Послышался раскатистый звук, будто колёса катят по полу. Хлысты натянулись и рванули в разные стороны.
– Я вижу мальчишка! – зачарованно шептал Палач. – Вижу, как люди в прозрачных плащах достают колёса из-за спин и наматывают хлысты на них. Сейчас твою подругу разорвут на лоскуты.
Барейка взвыла, чувствуя, как суставы покидают насиженные места. Да она зарядилась, но, если не применит магию чтобы удержать кости, ее порвут без труда. Из ожерелья побежали молнии, только они не жалили, а склеивали напряжённые мышцы.
– Ещё можешь терпеть? – насмехался командир. – Доставай свою молнию! Кричи! Пусть придёт второй бареец. Пусть спасёт, если ты важная птица.
Колдунья напрягла раненную культю. Хлысты буквально вытащили двупалую руку-молнию из кровавого обрубка. Электрические пальцы попытались щёлкнуть, но вышел п-п-п-щёлк. Пальцы, потерянные в поединке, обошлись слишком дорого. Вместо опасного разряда к потолку поднялся блёклый сноп искры.
– Любимый, где ты? – задыхалась барейка. Она беспомощно искала Юга белёсыми глазами. Палач саркастически кривился. Демон почти донёс хозяина до выхода. Ещё пару шагов и даже лучший лучник их недостанет. Однако улыбку стёрла наэлектризованная струя воздуха. Стая искр настигла парочку у порога.
– Собирай тёмные кости и тащи мальчишку ко мне! – приказали взбудораженные электроны голосом барейки. Искры сложились в чёткую речь, словно мозаика. – Иначе следующим ударом я одни головешки оставлю от вас обоих.
Последние фразы разнеслись подобно громовым раскатам. Палач осёкся, добела сжав кулаки. Мало того, что барейка точно отследила беглецов. Она верно рассчитала угол удара электрическим воздухом и могла воплотить угрозу.
– Ну что ж тебе это не понравиться, а меня повеселит, – буркнул Палач, придерживая голову парня за волосы. – Доводилось быть живым тараном?
В ответ Юг промычал что-то вроде «ннееннадоо». Демон без раздумий побежал к стене, держа Юга головой вперед. Раздался глухой удар о дерево. Палач, выпрыгнул на другой стороне комнаты, а следом с явной брезгливостью вынул из стены оглушенного хозяина.
– Что это? – Юг очнулся, потирая шишку на лбу.
– Прыжок мглы! – небрежно отмахнулся дух. – У меня нет сил, принять бестелесность. Поэтому будем прыгать туда, где тень смыкается швами. А ты что-то вроде тарана. Глянь! Новый проход.
Юг укутался мантией Палача и поднял голову. Впереди сверкала тонкая золотая полоса. Нитка стягивала мрак в дальнем углу комнаты. Там, где шов плохо прилегал виднелось оранжевое зарево. Юг засмотрелся и поздно осознал, что его несут словно иглу к ткани мира. Удар! Югом выбили очередную незримую дверь. Усталое лицо внутри темноты с размаху шлёпнули чем-то склизким. По ощущениям Юг отхватил леща буквально. Кто-то подкрученным ударом смял челюсть колючей чешуёй.
– Какого рожна? – протестовал Юг, вырываясь из захвата. – Почему меня снова лупят незнакомцы?
– Кому понравится если дом использовали, как проходной двор? – осадил Палач, перехватывая чересчур живой груз. – Жил себе жил во мраке Второкожья, а тут парадную дверь взламывают и уходят через окно. Любой будет защищаться.
Глаза обожгло светом. Парочка снова попала в разрушенную таверну. Мехогара всё также прижимали к полу. Барейка из последних сил сдерживала хлысты, чтобы предотвратить собственное четвертование. Несколько кнутов полетели за Палачом. Но демон прыгнул через очередной золотой шов, оставляя врагов без добычи.
– Один усталый мешок с костями для безумной леди! За сходную плату! – дух придерживал Юга, надеясь еще по торговаться. – Кандидат высокий, статный, выносливый. Эй! Ты слушаешь?
Позади демона зиял разорванный мрак. Палач нервно поглядывал на обратный ход.
– Цель в зоне поражения! – отрапортовал зычный голос. – Это не бареец. Просто мрачник со сломанной куклой.
– Вяжите всех! Ждать больше нечего! – отозвался командир. – Не дайте ей еще зарядиться.
Дюжина хлыстов с разных сторон полетела к смутьянам.
– Прости за это, – шепнула барейка, смотря сквозь демона. – У нас отняли время на поцелуи.
Над плечом Палача искры сложились в плотный пучок, похожий на набалдашник цепа. Удар. Оглушенного Юга отшвырнуло к барейке. Ей даже не пришлось стараться чтобы выкачать энергию. Тело растянули хлыстами, кое где даже проглядывали внутренности. Другими словами, пыточники сами сократили путь пищи до пустого желудка. Молнии, те, что клеем облепили раны, с довольным треском приняли еду. Разряды сложились в белые зубы. Пока искры прижимали, электрические клыки «жевали» Юга. Незаметно ослабла защита тела. Конечно, охрана ела, пока хозяйку рвали. Хлысты рванули с удвоенной силой. Хруст плоти перекрыл нечеловеческий вопль. Палач улыбался.
Барейка распалась тысячью разрядов. Ударная волна разрушительным тайфуном накрыла зал. Заряды вырвались, словно дикие звери. Одни порушили часть крыши, другие пробили стены. Обладатели хлыстов беспомощно вопили. Воздух неестественно искажался, подсказывая что невидимые охотники пытаются схватить беглянку. Но барейка играю расшвыривала сгустки искажённого воздуха. Она сама стала молнией. Живой энергией, обозлённой из-за того, что её вынудили принять истинную форму. Белый заряд барейки был сродни прочим самое то, чтобы исчезнуть меж других сверкающих полос.
– Я же говорила! – голос барейки торжествующий и грозный звучал из каждого угла комнаты. – Мне жалко расставаться с плотью! А чтобы стать молнией понадобились такие дурни как вы. Провали врага? Теперь порвите молнию!
Разум барейки тревожила последняя мысль – бежать! Змеевидное электрическое тело устремилось к свету, который лился из дырявых стен. Колдунья лишилась обычного зрения, зато видела, то, же что молния. И чувствовала то, что ощущает молния за секунду до удара о землю. Страх. Леденящий кровь ужас заживо съедал нутро, вынуждая извиваться по-змеиному. Совсем, как разряд, пронзающий небеса. Молния больше всего на свете боялась разбиться о камни. Эта невыносимая жгучая боль, словно болезнь, разъедала электроды.
– Сейчас ты поешь, потерпи, – сама себе повторяла барейка, выскочив на крышу. Молния осьминогом поползла по черепице в поисках пищи. Мир для волшебницы стал чёрно белым. Белое, возможный источник энергии. Чёрное – пустота, куда отправиться молния, когда погаснет.
Взгляд ощупал землю под окнами. Колдунья знала, куда смотреть. Подле таверны едва угадывался ровный круг тел, кольцом отделяющий здание. Чёрно-белые мертвецы подсвечивались бледной дымкой, танцующей от игры воздуха. Казалось вокруг таверны, запалили валежник и выложили, чтобы отрезать пути к отступлению.
– Жри давай! – взревела барейка направляя молнию к трупам.
– Нет! Хватит! Я погибну! Исчезну в пустоте! – вопила энергия, стараясь перехватить управление. – Не хочу в ничто, в никуда.
Разряд набрал высоту. Два инстинкта сошлись, разрывая разум. С одной стороны, молния боялась удара, с другой она хотела жить и понимала, что без подпитки долго не протянет.
– Вкусная трупятина м-м-м! – хозяйка трактира, знаменитого изысканной кухней, как могла зазывала единственного постояльца. Но земля неуклонно отдалялась. Молния до дрожи боялась неудачного падения и летела к облакам.
– Послушай! Не хочешь трупы? Хорошо. Рядом с телами есть пиявки с маленькими молодыми молниями внутри. В них еще остались крупицы сила. Давай хотя бы их заберем.
– Поедим покушаем и домой в кроватеньку! – повторила молния, разворачивая заряд к земле. – В Громогород.
– Во славу Громогорода! – воскликнула барейка, направляя падение. – Так держать!
Молния с шипением вгрызлась в трупы. Поесть мертвечины на дорожку так себе удовольствие. Барейка старалась отвлечься, вглядываясь в шатающееся здание таверны. Интересно, как там погоня? Выжал ли тот симпатичный мальчик со странными железками на теле. Б-р-р… Неужели я назвала его симпатичным. Низость какая. Надеюсь, они передавят друг друга. Дом опасно накренился, а сердце барейки защемило. Она еще не знала за кого волнуется больше за случайного знакомца или за Новое Звено. Одно барейка знала точно, ей до коликов интересно, что твориться в таверне.
– Не уйдёшь! – крикнул мехогар, стряхивая ослабевшие хлысты. Разрушенный зал усеяли тела людей в серых плащах. На первый взгляд вещи не имели ни своего цвета или формы. Ткань выделялась только из-за налипшей грязи. Больше всего материал напоминал затвердевшие белые облака. Чужаки истекали кровью, но их было едва различить, даже когда те не прятались. Походный костюм идеально продолжал рисунок любой поверхности. Залёг под камнем – плащ новый булыжник, притаился на лестнице, плащ – пара лишних ступенек. Но маскировка не даёт бессмертие, и хозяева пут беспомощно лежали поражённые молниями. Таверна покосилась, накренив изломанный пол. На улице злобно трещали разряды. Барейка не хотела погони и надеялась обрушить здание вместе с врагами.
– Парень отзовись! – громогласно воззвал мехогар. С помощью пламени и щепотки магии мехогар вылепил из тусклой сферы барейки управляемый шар. Десять минут назад мехогара чуть не поджарили внутри этого кокона. Теперь это огненный шар с круглой дверью, который должен вывести из здания. – Отзовись говорю! Что за дети пошли?
Мехогар недовольно хмыкнув, прыгнул в сферу и вдавил рычаги. Он найдёт бедолагу всё-таки Новое Звено. Шар катался по полу, увлечённо давя агрессоров, пока его не окликнул знакомый голос.
– Эй, не человек! – взвизгнул Палач, заметив отблески горящей сферы. – Помоги, а? – демон камень за камнем отбрасывал валуны, склонившись над сморщенным телом Юга.
– М-да, любимая выжила все соки из молодого поклонника, – безрадостно отметил демон, видя, как открываются старые раны. – Такой сосуд даже заселять стыдно.
Обломки так и норовили размозжить голову мальчугану. Но демон отбрасывал любую угрозу еще на подлете.
– Спасаешь его, потому что нет сил прыжок мглы, сделать! – вещал скабрезный голос из шара. – Ты хоть что-то делаешь бесплатно?
– Делаю! – огрызнулся Палач, на лету разрывая упавшую деревянную балку. – Я даю советы. Например, если нас не вытащить все поляжем под обломками.
– Уговорил, – огненный шар разинул беззубую пасть и разом поглотил обоих. Пол распался чёрными трещинами, показывая горящие сваи на нижнем этаже.
– Вот это я понимаю, лучеголовая прощальный костерок затеяла! – восторгался мехогар, объезжая трещины. – Кого не задавит дом, тот сгорит заживо. Держитесь! Сейчас будет отрыв.
– От-т-т-рыв? – заплетающимся языком переспросил дух. Шар подкатился к дыре в потолке. Толчок. – Ты же обещал нас вывести!
– Не обещал, – беззаботно отмахнулся мехогар, выкатываясь на крышу, – Я сказал, что ты меня уговорил, а на что видно будет.
Молния трижды обогнула таверну по выложенному кругу трупов. Тела выгорели до костей, а пиявки лопались, словно мыльные пузыри.
– Ещё разряд! Ну же! – настаивала разрушительная сила раз за разом кусать таверну, подобно змее. – Здание почти рухнуло.
– Довольно! – рыкнула барейка, когда огонь достиг третьего этажа.
– Убьём всех! Погубим! Порешим! – в запале ярости кричала молния, как обычно пытаясь укусить дом. Но белое тело не послушалось.
– Умница! – похвалила барейка без тени уважения. – Ты потратила всю свою силу. Та, что в трупах и пиявках, моя. – Я больше не попутчик, а хозяйка. Ты говорила про пустоту, к ней и отправишься.
Изрядно раздобревшая белая молния отбросила блёклый разряд, как ящерица лишний хвост. Теперь заряженная барейка напоминала откормленного питона на тонких перепончатых крыльях. Зверь шумно махнул крылами, и таверна сложилась, как карточный домик.
– Пора домой. Надобно сообщить о Новом Звене! – подумала чародейка, направляя молнию к облакам. – Если он мёртв, вернусь за телом.
Змей зацепился хвостом тучу и побежал по небосводу, словно грозовой разряд. Не успела пыль осесть от рухнувшего дома, как из дыма выплыл огненный шар. Горящий метеорит лихо набирал обороты, преследуя грозового змея.
– Мы догоним лучеголовую, – сухо пояснил мехогар, приоткрыв люк. К троице присоединился растрёпанный ворон. Тот, что увидел Юга на площади. Птица села на плечо мехогару и продолжила говорить его голосом.
– Вы двое слушайте не моргайте. Ты мрачное отродье, собирай вещички. Надеюсь, уйдёшь раньше, чем мы встретимся снова. Покамест найдёшь себе занятие на окраине города.
– Белены объелся мешок гари? – хохотнул демон, вальяжно уложив ноги на подопечного. – Мы почти в центре города. Куда же я де… Дух не закончил. Между Югом и демоном уже выросла огненная мембрана. Палач протестующе махал лапами, но кусок корабля с демоном внутри отвалился и полетел на север.
– А ты? О, вижу, отогрелся. Ты найди меня по Лошадиному закону. Внутри шара всё заживает лучше, пользуйся, пока огонь есть. – Юг обнял коленки, готовясь так же, как Палач, упасть на землю. Где тебя высадить?
– Во-о-о-о-н у той башни! – Юг указал на противоположный край селения, где стояла покосившаяся твердыня с колоколом. – Спасибо за всё.
– Быть посему, – прощался союзник, ни разу не обернувшись во время беседы. Второй горящий осколок полетел к башне. Метеорит набрал ход и без лишнего груза быстро превратился в точку.
– Глядите четыре угля в небе! – горланил народ с улицы. – колдун только в одном. Кликните стражу! Будем искать! Смерть волшебнику!
Юг очнулся на земле. Огненный шар едва горел и теперь мог сойти за бесполезный валун, подогретый солнцем. Парень мастерски забрался по отвесной стене, пользуясь выступами да карнизами. Он уже бывал в этой башне. Именно здесь Палач пытался отрубить ему голову с помощью фальшивого суда во сне. Регал, так звали сгусток справедливой магии, который должен вынести приговор. Будь это настоящий шар справедливости, он бы не потерпел драку на суде. Демон провернул очередной обман. Юг с интересом заглянул в пробитую стену. Дыру наскоро закрыли досками, оставив узкое окно. Что же творится в обсерватории, коли демон смог учинить расправу именно тут?
Внутри сгорбленный звездочёт воодушевлённо вертел телескоп. Смешной колпак, ночная рубашка с корабликами и тапочки один больше другого. Пальцы, потные от ожидания, медленно настроили оптику.
«Тут говорят, что звёзды прячут судьбу человека, – задумался Юг, отслеживая телескоп. – Может звездочёт разглядел в свою махину, тайну, которая приведет к тысячам смертей и умолчал? Поэтому еще его выбрал кровожадный демон?»
Длинный телескоп озадаченно вертел стеклянным глазом. Оно и понятно, городские небеса спрятаны за пеленой смога. В дыму небесных тел не разглядеть, за то вполне виды тела обычные. Старичок растянул беззубый рот, видя стройную молодку за ставнями. Девушка развязала корсет, приспустила бельё. Монокль выскользнул в самый ответственный момент.
– Ах ты, пижамный развратник! – выругался Юг. Вот почему под троном Палача гнездились обнажённые фигуры. Извращенец уже весь город успел рассмотреть через затёртый телескоп. Статуи каменные потому, что у тебя память крепкая, как булыжник. Всех молодых дам запомнил. Старая колоша даже не знает, что помогал убить человека. Демон запихнул Юга для суда к пошлому звездочёту. Парень разочарованно сплюнул и бесшумно забрался на крышу. Конечно, черепица не пуховый матрац. Но и Юг не принц, потерпит. Улёгся, осмотрелся, город как на ладони. Погоню видать издали. Палач наверняка вернётся к завтраку. Юг опустил брезгливый взгляд на окно, из-за которого раздавалось хихиканье. Завтрак из грешника почти готов.
Юг достал амулет в виде арбалета. Тонкая железка из дешевого металла. Даже грабители его не забрали. Кое-что вещь умела – резать. Юг вырезал на крыше рисунок арбалета похожего на амулет только больше. Так он делал всегда перед сном. Оружие должно было отпугнуть демона, однако ни разу не сработало. Юг дорисовал колчан и поместил там одну стрелу. «Надо проспать восемь часов, только восемь». У одержимости есть свой особенности. Например, неизвестно сколько продлится ночь. Организм привык просыпаться и проверять может ли он шевелить рукой, или власть захватил демон. Если утром не появится вторая стрела, значит с контролем тела проблемы.
Так уж заведено. Палач карает за грехи и может увлечься. Любитель подглядывать получит сполна, когда уснёт покрепче. Юг не помнил, как получил Палача. Особых подлостей за ним не водилось. Однажды демон появился и всё. С тех пор каждую ночь приходиться искать куклу. Козла отпущенья вместо себя. Что бы Юг спал, а негодяй мучился. Наигравшись, Палач всегда шёл к хозяину. Но скоро, скоро кошмар закончится. Будет новый день и новая попытка освободиться. Кажется, Юг нашёл слабое место мрачника. Он перевернулся упоённый большими замыслами. Утром проверю идею.
Потрёпанный ворон молча наблюдал, как засыпает мальчик на крыше. Перья еще дымились, клюв слегка обгорел. Все-таки метеориты не лучший способ для перевозки птиц. Пернатый гулко каркнул и полетел к бедным районам. Пусть хозяин отбыл, у помощника осталось задание.
Глава 4 Как напугать мрачника?
Сонную колесницу прогнали бранные вопли, сдобренные шумом ударов.
– Убийцы! – многоголосные крики с улиц не предвещали доброго утра.
– Сами виноваты! – возражали столь же громкие оппоненты.
Звякнула сталь, намекая, что спор заходит слишком далеко. Юг нехотя ворочался на тёплой крыше. Руки нащупали нарисованный колчан. Пальцы пробежали по древку стрелы. У него получилось. Он проспал сутки. Амулет привычно чиркнул колчан.
– Бьют и не меня. Странно, – зевнул парень, укрываясь воображаемым одеялом. – Ещё минутку дядька.
Подле уха пролетело что-то тяжёлое. Голова интуитивно наклонилась, поднимая еще дремавшее тело. Недовольное нутро так и подмывало отвесить шумливым хулиганам по затрещине. Звон оружия доносился из центра города. Взгляд уперся в густой стол дыма посреди рыночной площади.
– Опять, кого-то обчистили, – буркнул парень, медленно отворачиваясь. Подожгли зелья на складе, а пока торговцы бегали за вёдрами унесли товар. Зря только сны распугали. Порыв ветра едва не сбросил Юга с крыши, а серое облако на рынке даже не шелохнулось. Плотный смог, словно пористый кусок грязи, намертво застыл между домами.
«Волшебный дым, любопытно, – подумал Юг, вглядываясь с черноту пожара. – Людей в обычном то дыму не разглядеть, а тут магическое не сдвигаемое марево». Зато шум нарастал стремительно. Звуки внутри пыльного столба чем-то усилили чтобы городские слышали бедолаг из-за завесы.
– Поднять столы! – взревел знакомый бас. – Кругом ста-а-а-а-а-а-новись! Занять оборону! – отдалось с разных сторон дымящейся тучи. Юг вздрогнул, слегка придерживая челюсть. Давненько он не слышал, чтобы глава каравана повышал голос. Парень мысленно прочертил короткий путь к источнику шума. По крышам быстрее всего. Нужно помочь головорезам пока дров не наломали. Юг отлично знал вопящих. Без них он бы сгинул на пути в город. Вот уж кто в два счёта может начистить лица холёным горожанам. Юг побежал, сбивая пятки. Пора отдать долг. Попутно руки сняли вещи с бельевой веревки. Серая рубаха да землистые штаны. Стоит запомнить домик, чтоб перед отъездом хозяевам подарок оставить. Я не вор, скорее принудительный меняла.
Юг пустился галопом по карнизам, заставляя мышцы гореть от натуги. Сперва робкой поступью, потом быстрей тёплые шапочки домов, сменялись брусчаткой в момент прыжков.
– Так и голову разбить можно, – самодовольно ухмыльнулся Юг, едва не шлёпнувшись после очередного рывка над переулком. Придётся отдышаться иначе на бой сил не останется. Заодно проверю идею. Юг укрылся под тенью ближайшей башни. Придирчивый взор задумчиво осмотрел конструкцию. Каменная громада терялась за облаками изредка осыпаясь от порывов ветра.
– Сгодится халупа! – с натуженной радостью выдавил Юг наблюдая, как ветер вырвал очередной камень у изношенного тела твердыни. Монолитный кирпич разлетелся от удара о землю словно кусок сахара. – Ты достаточно опасна чтобы проверить мою догадку – продолжил парень одностороннюю беседу.
Башня угрожающе накренилась, будто кивая под струями ветра. Юг с лёгким сердцем полез наверх. Руки играючи находили выбоины в потрёпанной кладке. Можно не думать о движениях. Земля неумолимо отдалялась. Оказалось, внизу куда проще быть храбрым. Плечи тряслись, шея потела. Пора объяснить мозгу зачем он карабкается под облака. За вчерашний день я едва не умер добрый десяток раз. Чем ближе гибель, тем тише голос Палача в голове. Вдруг это не совпадение?
Юг залез так высоко, что люди внизу превратились в муравьёв. Не стоило наклоняться у карниза, но это часть испытания. Юг не видел города, страх, смешанный с восторгом, застилал глаза. Всё было, как в тумане. Первый опыт удался. Когда сильные чувства заполняют мозг воспоминания о демоне пропадают. Кажется, Палачу просто не остаётся места в «занятом» рассудке.
А если повысить градус страха? Придётся рискнуть жизнью по-крупному. От безумной идеи зубы свело болью. Глаза расширились, хотя Юг только подумал о плане. «Поставлю шкуру на кон и найду как извести Палача», – мелькнула последняя мысль. Непослушная нога шагнула в пустоту. Субтильное тело снарядом полетело вниз. Земля приближалась неожиданно быстро. До прыжка нельзя было думать, запрещено просчитывать варианты, иначе будет не так страшно. А теперь самое время, земля то приближается. Юг попытался ухватиться за флаги над окнами. Однако воздух бил по ушам, выдувая полезные мысли. Кажется, он в последний раз переоценил свои силы. Парень зажмурился, вот-вот череп продавит уличная брусчатка. Это конец. Город укрыла могильная темнота. Юг упрямо растягивал рот, всё больше напоминая безумца. Когда адреналин до краёв заполнял мозг, внутри наступила вожделенная тишина. Свобода! Демона уже должен был вернуться. Но его нет. Сильные эмоции дали отпор Палачу. Остатки радости вышиб тяжёлый удар. Падение вышло на удивление мягким. Тело рухнуло мешком и, судя по накатившей боли, не превратилось в мокрое место.
Юг рывками втянул воздух. Глаза механически открылись. Он лежал на круглом балкончике, обложенный подушками. Мягкий выступ тянулся, словно кайма шляпы огибая острый конус крыши. Кроваво-красная черепица приподнялась. Со стороны казалось дом надел красную шляпку, а квадратный лаз – оторванная заплатка. Юг недоверчиво скривился. Кажется, он сбрендил. Из открывшегося прохода вынырнула чумазая голова. Рыжие волосы хаотично торчали, карие глаза безумно вращались. Правый и левый зрачок таращились в разные стороны.
– Ты там живой? Живой? – пропищал чужак неуловимой интонацией.
– Интересно зачем спаситель узнает о здоровье? Волнуется? Может проверяет состояние жертвы? – Юг тактично промолчал. Взгляд незнакомца попусту обшаривал крышу, хотя Юг лежал от него в десяти шагах.
– Шлёп-чик-пок промашек не делает! – с ноткой гордости воскликнул чужак. – С девяти до десяти. Кстати, который час?
– Смотря по солнцу около полудня, – обескураженно ответил Юг, потирая синяки.
– Аха! Проиграла кружка! – победоносно выкрикнул Шлёп-чик-пок, доставая из люка деревянный бокал с железной крышкой. – А ты говорила, до полудня кто-нибудь расшибётся.
Шлёп-чик-пок посмотрел на чашу, будто ждал от нее ответа. Повисла неловкая пауза.
– Что ты лепечешь? – Шлёп-чик-пок нажал на рычаг под ручкой, так что крышка задвигалась. – Ставишь на то, что до обеда я точно пропущу хотя бы одного прыгуна! Годиться! Но за проигрыш надо платить – голос Шлёп-чик-пока наполнили грубые нотки. Глаза, бегущие в разные стороны, сошлись на вареве внутри сосуда. Дружеская атмосфера развеялась, когда широкая улыбка застыла в зверином оскале. Шлёп-чик-пок залпом осушил чашу, словно монстр, который выпивает кровь обречённой жертвы.
– Тебя зовут Шлёп-чи что? – робко уточнил Юг, невольно представляя себя на месте выпитого варева.
– О гляди-ка кружка ему еще худо! – воскликнул спаситель, разглядывая парня через тонкое донышко стакана. – Когда народ бьётся головой после падения все путаются с именем. Потому и назвался Шлёп-чик-пок, чтобы сразу понимать сильно ли человеку досталось. Зови Шлёп, пока не окрепнешь.
Юг слукавил, театрально придерживая «тяжёлую» голову. Кулаки сжимаются, ноги гнуться. Он уже может бороться, но на всякий случай шёпотом повторил: «Шлёп-чик-пок». Безумец упустил шанс закусить ошеломлённой добычей. Осталось выяснить, насколько чудак опасен. Острую черепицу для обороны Юг уже подобрал. – Ты спасаешь людей, которым опостылела жизнь. Но зачем? Какое тебе дело до пропащих?
– Мне то? – Шлёп повернулся к гостю и глаза снова разъехались. Голос стал тонким, почти ребяческим. – Каждый заполняет сердце, чем может. Я вот добрыми делами. Нам Скринубам жребий не велик.
– Скрибуны? – задумался Юг, мысленно перебирая прозвища известных существ. В караванах шептались о таких несчастных. Юг сверху вниз пробежал знакомца пытливым взглядом. Руки по локоть закрыты плотными кольчужными перчатками. Где нет брони, намотаны многослойные бинты. Тугие кольца то и дело «чесали» кольчужные перчатки. Шлёп по привычке пытается проскрести прочную кольчугу. Дураку понятно, почему «их» зовут скрибунами.
– Когда солнце упало я не успел укрыться в городе, – продолжил. Шлёп, игнорируя, то, как глаза Юга расширил страх. – Я бежал изо всех сил, но тьма была везде. В какой-то момент усталость буквально сбила с ног. На утро внутри уже поселился гость.
При последнем слове Шлёп вздрогнул, а бинт под ребром вздулся. Защитная ткань лопнула и на Юга уставился смолянистый сгусток мрака. Чёрная субстанция напоминала осколок угля, изредка подрагивающий словно нерв. У камня не было ни глаз, ни ушей, но Юг готов поставить руку, что тёмный обломок недобро смотрит.
– Вот наш гость. Всегда просыпается, когда его обсуждаем, – беззаботно кивнул. Шлёп на плечо. Рана, через которую вылез острый обломок, сочилась кровью. Но, Шлёп даже ухом не повёл. Он лёгким движением поправил бинт и продолжил. – Оказалось эту штуку, – Шлёп выставил вперед чёрный осколок – надо кормить. Гость захватил часть моего сердца. Если я не буду питать существо тем, что выберу сам, оно вырвется в поисках пищи. Не даром я скрибун. Почуяв гибель, гость захватит разум, соскребет кожу и… Демон будет жрать что привык – людей. Сначала меня доведет до слюны и припадков, потом кого изловит. Тогда я стану таким же демоном как те, что заполонили дороги после падения солнца. Буду закусывать путниками, грызть черепа. Ну или что там делают одержимые в свободное время. Шлёп говорил о мрачном будущем с такой лёгкостью, словно обсуждал погоду.
– Как же ты кормишь гостя? – настороженно поинтересовался Юг. – Не думаешь же ты, что я по добру пойду в пыточные застенки и позволю потешаться надо мной в угоду демону. Уж лучше прямо тут…
Шлёп издал стон, похожий на вой обиженного щенка. Непослушные глаза синхронно закатились.
– Не тревожься, – прошептал собеседник, закончив то ли скулить, то ли хихикать. – Я не делаю зла, по крайней мере намеренно. Если бы я убивал при каждой плохой мысли давно бы сам содрал кожу и сбежал во мрак. Я кормлю гостя пирогами да блинами, всем, что ем сам. Чтобы оставаться человеком надо держать сердце чистым, наполняться добром. Тогда гость не сможет расти, не захватит всё тело. Поэтому я создал Блуждающую башню место, которое ловит самоубийц. Вот как тебя. Немного магии, и я могу передвигаться по городу вместе с домом, как улитка.
– Но ты всё равно станешь демоном! – Юг недоверчиво покосился на спасителя. Шагнул назад.
– Рано или поздно мрак возьмёт своё, – не теряя лёгкости признался Шлёп. – Жить праведно до конца у меня не выходит. Но я могу продлить время человеческой жизни. Не очень, то хочется губить соседей, хотя они и шумят временами. Особенно гремит молодая особа, постоянные крики, да стук какой-то. Я за ней периодически приглядываю. А она даже не обращает внимания на болезного старикашку.
Юг задумался, а половина лица хозяина башни уже покрылась морщинами. Зубы у состаренной челюсти посыпались вниз. Бинты на половину сменила голубая ночная рубашка с корабликами. В глазу появился треснувший монокль.
– Т-т-ты! – запинаясь промямлил Юг, не веря глазам. – Звездочет, который подглядывает за чужими жёнами. Я же спал на крыше Блуждающей башни. Но там остались одни развалины, и она была куда ниже.
– Маскировка и чары, – улыбнулся. Шлёп, перебирая скрюченными пальцами на солнце. Когда свет прямыми лучами пронзал кожу внутри сморщенных пальцев проглядывали молодые.
– Ты старый развратник в телескоп смотрел, как молодуха оголяется! – не унимался Юг, забыв, кому обязан жизнью. – Конечно у тебя не получается жить праведно. Небось уже успел развлечь одноглазого змея пока девица бельё стягивала. Фу! Даже говорить противно.
Взгляд хозяина башни умаслился, стал снисходительным и мягким. Шлёп смотрел так, словно слушал ребенка, который пытался доказать, что круг – это квадрат.
– Та девица часто сбрасывает одежду у окна. Она работает, ублажая мужчин. Если девушка раздевается, не затворяя ставни, значит вот-то прыгнет. Красотка ненавидит жизнь и свою работу. Трижды она оголялась на показ, трижды я ловил ее у самой земли. Всякий раз прыгая она надеялась разбиться. Думала, что недостойна жить. Мне приходиться следить за ней иначе пропущу прыжок.
Юг покраснел, как спелая вишня. Он опустил глаза не зная, куда деться от ошибки. Легче-лёгкого натравить Палача на хозяина башни. Что если другие «проходимцы» были невинными? Шлёп только шире улыбался, продолжая мягкую речь.
– Да! Я не ожидал увидеть чужого демона, который пришёл мучить во сне. Дух назвался Палачом. Учитывая, что свой гость у меня уже есть. Было забавно наблюдать, как тёмные гады сцепились за право пытать жертву. Я даже думал не спасать тебя маленький проныра! – Шлёп растянул губы максимально широко, подмигнув непослушным глазом. – Но мы поспорили с кружкой, что до полудня я спасу всех прыгунов. А я не люблю проигрывать.
Шлёп скрылся внутри башни гостеприимно махнув. – Спускайся! Пузырь времени вот-вот лопнет. – Тебе надо спрятаться иначе постареешь.
– Пузырь времени? Постареешь? – переспросил Юг осознавая, что они под задержались на крыше.
– Залезай внутрь кому говорят! – с напускной строгостью прикрикнул Шлёп. Юг послушно шмыгнул в узкий проход. Закрывая люк, он заметил, что крыша расползалась старыми трещинами и зарастает паутиной. Широкие выступы на месте падения сворачивались словно лепестки.
Внутри башни пришлось потесниться. Проход на верх кончался винтовой лестницей, рядом с телескопом. Остальное место «съели» шкафы с книгами до самого потолка. Юг уставился на потрескавшиеся фолианты будто голодный пёс на кусок мяса. Он не умел читать, но обложки неумолимо манили таинственной красотой.
– «Сто десять способов выгнать демона», «Хихик трава лучшее средство от духов», – пояснил Шлёп, проследив бесцеремонный взгляд Юга. – Чушь – это всё. Авторы воробья не прогонят не то, что мрачника.
Юг икнул, ударив себя по лбу. Шлёп заражён таким же мрачником. У него Палач, у хозяина башни «Гость». Только борются с демоном они по-разному.
– Не превращайся в меня! – голос Шлёпа без видимой причины стал строгим, не терпящим возражений. Цепкие руки до синевы сжали запястье. Блуждающие глаза сошлись на испуганном лице Юга. Кажется, во взоре Шлёпа проступили осколки былого рассудка.
– Книжники не знают средства от живой мглы, – чеканя каждое слово, вещал Шлёп. – Я проиграл Регал. Теперь все чаше пытаюсь содрать кожу. Опостылело менять перчатки из толстой кольчуги. Если ты не охотишься за людьми, значит уже не раз выигрывал суд с мрачником. Добудь лекарство пока дело не дошло до Гун-гарейн. Мало кто выдержит рукопашную в мире снов. Поторопись, тогда спасёшь не только себя.
– Я обещаю найти верное средство! – Юг не моргая кивнул, когда железная хватка Шлёпа сдавила кость.
– «Книга заветов видящего» покажи тайну! – рыкнул Шлёп. На верхней полке открылся пыльный трактат в изумрудной обложке. Страницы с мягким шелестом перелистались до пустого места. Витиеватые строки сами прыгнули на пожелтевший лист.
– Обещание запечатано, – холодно процедил Шлёп, дождавшись высыхания чернил. – Теперь ты будешь видеть мир иначе пока не исполнишь обещанное.
Юг сглотнул, провожая взглядом потрёпанную рукопись. Фолиант с довольным кряхтением залез под потолок.
Мёртвый захват Шлёпа ослаб. Глаза снова разъехались. На лице появилась прежняя глуповатая улыбка. Перед Югом как ни в чём не бывало стоял весельчак Шлёп-чик-пок. Хозяин башни радушно пожал руку будто видел Юга впервые.
– Ухватись за что-нибудь! – Шлёп с размаху шлёпнулся на табуретку у стены. Он развернулся к камням будто капитан к штурвалу. Игривый взгляд безрадостно встретила глухая стена. За бесконечные мгновения ожидания Юг отчетливо понял, что значит безумие. Он не хотел окончить, как Шлёп, не хотел пялиться на булыжники без причин. Спустя пять минут хозяин башни опомнился и потянули факел-рычаг вниз. В стене открылась тонкая щель под размер глаз.
– Говори, где тебя высадить! – задорно крикнул Шлёп. – Предупреждал же пузырь времени вот-вот лопнет.
– Мне нужно… – неуверенно пробормотал Юг.
– Ладно поясню! – оборвал Шлёп. – Башня окружена тонким пузырём. Внутри своё время. Ты просыпался пару часов. Для внешнего мира это миг. Смотри! Эй! Книга про хихик траву! Покажи тайну!
Фолиант упал с полки и раскрылся на середине. Внутри пульсировал кусок кровяной колбасы, вшитый в страницу. Красный дрожащий ломоть плоти перетянула веревка из длинных фраз.
– Гля, как напрягается колбаска! Даже часть демона может искривлять время. Так же делают твари за стеной чтобы защитить потомство. Тёмные дети растут в пузыре замедленного времени. У моей башни тоже есть пузырь, правда куда тоньше. Если он лопнет, а человек останется снаружи, всё время, которое он сэкономил вернётся в троекратном размере. Это знание стоило мне десятка лет. Заболтался с прыгуном. Деву спас, а сам подставился. Ну ты знаешь о ком я.
Шлёп подмигнул, намекая на красотку по соседству.
– Меня нужно высадить вон та-а… – гаркнул Юг, едва сдерживая ругательства.
– Ладно-ладно расскажу про вторую дрожащую книжонку, – с явным удовольствием перебил Шлёп. – Внутри фолианта портальный коготь. Благодаря ему башня проходить дома насквозь. Дрожит альманах потому, что башня устала стоять. Башне нужно бегать.
Пачка рукописей одновременно потянулась к руке хозяина пожёванными корешками.
– Да! Да! Домику очень хочется размяться! – Шлёп погладил растрёпанные книги будто шерсть домашнего животного. – Сказать, как я ими управляю?
– На рыночную площадь! К пыльному столбу! – взревел Юг, так что собеседник проглотил конец фразы.
– Ладно, ладно! – нехотя уступил Шлёп. – Засунь руку между полок! Но-о-о-о родимая!
Твердыню тряхнуло от нарастающей скорости. Юга мотало из стороны в сторону, только кости стучали о пустой желудок. «Прочитав» голодный взгляд, Шлёп достал из поясной сумки бутерброды. Привычный вкус старого хлеба с маслом омрачила тревога. Юг каждой клеточкой ощутил холодные доски, сшитые ржавыми гвоздями. Он на мгновенье сросся с «чужим» строением. Когда башня прошла сквозь первое здание, еда застряла в горле. Тоже чувство уже посещало, когда Плач нёс хозяина через предметы. Можно ли сравнивать проделки живого демона с мёртвой башней? Кажется, дело не только в книгах.
– Дом не просто использует тёмные силы, он сам очередная тварь! Белые перила показались длинными костями, насаженными на гнутые рёбра. Юг судорожно отдёрнул руку. Ему до рези в зубах захотелось выпрыгнуть наружу. Но стоило взглянуть в прорезь между камней, в глазах помутилось от скорости. Он уже не различал, где верх, где низ и надеялся хотя бы не выпасть по дороге. Голос издали принёс долгожданное облегчение.
– При-и-и-и-и-были! – гордо отрапортовал Шлёп, похлопав гостя по взмокшему плечу. Позеленевший Юг до бела сжал перила. – Эй книга «Как победить запор в домашних условиях» открой тайну!
Манускрипт в углу шкафа мигом зашелестел страницами. Юг вопросительно посмотрел, сначала на Шлёпа, потом на вертящуюся книгу. В ответ блестящий луч спрыгнул с грязных листов. Разряд белым копьём поразил лоб.
– Это не демон! – холодная мысль резанула ножом. – Молниями правят барейцы!
Юг съёжился, мысленно отталкивая магию. Без толку. Сила тяжести стремительно выносила наружу. По ощущениям казалось, он голый катится внутри ледяной трубки. Вот, что чувствовала хозяйка трактира, когда пряталась внутри молнии. Вдруг это её останки зашили в книгу?
– Ну-ка верни меня! – дрожащий голос Юга едва ли проникал сквозь электрический поток.
– Теперь хочешь поговорить? – Шлёп заливисто рассмеялся на прощанье. – Не пугайся того, что увидишь. Люди бывают куда хуже одержимой башни. Ах-ха-ха.
Полуденный свет заставил зажмуриться, а когда глаза открылись, Юг очнулся на узкой крыше без каких-либо признаков башни. По мышцам еще бегали электрические пауки, изредка пощипывая кожу. Это был не сон.
– Странные дела творятся, – просипел Юг, щурясь от прямых солнечных лучей. В голове царил непривычный штиль. Палач редко запаздывал без причины. Возможно, демон выбирает время для атаки. Знать бы сколько ждать удара со спины? Что это? Марш? Юг дёрнулся в сторону дробного звука.
Внизу солдаты взяли в кольцо дымный столб. Караванщики заперты магией, им не уйти. Юг обязан спасти друзей. Но демон не допустит бескорыстной помощи. Вместо, героического воодушевления, нутро сжало дурное предчувствие. Склизкая рука страха изнутри скребла горло. Так стучится Палач, хотя знает, что все равно войдёт. Ему нравится мучить куклу.
– Как? Как ты это сделал? – раздражённо шипел демон. Густая тень чинно выплыла из стены. Красные глаза раздувала ярость. Чернота вместо лица приобрела землистый оттенок. Дай мрачнику шанс он насадит подопечного на острую лапу. Благо сил у гада хватило только на едкие замечания.
– Я господин мглы и всего тёмного, не мог пробиться в твою деревенскую черепушку. Позор! А потом… потом ты собака… исчез.
– Теперь я знаю, как напугать мрачника! – бросил Юг с неожиданной уверенностью. – Ты не сделаешь из меня скрибуна.
– Вот как мы запели! – с фальшивой иронией процедил дух. По серому лицу прошла судорога боли. Прозвище «мрачник» потревожило нечто болезненное внутри тёмной натуры. Палач шумно выдохнул. Голос стал ледяным без угрозы или иронии, оголилась чистая ненависть.
– Скрибун лишь один из вариантов твоей жалкой жизни. Есть существа куда опасней. Ты еще будешь молить меня чтобы стать скрибуном. Мотай на ус гадёныш.
Палач с гордым видом растворился под козырьком. В воздухе остались «позабытые» серые лапы. Они легли на мрак, будто на клавиши пианино. Когда когти вдавили бархатную мглу, спина Юга прогнулась от демонической воли.
– Неудачник! Проиграешь! – давил едкий шёпот изнутри. – Ничтожество! Кусок свежего, вонючего го…
– Мне нужны эмоции, да по острее! – в слух возразил Юг. – Не позволю нашёптывать вечно.
Юг повис головой вниз, перегоняя кровь прямиком в уши. Растущее давление заглушило демона. Но душе не было страшно по-настоящему. После прыжка с башни куда сложнее напугаться. Высокий голос Палача набирал темп. Лапы бешено стучали по клавишам мглы. Оскорблений стало так много, что речь смешалась в злобное бормотание. Голова кружилась, в ушах звенело. Ноги, которыми Юг уцепился за карниз, занемели от натуги. Сосредоточенное лицо разрезала струйка холодного пота. Так и расшибиться не долго. Вот это действительно опасно. Бурчание зла медленно сошло на нет. Крикливого демона смыло волной кипучих эмоций. Хотя сердце колотилось, а руки дрожали, парень облегчённо завалился на край крыши. Победа. Теперь можно без лишних ушей обдумать план спасения караванщиков.
Юг пробежался взглядом по густому дыму. Плотная серая конструкция царственно осела на площади. Грязный монолит разросся и поглотил добрую половину улицы.
– Знакомая зачарованная пыль, – перед глазами Юга предстал боец из вчерашнего дня. Мехогар тоже прятался внутри пыльного шара, только по меньше. По словам колдуна, демон как-то ослабил размывающие чары. Чего нет на улице под палящим солнцем?
– Гаси факел башка ты ослиная! – плечистый охранник нарочито громко голосил у прилавка. Прочие торговцы, почуяв беду, благоразумно затушили горящие палки. Но строптивый купец с мольбой взглянул на обидчика.
– Фрукты от копоти портятся! – раболепно причитал торговец. – Я только саму малость хотел дым отогнать, пожалуйста!
Страж от души приложил горожанина о столб и спор закончился.
– Хм…огонь… свет! – Юг торжествующе хлопнул коленку. – У Палача ярко сиял наконечник копья. Вот почему грязный столб призвали днём. Никто факелы при солнце не жжёт. Мехогар сказал, что размывающие чары можно развеять изнутри. Решено. Надо запалить огниво, пробраться за дым и тогда…
Мысли перебили учтивый голос. Размеренный тон звучал мягко будто ручей. Ровный говор усиливало нечто волшебное, так что каждый на площади слышал чужую беседу.
– Я уважаемый представитель Висграда, пришёл узнать, что случилось. Не по чину потным стражникам держать речь с главой караванщиков. Пусть говорит равный с равным!
Приглушённый говор доносился из глубин пыльного столба. К источнику звука тянулась веревка, натянутая среди дыма. Хмурые стражи нервно потирали канаты. Служивые то и дело оборачивались на всадника в конце переулка. Тот едва заметно качал головой и стражи благодушно выдыхали. Караванщики пытались возразить, но до зрителей долетало лишь глухое бормотание.
– Хм. Вот как. Приложите гром-камни к кадыку! Такое скрывать нельзя, – радушно подсказал посол. После неловкой паузы улицу наполнил купеческий бас.
– Почему стража гонит добрых людей ни свет, ни заря? Товары оставили себе, а нас пинком под зад, значит!
– Товары – пища костру. А за порог вас отсылают справедливо. Среди прибывших нашли заражённого, – невозмутимо парировал посол. – В последнее время каждый третий хворь приносит. Больных чужаков ждёт смерть или изгнание. Таковы порядки в уцелевших городах, со времен падения солнца.
– Наша кровь чистая! – хором взревели караванщики, так громко, что стража отшатнулась. – Спросите Ве́нца! Он в недугах толк знает.
– К вашей породе нет вопросов, – голос посла наполнили почтительные нотки. – Другое дело оборванец с крысиной головой. Морда вместо лица верный признак болезни. Кто поклянется, что нищий здоров? К тому же усатый пострел в компании шпиона разворотил таверну.
Юг нервно закусил губу. Внутри похолодело, будто проглотил ведро со льдом. Он подставил друзей. Он виноват. Опять. Ехидный смех Палача уже тревожил задворки сознания. Сейчас от найдёныша отрекутся, и толпа довольная разойдётся по своим делам. Кто будет защищать беспризорника, которого подобрали на дороге? Воцарилось гнетущее молчание.
– Парень из наших, – нехотя признал хрипящий тон. Холодный, презрительный он звучал будто рык зверя, который едва сдерживал гнев. – Мальчик отлёживался в прямоугольном ящике ни одну неделю. Мы проверяли бедолагу на хворь по всем правилам. Молокососа топили, жгли, даже душили дымом. Когда тело сковал предсмертный холод, вышел демон оборванца. Гад хотел защитить остатки убежища. Увидев нашего вождя, трусоватая тварь вернулась в куклу. Чёрный дым заполз через рот будто горелый червь. Голодранец одержим, но не болен. Иначе он давно бы издох от испытаний. Слово Хранителя белого венца. Беловенечник по должности, для своих Ве́нц. Я записал лечение, не желаете взглянуть?
– А вы не желаете взглянуть в глаза тем, кто потерял родню в сгоревшей таверне? Городские жаждут мести. Мальчишка пропал, а вы под боком. Посчитайте своих, вдруг мстители оставили знак. Например, труп.
Голос посла переполняло детское любопытство, будто он предлагал найти подарок под подушкой, а не бледное тело.
– Пророк мёртв! – упавшим тоном ответил Беловенечник. – Мы не сможем выйти за ворота. Смертная тень сожрёт любого, кто не знает дороги. Без пророка путь сокрыт.
– Светлейший милостив! Он поможет, если нет заражённого. Только сдайтесь по-хорошему! – посол выдавил максимум радушия, на какое способен человек, окружённый головорезами. Ответные крики переросли в бормотание. Удары и толкотня только нагнетали обстановку. Задумчивый всадник не отвечал на вопросительные взгляды сослуживцев. Наездник медленно пошёл к стражам. Только Юг знал ответ.
Он с грустью уставился на крышу, лишь бы не видеть развязки. Мятая красная черепица со следами птичьего помёта до дрожи напоминала запёкшуюся кровь. Смерть, вот к чему ведут пререкания с караванщиками. Ругань и топот всё один отвлекающий манёвр. Купцам нужно время чтобы обрезать канат к послу.
– Тут заложники! – на распев декламировал Беловенечник. – Предлагаю выслушать условия!
– Какие заложники? Белены объелись! – отчаянно взвизгнул посол.
– Знак прозвучал! Тащите! – подоспевший всадник повелительно махнул рукой. Цепкие стражи в едином порыве дёрнули груз. Трос нехотя сдвинулся, оставляя на ладонях красные пятна. Но вытащить товарища не вышло. Веревка застыла будто труба в серой стене.
– Угадай, что будет дальше? – мечтательно прошипел Палач. – Стражи вытянут собственную смерть. Пока ты трясся в ящике, я видел, как караванщики подрывали город за городом! Когда посла нашпигуют магией, даже ребенок вытащит тросы.
– Кончай трепаться! – Юг грубо хлопнул себя по щеке. – Сожми зубы, отпусти флюгер и шагай! Смелее!
Юг говорил себе, чтобы сберечь крохи боевого духа. Ватные ноги едва слушались. Он, пошатываясь, двинулся к карнизу.
– Останови бойню! – стучало в голове.
– Поглядите! Герой! – Палач указал чёрным когтем на трясущиеся коленки подопечного. – Ложь! Под маской храбреца малодушный трус! Сколько ты метаешься по крыше? Спуститься кишка тонка.
– Замолчи! Ты не знаешь каково это бояться за друзей! – надрывный крик Юга сорвался с крыши. – Я… я боюсь всё испортить.
– Хочешь, расскажу, чего ты боишься на самом деле? – едкие слова Палача переполняло высокомерие. – После побега ты успел привязаться к здешним местам. Жрал их еду, спал на их кроватях. Караванщика Юга уже не отличить от местного бездельника. Зачем купцы подпустили посла? Им нужен был пример с хорошей кровью. Через кровь чародеи наводят взрывную магию. Взрыв положит только здешних оглоедов. Зато купцы переживут катастрофу, если рухнет дымовая завеса. Ты боишься сгинуть вместе с уличным отрепьем! Магия не разглядит в трусе купеческую жилку.
Юг побледнел словно гипсовая статуя. Палач читал ситуацию, как открытую книгу. Обрывки фраз, подслушанные беседы. Демон собрал из его памяти собственную картину. Мысли, которые Юг глушил алкоголем, оплели разум. Он не герой. Он эгоист. Пусть тварь крепчает. Юг заслужил страдание. Демон удовлетворённо оглядел прозрачную руку. Изнутри запястье щедро наполнилось мраком. Как бы Юг хотел спалить проклятое малодушие. Отдалённый смелый крик заставил Юга опустить глаза. Неужели появился другой герой?
– Жги врагов изнутри! – браво скомандовал всадник. В глубине пыльного монолита зарделось десять жёлтых огней. Охрана посла пыталась подать сигнал. Дым исказила частая рябь, однако… Бледное сияние исчезло раньше, чем толпа восторженно ахнула.
– Факелы горят, но света нет! Помо-о-о-о-гите! – жалобно молил посол. – Я не буду пить! Хватит!
– Неужели жалкий туман сильнее наших героев? – всадник демонстративно поиграл мускулами перед подчинёнными. – Покажите пришлым силу горожан! Ну-ка дёрните трос как следует!
Дюжина дородных молодчиков едва сдвинули веревку. С новым рывком силачи устало повалилась друг на друга. Всадник обреченно закатил глаза.
– Видишь Висград, с кем приходится работать! – златовласый наездник возвёл очи к небу. Не дождавшись ответа, он пустил лошадь в обход дымящегося монолита. Цепкий взор медленно полз по пористому к столбу. У дымной завесы должна быть слабость.
– Кончай обнимать водосточную трубу, и я покажу уязвимость в монолите! – Палач с презрением покосился на Юга. – Присмотрись дурень! Вождь, который слепил из дыма колонну, всегда оставлял знак. Чёрный ход, на случай провала. Слабо разглядеть подсказку?
