Демона схватила
И потом растлила.
Верю иль не верю я
В эти суеверия?
Блаженный пропел этот кусочек, неуклюже притопывая ногами по ступенькам. А мы втроём стояли и поджимали губы. Большего наше состояние полного непонимания не заслуживало.
Отойдя в сторонку от припадочного, Талия бескомпромиссно заявила:
– Мы должны вернуть лиру на место.
– А давай подкинем… Ну, скажем, в каморку охраны её? – несмело предложила Эрика.
– Или вообще ночью вернёмся и положим на порог? – Я с надеждой посмотрела на одну общую совесть нашей компании, но, наткнувшись на непримиримый взгляд Талии, поняла, дело – дрянь и не выгорит.
Мы вошли в музей с лицами божественных агнцев. Талия для правдоподобности читала какой-то экскурс в историю. Навстречу попадались такие же посетители, но, когда мы приблизились к ленте, огораживающей зал, где коварные полчища мародёров устроили разгул, у всех засосало под ложечкой.
– А может, ну его? – заикнулась я. Но не успела договорить, как к нам приблизился мужчина в форме стражи.
– Я могу чем-нибудь вам помочь? – бархатно осведомился страж, а мы залипли, как мухи в мёд, хотя сейчас уместно другое сравнение. Эрика очухалась первая и решила броситься грудью на амбразуру, в прямом смысле.
– Конечно, господиннн… – протянула она, намекая на то, что они не представлены.
– Господин Руфь. Адрио Руфь, старший офицер…
– Старший офицер… – Эрика шагнула навстречу мужчине и так многозначительно прогнулась в талии, успешно выставляя под тонким корсажем свою грудь, что даже я загляделась. – А что здесь произошло? Нам стоит опасаться?
Самая беспроигрышная тактика, дамочка в беде. Стоит только намекнуть о том, какие мы хрупкие и несчастные, и счастливые и сильные так и норовят распушить павлиний хвост перед милой половиной человечества.
– Ну что вы… – расплылся в улыбке страж, облизывая взглядом декольте подруги. А она так усердно хлопала глазами, что, не знай я рыжую, подумала бы, что она всерьёз заигрывает.
– Такие милые девушки могут не опасаться…
– Так вы расскажете мне, что произошло? Наедине?
Офицер, не помня себя от выброса тестостерона, выпятил грудь и стал многозначительно улыбаться. Эрика, заведя руку за спину, показала нам жест, дескать, бегом, дурёхи…
Талия поднырнула под ленту и ползком пробралась к постаменту.
– Заклинание отвода глаз…– зашипела я на одной ноте, вытряхивая из сумки инструмент. Когда подруга добралась до стенда, я перебросила лиру ей в руки. А если учесть, что Талия была невидима, то пропажа, можно сказать, материализовалась из воздуха.
Привалившись спинами к одной из стен общественного туалета в здании, мы пытались отдышаться. Через пару минут к нам присоединилась Эрика, которая с непередаваемым набором матюгов тёрла батистовым платком руки.
– Как тебе удалось? – не выдержала я.
– С трудом, – провыла рыжая и, плюнув на платок, засучила рукава и включила воду. – Он такой наивный, так распинался, так намекал на ужин, так пыхтел… Но главное ж, вы вернули лиру? Теперь уже можно отправиться к тебе?
Дом встретил родным запахом сушёных трав. Девочки сели за стол, а я принялась колдовать на кухне. Жареная картошка и яйца, сыр, масло и хлеб. Нарезала мяту с лимоном, добавила ложку мёда и залила смесь горячей водой.
– Послушай, Фейт, – у Эрики между бровей залегла складка, – если карга спросит тебя, как прошла наша гулянка, то ответь ей, что всё было замечательно. Посидели и разошлись по домам.
– Ты думаешь, это дело рук профессора Фреи? – оторвавшись от готовки, спросила я рыжую.
– И да, и не совсем. Что-то не так было на поляне. И, скорее всего, дело в тех грибах, что мы ели.
– Но Фейт не могла ошибиться, верно? – спросила Талия. – Ты же лучшая на курсе по травологии и смогла бы отличить съедобные грибы от ядовитых.
– Я принесла съедобных опят и немного вешенок. Я уверена в этом.
– А я не уверена в том, что мы ели именно их. В любом случае, это профессор направила нас в лес, и наверняка неспроста. Понять бы, зачем!
– Ты думаешь, она желала нам зла? – недоверчиво спросила Талия.
– Невозможно.
– Нет, я так не думаю, но что-то странное в этом есть. Присмотрись к ней, Фейт, хорошо? И ещё, с неделю назад в архивах магистрата я обнаружила странную вещь. От неё фонит магией, очень мощной.
– И чем это оказалось?
– Мы пока не выяснили. Я отнесла деду, и вместе с магистром Агриппой мы изучаем предмет в его кабинете. Круглая, как тарелка, с семью вращающимися дискам и множеством символов. Это магический артефакт, но что он из себя представляет, мы без понятия.
Странно это всё.
Девочки покинули меня, как только стемнело. Придя к общему мнению, что пока не стоит появляться на людях, мы решили отсидеться с неделю дома.
Я вздрагивала от каждого скрипа калитки, всё ожидая, когда нагрянет комиссар, но прошла неделя, а за ней следующая, и никто так и не пришёл, что не могло не радовать. Отпросилась у профессора, сказав, что очень много дел в лавке. Собственно, я не соврала. Лето – пора заготовок. Нужно собрать и высушить травы, накопать кореньев и вырастить на грядках множество различных ингредиентов.
Фрея не поинтересовалась, как прошла моя встреча с девочками, а я не стала поминать былое.
Странно, что нас никто не заметил, пока мы чудили в городе.
С переводом древнерунического текста всё обстояло намного сложнее, но я старалась.
Так в обещанный четверг, ближе к сумеркам, я направилась к дому Фреи. В окнах горел свет, слышались голоса. Профессор была не одна. До меня долетали обрывки их фраз.
– Я не ожидала, что даже внешность будет та же.
– Всё равно считаю, что ты совершила ошибку. Столько времени прошло, стоило что-то менять?
– Ты его не видела, Эмерента, даже спустя столько времени, как будто это было вчера, передо мной всплывает его взгляд, словно все миры рухнули, и он остался один, а в ушах звенит его вой, так кричит умирающее дикое животное. Материнские сердце такого выдержать не может. Так скажи мне, ты бы хотела такой участи своим детям, пусть даже не родным?
Решив, что мне не стоит больше подслушивать, постучала в дверь.
– Войдите!
За столом в кухне сидела Фрея, в платье цвета серебра, как всегда, с идеальной осанкой, волосы убраны в пучок. Гостем оказалась женщина, не молодая, от пятидесяти пяти до шестидесяти. Каштановые волосы с проседью, карие глаза и оливкового цвета кожа. Женщина смотрела на меня, слегка прищурившись и оценивающе, и, кажется, увиденное ей не нравилось.
– Здравствуйте!
– Проходи, Фейт, и знакомься, моя давняя подруга Эмерента.
Я слегка поклонилась. Женщина ж не ответила вовсе и демонстративно отвернулась к профессору.
– Фрея, я останусь на ночь у тебя, надеюсь, тебя не затруднит такая просьба.
Это была даже не просьба, а утверждение. Женщине палец не клади в рот, откусит по локоть.
– Конечно, я пойду приготовлю для тебя комнату, а ты, Фейт, проходи в кабинет, дорогу ты знаешь.
– Ох, вы занимаетесь в оранжереи? Я там чувствую себя как дома, вы же не против, если я к вам присоединюсь?
Профессор только коротко кивнула и скрылась за дверью.
Как-то неловко.
Я пошла в кабинет, а за мной следовала гостья. Расположившись за столом и разложив конспекты, переводы и книгу, ощущая при этом на себе взгляд Эмеренты, принялась усердно делать вид, что вчитываюсь в текст.
– И как вам история?
Как же мне не хотелось смотреть на эту женщину! Можно было что-нибудь ответить, уткнувшись в книгу, но это проявление неуважения и в первую очередь к профессору, это её гостья и её подруга.
– Вам известно, чем закончилась эта сказка? – поинтересовалась я.
– Ох, вы даже представить не сможете масштаб последствий.
– О чём вы?
Наш диалог прервала Фрея, войдя с белым бочонком в руках.
– Я подумала, что нам неплохо скрасит вечер благородный напиток.
И разлив по бокалам янтарную жидкость, предложила каждому по бокалу.
– Как обстоят дела с переводом, Фейт?
– Я перевела больше половины, профессор. Конечно, текст получился не полноценный, но что-то я дописывала по смыслу.
– Вот и замечательно. Пусть первый тост будет за это!
Две женщины смотрели на меня с приподнятыми бокалами в ожидании первых слов, я взглянула на старинную книгу в кожаном переплёте. Отражаясь от звёздного неба, мерцал серебряный замочек в виде подснежника, а ниже были рунами нацарапаны строки.
Я подняла бокал.
– За тысячу лет и одну ночь!
Глава 6. Тысяча лет и одна ночь назад
Сумерки начали сгущаться.
Звук, словно раскат грома, пронзил мёртвую тишину улицы, пространство озарило ярким светом.
Я выпрыгнула из портала и огляделась по сторонам. Глаза расширились от неподдельного, живого ужаса. Руки дёрнулись к губам, чтобы сдержать вырывающийся крик.
«Соберись!» – повторяла я, как заклинание, в своём сознании.
– Ес …– голос предательски сорвался, и я зашлась кашлем.
Как быть храброй, когда колени дрожат, словно сотни диких мустангов несутся по льду? Как быть сильной, когда ты …. Слабая!
«Не стыдно быть слабой. Стыдно ей оставаться».
Развела руки в стороны, сделала глубокий вдох и со всей силы ударила себя по щекам. На лице начали проявляться алые узоры. Набрала побольше воздуха в лёгкие и что есть мочи прокричала: – Есть кто живой?
Трупы. Запах гари. Раскуроченные улицы, дыры в земле, разрушенные и сожжённые дома, стрелы, мечи и посохи, остаточная магия заклинаний, разбросанные вещи и тела.
Всюду тела – разорванные, переломанные, пробитые, сожжённые. Трупы всех мастей: ангелов, людей, демонов и фейри. Трупы всех возрастов: стариков, юношей, дев, детей, мужчин и женщин.
– Кто-нибудь живой?
«Хоть кто-нибудь», – молилась про себя.
Война!
Ангелы против демонов. Демоны против людей. Люди против ангелов. Ангелы против фейри. Люди против людей.
Война…
Свет против скверны, лёд против пламени, знания против невежества, смерть против жизни, идеи одних против идей других.
Вдалеке послышался взрыв. Я подняла голову и увидела, как столп огня взмыл в воздух. На окраине города продолжалась битва.
Стали появляться тёмные силуэты.
«Жнецы», – подсказало сознание.
В последний раз обвела глазами площадь.
– Пусть ваши души обретут покой, – склонившись, приложила руки к земле и начала шептать первородные слова, а из-под сплетённых пальцев полился белый свет.
