Страница 2 из 4
– Да, спасибо, – прошептала, давясь слезами, забрала пакет и, стараясь не оборачиваться, пошла прочь.
В этот вечер моя жизнь кардинально изменилась. Не знаю, связана ли смерть бабушки с событиями, которые последовали дальше. Но именно она стала отправной точкой. Еще не раз я буду вспоминать этот день и пытаться понять, что сделала не так, и можно ли было что-то изменить.
Следующие две недели прошли для меня, как в тумане. Словно в полубреду я помню, как рыдая бросала горсть земли на гроб и как Леша не давал мне упасть на колени около простенького деревянного креста на могиле бабушки.
На поминках я только пила и почти не закусывала, чем вводила в ступор бабушкиных друзей и знакомых, уже закаленных такими испытаниями и для которых поминальный обед лишь повод собраться вместе и вспомнить все хорошее, что связывало их с подругой, какой она была в молодости, и посмеяться сквозь слезы. Для меня же этот день стал прощанием с детством.
Только когда закатное небо стало алым, люди начали расходиться. Лешка кое-как завел свою колымагу и отвез меня домой. Он предлагал остаться со мной на ночь, но я лишь отрицательно замычала. Хотелось побыть одной и дать волю чувствам.
Выпитый алкоголь не принес облегчения, а мозг все равно не хотел отключаться. Спасительный сон не пришел.
Почти до утра я ревела и била подушку, греша на весь мир за то, что лишил меня единственного родного и любимого человека.
Она ушла, оставив меня одну на всем белом свете, и унесла с собой ответы на все вопросы. Я так и не узнала, кто мои родители и почему их нет с нами.
Бабуля всегда успокаивала меня тем, что мама с папой наблюдают за мной с небес. Теперь и она вместе с ними.
Под утро по дому стали разноситься странные звуки. Никогда не верила в мистику и в то, что умершие идут назад в дом, да и сомнительные передачи по телевизору нацелены удивить зрителя, а не убедить.
Но на кухне в самом деле словно стучали ложками о кружки, а после того, как любимая бабушкина кастрюля выпала из нижнего шкафчика на пол, я не выдержала и стала молиться, как могла.
Бабушка с детства пыталась учить со мной молитвы, но я не понимала их смысла и значения, для меня это было как разучить трудный стишок на чужом языке. Зато сейчас я приложила все умственные способности, чтобы достать из памяти давно забытые строки.
Когда все стихло, с опаской прошла на кухню, ожидая увидеть левитирующую посуду, как в старых фильмах ужасов, но ничего такого не было, и даже кастрюля стояла на своем месте. Видимо, от стресса и выпитого алкоголя у меня начались галлюцинации.
– Прости, – прошептала в пустоту маленькой кухоньки советской хрущевки и села на табуретку. – Я буду сильной. И буду верить, что ты наблюдаешь за тем, как я иду к цели.
В этот момент осознала, что жизнь продолжается и нужно выполнить последнюю волю бабушки.
После похорон, поминок на девятый и сороковой дни я, наконец-то, изучила все документы, оставшиеся от бабушки. Придется подождать полгода, чтобы вступила в наследство. А пока размышляла и выбирала профессию и учебное заведение, отрабатывала смены в магазине.
Много моих смен девочки взяли на себя, кроме Машки, та решила, что если траур в городе, то и у нее тоже, и вообще перестала выходить на работу.
Когда я увидела, сколько денег досталось мне по наследству, то чуть не умерла на месте.
Бабушка действительно хорошо позаботилась о моем будущем. Отказывая себе во всем, она откладывала каждую копеечку. И теперь я просто не имела права спустить ее усилия в никуда.
Несмотря на то, что теперь можно было не работать и жить безбедно много лет, я не уволилась, пока не определилась с вузом.
Горе не остановило жизнь, и я так же продолжала заниматься повседневными делами. Только в сердце поселилась пустота. Она терзала душу и не давала спать по ночам.
Вот и сегодня ночью я практически не спала, а утром ушла на работу.
Говорят, понедельник – день тяжелый. А у нас все не любили пятницу, потому что в ночное время наплыв пьяниц был особенно большим.
Отработав весь день, решила протереть прилавок, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Основной поток покупателей уже прошел, осталось дождаться ночных любителей дешевого пойла.
Я так увлеклась наведением порядка, что от прилавка перешла к полкам.
Энергично махая тряпкой, не сразу поняла, что зазвенел дверной колокольчик, сообщив о посетителе.
– Привет, Татушка! – произнес приятный женский голос.
Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза. Рядом стояла Марго. Ее красивое лицо выражало глубокую скорбь, будто она тоже потеряла близкого человека.
«Может, что-то с ее братом случилось?» – мысленно предположила я.
– Здравствуй, – кивнув в ответ, убрала тряпку и емкость с мыльным раствором под кассу. – Что-то подать?
– Нет. Я к тебе. До нас только недавно дошли слухи о твоей беде. – Она зашла за кассу и порывисто меня обняла, но человеческого тепла я не почувствовала, лишь приятный аромат дорогого парфюма. – Почему ты сразу не позвонила мне? – Ее голос выдал укоризненные нотки.
– Не помню, чтобы мы обменивались номерами телефонов. – Я немного отстранилась от новой знакомой. В голове не укладывалось, почему она до сих пор в нашем городе. – А вы разве не уехали?
– Да. Мы возвращаемся и решили заехать в ваш городок. Я хотела еще раз повидаться с тобой, а тут такие печальные новости. Как ты теперь будешь совсем одна?
– Не совсем одна, да и… – сделав глубокий вдох, решила сообщить о своем решении, которое далось мне нелегко. – Скорее всего, я скоро отсюда уеду.
Но, озвучив это, поняла, что не готова вылезти из своего маленького мирка и узнать, как живут люди в других городах.
Одно дело слушать, как девочки со своими парнями и семьями летали отдыхать за бугор, другое дело самой приехать хотя бы в соседний город и не потеряться.
Снова сработал колокольчик, и вошел Семен – брат Марго. Невообразимо пафосно задрав подбородок, он брезгливо осмотрелся по сторонам, будто где-то в холодильнике вместо сыра упаковали кусок конского навоза.
Он еще в прошлый раз не понравился мне, и сейчас впечатление нисколько не изменилось.
– В самом деле? – хмыкнул, отчего кончик его острого носа смешно дернулся. А я решила, что он стоял под дверью и подслушивал, иначе как смог узнать, о чем мы говорили. – И куда поедешь?
– Туда, где смогу получить образование. Страшно уезжать, но и всю жизнь провести, не увидев мир, еще страшнее. К тому же в этой дыре меня ничего хорошего не ждет, – призналась честно.
– И уже решила куда поступать будешь? – Семен скрестил руки на груди и оперся на косяк входной двери.
– Выбора у меня немного, в города-миллионники нет смысла и носа показывать с моим аттестатом, может, колледж какой-то или академия в областном центре. Страшно поступать через два года после окончания школы. – За рассуждениями не заметила, как снаружи за ручку двери ухватился дядя Веня – бывший работник нашего химзавода, но, когда его жена погибла, он забыл, что такое трезвость.
– Нельзя сюда, – рявкнул Семен и захлопнул дверь. – Аудиторская проверка. Приходите за чекушкой завтра.
В глазах дяди Вени на секунду мелькнула трезвость, но, пошатываясь, он развернулся и пошел вниз по крутым ступенькам крыльца, при этом тихо матерясь. Уж что-что, а материться бывшая интеллигенция любила.
Вечерний ливень обильно смочил крыльцо и поручни, отчего дядя Веня поскользнулся на ступеньке, балансируя, перешагнул две и приземлился на сырой асфальт, на котором валялась разбитая бутылка. Осколок впился ему в ладонь очень глубоко, даже Марго зашипела, будто сама порезалась.
– Сэм! – укоризненно шикнула она и вышла помочь дяде Вене.
Насмехаясь над сестрой и над тем, как она выбежала на улицу, чтобы помочь мужчине, он крутил на пальце перстень. Или печатку, я не особо разбиралась в мужских украшениях, но мне показалось, что я уже где-то видела подобное. Леша говорил, что цацки – для баб, а настоящие мужики носят треники и кроссы.
– Ты в курсе, что меня за это премии могут лишить? – возмутилась я таким поведением наглеца.
– И что? – фыркнул тот. – Ты все равно будешь увольняться. А если не знаешь, куда поступать, то попробуй вузы Мурманска. Думаю, Гоша будет рада.
– Гоша? Какой Гоша? – не поняла я.
– Та Гоша, которая Марго. Ты ей понравилась, а я не хочу мотаться с ней по всей России к ее друзьям «повидаться». Хватай доки и поехали с нами.
– Ты это сейчас серьезно? – с сомнением уточнила и перевела взгляд от Семена к окну, где, высыпав содержимое сумочки прямо на асфальт, Марго что-то искала.
– Вообще, я отвратительный стендапер. Гоша говорит, что я выпал из другого столетия. – Он лукаво улыбнулся и щелкнул языком.
– Да нормальный ты… вроде, – возразила я, хотя с удовольствием бы назвала его придурковатым.
А за окном Марго уже нашла, что искала, и, наложив какую-то губку на руку местного алкаша, начала перевязывать место ранения носовым платком дяди Вени, который одевался как щеголь, и в его нагрудном кармане всегда торчал белый уголочек.
– Ну так что? Согласна?
– Но я даже… как я поеду? – окончательно растерялась. – Документы не подала и факультет не выбрала. А жить где буду? С бомжами на картонке?
– Ой, не тупи, – отмахнулся Семен. – Гоша такую подружайку десятки лет искала, а ты, вместо того чтобы радоваться, на ровном месте проблемы устраиваешь. Я не привык сюсюкаться с людьми и уж тем более уговаривать. Мне важна конкретика! Понимаешь? – Он требовательно уставился на меня. – Так каков твой ответ: да или нет?
Нервно постукивая пальцами по кассовому аппарату, думала, готова ли броситься с головой в ледяную воду и только потом думать о случившемся.
С одной стороны, покидать родные места страшно и жалко, но, с другой, Семен сказал, что Марго считает меня другом. Да и я не отбитая дура, чтобы слепо доверять чужим людям.
Если мне будет грозить опасность, то смогу скрыться от них. Работать я умею и не боюсь. Россия – страна большая, хотя возможностей, как нахваливают в предвыборных рекламах, не так много, но найти городок, в котором можно осесть, не составит проблем.
– Хорошо, Семен, я попытаюсь обжиться у вас на родине. После смены начну собирать вещи. Достаточно конкретно? – сложив руки под грудью, ответила ему уверенным взглядом, сама поражаясь, почему так легко согласилась. Возможно, пережитое горе и потрепанные нервы требовали немедленной смены обстановки.
– Для начала вполне, – хмыкнул он. – И запомни, я не Семен, я Сэм.
Предложение Сэма и Марго взволновало не на шутку, но в то же время это меня насторожило – слишком щедро с их стороны. А еще этот странный Сэм.
Мы договорились встретиться вечером следующего дня. Всю оставшуюся смену я думала над дальнейшими планами. В случае чего никто даже и не вспомнит об одинокой девушке-сироте. Нужно предусмотреть все возможные варианты развития событий. Но, несмотря на свои опасения, я не собиралась упускать шанс выбиться в люди.
Сомнения терзали, и, чтобы чувствовать себя в безопасности, решила позвать Лешу с собой. У нас все серьезно. Он даже намекал пару раз на свадьбу. Заодно вместе получим образование.
Если мы не сможем поступить на бюджет, то я оплачу обучение за двоих. Бабушка оставила мне достаточно денег.
Воодушевленная таким решением, я не стала откладывать все в долгий ящик и утром написала заявление на увольнение.
– Ты уверена? – Света-сменщица с сомнением посмотрела на лист формата А4 в моей руке.
– Абсолютно, – кивнула и протянула ей заявление. – Пожалуйста, передай Анастасии Михайловне. За трудовой книжкой вернусь, когда сдам экзамены.
– Как же я за тебя рада. – Света крепко меня обняла. – Будем держать за тебя кулачки.
– Спасибо, – улыбнулась я. В этот момент в магазин кто-то вошел.
– Привет, ягодка моя! – громко позвал Леша. Удивительно, что он не опоздал. Я позвонила ему рано утром и разбудила. Хотела серьезно поговорить, но спросонья Лешка не понимал, чего от него хотят. Грешным делом решила, что он с глубокого похмелья.
– Надо же! Я думала, ты до обеда будешь спать! – не удержалась от упрека.
– Да ладно тебе. Не сердись. – Он обнял меня со спины и поцеловал в шею. На мгновенье меня обдало едва заметным запахом перегара вперемешку с фруктовой жвачкой.
Чтобы не устраивать разборки на людях, я попрощалась с коллегами, и мы вышли на улицу.
– Мне показалось или ты вчера бухал? – спросила, как только мы сели в машину.
– Ты что? Я же за рулем! – Он состроил возмущенную гримасу.
– А ну дыхни! – Ненавижу, когда мне врут. А еще больше не люблю, когда из меня делают дурочку.
– Ну выпил всего пару бутылочек пива, – нехотя признался Леша. – Это не считается.
– Почему? Почему ты такой несерьезный? Мы с тобой почти неделю не виделись. У тебя все время непонятные дела. И теперь вижу, чем ты был занят все это время. – Я разошлась не на шутку. Он действительно чуть больше недели назад, стал вести себя странно: то на звонки не отвечал, то придумывал нелепые отговорки на мои предложения встретиться. Я старалась не обращать на это внимания и оправдывала его в своих же глазах тем, что он правда занят.
– Эй, полегче! – Леша выставил открытые ладони вперед. – Что за истерику ты устроила? А мы ведь даже не женаты!
– Я хотела позвать тебя с собой в Мурманск, а ты ведешь себя, как разгильдяй!
– И что ты забыла в этом городе?
– Хочу получить высшее образование.
– А поближе ничего не нашла? Давай обсудим это чуть позже, когда оба остынем, – предложил Леша уже более спокойным тоном. Неожиданно он посмотрел мне за спину. Обернувшись, чтобы проследить его взгляд, я увидела Машку. Она радостно помахала нам рукой и вошла в магазин.
– Вот будешь и дальше бухать, станешь, как Машка, – предупредила я, задумчиво кивнув в ее сторону. С чего это вдруг она с нами поздоровалась? Еще и улыбалась, будто увидела лучших друзей.
– Да понял я, понял! – Леша запустил двигатель. – Давай лучше завтра обсудим поездку, и в каком городе ближе поступать. А сейчас я отвезу тебя домой. Тебе нужно как следует выспаться.
– Хорошо, но только завтра до обеда ты должен быть у меня. Не хочу откладывать все в долгий ящик. И так время поджимает, – согласилась, думая, что мой парень прав.
Последние два дня сильно вымотали меня, и несколько часов крепкого сна были жизненно необходимы.
Дома я выпила успокоительное, приняла душ и легла спать.
Благодаря лекарству, а может, организм был настолько уставшим, я быстро уснула и спала до самого вечера.
– Тата. Тата, девочка, пора вставать. – Сквозь сон до меня донесся мелодичный, женский голос, а щеки коснулось что-то гладкое и прохладное.
– Сейчас-сейчас, еще пять минут, – пробормотала я, не желая просыпаться. В постели было так тепло и уютно.
– Вот смешная. У нее посторонние в квартире, а она даже не шевелится, – усмехнулся мужской голос.
До меня наконец-то дошло, что это не сон. Резко открыв веки, испуганно уставилась на Марго и Семена.
– Ты забыла закрыть дверь на замок, – ответила Марго прежде, чем я успела спросить. – И мы долго стучали. Я начала переживать.
– Прости. Я сильно устала за последние дни, – перевела взгляд на окно, где уже давно стемнело. Часов десять вечера, не меньше. – Давай отложим отъезд до завтра.
– Об этом не может быть и речи. Иди приводи себя в порядок, а я сварю тебе кофе. – Марго потянула за одеяло. – Сэм, отвернись, – ойкнула она, когда поняла, что я в одних плавках.
– Ой, да ладно. Чего я там не видел? – хмыкнул он, но все же вышел из комнаты.
– Извини, я не подумала, что ты можешь…
– Спать голой в своей квартире, где, кроме меня, никого нет? – перебила гостью, накидывая на себя халат.
– Да. Неловко вышло. Ладно, мы с Сэмом пока на кухне похозяйничаем. – Марго виновато отвела взгляд и вышла из комнаты.
Приводя себя в порядок, я думала, как сообщить ребятам, что хочу отложить поездку на пару дней и мой парень поедет с нами. А еще я не могла поверить, что на самом деле забыла запереть входную дверь.
Высушив волосы и скрутив их в тугой пучок на макушке, вышла из ванны. В квартире уже пахло приятным ароматом свежесваренного кофе.
– Я думал, ты там утонула. – Сэм сидел за столом, откинувшись на спинку стула. А Марго крутилась у плиты.
– Садись, пей кофе, ешь оладушки, и начнем собирать вещи. За час, думаю, управимся, – распорядилась она по-хозяйски.
– Спасибо. Все выглядит аппетитно… – Я хотела сразу рассказать о своем решении, но вкусный запах и урчание желудка уговорили меня сначала поесть.
– Марго, это невероятно! – удивленно воскликнула я, когда проглотила первый оладушек. – Никогда раньше не ела такой вкуснотищи!
– Да ладно тебе. – Она довольно улыбнулась. – Жаль, что тебе в прошлый раз не удалось попробовать мою стряпню. Вот там действительно было очень вкусно. Но ничего, у тебя еще будет возможность оценить мои кулинарные способности.
– Слушайте, я как раз хотела сказать…
– Только не говори, что передумала, – вмешался Сэм.
– Нет, конечно. Всего лишь хотела отложить все до завтра.
– И с чего вдруг такие перемены? – Он недовольно скривился.
– Просто с Лешей не успела поговорить. Хочу, чтобы он поехал со мной.
– Он не поедет… – отрезал Сэм, но Марго пихнула его локтем под ребра.
– Давай прямо сейчас съездим к нему и поговорим. Зачем откладывать? К тому же ночь – лучшее время для путешествий. Федеральная трасса практически свободна, и можно гнать на всю катушку. – Марго мило улыбнулась.
– А почему бы и нет. В это время он еще не спит, – согласилась я. Действительно, зачем затягивать?
– А мне он не нравится! – заявил Семен.
– Сэм! – одернула его Марго, одарив укоризненным взглядом.
– А что Сэм? Я правду сказал. Мутный этот ваш Алеша! Я таких насквозь вижу. Но, если вы настаиваете, поехали. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Выходка Сэма мне не понравилась, но я решила промолчать. Что взять с надутого индюка, избалованного богатыми родителями?
Мы молча вышли из квартиры. У подъезда стоял элитный внедорожник. Его ярко-красный цвет был отчетливо виден даже в темноте. Странный выбор цвета для такого автомобиля.
Видимо, мои мысли отпечатались на лице.
– Что смотришь? – фыркнул Семен. – Это твоя подруга выбирала. Видите ли, красный красиво оттеняет ее кожу. – Он демонстративно закатил глаза и скривил губы.
В салоне иномарки пахло фруктовым освежителем, а на сиденьях были кожаные чехлы. После Лехиной развалюхи эта машина казалась эталоном красоты, да и доехали мы за считанные минуты. Теперь понятно, почему они так легко путешествовали по стране.
– Думаю, наш разговор может затянуться, так что не ждите меня скоро, – предупредила и вышла на улицу.
– С чего ты решила, что мы тебя отпустим одну? – меня догнала Марго. – Вместе у нас получится убедить твоего жениха гораздо быстрее.
– Наверное, ты права, – согласилась я, открывая дверь подъезда.
В кромешной темноте мы поднялись на второй этаж.
– Опять какая-то сволочь выкрутила все лампочки, – зашипела я, споткнувшись об очередную ступеньку. Зато Марго чувствовала себя вполне уверенно. Мне даже показалось, что ее глаза полыхнули красным цветом. Но, проморгавшись, поняла, что это всего лишь лампочки счетчика мигают в темноте.
– Его квартира первая справа, – предупредила спутницу, так как она шла первой.
– Похоже, у него гости, – сообщила она и нажала на кнопку звонка, удивительным образом нащупав ее в темноте.
За дверью играла тихая музыка, подтвердив догадку Марго. На звонок никто не ответил.
– Странно. Наверное, дядь Паша с теть Мариной уехали на дачу с ночевкой. – Я дернула за ручку, и дверь оказалась не заперта. – Похоже, мы с Лешей сегодня оба забывчивые.
В глаза сразу же бросилась женская пара обуви, брошенная как попало. И готова биться об заклад, что тетя Марина такие не носила.
Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, и я торопливо прошла в соседнюю комнату, даже не сняв кеды.
– Покатай меня, мой жеребец! – кокетливо попросил женский голос, а мне он показался знакомым.
Перед моим удивленным взглядом предстала непотребная картина: Машка, голая по пояс, сидела верхом на моем мужчине, размахивая бюстгальтером, а он, в свою очередь, тянул руки к ее обнаженной груди. Рядом на журнальном столике стояли пустые бутылки из-под пива и тарелка с бутербродами.
– Я ж говорил, он мутный тип! – нарушил идиллию Сэм. А я настолько оторопела, что даже не слышала, как он подошел.
– Тата? – Леша, наконец-то, заметил нас и, столкнув с себя Машку, в панике уставился на меня. – Это не то, о чем ты подумала. – Банальная фраза прозвучала, как издевательство. А его ширинка красноречиво топорщилась, говоря о том, что я поняла все правильно.
– Теперь вижу, какие у тебя были дела всю неделю, – произнесла ледяным тоном.
– Хочешь, я набью ему морду? – Сэм сделал шаг к пьяной парочке.
– Не стоит марать руки, – вмешалась Марго. – Пойдем, Тата. Он все равно не достоин тебя. Алкашка для него идеальная пара. – Она приобняла меня за плечи и повела на выход.
– Отвезите меня на работу, надо кое-что купить, – попросила бесцветным голосом.
Марго и Сэм многозначительно переглянулись, а я как маленький ребенок, насупившись, уселась на заднем сидении дорогущего внедорожника.
Семен притормозил у древней пятиэтажки, на первом этаже которой и разместился наш магазинчик. Напротив него, как в насмешку, раскатали новенький асфальт для парковки. После смены главы города вообще появилось много планов и проектов на наш загнивающий городок. Многие надеялись, что этого мужчину не схватит жадная жаба за грудки.
– О, Тата! Никак соскучилась по работе! – удивленно воскликнула Света, обернувшись на звон колокольчиков.
На моем месте уже сидела какая-то стажерка, а рядом с ней горестно вздыхая, сисястой горой стояла Светка.
– Она мне будет еще долго в кошмарах сниться, – буркнула я и прошла к стеллажам с алкоголем. Взяла три бутылки вина, которые первые попались на глаза, и даже не обратила внимания на цены.
– Решила влиться в ряды ночных завсегдатаев? – удивленно приподняла бровь бывшая коллега.
– Нет, это разовая акция. Все-таки не каждый день увольняюсь, – выдавила из себя улыбку. Не хотелось, чтобы кто-то узнал о произошедшем. Потом сплетни будут целый год по городу ходить, наверняка обрастут домыслами и красочными подробностями. – Две шоколадки, кофе три в одном и вон те сухарики, – попросила я и, расплатившись наличкой, сложила все в пакет.
Еще немного постояла с девочками у кассы, чтобы перемыть кости начальнице и потрепать себе нервы новостью о том, что ее ковбойское высочество, повелительница бессовестных быков – Мария, наконец-то, уходит с работы.
Говорят, сегодня утром она долго рыдала в подсобке и кричала какому-то мужику в телефон, что беременна. Это известие окончательно добило мое сердце, и, когда звякнул колокольчик у входной двери, вошедшая парочка показалась мне Машкой и Лешкой. Инстинктивно схватилась за пластиковую миску для железной мелочи, на которой уже давно выцвела реклама семечек с вырвиглазным бирюзовым фоном.
Необдуманный поступок остановила Светка. Она положила теплую ладонь на мою руку и сжала ее. Недоуменно подняв глаза, я встретилась с ее испуганным взглядом.
– Ты чего? Решила уволиться громко и с размахом? Учти, город маленький. – Дальше Свету я не слушала.
Обернувшись на парочку, которая в обнимку выбирала йогурты и соки, я обратила внимание на руку мужчины. На безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо, а его профиль даже близко не был похож на моего бывшего.
– Ничего подобного, – нервно выдохнула я и попыталась унять дрожь под ребрами. – Просто… голова что-то закружилась. Я пойду, – взялась за ручки пакета. – Удачи на новом месте, – отсалютовала новенькой и побрела на выход, задорно позвякивая бутылками.
Видела бы меня бабуля, как я себя веду и куда, в первую очередь, трачу ее деньги… От этих мыслей стало только горше.
Вздрогнув от прохладного ночного ветра, который наглым образом забрался под кофту, увидела Семена. Он стоял на улице, опершись задницей в модных джинсах на дверцу машины. Вечно он что-то собой подпирает. Будто без него все рухнет, как карточный домик. Тоже мне, пуп земли.
В этот момент мимо проходили две девчонки-пубертатки из соседнего подъезда. Еще недавно они, чумазые и растрепанные, бегали ко мне в магазин за жвачкой «love is» и шоколадным мороженым, а сейчас щеголяли в штанах с подвернутыми краями, огромных кроссовках и с жидкими пучками волос на темени. В юных головках не укладывалось, что мода – это не всегда красиво.
И, как по волшебству, их взгляды залипли на лощеном Семене и плавно перетекли на тачку. Наивная молодость и несбыточные мечты подростков на мгновение вызвали у меня горькую улыбку. Сколько раз их сердца будут разбиты?
– Поехали, позер, – пробурчала, закидывая звенящий стеклотарой тканевый пакет на заднее сиденье и усаживаясь там же. – Твой брат в курсе, что им и шестнадцати нет? Или он слепой, как крот? – спросила у Марго, которая увлеченно подкрашивала губы, глядя в зеркальце на солнцезащитном щитке.
– Не бери в голову. Семен сто лет не может себе девушку выбрать, даже на одну ночь, что уж говорить о серьезных отношениях, – причмокнув губами, ответила она. – Пусть хоть так повыпендривается. А что ты купила? – Сменив тему, Марго заглянула через спинку сиденья, а я инстинктивно прикрыла пакет рукой, будто мне снова семнадцать и мы с Лешей тайком пьем пиво у подъезда.
– Хочу отметить этот день красным полусладким, – ответила нехотя. – Присоединишься?
– Ой нет-нет-нет! – помахала красивым тонким пальчиком Марго и поцокала языком. – Я это… вычитала… Э-э-э… на форумах, что вино способствует… этому, ну как его…
– Голоду? – попыталась подсказать.
– И ему тоже… в смысле… ожирению… да, именно ему.
– Впервые слышу, – решила не придавать значения нелепым отговоркам. Пойди разбери этих богачей. Может, она просто брезгует пить паленый алкоголь, а может, ей моя компания не по душе.
– Так как же? Ты же видела алкашей на работе, вспомни, какие разжиревшие рожи у них. Это потому, что в спиртном две тысячи калорий, а я недавно с диеты соскочила и в честь этого скупила полбутика платьев. Так что извини, у меня каждая калория на счету!
– Две тысячи калорий в водке? – растерянно переспросила я и не стала говорить, что лица у алкоголиков не толстые, а отекшие от длительных запоев. Вместо этого подтянула пакет ближе к себе, чтобы Марго, встрепенувшаяся непонятно с чего, не пошла и не выбросила мои покупки в мусор.
Наконец, Семен нафлиртовался с малолетками и сел на водительское место. Довольный, как кот, он завел мотор своей малышки, и мы поехали ко мне домой.
Скинув кеды и бросив их как попало, прошла на кухню, оставила пакет с антидепрессантом и отправилась в комнату, чтобы на трезвую голову сложить нужные вещи.
Сделать это не получилось. На глаза попалась фотография в рамке, где мы с Алексеем на даче его родителей, такие счастливые и милые.
От злости на зубах заскрипела желчь. Пришлось возвращаться на кухню. Не размениваясь на церемонии, налила игристое в кружку и запила противную горечь.
Позже Марго нашла бокал и с аргументом: «Страдать нужно красиво» – налила в него мое успокоительное и сунула тарелку с фруктами мне в руку, видимо, Семен ездил в магазин, пока я слушала самые романтичные хиты восьмидесятых. Даже Юра Шатунов песней про детство вызвал во мне шторм эмоций.
Марго еще какое-то время пыталась меня выслушать, помочь советом и побыть жилеткой для слез, но потом отошла ответить на телефонный звонок, и на смену пришел ее самовлюбленный братец.
Сперва он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и глядел на меня, как мажор с пустым кошельком на сочный бургер.
– Мне кажется, третья перебор, – наконец-то, сказал он и отобрал бутылку. Урод.
– Да вы что все такие противные? Когда из ребра Адама бог создал Еву, он мозг ему задел, что ли? – икнув, обиженно воскликнула я и попыталась забрать свое винишко обратно. Мы с ним почти породнились.
– Тата, отоспись! Из-за твоего праздника жизни придется поездку отложить до завтра. И учти, никто не понесет тебя похмельную на руках до авто, а уж держать волосы, когда ты будешь блевать дальше, чем видишь, подавно.
– Больно надо! – ответила безразлично. – Я бы на твои ручки и не попросилась. Вот скажи, Сеня… Сева… Сава… дьявол, точно, Сема! – Плюхнувшись на диван, приземлилась на пустой пакет от сухариков. – Ответь мне, разве я плохо выгляжу? Смотри, попа и грудь на месте, – демонстративно пожамкала стратегические места. В комнате заметно стало тише. – Чего ему не хватало? А?
В ответ Семен пожал плечами.
– Мы были друг у друга первыми, границы стерты, оба экспериментировали с энтузиазмом. Да, сначала многого не знали и не умели. Но в наше время с интернетом это не проблема, – разошлась я не на шутку, допила остатки красного полусладкого и поставила бокал на стеклянную столешницу. – И ведь всегда была с ним откровенной, да и он не отставал: «Не хочешь сверху, давай на колени, буду сзади», – коряво спародировала голос бывшего парня. – И ведь вставала! Ну или: «Натирает? Давай, где детский крем с лисичкой?» – Нащупав пустую упаковку от сухариков, достала ее и бросила на стол рядом с бокалом. – И ведь не останавливались. Хочешь новых ощущений? Да пожалуйста! Только кузнечика сначала помой! Да, сперва не получалось, могла случайно прикусить. Но ощущения-то острые, как и просил! Зато потом научилась! – Обида была настолько сильной, что я не понимала, что говорю и кому. – Знаешь, как больно мне сейчас?! Я все для него делала! А он… Он изменил мне с алкашкой, у которой родня при бабле? – не отрываясь смотрела на Семена, пытаясь найти поддержку и сочувствие. – Забудь, откуда тебе знать, ты же мужику не делал интимный поцелуй. Иди! Давай! И вино забирай! – рассердилась я, поняв, что не найду поддержки. Сто процентов, Семен придерживается мужской солидарности.
– Идиотка! – без злобы обозвал он меня. – Думаешь, из-за одного мужика жизнь остановилась? Их у тебя может еще больше сотни быть за всю дальнейшую жизнь, а может, сразу двое. М? Как тебе вариант? – подмигнул он.
– Да пошел ты! За кого вообще меня принимаешь!? – возмутилась и, соскочив с места, коленками задела кофейный столик. Бутылка тут же упала и окрасила столешницу рубиновым цветом. – За тех двух малолеток, что готовы тебе были отдаться, лишь бы ты прокатил их на своей дорогой тачке?
– Я такого не говорил, – строгим голосом ответил Сэм и сделал шаг навстречу. – И вообще другое имел в виду.
– И что же тогда? Давай, говори начистоту! Скажи, что я страшная, что у меня прыщ на лбу, что я нищая идиотка без будущего! Давай, говори!
– То, что ты идиотка, – это правда, об остальном я даже не думал, даже когда этот прыщ у тебя на самом деле был.
Молча слушала и мимикой пыталась дать понять, чтобы заканчивал поскорее мысль, потому что стоять становится неловко. От излишка алкоголя начались вертолеты.
– Когда мои мысли заходят о тебе… – продолжал он, не замечая моих страдальческих гримас. – Только не думай, что я постоянно о тебе думаю, то единственный вариант, который приходит в голову – это разложить тебя на первой попавшейся поверхности и овладеть так, чтобы ты знала, как это делают настоящие мужчины, а не те кузнечики, которых ты тут оплакиваешь.
От такого поворота событий головокружение мгновенно отпустило и, помахав ручкой, ушло к другому алкашу, возможно, к дяде Вене.
– Что ты сказал? – непонимающе посмотрела на него. Когда вообще он успел такое надумать? Виделись всего-то пару раз! Видимо, Марго не врала, когда говорила, что Семен не может выбрать себе женщину.
– Что слышала, – усмехнулся он уже привычной улыбкой. – Вот, допустим, сейчас я бы с удовольствием стянул с твоей аппетитной задницы джинсы, – сделал пару угрожающих шагов в мою сторону, а я стояла и боялась пошевелиться, иначе просто свалюсь из-за дрожи в коленях.
Семен, наверняка, уверен, что я готова отдаться ему прямо сейчас. Он ведь так неотразим и сексуально агрессивен. А собственно, что мне мешает?
Задрав выше нос, смело ждала, что же он сделает дальше.
– А вот кофту я бы в клочья разодрал!
