А муж мой Вася – он такой величайший «контролёр». Ему про всех все надо знать, буквально что во все кастрюли залезть и вообще – тихой сапой осуществлять общее руководство. А тут я ухожу из сферы наблюдения…
Ну и насчёт подружки я тоже, кстати, сделала соответствующие выводы. Ты меня подвела? Значит, ты меня подвела. Так и запишем, на будущее. Чтобы в следующий раз не ошибиться.
И вот тут пошла вдруг полная свистопляска. Подружка теперь жить без меня не может. Желает со мной общаться и все про мою жизнь знать. Вот внезапно, как только я послала мужа.
Она меня по всем мессенджерам ловит и донимает. Дескать, я сейчас совершенно не занята и готова приехать тебе помогать. Я чрезвычайно сильно о твоей судьбе тревожусь.
Я ее раз вежливо послала. Два. Никак.
В какой-то момент явилась ко мне без предупреждения домой – с новенькой мультиваркой в руках в качестве подарка. Что-то я ей там писала, что ищу ремонт мультиварок. Ну уже просто потому, что я уже не знала, о чем бы ей таком написать. При такой ее навязчивости.
Короче, я извинилась, что у меня не прибрано, и в дом ее не пригласила. А мультиварка ее тем же вечером отправилась на помойку – в подарок нашим таджикским дворникам. Мне троянских коней не надо, даже если там никакие греки внутри и не сидят.
И вот чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот человек, который всегда был скромным, робким и страшно тактичным, проявляет уже какую-то просто чудовищную наглость и навязчивость. И страшно упорно.
Где я только ее уже ни заблокировала. Как только ни сообщила, что мне пока что не до неё. Все равно: она мне продолжает звонить с каких-то уже неизвестных телефонов – и предлагать верную и бескорыстную дружбу.
При этом у нас никогда и отношений-то таких не было, чтобы полгода меня не слышав, начать вдруг сильно переживать. Мы и по 20 лет друг о друге ничего не знали и никто не умер. Ну вот это и вообще не тот случай.
И ей от меня, правду сказать, и вообще никакого ни толку, ни проку. Да и мне от неё.
И вот человек может настолько драматически измениться только, если ему что-то очень сильно надо. И я просто уверена, что ей это надо не в мою пользу. И что судя по оговоркам, ей просто нужно сильно потрудиться в пользу моего мужа Васи. А больше и поручить-то некому, остальных моих друзей он сам же за 15 лет и разогнал.
Мне и в голову не приходило, что вот у этих двух людей могут быть «высокие отношения». Вася, мой бывший муж, вообще-то любит сексуальных крашеных блондинок слегка за 30, легкого поведения, а эта – старуха, пенсионерка, может быть, когда-то и была блондинкой, но уже давно совсем седая. Навряд ли сумеет оказать услуги на уровне средней проститутки. Никакого объекта страсти представлять из себя не может. Но для манипуляции, правда, вполне сойдёт.
А поскольку мой бывший муж установил «высокие отношения» со всеми моими подругами и родственницами, с которыми смог познакомится (не дай бог объявится кто-то, о ком он не знает, так он начинает рвать и метать, едва ли этого человека из дома не выставляет), зато остальных всех называет в домашнем обиходе всякими унизительными прозвищами, типа «эта твоя какашка» или «эта твоя жирная», что с годами превратилось у меня в верную примету. Ну, он врать особо не заморачиваться, просто говорит противоположное тому, что есть.
И да, тоже такая народная примета: он этих своих моих подружек никогда не помнит, как зовут. Вот просто категорически.
И вот я довольно долго мучилась. От боли. И разочарования. И от того, что светлый образ нашей юной дружбы теперь окончательно запачкан и изгажен. Я думала, нужно ли ей объяснить, что ее используют? Должна ли я ей помочь?
И вот когда она вчера уже в десятый раз мне позвонила с очередного неизвестного номера, и я ее прямо спросила, чего ей надо, а она мне голубом глазу сообщила, что стремится со мной мило, по дружески, задушевно поболтать, вот тут мне ее даже стало уже и не жалко.
И может быть она и всегда была такая. Вот из породы «пожирателей смерти» из Гарри Поттера. Они же все в обычное время – приятные респектабельные люди, с культурными интересами, родственников своих любят. Даже и имеют друзей. Но вот стоит активировать печать на руке – и они превращаются буквально что в стервятников. Разрушителей. В одну секунду.
И вот не знаю. Я вообще-то человек не проницательный, то есть, я проницательный, но мне для этого нужен особый повод и специальное усилие. Может быть, она за время жизни эту печать как-то приобрела. Но все же человек за свои поступки отвечает сам.
Сколько бы там тобою ни манипулировали, сколько бы тебя, возможно, ни обманывали, чего бы там тебе ни обещали. Если ты на это купился, значит тебя купили. Все! Продано! Говорить больше не о чем.
Сколько ты там по молодости стихов ни пиши. А предательство есть предательство. И подлость есть подлость.
Ну, возможно я просто ошиблась в человеке. Неправильно его оценила. Ошибиться – это не преступление. В отличие от наглого, настойчивого и какого-то просто непреодолимого желания втереться к тебе в доверие и тебя же тут же и продать. За 30 сребреников.
И да, счастья вам, женщины. Вот буквально всем как одной. С моим бывшим мужем Васей. А то, что он от вас за это счастье требует кое-каких личных услуг, то это, дорогие женщины, уже ваши проблемы!
Всегда вообще-то можно и отказаться.
Гримасы судьбы
Ну вот всегда трудно сказать: то, что тебе посылается, оно на горе – или на удачу?
Муж мой бывший завёл какие-то высокие отношения с нашим клинером, уборщицей, Светой. Ну, она была сексуальная блондинка (крашеная), помоложе и вообще при обаянии. Я сейчас уже предполагаю, что тут мы столкнулись вообще с профессионалкой. Ну, при всех этих достоинствах – ходить и убирать? Тем более, что качество уборки… С виду все хорошо, но если, не дай бог, где-то лежит какой предмет, то под ним – вековая пыль…
Понятно, что человек этим всем занимался, только ради того, чтобы присмотреть себе подходящий вариант.
И потом – она была несчастная беженка из Луганска. Которая ни единого слова не знала по-украински. Вот даже со мной, ростовской девочкой – никакого сравнения. Это, конечно, наводило на мысли…
Ну и, видимо, она моего мужа уже стала донимать. Тем более у него это классический был репертуар: благородный человек, привязан к старой больной жене, бросить ее не может. Но жена, правда, вот-вот помрет…
И это были просто чудеса. Мы за 15 лет брака вообще никогда никуда не съездили, вот только несколько раз в санаторий на неделю, да и то – от парализованной тещи. А как теща померла, так мужу сразу стало никакую физиотерапию категорически нельзя, так что он и смысла в этом отдыхе не видит.
За границу я ни разу ни одна, ни вместе так и не попала. Муж аргументировал это тем, что я все равно на самолетах летать боюсь.
И потом, куда я, вообще, поеду? Первые четыре года -на руках парализованная теща. Кто ей будет памперсы менять, ну не муж же? А дальше как-то так оно и пошло.
Притом, что я – журналист и поскакать куда бы то ни было у меня – первичная потребность. Ну, ради маленькой дочки я ещё в свое время с этим мирилась. Но ради этих всех – опять?
Но вот тут – спасибо клинеру Свете – он уже, похоже, и рад был от меня избавиться. Хотя бы на время. За счет чего я за одни лето-осень съездила, наконец, в командировки: Литва, Питер, Черногория, Сербия. Правда. с предельно ужатым бюджетом. Но мне как-то все везло. Еще и с Дезькой в Тучково неделю балбесничали.
Вот если бы не клинер Света (каким словом ее определить, я вообще-то хорошо знаю), сроду не видать бы мне этих командировок. А так – я и съемочного материала кучу привезла, и вообще была совершенно счастлива))
Великая сила любви
Тоже вот: прямо-таки семейная история.
Муж мой после тещи своей унаследовал квартиру на Каланчевке. Вот буквально что почти центр. Но квартира эта, при всем своём удачном местоположении, была вот буквально что мемориалом. Прошлой хорошей жизни.
И мебель 50-х годов, и ворованные во время Второй мировой китайские тарелки, и всякие там вазочки в этом роде. И вся квартира увешана портретами покойной Васиной первой жены. И я даже и не возражала: ну, люди скорбят…
Ну, короче, и теща уже эта наконец померла, и нет никаких причин все это барахло уже хранить. Я начинаю донимать мужа: давай все ж таки делать ремонт.
А дальше история была вообще-то уже просто исключительная. Муж мой желает теперь дизайнера. Чтобы он там все к единому знаменателю привел. И так, чтобы ничего не выбрасывать. Из барахла.
Чтобы и чисто, и красиво, и все дерьмо при этом так по своим углам и осталось стоять.
И вот я пишу там во всякие имеющиеся интернет-службы. И находится дизайнер. И даже и с мебелью работает (а муж мой все хотел наваять по квартире вообще стеллажей).
И вот эта дизайнер (крашеная блондинка, как водится) и год, и два, и три все делает нам проект.
Я в какой-то момент с мужем уже поскандалила: Человек работает! Нужно ему вообще уже заплатить! – Ноль эмоций.
Тогда я пишу этой дизайнерше извинительное письмо. И спрашиваю, сколько мы ей вообще уже должны. И выражаю готовность заплатить.
На что она мне отвечает: Вы мне ничего не должны! И эта ваша работа практически изменила всю мою жизнь! И я и дальше готова… и проч, проч…
Ну я, конечно, задумалась. Но при этом – не сильно. И вот муж мой все ваяет по дому какие-то уже совсем кошмарные стеллажи, мне его даже иногда буквально что до слез жалко.
При этом я и в собственную квартиру в Медведково уже съехала, и с мужем этим собираюсь разводиться.
И тут, буквально что внезапно, являются ко мне мой муж с этой самой дизайнершей. Вот которая буквально что с сайта Профи.ру.
Ну, во-первых, они сначала мне звонят и сообщают, что они уже в Москве, но будут не раньше, чем часа через два-три. Ну и хрен с ними. Мне бы их обоих и вообще никогда не видеть.
Но все-таки являются. Эта самая дизайнер, мать двоих детей, вот в совсем уже до неприличия коротких шортах. Вот она к заказчику, понимаете ли, поехала. На переговоры. С дачи.
Муж мой лицом своим ничего практически не выражает.
Дизайнер делает мне сильное дизайнерское предложение. Типа там, мою кровать кинг-сайз в узкой комнате развернуть там поперёк. Я от восторга уже просто немею.
Дальше мы отправляемся на кухню пить чай. Ну, старинная московская традиция. И муж мой, на глазах у этого «дизайнера», с сайта Профи.ру, благополучно опрокидывает на меня чашку кипящего чая. И эта, главное, сидит и смотрит. Глазом не моргнув. Даже не вскочив и не ахнув, что вообще-то было бы логично. Вот сидит, как ни в чем ни бывало.
Ну, слава богу, на предмет ожогов у меня в доме, как приблизительно и у всех, все есть. Я пошла, залитые кипятком брючки сняла, чем могла намазалась. Выхожу в кухню, завернутая в полотенце – эта «дизайнер» так все и продолжает сидеть, как пень, ещё и с сияющим видом. Ну, она блондинка.
Ну, я конечно, человек интеллигентный. Но тут и я не выдержала. И попросила ее уже пойти вон из моего дома. Тем более, что мне со всей очевидностью не до неё.
Ну, слава богу, все же выгнала. И мужа своего бывшего за нею следом.
Припомнив, как он всякий раз, наливая чай, всех на свете регулярно предупреждал, чтобы руки от этого дела держали подальше. А то мало ли что, плеснёт. Теперь-то я понимаю, что он все это говорил, изо всех своих сил мечтая на каждого буквально эту чашку с горячим чаем уже благополучно опрокинуть..
*И, главное, муж мой бывший этим делом давно уже развлекался. Все только мне и рассказывал, как его любимая теща опрокинула на себя кастрюлю кипящего борща. И как он ей сразу помог. Вот буквально что отвел в институт Склифософского. Хороший мальчик!
И вот уже сейчас я думаю: с чего бы это опытной хозяйке опрокидывать на себя кастрюлю борща? Без чьей-либо помощи? Но и нужно сказать, что уже при мне наша теща никаких ни борщей, ни вообще первого уже не варила. Мотивируя тем, что в семье никто не любит…
Документальный детектив
Тут что-то на меня в ФБ все внезапно взъелись. Старые там друзья. Ну, они такие же друзья, как я – испанский лётчик. Но да, мы и работали когда-то вместе, и неплохо друг к другу относились. У меня таких вообще-то в друзьях десятки.
И вот на правах старой дружбы какие-то вообще упреки. Вот для чего я высказываюсь? Ещё и с какой-то критикой? Каких-то конкретных людей? Оля, это нехорошо!
Вот почему они думают, что я хотела, чтобы было хорошо?
Я уже и так достаточно долго молчала в тряпочку. Считала, что все окружающих некрасивые поступки именно я должна прикрывать. В надежде, что они опомнятся и исправятся.
Но на самом деле у меня всегда имелось на этот счёт собственное мнение. И в плане некрасивых поступков – вот совсем нелицеприятное. Но я думала, что надо молчать. И вот теперь наглядно видно, до чего я домолчалась. Как и все мои товарищи.
А эти мои старинные подруги, с ними была история, которая меня рази и навсегда от этой «дружбы» отвратила. Я даже не знаю, почему я в ФБ продолжала все это терпеть. Ради лишних лайков? Не смешите меня.
И вот было в моей жизни такое лето, ещё в те, хорошие и светлые времена, когда я, как подорванная, носилась на съемки. Вот за 10 лет в первый раз. Литва, Питер, Черногория, Сербия.
И вот как раз в Черногории. Я нашла симпатичный и недорогой вариант с жильём. И хозяева – Перановичи – оказались просто вот совершенно чудесные. Но мне нужно было место для съемки, поэтому я договорилась о самом большом в доме Перановичей номере. А ещё и была какая-то чудовищная жара.
И вот лишняя комната, на две кровати, и вообще пропадает. Я на трёх кроватях сразу спать совершенно не могу. Принялась отписываться и обзванивать всех своих друзей и знакомых. Кто хочет в июле в Черногорию, в Котор? Нужно только билет купить, хата бесплатная. Я все равно уже за все заплатила.
И вот две давние подружки, ещё из Комсомолки, этот мой подарок принять согласились. И мы втроём рванули.
Сейчас, откручивая ленту назад, я догадываюсь, что навряд ли эти мои «подружки» были заинтересованы, чтобы съемки мне удались. Я не знаю, почему, даже и гадать не буду. Но мои подружки вот просто все сделали, чтобы эти съемки мне сорвать.
То они пожар в номере устроят, то перебьют на кухне все бокалы, то посреди ночи на другом берегу Которского залива начинают требовать, чтобы я немедленно нашла такси и отвезла их домой. А то у них ноги растерты. Ещё и рыдают. В результате чего наша хозяйка, Ана, рванула за нами по моей просьбе бог знает куда, прямо вот в полночь, ещё и разбила машину.
А подружки мои хором потом требовали, чтобы я этой Ане ничего вообще не компенсировала, мол, они буржуи, дерут с нас, сама разбила, пусть сама и разбирается, у нас, русских туристов, денег лишних нет. Ну это они, правда, не на ту напали.
То они с оператором моим черногорским «вась-вась», прямо вот подружились. Пока я съезжу за своим героем, а это – литовский поэт Томас Венцлова, они зачем-то и мебель из номера вынесут (Ана, хозяйка, уже бьется в истерике. У неё же ещё и другие гости. Англичане там. А тут такой полный разгром), и цепь пластмассовую хозяйскую на стоянке порвут, и с соседями переругаются, и всех вокруг пошлют на фиг, и хозяевам ещё (особенно пожилой хозяйской маме, как раз после операции на сердце) нахамят, чтобы знала свое место. И вот ровно за час перед первой моей съемкой. Какой-то просто намеренный саботаж.
И я это все, конечно, фиксировала, но как-то совершенно отстранённо. Потому что у меня была такая важная и интересная работа, я только о ней вообще-то и думала, что все остальное шло уже сразу фоном. Но, правда, фоном довольно агрессивным. Но все равно: мне и вообще было не до того.
Правда, при Венцлове они все же были вежливы и даже помогали мне поэту соорудить после съемки какое-никакое угощение. Ну там, салат с уксусной заправкой, прошутто, бокал белого вина. Человек четыре часа вообще-то на камеру говорил.
Оператор мой мне каждый день съёмочный материал сбрасывал на жёсткий диск. Пять дней съёмок, с утра до вечера. В последний день, перед самолетом, залезаю в компьютер – никаких вообще файлов нет. Пустое место. Кто уж там из них все это потёр, сказать не могу.
Ну, подружки мои все это время отдыхали: купались там, загорали. Я же до такой степени упахалась, что мне и до пляжа-то дойти было недосуг.
И вот отлеживаюсь я после съёмок у себя в комнате. А съёмки вообще-то напряженные. Потому что я одна – за все про все. Я и режиссер, я и сценарист, я и ассистент, я и логистик. Я и исполнительный продюсер, и вообще – продюсер, который всем за все деньги платит. И психологически – страшное напряжение. Добиться от человека, с которым ты, по сути, и незнаком, чтобы он за пять дней какие-то очень важные и серьезные вещи тебе о себе рассказал, тут нужно настроиться, вот просто как камертон. Ну и это все и вообще большое такое удовольствие. Такой явный и очевидный стресс.
И вот я лежу уже пластом, у меня отходняк. Приходят мои подружки. И громко так, на кухне, подчёркнуто, какими-то театральными вообще голосами начинают друг с другом обсуждать, какая я вообще-то идиотка. Так, чтобы непременно и я тоже слышала. Чего они только мне в вину в этом красивом диалоге ни поставили. И что я ненормальная. И что я о себе думаю, что я – режиссер. И что вообще какая-то полная дура. И что даже оливки, вот кретинка, в Москву, на базаре купила совершенно не те…
Ну вот уж оливки им чем вообще помешали? Тем более, что я и на их долю вообще-то тоже принесла.
И вот нужно сказать, что я это все проглотила. Во-первых, в Которе, в чужом доме, в последний день отдыха выяснять отношения было совершенно вот невозможно. Во-вторых, мне и вообще было до дверей, с чего это они вдруг так себя безобразно ведут. Ну, от того, что я выясню их вообще мотивы, навряд ли что-то изменится. Поступок-то уже совершен. Я сделала вид, что ничего такого не поняла и не заметила.
И вот эти девушки (уже они бабушки) так и продолжают все со мной дружить. Посты мои в ФБ читают. Лайкают. Позволяют себе делать мне замечания. Не понимая, видимо, того, что после всех этих которских историй наши отношения висят уже на таком тонком волоске, что я бы на их месте не только не рискнула там дунуть или плюнуть, а я бы на их месте и совсем не дышала.
Попытка диагноза
Ну вот неожиданный такой анализ. Кинематографического вообще произведения.
Сериал «Острые предметы», триллер, по роману Гиллиан Флинн, 2018 года. То есть, сериал 2018, книга – 2006. Создатель – Марти Ноксон, режиссер – Жан-Марк Валле. С Эми Уотсон.
Золотой глобус и 8 номинаций на премию Эмми.
И режиссер старается. Всего себя в это дело вложить. Там даже по ходу сценария – французские песни. Что для американского сериала и вообще не характерно.
Там такой, разумеется, детективный сюжет. (Мы других уже и не сымаем)) Такое расследование. С побочными вообще отклонениями. И вот я о побочных отклонениях. Мне вообще-то актуально.
Там девушка, журналистка, с нерешенными психологическими проблемами, которые она запивает с утра до ночи водкой Абсолют (вот кто первый бросит в неё камень? В Эми Уотсон?), но, правда, она это дело всегда переливает в походную кружку для воды; так вот она пытается разобраться с серией жутких вообще убийство. В родном городе.
Там этот город ещё, конечно… Вот буквально что картину пиши. В стиле Франсиско Гойи.
Но, правда, оказывается потом, что жуткие убийства – ещё далеко не самое жуткое…
И вот я, типа, до такой степени не медик. И уж точно – не психиатр. Просто вот уже до беспредела.
Меня вообще никакие естественные науки не интересуют. Хотя я и строго – из естественнонаучной семьи. Биология там, ботаника, география.
Ну вот нет у меня научного подхода! Чего-то там не завязалось. Я страстно вообще люблю: и растения, и животных. Но я их, вслед своей деревенской бабушке, люблю в их целостности. Не имею вообще стремления там, лягушек резать, на части разымать и все по отдельности рассматривать.
Ну вот я не Базаров!
Меня удовлетворяет, когда все само по себе растёт и колосится!
Ну и все!
Но вот приходится, на беду мою, в силу жизненных обстоятельств ставить уже диагнозы. Причём, имея в анамнезе исключительно романы Агаты Кристи (а я – переводчик и редактор, и вообще в детективном жанре – крупный специалист. Вот всю жизнь этим занимаюсь).
Ну ещё, правда, я там кое-что черпаю из кино. Как режиссер с высшим образованием.
И вот у меня в жизни горе, которое тянется не знаю сколько лет – и все никак не закончится.
Я в 42 года вышла замуж. За вдовца. Благородный вообще человек. И страшно заботливый. И высоконравственный. Вот не придерёшься.
И вот он правда меня всю дорогу любил. И заботился. Этого у него не отымешь. Правда, забота вся заключалась в том, что если я слегла в температуре, с гриппом, то он почищенный мандаринчик мне на блюдечке принесёт. Ещё и в виде такого цветочка.
При том, что я мандарины – вот не люблю!
Но вот человек действительно всегда был заботливый. На лекарства в аптеке тратил целое состояние. Кроме лекарств, ничего и не покупал. Предположим там, еды…
С внучкой малолетней годами играл исключительно в доктора. Ну, у них у всей семьи такой бзик. Страстный интерес к медицине.
Я, правда, уже и не знала, куда эти все лекарства в доме складывать.
И в болезни мне мой новоиспеченный муж всегда страшно сочувствовал.
Только вот как я 15 лет назад вышла замуж, так и принялась чудовищным совершенно образом и вообще болеть. Главное, бог знает, чем. Начиная с дизентерии, как раз перед свадьбой моей дочки.
Полтора месяца помирала от диких болей в животе. Врачи по результатам ничего не нашли. Ни инфекции, ни вообще ничего.
Муж, правда, зачем-то каждый день варил мне супчик. И уверенно им меня кормил. Оклемалась я, причём, дней за пять, только уже в ЦКБ… Ну, доктор мой уже просто настоял. На госпитализации.
И как пошла такая пьянка, так она все 15 лет и продолжалась. Безостановочно. Вот чем я только и вообще ни болела. От постоянных бронхитов – до каких-то абсцессов малого таза, плохо совместимых с жизнью, ещё и до ХОБЛ (это мне мой муж с пасынком такой диагноз поставили, который, кстати, и вообще не подтвердился, вот буквально уровень кислорода в одну секунду замерили) – до ревматоидного артрита, с дикими болями в суставах, причём по анализам – вообще ноль.
И врачи меня уже подозревают в страшном симулянтстве. На фиг я к ним и вообще таскаюсь? Они объективно ничего обнаружить не могут! И как лечить, не знают!
А у меня при этом все болит! И что мне прикажете делать?
И стоит мне уехать на неделю на море, с братом (муж вообще никогда туда не ездил), как до отпуска – бронхит. После отпуска – тоже бронхит. Ну, или отит. Но просто – как часы…
В каждый наш отпуск в подмосковном санатории (а было поначалу такое), у меня на третий день – простуда. При любой погоде. И дальше я все остальное время благополучно болею. И ничего серьёзного. И это бывает. Но вот чтобы десять раз подряд?
Я жру антибиотики пачками. Врачи и вообще теряются. Типа, не знают уже, чем мне помочь. Делают всякие дикие предположения. Ну вот у них пациент – не выздоравливает! Почему-то.
И, главное, как у меня съёмка (а я – режиссер, документалист), так у меня непременно и обязательно ОРВИ. Или я голос внезапно потеряю (Я – в прошлом радийный журналист! У меня этого и вообще не бывает! Несовместимо с профессией!) Или суставы распухнут, кроссовки не наденешь. Или давление подскочит (у меня сроду – никакого вообще «давления»).
Но каждый раз даже и красиво. С температурой, больным горлом и все дела. Впрочем, как и всякий раз, когда я нашла там себе новую работу. Например.
То внезапно вдруг – сердечный приступ. (У меня абсолютно здоровое сердце))
То у меня приступ гипертонии (я – гипотоник, вечно кофе пью) – ровно в тот вечер, когда нам надо к психотерапевту идти. Типа, спасать брак.
А психотерапевт, которая поначалу была от моего мужа в полном восторге, начинает уже что-то подозревать…
Как же меня это все достало!
И главное, поразительное совершенно дело. Состоящее в том, что я человек совсем вот здоровый. Ну, скорее, не болезненный. Но вообще. Насколько это сейчас, конечно, бывает – и в моем возрасте. У меня и болезней-то хронических никаких нет. И никогда и не было.
Ну вот кроме вообще бронхита. Что для курильщика совершенно естественно. Или вот еще у меня поясница иногда болит. Потому что у меня там небольшой сколиоз. И вот если что-то тяжелые поднять или ноги там застудить, то бывает вообще обострение. Люмбаго. Ну вот, собственно, и все.
Потому что можете к астрологии там как угодно относиться. Но я вообще-то по гороскопу – Скорпион. А это страшно здоровые люди.
У них как-то все так устроено в организме, что они не болеют. То есть, они, разумеется, болеют. Вот как и все. Любая сезонная хрень, она и их тоже в жизни радость. Не убережешься. Когда все вокруг чихают.
Но вот у Скорпионов есть такое свойство. Они болеют обычно тяжело, вот в острой форме. Но потом категорически вообще выздоравливают. Вот организм сопротивляется так, чтобы никаких хронических неприятностей не допустить. Он лучше сразу уже помрет.
Я не знаю, почему это так. Но вот многократно проверено: на себе.
Я и болеть не умею, и удовольствия от этого не получаю, и больницы терпеть не могу. И врачей – тоже. Даже если меня все жалеют. Меня это страшно раздражает.
И вот видит бог, до своего счастливого замужества я не болела и вообще никогда и ничем. Вот я, при маленьком ребёнке, за всю свою жизнь даже ни одного и бюллетеня-то на работе не взяла. Ну, может быть, пару раз. В эпидемию гриппа. За 30 лет!
Но как только я вышла замуж…
Я сразу уже стала страшно «больная»…
Вот прямо-таки классическая «старая больная женщина». При том, что я на 7 лет своего мужа младше. И 42 года – это ещё не предел))
Все, чего я тем временем добилась, (а я окончила Высшие режиссёрские курсы, второе высшее образование, сняла десяток фильмов, ряд книжек перевела, работала там в промо на всяких телеканалах и т.д.), так я все это делала без отрыва от текущих болезней!
Я или это все уже игнорировала и переносила напасть на ногах, аспирина там нажравшись, либо я все это делала в перерывах между высокой температурой и постельным режимом. Ну вот как-то я ухитрялась.
И, главное, помощи ни от кого не добьёшься. Ни от друзей, ни от родственников. Вот как будто так и надо. Как будто я всю жизнь только и делала, что бесконечно болела. И лечилась.
(Но, правда, бывают такие люди))
Да? А кто деньги зарабатывал? Ребёнка растил? И вырастил? Кто вообще 50 лет с мамочкой-инвалидом нянчился? Это был Александр Сергеевич Пушкин?
Ну, короче, никому ничего не докажешь. Все теперь знают, что у меня – страшно преданный муж. При старой больной жене…
И вот на самом деле есть такой в психиатрии диагноз. Правда, достаточно редкий. «Синдром Мюнхгаузена» называется. Делегированный.
Когда человек своих близких настолько любит… И так боится их потерять… И до такой уже степени опасается стать им ненужным…
Что готов этих своих близких годами притравливать. Чем-нибудь там заражать. Буквально что укольчики с живым штаммом стафилококка делать. (Вот это даже и не фантастика. Муж мой, глядя на какой-нибудь там фирменный шприц, с вакциной «Инфлювак», от гриппа, все сокрушался, что, мол, этот шприц сильно защищён. Ничего не добавить. Вот совершенно даже и не стеснялся))
Ну и, вероятно, кто там чихнул – так в носовом платочке домой приносить и любимому подсовывать.
(Ну, вообще-то я не знаю. Тока предполагаю. Я так никогда не делала. Не ставила себе таких задач))
Но, конечно, если затравить, то – не до смерти. Во всяком случае, не сразу. Но чтобы они все время болели.
(У моего мужа , в отдельной комнате (ну, у нас была четырехкомнатная квартира. На Каланчевке. Бывшая коммуналка. Культур-мультур. Жутких вообще денег стоит). Интересно, от чего все соседи померли? Которые были – одинокие старушки? И главное, так удачно? В 90-е годы? Под приватизацию? И сплошняком?) Так вот, у него уже сразу стоял в отдельной комнате деревянный такой ящичек. С ядами. Я извиняюсь. Но совершенно не шучу))
Вот в буквальном смысле иллюстрация. К сказке «Синяя борода».
У нас же пасынок – биолог. Все с работы чего-нибудь да сопрут.
Кто там, лишнюю мышку. Компьютерную. Или там – клавиатуру. Если не весь компьютер целиком. Кто – упаковку бумаги для принтера. Ну вот у моего пасынка в лаборатории были только яды. Он их с работы и пер. Спирт там ещё, конечно…)
Главное, мой муж мне этот самый ящичек все время упорно демонстрировал. Намекая, что если там его разобьёт паралич… То было бы с моей стороны гуманно…
Паралич, правда, разбил его тещу. Я ещё ей и четыре года задницу отмывала. Ну, поскольку она все четыре года – лежмя лежала? А там, разумеется, памперсы…
Но при этом я так никогда содержимым ящичка не поинтересовалась. Ни разу не открыла. А на фига?
Даже предлагала его на склад на хранение отправить. А то все время мешает. Спотыкаешься об него там…
Ну и вот что я могла там увидеть? Пузырьки? Таблеточки? Порошочки? При том, что я науку химию всегда видала в гробу? На третьей странице школьного учебника засыпала мёртвым сном? Ну вот зачем мне все это надо? Так я этот «ящик Пандоры» никогда и не открыла…
И, главное, мой муж всегда с удовлетворением заявлял. Что у него, мол, «критика сохраняется». Мне трудно было ему объяснить. Что имеется в виду «критика» не к другим людям. И их завиральным соображениям. А имеется в виду «критика» насчёт своих безумных идей..,
Но вот такие вообще бывают «близкие люди», которые – большие оригиналы. Любят там – заботиться. Им и нужно-то только одно. У моего мужа и беспредельная любовь всегда была – вот к престарелым женщинам. Лет этак 80-ти. Которые, того и гляди, помрут. Ну вот они его страшно привлекали.
Ему нужно было, чтобы его близкие люди… Вот все подряд… Оставались дома, влежку, в плане заботы.
А он им будет почищенный мандаринчик приносить.
Правда, это в конце концов выходит даже и опасно. Потому что все зависит от того, сколько организм этого близкого и вообще выдержит. Стока болеть.
Как правило, заканчивается все же летальным исходом. А заботливый, с синдромом Мюнхгаузена даже и красиво рыдает потом на похоронах. Вот безутешно. И все ему сочувствуют.
Благородный, бл*ть, вдовец. Не повезло человеку. И уже в который раз…
Женщины вокруг буквально мрут, как мухи))
И это правда, довольно редкое такое психическое расстройство. И редко даже и диагностируется. Потому что: хрен поймаешь.
Это нужно все же с поличным, за руку схватить. Обыск там в доме провести. С ордером. Обнаружить сильнодействующие яды. Типа там, в холодильнике. Или в кладовке. А кто тебе этот ордер запросто так выпишет?
И потом: человек вот долго-долго болел. То, что он по результатам умер, так это никого не удивляет. Тем более, что предметом «заботы» в в этом случае являются самые близкие люди. Предпочтительно дети там, или старики. Ну или – немолодые жёны. Которые и пожаловаться-то никому не могут. Да им самим и в голову не придёт.
И в семье вообще-то царит страшная любовь. И искренняя забота. И лекарства пачками. Даже и коробками там. Вообще ящиками!
Но на самом деле про этот самый синдром Мюнхгаузена есть кое-какие напоминания. Даже и в общем культурном пространстве.
Например, даже и в популярных сериалах. В сериале «Мост», например, скандинавском, так там просто-таки целый побочный сюжет. Потому что героиня в своё время собственную мать в этом самом симптоме заподозрила. Ну, у неё младшая сестра бесконечно болела.
Но она доказать ничего не могла, поэтому обвинила уже родителей в сексуальных домогательствах. Только бы эту свою сестру из дома уже поскорее к себе забрать.
Или ещё, как раз в вышеизложенном сериале: «Острые предметы». С Эми Уотсон.. ( Как она на съёмках дубу вообще не дала. Никакого таланта не хватит))
Так там мамочка, страшно, кстати, благородная и заботливая, аристократка хренова, всех своих дочек постаралась свести на нет.
Заботилась там о них, лекарствами поила. Мандаринчик чистила.
Когда вообще в дом вломилась уже полиция, и когда девочки эти уже были при смерти, едва и вообще откачали, ещё бы час – и все, так чего только у этой мамочки в аптечке ни нашли. Начиная от крысиного яда и заканчивая тяжёлыми наркотиками…
И она всем этим девочек своих поила. Прямо вот на кухне изображала собственного приготовления микстуру. Сиропчик розовый ещё добавляла. И сахар.
Потому что ей страшно нравилось. За ними, за больными, ухаживать.
Так она чувствовала себя хорошей матерью.
Главное, что нужной. Вот до бесконечности.
Вот давайте все, уже с этим вообще считаться! Вот просто-таки сдохнем! Только чтобы мамочка не сомневалась, что она – хорошая мать!
Вот уж действительно: главный вопрос современности. За который жизни не жалко))
Главное, что она чувствовала себя нужной. А это, конечно, важное чувство.
Тока фига ли ее девочкам было от этого много счастья? Если они чуть жизни обе не лишились? (Третья девочка так, собственно говоря, и лишилась. И страшно красивые были похороны)
Ну, короче это – сложное такое психическое расстройство. И трудно доказуемое.
Но вот если вы внезапно начинаете болеть… И всеми на свете болезнями… Которых одновременно просто и вообще не бывает… И каждая из них знаменует летальный исход…
И при этом, стоит вам куда-нибудь из дому свалить, как у вас ровно что через день все как рукой снимает – и вы даже не можете и вспомнить, что это было, так следует вообще-то насторожиться.
