– Да потому что, во-первых, откуда в Норде пожертвования? В стране, где все живут по принципам «не тронь – моё» и «нашёл – хватай». Там каждый сам за себя, подать там не принята. Во-вторых, Норд – край языческий, многобожный, какие ещё церковные урны оттуда могут перекочевать в Империю?
– Может, там у них другая функция была. Всё же, несмотря на все распри и расстояния, насколько я знаю, северяне торгуют не только с Бушвалем, но и в Империю с Таскарией ездят. Могли им и урны показать, а церковники уже под свои нужды идею подстроили, – предполагала Диана.
– Без ключа не открыть. Такие стоят в некоторых местах города, потом раз в неделю стражники или сами монахи приходят собирать, кто что пожертвовал. Чаще даже вместе: священник или парочка и при них хотя бы один вооруженный охранник. Мало ли кто позарится, – объясняла Милена.
После следующего перекрёстка девчонки попали на небольшой рынок с прилавками по обе стороны дороги, выходившей к каналу. Ди вертела головой вокруг, удивляясь, как всё изменилось, при этом сохранив знакомые очертания. Другая кровля на крышах, надстроенные этажи, кое-где даже новая кладка восстановленных после обрушения стен.
Гимнастка же, подобрав камушек и тут же метнув его в спину одной женщины, украшавшей вывеску возле своего киоска, отвлекла полноватую даму, а сама собрала горсть сухофруктов и орехов, что были выставлены в керамических вазах, но ещё не имели под собой ценника.
Ди вспомнила мадам Дарье, эльфийку-торговку, которая всегда была к ней добра, но тоже, судя по всему, исчезла в тумане и теперь в каких-то там резервациях, если верить атаманше фоморов. И отчего-то такой наглый поступок разноглазой хулиганки сейчас возмутил её до глубины души. А та всё поторапливала её, желая поскорее покинуть место преступления.
– Эй, эй… ну так же нельзя… – разозлилась Диана.
– С чего это вдруг воровка против воровства? Просто ты завидуешь, что я во всём лучше тебя, – хитро ухмыльнулась Милена.
– И вовсе нет! – вновь раскраснелась плутовка из Стеллантора. – С чего это я вдруг воровка?
– Да посмотри на себя. На конкурсе воровок ты бы точно заняла первое… хотя нет. – На лице девицы вновь блеснула ехидная ухмылка. – Второе или, может быть, третье место. Но твой костюм очевиден. Как можно при свете дня одеваться в столь привлекающий внимание чёрный наряд? Тебе в нём не жарко? Я понимаю ещё пафосных некромантов, не способных иметь чувство вкуса, умершее, видать, вместе со всей человечностью внутри. Но ты же девушка! Хочешь воровать днём – будь незаметной! – стырила она резким движением бирюзовые бусы с самого края последнего прилавка, мимо которого они проходили.
Такие там висели в изобилии на вытесанных из дерева крючках. Какие-то из окрашенного стекла, имитирующего самоцветы, другие из натурального камня разной формы. Бусины были и кубическими, и вытянутыми, и идеальной шарообразной формы – всё на любой вкус и запрос. Разве что без по-настоящему ценных и дорогих в таком местечке.
– Прекрати! – процедила ей Ди, едва они шагнули за угол. – Я, может, и воровала, но чтобы выжить! Мы с братом росли без родителей последние годы. Я воровала еду! А ты что творишь? Ты крадёшь, потому что тебе это нравится! У тебя отец капитан стражи, не стыдно?!
– Стыдно – когда видно! – показала Милена язык. – Не хочешь? – повертела она бусами перед личиком новой знакомой. – Значит, себе заберу, – тут же надела она их на себя. – Идёт мне? Под цвет левого глаза.
– Нет, – фыркнула Ди. – Он синий, а не бирюзовый. Так, а ты куда! – вовремя заметила она понёсшегося за толпой барсука. – Стоять, брыть! – грозно крикнула девушка так, что барсук действительно аж замер, встав на месте как вкопанный, и обернулся, с любопытным взором вытянув шею.
– У-ук? – о чём-то поинтересовался он, но Диана лишь строго смотрела, просверливая его гневным взором и заставляя вернуться.
– Просто завидуешь, – как бы вращая на своей шее новые бусы, гимнастка, зашагала подальше от местечка с уличными торговцами.
– Чему завидовать? – не понимала Ди, желавшая уже пойти своей дорогой, но отчего-то зашагавшая следом за нерадивой девицей. – Бесишь меня.
– Ловкости рук, например. Смекалке. Смотри, – достала та монетку и, подбросив большим пальцем, заставила ту упасть и покатиться вниз по наклонной дороге.
За денежкой тут же побежали и ребятня, и некоторые рабочие, следом за ними – залаявшие собаки, а там и негодующее начальство, размахивая руками. Милена же глядела по сторонам, что где плохо лежит: надкусанный кекс, помытая морковка в тазике возле корыта с ещё грязной, покрытой там и тут землёй, мешочек гвоздей, какие-то инструменты, декор и фигурки, одну из которых девчонка и прихватила.
– Будет у меня брошкой, – примеряла она бабочку из металлической оправы и цветного стекла в узорчатых крыльях.
– Дай сюда и положи на место! – велела Диана.
– Ну, ты и зануда! То да, то положи, определилась бы уже, чё надо, – ворчала Милена.
– Минотавр! – воскликнула Ди.
– Где-где?! – подпрыгнула и заозиралась гимнастка.
У козла на бороде! – Вырвала Ди у девчонки вещицу из рук, положив обратно на столик, сложенный из дощатых ящиков.
– Ух, и скучно ж мне с тобой будет! – качала головой гимнастка, жалея об упущенной статуэтке.
– Для тебя это игра или что? Ты удовольствие какое-то ловишь, рискуя пальчиками? Не понимаешь, что поймают, тыц топором по запястью – и прощай вся твоя цирковая карьера! – пыхтела Ди.
– За-ну-да, – повторила Милена, показав язык.
– И его клещами дёрнут да оттяпают, – угрожала полуэльфийка. – Думаешь, твой папочка тебя прикроет или что?
– Чё-чё, ремешок через плечо, – передразнивала Милена.
– От меня удрать не смогла, а от стражи, типа, сможешь? Такая уверенная? – косилась Ди на разноглазую девчонку.
– Да божечки-кошечки, не смеши мои коленки, стража по деревьям и крышам бегать не станет. Есть отряды типа нашего, которые даже не весь город, небось, знают, – заверяла гимнастка. – Тут уйти-то – пара пустяков.
– Пара пустяков, говоришь… – всё ворчала Ди.
Внимание её привлёк быстро проносящийся скрежет по черепице соседней крыше. Рыжая белка с пушистым хвостом разбрасывала налетевшую листву и мелкие сухие веточки, зубами сжимая черенок крупной шишки. Развернувшись на коньке, чтобы перепрыгнуть на соседнее здание, зверёк замер, приметив снизу зарычавшего барсука. Взгляды их столкнулись, и какое-то мгновение оба животных застыли в неподвижной позе.
– Так, даже не думай! – строго рявкнула Дина барсуку, даже притопнув.
Но тот и слушать ничего не хотел. Теперь его мысли занимала эта рыжая плутовка, перемахнувшая на крутой бурый скат и удержавшаяся на нём, балансируя при помощи хвоста. Барсук сразу же полез вверх по стене, словно помчался по дороге. Как и прежде, этот трюк удавался зверьку с невероятной лёгкостью, впечатлив заодно и гимнастку.
– Ого он у тебя даёт! Ёжкин кот-баюн, да он у тебя цирковой, что ли? Мне бы такого, дуэтом выступать! – раскрыла рот удивлённая Милена.
– Спускайся давай! – негодовала Ди. – Брось белку! Фу! Плохой барсук! Что ты тут устроил?
Полосатый зверь же скоблил когтями по черепице, мчался за удирающей пушистой белкой и всё намеривался ту ухватить, клацая зубами. Виляющий рыжий хвост то и дело ускользал у него из-под носа. Грызун запрыгивал от преследования на водосток, перепрыгивал с крыши на крышу, балансировал маленькими лапками по заграждению балконов и грузно шлёпался всей своей откормленной тушкой на подоконники, меняя верхний ярус на средний, где погоня и не думала прекращаться.
Диана гналась следом за барсуком, да и Милена не отставала, решив поучаствовать. В разноцветных глазах её загорелся некий азарт. Ди, переглянувшись с ней, это увидела. Гремел настоящий вызов: мол, кто быстрее поймает барсука. Бег наперегонки.
Соревноваться полуэльфийке сейчас совершенно не хотелось. Но обстоятельства вынуждали догонять своего лохматого компаньона, пока тот не причинил вред несчастной белке или же, сбивая по пути цветочные горшки да вывешенную одежду, не вляпался в какие-нибудь неприятности.
Не все балконы были сейчас пустынны. С некоторых взирали жители Стеллантора: кто-то поливал цветы, кто-то раскуривал трубку. И рыжую озорницу это нисколько не останавливало. Белка спокойно неслась мимо них, а следом неуклюже, однако же не соскальзывая и не падая, уже мчался барсук.
По звукам негодования горожан даже удавалось определить направление звериной погони, когда Ди выпускала обоих пушистиков из виду. Когда улица домов кончилась, белка спрыгнула на дерево, головой вниз спустившись по стволу к газону. Барсук догонял её тем же путём. Так что теперь они бежали уже среди прохожих, не боясь даже лошадиных копыт. Девушки из-за этого хорошенько отстали, да и сил на долгую погоню у них сейчас как-то не было.
В конце концов белка, видимо, решила, что собственная шкурка дороже невесть какими трудами добытого тяжёлого улова. И взгромоздившись на балку навеса, просто передними лапами швырнула шишку в голову барсуку. Пока тот тряс ушибленной мордочкой, негодовал и рычал, рыжая плутовка уже взмахнула хвостом и перебралась на другую сторону крыши, скрывшись из виду.
А пока четвероногий дружок Дианы размышлял, каким путём влезть на козырёк – по тем же балкам, по стене или вообще ринуться в обход, его уже, схватив с дороги, подняла на руки вовремя подбежавшая Милена. Она подоспела первой, обогнав полуэльфийку на несколько шагов.
– У-ук! – взвыл барсук в негодовании, мечась в девичьей хватке и поёрзывая из стороны в сторону.
– Всё, я победила! Это теперь мой приз! – кружилась счастливая и беззаботная Милена, тиская зверька, как подушку.
– Эй! – тяжело дыша, хмурилась Ди. – Поставь его на место!
В голове не укладывалось, как так эта новенькая, прожив тут всего-ничего, ориентируется изрядно лучше неё, уроженки Стеллантора. Уже второй раз догнать её было почти невозможно. А ведь Диана первой рванула с места за барсуком. Это та ещё пока подключилась к погоне, пока обогнала… и всё равно умудрилась взять первенство.
Милена фон Рейг тоже едва глотала воздух, сильно устав и восстанавливая дыхание. Но вид у неё был невероятно довольный. Если в прошлый раз её всё же настигли и побег кончился по факту неудачей, то теперь за ней была безоговорочная победа. Впрочем, Диана не собиралась ни соревноваться, ни что-либо ставить и заключать какое-нибудь пари. Но, казалось, разноглазую гимнастку это совсем не волновало. Сама себе придумала состязание и сама его выиграла, чем была теперь невероятно довольна. Отсутствие настоящего приза не играло не малейшей роли, главное – первенство в забеге по поимке барсука.
– Верну за ту сумму, что дала тебе на баню. – Хватило наглости у неё ещё и предлагать сделку.
– Чего?! Ты сама парилась и напитки брала, больше моего, между прочим, – ещё сильнее разозлилась полуэльфийка.
– У-ук! – жирненький зверёк тем временем уже из-за своей гладкой шёрстки выскользнул из хватки девичьих рук и плюхнулся на землю всеми четырьмя лапами.
– Ладно, бесплатно, так и быть, – посмеивалась Милена, тут же найдясь в такой ситуации: мол, так всё и задумывалось, чем напомнила Ди фелина по имени Уршид, тоже с талантом адаптироваться по ходу дела к любым обстоятельствам. – Держи своего барсука.
– Я тебя просила так не делать! – присела Диана, строго разговаривая со зверьком. – То крысы, теперь белки, угомонись! Ты что? Потомственный охотник? Сдалась тебе эта рыжая бестия с шишкой! Тебя не кормят или что?!
– У-ук, – невинным взором своих чёрных глазок-бусинок только и смотрел полосатый барсук ей в ответ.
– Заставил меня тут полгорода пробежать, р-р-р! – сжав ручки в кулачки, выпрямилась Диана.
До ушей издали донёсся трубный глас, взывающий к вниманию горожан. Обычно, как помнила Ди, такое случалось на городской площади во время каких-нибудь важных объявлений. Например, правил проведения празднеств или различных указов монарха.
– Правильно всё сделал, быстрее добрались до центра. Бежал, куда нужно. Вон и толпа у дворца. Видимо, сегодня какие-то распоряжения давать будут, – кивнула Милена в сторону городской площади. – Давай, не фыркай тут, как свой барсук, нашли друг друга: два сапога – пара. Отведу к консулу, и всё. Дальше как хочешь поступай и живи чем хочешь, – схватила она Диану за руку и потащила через большой мост.
– Подожди! – пыталась унять её прыть Диана, но гимнастка не желала и слушать.
Нахлынули воспоминания о Лилу, о Фарисе с лодкой, об этих статуях, что уже маячили вдали на дворцовой площади. Её всю восстановили, ведь именно здесь всё разрушил на куски дракон, заглядывая в Нижний Город и засыпая его падающими обломками. Похоже, где-то был найден сам проект с рисунком двора, так как реконструкция практически целиком повторяла всё, что здесь было раньше: и расположение лавок, и позы статуй, разве что клумбы и цветы в них сменились. Некоторые, с длинными листами, словно увеличенный во много раз пучок травы, Ди и вовсе видела впервые. Явно привезённые: в этих краях такие прежде не водились, сколь она помнила.
Перед собравшимися горожанами со ступенек главного входа, промеж помпезных колонн и каменных стражей что-то говорил немолодой мужчина в синем плаще поверх сиреневого узорчатого кафтана. У него была довольно длинная чёрная бородка, небольшие усики, а на голове – широкая шляпа.
– Достопочтенные горожане, от имени вашего временного правителя желаю рассказать о планах по восстановлению колокольни, – издали звучал громкий, хорошо поставленный голос, как и полагалось королевскому советнику. – Прежде всего по многочисленным просьбам верующих отныне восклицания «О, Дану!» с мольбой богине эльфов объявляется нежелательным. Мы ведь с вами не эльфы?! Всем, кто благодарен добровольцам Империи Гростерн за восстановление города и их жилищ, вместо прямой благодарности священнослужителям следует ходить в церковь каждый Люксдайз, – в первый день недели, в День Света. И в речи своей восклицания заменить на «О, боже!», «О, Господь всемогущий!», «Слава богу!», «Слава Творцу» – перечислял он, зачитывая длинный список.
Бродячие менестрели сопровождали громкого наместника нежными мелодиями духовых инструментов, сделанных из ракушек. Создавался довольно приятный музыкальный фон, не мешавший слушать речь и при этом ласкающий слух собравшихся.
Народу на площади действительно хватало. Вот только чем ближе Диана туда подходила, тем всё сильнее сопротивлялась напору Милены, тащившей её в сторону центра Стеллантора. Это заметил и барсук, притормаживая, словно почувствовал внутреннее волнение своей хозяйки. Сначала просто косился, оглядываясь всё сильнее, а потом и вовсе встал на месте и повернулся с вопросительным видом.
– У-ук? – как бы спрашивал зверёк у подруги, в чём дело.
– Нет-нет! – выдернула руку Ди, окончательно опознав этого человека и оттого остановившись.
– Чего ты? Это не король, просто кто-то из приближённых, кто остался в городе после тумана и пережил нашествие Фенрира, – поясняла Милена. – Теперь вот наместник. Исполняет обязанности правителя. Он не злой человек, помогает жителям.
– Да знаю я, вижу, – хмурилась полуэльфийка.
– Ну? Волнуешься? А чего ты волнуешься?! Ты что, гриб-волнушка, что ли?! Хи-хи! – глядела на неё своими разноцветным глазами юная хулиганка.
– Это тот консул, – вспомнила Ди сокровищницу Стеллантора и как он пнул её ногой в грудь, что она скатилась вниз по ступеням, не сумев удрать.
Сейчас она думала, что, если этот тип вдруг её узнает, ей не сдобровать. А ведь тот инцидент не забудешь. Нечасто короля Эдриана вот так грабили. Да ещё какой колоритной командой с орком, с людоящером, с гномом-чародеем… Сколько тогда было крови и жестокости, сколько смертей… Просто так консул ей это не спустит. Нельзя допустить, чтобы он даже издали увидел её здесь и сейчас в таком узнаваемом наряде – даже одета она сейчас была примерно так же, как тогда. Разве что волосы чуток отрасли, но в целом за минувший год она не очень-то изменилась.
Скорее всего, отправят за решётку, отдадут под стражу. Точно не пустят к почтовой башне отправить весточку Кьяре в Велунд. А потому ни о каком визите с прошением восстановить дом теперь не могло быть и речи. Теперь разве что отыскать Вира и отправить с прошением его – было единственным вариантом. А если сам король вернётся, то, если консул останется при нём, опять-таки могут возникнуть проблемы. Доложит ещё о случившемся в сокровищнице. Девушка в очередной раз жалела, что оказалась дома, в родном городке.
Вкратце Ди, конечно, рассказала Милене в бане о своих путешествиях, упоминала и Фариса, и его странную компанию, но конкретики о происходившем в сокровищнице не сообщала. Не желала и теперь делиться воспоминаниями об этом наместнике.
– Мне сначала надо написать письмо в Велунд, – развернулась Ди, не став Милене ничего объяснять, и зашагала по другую сторону мостовой, проходя мимо того заведения, где одного некультурного типа малышка Лилу обратила в поросёнка.
Даже мелькнула мысль, где тот сейчас. Так и бегает на четырёх копытцах, с пяточком или уже расколдовался. Не съели ли его вообще? Кто знает, сколь сложной была жизнь у тех, кто остался в городе после налёта дракона. Как не представляла она, и сколько длятся чары гномьей магии. При очередной встрече с Лилу, если таковая случится – уж слишком много раз они вновь и вновь пересекались в своих странствиях, – стоило бы и полюбопытствовать.
Поискать ночлег можно было в трактире или обратиться к церкви. По крайней мере, чисто из любопытства стоило бы посмотреть, во что собор богини Дану превратили имперцы. Но сначала всё ж таки хотелось отправить весточку. Даже если Кьяра вдруг не Велунде, может, её родные хоть что-то знают о её местонахождении и смогут передать. Прочтут письмо сами или же прям так и сохранят, чтобы та уже сама прочитала – не суть сейчас важно.
– Напиши два, – посоветовала Милена, – и одно отправь с лодкой или кораблём, что идут в Велунд или будут заходить там в порт по пути. Речным путём или по морю с пристани. Мало ли что с птицей в дороге приключиться может. А два письма всяко надёжнее!
– Подумаю, – не спешила соглашаться Диана.
На всякий случай полуэльфийка подкормила барсука вяленым мясом и жимолостью в надежде, что это отобьёт у того охотничьи инстинкты гоняться за белками и всем прочим. Она долго думала, что именно сообщить в письме. Первые строчки-то родились сразу: сообщить, что она теперь в Стелланторе, а вот что потом. Мало ли кто увидит письмо. Сама Кьяра или её родные. Могла ли та попасть не в Велунд? Что для себя Кьяра считала домом?
Ди помнила, что её лучшая подруга не шибко ладила с родителями из элитного рода. Что если домом та считала кадетский корпус в военном форте, где они вместе тренировались? Туда, капитану Хойту, тоже стоило бы написать. А ещё пани Софре, впрочем, ей и так её фоморы доложат об успешности миссии. Уж они-то своим «домой» точно переместились, куда следует.
Они доложат и про союз таскарцев против Империи, и про артефакт, и про того странного типа с кнутом, возможно. А ещё Ди размышляла, где сейчас может оказаться камень Фаль. Последним в руках его держал людоящер, способный менять облик на кого угодно. Остальные же только касались гладкой, похожей на тающий влажный лёд поверхности.
Закончив с письмами, Ди застала снаружи Милену на дереве, подразнивающую своей удочкой барсука. Тот подпрыгивал и пытался цапнуть блестящий в солнечных лучах крючок – в этот раз никакой сосиски и чего-либо ещё на конце прицеплено не было.
– С ума сошла?! Ты же ему так проткнёшь всё во рту, если ухватится! – возмутилась Ди.
– Да я ж слежу, чтобы он не схватил, это мы так, балуемся, – хохотала разноглазая девица, дрыгая ножками и сидя на толстой ветке. – Что ж я, по-твоему, совсем полоумная?!
– Вот именно! – насупилась полуэльфийка, направившись к зверьку и отгоняя того от подрагивающей в воздухе удочки.
– Чего такая напряжённая-то? Не умеешь снимать стресс – так не надевай его! Хи-хи-хи! – веселилась гимнастка.
Милена развернулась на всякий случай. Похоже, испугалась, что Ди сама схватит за верёвку и со всей силы дёрнет вниз, скинув гимнастку с кроны на землю. Диана же поглаживала барсука, тяжко вздохнув и хотя бы чуть-чуть порадовавшись, что с ним всё в порядке.
Тот всё задирал голову ввысь да подмечал движения крючка в воздухе. Блестяшка так и манила. Ди помнила, что он тот ещё воришка, так и норовит украсть ложку, монетку, в общем, весь в неё: она ведь тоже всегда любила прикарманить себе всё, что плохо лежит.
– Эй-эй-эй! – возмущённый мужской голос отвлёк полуэльфийку от мыслей.
С длинноволосого немолодого мужчины в тёмной курточке с бахромой стащили широкую тканую шляпу, болтавшуюся сейчас у Милены на удочке. Гимнастка с озорством посмеивалась над открывшейся лысиной господина, а тот негодовал, раскрасневшись от гнева. Он тряс кулаком и даже швырнул в негодницу камнем.
Фон Рейг в этот самый момент ловко спрыгнула с ветви, так что камушек, намеченный ей в лопатку, пронёсся мимо. Просвистел буквально в пяди над головой. Чуть замешкалась бы, и ей угодили бы чётко в затылок. Но опасность Милена не чуяла. Спрыгнула и понеслась в сторону Ди, схватив за руку и чуть не затоптав вовремя отскочившего барсука.
– Скорей-скорей-скорей! – забормотала гимнастка, потащив Диану с собой удирать по улицам.
Мужчина ругался, орал «верни шляпу!», гнался за ними, хоть на миг и встал, чтобы, нагнувшись, ещё подобрать камни. Но потом начал нагонять. Несмотря на возраст, он был в хорошей физической форме, неплохо сложён, быть может, даже офицер запаса или какой-нибудь рыбак-пловец. Впрочем, такие любят к широким шляпам подобного фасона цеплять блёсны, а эта казалась нетронутой. Хотя теперь явно с дыркой от крючка.
Бежать, когда тащат и держат за запястье, Диане было крайне неудобно. К тому же она всё время оглядывалась и смотрела вокруг в поисках барсука. Тот прыгал по стенам, по подоконникам возле окон домов и заведений. Снёс пару хлипких оград, поломал несколько лоз и вьюнов, напоминая теперь кошку, запутавшуюся в клубке после долгой игры. Но зверёк нёсся следом, не отставал от девчонок.
Когда мужчина их уже совсем нагнал и едва не схватил одну из девушек за воротник, Милена отбросила в сторону обстриженных ровных кустов удочку вместе со шляпой. И преследователь предпочёл вернуть своё, а не хватать виновниц. Так что бегуньям посчастливилось улизнуть, но они ещё долго спешным ходом двигались из этого квартала в соседний, выходя на площадь перед церковным собором.
– Хи-хи-хи, божечки-кошечки, я уж думала, догонит! Клюнул-таки на шляпу, фуф, повезло, – радовалась Милена.
– Нет, ты точно чертовка какая-то! Зачем ты это сделала? Зачем меня потащила? Теперь он решит, что мы заодно, что мы сообщницы какие-то. Стояла бы на месте, он бы даже не понял, что мы знакомы! – ругалась Диана, обильно взмахивая руками.
– У-ук! – поддерживал её и лохматый спутник.
– Да ладно тебе, а то мы не за одно. Эльфы ещё помощи будут просить у таких гвардейцев, как мой папа. Эльфов слишком мало, а чтобы вернуть себе земли от имперцев… – заверяла гимнастка.
– Это что же… Они святилище Дану переделали? – остановила её Ди, глядя на величественную постройку, в которой солярные символы сменили равносторонними крестами с расширяющимися от центра линиями.
– Угу, – кивнула Милена. – Идём, посмотрим, – вновь потащила она Ди за руку.
В этот раз та вырываться и сопротивляться не стала. Самой было интересно, зачем это пришлые священники собираются исковеркать религию эльфов. Она была уверена, что местные, когда вернуться, это им не простят. И было любопытно посмотреть, осквернили ли солнечный алтарь великой богини остроухой расы, перестроили ли там всё.
У главного входа стояло два стражника с копьями в руках и короткими мечами-гладиусами на поясе. Они были частично облачены в доспехи, казавшиеся довольно прочными, но не тяжёлыми. Изящный шлем с приподнятым забралом, кираса из нескольких пластин да наплечники. Руки и ноги были не защищены, что позволяло двигаться гораздо удобнее.
Облицовка из белого мрамора сохранилась. Возможно, пережила нападение дракона. Высокие шпили лишились уродливых горгулий, которых оттуда посбивали, заменив крылатыми милыми ангелочками.
– Так-так, внутрь нельзя, – нахмурил свои чёрные брови один из них, с густым низким тембром.
– А! Дочка фон Рейга! Милена, привет! – улыбнулся второй, с выразительным носом и усами-щёточками. – Как ты тут?
– Да, гуляю вот, – со скромным видом ответила та, отпустив Ди и сложив руки за спиной. – Нам бы хотелось внутрь, – пыталась она заглянуть сквозь церковные витражи.
– Вообще-то до официального открытия посторонних велено не пускать, – замялся усач.
– У меня сообщение от папы лично архиепископу, – определённо врала Милена.
– Что ж сразу не сказала, – открыл длинноносый стражник ей дверь. – Только недолго, у него дел невпроворот.
Девушки прошагали внутрь. Заслышав стук когтей барсука по мраморным плитам, Диана взяла его на руки. Теперь они двигались буквально бесшумно, разглядывая богатое внутреннее убранство. Многие эльфийские статуи были убраны вовсе, иные занавешены покрывалом. Остались колонны со змеящимися выточенными спиралями узоров, но теперь была убрана вся их ребристость и шершавость, а в гладкой поверхности высечены церковные эмблемы Творца.
– Ух, жарко, – раздалось за спиной от усача, протеревшего пот со лба. – Повезло ещё, солнце не светит в эту сторону, – говорил он, видимо, с напарником у дверей.
– Восточная сторона, с утра было тут, теперь ушло, – пояснял тот.
– Иметь связи – нынче самое важное, – усмехнулась гимнастка Диане. – А ещё смекалка и подвешенный язык, чтобы развешивать на чужие уши лучшую лапшу. Учись, пока я жива.
– Ага… – только и закатила глаза Ди, но спорить не стала, разглядывая фрески в сводах высокого потолка.
По крайней мере, шалость удалась – в собор они таки проникли. Ди здесь бывала нечасто, и всё же очень уж хотелось посмотреть, во что обратили святилище Дану имперцы. Воочию убедиться над тем, как они издеваются и насмехаются над религией эльфов, чтобы было о чём потом доложить и Софре, и своим альвам в резервациях. Стеллантор необходимо было возвращать своему народу, но для этого следовало во всех деталях изучить врага, вторгшегося под маской добра и помощи.
Пространство по-прежнему казалось подходящим для каких-то великанов. Непомерные лестницы, высоченные потолки галерей, вытянутые окна с мозаикой, которую укладывать без лестниц или какой-нибудь магии было бы попросту невозможно. Архитектура собора была древней, сильно отличавшейся по стилю от жилых домов и магазинчиков города.
Где-то вдали слышались звуки работ: шарканье мётел, звон металлических совков о мрамор, постукивания инструментов, но до поры до времени никого, даже монахов, не было видно. Лишь в главном зале до девушек донеслись отзвуки чьей-то беседы.
– И вы желаете спрятать это здесь? Под носом у сотен и тысяч молящихся? – возмущался старческий голос.
– Тяжёлый такой, вот и корми тебя… Сдались тебе эти белки, как ты только умудряешься бегать за ними, – шёпотом ругалась Диана на барсука.
– Тс-с, – Милена приложила палец к губам, глянув на Ди, и прошагала на цыпочках, прячась за колонной и выглядывая в сторону центрального алтаря.
Тот всё ещё оставался в храме – большая дисковая плита рыжевато-жёлтого гелиолита за высокой фигурой остроухой богини, по центру округлого, освещённого со всех сторон при помощи сложной системы зеркал и кристаллов зала. В такую ясную погоду туда в обилии попадал солнечный свет.
– Ни Роза, ни её Чёрный Барон не додумаются искать это здесь, – заявила уверенным мужским голосом фигура в белом рокетто архиепископа с сиреневой казулой и багряной лентой орната поверх.
Голос его был трубным, таким «слоновьим» и тягучим, с выраженной гнусавостью, старческой и церковной певучестью. Буквально по одному только тембру уже создавалось впечатление, что разговаривал некий высокопоставленный и великовозрастный священник.
Увидев, что он показывает в руке своему собеседнику, даже Ди замерла, начав проявлять интерес и прислушиваться к разговору. Морщинистые пальцы седовласого первосвященника сжимали золотой ключ, очень похожий на тот, что сейчас висел у неё на шее, только из серебра. Она так и схватилась за него через одежду. Правда, между «братьями-близнецами» не ощущалось какой-то тяги или мистического пульсирования. Ключ «вёл себя» как обычно. Просто как украшение, словно кулон, висел на цепочке.
– Демонтаж статуи обойдётся недёшево, – заметил собеседник в высокой бело-зелёной митре и таком же двухцветном облачении. – Клир давно уже отправил своих миссионеров от Пресвятой Церкви в городки типа этого, так что в Лонгшире хватает церквей Творца. Посмотрим, кого из наших можно привлечь.
Его лицо Ди более-менее могла видеть со своего ракурса. Белые длинные усы, как бы свисающие по краям. Морщины повсюду, карие, глубоко посаженные глаза. Он был суховат и худощав. Не совсем прям старик, даже не такой седой, как стоящий спиной сейчас к ним первосвященник имперской церкви, но тоже уже давно не молодой.
– Короли исчезли, а сокровищницы их остались. Помощь церкви Творца осиротевшим городам даёт потрясающий поток средств в Империю. Пустых домов и оставленных без присмотра ресурсов здесь хватает. Лесопилки, мастерские каменотёсов: мы почти не транспортируем сюда свои материалы, берём то, что есть, и делим на всех. Зачем что-то привозить, если можно перераспределять бесхозное под видом помощи? В угоду господу и Его Величеству, разумеется. Мне в свой карман ничего не надо, семья, как вы, вероятно, знаете, позаботилась, чтобы целая «сеть» мельниц исправно работала, поставляя муку и перепродавая зерно на солод в крупные и малые города. Я в средствах не нуждаюсь, а вот укреплять влияние церкви повсюду – моя первостепенная задача как архиепископа.
– «Помогают», называется, – нахмурилась Ди и поглядела на Милену в поисках поддержки.
– Дайте мне слово, что они никогда его не добудут. Ключи разделили не зря, вы же понимаете? Я вот только сам не совсем понимаю, зачем было их разносить недалеко друг от друга, в буквально соседние и дружественные меж собой области: в Таскарию и Империю, – проговорил вслух господин в митре. – Я проделал большой путь, чтобы доставить его сюда. Да, теперь, конечно, от таскарского этот будет в другом конце карты. Но почему у эльфов? Или, может, вы забыли, зачем эти ключи нужны?
– Я всё прекрасно помню, мой друг. Я не первый год занимаюсь такими вещами. Ваша бабушка никогда не теряла очки, приподняв их на лоб или, как кокошник, на голову? Вы думаете, дану поверят, что золотой ключ будет лежать под их алтарём? Или, может, вы рискнёте предположить, что вера их так ослабнет, что они решат сдвинуть или расколоть плиту? Нет более надёжного места, чем спрятать эту вещицу у них под носом. К тому же дану и домну не очень-то ладят. Чёрный Барон не заявится сюда с требованием осквернить алтарь, разломать или сдвинуть его. Это будет звучать немыслимым святотатством. Даже если здесь уже всем будут заправлять наши священники. Всё схвачено. Пусть с ног сбиваются, путешествуя во все уголки мира в поисках хотя бы намёка, хоть какой-то крупицы информации, – отвечал тому первосвященник.
– Квинт… вы вынуждаете меня согласиться, – качал головой недоверчивый мужчина.
– Кое-что ещё, – с нотками строгости проговорил архиепископ.
– Ваше высокопреосвященство, – процедил сквозь зубы человек в митре так, словно ему персона перед ним просто противна, а уж высокий титул и вовсе вызывает омерзение до дрожи.
– Так-то лучше. Какая стерлядь сегодня вас укусила? Не забывайтесь, прелат, я здесь с особо важной миссией. Вместо разрушенных храмов и мечетей мы возводим церкви Творца. Преобразовать Лонгшир, принести его людям – веру! – заявлял первосвященник.
– Что если эльфы всё же вернутся? Туман не похож на страшное бедствие. Он не распространяется повсюду, как чума… – начал было собеседник.
– Империя и церковная власть распространяется повсюду, – прервал его Квинт. – Это нас должно заботить. Как и всех остальных. И наших врагов в том числе. Кладите ключ в углубление и верните на место плиту. Вы – церковный чародей и должны знать своё дело.
– Предпочитаю название «чудотворец», – холодно заметил тот.
– Вот и сделайте чудо, спрячьте Золотой Ключ навеки, чтобы больше о нём никто не услышал. Его доверили хранить имперцам, а Империя доверила его мне. Я лучше знаю, где его никто никогда не найдёт, – повертел архиепископ в руке блестящее изделие и протянул мужчине в высокой митре.
– Тише ты, тише! – пыталась Ди удержать барсука, очарованного переливающейся блестяшкой, а тот выскользнул у неё из рук, цокнув когтями по мрамору.
– Кто это там? – резко обернулся первосвященник и надвигающейся хмурой тучей двинулся спешно к колонне, шаркая обувью, словно домашними тапочками.
Нос его Диане казался чудовищным. Длинный и крючковатый, изрядно превосходящий даже внешние данные того стражника у дверей. Сначала, пронзая ткань реальности, шёл он, как наступающий громоздкий парусник, а потом уже двигался сам первосвященник, вышагивая, как на военном параде с должной гордостью и помпезностью. Специфическая горбинка резко отличала его облик от остальных, будто он был иного племени, с других земель, и ведь и вправду это был человек из Империи, совершенно чуждый Лонгширу.
Этот мужчина был изрядно более морщинистым, чем чародей-чудотворец, с распущенными седыми волосами он походил на орла. Даже рукава его одеяния, когда он встряхнул локтями, дабы слегка размять их, напомнили крылья. Да ещё и в ярком свете, правда, область которого уже покинул, двигаясь в тень к девушкам.
– Этот барсук украл у меня кошелёк с монетами, мы погнались, а он сюда забежал, – тут же первой нашлась Диана с таким гордым видом, что определённо жаждала покрасоваться своей смекалкой перед настолько же заносчивой и самоуверенной Миленой.
Зверёк тем временем прошмыгнул меж ног архиепископа, растерянно глядящего то на лохматого проходимца, то поднимавшего взор на двух девчонок. Он не знал за кем из них наблюдать. Теперь они видели его густые седые брови и сощуренные серые глаза, окутанные густыми складками кожи.
Девушкам мужчина казался настоящим гигантом, чуть ли не вдвое выше них ростом. Плечистый, крепкий. В разы опаснее того господина, что лишился шляпы. С таким «стариком» шутить бы они не стали. Диане он даже показался сильнее Хойта, капитана кадетов, который многому её обучил. Ди привыкла, что это эльфы выше людей, но этот был рослым под стать какому-нибудь остроухому из тех, кто когда-то проживал в Стелланторе.
– Что у вас там? – начал двигаться в их сторону и мужчина в митре.
– Занимайтесь своим делом, прелат. Задвиньте алтарь на место, – сурово приказал архиепископ.
Чародей кивнул, после чего закатил густо-карие глаза, выпрямившись. В отличие от гладко выбритого первосвященника, у него была линия лёгкой щетины и тонкая косичка чёрной бородки. Он лениво сделал пассы руками, двигая магией толстый диск гелиолита на место, при этом пристально и с подозрением разглядывал парочку девиц.
– Сюда нельзя посторонним, – заявил им Квинт. – Какая стерлядь вас укусила?!
– Эм… Ваше высокопреосвященство, – определённо, Милена знала, с кем говорит. – Мы же свои, из городской дружины. Мой папа капитан одного из отряда, фон Рейг. Нельзя, чтобы по городу всякие барсуки у горожан деньги воровали. Мы просто выполняли свою работу, вот и…
– Полуэльф? – сильно удивился архиепископ, поглядывая на уши Дианы.
– Да, нас немного осталось… – робко заметила та, снизу вверх поглядывая на величественную фигуру. – Я тут недавно…
– Я – Квинт Виндекс, – расплылся первосвященник в приветливой улыбке, желая, чтобы его запомнили. – Когда мы в Империи узнали о вашем горе, то Церковь не смогла сидеть сложа руки. Взяли мешки с зерном, тёплую одежду, отряды рабочих! Уточняю, – сделал он на этом акцент. – Рабочих, а не солдат. Эскорт – лишь для безопасного сопровождения в пути. И отправились к вам на помощь. Восстанавливать город, парки, соборы… Конечно, немного в нашем стиле, – прожестикулировал он, вращая пальцами и оглядывая новый церковный декор. – Что поделать, мы не приучены молиться Дану и прочим аспектам. Мы чествуем напрямую создателя нашего, господа и творца. Вот и преобразуем немного алтарь под нужды Клира.
– Здорово, – попыталась Ди улыбнуться. – Спасибо вам.
– Кто такие? – с ещё более сердитым и хмурым видом подошёл к ним прелат с чёрной бородкой.
– Судя по ленте, – глянул Квинт на военный атрибут, что носила Диана, – кадеты местных войск.
– Именно, – кивнула Милена, сочиняя на ходу и подстраиваясь под ситуацию. – Я свою звёздочку дома оставила, папа боится, что потеряю. Ну, я по деревьям лазаю, догоняя воришек, по козырькам навесов. Пока эти стражники, громыхая вёдрами брони, кого-то догонят, все уже поседеют. Вся надежда на ловких и молодых. Броня нужна на поле боя, а в городе важна ловкость! – сделала гимнастка показушный кувырок.
– Браво, браво, – похлопал архиепископ. – Храм откроется на праздник Равноденствия. У нас с эльфами, может, и разнятся религии, но мы чествуем природные проявления великого Творца, как здесь чествуют богиню солнца.
– Пойдём мы дальше за рынком следить, упустили эту крысу полосатую, – грозила Милена кулаком невесть куда, выискивая барсука хоть где-нибудь.
Сердце Дианы бешено забилось в тревоге. Почудилось, что он мог нырнуть в ту выемку, куда архиепископ велел бросить ключ. Рванул за блестяшкой и теперь был заживо похоронен под тяжёлой плитой. Ладони похолодели, дышать стало тяжело, а глаза округлились и широко распахнулись от ужаса. Но выдавать, что она что-то слышала, и просить сдвинуть алтарь сейчас было немыслимо. Что-то внутри придавало твёрдой уверенности, что тогда живой отсюда она уже не уйдёт. Этот Квинт казался ей по-настоящему зловещим, а его наигранная улыбка только и убеждала девушку в собственных предположениях.
– Да, нас уже стража снаружи ждёт, – сглотнув, Ди нашла в себе силы выговорить хоть что-то, надеясь припугнуть или убедить первосвященника.
– Что ж, идите с миром, дети творца, – покосился тот в сторону паперти и жестом перекрестил девушек. – Следите за порядком в городе, а сюда приходите на праздник. Стеллантор пострадал больше всего, но мы многим поселениям Лонгшира оказываем поддержку. При церквях есть абсолютно бесплатные ночлежки, если понадобятся, – перевёл он свой взгляд на полуэльфийку.
– Да, – кивнула Диана, поглядывая по всем углам в поисках барсука, но шагая к выходу, как поступила вместе с ней и Милена.
– Вы же приказывали никого не впускать! – цедил недовольный прелат.
– Они из стражи. Подумать только, кого нынче берут в народное ополчение. Совсем плохо дела, видать, идут без крепких эльфов в Лонгшире. Ладно, «следующий» – сказал обедающий, что там вы ещё хотели обсудить?
– А если они что-то слышали? Что-то видели? – продолжал возмущаться мужчина в митре за их спинами.
– И попросят горожан сдвинуть алтарь? Внимательно ли вы меня слушали? Да и без пары эта вещица – ничто. Так, красивая безделушка, годящаяся на переплавку или пылиться под прозрачным куполом в качестве музейного экспоната, – заметил Квинт чудотворцу. – Слышали, не слышали, детки-кадетки… Их святотатствовать после открытия Собора Творца сюда уже никто не пустит. В частности – вы не позволите, как глава этого места. Им никогда не раздобыть Серебряный, что хранят лидеры Таскарии. Никто даже не в курсе, у кого из эмиров он сейчас при себе и кто им распоряжается. Таскария слишком боится нападения Империи, чтобы сотрудничать с эльфами. А Империя пугает её разросшейся мощью западного некроманта, сами знаете. Мы с вами этим и занимаемся. Теперь нужно убедить Лонгшир в том, что с Вольных Городов нисходит смертельная угроза и только император… нет, к чёрту Лор де Рона с его максимализмом и замашками. Что только Пресвятая Церковь может дать им защиту.
– Так-то лучше, – согласился чудотворец. – А что со статуей Дану? Вы можете поменять фигуры колонн, скульптуры, орнаменты стен, но эта громадина… – тяжело вздохнул прелат.
– Демонтаж её и вправду дорого обойдётся, – произнёс архиепископ, посмотрев снизу вверх на громадную статую эльфийской богини подле солнечного алтаря. – Позови рабочих обрубить эти уши, вытесав человеческие. И приделаем ей каменные крылья. Нет, это тоже не очень… Лучше превратим в монахиню: камнетёсам нужно будет поработать над одеянием.
Бледная, как смерть, Диана, перенервничав и едва ступая, вышла первой наружу, прошагав мимо стражников, кое-как приходя в себя. Милена беззаботно выскочила следом, сделав ещё один акробатический кувырок. Казалось, вся опасность минувшей ситуации её попросту вдоволь повеселила.
– Ещё бы чуть-чуть – и казалось, нам конец, – проронила Ди дрожащими губами. – Думаешь, он поверил? Или подозревает, что мы услышали что-то из того, что не должны были?
– Да всё было путём. Видела, как легко он нас отпустил сразу же? Никто меня не тронет, у меня папа – капитан стражи! Что ты паришься? Вытащит из любой передряги! – приобняла её Милена за плечо. – Вон и крысёныш твой кость грызёт, все живы-здоровы, – указала она налево под рядок зелёных кустарников.
– Барсук! – помчалась туда сразу Диана, выскочив из объятий гимнастки. – Ты всё же выбрался! Ай, нигде не пропадёшь! По стенам и потолкам, небось, ползал, все фрески исцарапал, – присела она возле него, прослезившись. – Напугал меня, сорванец!
– А, слушай, это не кость, – наклонилась Милена, поглядывая на занятого своей добычей зверька.
Ди выхватила из его зубов поблёскивающую вещицу, не веря своим глазам. Девчонки замерли, а зверёк недовольно заворчал, так как у него отобрали игрушку. Пальцы полуэльфийки, чуть дрогнув, покрепче сжали узорчатый золотой ключ.
В каждом свой изъян
Казавшаяся беззаботной прогулка на деле так и искрила нервным напряжением. Ключ себе прихватила Диана, ведь это её барсук его стащил. Но сильно опасалась, что её новая знакомая, у которой ещё и отец стражник, да и архиепископа этого из империи она явно знала, кому-либо обо всём расскажет.
Доверять этой гимнастке не получалось, постоянно было не ясно, что у неё на уме. Очень уж противоречивая какая-то выискалась, по мнению Ди. И та как назло подливала масла в огонь. То выхватывала деревянную лошадку у ребёнка, подбрасывая и жонглируя, заставляя того прыгать и выпрашивать обратно, то красиво заговаривала зубы молоденькой и растрёпанной девушке-пекарю, незаметно стащив при этом пару слоек с маком и ягодным вареньем.
Диану всё это возмущало. Тем более что девица с разными глазами явно жила в достатке. Без эльфов у людей-воинов жалование повысилось, казну явно растрачивают почём зря, и когда воруют без нужды – буквально резало по сердцу. Впрочем, бедняков и беспризорников на улицах видно не было – ещё бы, все заняли опустевшие эльфийские дома.
Как Ди поняла, некоторые прям объединялись в сожительствующие семьи, чтобы разделить обязанности между собой. Кто-то готовил, кто-то прибирался, а ещё, что также возмущало полуэльфийку, повсюду были маленькие распродажи и базарчики с «ненужной» чужой утварью. Те, кто заселились в дома эльфов, теперь попросту продавали их имущество: ковры, подсвечники, пепельницы из металла в виде черепашки без панциря. Уж очень Диане приглянулась такая вещь, но брать себе подобное было незачем.
А ещё девчонки меж собой то и дело обсуждали найденный ключ. То, что у Ди на шее висит точно такой же по стилю, но из серебра, она не рассказывала, хотя очень хотелось достать и сравнить их. Все узоры, все бороздки. Ей попросту казалось, что они должны быть идентичны, а проверить она никак не могла. Отвязаться от Милены – тоже. Но день клонился к вечеру, так что та явно побежит домой, где бы её с отцом-стражником здесь ни поселили, а Ди с барсуком останутся предоставлены сами себе.
Проблема с ночёвкой сейчас её особо не волновала, однако искать крышу над головой при церкви после воровства ключа уже как-то не хотелось, даже зная, что там есть бесплатный приют. Был вариант наведаться в Нижний Город, где она уже ночевала, но вдруг там окажется Нитт? Куда она направилась из Бирона? Из-за её наличия в этом мире аж холодок пробирал, от одних только воспоминаний Диане сразу же становилось не по себе.
Лёгок на помине оказался один из представителей того самого Нижнего Города. Заглянув на окраине в знакомую таверну, где нередко играл на флейте Вир, Ди обнаружила за столиком лопоухого низкорослика Маркелла с саблями за поясом и пышногрудой тёмной эльфийкой напротив. Они мило улыбались друг другу, казалось, не замечая никого вокруг.
– Что-то есть расхотелось, – фыркнула Диана, направившись обратно к выходу.
Общаться с этим типом, который буквально продал её Нитт, совсем не хотелось. Она о нём толком не вспоминала и даже не переживала о его судьбе после обрушения потолков в гроте Нижнего Города, засыпавших древний уродливый зиккурат, где царствовала Королева Воров.
На самом деле Ди тут же пожалела о своём решении. Даже мелькнула мысль: «Хоть бы он меня заметил». В конце концов хотелось хотя бы поинтересоваться, здесь ли эта холодная ведьма, вернулась ли в город или же Маркелл её уже давненько не видел. Но обида на низкорослика была сильнее, да и личная гордость пересилила.
– Эй! Стой! Куда ты? – догоняла Милена, не понимающая такого поведения Ди. – Такая важная прям! У меня тоже вот ключи от дома есть! – достала она связку-кольцо с двумя гремящими ключами.
– Так-так, две девчонки и с ними зверь, похожий на барсука, – чуть гнусавя, строгим тоном произнёс стражник в шлеме-морионе с металлическим гребнем. – Это же на вас сегодня весь день жалобы идут, – сверкнул он своими тёмно-каштановыми глазами и сильнее нахмурил тонкие, как и его длинные острые усики, брови.
Он сам был один, вне конвоя, вне отряда патруля, без напарника, а такие стражники по одному никогда не ходили. Так что явно, взяв перерыв, окончив смену или вообще имея свободный день, этот мужчина просто собирался перекусить, внезапно наткнувшись на троицу, крайне подходящую под описание разыскиваемых. Отличительной чертой у него был шип на единственном наплечнике, напоминавшем шлемы-шишаки орков.
– Ой, ёжкин кот-бают, какой такой барсук-марсук?! – нервно захихикала Милена, присев возле зверька, а тот даже особо не сопротивлялся прикосновениям её рук. – Да это же енот! Что вы, енота от барсука отличить уже не можете?
– Енот?! – выразил стражник резкое удивление богатой мимикой своего вытянутого лица. – Ты что, меня за дурака здесь держишь?!
– Я бы лучше подержала ваш меч, хи-хи-хи, – смущённо улыбалась Милена. – А этот зверь – обычный забежавший енот. У барсуков какой хвост? Большой и пушистый, в полосочку. А у этого разве ж хвост?
– Ты всё перепутала, – процедила с возмущением Ди, а гимнастка резко глянула на неё, надув щёки, нахмурившись и с таким блеском в глазах, что в них явно читалось что-то в духе «А ну-ка помолчи!».
От слов про меч стражник потянулся рукой к рукояти оружия, как бы проверив, что то всё ещё в ножнах и его не обокрали. С невинной улыбкой Милена гусиным шагом ковыляла вместе с чапающим барсуком, явно нервничая, изгибая брови, явно выдававшие её волнение, и как бы огибая усача в латах и шлеме. Ди шагала рядом, не отступая и не оставаясь на месте.
– Барсук… енот… – помотал головой стражник. – Нет, вы точно надо мной издеваетесь! – схватился он пальцами за переносицу в области глаз, зажмурив те на мгновение, как заспанный человек сгоняет остатки сна, а потом резко нахмурился, глядя девушкам и их зверьку вслед. – А ну-ка стойте, негодницы!
– Дёру-дёру-дёру! – подпрыгнувшая на месте гимнастка схватила Ди за руку и понеслась прочь.
Та и её барсук сразу же помчались следом, а лязг сапог стражника угрожающе загремел позади. Бегать ему в таком обмундировании было неудобно, к тому же Диане он показался не то чтобы щуплым, но худощавым, отнюдь не крепким и не широкоплечим, особенно на фоне того первосвященника-громилы с крючковатым носом.
Мужчина при всём этом умудрялся нагонять и схватил край сумки Дианы. Девушка дёрнула ту на себя, заодно вырвавшись из хватки Милены, а потом помчалась ещё быстрее, опережая свою новую знакомую. По дуге улицы западной окраины Стеллантора они двигались мимо спуска к порту, куда следовало бы побежать и затеряться среди лодок и ящиков, но останавливаться и поворачивать туда было опасно. К тому же каждая из девушек, похоже, опасалась, что может споткнуться на ступеньках.
