву никогда не перебирал, чтобы утренние работы не проспать. Но главное – эти расспросы. Вот они убедили, что бандит Михальченко не остановился перед убийством семьи Артёма. Оставить без ответа? Не дождётесь! Год, два, десять – сколько придётся, но будет жить и готовиться. Может, даже в одиночестве. На том и уснул «без снов и сновидений».
Нельзя сказать, что за три недели Артём сильно измотался. Куда, собственно, спешить, если не определена конечная точка. Так только, в абстрактном виде. Тем не менее, это лес. С буреломами, оврагами, болотами… А также дождями, хоть и нечастыми. Полиэтиленовая накидка помогала мало, разлапистые ели лучше от сырости спасали, да не всегда они на пути оказывались в нужное время. Еда пока имелась, чтобы не заходить в редкие поселения. Да чтобы человек, выросший в лесу, в лесу же летом голодал? Смешно. Грибы-ягоды, рыба в паутине рек, речек и речушек… Но три недели – тоже немало. Где-то приблизительно на границе Тюменской области и северного округа случился на пути посёлок местного леспромхоза, где путник и решил пополнить свои запасы. Получилось без проблем. Даже и сапоги нашлись с нормальным плащом. И вязаная шапочка. И маленький топорик. Прекрасно, только вот взгляды двух бородатых мужиков не понравились. Хотя он уже тоже не менее бородат, и, может, им тоже поэтому не понравился. Они вышли, а Артём слегка вопросительно глянул на продавщицу.
– А, вы, небось, об этих двоих? – усмехнулась та. – Так они из егерской службы леспромхоза, им положено к чужакам подозрительно относиться, мало ли чего вы в лесу задумали. Но раз не спросили ничего, значит, опаски не вызвали.
И ладно, у всех своя работа.
Только следующим утром над ним начал надоедливо кружить вертолёт. Будто искал его. Оказалось – не «будто». Приземлился к северу за близкой сопкой, затих. Он сменил маршрут на южный, но к вечеру Артёма окружили неизвестные. Хотел было забиться под выворотень, так оттуда выбраться вовсе никакой надежды. Спрятался под елью.
– Эй, беглец! – раздался громкий голос из близких зарослей. – Михеев Артём, твой путь окончен! Знаем, что оружия нет, выходи, можешь даже руки не поднимать.
Артём молчал.
– Как хочешь! Мы пока вверх постреляем, чтоб ты проникся!
Сразу с нескольких сторон пошла стрельба: и короткими очередями, и одиночная. Повертев головой, Артём определил самое большое расстояние между соседними стрелками: нужно было попытаться подняться по небольшому склону справа. Пополз, стараясь не пошевелить ни одной ветки. И находился уже рядом с огромным лежащим деревом, когда по ногам выше колен словно кузнечным молотом прошлись. Мрак навалился сразу.
Очнулся он от резкого запаха нашатыря. Лежал на спине на мягкой подстилке из лапника – это почувствовал сразу. Как и то, что не может пошевелить ногами – то ли связанными, то ли забинтованными. Второе почему-то казалось предпочтительней. Открыл глаза – куда деваться? Почему-то не ощущалось слабости, хотя, что означает автоматная очередь по бёдрам, представлял. Одной крови должно было выплеснуться немерено. А без неё – какое здоровье? Но вот ни слабости, ни головокружения. С памятью тоже вроде нормально: вечер, стрельба, ствол дерева… А сейчас, явно, день или утро.
Небо загораживали кроны деревьев – не было светлого фона, поэтому Артём без особого труда рассмотрел две склонившиеся над ним физиономии. И сильно удивился, резонно предполагая увидеть стрелявших преследователей. Может, конечно, это тоже ловцы, но уж не из вертолётной команды. Безо всякой угрозы две пары глаз смотрели с понятным… нет, пока с непонятным беспокойством. Причём, одна пара находилась явно на женском лице. Хотя это тоже ни о чём не говорит.
– Кто вы? – выдохнул с трудом. – Сколько я провалялся?
– Вот глянь, Сергей, – улыбнулась женщина, – сам, наверно, не помнит, кто он сам, а интересуется нами.
– Но раз интересуется, значит, живой, хоть и не совсем здоровый. Так интерес-то взаимный. Не так, Артём Михеев? – спокойно спросил мужчина.
– Погоди-ка с вопросами, – подвинула женщина напарника, – для начала бальзам.
Она приподняла голову Артёма, поднесла к губам одуряюще пахнущую кружку. Горячий напиток, не обжигая, скользнул внутрь, просто оживляя застывший организм.
– Вот, теперь и поговорить можно, – удовлетворённо заметила спасительница и помогла раненому принять почти сидячее положение, подвинув под спину объёмный рюкзак. – Вопросы задаём друг другу после услышанных ответов. Ночь ты всего проспал. В курсе, кто за тобой охотился? И почему?
– Могу только догадываться и предполагать – это на оба вопроса. А конкретных охотников наверняка не знаю.
Артём крайне коротко поведал свою историю. А чего уже скрывать? Что, собственно, скрывать-то? Или врать? Что есть, то есть. И деваться ему с перебитыми ногами некуда.
– А вы всё-таки кто? – он осмотрел собеседников: молодые люди, в «горках», вооружённые, похоже, карабинами, но явно не армейскими.
– Егеря местного леспромхоза. Тебя на нашей территории поймали. Точней, пытались поймать. Случись это на полсотни километров северней, мы бы и не заметили – не наша территория. Да, я – Сергей, напарница – Ирина, тебя уже знаем, – Сергей говорил это, что-то перекладывая в рюкзаке.
Ирина осматривала ноги Артёма, руками вроде бы поправляя повязки. Только он видел, что она не притрагивалась к нему ладонями, которые, кажется светились. Или окутаны чуть зеленоватым светом? Глюки? Раненый потряс головой.
– Можно и переправляться, что тут идти, – сказала женщина Сергею. А потом в сторону Артёма. – В принципе ты прав, это приказ вашего Михальченко. И люди его. Только в масштабах поиска ошибся: официального розыска пока не объявляли, хоть и готовят его, зато по всем лесным хозяйствам Сибири и Приуралья прошла информация о некоем преступнике, сбежавшем от правосудия – ничего формулировочка? С фотографией твоей, естественно. И ты живым нужен хозяину – лесникам запрещено самим тебя ловить, от них – только информация, наводка, так сказать. Вот и навели те, кто тебя заметил недавно в каком-то магазине. А взять пытались именно твои бывшие коллеги. Наводчику и ловцу – 50 миллионов, сколько б народу не участвовало. Не думаю, что такая цифра кого-то равнодушным оставила.
– А вас? – успел вставить Артём.
– Нас – оставила, – очень серьёзно ответила Ирина. – После поймёшь, почему. В больнице. Мы бы сразу тебя переправили, но от тебя нужен ответ, или совет, что делать с этими шестерыми, что стреляли. Как бы ты не самый главный участник происшедшего. Что думаешь?
– А что с ними?
– Ничего особенного, вон недалеко валяются, глазами хлопают. Врали безбожно, но недолго и зря.
– Вы их пытали, что ли?
– Нет, конечно, – как бы даже удивилась Ирина. – Хотя и стоило бы, отморозки те ещё. Не приказ бы с деньгами, так ты бы к хозяину по частям попал. Решай.
– А нет ли какого пути легального их наказания? Если они валяются, я что, стрелять их буду? Даже морды бить противно. Хотя, если там есть знакомые рожи… – Артём вспомнил Вадима с Захаром, козлов.
– Нету среди них никого, кто тебя лично знал и даже видел. Сдаём властям? Про тебя они промолчат, просто явились в лес незнамо зачем с боевым оружием. За то и получат, что положено. А положено, судя по их откровениям, очень много. Сергей, давай домой, нам сюда ещё полицию отправлять.
– Да пора, Андрей с Бланкой уже ждут.
Не понял он ничего, хоть и находился в здравом уме и при полной памяти. Подняли его очень легко – ещё удивился сильным рукам Ирины. Подняли с лапника в лесу и положили через пяток шагов… на больничную койку. Интересная такая койка: на колёсиках, даже самому передвигаться на ней можно в пределах большой и светлой комнаты с огромными окнами на две стороны. И голову со спиной легко поднять в сидячее положение. Только, хм… понятно, что с естественными делами имелись сложности – он же до этого случая ни в больницах, ни в госпиталях не валялся в состоянии недвижимости. Так куда деваться… Всё это Артём чуть позже увидел, узнал и понял.
Сначала же его взяли в оборот те самые упомянутые спасителями Андрей и Бланка – вот странное имя у красотки – оба чуть постарше тех, кто его нашёл и сюда доставил.
– Как себя чувствуешь, больной? – строго поинтересовалась женщина. – Сколько тут лежать собрался?
– Это вы у меня спрашиваете? – удивился Артём. – Странный вопрос для доктора, не находите?
– Ничего странного, – это Андрей ответил, манипулируя руками безо всяких приборов над ногами раненого. – Бланка такой доктор, который считает, что больные выздоравливают, когда сами захотят. И ты бы смог, когда б так костям не досталось. Но не больше трёх дней тебе на кровати разъезжать. Сейчас главное – побольше есть, с этим не стесняйся, это я серьёзно говорю. Почувствуешь голод в любое время, вон тебе белая кнопка на спинке – тут не больница, лимита на питание нету. И ещё – голову займи полезным делом. ТВ не советуем: здесь, опять же, не психлечебница, смотри, на столике ноутбук, интернет в наличии, умеешь пользоваться? Книг можешь заказать, если не идейный противник чтения. Фантастику любишь? Зря, очень зря, несколько книжек прочти, обязательно пригодится… Так, разговорился я, Бланка, что в целом?
– Очень неплохо, мелочи в ливере поправила уже. Отдохнуть ему нужно, да и поесть после твоей хирургии. Слышь, Артём, подкатишься к столу, что слева, там найдёшь, чем организм успокоить временно. Отдыхай.
– Постойте! – чуть не взмолился ошалевший больной. – Стойте, я где, если не в больнице? Какая хирургия?
– Да узнаешь всё постепенно, куда спешишь? А во время узнавания лучше начинай думать, что делать станешь, как с койки спрыгнешь. Сейчас ты в городе Тридевятове Тюменской области. В частной… клинике, так скажем. В государственной с твоими ранами тебя бы не только лечением замучили, вопросами – тоже. Или допросами. А хирургия – также частная, можем и без скальпелей. Ладно, лежи, катайся, ешь, читай – сейчас кого-нибудь из мелких с книжкой пришлю. 1
И доктора ушли, оставив Артёма в непреходящем недоумении. Вроде бы и не скрывали ничего, не лукавили, но каждый их ответ, любая короткая информация вызывали гору новых вопросов. Что за такая частная клиника, в которой хирурги без их ножей – не Филиппины же тут, и в честь чего эти хирурги не захотели, чтобы его где-то допрашивали? Нет, сначала – как он сюда попал-то, то есть те Ирина с Сергеем каким образом его из лесу прямо на койку доставили, что за волшебство? Фантастика, в натуре. Да, и Андрей вот зачем-то на фантастику его направлял. А он ей и не интересовался сроду, разве что «Звёздные войны» смотрел в детстве, да ещё чего-то подобное типа «Терминатора». А, ещё человека-амфибию помнит, из книжек – про гиперболоид какого-то инженера, да Аэлиту – эти две повести в одном томе подарили ему в школе… Сходу-то и не вспомнить больше. Ладно, тут не наверстаешь, но что за книгу принесут – интересно, не может быть, чтобы без смысла с ним спасители говорили. Может, на него какие виды у них? Если о работе – нормально. Вот ведь и главную для него тему успели зацепить: что делать после этой койки?
Размышления прервали два маленьких события. Во-первых, постучавшись в дверь и получив ответ, в комнату тихо вошли парнишка и девочка лет по двенадцати.
– Здравствуйте, – первой вежливо поздоровалась девочка, – я – Весела.
– Добрый день, меня Андреем зовут, вот вам папа просил книгу передать. А вы Артём… А по отчеству как?
– Да просто Артём, и на «ты», хотя и отчество имеется – Николаевич. Но тут уж как вам удобней. Спасибо за книгу. А откуда такое красивое имя – Весела?
– Ой, это папа выдумал, а мама согласилась, – Весела вдруг заулыбалась, – а мама тоже Весела, вот. А нам удобней, чтобы просто Артём, да ведь, Андрей?
– Конечно, – солидно согласился парень, – это же короче, а то пока выговоришь, не успеешь чего главного сказать.
– Здрово! – восхитился Артём. – Полностью согласен. А вы тут чем в каникулы занимаетесь? о
– Да всяким-разным, – начала Весела, но спохватилась, – Ой, ты извини, Артём, нам нельзя задерживаться, а то заговоримся, а тебе надо вылечиваться. А у нас, между прочим, ещё Артём имеется, он брат того Сергея, что тебя нашёл, А Сергей, между прочим…
– Стоп, болтушка! – Андрей улыбнулся. – А то Илья снова тебя заставит читать стих «А болтать-то мне когда? А болтать-то некогда…» Пошли уже, на тренировку опоздаем.
Артём рассмеялся, увидев, как дети будто растворились в воздухе, бросил взгляд на название толстенького томика и лишь прочитал «Летопись. Часть первая. Учитесь магии!» Сразу вдруг почувствовал зверский голод. Будто неделю маковой росинки во рту не было! Срочно подкатился к указанному столу, аккуратно снял большую салфетку и обомлел: закуски, естественно, холодные, но сколько! Мясо, рыба, салаты, нарезки, хлеб, выпечка… Соки «в ассортименте». «Обомление» тут же исчезло, организм заработал при полном одобрении разума.
– Что думаем о новой находке? – воззвал Алексей к Великому Саммиту, собранному во внеурочный час как раз по поводу Артёма, чуть было не погибшего на территории округа. Воскресенье – все дома, дети на стадионе, какая разница, когда собираться.
– А что думать, – пожал плечами Андрей, – вылечим, и пусть сам определяется, не маленький, ему видней.
– Естественно, – согласилась Светлана, – конечно, для него опасность существует везде, кроме нашего округа, но об этом он и сам, небось, догадывается. Да и напомнить не лишним будет. А тут работу, что ли, не найдёт молодой здоровый мужик?
– Света, ты права, работу он найдёт, и жильё отыщется, семью заведёт, – задумалась Бланка. – Внешне всё нормально. А вот внутри у него… Ира, наверно, тоже заметила, да и Андрей – напряжённость и тревога уже глубоко в подсознании. После того, как получил от хозяина плюху лично и через брата – это, знаете, сильно скажется на спокойной жизни. Даже и здесь – откуда ему известно, что тут несколько иначе, чем везде, никакие слова и заверения не убедят. А личный опыт всегда будет о тревоге напоминать.
– И ещё о чувстве мести не стоит забывать, это большинству из нас знакомо, – добавила Линелла. – Грызть будет постоянно и справедливо, между прочим.
– И чем мы можем помочь, дело-то сугубо личное, от личности и зависит, – Андрей держался своего мнения. – Не память же ему корректировать, нет у нас на то морального права.
– Ага, – хмыкнул Илья, – а не скажешь, зачем ты ему начал «Летопись» подсовывать? Вот я сходу поверил, что случайно.
– И да, не случайно, – ничуть не смутился Андрей. – Он что, вовсе слепой, за три дня ничего не почувствует, да? Нет, мы ему ответим, разумеется, будто мало тридевятовцы о нас уже знают. Но помните же, сколько расспросов имели, пока «Летопись» не появилась? С какой стати нам опять в подробностях вспоминать, если есть тексты – будет интерес, почитает, нет, так и ладно.
– А хорошо бы, если интерес появится, – протянул Виктор с какой-то невысказанной идеей. – Что засмотрелись на меня? Забыли о трёхстороннем соглашении? Вот вам вполне нормальный кандидат: и его внутренние проблемы решатся, и всем приятно!
Одно окно в «палате» Артёма выходило на озеро в обрамлении буйной летней зелени, второе – на посёлок, точней, видно там пару домиков, напоминающих теремки с резными крылечками, наличниками, стрельчатыми окнами, флюгерами… Никаких заборов. Много деревьев и кустов, ухоженные извилистые дорожки. Если посмотреть в это окно «наискось», видна часть стадиона за высокой сеткой с каким-то прозрачным куполом сбоку от основного поля. Какой-то элитный посёлок, что ли? Вполне возможно. Тогда кто его врачи и посетители? Что-то они в расхожее, но вполне справедливое мнение об «элите» не вписываются. А потом – мелкие несуразности, что не вписываются уже в его сознание и даже мировоззрение. В первый же день мог наблюдать, как под куполом на стадионе чего-то взрывалось, сверкало, искрило, дымило – то ли беззвучно, то ли звуки сюда не доходили. Там же рядом бегала, прыгала ребятня. Ещё и чем-то типа мечей размахивала. Но это «семечки» – мало ли как народ тренируется или развлекается в выходные! А вот то, что довольно часто летало над озером… Может, и не только там, просто чистое небо видно лишь в той стороне. Что за невиданные летательные аппараты, то машущие крыльями, будто летучие мыши-переростки, то планирующие. Иной раз и в воду бултыхались, вытягивали длинные шеи с изящными головами, плавали, снова взлетали. Бинокль бы – далековато всё-таки.
На его вопросы взрослые отвечали коротко: там обычные тренировки, да, и мечи используются, и другое оружие. Под сферой, которая для безопасности, взрослые экспериментируют. Над озером – драконы, их тут много. Просто и понятно: детям – оружие, взрослым опыты со взрывами, драконам… драконово.
– Ой, Артём, – вечером Весела с Андреем привели ещё с полдюжины мелких, представили, но он не всех запомнил. Но вопросы-то задал. Чуть не хором отвечали, но снова недолго. – У нас там много всякого оружия, и полоса препятствий есть, сюда и наши друзья ходят. Много. А взрослые там волшебством занимаются, нас тоже учат, но это, знаешь, как трудно. Зато интересно. А драконы – это оборотни такие, не знаешь, что ли? Мы с ними дружим и учимся вместе в школе. Весело!
Да-да, иначе и не скажешь – весело! Сумасшедший дом! Или глюки у него для всех органов чувств. В еде, что ли, наркота? Кому это надо? Ерунда, просто нужно больше спрашивать. Вечером потянуло к принесённой книге – отвлечься от дневных впечатлений стоило. Утром Бланке, пришедшей с завтраком и обследованием, чуть не форменный допрос устроил. С пристрастием, начиная с возможности его сумасшествия, специально организованного.
– Артём, ты бы успокоился, хоть слегка, – строго укоряла доктор. – Понятно, что иначе и не мог воспринять то, что увидел. А что ты, собственно, увидел-то? Вот выйдешь в деревню, в город, поговоришь с обычными жителями… Да, именно, что здесь они необычные. В этом вся суть. И прими, пожалуйста, это как данность. После выздоровления тебя ж никто силой держать не станет. Можешь покинуть этот сумасшедший дом и вернуться в свой привычный – дело твоё. Зря мы, конечно, к тебе мелких пустили. Говорить-то они могут, а вот объяснять – не очень, для них же тут ничего особенного. Ты книгу начал читать? Как почти всю? А спать когда? И моё имя встретил? Да, оно именно моё, нет там выдумки – это летопись, если заметил. И я первая жена у Ильи, а всего нас четыре, ещё познакомишься. И он не один такой. Ты только с первой частью познакомился, а их 12, читай на здоровье!
Летопись так летопись. В одном, во всяком случае, Бланка права: нужно встать, смотреть, слушать, пробовать, щупать. Но известие о многожёнстве, несмотря на свою фантастичность, как ни странно, почти убедило его, что он, если и сумасшедший, то не один такой. Не станет же женщина наговаривать на себя и на мужа! Поднялся он через день после явления в этот сум… в эту клинику. Однако Андрей посоветовал ещё минимум неделю поосторожничать, чтобы не получить неприятностей – всё-таки организм перенёс шок дважды: при ранении и во время интенсивного нетрадиционного лечения. Противиться не стоило.
К концу недели он кое-что воспринял как факт. Сказочный, но тем не менее. Увидел, например, и не однажды, как в озере купаются драконы, выходя на берег в виде обычных парней и девушек. В одной из которых с изумлением и недоверием опознал Ирину. Вот пощупать не удалось – её Сергей встречал, муж, оказывается. А сам – обычный человек. Занятия детей на стадионе не слишком поразили, хотя и там было, на что посмотреть. А вот под сферой! Как это возможно без никаких приборов, аппаратов, приспособлений поливать поверхность земли огненным дождём, отправлять друг друга в полёт и выживать при этом? Какие тут «комбинированные съёмки», когда при нём туда заходят обычные люди, таковыми и возвращаются?
Осталось сравнить эту деревню с иными местами. Вывезли его в Тридевятов – типичный райцентр, каких много на Руси. Центральная площадь с администрацией, гостиницы, торговые точки разного калибра, музеи, театры, улицы, улочки, переулки, прохожие… Мало он такого видел? Только никто не шарахается при виде тех же драконов, что порой опускаются на площади у всех на глазах – будто так и надо, будто так и везде. А иногда ещё и домовые с лешими мелькали.
– Не везде, – просвещали Артёма новые знакомые. – Только здесь, в округе. Почему – долго объяснять, в «Летописи» всё понятно Голубев обрисовал. Хочешь, можешь побывать в Тюмени, Екатеринбурге, Москве, в конце концов.
Он не хотел. Нет, не совсем так: хотел нанести визит в свой райцентр, на знакомую фабрику. И знал, что сделает это, но не сейчас. Летопись он «добил», вживую познакомился с главными персонажами. В результате чего и принял решение остаться здесь «на обучение». И на работу, естественно – бездельником никогда не был и за чужой счёт жить не собирался.
– Можешь честно ответить, зачем тебе это нужно? – спросил Алексей на общем сборе жителей деревни или на «Великом Саммите», как они величали свои посиделки.
– Если честно, то не знаю, – грустно вздохнул Артём. – Не знаю точно, «зачем». Вот «почему», ответить могу, как умею. Просто сильно хочется жить спокойно: работать, семья чтобы… А при том, что имеется опасность, о которой вы знаете, чувствую себя крайне неуверенно даже здесь. Да ладно я, о той же будущей семье не пропадёт беспокойство. «Дамоклов меч» это, вроде, называется. Так если есть возможность усилить себя физически и морально, почему не воспользоваться?
Окружающие почему-то удовлетворённо переглянулись, и Артём это отметил.
– А представляешь ли ты тяжесть обучения? – вкрадчиво поинтересовался Илья.
– Пока теоретически, – сознался Артём, – по вашим же примерам, особенно по опыту Некрасовых. Если вы, конечно, ничего не приукрашивали в рассказах летописцу, да и он сам не грешил художественным вымыслом. Но даже и к такому готов. Надеюсь. И к испытательному сроку.
– И ты его получишь, – зловеще пообещал Илья, – если не сойдёшь с ума во время учёбы.
Пять месяцев! До самой зимы Артём света белого не видел. Да, он устроился в тот же леспромхоз – пример братьев Некрасовых сыграл свою роль, да они и сами продолжали здесь работать. Дежурства на кордонах стали единственной отдушиной в сплошном потоке теории и практики в чём попало: от магии до кулинарии. Хорошо ещё, что в своё время наставники изобрели безболезненный способ ментального обучения. Только это как раз теория, в которой ещё надо было разобраться, разложить по полочкам и лишь после – усвоить в жизни. Качественно усвоить, на уровне рефлексов. Покоя и в лесу не давали, весь взрослый состав «саммита» словно задался целью вложить в единственного ученика всё, что знали и умели сами. Конечно, это сильное преувеличение, однако… Дети тоже постоянно таскали его на тренировки. Это – весело! Почему-то Светлана, жена их командира Алексея, настоятельно посоветовала начитаться фэнтези про попаданцев, это, говорит, поможет в своё время весьма реально и критично осваиваться в чужих мирах. Начитался до одури.
«Выходные» выпадали редко – понимал народ, что новичку и одному побыть следует. Отдыхал, как мог, чаще всего – на пасеке в разговорах с лешими, либо там же на рыбалке с большим другом магов небольшого возраста. Потом как-то незаметно интенсивность учёбы начала падать, больше оставалось свободного времени, чтобы подумать о будущем. Никто его ни к чему не подталкивал, можно было и в Тридевятове спокойно жить не тужить. Но вот же натура человечья: когда знания даются неизвестно зачем, как в обычной школе, на них не особо и внимания обращается. Предмет пройден и забыт. Другое дело, если чему-то учишься с охотой по собственному хотению – тут эта натура требует непременного применения полученных сведений. Так и с Артёмом: захотел научиться «потому что», как сам объяснял, теперь сам задумался «зачем». С кем в лесу мечом сражаться – с енотами? Огненным дождём туннели в сопках делать? Всех кротов в округе извести или четыре урожая репы вырастить?
В конце концов, не выдержал, выловил на стадионе Илью и потребовал обещанного испытательного срока. А тот почему-то не стал отшучиваться, попросил вечерком заглянуть к Алексею.
Заглянул, там его ждали и Светлана, и Илья со всеми своими жёнами. За чаем и кофе Алексей и предложил побывать на некой двести шестьдесят шестой планете, где возникли неизвестные противоречия техногенного мира с магией. В принципе Артём и не возражал – какая разница, где этот срок проходить, но несколько вопросов задал. Отвечали ему все – кто хотел.
– Почему, скажите, как кто-то попадает в иной мир, так обязательно в средневековье, что с вами случилось, что в других книгах?
– Не просто в иной, а именно в магический. Представь себе, что вот тут у нас на Земле магия появилась вдруг. Прямо сейчас. Не только в Тридевятове, а стала в лице носителей распространяться повсюду. А ведь и нельзя сказать, что мир наш уж шибко высокотехнологичный – есть, куда развиваться. Представил? Долго говорить не стану, просто кто гарантирует что не отыщется маг-недоумок, экспериментатор доморощенный, которому интересно, можно ли сбить пассажирский самолёт, утопить корабль, взорвать плотину? Хватит пары таких опытов, чтобы стала понятна опасность такого явления как магия. Ага, дальше – запреты, ограничения, наказания и прочее. И желание их обойти. Ещё дальше – война всех со всеми. Вот не уживается магия с технологией и не столь уж высокой, с тем же порохом, к примеру, или электричеством…
– А с телегами и мечами уживается без проблем. Они, кстати, не только в средневековье были, древний мир – Шумер, Египет, Китай, Рим, Греция, да та же Русь тоже много умели. Магия и там уживётся. Тормозить технический прогресс станет, но уживётся. Раньше – вряд ли. Мы можем сделать штаны, вырастить рожь, вылечить корову, так для того они должны быть сначала эти самые штаны с коровой. Как соткать полотно магически, если никто его не видел?
– Это понятно, наверно, что-то подобное и меня будет ждать. Теперь вот какой вопрос. Без обид. Чего это все попаданцы, и вы в том числе, прямо-таки обязаны становиться в новых мирах баронами, королями, императорами и прочими благородными? И почему обязательно нужно облагодетельствовать бедных аборигенов булатной сталью, порохом, самогоном, картошкой, нашей музыкой и песнями? А уж рукопашкой и метанием ножиков – в обязательном порядке? Прям нельзя без этого, а?
Женщины расхохотались, мужчины чего-то застеснялись.
– Да можно, Артём, – промолвила Лина. – Конечно, можно. Вот наш Илья не шибко этим грешил. Но моды ваши – да вводил с восторгом. Впрочем, и мы восхищались. Но всё, что ты назвал – мелочи, на самом деле, кто на что способен, пусть то и делает, и других учит. Нам-то что? Но мы тоже этих книг начитались. То, что ты перечислил – антураж, в основном. Главное – что за человек туда попадает, не в булате дело. Не буду говорить о таких героях, которые на протяжении пяти и десяти толстых книг совершают подвиги, а на последней странице гибнут, иногда и добровольно даже. Кому такой герой нужен? Или он живой, но вокруг него кровищи море, сотни врагов на каждой странице мрут от взгляда или от взмаха бровей. А десятки красавиц, извините, под него ложатся. Не герои, а половые маньяки. Ещё хуже, когда эти спасители миров подкладывают под врагов и нужных мужиков любимых женщин, а своих друзей, которых набрали в команды, сдают, не глядя, и заставляют погибать, чтобы выжить самим и дальше миры спасать. Ежу понятно, что спасение мира в одиночку – цель идиота. Вот о чём думай, а не о самогонке.
– А что касается баронов и прочих, – продолжил Илья, – так попробуй чего-нибудь добиться, будучи пахарем, портным или поваром. Нет, когда нет цели, когда, например, как во многих книжках, тебя зашвырнуло молнией, тогда и пастухом можно прожить. Но вот у нас задача имелась – разведка, попробуй-ка побродить по миру лесорубом или простым бродягой. Много наразведуешь? Так что «благородство» бывает не самоцелью, а лишь способом добиться своего. Сильно подозреваю, что и тебя ждёт нечто подобное.
– А заранее узнать?
– Заранее – та же разведка, – Алексей поискал в ноутбуке старые записи, – Можно и так сделать, но, поскольку подписывали договор с хранящими, не дело его нарушать. Ага, вот он… Да может, они и сами уже всё выяснили…
– Ага, – хохотнул Илья, – дождёшься от этих бездельников. Вспомни, как вёл себя тот Никола – бог натуральный. Но да, предварительно явиться к ним следует. Может, хоть что-то о той планете скажут, например, поподробней о проблеме.
– Если больше нет вопросов, начинай собираться, не торопясь. Через недельку отправишься. Хочешь, и раньше можно, но собери с собой, что возможно. Там, может, без рыболовного крючка от голода пропадёшь, и магия не поможет.
