Дом успел прогреться за время их отсутствия, внутри уже было тепло.
– Располагайтесь. Чайник, правда, закипятить негде, я завтра привезу электрический. – Таня взяла свой рюкзак и направилась к выходу. Старик и его внук напряжённо наблюдали за девушкой. Она смутилась. – Простите, что так получилось сегодня. Я не подумала.
– Ничего… Спасибо тебе… Как всё сделать, так мы сразу уйти. – Ибрагим грустно улыбнулся.
Она ехала домой в полупустой электричке и смотрела в тёмное окно. Все её проблемы сейчас казались ничтожными, по сравнению с жизнью этих двоих. «Мне вообще грех жаловаться. Как, интересно, они здесь оказались? Приехали на заработки и застряли?» С этими мыслями она добралась до кровати и провалилась в сон. Ей снились восточные сказки: волшебной красоты дворцы, выложенные сверкающей разноцветной мозаикой, с фонтанами и дивными садами, в которых разгуливали павлины. И красивый стройный юноша в длинных одеждах, расшитых золотом. Его лицо было очень знакомым.
Глава 3. Переезд
Таня проснулась утром разбитая. И первое, что она увидела – это нагромождение коробок вокруг.
– Точно… Я же переезжаю… – девушка прошлёпала босыми ногами в ванную комнату и уставилась на себя в зеркало: в свои тридцать два она выглядела гораздо моложе своих сверстников, ей с натяжкой можно было дать не больше двадцати пяти. Танька не была красавицей, скорее интересной и симпатичной: хороший цвет лица и зелёные глаза ей достались от мамы, а густые мягкие волосы, которые она красила в медный цвет – от отца.
– Коззёл… – Танька вспомнила последний разговор с Димкой, где он фактически назвал её старой, и внимательно присмотрелась к зеркалу: морщинок нет, отёчности тоже. Она облегчённо выдохнула и залезла под тёплый душ.
Торопиться было некуда. Сегодня ей предстояло заказать недостающую мебель для кухни и упаковать последние вещи. Она сидела, закинув ноги на соседний стул. Ещё вчера она сняла нужные размеры, совместила их с теми шкафами, которые у неё уже были и теперь залипла в конструкторе на сайте, рассчитывая проект. И тут её пробило:
– Ё-моё! У меня же в доме двое узбеков сидят! – девушка подскочила на месте, как ужаленная. Вчера она даже не проверила, работает ли там допотопный холодильник. «Скорее всего нет, наверняка фреон весь испарился за столько лет!» Танька натянула спортивный костюм, схватила рюкзак и понеслась на дачу.
«Надо зайти поздороваться, я же теперь местная.» – она зарулила в магазинчик у дороги.
– Ууу! Какие люди! – радостно приветствовала её дородная продавщица, – Уже переехала? Говорят, у тебя вчера кого там только не было, даже фонтан починили.
– Там от фонтана одно название. – улыбнулась она, – Но в целом да, починили. Осталось только убраться в доме и можно будет переезжать с вещами. Но там работы столько ещё!.. Невпроворот!
– Не боишься? Жить одна, да ещё в таком странном месте?
– Я не верю в привидения. К тому же, я не одна, у меня там двое рабочих поживут пока, они мне помогут с ремонтом.
– Ну ты не стесняйся, обращайся, если что!
– Хорошо. Спасибо. А то я тут никого, кроме Вас и ещё одной странной бабульки пока не знаю.
– Какой бабульки? – осведомилась тётка, – У нас тут их много.
– Ну… такая… весёлая, у неё на палочке голова кошки вырезана.
– Нет тут у нас никого с такой палочкой… – продавщица задумалась, – Может опять какая-нибудь ведьма залётная объявилась…
– Что? – расхохоталась Таня. Но тётка внезапно стала серьёзной. Она перегнулась через прилавок и заговорщицким тоном произнесла:
– Раньше их тут много было, сейчас уж померли все. Знаешь, как защититься от ведьмы?
– Нет. А как? – с трудом сдерживая смех, она сделала испуганные глаза.
– Нужно её спросить: «Ведьма, как твоё имя?» Не «как тебя зовут?», а именно «как твоё имя?» – продавщица торжествующе выпрямилась, – Если ты будешь знать её имя, она не сможет причинить тебе зла.
– А если она соврёт? – громким страшным шёпотом спросила Танька, её уже распирало от веселья.
– Не соврёт, если правильно спросишь. У них так заведено. – она сделала важное лицо, – А ещё не сможет в твой дом войти, пока сама не разрешишь.
Она шла по залитой солнцем улице и улыбалась. Осень медленно, но верно, вступала в свои права. На ветвях могучих берёз появились первые золотые пряди; старые огромные липы всё ещё клубились зеленью, однако земля под ними уже покрылась опавшими бурыми листьями, а в садах на яблонях красовались огромные яблоки. На углу её забора стояла знакомая бабулька.
– День добрый! – радостно окликнула её Танька.
– И тебе. Милая, не нальёшь водички попить? – старушка хитро смотрела на неё.
– Ээм… – ей показалась странной эта просьба, но она достала из рюкзака пластиковую бутылку и протянула, – Возьмите, я себе ещё куплю.
Но бабулька даже не собиралась её брать:
– Что, и в дом не пригласишь?
– Пока что нет, там очень грязно, возможно придётся делать ремонт.
– А демонюку ты пригласила. – старушка недовольно поджала губы.
– Демонюку? Нет, они обычные узбеки. Как Вас зовут? – улыбнулась Таня. Бабулька, прищурившись, молча изучала её. Внезапно она вспомнила разговор в магазине и, продолжая улыбаться, зачем-то переспросила: – Как твоё имя?
Старушка помедлила, её взгляд снова стал хитрым и весёлым:
– Василисой меня кличут.
– Красивое имя. – кивнула головой девушка. Бабка внезапно изогнула шею и округлила глаза, вглядываясь куда-то Таньке за спину. Девушка невольно обернулась, сзади неё никого не было. И не происходило ничего особенного. Она повернулась обратно, но Василисы простыл и след. Улица была пуста.
– Фокусница. – усмехнулась она, входя в калитку и направляясь к дому. Как вдруг заметила между деревьев какое-то движение, что-то большое, белое и летящее, и оно было не одно. Танька на секунду остановилась с замиранием сердца. Однако, в привидения она по-прежнему не верила, поэтому взяла себя в руки и продолжила идти. «Привидениями» оказались большие куски мокрой белой ткани, развешанные на многочисленных верёвках, натянутых между деревьями. Девушка рассмеялась:
– Вот тебе и демоны, и ведьмы, и все призраки, вместе взятые.
Она открыла дверь в дом и ахнула! Вокруг всё сверкало чистотой! Яркий солнечный свет заливал комнату через вымытые окна гостиной, играя в цветных стёклах витражей. Мебель и старинные хрустальные люстры были освобождены от чехлов и натёрты до блеска. Она восторженно носилась по комнатам, антикварная мебель была в отличном состоянии. Даже чугунная ванна и причудливой формы умывальники. «Вот только обои я бы везде заменила и потолки обновила, полы, в принципе, терпят…» – она озадаченно разглядывала вылинявшую от времени бумагу на стенах. И тут её взгляд остановился:
– Здесь что, и камин есть? Настоящий? – Таня удивлённо потрогала каменную полку над очагом в гостиной и заглянула внутрь, он был ещё тёплый.
– Хозяйка! – раздался за спиной голос.
– Привет. – улыбнулась она старику. Узбек переоделся в новую спецовку и теперь выглядел цивилизованно и вполне прилично. – Ибрагим, зови меня Таней. Вы когда успели всё здесь отмыть?
– Ночь быть длинной, хозяйка… Таня…
– Ну зачем так? Ночью спать надо… – девушка вела пальцами по тёмному гладкому дереву обеденного стола. Он был большой, овальной формы, на изогнутых ножках. Танька прям представила, как красиво его можно будет засервировать текстилем, посудой и цветами. Не зря же она столько лет посвятила работе декоратора. Она обожала создавать красоту вокруг себя, и этот старый дом просто требовал, чтобы она занялась им! Девушка резко развернулась:
– Так… Современная кухня и сантехника, которую я планировала, сюда не впишется, придётся поискать… А вот в гостевой домик вполне отлично встанет моя кухня и остальная мебель. Только вначале там надо сделать ремонт, а времени в обрез. Ибрагим, ты обои умеешь клеить?
– Конечно, хозяйка… Таня. Ибрагим всё умеет. Стены делать, потолки делать, плитка класть, красить, чинить, мыть могу, кушать готовить.
– Ого! Да ты прям находка! У меня столько денег не будет! – она рассмеялась.
– Не нада денег. Ты одежду нам купить и еду. И спать пустить в тепле. – уверенно кивнул головой старик.
Таня задумалась. Она вчера истратила довольно приличную сумму, а если делать ремонт так, как положено, то впереди предстояли траты гораздо большие. «И ещё неизвестно, как у меня сложится дальше с работой, да и вообще…» Ей вдруг в голову пришла гениальная мысль:
– А если я предложу вам с Али пожить здесь. Работы у меня много, а скоро зима. Отремонтируем для вас гостевой дом, я буду вас кормить и покупать всё, что необходимо. Что скажете?
Старик с внуком взволнованно переглянулись и закивали головами:
– Ты не пожалеешь, хозяйка! Мы будем очень стараться, хозяйка!
– Таня. Меня зовут Таня. – выдохнула она, понимая, что ремонт и обустройство гостевого домика обойдётся ей едва ли не дороже, чем её собственный. «Ну это же не на один день. Мало ли, ко мне потом друзья приедут, и им будет где остановиться. Поэтому лучше сразу сделать нормально, пока есть возможность.» – Ну что ж… тогда нам нужно снять замеры и снова ехать в строительный гипермаркет.
Завидев Таньку с сопровождающими её помощниками, охранник на входе вежливо поздоровался. Девушка приветливо кивнула ему в ответ. Нет, она не была склочной. Просто не терпела несправедливость. Поэтому ни вымученные улыбки персонала, ни мгновенное появление рядом знакомого администратора, рассыпавшегося в пожеланиях хорошего дня, не произвели на неё ровным счётом никакого впечатления.
Вместе с Ибрагимом и Али они обошли все отделы, начиная с сантехники и отделочных материалов, и заканчивая скобяными изделиями и электрикой. Но больше всего времени они провели в отделе обоев, портьер и ламп. На почве декора Таня быстро нашла общий язык с молодым узбеком, и они с азартом подбирали цвета, фактуры, рисунки и формы. Причём, для каждой из восьми комнат – абсолютно разные.
– Думаю, на сегодня всё… – девушка очередной раз сверилась со списком, вычёркивая из него то, что уже было найдено. Она наравне с узбеками толкала одну из трёх, тяжело гружённых тележек. – Вот теперь нам и правда нужна «газель» … Заберём инструменты, а остальное оформим на доставку.
– Ну-ка, ну-ка… – Танька с трудом затормозила свою телегу возле паллета с большими коробками и прочитала: – «Конвекторная система…» о… и почему я об этом не подумала?..
– Что эта? – Ибрагим чувствовал себя важной птицей, после того, как очередной охранник поздоровался с ним лично. Поэтому, не чувствуя усталости, он активно принимал участие в покупках.
– Электрическое отопление. – пояснила девушка, – Буржуйками такой дом не протопишь зимой. А эти штуки вешаются под окнами и можно регулировать температуру… Восемь комнат, плюс два туалета, плюс два в гостиную… Итого двенадцать… Ё-моё… А надо ещё кровати и шкафы туда…
Ибрагим обеспокоенно посмотрел на Таню:
– Ничего! Печка тоже харашо! Не нада кравать! Мы спать на полу!
– Никаких на полу. – упрямо тряхнула головой девушка, – Заберём из моей квартиры всё, что сможем, а остальное закажем через интернет.
Следующие несколько дней они занимались ремонтом гостевого дома: пилили, прибивали, шпаклевали, красили, клеили обои, на полах положили тёплый линолеум с рисунком под имитацию дерева. Причём Танька вкалывала на равных со всеми, она приезжала рано утром и уезжала домой поздно ночью. Пожилой сосед дядя Илья из дома напротив, рекомендованный Машей, той самой продавщицей из магазинчика, оказался мастером на все руки и просто отличным дядькой. За разумную плату он согласился установить и конвекторы, и розетки, повесить все светильники, смонтировать сантехнику и душевые кабины.
– А вот теперь можно и мебель заказать… – крайне довольная проделанным колоссальным объёмом работы Таня с утра, сразу по приезду на дачу, устроилась на крыльце с ноутбуком, когда зазвонил сотовый.
– Гражданка Симонова? – в трубке был незнакомый мужской голос. Говоривший с трудом сдерживал раздражение, – Ваша квартира осталась последней. Снос дома назначен завтра на десять утра, газ и вода уже отрезаны.
– Что? – она едва не уронила ноут на землю, – Подождите! Как на завтра? Я же ещё ничего не вывезла оттуда!
– Вы предлагаете мне отменить строительные работы из-за вашей расхлябанности? Советую ускориться. – грубо отреагировал мужчина и бросил трубку.
– Так… спокойно… Сейчас всё будет… У меня есть ещё пятнадцать минут добежать до канадской границы… – она нашла телефон грузоперевозчика и заказала машину на восемь вечера.
Оставив Ибрагима помогать Илье с сантехникой, Таня и Али поехали в город. Быстро сфотографировав на телефон, ту мебель, забирать которую не имело смысла, Танька выставила её на продажу через интернет за очень умеренную плату и самовывозом сегодня. Желающие появились практически сразу.
– Нужно разобрать всю мебель. – она протянула юноше шуруповёрт, – Умеешь им пользоваться?
Али неуверенно смотрел на инструмент, как будто видел его впервые в жизни. Она вздохнула:
– Ладно… Смотри… Это саморез. Видишь на нём крестик? Вставляешь в него вот это жало и нажимаешь на кнопку. – девушка продемонстрировала, как это делается, выкрутив саморез из крепления дверцы кухонного шкафа.
– И так с каждым. Складываешь саморезы в пакетик, потом приклеиваешь его скотчем к тому шкафу, из которого выкрутил. Все части одной мебели собираем в месте. Понял? Показывай.
Али неловко взял в руки шуруповёрт и, выкрутив один из саморезов, довольно улыбнулся. Работа закипела, в четыре руки они справились довольно быстро. Таня удивлённо заметила несколько раз, что мальчишка легко поднимает тяжёлую мебель, которую до этого приходилось передвигать втроём. Её этот факт несколько озадачил, но она не придала ему значения. «Узбеки… Мало ли, как там у них принято…»
– Дедушка спрашивал: нет ли у тебя зиры? – Али вынес на лестничную клетку последнюю партию замотанных плёнкой деталей шкафов и вернулся в квартиру.
– А что это? – спросила девушка, не отрываясь от своего занятия.
– Приправа. Он хочет тебя отблагодарить и приготовить плов по своему рецепту. Я уверен, ты никогда в жизни такого не ела.
– Плов… Это хорошая идея…
Таня не сильна была в кулинарии. Она жила одна с 17 лет, с тех пор, как умерла её мама, поэтому привыкла быть самостоятельной, много училась и работала, работала и училась. Она умела готовить, но кухня не входила в список её приоритетов.
– У нас есть час до приезда грузчиков, мы успеем смотаться на рынок. – девушка, с трудом разогнув спину, окинула взглядом опустевшую бетонную коробку, некогда бывшую её домом. Больше её здесь ничего не держало.
Рынок был на соседней улице, и через пять минут они уже стояли перед красочным прилавком с восточными специями. Али оказался тоже не силён в кулинарии, поэтому девушке пришлось объясняться с продавцом самой. Пока улыбчивый хозяин, немолодой узбек, насыпал в пакетики разные приправы, юноша не отрывал взгляд от расписных узбекских тарелок, стоявших у продавца за спиной.
– Красивые. – уважительно кивнула Таня, проследив его взгляд.
– Я могу лучше… – тихо произнёс Али. И в этот момент рядом с ними возникли два крайне неприятных субъекта. Один из них, модно одетый мужчина за сорок, с игриво завязанным на шее шарфиком, облокотился на прилавок, прямо перед носом юноши. Окидывая его оценивающим сальным взглядом, он манерно произнёс:
– И откуда к нам забрела такая красота неземная?
Али побледнел и замер. Но беспардонный незнакомец продолжил:
– Ты можешь неплохо заработать… А если не будешь кривляться, то сможешь заработать много. Очень много.
Он выпрямился, вынуждая юношу отступить на шаг назад, и дотронулся ладонью до его щеки. И тут случилось то, что никто никак не ожидал. Али молча перехватил руку мужчины и, с силой сжав её пальцами, отвёл от себя. Одновременно с этим он второй рукой схватил сутенёра за горло и приподнял его над полом. На долю секунды показалось, что в чёрных глазах юноши вспыхнуло красное пламя. Незнакомец захрипел и задёргался, страшно выпучивая глаза на побагровевшем лице.
– Нет, нет, нет… – Таня вцепилась в руку мальчишки и увидела, что под задравшимися длинными рукавами рабочей спецовки, оба запястья юноши покрыты страшными свежими шрамами, как от глубокого ожога. Заметив её взгляд, Али разжал пальцы и быстро одёрнул рукава на место. Мужик едва не упал на пол, но устоял на ногах.
– Иди отсюда, придурок, пока цел! – девушка зло смотрела на сутенёра.
– Ой, да ты стара для него. – потирая запястье, на котором проступили синие пятна от пальцев, он брезгливо смерил взглядом её спортивный костюм, – У этого мальчика может быть большое будущее со мной. На красоту всегда есть спрос.
Этого Танька вытерпеть не могла, её толерантность так далеко не распространялась. Не спуская с него бешеного взгляда, она молча зачерпнула ладонью с прилавка первую попавшуюся молотую специю и швырнула в лицо незнакомцу. Мужик взвыл:
– Вот стерва!! Ты мне глаза чуть не выжгла! Вызовите скорую!
– Это что было? – с трудом сдерживая ярость, спросила она у трясущегося и белого, как мел, продавца, указывая на пряность.
– Паприка… – проблеял узбек.
– А… Так я не то взяла… А острый чили где?
Продавец ткнул пальцем в нужный лоток и начал отползать по стене к выходу. Нехорошо улыбаясь, девушка демонстративно запустила пальцы глубоко в молотый перец. Сутенёр шустро попятился и рванул к выходу вместе со своим спутником.
– Стой, куда же ты? Мы ещё не закончили! – звонко крикнула она ему вслед, но мужик бегал быстро. Таня повернулась к продавцу: – Извините, я тут рассыпала немного… У вас салфетки не будет? Очень пальцы жжёт…
Хозяин палатки, продолжая трястись от страха, смотрел на Али в ужасе и что-то быстро произносил на своём языке бескровными губами. Она тяжело вздохнула и, перегнувшись через прилавок, сама взяла бумажную салфетку:
– Ты то чего? – она проследила взгляд продавца, – Тоже, небось, демона увидел?
– Дэв… – прошептал узбек, сползая на пол.
– Понятно. Сдачи не надо. – Таня положила на грязную салфетку деньги и потащила Али к выходу, не дожидаясь пока сбежится очередная охрана.
Ровно в восемь вечера приехала большая грузовая машина. И пара крепких мужиков-грузчиков, погрузив в неё все коробки и разобранную мебель, перевезли Танькину жизнь на новое место. Они с Али ехали на такси следом за фурой:
– Посему ты вступилась за меня? – тихо спросил юноша.
– Не терплю мерзость. И не считаю нужным терпеть. – ответила она так же тихо, но резко.
– Он мог убить тебя…
– Вспотел бы. – усмехнулась девушка и вспомнила, – Эх… совсем забыла, я же хотела ту тарелку красивую купить!
– Я сделаю для тебя другую. Лучше. – грустно улыбнулся Али, – Только… Ты не рассказывай дедушке ничего, ладно? Пожалуйста…
Глава 4. Такая странная новая жизнь
«Мне определённо повезло с этими узбеками! Что бы я вообще тут одна могла сделать?!» – Таня сидела на ступенях гостевого дома, вдыхая холодный воздух осенней ночи, и искоса бросала взгляды на Ибрагима, десятый раз терпеливо объясняющего дяде Илье, что не стоит учить узбека готовить узбекский плов.
За эти дни старики сдружились, и Илья приходил сюда, как к себе домой – просто помочь и поболтать. Таня не возражала. На удивление, ей нравилась её новая жизнь, и этот огромный старый не то сад, не то лес, и эти узбеки, и новые соседи, и даже спортивные костюмы, заменившие её привычный стильный гардероб, и из которых она теперь не вылезала.
До глубокой ночи они все вместе собирали кухонные шкафы, диваны и кресла в гостевом доме, где ей сегодня предстояло ночевать. Она наотрез отказалась идти спать в чужой спальне и на чужой кровати, хотя формально это всё было уже её. А Ибрагим наотрез отказался оставлять её сегодня голодной. Поэтому сложил перед крыльцом из камней очаг, раздобыл где-то антикварный казан и начал готовить свой плов. На поиски припозднившегося Ильи пришла его жена, тётя Маруся – тихая улыбчивая старушка с ласковыми глазами. Да так и осталась рядом, помогая накрывать на импровизированный стол из досок.
Весело плясали языки пламени, рассыпая в ночи красные искры, и пахло умопомрачительно вкусно. Чтобы отвлечься от голода, Танька перевела взгляд на сидящего рядом юношу:
– Ты сказал, что хорошо рисуешь. Учился на художника?
Али неуверенно кивнул головой:
– Не совсем… Мне просто это нравится.
– Рисовать на тарелках? – девушка улыбнулась.
– Ну… не только на тарелках. На шёлке могу, на холсте, на дереве. Люблю фигурки из глины лепить, особенно кошек, лошадей, драконов разных. И разрисовывать их. Раньше… любил… – он рассеянно уставился в огонь.
– Как это, кошек и лошадей? Я слышала, что ислам не разрешает изображать людей и животных.
– Я не мусульманин. – пожал плечами Али, не отрывая взгляда от огня.
«А я ведь о них ничего не знаю…» – Таня задумчиво разглядывала обоих узбеков, вспоминая сегодняшний день: неимоверная физическая сила, скрытая в этом изящном юноше, страшные шрамы на его запястьях, мелькнувшее огненное пламя в его глазах и сползающий по стенке, мертвенно бледный от страха продавец-узбек. «Он назвал его – дэв… Кажется так называют на востоке демонов… демонов…». Ей вдруг вспомнились слова Василисы: «А демонюку ты пригласила». «Нет, ну что за глупости!» – она незаметно скосила глаза на неподвижно сидящего юношу. Точёный восточный профиль, фарфоровая кожа, умный взгляд чёрных глаз в густых длинных ресницах. Она представила его в национальных одеждах и застыла от неожиданности: «Сон! Точно! Я видела его во сне! Там был совершенно сказочный дворец, фонтаны и павлины!» Танька едва не разинула рот, с удивлением вглядываясь в мальчишку, потом перевела взгляд на Ибрагима, который ну никак не вписывался в интерьеры восточной сказки. Но мысль в голове засела.
– Тёть Марусь, вы же давно здесь живёте? – обратилась она к старушке.
– Да всю жизнь. – охотно отозвалась бабулька.
– А вы случайно не знаете, где дом Василисы?
– Василисы? – переспросила тётя Маруся, испуганно переглянувшись с мужем, – А зачем тебе?
– Да так, интересно просто… А что? – Таня беспечно улыбнулась, она обожала распутывать загадки. А эти двое совершенно не умели ничего скрывать.
– Так… Ээ… Василисы дом был на самом краю посёлка, у реки.
– Почему был? А сейчас что с ним?
– Дак… – Маруся растерянно захлопала глазами, не зная, что сказать. На помощь ей пришёл муж:
– Да чего уж скрывать-то? Танюха теперь своя и должна знать.
– Знать что?
– Василиса чародейкой была. Людей лечила, беду отводила, обереги разные делала и амулеты. Они, почитай, тут до сих пор в каждом доме хранятся, как реликвии. Только давно уж нет Василисы. И дома её, небось уж нет.
– Как интересно… – девушка прикусила губу, – А с домом-то что стало?
– Да кто ж его знает… Мы туда не ходим. Посёлок разросся, на той улице много домов теперь новых, заборы красивые, машины дорогие. Василисин домик крохотный был, весёлый.
– Как это, весёлый?
– Расписной весь был, в цветах утопал. Берёза там росла такая огромная, что втроём не обхватить было… Эх… А тебе что за дело до Василисы? Ежели что болит, то Маруся моя – из рода травников, любой недуг вылечит. Талант у неё! – дядя Илья с любовью и гордостью посмотрел на свою жену.
– Да скажешь тоже, талант! – смущённо улыбнулась Маруся, но глаза её счастливо засверкали, с нежностью глядя на него, – Уж у кого талант, так это у тебя! Кружево твоё красоты сказочной!
Бабулька кивнула головой в сторону гостевого дома, деревянные наличники и карнизы которого были настоящим произведением искусства.
– Серьёзно? Дядя Илья? Так это ты делал? – Танька от удивления едва не свалилась с крыльца, – Подожди… А как же… А дача? Тоже ты?
– Всё он! И строил тоже он! – с сияющим лицом подтвердила Маруся, – Тут почти каждый дом его руками построен.
– Да чего уж… – пришла очередь смущаться Илье, – Вот наставник мой – вот он действительно грамотный в этом деле был, мне далеко до него.
– Кушать готова! – прервал их разговор Ибрагим, – Сейчас меня хвалить нада будет!
И вся весёлая и проголодавшаяся компания дружно накинулась на плов, искренне нахваливая кулинарный талант узбека.
Вскоре, все разошлись. Илья с Марусей ушли домой, Ибрагим с Али по-прежнему ночевали на даче, а Таня осталась одна в гостевом доме, в гостиной, на своём любимом диване, перевезённом из квартиры. Сон не шёл. Повертевшись минут десять под одеялом, в непривычной деревенской тишине и темноте, девушка включила ноутбук:
– Дэвы… Ага… Ого… Сколько ж их… – она надолго залипла в сети за чтением. Информации было много, и вся она была крайне противоречива. Однако дэвы мусульман очень сильно отличались от дэвов индусов, зороастрийцев и тех же славян. И уж точно Али никак не подходил ни под одного из них. Внезапно её внимание привлекло одно описание: «Мир тридцати трёх дэвов… вечнозелёные цветущие долины высоко в неприступных горах, наполненные роскошными дворцами и невиданной красоты садами, где изливаются сверкающими водяными брызгами сотни фонтанов, и в ветвях деревьев поют диковинные птицы…»
– Дворцами и садами, говоришь? И птицы диковинные? – она даже замерла на мгновение и продолжила читать: «В этом мире живёт множество богов и фантастических существ, включая их помощников и нимф… Дэвы очень красивы, сильны, жизнерадостны и эмоциональны, они наслаждаются жизнью, но иногда могут соперничать и бороться ради развлечения… Дэвы не бессмертны. Они живут очень долго, но не вечно – тысячи, а иногда и миллиарды лет… Их жизнь похожа на жизнь людей, однако куда более содержательная, включающая много знаний и умений…»
– Что это за… такое?.. – сон, как рукой сняло, – Да ещё Василиса эта…. Какая ещё, нафиг, чародейка?.. А Илья с Марусей… тоже… Как он мог строить эту дачу? Если она построена больше ста пятидесяти лет назад?
Девушка быстро стучала по кнопкам клавиатуры, в поисках нужной информации. Да хоть какой-нибудь уже информации! Её разбирал азарт приближения разгадки. Она по-прежнему не верила в сказки о пришельцах и магии, но она видела то, что видела, и это никак не укладывалось в её привычные представления о мире. И сейчас Танька была готова нырнуть с головой в эти тайны. Впрочем, она допускала мысль о фальсификации, поэтому старалась быть предельно критичной к любой информации.
– Так, так, так… Поищем… Жильцов купил этот участок у дочери профессора Северского, некой Пичугиной Елены Васильевны. О Северском вообще никаких данных, даже имени его нет. Хм… А может у него и дочери никакой не было?
Она взяла сотовый и набрала своему старинному приятелю Лёньке. Этот товарищ вёл исключительно ночной образ жизни, как все хакеры и игроманы.
– Лёнь, привет!
– Ооо! Подруга! Куда пропала? – радостно загудела трубка.
– Слушай, Лёнь, тут такое дело… Я тут дачу купила, точнее обменяла на свою квартиру. И никак не могу найти ничего ни о её предыдущих владельцах, ни о дате постройки. Сча геолокацию тебе скину.
– А глаза твои где были, когда покупала? Документы не судьба была вначале прочитать? – хохотнул голос, хрустя чипсами.
– Да иди ты! – беззлобно огрызнулась Танька, – Читала. Написано было, что это памятник архитектуры девятнадцатого века. Предыдущий владелец, Жильцов, приобрёл эту дачу у некой Елены Пичугиной, якобы дочери профессора Северского. Но на этом всё. Можешь раскопать чё-нить на этого Северского или того, кто эту дачу построил? И когда?
– Ты даёшь! – уважительно хрюкнула трубка, сёрпая газировкой из трубочки, – Это надо будет по архивам пошастать. Не совсем мой профиль, но только ради тебя. А чё это ты вдруг решила перебраться за город?
– Да так получилось. Мою хрущёбу снесли, а квартиру совсем отстойную дали. А тут один чел обмен предложил…
– Фига се… Я тут уже на твоего Жильцова смотрю! И на дачу твою… – Лёнька уважительно присвистнул, – Симонова, ты точно ни в какую махинацию не вляпалась?
– Надеюсь нет… А что там? – напряжённо спросила Танька.
– Ну во-первых, среди нескольких тысяч «Северских» нет ни одного, подходящего по заданным параметрам. Во-вторых… – Лёнька отчаянно зашуршал в трубке очередной пачкой чипсов и продолжил говорить уже с набитым ртом, – Нашёл твою Пичугину. Только она не имеет никакого отношения ни к какому профессору. Её отец, Василий Пичугин, родом из крестьян Самарской губернии, служил в Красной Армии, а после Гражданской работал в ЧК, осел в Подмосковье, женился, погиб во Второй мировой на фронте. Так что, дачку-то он эту отжал, скорее всего… Вот только у кого? Даже мне уже интересно стало… Ладно, Симонова, ты пока погуляй, а я поищу и дам знать, что нарыл.
– Спасибо, Лёнь. Должна буду.
– Канешн. Что с тебя взять-то? Ящик пива подгонишь. Давай.
Трубка замолкла. Таня посмотрела на часы: «Три часа ночи… Надо бы лечь… А зачем? Кому надо?» – хмыкнула девушка, – «На работу теперь не надо вставать. Ехать тоже никуда не надо. Хочу сплю, хочу нет, хочу… Что хочу, то и делаю! Прям сбыча мечт!»
Она прошлёпала босыми ногами к окну, запустив по дороге кофемашину. За окном, сквозь полуоблетевшие ветви деревьев, плыл по небу яркий серп месяца. Спать не хотелось. Перебравшись с ноутбуком за кухонный стол, она впервые за много дней с удовольствием вдохнула запах свежесваренного кофе и углубилась в поиски… недостающей мебели и отделочных материалов для своего нового дома.
Глава 5. Соседи
Это было удивительно новое чувство! Одно из многих, которые теперь она испытывала. Чувство утренней лёгкости и бодрости. Привыкшая всю жизнь вставать рано и по будильнику, Танька, тем не менее, ненавидела ранние подъёмы, и каждое такое утро для неё было тяжёлым. Она пыталась отсыпаться по выходным, валяясь в кровати, как можно дольше, но в результате вставала всегда с тяжёлой головой и раскачивалась до обеда. Да, она не любила утро.
Но сегодняшнее утро было совершенно другим. Несмотря на то, что спала она всего несколько часов, впервые в жизни она проснулась бодрой. На часах было восемь. Солнце уже встало и радостно заливало светом гостиную, мерцая тёплыми лучами сквозь старинное золото редких листьев на чёрных стволах деревьев. Хотелось петь и танцевать. «Или… пробежаться!» – Таня давно забросила утренние пробежки, но искренне надеялась вернуться к ним.
– Скучали без меня? – она с улыбкой выудила из коробки с обувью беговые кроссовки, натянула спортивный костюм и вышла на крыльцо. В сыром холодном воздухе пахло палой листвой, по веткам скакали синички, и бесшумно кружились, опадая с деревьев, жёлтые листья. Девушка подставила лицо последним тёплым лучам солнца и направилась к калитке.
Бежать вдоль проезжей части не хотелось, поэтому она свернула на первой попавшейся улочке, как раз за угол своего забора. Двигаться было легко, свежий воздух наполнял лёгкие и разгонял кровь; дорога была укатанной и сухой; через штакетники заборов и ветки полуоблетевших садов просматривались деревянные дома. Таня с удивлением различала на многих из них то самое деревянное кружево белых наличников и карнизов. Улочка вышла к берегу реки и свернула направо. От открывшейся панорамы у девушки захватило дух! Берег был высоким, но не крутым, и спускался к реке утоптанными тропинками, лавочками и мостками. Она увидела внизу пару собачников, выгуливающих своих питомцев. На другом берегу реки, медленно несущей воды, в которых играло искрами солнце, стоял стеной настоящий русский лес: берёзы и дубы, чередовались с раскидистыми елями, горели алыми брызгами гроздья рябин, и высоко уносились в небо чёрные причудливые ветки старых лип. Осень раскрасила лес всеми палитрами уже потускневших красок, но от этого он выглядел ещё более сказочным. Таня решительно свернула и продолжила пробежку по улице, идущей вдоль реки. Здесь дома были уже современные, сложенные из кирпича, с добротными заборами и постриженными вокруг газонами. Она невольно поймала себя на мысли, что ищет взглядом старую берёзу в три обхвата. Пробежав ещё два перекрёстка, девушка добралась до конца улицы. Дорога снова повернула перед очередным особняком и пошла дальше в посёлок. Никакой берёзы не было.
Вздохнув, она развернулась и побежала обратно. «Но я же дважды разговаривала с Василисой. Может мы о разных Василисах говорили?» И вдруг она увидела! Ту самую огромную берёзу! Старое дерево с толстыми ветками и растрескавшейся корой росло возле крохотной калитки и невысокого вылинявшего от времени заборчика из штакетника. Крохотный участок земли, на вид не больше двух-трёх соток, казалось, был зажат между двумя крепкими заборами других соседей. Она могла поклясться, что десять минут назад его здесь не было! «Да эту берёзу только слепой не заметил бы!» – девушка остановилась напротив калитки, всматриваясь через деревья в глубину участка. Сад был настолько старый и заросший, что даже за почти облетевшими ветками ничего было не разглядеть. Она подошла вплотную и коснулась забора, калитка качнулась. «Открыта?» Таня, оглянулась по сторонам, улица была пуста. Девушка осторожно отворила калитку и шагнула в старый сад.
Это было очень странное место. Казавшийся снаружи крохотным и заброшенным, внутри участок оказался ухоженным и… гораздо большим по размеру.
– Как это? – она растерянно оглянулась по сторонам, соседские заборы были далеко и практически не видны за густыми деревьями, а прямо перед ней на крылечке аккуратного домика, украшенного всё тем же деревянным кружевом, сидел роскошный чёрный кот. Честно говоря, котов таких размеров, Таня раньше никогда не видела. Она с интересом разглядывала дом Василисы: крепкий сруб, небесно-синего цвета, с белыми наличниками и кружевными занавесками на окнах; над печной трубой вьётся тонкая струйка дыма. «Дом, как дом, ничего мистического.» – улыбнулась девушка и, подойдя ближе, протянула руку погладить кота:
– Какой прикольный кошак! Можно тебя погладить?
– Нет. И я тебе не кошак. – вдруг произнёс надтреснутый мужской голос. Она невольно отдёрнула руку и оглянулась. Рядом никого не было. Кот не двинулся с места и смотрел на неё своими огромными янтарными глазами, не мигая.
– Кот-бегемот… – пробормотала Таня в растерянности. Она без спроса зашла на чужой участок. Надо было либо по-быстрому свалить, либо зайти и поздороваться. Но что сказать?
– Я не бегемот. Я – фамильяр. Василием кличут.
Девушка попятилась. Она была уверена на сто процентов, что с ней только что говорил… кот!
– Я, наверное, лучше пойду… – она развернулась, готовая дать стрекоча, но в этот момент дверь домика распахнулась, и на пороге появилась знакомая бабулька.
– А, Танюшка! Ну наконец-то! Я всё думаю, ну когда же ты в гости зайдёшь! – радостно всплеснула руками Василиса, – Вась, а ну, пропусти девочку! Давай, заходи, у меня как раз пироги поспели.
Танька была далеко не робкого десятка, но сейчас её ноги внезапно стали ватными. Из ниоткуда появившаяся берёза и огромный говорящий кот порушили сейчас все её жизненные шаблоны. Однако, Василиса выглядела вполне дружелюбной, из распахнутой двери тянулся нереально вкусный запах горячей выпечки, на синем небе светило ласковое солнце, а в ветвях старых яблонь беспечно чирикали воробьи. «Не сцы!» – скомандовала Таня сама себе, решительно развернулась и направилась в дом.
– О, Боже!.. – девушка восхищённо вертела головой во все стороны. Дом внутри был, совершенно точно, в несколько раз больше, чем снаружи! Наверное так и должен был выглядеть внутри старинный русский терем: расписные сундуки, печь, покрытая изразцами, белое кружево занавесок, вышитая скатерть, резная мебель и разноцветные тканые дорожки на полу. На круглом столе стоял начищенный до блеска настоящий медный самовар, а в расписных тарелках лежали горки румяных пирожков. Всё было весёлым, ярким и, вместе с тем, домашним и уютным. Таня оглянулась на улыбающуюся хозяйку. На Василисе была вышитая цветами и отделанная ручным кружевом белая рубашка и не менее живописная юбка из тонкой зелёной шерсти, чуть ниже колен и подбитая белым кружевным подъюбником. Девушка в спортивном костюме и кроссовках казалась здесь лишним предметом.
– Зачётные валенки. – сказала она уважительно, кивнув на расписные войлочные сапожки на ногах хозяйки.
– А то! – бабулька расплылась в довольной улыбке, – Хошь и тебе такие же сварганю?
– Не, благодарю… Немного не в моём стиле…
– Какая такая стиля? – Василиса недоверчиво прищурилась.
– Стиль. Это такая штука… – Таня даже растерялась, не зная, как объяснить попроще, – В общем… Это когда всё вокруг тебя подчинено некоторым определённым правилам, это может быть и одежда, и мебель, и даже поведение. Ну, например: видишь, как я сейчас одета?
– Вижу. Как голодранка.
– Нет! – рассмеялась девушка, – Я вышла на пробежку, поэтому на мне надета спортивная одежда и обувь, в которой удобно бегать. А если я в похожей одежде буду ходить не только, когда занимаюсь спортом, но и в остальное время, то это и будет называться – спортивный стиль.
– Так ты и так в ней ходишь! Как пацанка в растянутых штанах. И хто только это безобразие на тебя надел!
– Ладно, зайдём с другого бока. Есть множество стилей. Например, классика – это когда всё строго и чинно. Или винтаж – это когда старинное кружево, оборочки всякие, ткани мятые, цвета пыльные…
– Как из старого сундука что ли?
– Именно! – облегчённо выдохнула Таня, – По стилю иногда можно понять образ жизни и род занятий человека. К тому же есть тенденции…
– Так чем тебя мои валеночки-то не устроили? – так и не поняла Василиса. Девушка тяжело вздохнула, объяснять дальше было бесполезно. Поэтому она перевела на другую тему:
