– Хорошо, будь по-твоему. Валенки твои – красивые, тёплые и лёгкие. Так?
Бабулька неуверенно кивнула, ожидая подвоха.
– А ну как снег на улице? Или сырость? Калоши надевать на них? Ну такая себе, красота… Значит валенкам нужна всё же надёжная подошва, высокая, с хорошей проходимостью. Соответственно и форма изгиба нужна по ноге. Так? Надеваешь ты их как? Натягиваешь? А потом они у тебя на ноге болтаются? Неудобно. Значит не хватает для удобства разреза и шнуровки, как на сапогах.
– Выходит, не понравились тебе мои валеночки… – обиженно поджала губы Василиса.
– Да нет же! Очень понравились! Просто не мой это стиль! Ну куда я их надену? С этими трениками никак.
– Никак… – согласилась хозяйка, окинув девушку придирчивым взглядом, – С юбкой надо, как у меня.
– Нет у меня такой красивой юбки. – Таня широко улыбнулась, – Зато у меня есть отличная сумка из войлока. Когда-то купила у одной мастерицы, да так и не стала носить… Не с чем было. А вот тебе она очень подойдёт. Я подарю.
– И хто ж это определяет, что и с чем можно, а с чем нельзя? – Василиса покачала головой и, не дожидаясь ответа, стала разливать душистый чай по чашкам.
– Да много кто… – девушка села за стол и с восторженно вдохнула запах пирогов, – У меня на работе вообще строгий дресс-код был, это такие жёсткие требования: к одежде, цвету, фасону, даже к прическам и украшениям. Ну, чтобы сотрудники выглядели все строго и приблизительно одинаково.
– Ох… Прям, как чиновники…
– Ну да, это и есть классический стиль. Я последние лет восемь так на работу ходила. – она откусила кусок пирожка, – Боже, как вкусно! Это с яблоком?
– Кушай на здоровье! – засуетилась радостно бабулька, подвигая ей тарелку с выпечкой, – А щас-то где работаешь?
– Пока нигде, начала новую жизнь на новом месте. – ответила девушка, восторженно глядя на весёлую расписную чашку, – Вначале с домом разберусь, а потом начну искать работу.
– Значит-то… Щас будешь, как пацанка бегать, а потом снова свои унылые чиновничьи наряды носить?
Таня на мгновения застыла с очередным пирожком в руке. До этой минуты она не задумывалась о своей дальнейшей жизни. Честно говоря, одежда сейчас волновала её гораздо меньше всего остального. Она огляделась по сторонам: на удивительный интерьер домика, на его странную хозяйку и огромного говорящего кота – настолько всё это разительно отличалось от привычной ей жизни. «Прошлой жизни…В которой я не была счастлива… А что дальше?»
Настроение погасло. Она грустно дожевала пирожок, распрощавшись со старушкой, вышла за калитку и обернулась: берёза была на месте, и улица всё та же, а вот соседские дома изменились до неузнаваемости. Вместо современных построек и глухих заборов, в окружении садов стояли удивительные по архитектуре дома, русские терема чередовались с небольшими готическими замками, усадьбы эпохи модерна с мини-дворцами в стиле барокко.
Таня с силой ущипнула себя за руку, но наваждение не исчезло, всё выглядело вполне себе реально. Она заметила у края дороги двух возвращающихся женщин, которые выгуливали собак у реки. Соседки напряжённо наблюдали за ней.
– Доброе утро! – она постаралась улыбнутся, как можно беспечней, – Я недавно переехала, вот первый раз здесь… На пробежку… Красивая у вас улица.
– Ты новая хозяйка старой дачи? – женщины, внимательно разглядывая Таньку, облегчённо переглянулись. Одна из них, высокая красивая шатенка неопределённого возраста протянула ей руку:
– Меня Марья зовут, а это Амели. – она кивнула головой в сторону знойной брюнетки, – Ты была у Василисы?
– Д… да… – Таня неуверенно покосилась в сторону огромной берёзы. Эти двое знали о Василисе.
– Стало быть, чародейка тебя приняла… Ну что ж… Будем соседями, рады видеть тебя в Лесном. – Марья махнула рукой на прощанье и направилась к красочному невысокому заборчику, за которым под поликарбонатным синим навесом стоял навороченный джип, а в глубине сада виднелся настоящий расписной терем.
– Мой номер мобильного. – Амели с таинственной улыбкой протянула девушке визитку, где на чёрном дорогом картоне золотым тиснением вились буквы: «Амелия. Потомственный маг. Предсказания итогов сделок, помощь в заключении контрактов. Дорого.»
Таня, зажав в руке визитку, оглядывая изменившуюся улицу и стараясь держать уверенное выражение лица, на деревянных ногах побежала вдоль берега реки. Холодный воздух и ритмичные движения понемногу вернули ей способность спокойно соображать. "Да, я, конечно, тогда зря психанула… Наломала, блин, дров… Жила бы сейчас в новой квартире, ходила бы на работу и получала бы за это зарплату, а не думала бы, что делать со всем этим дальше…" – она размеренно бежала по укатанной сельской дороге, вдыхая прозрачный воздух. И вдруг остановилась, поражённая одной простой мыслью: – "Да вот же! Я всегда мечтала именно о таком месте! Река, лес, тишина! В конце концов, попрошусь на свою прежнюю работу обратно или другую найду."
Немного успокоившись от этого, девушка продолжила пробежку и вспомнила слова старушки про "унылые чиновничьи наряды". И невесело усмехнулась: "Да уж… Когда-то я носила и хиппи, и винтаж, и этно…, даже у своей бабушки как-то пару платков Павлово-Посадских на платье выпросила… А потом всё изменилось… Но расписные валенки у Василисы – это, конечно, огонь!"
Она добежала до своего забора и перевела дух: здесь всё выглядело по-прежнему. Кроме одного. Возле самой калитки, перекрывая тропинку к ней, стояла припаркованная чёрная «Сamry». Высокий брюнет, прислонившись спиной к закрытой дверце машины, что-то быстро писал в телефоне. Повернув голову в сторону девушки, он быстро окинул её с ног до головы цепким взглядом и вернулся к своему занятию. От мужчины веяло неприятностями. Таня подошла ближе:
– Ваша машина перекрывает мою калитку. – сдерживая внутри растущее раздражение, сказала она.
– Одну минуту… – незнакомец даже не оторвал глаза от экрана смартфона, продолжая своё занятие.
– Серьёзно? – Танька разозлилась. Мало того, что мужик поставил свою машину куда не надо, так ещё вынуждает её стоять и ждать, пока он закончит свои дела. Она прошла вдоль забора по палой листве и уже собралась толкнуть дверь калитки, как услышала за спиной насмешливый мужской голос:
– Вот все проблемы у тебя в жизни из-за твоего несносного характера.
Таня резко обернулась:
– Мы разве знакомы? Не припомню, чтобы мы раньше пересекались с Вами.
– Нет, не пересекались. Но грех было не поинтересоваться новой соседкой. – мужчина нахально улыбался, глядя ей в глаза. Он был по-современному красив: правильные, хоть и несколько хищные, черты лица; ухоженные, волнистые волосы цвета воронова крыла были длиной почти до плеч; дорогое брендовое пальто нараспашку, под которым виднелся классический костюм и стильный галстук, шлейф хорошего мужского парфюма. – Меня зовут Максимилиан, для тебя можно просто – Максим.
– Прекрасно. Я – Татьяна, для тебя можно просто, Таня. – она смотрела на него, пытаясь понять причину своей неприязни к этому совершенно незнакомому ей человеку, – Паркуйся в другой раз перед своим забором, сосед Максим.
Не дожидаясь ответа, она шагнула за забор, быстро закрыв за собой засов калитки. Но донёсшееся вслед: «Вот стерва…», она услышать успела. И тут же увидела стоящих на дорожке узбеков, Ибрагим и Али смотрели на неё с тревогой.
– Кто это? – Али кивнул на запертую калитку.
– Сосед какой-то, Максимом зовут. – пожала Таня плечами, задумчиво оглядывая некогда высокий и глухой, но теперь покосившийся, с гнилыми досками и совершенно ненадёжный забор, – Пожалуй, в доме ремонт терпит. Пока снег не выпал надо забор заменить. Срочно.
– Я кашу сварить на завтрак, кушать накрыл в столовой. Потом забор. – старик закивал головой и засеменил в сторону дачи.
Глава 6. Мой дом – моя крепость
Танька терпеть не могла каши с детского сада! Но рисовая каша на сгущёнке в исполнении старика-узбека – была превосходна! Они сидели все вместе за большим столом в гостиной.
– Ибрагим! Это просто бесподобно! Я ничего вкуснее в жизни не ела! – сказала Таня, прислушиваясь к шуму закипающего электрического чайника и глядя на отключённую газовую плиту, – Я не поняла, а ты где еду готовишь?
– Как где? На улица. – старик расплылся в довольной улыбке.
– Так… Так не пойдёт. – она задумалась, соображая, что с этим делать дальше. С каждым днём становилось всё холоднее, а в гостевом домике кухня уже была собрана, в ближайшую неделю должны привезти заказанные кровати, шкафы, тумбочки и строительные материалы. Можно будет всем переселиться в комнаты и начать делать неспеша ремонт дачи. А сколько времени потребуется старику и мальчишке, чтобы снести весь старый забор длиной в несколько сотен метров, а потом поставить новый? Месяц? Полгода? Год? К тому же, снова потребуется покупать инструменты и оборудование…
– Я тут подумала… Знаете что?.. Забором займутся специалисты, а у нас с вами и так работы дофига.
– Дофига? – Ибрагим обеспокоенно переглянулся с внуком.
– По-хорошему, если ремонт дома ещё терпит, то парк надо привести в порядок до заморозков, выкорчевать больные и засохшие деревья, может посадить новые, убрать лишний подлесок и бурьян… А может подготовить место и под весенние посадки… Я не знаю пока, надо будет почитать на эту тему…
– Ты хотеть, чтобы мы до весны здеся осталися? – замерев, с надеждой в голосе спросил старик.
– А вы торопитесь? – Таня улыбнулась, ей и самой не хотелось, чтобы они уходили.
– Нет, нет! – воскликнул радостно узбек, – Ибрагим любить земля! Ибрагим знать, как растить цветы и сажать сады!
– Ну тогда… Полностью доверю это дело тебе. – она облегчённо выдохнула и хитро подмигнула напряжённо глядевшему на неё юноше, – Зимы у нас долгие, найдём чем заняться. Мне тут кое-кто обещал сделать настоящую узбекскую тарелку. Две. И скульптуру кошки. А! И дракона ещё. И всё разрисовать.
Губы Али тронула улыбка, он с благодарностью кивнул головой и тихо произнёс:
– Мне потребуется глина, гончарный круг, печь для обжига и краски… И мастерская… – добавил он ещё тише.
– Ну вот! – торжествующе произнесла Танька и рассмеялась, – Я же говорю: ещё дофига работы!
Со строительными конторами, готовыми быстро снести один забор, установить новый и вывезти мусор – проблем не было, только плати деньги. Но строительный сезон был практически закончен, а объём работ предстоял большой, поэтому удалось договориться о существенных скидках и на материалы и на работу. Но всё равно вышло очень дорого.
– Столбы-то крепкие… Раньше на века делали… – приехавший для просчёта работы прораб уважительно цокал языком, осматривая каменную кладку высоких квадратных опор с торчащими из них чугунными крюками, – Можем их оставить для красоты, между ними зальём траншею бетоном и добавим несущие столбы, а новые прожилины уже к ним варить будем. Могу бригаду подсобных рабочих завтра дать, они сломают доски и вывезут мусор. Только бурьян от забора сами убирайте, на метр с обеих сторон. Мы кустами не занимаемся.
– Нет, меня так не устраивает. Будем кусками делать, чтобы весь периметр не оголять: ломаем вначале одну часть и тут же ставим там новый забор, потом следующую и так далее. Очень не хочется, чтобы проходной двор был на участке без забора… – Таня хмуро посчитала в уме сумму, во что ей это обойдётся, – Ломать мы сами будем и мусор сами вывезем.
– Как скажешь, хозяйка. – пожал плечами прораб, – Но в одном соглашусь: время – деньги, да и зима на носу, не будем затягивать.
Он достал блокнот с записями и несколько минут высчитывал стоимость.
– Предоплата на закупку материалов 100%. – мужчина протянул ей листок с цифрами, – Как только оплатишь, так начнём.
Девушка молча вынула из кармана телефон и зашла в приложение банка, сверившись с цифрами, перевела нужную сумму.
– Хм… – он уважительно хмыкнул, отошёл к машине, созвонился с начальником и снова вернулся, – Завтра в восемь утра будем у тебя.
– Тяня… – Ибрагим робко дёргал её за рукав толстовки, когда строители уехали. Девушка стояла неподвижно, погружённая в свои мысли, глядя на густые заросли вдоль забора, которые предстояло завтра выкорчёвывать, – Таня, эта забор нельзя ломать… Я могу чинить!
– Да… Ты прав… – ответила она невпопад, – Нам потребуется бензопила и контейнер для строительного мусора. Может напрокат можно взять?.. Хотя нет… Нам же потом ещё этот лес валить… Придётся купить. И сучкорез. И тележку.
О, великая сила интернета! Нашлось всё!
– Мне нужна доставка сегодня! Или я куплю инструмент у ваших конкурентов. – беззастенчиво давила Таня на оператора интернет-магазина.
– Девушка, мы не можем сегодня привезти вам, у нас нет срочной доставки, ближайшая послезавтра. Приезжайте сами или закажите курьера. – устало отбрыкивалась трубка.
– Твою… налево… – Танька зашла на Авито и ткнула в первое попавшееся объявление, – «Нужно доставить две коробки, весом 8 и 6 кг, из Москвы в область, 50 км от МКАД. Сегодня».
Курьер ответил мгновенно: «Оплата налом. Скидывайте адреса.»
Ближе к вечеру она начала нервничать, прошло больше трёх часов. Уже привезли большой контейнер для мусора, а курьера с посылкой всё не было. «Зря я, наверное, связалась с Авито… Можно было поехать в строительный гипермаркет и самой всё спокойно купить. Ну да, вышло бы гораздо дороже… А ну как этот курьер вообще свалит с моими двумя коробками? Там, что бензопила, что аккумуляторная, обе стоят нехило…»
В этот момент раздался звонок с неизвестного номера, и звонкий девичий голос бодро отрапортовал:
– Это курьер. Я у ворот.
Танька недоверчиво открыла калитку и с удивлением уставилась на красный спортивный мерседес, припаркованный возле её забора. Даже в сумерках было отчётливо видно, что машина совсем новая. Из неё бодро выпрыгнула худющая черноглазая девчонка, лет семнадцати:
– Вы Татьяна? Ваша доставочка. – она открыла багажник и выгрузила оттуда две большие коробки.
– Фигасе, машины у курьеров нынче. – Таня с улыбкой протянула ей деньги, успев заметить в багажнике свёрнутое одеяло и сильно потрёпанный чемодан. Девчонка протянула в ответ самодельную, напечатанную в word’е визитку:
– Звони, если чё. Меня Пикси зовут. Это не имя, кликуха такая.
– Я догадалась… – Таня ошарашенно смотрела вслед молниеносно растаявшему в темноте мерседесу, – Надо было мне не забор новый ставить, а машину себе купить, ценник почти одинаковый вышел. – пробормотала она.
Следующие несколько дней были тяжёлыми. Разобраться с обеими пилами, на счастье, помогли ребята-строители. Они же научили ими пользоваться. За что были вознаграждены горячим супом и лепёшками от Ибрагима.
– Профлистов нет в таком количестве на складе сейчас. Сезон закончен. Начальник предлагает по такой же цене забрать остатки струганных досок. Доски дороже, но он готов пойти на эту замену, чтобы не терять заказчика. – бригадир строителей, жизнерадостный крепкий дядька, махнул рукой в сторону подъезжающей фуры, – И обработаем их защитной краской. Идёт?
– Я не буду ничего доплачивать, этот забор мне и так золотой выходит.
– Там досок только на три стороны забора хватит с натягом, так что в сумму ты укладываешься. – бригадир убедительно рассказал о преимуществах деревянных заборов перед железными и о том, что внутренний забор между её и соседним участком, на удивление крепок и простит ещё сто лет. Если его покрасить.
Понимая, что её развели, Таня, тем не менее, согласилась на этот вариант. Спорить, требовать обратно деньги и искать нового подрядчика ей, честно говоря, не хотелось. Она работала наравне со всеми: пилила брёвна, валила разросшиеся заросли, таскала в контейнер мусор, да так, что к концу недели уже сама – еле таскала ноги. Спина отваливалась, руки не поднимались. Но забор был закончен! Оставались ворота.
– Фью!.. Тань, а ты уверена, что тебе ворота нужны новые? – удивлённо присвистнув, подозвал её бригадир. Она подошла к мужчине и устало уставилась на него. – Нет, если ты настаиваешь, то мы сварим новые… Но если эти продашь, то весь твой забор разом окупится… Зацени!
Только сейчас Танька обратила внимание, что покосившиеся и вросшие в землю ворота были толстыми и двойными, как сэндвич. Бригадир, подковырнув ломом, отломал одну из досок с внутренней стороны, и присутствующим открылось причудливое чугунное кружево, тщательно прятанное десятилетиями от любопытных глаз.
– Стой!.. – девушка обернулась, окидывая взглядом небольшую, мощёную брусчаткой площадку с недостроенными гаражами и неработающим фонтаном, – Оставь, как есть… Поправить сможешь, чтобы ровно висели и открывались?
– В досках, что ли, оставить? – понял её мысль бригадир, – Такие сейчас стоят целое состояние, грех прятать. Но видок через них откроется – такой себе.
Он хохотнул, кивая головой в сторону недостроя, заколоченного листами ржавого железа.
– Да, верно… – Таня устало убрала с лица прядь волос, – Тут ещё работы на сто лет хватит… Потом расчехлю.
«Если утром вы проснулись, и у вас ничего не болит, значит вы умерли…» – вспомнила она слова сатирика, слушая, как по подоконнику барабанит проливной дождь. Утро было серым и хмурым, вставать не было ни сил, ни желания. «Одно хорошо – успели с забором. Всё остальное может ждать.» Зазвонил сотовый.
– Блин… Алё… – Таня дотянулась до телефона и сморщилась: после ударного недельного труда, каждое движение давалось ей с трудом.
– Доставка. – сухо ответил мужской голос.
– Какая ещё доставка?
– Фабрика мебели. Заказывали?
– А! Точно! Забыла! Сейчас выйду. – натянув треники и кое-как затянув резинкой волосы в хвост, она вышла под дождь, – Ох! Ах!
Ледяные капли воды прогнали остатки сна, пришлось из последних сил бежать через мокрые кусты до дачи.
– Ибрагим! Али! Мебель приехала! – она замерла на пороге, увидев юношу. Молодой узбек сидел на полу возле камина, обхватив колени руками и непрерывно раскачиваясь. В его потемневших глазах бушевали языки пламени. Рядом с ним, с выражением полного отчаяния на лице, заливаясь безмолвными слезами, стоял старик. – Ладно… Останьтесь здесь… Я сама…
Она быстро договорилась с грузчиками, и ребята перетаскали все коробки в гостевой дом. За деньги, естественно. Таня вернулась на дачу мокрая с головы до ног, замёрзшая и мрачная. В гостиной горел камин, было тепло. Она стянула через голову мокрую толстовку и подошла к Али, который теперь лежал на диване без сознания, на его щеках проступили красные пятна.
– Что с ним? – она приложила ладонь к его лбу, у мальчишки был сильный жар, – Надо вызвать врача.
– Нет. Не нада врач. – грустно покачал головой Ибрагим, – Это скоро пройти.
– Но он болен.
– Нет. Он любить Низарат. А Низарат не любить Али-Асат, дева бояться Али, она убегать и прятаться. Али умирать без Низарат.
– Что?.. – Таня удивлённо уставилась на старика, – Это его так кроет от неразделённой любви, что ли?
– Любовь… Да… – Ибрагим опустил голову и заплакал, приговаривая что-то на своём языке и глядя мальчишку по голове.
– А эта… Низарат, она кто?
– Дочь паши. Али увидеть её в садах и потерять покой и сон. Но Низарат знать, кто такой Али-Асат. Она сильно бояться и бежать и сказать своему отцу…
– И кто такой Али-Асат?.. – осторожно спросила девушка. Плечи старика поникли, он поднял на Таньку такой страдальческий взгляд, что она сама едва не разревелась.
– Отец Али быть дэв… И дед его быть дэв, и дед его деда… Но только дочь человека может родить для дэв дитя…
– Дэв. Я так и знала! Дальше! – потребовала Таня, стиснув зубы.
– Маленький дэв нужна иметь мудрый наставник, чтобы знать людей. Я быть с Али с колыбель. Любовь к Низарат разбить сердце молодой дэв. Я не уследить… Я виноват… – он горестно всхлипнул.
– Откуда у него шрамы на руках?
– Паша велеть изловить юный дэв, заковать его в железо и предать страшным мукам. Я его спасать.
– Я думала, что дэвы – это типа богов, они всемогущи. Разве нет?
– Нет. Не все. Дэв жить долга, очень долга. Дев жить красива. Дев много знать и уметь. Злые люди завидовать дэв. Жадные люди убивать дэв и забирать их сокровища, если найти. Поэтому паша пытать Али, но Али ничего не сказать.
– И после этого он всё ещё страдает по своей Низарат? – усмехнулась Танька.
– Низарат – прекрасна, как свет звезда, и чиста, как утренний роса. Она не знать Али, потому бояться… Он хороший мальчик! Али так сильно любить Низарат, что хотеть умереть без неё.
– Пипец… И что с этим делать теперь? – девушка с трудом выпрямилась и пошла ставить чайник.
– Низарат жалеть Али, она помогать мне. А потом испугаться, что отец её наказать. Она нанять ведьму, чтобы бежать и прятаться в ваш мир.
– О… Так это всё меняет, конечно. – усмехнулась Таня, – Поэтому вы оказались здесь?
– Да… Али почуять её след… Он умирать без неё…– прошептал Ибрагим чуть слышно.
– И где же она?
– След теряться здесь…
– Здесь… – эхом повторила она, – Ну конечно… Где же ещё? Василисы, Амелии всякие, дачи старые… Блин… Ибрагим, где у тебя кофе?
– Ибрагим нет кофе… – грустно ответил старик, глядя, как приходит в себя юноша. Али медленно открыл глаза, в них стояла нечеловеческая мука.
– Как ты? – Танька подошла к нему и бесцеремонно присела к нему на диван, – Твой наставник мне всё рассказал. Ну я надеюсь, что всё. Сделаем так. Для начала вы переберётесь туда, где есть плита, холодильник и душевые кабины с туалетами. Мебель только что привезли, можем устраиваться в комнатах.
– Прости меня… Я должен был рассказать раньше… – мальчишка смущённо сел рядом с ней.
– Я бы тебе не поверила раньше. Так что, дыши ровно. Знаешь, я бы тоже на месте этой Низарат обос… испугалась, если бы увидела твои пылающие огнём глаза.
– Поэтому я хотел похитить её…
– Похитить? Ты серьёзно?? Вместо того, чтобы ухаживать, дарить цветы там, бирюльки разные блестящие подгонять, стихи читать, песни петь – ты тупо напугал бедную девчонку до полусмерти? А теперь ещё и преследуешь её! Не удивительно, что она дала дёру!
Али расстроенно смотрел себе под ноги. Танька повернулась к старику:
– А что, наставники не рассказывают молодым дэвам, как надо покорять сердца возлюбленных?
Старик растерянно захлопал глазами:
– Обычна красивый дева показывать, что достойна любви дэв. Многа разных дева. Они петь и танцевать для дэв. Дэв жить в прекрасный дворец. Каждый дева хотеть жить во дворец с дэв! Дэв выбирать себе самый красивый дева. И этот дева оставаться очень долга молодой и красивый. Все девы хотеть любить дэв!
– Я поняла. Но оказалось, что не все, да? – она тяжело вздохнула, – Ладно, пошли завтракать.
Танька только успела снова натянуть свою мокрую толстовку, как входная дверь распахнулась, на пороге стояла разгневанная Василиса.
– Ты что натворила? – почти выкрикнула она.
– А что я натворила? – нахмурилась девушка, быстро перебирая в памяти все события последних дней. Но на ум ничего не шло.
– Ты! Ты сломала защиту!
– Ничего я не ломала. Забор гнилой снесла, новый поставила. Давно пора было это сделать.
– Я говорить, что не нада ломать забор, нада чинить, а не ломать. Но она не слушать. – покачал головой старик.
– Ну-ка идём со мной! – Василиса, крепко вцепившись в руку девушки, вытащила её под дождь, за калитку. – Вставай-ка сюды! – в руке чародейки появился небольшой изогнутый нож из полупрозрачного чёрного камня, – Я пущу тебе кровь из ладони. Сожмёшь кулак, но не сильно, чтобы только капала. Как увидишь, что меньше течь стала, поработаешь кулаком, чтобы сильнее пошла. И повторяй всё, что я говорить буду. Поняла? – бабка строго посмотрела на вконец ошалевшую Таньку и внезапно полоснула ножом по её ладони.
– Ты совсем, что ли? – вскрикнула девушка, пытаясь выдернуть полыхнувшую острой болью руку и сжимая кулак. Горячая струйка алой крови, смешиваясь с потоками дождя, побежала на землю тяжёлыми каплями.
– Повторяй за мной! – рявкнула на неё Василиса неожиданно зычным голосом, – Пути закрываю, дороги стираю, тропинки разворачиваю! Повторяй!
– П.. путь…и з…закрыв…ваю… – ей стало жарко, как будто вся кровь в её венах разом вскипела и бросилась в голову, сердце громко стучало в ушах, почти заглушая ударами голос чародейки, которая, крепко держа её за руку, тащила за собой вдоль забора. Внезапно она различила сквозь потоки дождя, что оставшиеся от старого забора каменные столбы светятся тусклым голубым цветом. А тот столб, мимо которого они только что прошли, вспыхнул ярко-красным, протягивая к соседним тонкие нити красной паутины. Таня с удивлением проводила взглядом очередную упавшую на землю красную каплю крови, которая молнией метнулась к паутине, усилив её свечение. Ей стало интересно.
– …дороги стираю, тропинки разворачиваю… Осень и весну местами меняю, зиму с летом переворачиваю… – повторяла она, следуя за Василисой и наблюдая, как весь периметр забора начинает светиться тонкими красными нитями. Они на мгновение остановились там, где заканчивался забор Танькиной дачи и начинался соседский: высокий и глухой, сложенный из светлых пеноблоков. То, что произошло дальше, уже почти не удивило её. Заборы раздвинулись, образуя проход почти метровой ширины, и Василиса, как ни в чём не бывало, продолжила свой путь.
Ладонь зверски болела, но девушка помнила, что надо делать. Это занятие настолько увлекло её, что она почти позабыла о полной абсурдности происходящего. Они вернулись к калитке, замкнув светящийся красный поток.
– Вроде получилось. – удовлетворённо пробурчала чародейка, оглядывая забор, и перевела взгляд на Таньку. – Ууу… чёт ты сбледнула с лица… Видать, сильно много крови слила. Иди, отдохни.
Василиса отпустила руку и подтолкнула девушку к калитке, но та, распахнув дверь, сделала приглашающий жест:
– Я приглашаю тебя в мой дом. Я хочу знать. – проговорила она побелевшими губами.
– И Василия пустишь моего? – бабка замялась в дверях.
– Я… вообще кошек люблю… А таких наглых и говорящих, особенно… – Таня из последних сил попыталась улыбнуться, чтобы не отъехать.
– Ох… – всплеснула руками Василиса, подхватывая теряющую сознание девушку, – Тебя срочно в кровать уложить надо. Поспишь, а я пока Марусю кликну, она отварчик целебный сварганит.
Глава 7. Не только личное
Девушка проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами. Она уже давно слушала приглушённые звуки шуруповёртов и ругань стариков сдавленным шёпотом. Где-то совсем рядом, стараясь говорить как можно тише, бубнили Василиса с Марусей. Танька плохо помнила своих бабушек, они умерли, когда она была маленькой, а дедушек и вовсе не застала в живых. Поэтому она не очень любила общество стариков. Но эта компания доставляла ей массу тёплого и какого-то очень домашнего, уютного удовольствия.
– Ну всё что ли? – вдруг громко произнесла Василиса, – Давно ведь не спишь уже.
Таня улыбнулась и потянулась под одеялом, ловя себя на мысли, что мышцы больше не болят. Она села на диване, проказливо улыбаясь старушкам:
– Кофе есть?
– Щас, как же! Отвар из шиповника и облепихи с травами будешь пить.
– Фууу.... Не люблю кислятину. – капризно надула губы девушка.
– А то тебя спрашивают! – прикрикнула на неё Василиса строго, но в её глазах прыгали смешинки.
– А я, пожалуй, не откажусь от глясе… – огромный чёрный кот бесцеремонно перепрыгнул с подоконника на столешницу и пожамкал мягкой лапой по кнопкам кофемашины. Таня с философским спокойствием наблюдала, как котяра распахнул дверцу морозилки и извлёк оттуда брикет пломбира. – Я что, должен сам всё делать? Так мне на полу удобней.
– Не надо на полу. – она слезла с дивана, подобрала брикет и, пошатнувшись от слабости, достала из шкафа пиалу, – Я сделаю.
– Не стыдно тебе? – упрекнула кота Маруся, – Танюш, иди-ка в кровать. Чего там надо для этого глиса?
– Глясе. – поправил её кот, – Налить мне кофе с молоком и положить туда мороженого. И побольше, не жадничай.
Танька, посмеиваясь, наблюдала на наглым кошаком и пила отвар. Горячий напиток пах ягодами и цветами, растекаясь по всему телу живительной силой. В дверях появился растрёпанный Илья.
– Что, разбудили девку? – он осуждающе посмотрел поверх очков на довольно и громко урчащего над пиалой Василия. Кот на мгновение оторвался от своего занятия и фыркнул:
– А то, что вы весь день ругаетесь и гремите чем ни попадя, не смущает?
– Мы же тихо… – Илья виновато посмотрел на жену. Маруся ласково улыбнулась в ответ, махнув рукой.
– Всё нормально, дядь Илья. – рассмеялась Танька, – Можете шуметь. Сча отдохну и к вам приду помогать.
– Я те приду! Шоб сидела в кровати до завтра! – шутливо прикрикнула снова на неё Василиса, – Мальчики обещали уже через час закончить, переберёшься в комнату, а мы тут покашеварим немного. На-ка, пирожок с капустой закуси, а то ж пустой отвар пьёшь.
– Всё божественно вкусно. Спасибо. – она с блаженством откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Впервые в жизни ей нравилось болеть! Да ей вообще нравилось сейчас всё! И наглый кот, и серый день за окном, и даже бесконечное пронзительное жужжание шуруповёрта. Вся предыдущая жизнь казалась теперь набором каких-то бесцветных картинок. Ей хотелось остаться в этом месте и в этом состоянии. «Нет, не болеть, конечно! Тогда что?..» – реальность упорно вытесняла радужное состояние, возвращая её с небес на землю, – «Блин, я уже столько денег ухнула! На какое-то время нам их хватит, но они не бесконечны. А с ремонтом дома ещё конь не валялся. Не говоря уже о заброшенных сараях… Может вообще снести этот недострой нафиг? Где же я их видела раньше?» Улыбка медленно погасла на её лице, уступая место озабоченному выражению. Она отставила чашку в сторону, слезла с дивана и зарылась в одну из коробок с вещами, перевезёнными из квартиры.
– Вот она! – девушка извлекла толстую тетрадь в забавной обложке, обтянутой искусственным мехом бирюзового цвета. Это была её любимая тетрадь желаний, в которую она когда-то записывала все свои самые фантастические идеи. Танька пролистала несколько страниц и поражённо выдавила:
– Ну надо же… – на листе в клеточку, её собственной рукой, несколько лет назад был сделан набросок карандашом: мощёная брусчаткой площадь с круглым фонтаном в виде эльфийки, прислонившейся к единорогу; пара каменных домиков с большими стрельчатыми окнами и островерхими крышами; причудливых форм лавочки и фонари.
– Что там? – перед ней стояла Василиса, с нескрываемым любопытством заглядывая в рисунок.
– Да…вот… Лет десять назад, когда ещё в универе училась… – пробормотала Таня, протягивая ей тетрадь, – Нужно было разработать проект собственного магазина и написать по нему бизнес-план. А меня так понесло в сказочные дебри, что я едва не запорола весь проект. Пришлось переделывать, а этот черновик остался…
– А что за магазин был? – рядом с ней на диван опустился всё ещё мрачный Али.
– Да так… Хотела продавать людям всякие красивые и необычные штуки, типа сувениров: шкатулки разные, декор, украшения, может быть шарфы и сумки ручной работы… Мне очень нравились раньше авторские вещи в фольклорном стиле, в винтажном и в фэнтези, естественно… Чтобы всё было таким… сказочным, волшебным… Небольшой совсем магазинчик, похожий на средневековую лавочку, с коваными петлями на дубовых дверях… И окна чтобы большие и с цветными витражами. Когда зимним вечером зажигается свет в домах, то они отбрасывали бы разноцветные блики на снег.
– Снег… Я видел только далёкие вершины гор, покрытые белыми шапками, но никогда не был там. А это что? – он ткнул пальцем во второе здание. Оно было раза в четыре больше первого, двухэтажное и длинное. Но с такими же стрельчатыми окнами и массивной дверью.
– Семейное кафе… Тогда тенденция была в моде на фэнтези, эльфы всякие по лесам с деревянными мечами носились, волшебники, герои, опять же… Идея была сделать внутри четыре разных зоны, стилизованных под четыре разные темы: одна рыцарская, где всё такое железное, тяжёлое, тёмное, королевское, отделанное камнями и богатыми тканями, с изображением драконов, гербов и оружия. Другая – полностью ей противоположная, всё светлое, воздушное и невесомое: цветы, порхающие бабочки, изящные эльфы, летящие ткани, прозрачное стекло и кружево… Ну и мебель, и посуда, и меню должны были быть соответствующие…
Таня, поджав губы, замолчала. Все зачарованно смотрели на неё.
– Ну? – первым не выдержал Илья, – А ещё две?
– Что две? – девушка встрепенулась, возвращаясь к реальности.
– Ты сказала четыре зоны, а рассказала только о двух.
– А… Какая теперь разница… Это всё равно было нереально осуществить даже на бумаге, это же четыре разных направления кухни получалось, пополнение расходников на заказ… Заранее убыточная затея.
– Не прибедняйся… – Василиса всучила ей обратно в руки тетрадку, – Что дальше-то?
– Дальше? Ещё сказочней и нереальней. – грустно улыбнулась Таня, – Третья зона должна была быть оформлена в стиле русских народных сказок и промыслов: всё такое яркое, весёлое, расписное, жар-птицы, самовары. Один столик, например, в стиле Жостово, другой – Хохлома, третий – Гжель и так далее. Надо было просчитать площадь для столиков, но я до этого уже не добралась… И последняя тема была – восточные сказки: сверкающая мозаика, орнаменты, каменное кружево, цветные подушки, расписные пиалы и тарелки… А на втором этаже должен быть банкетный зал для торжеств с уже современным сменным декором. – она повернулась к застывшему Али, который не отрывал взгляда от примитивного рисунка. Он поднял на неё глаза и произнёс на полном серьёзе:
– Я могу… Я хочу сделать эту скульптуру для твоего фонтана, девушку с единорогом… Я их уже вижу… Я не могу быть рядом с той, кого люблю, но могу оживить её в камне…
– Здрассьте! Ещё не хватало! – всплеснула руками Василиса, – Чтобы ты там и помер возле неё? Лучше стихи ей пиши. Или песни сочиняй.
– Но её же нет рядом со мной… – в глазах юноши появилась тоска.
– А ты представь, что есть. Что ты ей скажешь, когда встретишь? Что сделаешь?
– Я сожму её в своих объятиях и умру вместе с ней! – пылко воскликнул Али.
– Ты что, совсем дурак? Кто ж так девчонок охмуряет? – Илья строго посмотрел на него поверх очков, – Лаской надо, но слабину не давать, девчонки слабаков не любят. Они же, как кошки: кто погладит, за тем и пойдут. А если грубой силой брать, то только врагом станешь.
– Верно старикан говорит. – подал голос с подоконника Василий.
– Эт ты кого стариканом обозвал? – встрепенулся Илья, – Я моложе тебя, между прочим.
– Это детали… – кот вальяжно разлёгся на окне, – Девчонку твою Силь провела через врата, как раз перед самым вашим появлением. Уж не знаю, как она через защиты и врата прошла, но факт, что прошла.
Лицо юноши стало смертельно бледным.
– Ну вот кто тебя за язык тянул? – Василиса укоризненно покачала головой, глядя на кота.
– Силь? – переспросила Таня, – Это та самая ведьма?
– Да сумасшедшая она, а никакая не ведьма. Зарабатывает тем, что шастает между мирами. Хорошо будет, если она девчонку эту пиратам не продала, они у неё основные покупатели.
Губы Али затряслись, в глазах полыхнули огненные вспышки.
