Страница 3 из 4
Из маминой лаборатории прямиком бегу к папе в кабинет. Его смена закончилась, и он хочет серьезно со мной поговорить. Я поехала к родителям в клинику, едва прибыла на «Весте» на Первую орбитальную.
– Привет, малыш! – крепко обнимает меня отец. – Устала с дороги? Голодна, кофе будешь?
Он всегда заботится обо мне.
– Да, пап, кофе давай. Есть не хочу.
Располагаемся перед визором, имитирующим вид из окна нашего коттеджа на Земле. Сейчас на экране мягкий золотистый цвет, закат скоро.
Молча пьем кофе, наслаждаясь тишиной.
– Рай, я знаю, ты на Каптейн собралась. И уже дала ответ. Но у меня есть к тебе другое предложение, – прерывает молчание папа.
Изрядно удивившись, сосредотачиваю все внимание на нем.
– Подожди, не торопись с выводами, – смеется папа. Наверное, у меня на лице отразилась вся глубина сомнений. – Каптейн – отличное место для роста. Но, может, тебя заинтересует другое. Со всеми своими плюсами, но и с минусами, безусловно, тоже.
Варю следом еще один кофе. Папа не будет предлагать мне что попало.
– Помнишь моего давнего приятеля Орфена Давлятова? На Джи-3457 открывают новый Госпиталь «Звездный», и Орфен уже согласился принять там должность Шефа. Управляющий Джи Зольцберг делает ставку обставить самый крупный «Каптейн Медикал Групп». Денег у него более чем достаточно, как и власти. Плюс в том, что ты не окажешься одна в сложившемся коллективе, где все глотки готовы перегрызть за операции, должности и приближенность к начальству. В «Звездном» всех ждет одинаковый старт, где навыки и ум первостепенны. Да, кого-то поставят сразу заведовать отделениями, но потом все будет только в твоих руках. Насчет оснащения тоже можно не переживать. Новые стены, новейшее оборудование. Плотное сотрудничество Зольцберга с Занкоком и «Занкок Мед» позволило ему по максимуму обеспечить Госпиталь всем, что только можно придумать. И хорошо, что Зольцберг настолько тщеславен, сейчас он сделает все, чтобы переплюнуть клиники на Каптейне S и по лечению сложных пациентов.
В задумчивости жую губу. Вроде я уже настроилась. И дала ответ.
Но нельзя не признать, что это предложение – ну очень заманчиво. А еще Джи не переполнена, как Каптейн, тот давно превратился в сильно загрязненный муравейник. Сложно найти жилье, на улицах огромные потоки, транспорт перегружен.
Джи же заселяли сразу строго согласно плана. Туда никто не может приехать жить просто так. Более чем тщательный отбор. Установленный порядок жизни. Минимум преступности. Чистота и богатство во всем. Это очень крутое предложение, надо сказать.
– И кем меня хотят видеть там?
– Оперирующим хирургом в Нейро конечно, на полную ставку. Иначе я и не стал бы предлагать.
Мне двадцать четыре, диплом, больничная практика и практика в космосе у меня в кармане. Другого такого шанса может и никогда не случится. И пожалуй, действительно сто́ит попробовать?
Космопорт «Ригель» встречает нас гвалтом. Он не такой огромный, как Проксима b, но я отвыкла от большого количества людей. Система воздухоочистки заметно гудит, шумят люди и техника. Яркий свет ослепляет, и я прикрываю глаза рукой. Хочу убраться отсюда в тихое место.
Дети потеряны сильнее, чем я. Крепко держу за руку Рин. Она сжала мою ладонь с невиданной силой для своих маленьких тонких ручек. Хватается за меня и Тима, а того надежно придерживает Зейрашш. Шанриасс прокладывает путь в толпе. С ним рядом Миррасс, всегда готовый к поручениям.
А позади нас Харшшад. Он замыкает диковинную процессию, сканируя пространство цепким взглядом. Ленивый хищник превратился во льва на охоте. Можно сказать, я привыкла к его постоянному присутствию, к тому, что он вечно маячит на периферии зрения. Вся раздражительность была направлена скорее не на моего телохранителя, а на тот факт, что рядом со мной постоянно кто-то есть, не спускающий с меня глаз.
Сколько раз они здесь бывали? Как-то слишком уверенно идет Шанриасс в нужном направлении.
Вскоре мы оказываемся перед красивой зеркальной конструкцией, отъезжает незаметная извне дверь. Зайдя вовнутрь, погружаемся в долгожданную тишину. Весь шум отсекается закрывшейся за нами дверью. А нас встречает приятная девушка в серебристой форме.
– Добро пожаловать в бизнес-причал межзвездника «Галлея». Я Анатолия. Позвольте ваши документы.
Миррасс протягивает ей стопку удостоверений. Сотрудница Галлеи сканирует их и быстро возвращает.
– Благодарю. Позвольте я провожу вас в личный сектор ожидания, где вы сможете отдохнуть, поесть и с максимальным комфортом дождаться посадки. Ваш челнок отходит через десять часов. До старта будет достаточно времени с удобствами расположиться в каютах. Багаж будет доставлен в каюты согласно купленным билетам. Груз, запрещенный на межзвездных перелетах, разместят в индивидуальных камерах хранения, он будет выдан в Космодроме Каптейна S лично на руки, – по пути тараторит Анатолия. – Понадобится ли вам няня здесь и на борту?
– Нет! – почти одновременно произносим мы с Зейрашшем. Никаких нянь! У детей и так перегружена нервная система.
Тим и Рин не прекращают вертеть головой. Я еле сдерживаюсь, чтобы не делать так же. Раньше летала в основном эконом классом. Иногда пациенты и их страховые агенты щедрились и оплачивали «улучшенный эконом» или «комфорт». Неприятно вспоминать общие залы ожидания и давку в тесных челноках. Шанриасс же воспринимает все как должное, ему точно не привыкать к роскоши. Как и к ограниченным условиям. Помню Топи, он даже там чувствовал себя как в своей тарелке и не обращал внимания на тяготы и неудобства. Больше беспокоился о моем комфорте.
Зона ожидания для нашей группы поражает размерами. Диваны, на которые можно при желании прилечь, с аккуратной стопочкой пледов. Столы для работы и еды с голоменю для выбора блюд и услуг. Отгороженный угол с детскими развлечениями. Здесь же индивидуальные туалеты, душевая. Хорошо. С такими удобствами десять часов провести вполне терпимо.
Анатолия оставляет переносную кнопку вызова и удаляется.
– Рин, Тим, хотите есть? Или может быть, мультик посмотреть, или обучающее видео? Или поспать?
– Я бы поела, – отзывается девочка, она становится смелее в последние дни, и мы роемся в меню. Позже к нам присоединяется и Тим.
Мультики их тоже интересуют, успели показать на Иттрие, но строго объяснили вред от постоянного зависания с планшетом или в голопроекциях. Раз голодные, пусть вначале подкрепятся. Из наплечной сумки достаю для них очередную дозу витаминов.
Мужчины в сторонке тихо обсуждают какие-то вопросы. До нас доносятся лишь голоса, но слов разобрать невозможно.
Сама я не голодна, поэтому копаюсь в планшете. Дети в ожидании еды занялись играми. Переписываюсь с Орфеном о родителях, детях и деталях моего приезда в «Звёздный». Вчера его отпустили домой, дав строгие указания насчет отдыха, в течение месяца минимум. И строгий наказ подыскать себе замену. На место него временно назначили Стерн, в прошлом весьма перспективного, хоть и излишне эмоционального и общительного доктора. Она проходила у меня стажировку и в целом нравилась мне в работе. Еще бы поменьше болтала с пациентами и о них.
«Рай, ты же понимаешь, что она не вытянет Госпиталь на постоянку», – вываливается новое послание от Орфена .
Понимаю. Но в последнее время все больше задумываюсь, что и мне не нужна должность Шефа. Куда больше устроит роль оперирующего хирурга. И я готова вновь взять на себя обязанности ведущего хирурга Отделения нейрохирургии. Мне понадобится время снова набить руку и натренировать мозг в нужном направлении. Освоить новое оборудование и все то, что появилось за время моего отсутствия. В чем-то наагшайрасы превзошли нас, но учитывая их специфику в плане крепкого здоровья, в лечении заболеваний я конкретно просела. Плюс год на Фрэнсисе и три на Красной планете. Может, я чрезмерно самонадеянно себе приписала прежнюю должность и сильно замечталась об операционной? И это без учета того, как распрощалась с Зольцбергом. Несмотря на болезнь Орфена, тот может быть категорически против возвращения доктора Горслей в свой Госпиталь.
Но я не могу сдать назад. Моей новой семьей важно взять Джи-3457 и их черные схемы под контроль. На Каптейне же ведет работу другая группа.
Похоже, мое лицо выдало весь спектр эмоций, пока я занималась размышлениями.
– Ты в порядке? – участливо интересуется Шанриасс, усаживаясь рядом и обнимая.
У него острая потребность в тактильных ощущениях. Потихоньку перенимаю от него эту жажду касаний. Поэтому тоже с удовольствием обнимаю, впитываю его тепло, которым муж всегда щедро делится.
Несмотря на комфорт, ожидание утомляет. Хочу быстрее оказаться в нашей каюте. Сытые дети, наигравшись, засыпают на диванчике под мультфильм. Они полетят в каюте с Зейрашшем, под его присмотром. Но мы тоже всегда будем рядом.
Наконец объявляют посадку. Появляется Анатолия, подводит нас к шлюзу, где уже ожидает челнок, и желает хорошей дороги.
Наша каюта по конфигурации напоминает мне командорскую на Аруне: небольшая гостиная, спальня и санузел. Приятная нейтральная обстановка и текстиль в бежевых тонах. Наши чемоданы и сумки уже здесь.
Зайдя в гигиенический отсек, не могу сдержать смеха. С хохотом выныриваю в спальню:
– Скажи мне, Шанриасс, ты никогда не путешествуешь, если нет ванны?! – И получаю в ответ коварную ухмылку.
Пять дней до Каптейна могу смело назвать каникулами, которых у нас не было. Мы почти не говорим про работу и наши цели. Заказываем вкусную еду, любим друг друга, иногда смотрим фильмы.
Проводим время с детьми. Напоминаю себе, что не надо к ним сильно привязываться, но это плохо помогает.
Снова связываюсь с Орфеном. Если договорюсь с Зольцбергом, приму предложение стать Шефом.
Чувствую ли я себя предателем? Нет. Глядя на истощенных детей, думаю, сколько таких вот разбросано по колониям. И все сомнения уходят. Победить без войны? Дать шанс выжить и освободиться от рабства, пусть это и называется по-другому? Почему нет?
Я понимаю, что доминирующий геномом шайрасов – это определенный риск для человеческой расы. Но не всем нашим женщинам нужны шайраские мужчины. Как и наоборот. И численность людей весомо больше.
Муж поделился новыми идеями о заселении Топей. Ранее он мне объяснял, что для полноценной колонизации им не хватает живых ресурсов. Теперь же это можно решить путем вывоза желающих семей и женщин с брошенных колоний, там они и так никому не нужны. Приговоренных преступников данная возможность не касается, только тех, кто жил и раньше согласно закону. Но это возможно не ранее подписания Договора и стабилизации ситуации. Учитывая оплату труда и кардинально отличающиеся условия жизни от той же Преисподней, ожидается, что желающих будет достаточно. Кроме того, шайрасы будут продавливать и пункты о браках без ограничений между шайрасами и нашими женщинами, естественно, по взаимному согласию. Возможно, в результате этих действий, новая зеленая чистая планета, пригодная для жизни, будет заселена. А за Топями по проторенной дорожке можно освоить и другие планеты.
Отец, узнав о детях, сказал просто: «Вези, а там разберемся».
Везу. И до сих пор не знаю, как поступить дальше.
Связываюсь с родными с корабля. Болтаю то с папой, то с дедом, иногда получается поговорить с ними двумя сразу. Дед уже меньше оперирует, все же глаза видят хуже, и, несмотря на активное использование робота-манипулятора, ему тяжеловато проводить столько часов в операционной.
Мы говорим про маму. В ее смерти оказались виноваты несколько факторов: тромб в церебральной артерии головного мозга и гипертонический криз. Ее не успели доставить в отделение и предпринять хоть что-то для спасения. Она умерла очень быстро в своей лаборатории. Без боли и лишних страданий…
Вспоминаем маму и плачем вместе с папой, сидя перед голографом в разных частях Вселенной, с общей болью на двоих.
Как же сильно я хочу тебя обнять…
В Каптейне мы останавливаемся на двое суток. У Шанриасса здесь дела, о которых он просит его не расспрашивать для моей же безопасности. И я с ним согласна. Следующий наш транспорт до Проксимы b летает два раза в неделю, все складывается удобно.
Мне не нравится происходящее, но верю, что так действительно нужно. Шан часто переговаривается с Анишшассом. Тот никогда не забывает передать привет «колючке». Несносный шайрас!
Мы с детьми остаемся в отеле под присмотром Харшшада, а Шанриасс один или с Зейрашшем уходят на свои вылазки. Пока они не возвращаются в отель, я переживаю и не нахожу себе места. Теперь куда лучше понимаю состояние мужа, когда он ждал меня с лаборатории или Преисподней.
С Каптейна до Проксимы добираемся примерно так же. На межзвезднике с простым названием «Комета». Но в этот раз, каюта наша попроще, и лететь всего три дня. Не успев раскидать вещи по шкафам, мы упаковываемся вновь. Сейчас это куда проще, когда основную работу проделывает Миррасс. Шанриасс поддался мне, но до конца так и не понял, почему свое нижнее белье я хочу собирать сама. Поинтересовался, зачем мне тратить на это усилия, когда его помощник рядом. Возможно я не доверяю Миррассу или он плохо справляется со своими обязанностями? Не знала, что на это нужно смотреть с такой точки зрения. Кроме того, так принято в его семье.
Тут-то я и узнала, что личный помощник у шайрасов – это не просто секретарь по поручениям, а фактически камердинер и горничная в одном лице. Мы не находились безвылазно в командорской каюте на Аруне, вот и я упустила из виду, что Миррасс и на моих полках со средствами гигиены и нижним бельем поддерживал порядок, и тщательно контролировал уборку в каюте. Пока Шанриасс невозмутимо делился со мной этими обстоятельствами, я старалась держать рот закрытым и призывала спокойствие срочно вернуться. Учитывая шайраский нюх и то, как нам сносило голову… вспоминала и вечно развороченную кровать, или потопы в гигиеническом отсеке. Насколько хорошо справлялись автоматические уборщики до того, как в каюту приходил Миррасс?
Вот так, казалось бы, свыкнешься с чем-то, а эти змеехвостые вновь умудряются вогнать меня в замешательство.
– Не напрягайся Рай, у моего отца и мамы личного пространства и того меньше, – хмыкает он, пожимая плечами. – И отказаться нельзя. Не положено. Они даже помыться и одеться сами не могут.
Утешил, называется.
Выходит один Миррасс на двоих, не такая уж и большая проблема. Кроме того обстоятельства, что это очередной мужик в моем близком окружении. У меня никогда не было даже подруги. И наверное, уже не будет. Остается снова привыкать, радуясь, что нахожусь далеко от Красного дворца и существующих там правил.
– А у него есть жена, невеста? У Харшшада, я знаю, пока нет.
– Нет, это исключено. В личную охрану, помощниками и целителями Правящей семьи допускаются только свободные шайрасы. Ты знаешь, насколько мы зависимы от своих женщин. Враги легко могут воспользоваться нашей уязвимостью и подобраться рискованно близко. Нельзя, чтобы у приближенных к нам мог возникнуть такой выбор, когда на кону жизнь женщины, которая для тебя является всем, или тот, кому принадлежит твоя клятва.
Да, логично. И как же я далека от всего этого…
– А сколько капитану кшатри лет? – Похоже, он старше моего мужа.
– Они ровесники с Анишшассом, им по пятьдесят семь, вместе учились в Военной Академии и службу начинали сообща.
При этом по людским меркам оба едва выглядят лет на тридцать пять.
Значит, ошиваясь с нами в Земной Коалиции, они все имеют возросшие шансы встретить своих женщин. И тогда мне придется привыкать к новым приставленным шайрасам на эти должности.
– Ты мне не рассказывал, что был Адмиралом Имперского Флота.
– А нечего рассказывать, это было недолго. Около четырех лет. Я активно рос по службе и дорос до этой должности. Как я уже упоминал, мы обленились. Даже учения стали проводиться спустя рукава. Сейчас приходится резко наверстывать упущенное время. Когда я служил во Флоте, все это вскрылось. Отец чересчур доверял своим генералам, а те зажрались, и зачастую обязанности были выполнены только в отчетах. Я успел разворошить это гнездо. А после Анишшасс предложил мне перевестись на Аруну. Правительственный корабль, занимающийся непосредственно делами Императора. Я согласился. Так я стал ближе к семье. А гонять генералов нашлись желающие. В нынешних обстоятельствах работу в этом направлении значительно ускорили. Старший принц Ришшасс не одну шкуру спустит с этих хвостов.
Внимательно слушаю мужа. Как бы ни была далека от этого, все равно придется вникнуть.
– А как мы будем жить на Джи? Конечно если я договорюсь с Зольцбергом.
– Договоришься, – угрюмо оскаливается Шанриасс, его зрачки молниеносно собираются в узкую щель. – У нас есть, чем на него надавить.
Ну что же. Значит быть мне Шефом. Отправим Орфена на необходимый ему отдых, а там и замену мне подберем.
– Насчет жилья. Мы подобрали большие апартаменты. Квадратов триста в общей сложности. Два уровня. Наша спальня, ванная и гостиная на втором этаже. Внизу четыре спальни, общий санузел с душевой, есть кабинет и гостиная, совмещенная с кухней и столовой. Миррасс уже все забронировал и оплатил на полгода вперед, чтобы удачный вариант никуда убежал. Ему все равно жить с нами. Харшшад должен быть с тобой. Селить одного Зейрашша отдельно смысл отпадает при таком раскладе. И у нас остается запасная комната на случай гостей.
Как так… то есть мы не будем жить вдвоем? Опять я и толпа хвостатых мужиков. Как ни крути, чужих мужиков. Я не хочу. Не хочу. Мне нужно свое пространство. Может, я в трусах привыкла пить кофе по утрам и орать песни во все горло. Вспыхиваю злостью. Почему меня не спросил?
– Но… я думала, мы будем вдвоем, а они по соседству, – сердито заявляю я. – Так я не хочу!
– Мне жаль, любимая, но по-другому в нашей семье быть не может. Совсем одни мы не сможем жить никогда. Даже при возвращении на Паталу. Неважно, поселимся в небольшом собственном доме или будем у родителей в Красном дворце. И чем скорее ты примешь это, тем легче тебе будет, – ласково, но очень твердо он ставит меня перед фактом, поднимая во мне новую волну возмущения .
– Мне нужно остыть… любимый, – с досадой произношу я, вылетая из каюты. Подышу и вернусь. Пока не наговорила чего.
Широкими шагами, ничего не видя перед собой, иду в сторону магазинов и ресторанов звездолета. Когда сажусь в лифт, ничуть не удивляюсь, что за мной в кабину лифта плавно втекает Харшшад.
Не глядя на него, луплюсь в цифры на табло. Пытаюсь подавить злость. Я понимаю, что Шанриасс может быть прав. Но он без меня порешал все сам, а меня просто поставил в известность. Рычу.
Крепись, Рай! Так и не заметишь, как тебя посадят на поводок.
И слышу громкое хмыканье.
– Нам нужно через час быть в каютах. Стыковка уже скоро. Морайя, тебе хватит этого времени? – лукаво щурит глаза кшатри.
Смерив своего телохранителя свирепым взглядом, без единого звука отворачиваюсь к двери.
Лучше, бы ему помолчать!
– Знаешь, что я хочу сделать с тобой, когда ты так сбега́ешь? – Махнув остальным, чтобы ехали в соседнем лифте, этот гад маньячный, затаскивает меня в отдельный. И едва захлопнулась дверь, впечатывает меня грудью в стену, плюща своим телом со спины.
Я подозревала, поэтому и ходила по магазинам, остывая, а потом просто ждала всех у лифтов на нашем этаже, чтобы спуститься до челнока. Мы прибыли на Проксиму.
– Что, прямо здесь меня поимеешь? – сердито трепыхаюсь я в бесполезных попытках отодвинуть его громоздкое тело.
– К сожалению, нам придется подождать заселения в номер космопорта, – предвкушающе рокочет Шан. – И там я уже сделаю с тобой… многое. Тебе еще раз напомнить, что от шайрасов нельзя убегать?
От его обещаний ощущаю, как предательские мурашки вновь бегут по коже. Я помню.
– А ты разве не заказал один номер на всех нас? – не могу не съехидничать я.
В ответ Шанриасс смеется, еще сильнее впечатывается в меня тазом, давая мне почувствовать степень своего желания.
– Горячая женушка у меня, колючая и своевольная, – шепчет он, целуя за ухом. – Рай, извини, что не посоветовался с тобой во время выбора жилья и не объяснил все заблаговременно. Но иначе никак нельзя. Не место и не время отступать от правил, придуманных не просто так. И я сам не привык, что ты не в курсе некоторых особенностей жизни в составе Правящей семьи.
Отпускает. Кошусь на него. Задрав подбородок, гордо киваю. Извинения приняты.
Спустя пару секунд двери лифта распахиваются, Шанриасс мертвой хваткой вцепляется в мою кисть и с отрешенным выражением на лице идет к остальным. Зная, что у него творится сейчас в штанах, смешно хрюкаю, оценивая его профессиональный покерфейс. Теперь на меня косится муж и пытается понять причину неожиданного веселья. Снова издаю приглушенный смешок. Он за руку притягивает меня к себе и сурово приказывает:
– Говори!
Маню пальцем вниз и, когда Шанриасс наклоняется, очень тихо шепчу на ухо:
– Как тебе удается ходить с абсолютно невозмутимым лицом с таким… в штанах? – Невинно смотрю, едва сдерживая неуместный смех на фоне пережитого стресса.
Ой. Наблюдаю вблизи, как под линзами, не обладающими полной прозрачностью, зрачки Шана моментально расползаются. И он, скрипнув зубами, нарочито ласково обещает.
– Я тебя съем в номере, дорогая жена.
Кажется, я переборщила. Этот муж точно плохо на меня влияет. Сомневаюсь, что кто-то когда-то вел себя так с Его Высочеством.
Повеселилась, Рай, и хватит.
В челноке муж бросает на меня пылающие взгляды, крепко прижимая мою ладонь к внутренней стороне своего бедра. Сам больши́м пальцем выводит узоры по нежной коже запястья. Теперь я скриплю зубами, безуспешно пытаясь забрать руку.
В Космодроме Проксимы b плохо помню, как проходила контроль, как ехали в отель на внутреннем робокаре и как заселились.
Голод в глазах Шанриасса, его обещания и некоторая толика опасения заставляют и мою кровь течь быстрее.
– Чемоданы потом, – бросает он Миррассу и запихивает меня в наш номер.
Понимаю, что осмотр каюты откладывается.
Муж подхватывает подушечку с кресла, бросает себе под ноги и, мягко надавливая мне на плечи, заставляет опуститься перед ним на колени. Хрипло дыша, требовательным взглядом указывает, что он от меня ждет. И я, расстегнув магнитные застежки на поясе, стаскиваю штаны с его мускулистых бедер.
Я знаю, что могу отказаться.
Но не хочу.
На следующий день мы садимся на очередной межзвездный пассажирско-транспортный корабль. На сей раз идем прямиком к Первой орбитальной. Оттуда уже на челноках спустимся на Землю. Вместе с папой и дедом.
Двое суток в гипертоннеле.
Так близко я к своей цели, что не могу поверить, осознать до конца.
Последние дни проходят как на иголках. Я настолько взбудоражена и поглощена своими мыслями, что с трудом участвую в разговорах, отвечаю невпопад. Меня практически оставили в покое, принимая мое состояние.
Минуты растягиваются как никогда. Эта часть пути, отличающаяся какой-то особенной нудностью, всегда давалась мне с трудом. А в этот раз ожидание превратилось в настоящую муку. Терпение не мой конек, а ныне так и вовсе оборачивается испытанием.
Нетерпение жжет изнутри, заставляя наматывать километры по каюте и кораблю.
Часто смотрю на часы. Но как же медленно сменяются цифры. Буквально считаю секунды.
Как невыносимо долго.
Наш межзвездник «Веста» заканчивает гиперпереход у Нептуна.
Почти дома. Еще трое суток мы будем перемещаться внутри Солнечной системы.
Впереди сложные участки передвижения. Большой Пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса, и космический мусор. В свое время земляне загадили не только планету, но и Солнечную систему. Расчистка и утилизация от хлама активно ведутся последние столетия, но дела идут очень медленно, это не так просто, как оказалось.
К тому же, в этой части мы плотно заселили спутники, и наличие множества космических баз весьма существенно затрудняют передвижение крупного корабля. А от Марса к Первой орбитальной станции путь осложняет плотное транспортное движение.
Знаю, что у «Весты» только самый натренированный экипаж. Пилоты, капитан и штурман всегда бывшие военные с огромным опытом не только в управлении кораблями, но и готовые к всевозможным критическим ситуациям.
Вот и Марс позади, остался слева от нас. Он приятного телесно-оранжевого цвета с красными отблесками. Вовсе не такой зловещий, как Преисподняя, и не насыщенно-красный, каким его рисуют в журналах и рекламных буклетах.
Прилипаю к иллюминатору в демонстрационном секторе отдыха. Здесь прохладно, но я не могу себя заставить сходить в каюту за одеждой. Чуть позже.
Маленький голубой шар растет. На его фоне все виднее причудливая конструкция Первой орбитальной станции.
Мой дом.
На Земле я родилась и училась в Академии. На Станции прошло детство.
Мои плечи укутывает большой теплый кардиган, в котором я тону. Вдыхаю любимый запах мужа. Он прижимается ко мне со спины. Задумавшись, я и не заметила, как он подошел.
– Ты замерзла. Мне Харшшад сообщил, – тихо выдыхает мне в ухо, прижимая к себе, и я сразу начинаю согреваться.
А я и забыла, что Харшшад всегда рядом.
Согласно киваю:
– Не хотелось идти в каюту. Ты раньше был на Земле?
– Нет, с тобой в первый раз. Из нас никто не был. А она сверху похожа на мой дом. Такая же голубо-зеленая. В скором времени мы и там побываем. Как только решим то, зачем мой брат нас отправил сюда, – без имен и названий произносит муж.
– Получается, наши планы по посещению твоего дома несколько откладываются, – немного грустно улыбаюсь. – Порой задаю себе вопрос, почему мы не можем быть как все. Надеюсь, скоро увидеть твой дом и познакомиться с семьей.
– Рай, – смеется Шанриасс. – Ни ты, ни я изначально не были как все. А сейчас и подавно. Мы могли и не ввязываться в это, – уже серьезно продолжает он. – Так же, как и отказаться от детей, оставив их на Красной, и от многого другого. Но это были бы не мы.
Да уж. Прав конечно. Значит, будем жить как умеем.
Присаживаемся на кресла рядом. Я забираюсь на сиденье с ногами, кутаясь в кардиган мужа, приваливаюсь к его боку. Совместное ожидание становится более приятным.
– Я бы хотела слетать к морю или океану, пока мы будем на Земле, – делюсь своими давними желаниями. – Это странно, но при кажущейся доступности, у меня не получалось. То работа, то другие причины. Самый теплый и чистый у нас Индийский океан, и Андаманское море в его составе. В других местах холодновато для меня, а много где вода по-прежнему сильно загрязнена. Наша родовая земля с коттеджем находится тоже на Азиатском континенте, но далеко на Западе. А нам надо на Юг. Один раз я была там со своими сокурсниками, еще во время учебы в Медицинской Академии. Пообещала ездить туда почаще. А выходит, обманула саму себя. Другие дела оказались важнее, – печально усмехаюсь. – Но я помню то место, как будто побывала в раю.
– Значит, обязательно поедем. Сначала в ваш домик, а потом и туда. Обещания, данные себе, нужно выполнять, – уверенно заявляет муж.
– У меня был хороший урок не откладывать жить на потом. Я могла сгнить на Красной. И к чему тогда были все мои жертвы, когда я ничего не успевала, кроме работы? Нет, не думай, я не жалею. Нейрохирургия – это очень важно для меня. Но я хочу научиться выделять время и под другие, не менее значимые для себя занятия.
– А я, стало быть, прослежу за этим, – без колебаний отзывается Шанриасс.
Не сомневаюсь. Этот мужчина знает толк во вкусной жизни. Значит, и я смогу стать хоть немного такой же.
Вещи давно собраны. И наша странная компания, подгоняемая мной, уже топчется у шлюза.
Нас с интересом рассматривает семья с тремя детьми, как и мы, летевшая в Первом классе. Им наверное, тоже хочется выйти побыстрее.
– Эй, Рин, Тим. Вы чего скисли? – читаю в их глазах страх. – Я вам обещаю, все будет хорошо. Вы не останетесь одни с чужими людьми.
– Ты не отдашь нас в детский дом? – с огромным сомнением спрашивает Тим.
– Нет, мой смелый мальчик. Никаких детских домов, – уверяю я их.
Они боятся, что мы их оставим и улетим. С собой я не могу их взять. Но бросить? Нет. Такого не будет.
У нас с папой и дедом появились мысли, когда мы были на связи во время последнего перехода в гиперпространстве, как мы поступим с детьми. Но вначале посмотрим на кое-что.
– Прошу вас сесть на кресла вдоль стен и пристегнуться, – к нам подходит один из стюардов, обслуживающий в пути борт нашего класса. Он помогает пристегнуть детей и проверяет ремни взрослых.
Ощутимый толчок. И длинная дрожь проходит по кораблю. «Веста» тяжелая, всегда идет наполненная по максимуму. Как людьми, так и грузом.
Сначала высадят нас.
А далее через грузовой терминал в течение суток произведут перезагрузку корабля и подготовят в обратный путь. Мы не брали билеты назад. И это меня очень радует, над нами не висят сроки, ничего не угнетает.
После зоны контроля мы сразу садимся на монорельс. Папа и дед будут ждать на станции в нашем секторе. Из-за дефицита места, встречи и проводы запрещены в зоне прилета корабля.
Выбегая на платформу, сразу оказываюсь схвачена папой и снова чувствую себя маленькой девочкой. Он поднимает меня вверх на руках и прижимает к себе. Я смеюсь. Отец почти не уступает в росте Шанриассу. Как и мой дед. Мы сжимаем друг друга в тесных объятиях, ничуть не стыдясь своих слез радости и… тоски.
Осматриваюсь вокруг. Здесь ничего не изменилось за четыре года, кроме одного.
Сегодня меня пришли встречать без мамы…
Мы даже не думали, где нам останавливаться. Конечно у родных. Намереваюсь как можно больше времени провести с ними.
Я и Шан остаемся гостить в родительском отсеке, он существенно больше того, где живет дед. Нам хочется побыть семьей, поговорить о многом, поэтому и дед сегодня будет ночевать с нами. Ему досталась моя прежняя комната, а нам с Шанриассом папа отдает их с мамой спальню, сам же устроится на диване в гостиной, совмещенной с кухней.
В жилье деда, соседнем с родительским, мы разместили Миррасса, Зейрашша, Харшшада и детей.
Предварительно муж и капитан кшатри выполнили привычную проверку и навесили глушилки на оба отсека. Просто для спокойствия. У деда и отца в глазах светится много вопросов, но они терпеливо молчат. Ждут, когда я расскажу все сама.
Поглядываю на мужа. Младший принц везде чувствует себя уверенно. Вот и сейчас расположился рядом с дедом у стеллажа с книгами, статуэтками, наградами и разными памятными мелочами и с больши́м интересом слушает семейные истории.
Сама я бесцельно брожу по комнатам. Рассматриваю совместные фотографии на стенах. В том числе и маминых родителей, их я не знала, они умерли задолго до моего рождения. Мамины вещи лежат на прежних местах. Книги, блокнот с набросками – она любила рисовать карандашом на обычной бумаге. На шкафу стоит коробка с вышиванием… у нее было не так много свободного времени, чтобы серьезно заниматься творчеством, но мама умудрялась ежедневно выделять хотя бы час на любимые хобби. Листаю мамину книгу «Эффект микробиома», которую нашла на прикроватном столике, кладу ее на место и иду в кухню, где папа уже стучит ножом по доске.
– Давай, помогу! – Я достаю вторую доску и нож. Разглядываю продукты на столе. – Какой план?
Папа мягко улыбается:
– Малыш, ты же не любишь готовить!
– А сейчас хочу с тобой. Но чтобы ничего не испортить, буду твоим помощником. Говори, что делать.
– Cкальпель! – смеется отец. – Нужно снять кожу с томатов, раздавить чеснок и нашинковать базилик. На оливковом масле с черным перцем обжарим мелко нарезанные бланшированные помидоры, добавим чеснок, травы и получим идеальный соус к пасте.
– Уже звучит аппетитно! Папа, если бы ты не стал хирургом, то шеф-повар из тебя вышел бы отменный, – ничуть не лукавя, утверждаю я.
Мама готовила… ну примерно как я. А отец всегда любил поколдовать на кухне, как и дед. Они часто нас радовали своими шедеврами и закармливали вкусными блюдами.
– Мне нравится твой муж, – Нарезая кусочками красную рыбу для пасты, заявляет папа. – Где вы познакомились?
– Пап, на Преисподней. – Залив помидоры кипятком, чтобы легко снять с них шкурку, поднимаю на него глаза. – Я не хочу тебе врать. Но не могу вдаваться в подробности. Прости пап, но так надо. Что можно рассказать, я всем поделюсь.
– Я вижу, Рай, что твои спутники непростые люди. Главное, береги себя, малыш. Мы не вынесем, если снова потеряем тебя.
– Спасибо, пап! Я тоже вас очень люблю. Вспоминала о вас и о доме все время, пока была там. Я уже потеряла надежду вернуться. И если бы не Шан, так и осталась бы на той планете. Остальное – потом, хорошо? Когда будет можно, – тихо завершаю свой скудный рассказ, приобнимая папу.
Через несколько минут заканчиваем приготовление ужина.
Тем временем дед разливает по стопкам коньяк из своих запасов и ставит на обеденный стол небольшой поднос с графинчиком. Хмыкаю про себя. Похоже, я пойду спать одна. Оставлю Шанриасса на растерзание родных. Он справится.
– Вашим друзьям я накрою стол в своем отсеке, – и дед на некоторое время исчезает за дверью с половиной готовой еды.
А спустя минут десять усаживаемся за стол ужинать.
– Мне немного неловко, что мы сели вот так отдельно от остальной нашей команды, – делюсь с Шаном сомнениями.
– Рай, ты не должна беспокоиться на этот счет, – уверяет меня муж. – Мы здесь со своей семьей.
Да, я не должна забывать: пусть существует некая размытость в общении, четкая иерархия во взаимоотношениях никуда не исчезала. Даже в Земной Коалиции.
Ужин проходит в теплой домашней обстановке. Я наслаждаюсь каждым мгновением, осознавая, что этого могло никогда и не быть.
Рассматриваю своих самых любимых мужчин. Как они расслабленно беседуют или заразительно смеются так, что морщинки собираются у глаз. С каким аппетитом едят, иногда пьют коньяк, папа, как обычно, говорит забавные тосты. Я лишь немного пробую крепкий выдержанный алкоголь.
– Рай, отправляйся в кровать, – заботливо предлагает папа. Под дружные кивки деда и мужа. – Ты так сидя заснешь. Мы сами все уберем, малыш.
