Страница 5 из 5
Подрезала стебли, кинула в вазу несколько кубиков льда и поставила в нее букет, сев напротив, ожидая его волшебного воскрешения. Минуты текли одна за другой, а чудо не происходило… Белые лепестки были дряблыми, слабыми и болтались безвольными лоскутами, зелень и вовсе пожухла, но я все шептала: «Простите… Простите…»
Я все порчу… Огорчаю, расстраиваю, обижаю… Даже цветы не уберегла!
Глаза наткнулись на пачку его сигарет, быстро вытащила, сделала затяжку, и комната стала тонуть в густом аромате ванильно-пряного инжира, утягивая меня за собой в пучину запрета, о котором я буду жалеть. Точно… Пожалею…
Включила лэптоп, зашла на сайт, анкету с которого клялась удалить ещё утром и засмеялась, обнаружив зеленый сигнал напротив его ника. В сети…
Мишель:«Я обидела тебя…»
Гипнотизировала свое сообщение, пока позеленевшие галки не известили меня о прочтении… Минутная пауза, и кругляш потух, унося с собой сладость предвкушения.
– Придурок! – вскрикнула я в пустоту, но, очевидно, меня было уже не остановить, потому что руки сами потянулись к телефону.
«Мужчины обидчивы?»
И это сообщение постигла та же участь. Прочёл…Сделал паузу, чтобы заставить моё сердце затрепетать бьющейся птицей… и вышел из сети…
– Больной придурок!
Я даже сама не заметила, как на экране высветился его номер… Но это был не входящий звонок, а исходящий…
– Какого хера, Сеня?
Гудки обжигающим оловом плавили меня изнутри, накручивали нервы на кулак и топтали обещание, что я дала сама себе утром…
– Моя Мишель… – чуть лениво произнёс Герман. – За незаслуженное наказание тебя ждёт два действия… Ты готова?
– Да… – говорила, а голова в отрицательном жесте разрезала сигаретный дым, что больше походил на колдовской туман…
– Ресторан «Мгла», через час…
Меня подкидывало, как болванчик. Не шла, а будто спотыкалась, вторя судорожно бьющемуся сердцу.
«Машина будет ждать внизу…»
Открыла дверь и замерла, все тот же чёрный мерен, в который посадил меня Герман, стоял у подъезда. Мужчина в строгом костюме уже караулил у пассажирской двери, а увидев меня, улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь сесть.
– Добрый вечер, Мишель, – мужчина не поднимал на меня глаз, а, сев за руль, и вовсе отвернул зеркало заднего вида.
На соседнем сидении лежал букет. Небольшая корзина с точно такими же белоснежными лилиями, из которых торчал уголок конверта.
«Правда… Действие… Это не важно, потому что итог у всего один…»
Эта странная фраза была написана вручную, буквы не плясали, что свойственно мужскому почерку, а скорее наоборот – плавно перетекали друг за другом, не разрывая линии, как паутина, куда меня затягивало. Герман давал выбор. И я его сделала… Чего бы мне это не стоило на рассвете. Это как есть шоколад, зная, что на утро весы тебе вместо цифр нарисуют «дура». Но меня тянуло к этому странному мужчине, что, одним словом, душу мою выворачивал. Его смелость в словах, оставляющих уродливые ссадины на сердце, заставляла задумываться о моём существовании, чего я не делала очень давно. Потому что плыть по течению, упиваясь и прикрываясь горем намного проще, чем объяснить себе, что может быть и иначе…
Главный вход в ресторан сегодня был ярко освещен, а у парковки меня уже ожидал управляющий, но уже другой… В его руках лежал ещё один шелковый шарф, вот только цвет его был точь-в-точь, как мои замшевые туфли цвета бургундского вина.
– Добрый вечер, Мишель. Рады снова видеть вас в нашем ресторане «Мгла»…
Я шагнула из салона, молча повернулась спиной к управляющему и уже в знакомо запутанных чувствах пошла за мужчиной, крепко держась обеими руками за его локоть.
Вот только сегодня мы не спускались по лестнице, а вошли в кабинку лифта, небольшое помещение которого освещали лишь бегающие диоды кнопок. Сквозь ткань видела лишь размытые светящиеся точки, что мушками начали летать перед глазами.
Прислушивалась к внутреннему голосу, но его перекрикивало дико бьющееся сердце.
Лифт замер… Еле слышный колокольчик разрушил тяжелую тишину, а сквозь открывающиеся створки послышалась музыка…
– Мишель…
Звук его голоса больше походил на медитацию, что снова и снова гоняют сломленные души… Его нужно было слушать с закрытыми глазами, чтобы не отвлекаться. Чуть агрессивное гортанное рычание, красивое «а-канье», не свойственное нашему региону и такие соблазнительные шипящие, от которых внутри все дрожать начинало.
Он не касался меня, стоял, не нарушая дистанции, но все равно жарко было. Чувствовала тепло тела, аромат парфюма и горечь табака, но главное – я чувствовала его сердцебиение, что размеренными ударами вводили меня в транс… Точно! Это не я… Это нереальность… что? Сеня! Очнись!
Он будто прочитал мои мысли и легким движением снял шарф, но в очередной раз ничего не произошло…
Моргала, пытаясь сфокусироваться в темноте, и даже как-то нелепо громко вздохнула, осознав, что сегодня чуть светлее, чем в прошлый. Панорамные окна зала, в котором мы были одни, пропускали блики города, рассеивая кромешную мглу.
– Герман… – повторила я с предательским придыханием, сама не ожидая этого от себя.
Смотрела ему в лицо, черты которого были едва читаемы, и ждала, что вот-вот вспыхнет свет. Но нет… Это явно не входило в его планы на сегодня.
Герман протянул руку, аккуратно взял мою ладонь и потянул в центр зала. Почему-то я шла уверенно, и даже сердце успокоилось, больше не стараясь убить меня страшной аритмией.
– Зачем пожаловал, Мишель?
– А ты наглец, – смех вырвался внезапно, я даже сама растерялась от легкости, что начала двигаться бабочками по моему телу. – Салат, Герман. Ты задолжал мне салат.
– Я свой долг вернул утром, Мишель, – незнакомец отодвинул кресло, аккуратно усадил меня за стол и, как в прошлый раз, сел рядом, вот только намного ближе, потому что наши колени едва касались друг друга.
– Я не успела, поэтому жду…
– Сегодня в меню стейки, Мишель, – он усмехнулся, звонко щелкнул пальцами, и тихие шаги заполнили тишину. Звякнул хрусталь, и шипящее бульканье известило меня о шампанском в моём бокале. – Брют…
– Предпочитаю полусухое.
– Хм… – Герман отвернулся, щелкнул зажигалкой, вот только сегодня она вспыхнула настоящим живым пламенем, отчего сердце моё вновь застучало. Напряглась, выхватив в щедром всполохе обрывки интерьера и его затылок… Права. Тёмные, слегка вьющиеся волосы были небрежно зачёсаны от лица, соблазнительно сливаясь на затылке волнами. Мгновение… Всего одно мгновение длилась эта вспышка, а рука моя поднялась, не успев посоветоваться с мозгом, и пальцы зарылись в мягкую мужскую шевелюру. Герман замер в этой неудобной для него позе, но терпеливо ждал, пока я утолю свое любопытство. – С кровью?
– Главное, чтобы не с моей, – прикусила губу, чтобы не застонать от странного чувства, что мышкой копошилось где-то внутри, и резко убрала руку.
– Не переживай. Не сегодня…
– Так и знала, что маньяк, – вздохнула и по привычке сбросила туфли, чтобы подобрать под себя ноги. Кресло было мягкое, широкое, с высокой спинкой, очевидно, специально, чтобы я расслабилась. А я так и сделала.
– Так зачем же ты пришла? – рассмеялся Герман, повернулся и взял из рук официанта стакан, звякнув кубиками льда.
– Не знаю… – откинула голову, зачем-то закрыла глаза, вдруг осознав, что мы сидим в полной тишине. Когда смолкла музыка? – Ты делаешь больно. После тебя в голове шумит рой вопросов, а глаза вновь и вновь жжёт слезами. И я никак не могу понять, зачем тебе это?
– Людям не всегда что-то нужно от других. Вернее, не так. Нам всегда друг от друга что-то нужно, но иногда мы это делаем не только для чужого человека, но и для себя.
– То есть, это не акт милосердия? – я протянула руку к его пальцам и аккуратно забрала сигарету.
– Мишель, – снова рассмеялся он, разжимая пальцы. – Ты голодна?
– Нет, – обхватила губами, прошлась по шероховатому фильтру языком, наслаждаясь привычным вкусом и горечью крепкого алкоголя… Что это? Не коньяк, не виски… Что-то терпкое, резкое, в целом, очень подходящее незнакомцу.
– Ты не умеешь лгать… – Герман вновь щелкнул пальцами, и за спиной хлопнула дверь, а через мгновение по деревянному паркету зашуршали колесики тележки. – Когда ты врешь, будь то себе или мне, как в этом случае, твоё сердце начинает биться быстрее, от чего венка на шее пульсирует, как сумасшедшая. Не лги, Мишель… Я пойму.
– А ты меня изучаешь?
Блюдо поставили только перед Германом. Он отодвинул бокал, взял в руки приборы и довольно ловко стал разделывать мясо, от которого исходил просто волшебный аромат сливочного масла, чеснока и розмарина. Уже отработанным жестом он обхватил мой подбородок, заставив открыть рот.
Я даже застонала, когда на языке стали взрываться по-новому яркие вкусы нежной говядины.
– Изучаю, конечно, точно так же, как и ты меня.
– С чего ты это взял? – не успела договорить, как Герман ловко уложил мне в рот очередную вилку, вот только вкус стал другим… добавилась нотка остроты и свежесть цитруса. Недолго думая, Герман поднес к моим губам свой стакан и наклонил. Кубики льда качнулись, ударились о губы и впустили каплю терпкого алкоголя. И все заиграло иначе… На фоне горечи сладость сливочного вкуса с пряными специями стала ещё ярче. Пережевывала медленно, наслаждаясь моментом удовольствия.
– Что это?
– Бренди.
– Ты прививаешь мне свои предпочтения?
– Я показываю разнообразие красок и вкусов.
– Когда я вошла, играла музыка, а теперь тишина.
– Для приятной беседы мне нужна лишь ты, а музыка будет отвлекать, – он снова вложил мне в рот кусок мяса, но уже с гарниром. Нежнейшее пюре из сельдерея вновь обмануло мои ожидания. Одно дело, когда ты орудуешь приборами сам, заранее уведомляя мозг о содержимом вилки, но сейчас все было иначе. Я покорно открывала рот, заставляя свои рецепторы угадывать содержимое очередной порции.
– А я думала, что ты хочешь загипнотизировать меня.
– Я же волшебник, Мишель, а не гипнотизер, и уж тем более не экстрасенс.
– Почему я?
– А почему бы и нет?
– Ответь, Герман. Просто ответь.
– Я был поражен твоим фото, – Герман продолжал кормить меня, периодически прикладывая к губам бокал с алкоголем. – Девушки, желающие познакомиться на сайте, обычно выкладывают фото, на которых беспечны, счастливы и бескрайне жизнелюбивы. А ещё соблазнительны, не стеснены в материальном, чтобы сразу не отпугнуть самца длинным списком прихотей. А ты помнишь своё фото?
– Если честно, то нет, – я откинулась на спинку кресла, давая понять, что сыта, взяла в руки бокал шампанского.
– Это было обычное фото, на котором девушка с огромными карими глазами не хотела понравиться, будто специально. На лице не было фальшивой улыбки, тонны макияжа, а чуть сухие, припухшие от укусов губы не были обведены контрастным контуром. Ты была настоящей… Поэтому и бросилась в глаза средь тонны глянца. Но поразили меня глаза, в которых не было жизни….
– Комплекс спасителя? – я не выдержала и усмехнулась.
– Возможно, – мой собеседник отклонился, позволив официанту убрать со стола, стянул галстук и бросил его на спинку соседнего кресла.
– И долго ты меня будешь спасать? Сколько времени отвёл на спасительную операцию? Неделю? Две? Или пока на сайте не появится ещё одна заблудшая душа?
– Ну вот… А говоришь, что я жестокий, – тихо рассмеялся Герман, протянул мне сигарету, которую я быстро вложила в губы. Задержала дыхание, ожидая вспышки. Он наклонил корпус, прижался своей щекой к моей так тесно, что щетина впилась в кожу, рука дёрнулась, выпуская огонь. Я все пыталась сделать затяжку, но не могла… От его близости легкие сжались, сердце застучало, а дыхание больше походило на вдохи возбуждённой собачки. – Тише… Тише… Дыши, Мишель… Вдох… Выдох… Повторяй за мной. Вдох и выдох…
Его резкий, но такой тихий и приятный голос, что звучал медленной мелодией вмиг снимал тревогу. Горячее дыхание обжигало ухо, сдувая выпавшие прядки, а губы едва касались мочки… Выдохнула, и пламя вмиг потухло, а, вспыхнув снова, я напоролась на пару чёрных, как июльская ночь, глаз.
Миг… Всего лишь миг, что был подарен мне, очевидно, чтобы запомнить его и понять, что он реален, оказался странным, волнующим, после чего я закрыла глаза и даже ощутила облегчение, стоило ему вернуться в свое кресло.
– Порой для решения достаточно лишь взгляда. Одного взгляда.
И он прав… Я не видела его лица, потому что всего несколько секунд всматривалась в черноту глаз, радужку и пьяный танец зрачков, что быстро сузились от вспышки, но главное – то, что я увидела в них. Вернее, чего не увидела… В них было всё, что угодно, кроме опасности… И тело расслабилось окончательно.
– Действие? – выдернул он меня из раздумий.
– Да.
– Танец, Мишель. Подари мне танец, – Герман щелкнул пальцами, и зал заполнился медленной музыкой.
Его горячая ладонь легла на моё колено, а я покорно затушила сигарету и стала искать ногами лодочки.
– Не надевай, если не хочешь.
Не хотела. Вложила свою руку, поднялась, ощущая приятную фактуру паркета и пошла за ним. Глупо? Возможно… Но сейчас мне очень хотелось прижаться к мужской груди, забирая все тепло и силу, которой со мной готовы были поделиться.
Герман остановился, сделал шаг мне навстречу, окончательно уничтожив надежду на то, что смогу рассмотреть его лицо. Правая рука осталась на моей, а левая легла где-то под лопатками, ровно в глубоком вырезе платья. Мягкие пальцы вдруг заплясали вдоль позвоночника, и я инстинктивно прижалась к его груди.
– Так-то лучше, – выдохнул он и сделал первый шаг…
Это был не танец на публике, и даже не акт близости, это был разговор тел. Его вдох, мой выдох, его биение сердца против моего, уверенность и моя дрожь, что пробирала меня насквозь… Уютный тандем эмоций, что, словно полюса магнита, притягивали нас снова и снова. Как бы я не искала, но не было в его движениях пошлости и грязи. Касания, несмотря на открытость, были лёгкими и приятными. А я уже через пару секунд почему-то уложила голову ему на грудь, моргая в такт сердцу. Он молчал, не хотелось говорить и мне…
– Расскажи, – внезапно прошептал он, нарушив создавшийся уют.
Понимала, о чем он. И даже уточняющих дурацких вопросов не хотелось задавать. Могла отказаться, но какая-то странная лёгкость, что наполняла меня рядом с ним, давала силы, чтобы рассказать свою историю.
– Наши с Игорем родители всю жизнь дружили, а мы сначала воевали, потом стали общаться, а сразу после школы поженились. И это не было чем-то странным, потому что все твердили одно и то же класса с шестого: жених и невеста… Игорь был хорошим, – я вздрогнула от вырвавшегося «был», которое за пять лет не слышала от себя ни разу, не желая признавать его смерть. Прикусила губу, закрыла глаза, и лишь опустившаяся на спину вторая ладонь заставила меня вновь вынырнуть из тяжести мыслей. Ничего не оставалось делать, как уложить освободившуюся руку ему на грудь. Подушечки пальцев коснулись кожи в распахнутом вороте рубашки и по руке побежал разряд тока… Он вилял по венам, заставляя бурлить кровь и увлекая следом табун мурашек, остановившийся лишь под его ладонями, словно всё это время искали хозяина…
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
