Я откинулся в кресле и приготовился к очередной порции нотаций. Отец сделал глоток виски, прежде чем начать.
– Ты понимаешь, что это становится проблемой? Для меня, для бизнеса… Но, в первую очередь, для тебя самого.
– Я готов клятвенно пообещать, что больше такого не повторится, – нагло соврал я.
– Ты говоришь это на регулярной основе. Я больше не в силах верить твоим обещаниям.
– В таком случае, у меня нет аргументов в свою защиту, – я безучастно пожал плечами.
– Может, тебе нужна профессиональная помощь?
– Хочешь упечь меня в «наркологичку»?
Отец усмехнулся и снова сделал глоток из своего бокала. Я нервно сглотнул слюну.
– Мне бы этого не хотелось. И я готов дать тебе еще один шанс.
Я приподнял бровь.
– Я так понимаю, есть какое-то условие?
Отец согласно кивнул.
– Да. Я отрезаю все твои неофициальные финансовые каналы. Ты будешь жить только на зарплату.
Я не мог удержать свой рот закрытым – он распахнулся от шока.
– Ты вводишь санкции в отношении собственного сына? – спросил я обескураженно.
– Ты не оставил мне выбора, Максим.
Я хлопнул в ладоши и соскочил со своего места. Кровь в моих жилах закипела.
– Прекрасно! Если ты так решил, то так тому и быть! Не думай, что я не справлюсь!
– Максим, успокойся и сядь обратно. Я еще не закончил, – строго сказал отец.
– Что еще?! – рявкнул я, падая обратно в кресло.
– Ты отвратительно ведешь себя с Майей. Почти весь персонал и некоторая часть наших постояльцев слышали, как ты с ней разговариваешь. Тебе должно быть стыдно. Что скажешь в свое оправдание?
– Папа, это просто моя манера общения, – устало вздохнул я, – И она, между прочим, тоже не лыком шита… Можешь считать, что это у нас такая притирка характеров.
Отец прищурился на меня, от чего мне стало не по себе.
– Если я узнаю, что ты ее обижаешь… у нас с тобой будет другой разговор. Имей в виду – я слежу за вами обоими. В ваших же интересах найти общий язык.
Я сдался и кивнул.
– Это все?
Отец махнул рукой на меня и крутанулся в своем кресле, отвернувшись к окну.
И на этой «доброй» ноте я покинул его кабинет. С тяжелым сердцем и пересохшим ртом.
МАЙЯ
На следующий день, едва я прошла через ворота гостиничного комплекса, как меня встретила белозубая фальшивая улыбка Максима. Я не могла не заметить, что он выглядел умопомрачительно в своем идеально скроенном угольно-сером костюме, который сидел на нем так, словно это была вторая кожа. В одной руке у него был большой бумажный стакан дымящегося кофе, а в другой – прозрачный пластиковый контейнер с глазированным пончиком.
Я сглотнула слюну.
– Доброе утро, Майя! – с наигранной доброжелательностью поприветствовал меня Максим.
– Доброе утро, – буркнула я, стараясь не выдать глазами своего гастрономического интереса к аппетитному десерту.
К моему удивлению, Максим протянул мне и его, и кофе. Я недоверчиво посмотрела на него.
– Это в качестве извинений за вчерашний день! – торжественно сказал Максим, улыбаясь во весь рот.
– Хм… – я насторожилась, – С чего бы вдруг?
Мои ноздри улавливали божественный кофейный аромат, и в животе заурчало. Как назло, именно сегодня я не успела позавтракать, спешно собирая сонную Ваську в детский сад.
– Просто хотел бы загладить свою вину перед тобой, Майя. Мы могли бы попробовать подружиться, – подмигнул Максим, – Бери! Это от всей души!
Я нерешительно приняла его извинительный презент. Но тут же мой мозг кольнула острая мысль.
– Слушай, может, ты просто скажешь, что это отравлено, я быстро выплесну тебе кофе в лицо, засуну пончик тебе в задницу и мы разойдемся – каждый по своим делам? – язвительно высказала я.
Максим прыснул со смеха, а потом посмотрел на меня по-щенячьи.
– Майя, как ты могла такое про меня подумать? Это обидно…
– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна тебе доверять? – спросила я, в сомнении выгнув бровь.
Он насупился, а потом выхватил у меня из рук контейнер с пончиком, открыл его и оттяпал жирный кусок своими идеальными зубами. Я вдруг испытала жалость, что мне достанется меньше.
– Достаточно аргументированно? – спросил Максим, проглотив кусочек МОЕГО пончика и выразительно на меня уставившись.
– А кофе? – поддала я, ухмыльнувшись.
– Ну ты серьезно что ли? – он закатил глаза.
Меня вдруг это развеселило. И мой пустой желудок настойчиво напоминал о себе.
– Ладно, – сказала я и забрала из рук Максима жалкий остаток пончика, – Твои извинения приняты.
Сделав жадный глоток капуччино, я почувствовала, как приятное тепло напитка наполняет мое горло и непроизвольно издала блаженный вздох. Максим наблюдал за мной с нескрываемым интересом и довольством.
– Когда в следующий раз будешь извиняться, бери для меня латте. Я люблю с миндальным сиропом.
Он усмехнулся.
– Приму это как «Спасибо, Макс, ты лучший!».
Мы двинулись в направлении административного здания. Благо, моя сумка была перекинута через плечо, так что обе руки были свободны, и я могла завтракать прямо на ходу.
– Что у нас на повестке дня? – спросила я, бросив быстрый взгляд на Максима.
– Сегодня гости из Европы очень хотят погрузиться в аутентичность нашего города, – с важным видом ответил он.
– Им нужно организовать экскурсию?
– Да, – улыбнулся он, – Но не простую. Их интересуют нехоженные туристические тропки.
Я остановилась, ощутив небольшое головокружение.
– Ты в порядке, Майя? – Максим забеспокоился и тоже встал.
Я проморгалась, чтобы вернуть себе ясный взгляд.
– Да, нормально… – ответила я, но с места не сдвинулась, – Так что там с экскурсией? Есть какие-то идеи, по какому маршруту мы можем их отправить?
Сказав это, я почувствовала, что мое тело начало слабеть.
Краем глаза я заметила, что Максим широко улыбнулся и сказал:
– Не волнуйся, Майя. Я уже обо всем побеспокоился.
А потом вдруг резко стало темно.
МАКСИМ
Я посмотрел на Майю и задумался, не переборщил ли я со снотворным. Такому маленькому телу, как у Майи, должно было хватить и четвертинки таблетки.
Она вырубилась быстрее, чем это было в моих планах. Я едва успел подхватить ее на руки, чтобы она не сбрякала головой о землю. Оглядев территорию комплекса, я убедился, что свидетелей «отключки» Майи не было, если не брать в расчет одного охранника с нулевым уровнем IQ в выражении лица. Он подошел и деловито предложил помощь, но я избавился от него, заверив, что сам побеспокоюсь о Майе. Думаю, минут через десять он уже и забыл об этом происшествии.
Я внес ее в один из близрасположенных шале и уложил на кровать. На несколько секунд я засмотрелся спящим ангелом перед собой. Она выглядела такой безмятежной и спокойной. Ее платье чуть-чуть задралось, оголив небольшой участок бедра. Я аккуратно одернул его, присел рядом с ней на край кровати и взял ее руку в свою. Она что-то невразумительно прокряхтела во сне.
– Ты уж прости, Майя, что я так поступил. Просто мне нужно было ликвидировать тебя на время, чтобы показать свою трудовую ценность в полной мере.
Я виновато улыбнулся, глядя на нее, и дотянулся губами до ее лба.
МАЙЯ
Мои веки были еще тяжелы, но мне удалось их разомкнуть. Я с ужасом для себя обнаружила, что лежу на большой кровати.
«Какого хрена я тут развалилась???»
Когда моя память активизировалась, я страдальчески застонала.
Этот ублюдок Максим все-таки что-то подсыпал мне в кофе!
«Как заботливо с его стороны было не бросить меня в кустах, а устроить на удобной постели!»
Когда я посмотрела на часы на прикроватной тумбочке, мои глаза расширились от шока. Я проспала целых пять часов!
Приступ злости, замешанной на чувстве острой ненависти к нему, сразил меня. Я зарычала и ударила кулаком по кровати.
– Урод! Козел! Мразь! Тварь! Сука! – бросала я в пустоту оскорбления, адресованные Максиму.
Это было слишком даже для такого подонка, как он.
Он перешел черту.
Я не злопамятная. Но сейчас я чертовски злая, и память у меня хорошая.
Рывком соскочив с кровати, я рванула на выход.
Во мне бурлила такая первобытная ярость, что я готова была содрать с него скальп живьем. Это ж надо было додуматься – усыпить меня?!
Но уже повернув замок в двери, я остановилась. Я сделала глубокий вдох и следом выдох, и ко мне пришла идея.
Он ведь того и добивался – чтобы я сорвалась и показала себя как некомпетентная истеричка. Ну что ж, я не дам ему этого удовольствия.
Собрав все свое самообладание и поправив платье, я вышла на улицу.
Долго искать Максима мне не пришлось. Он оживленно разговаривал с иностранными гостями на своем безупречном классическом английском. Когда я уверенно подходила к нему со спины, до меня донесся обрывок беседы.
– Thanks, Max. It was really unique excursion. We are still very impressed!1 – сказал высокий седовласый мужчина в клетчатом костюме и оксфордах.
– I’m glad. Was the lunch at the restaurant decent?2 – спросил Максим с любезной улыбкой.
– Oh, yes! It was so delicious! And…3 – включилась в разговор девушка с розовыми волосами в шелковом струящемся комбинезоне, но замолчала, когда заметила меня позади Максима.
Он не успел оглянуться, как я обхватила рукой его бицепс.
«Ну, допустим, „обхватила“ – это громко сказано. Такой-то бицепс!»
– Good afternoon, ladies and gentlemen!4 – сказала я и улыбнулась группе гостей, не удостоив Максима даже взгляда. Но то, как его ошеломленные глаза впились в меня, я чувствовала кожей.
Иностранцы дружно закивали головами и тоже начали приветствовать меня.
– Can I steal this man from you for a while?5 – спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно. Моя рука все еще держала Максима в некрепком захвате.
Люди переглянулись.
– Of course! No problems!6 – ответил за всех молодой мужчина с кудрявой пышной шевелюрой цвета карамели и медовыми глазами. Я тепло улыбнулась ему, и он вмиг покраснел от смущения.
– If you have any other requests, please contact us. Have a nice day!7 – отрапортовал Максим.
Мы распрощались с туристами, и отошли на безопасное расстояние – так, чтобы нас никто не слышал.
Я повернулась к Максиму и сладко улыбнулась ему. На его красивом лице тоже нарисовалась улыбка – непонимающая.
– Я так отлично выспалась. Спасибо, что побеспокоился, дорогой, – проворковала я, – Жаль, что ты не присоединился ко мне в той большой холодной постели…
Я надула губы и похлопала ресницами.
Зрачки Максима расширились, и уголок его рта изогнулся в новой форме улыбки – удивленной.
– Майя, я не понимаю, о чем ты… Ты просто выключилась так резко… Ты нормально спишь ночами? – он попытался изобразить беспокойство.
Я резко перестала улыбаться как наивная дурочка и посмотрела ему прямо в глаза – глубоко, пронизывающе и устрашающе. Ну, я надеялась, что это выглядело так.
– Когда снова задумаешь вывести меня из игры таким грязным способом, подумай дважды. Что, если бы у меня была аллергия и случился отек Квинке? Такой симпатичный мальчик пользовался бы популярностью в тюрьме…
Максима чуть не откинуло назад от моей безобидной угрозы. Но чертова улыбка не сползала с его лица. Он покачал головой и сказал:
– Приятно слышать, что ты считаешь меня симпатичным. Ты тоже хорошенькая. Я бы мог приударить за тобой…
Я властно взмахнула рукой, заставив его заткнуться.
– Если ты решишься за мной приударить, сначала вылечись от алкоголизма и всех венерических заболеваний. А потом получишь свой заслуженный отказ.
Максим заржал. Искренне. Громко. Запрокидывая голову и сотрясаясь.
– Веснушка, ты такая забавная… Давай дружить, а?
– Как ты меня назвал? – прищурилась я одним глазом.
– Веснушка, – подмигнул Максим.
– Меня зовут Майя, – резко сказала я, бросив на него недовольный взгляд, и пошла прочь.
– Веснушка Майя! – поддразнил он, догнав меня.
Я злобно фыркнула.
– Отвали, придурок Максим.
Он продолжал преследовать меня, похихикивая рядом со мной, как идиот.
– Если честно, я думал, ты выцарапаешь мне глаза…
Я посмотрела на него с выраженным отвращением.
– Приму это за чистосердечное признание в покушении… Но если честно, я не выцарапала тебе глаза, потому что не хотела, чтобы твоя кровь осталась под моими ногтями. Я только недавно обновила маникюр.
После этих слов я демонстративно полюбовалась своими ногтями, а потом добавила:
– Жаль, что твой отец уехал с утра на конференцию, и тебе не перед кем было выставить меня бездельницей. Это ты не просчитал, болван.
МАКСИМ
Я не просчитал. Я опростоволосился со своей затеей.
У меня было смутное воспоминание о том, что отец говорил о какой-то конференции «Гостиничный бизнес» накануне. Но, видимо, я был либо пьян, либо в состоянии похмелья, потому что его слова прошли для меня белым шумом. Осознание пришло только, когда Майя уже вовсю дрыхла, а я нигде не нашел своего отца
Вот я мудак. Такой шанс запорол.
Ну я рисковал, конечно. О последствиях я не подумал.
Я ждал от Майи истерики, буйства, может, даже рукоприкладства. Но она просто сбила меня с толку своей реакцией. Это было так игриво и так мило. Грубые слова слетали с ее нежных уст настолько легко и непринужденно, как будто она болтала о чем-то светском…
– У меня для тебя есть кое-что… – мурлыкающий женский голос заставил меня отвлечься от своих мыслей.
– Показывай, – усмехнулся я.
Я сидел на диване в своей гостиной, откинув руки на спинку. Она стояла метрах в двух от меня. На ней был тонкий плащ и туфли на шпильке. Она начала медленно расстегивать плащ, пуговка за пуговкой, дразня меня своей неспешностью. Я следил за ее действиями неотрывно, а она наблюдала за тем, как растет мой член в штанах. Расстегнув все пуговицы, она скинула плащ на пол. На ней остался только чертовски соблазнительный комплект белья, едва ли способный хоть что-то укрыть от моих голодных глаз, и туфли. Я скользнул взглядом по ее телу и сглотнул.
– Нравится? – спросила она, прикусив губу и проведя пальцами по кружевной ткани трусиков.
– Пойдет, – ответил я хрипловато.
Она подошла ближе, и наши колени соприкоснулись. Я не пошевелился, но мой взгляд не был статичен – он двигался по изгибам ее фигуры.
Она уже, вероятно, ощущала у себя на языке вкус победы над моими инстинктами…
МАЙЯ
Моя подруга Олька оглушительно захохотала в трубку, когда я рассказала ей про то, что вытворил Максим.
– Оль, я вот, честно, не понимаю, почему ты ржешь! – раздраженно высказала я.
Она с трудом подавила смех.
– Май, ну просто это так прикольно звучит… Он реально чокнутый, что ли? – в голосе подруги слышался надрыв, как будто она старалась снова не разразиться гоготом.
– Да он вообще больной на всю голову! Ему нужно сделать трепанацию черепа, вынуть и встряхнуть мозг, и потом засунуть обратно! И все равно это не даст никакой надежды на то, что он станет адекватным человеком.
– Да уж, – хихикнула Олька, – У вас там горячо, по всей видимости… Ну зная тебя, Майка, я уверена, что ты не полезла за словом в карман. Наверное, он получил свою порцию твоего остроязычия.
Я злобно ухмыльнулась, вспомнив, как парировала этому красивому негодяю и как он ошарашенно улыбался.
– Я не только отвечала ему на его языке. Но и собираюсь отомстить в его же стиле. Грязно и бессовестно.
– Хм, это интригует… Каков план? – загорелась Олька. Я прямо представила, как она потирает руки, в предвкушении услышать мою затею.
– Это обещает быть очень весело… – сказала я загадочно, широко улыбнувшись своему отражению в зеркале на туалетном столике.
МАКСИМ
Я, взбешенный, летел через холл административного здания, уткнувшись в свой айфон, когда столкнулся с Майей. У нее в руках была стопка бумаг, которые разлетелись при нашей «неловкой» встрече.
– Смотри, куда прешь, Майя! – прорычал я и помчался дальше.
Я только что «просадил» кучу бабла на ставке, и мне было не до сентиментальности. Какая-то штатная сотрудница бросилась помогать Майе собирать бумажки.
Из-за стойки администрации донеслось дружное хихиканье Марины и еще одной девушки, имени которой я не знал.
– Максим Борисович! – окликнула меня Марина, – Вам тут… хм… посылка.
Я зарычал и развернулся на пятках.
– Что за посылка, нахрен? – спросил я с лютым раздражением в голосе, подойдя к стойке.
Девушки переглянулись с еле сдерживаемыми улыбками, и Марина протянула мне бумажный пакет из… секс-шопа?
– Приходил курьер и оставил это вам. Просил передать, что ваша скидка как постоянного клиента увеличена.
Когда я взял в руки пакет и заглянул внутрь, эти две разразились таким диким ржачем, что у меня чуть уши не заложило. То, что я увидел внутри, повергло меня в настоящий шок.
Массажер для простаты.
– Еще звонили из свингер-клуба и спрашивали, ждать ли в эту пятницу вас на их еженедельной встрече, – добавила масла в огонь моей злобы Марина. Ее лицо раскраснелось от смеха, а ужасные губы вызывали у меня тошнотворный приступ.
Я глубоко вздохнул и посмотрел на нее взглядом хладнокровного убийцы.
– Марина, что с твоим ртом? Тебя пчелы покусали? – выплюнул я.
Она тут же затихла и опустила голову. Вторая вообще самоликвидировалась от греха подальше.
Я повернулся спиной к стойке, и мне в глаза ударила лучезарная самодовольная улыбка Майи.
«Стерва! Это твоих рук дело!»
Я рванул со своего места прямо к ней, грубо схватил за руку и потащил за собой.
– А что делать с… посылкой? – крикнула Марина нам вслед.
– Оставь это для своего «папика»! – рявкнул я.
МАЙЯ
Максим проволок меня почти через всю территорию гостиничного комплекса. Он летел как угорелый, так что я едва успевала за ним на своих каблуках. В какой-то момент мне даже стало страшно, не собирается ли он меня побить. Но само воспоминание о том, как его глаза полезли на лоб от моего «сюрприза» из секс-шопа, заставили меня засмеяться. Негромко, в кулачок. Чтобы не разъярить его еще больше.
Мы остановились у небольшого благоустроенного прудика с утками. Максим обратился в мою сторону всем своим могучим телом. Его глаза были прищурены и пронзали мои собственные. Но я с честью выдерживала этот подавляющий взгляд. Он облизнул пересохшие губы, прежде чем сказать:
– Хорошо повеселилась, Веснушка? – спросил Максим, практически не размыкая челюсть.
– Не понимаю, о чем ты… – я пожала плечами.
Он приблизил свою голову ко мне. Его глаза бегали по моему лицу.
– Это было непристойно, – сказал Максим, обдав меня своим горячим дыханием.
Я рискнула сократить расстояние между нашими лицами до самого минимального.
– А усыплять меня было пристойно?
Максим медленно моргнул, и показал мне свою дьявольскую ухмылку, от которой по моей спине пробежал холодок.
– Ладно, – сказал он, восстановив интимную дистанцию между нами и засунув руки в карманы пиджака, – Ты сильный противник, Майя. И, скорее всего, в твоем тихом омуте черти отплясывают румбу… Предлагаю объявить перемирие. Согласна?
Я исказилась мученической гримасой.
– Ты так быстро сдаешься? Жаль… Я только разогрелась. У меня еще столько идей в голове, как поставить тебя на место…
– Запиши их в свой ежедневник, чтобы не забыть, – сказал Максим, подмигнув мне.
Я мило улыбнулась ему.
– Уже.
И ушла.
МАКСИМ
Я ржал. Ржал как умалишенный. Я не мог остановиться.
Ну надо же так дерзко отомстить мне!
Как в светлую головку Майи вообще закралась эта мысль?
Я не чувствовал себя поверженным. На удивление, вместо злости я начал испытывать уважение к ней.
Ну это было заслуженно, конечно, – получить такую оплеуху от Майи. Она наслаждалась своей местью, она смаковала ее вкус у себя во рту.
«Извращенка! Мне нравится…»
Когда мы стояли там, у пруда, на стыке наших лиц, я был возбужден. Я был неистово возбужден. Мои мысли вращались вокруг фантазии о том, как бы я грубо трахнул ее. Это была страсть в чистом, первозданном виде. Я буквально еле удерживался от того, чтобы не стукнуть ее дубиной по голове и не утащить в пещеру. Словно какой-то неандерталец.
Я не помню, чтобы женщина так действовала на меня. Ее горящие яростью голубые глаза, ее дрожащие пухлые губы… Это работало, как чертов афродизиак.
С Майей, очевидно, не будет просто. Но просто – это скучно. А я любил веселье.
Ну что ж, повеселимся на славу.
