Юг оставил бесплодные попытки нащупать нижний выступ. Ноги бессовестно дрожали. Придётся послушаться демона и осмотреть столб дыма. Чтобы остановить взрыв любая помощь сгодится. Серая шкура монолита талантливо повторяла стены. Дым умело копировал кирпичный рисунок до последнего углубления.
– Едва ли сверху можно что-то разглядеть, – Юг попытался отвести взгляд. Ай. Палач со щелчком повернул голову подопечного. На правом боку колонны выделялся грязный след. Маслянистый сгусток напоминал тень телеги. Не удивительно, что пятно проглядели.
– Открой путь! – ледяным тоном прошипел Юг. – Потайную дверь отопри снаружи. Для того тебя выпустили из ящика. Распечатай ход и выведи своих если чужие нападут. Отвлеки врагов взрывными склянками. Положи руку в дым и жди. Когда ладонь схватят на той стороне, проход откроется. Открой путь… Потайную дверь отопри …
– Эй ты чего заладил? – Палач от удивления разжал хватку. – Неужто к пятну подчиняющие чары привязали? Куда ты лезешь? Я всего лишь чуток отпил твоей силы. Подумаешь нагнал немного инея в штаны. Вернись глупец! Припасов из сундука давно нет! Склянки вылила трактирщица-а-а-а!
Юг прошёл демона насквозь. Даже головы не поднял. Тело без колебаний скользнуло по трубе. Надрывные крики звали в монолит. Судя по стонам, с посла снимали кожу заживо. Стража внизу только и могла бессильно дёргать трос. Стрелы, копья всё, что можно кинуть уже использовали в попытке пробить плотный дым. Воронённое железо даже щербину не оставило.
– Висгра-а-а-а-а-д! – хрипло воззвал всадник. – Висгра-а-а-д твоих детей обижают!
На призыв ответил выброс пара. Горячий поток хлынул из сотни дымоходов, едва не сбросив верхолаза. Юг неуклонно спускался к цели. Земля со скрежетом отдалилась. Дома разом подросли на пять этажей. В основании жилищ показались масляные поршни. Механизмы толчками неуклонно отодвигали монолит. Юг очнулся, когда не смог разглядеть гипнотическое пятно. Из-под пяток со свистом вылетели кирпичи. Труба опасно накренилась под тяжестью тела. Прыжок. Юг умело перекатился на овальный балкон.
– Что-то вы рано! – незнакомец приветственно махнул бутылкой. Он небрежно прогуливался по карнизу, то и дело поправляя огурцы на глазах. Лицо закрывала зелен маска из трав. Единственная опасность пьянчуги – смертельный перегар.
– Трево-о-о-о-га! – чужак заорал после солидного глотка. – Ходули проверяют перед Днём отреченных! А ну по койкам! Не заставляйте Висград силой чистить переулки.
Расторопные жильцы скидывали веревки друзьям внизу. Прохожих по тяжелее незримая рука брала за шиворот и забрасывала в окна. Теперь Юг понял, почему его прилёту не удивились. Плоские бока жилищ затянули малиновые полотна с жёлтым треугольником. Висград отделил буйный район красной тряпкой, будто рану на теле.
– О! Знамёна, из воздуха! – Юг перегнулся через перила чтобы пощупать диковинку. К несчастью, было слишком высоко. Уши не вовремя заложило. Даже глаза отказались складывать внятную картину. Здания изогнулись будто лианы. Высотка вдали мелодично качнула каменными бёдрами. Башня делала глубокий танцевальный поклон, пока не замерла под прямым углом. Острая маковка чиркнула о квадратный дом, будто гигантская спичка о коробок. Вместо искры, из щелчка родилось белое зарево. Стремительный поток хлынул по улицам к монолиту. Зеваки, толкая друга-друга, бросились к стражам. Ратники синхронно опустили забрала. Когда вязкое марево затопило округу, квадратные головы стражей уже превратились в кастрюли без прорезей. Непреклонные ратники пропустили крики горожан мимо ушей.
– Слабаки! – пьяница презрительно сплюнул, благоразумно отходя от края. – Сегодня рисовое пламя не теплее проточной воды. Издали ик вижу. А вот то, что таит белый супец может уж-ж-ж-ж-ж-ж-алить.
Зернистая волна света лихо наскочила на пыльный столб. От удара поток разлетелся блестящими квадратами. Свет напоминал рисовую кашу с кусочками плотного сахара. Бам! Хлоп! Угловатые крупицы взрывались, порождая раскатистый звук. Улицы нещадно тряхнуло от скрежета. Пробрало до костей. Даже дымный столб прогнулся.
– Звук внутри рисового пламени! Ик. Обожаю этот трюк! – пьяница по-приятельски толкнул Юга. – То ли ещё будет.
Когда от скрежета треснули стекла, стражи дружно наклонились вперед. Не затем, чтобы выручить горожан под ногами. При наклоне из пяток выдвинулись острые шпоры. Служивые грудью встретили разрывные капли. Стражи выжидающе повернулись к монолиту. Караванщикам должно быть не сладко. Однако вместо истошных воплей послышался заливистый смех.
– Кажется кто-то пёрнул! – нагло ржали купцы, под шелест сбивчивых аплодисментов. – Хороша пыль! Ни звук, ни свет не берет.
Ещё плескались хлопки, когда шум ударил изнутри дымного столба. Монолит сотрясли хриплые стоны.
– Гром-камни! – с гордостью заявил пьяница. Он положил руку на плечо Югу и продолжил хвастаться, будто лично победил чужаков. – Из-за гром-камней голоса караванщиков стали во-о-от такой силы. Зря торгаши во всю глотку орали. Напрасно хлопали от радости. Глупцы. Здешние не привыкли зря лясы точить. Посол камни пронёс и делу конец. Бунтарей оглушило их же голосом. Гляди! Сейчас все всё кончится!
Внутри серого столба синхронно полыхнули огни. Монолит растаял будто ком жжёной бумаги. Свет с аппетитом растерзал ослабленный дым. Караванщики лежали ничком, закрывая кровоточащие уши.
От земли тянулись белые нити пара, такие же угловатые, как рисовое пламя. Казалось, Висград взмок будто боец после хорошей драки. Паровые облака неспешно овили открытые шеи караванщиков. Триумф магии омрачал досадный факт. Горстка купцов укрылась за кругом из щитов. Гнутые железки нагрелись от звуковых ударов, но хозяев защитили. Из-за укреплений злобно зыркали помятые купцы. Им явно не терпелось отплатить обидчикам. К уцелевшим, стиснув зубы, подступила охрана.
– Бедолаги. Ик, – пьяница крепче прижал бутылку. – Какой потухший, разочарованный взгляд. Совсем, как у тебя, когда кукла встретила хозяина после досадной разлуки. С глаз незнакомцы упали кругляши огурцов. Вместо зрачков сияли раздутые угли.
Юг попытался ударить лбом на опережение, но Палач прижал его щекой к перилам.
– Не ожидал гнида! – рыкнул демон, заламывая руку. – Раз уж ты решил гнать меня эмоциями, знай, нельзя бесконечно будоражить кровь. Когда сердце устаёт бояться, я всегда возвращаюсь.
– Ты… ты… Ненавижу! – просипеть Юг, стараясь не выть от вывиха.
– Вы все ненавидите, – Палач, кивнул на окружённых торговцев. – А вот положить людей на край гибели без единой царапины. Для такого нужна холодная голова. Истинно опытный волшебник! Посчитай! Твои друзья все до одного живые.
Юг мелком глянул на цветастый народ. Даже те караванщики, что лежали без движения – дышали.
– Их не стоит защищать, – без особой радости буркнул Палач. – Маг даже усилил столб дыма чтобы караванщиков не поранила стража. Торгаши нужны главе города. А нам он не нужен. Будь послушной куклой и шагай отсюда.
Юг бросил прощальный взгляд на караванщиков. Сейчас он закроет глаза и очнётся через неделю в какой-нибудь канаве. С ног до головы измазанный чужой кровью. Палач умеет наказывать куклу.
В напряжённой тишине было слышно, как из людей методично давили жизнь. Возможно, Висград хотел отомстить за раздутое тело в богатых одеждах. Непомерно большие руки, кособокий живот, переходящий в овальную голову без признаков шеи. Если бы не веревка вокруг талии, едва ли кто-то узнал посла. Уже мёртвый, посол едва заметно качал головой. Он до последнего отказывался пить взрывную магию.
– Мечи вложит кощунники! – голос, не терпящий возражений, больно резанул слух. После взрывного шума даже лишний окрик заставлял придержать голову, а тут такое. Властный тон играючи пресёк надрывные хрипы. Белый налёт торопливо растаял. Караванщики, стражи, все не сговариваясь обернулись на звук.
Голос шёл от овального здания, чий острые башни терялись в вышине. Похоже говорящий прятался за стрельчатыми витражами. Разглядеть хозяина голоса мешали разноцветные рисунки поверх стекла. На них тысячи сгорбленных фигур несли дары гигантскому шестериком существу. Казалось, говорил один из людей на фреске. Интригу испортил луч света. Юркий блик отразился от золотой куриной лапы на конце посоха. Витую палку чинно поднял субтильный старик. Лысый дед тяжело дышал, но делал вид будто держит тростинку. Пара фраз, усиленных гром камнями, едва не вытянули душу вместе со звуком. Щуплый оратор колыхался под ветром, что сухое древо. Он чудом держался на каменной ступени перед воротами. Переведя дух, старик продолжил злобно верещать. Посох угрожающе вздымался, но наставлении толпа не слышала. Храм подняли вместе с домами, а лестницу жрецу не дали. Да и голос старец забыл усилить, поэтому издали напоминал нервного, немого карлика.
– Эй! Подайте веревку седовласому спуститься, или повеситься! Пусть сам решит. Хотя бы успокоиться бедный! – крикнули из-за баррикады щитов. Бунтари одобрительно заржали. Сдвинув тонкие брови, дед стукнул посохом. Под ногами послушно сложилась чёрная вереница ступеней. Старик горным козлом сбежал, вниз стараясь идти царственно и не упасть одновременно. Торговцы оживлённо зашептали. Хищные взгляды нагло ощупали того, кто приструнил стражу.
– Наш голосистый огурец всей свой зеленой душой полоски любит, – караванщики насмехались, но носу из-за баррикад не показывали. И правда полоски начинались, сразу после блестящей лысины. Лоб перетягивала плотная чёрная лента. Мятый наряд дополняло изжёванное временем лицо. Старческие складки, прямые брови, всё напоминало полосы. Даже ровный нос та же полоска, только вертикальная. До земли вилась чёрно-белая мантия в привычном полосатом стиле. Тощие пальцы тяжело сгибались под перстнями с белым жемчужинами. По соседству с круглыми драгоценностями гнездились неказистые чёрные камни.
– Не будет же богач уголь на пальцах носить, чтобы быть полосатым, – буркнул плешивый купец прежде, чем спрятаться за щит. – Даже когти золотой куриной лапы на посохе, даже они чередуются цветами.
– Он не так уж и богат, – бритоголовый торговец бесцеремонно ткнул пальцем в жёлтую заплатку на боку мании. – Вельможи штопаный наряд не носят.
– Дело говоришь вон еще одна заплатка под коленкой, – плешивый старательно жёг храм взглядом будто проверял на прочность. – Большое дело дома из-под земли доставать. Трюк.
– Очередное здание с демоническими частями тела, – Юг скептически оглядел собор. Он прожил за стенами неделю и всякий раз подмечал новый переулок или особняк. А еще Юг подметил, что Палач, так рвавшийся за штурвал души добровольно вернул руль. Демон правил телом не больше десяти минут. За это время Палач метался по балкону будто кот с подожжённым хвостом. Всякий раз демон натыкался на смертельно высокий обрыв и с рёвом бросался к другой стороне дома.
– Сам разбирайся! – фыркнул Палач. – Еще не хватало расшибиться вдали от нормальных тел.
Юг вздохнул свободно, насколько позволил раздражённый демон. Жрец уже приковылял к баррикадам.
– Гля у золотого петушка есть яйца! – плешивый караванщик «смело» выглянул из-за стены щитов. – Твоё слово герой!
– Почему не подорвали посла? – жрец остановился на ступенях, чтобы быть на голову выше бунтарей. – Хотели на основе его крови убить только меня! Пощадили горожан. Как вы догадались, что мы родственники?
– Тёплые места у трона испокон веку родня занимает, – испещрённый шрамами бородач запрыгнул на щит. Внизу тяжело охнули, однако выровняли железку.
– Признайся! Ощутил угрозу и пришёл лично расквитаться! – невозмутимо рек бородач. – Не дать даже шанса повторить удар. Нам не хватило жалких мгновений. Узор крови больно замысловатый, словно под одной кожей минимум семеро существ.
Священник смерил неудачливого убийцу испытующим взглядом. Нужно быть отчаянным, чтобы с ходу признаться в покушении. На вид приземистый бугай не лучше мордоворотов из таверны. Недостаток роста восполняли упругие мышцы, овитые клёпаной кожей. Силач пересчитывал зубы чаще чем медяки. Крепыш смотрел не моргая. От карлика исходила непонятная, ничем не подкрепленная, уверенность. Приближённые подхватили странное чувство. Караванщики как дети из-за широкой спины отца на пальцах показали, куда именно хотят послать жреца. Разгорячённый люд быстро забыл кто сдерживал стражу.
Крепыш грубо смял алую ленту в бороде. Бледная полоска налилась цветом будто из ткани выдавили красный сок. Добавили оттенков все ближайшие одежды. Коричневые кафтаны почернели, жёлтые шарфы украсил золотой отлив. Лишь чёрно-белая мантия жреца сохранила полоски. Караванщики притихли, когда увидели, что даже их одежда добавила яркости. Торговцы едва заметно склонились. Щит, на котором стоял карлик, тоже почтительно накренился.
– Полагаю вас прозвали светлейшим? Известно ли светлейшему, что убили пророка на ступенях храма? Как прикажите град покинуть, коль дорогу указать некому?
– Вам того и надо! – выкрикнул горлопан из окна. – Теперь голову прорицателя на нас возложите. И кормиться даром будите и оберёте нас. Так часто чёрные души делают, ежили, товару нет, да жить невмоготу. Что-то мы не видали у вас скарба богатого.
– Дык мы же вам всё распродали! – крепыш даже побледнел от удивления. Жители глядели с укором, пряча купленные побрякушки. Девицы прикрывали новенькие гребни, старухи убирали цепочки.
– Думаете мы из тех, кто по городам шастает да богатые подворья объедает? – из-за стены щитов послышался гневный ропот. – Ошибка вам дорого обойдётся!
Сомкнутые щиты ощетинились копьями. Вспышку гнева затушило слово. Жрец говорил тихо, но по-особому, со-властью.
– Не оскверняйте руки пустой бранью. Пусть солнце подскажет истину.
– Никто не правит солнцем в краю Смертной тени. Таково непреложное правило – крепыш повторил заученное правило. – Кто нарушит не останется без наказания.
– Разве я говорил об управлении? – презрительно фыркнул жрец – Солнце любит людей и не откажет в добром совете.
– Любит людей? – крепыш недоверчиво покосился на тусклый круг в небесах. – Неужели жрец забыл откуда взялась Смертная тень – тьма, что пожирает всё живое? Небесный блин устал от чужих проступков и рухнул на грешные головы огненным дождём. Ваше солнце – блеклая фальшивка. Оглянись! На брошенных полях рыщут демоны. Где нет тварей, всегда достанут щупальца Смертной тени. Куда смотрит любящее солнце? Его осколков едва хватает чтобы греть город. Ваш блин на небосводе чуть ярче луны. Рожей мы не вышли для помощи всевышнего.
– Светило помогает некоторым, – жрец гордо выпятил грудь. Он поднял голову и прищурился не потому, что лучи слепили. Жрец щурился из уважения к блеклому собеседнику. – О солнце! Давным-давно ты пришло на помощь людям.
Жрец призывно махнул над мантией. Белые полосы послушно выплюнули сноб золотой пыли. Львиная доля крупинок сложилась в безликие силуэты. Миниатюрные копии людей, как заворожённые, следили за танцем частиц, из которых их только что сотворили. Остатки пыли вылепили сферу под ступней жреца. Тот от души пнул жёлтый шар. Круг со свистом пролетел над толпой, оставляя искрящийся росчерк. Силуэты опрометью побежали за кругляшом. Они беззаботно отталкивались от шлемов стражей, изредка поскальзываясь на полированном железе. Толпа довольно гоготала.
Не только безликому народу приглянулась драгоценность. Яркий след привлёк клубок щупальцев. Они дружно поползли из чёрных полос мантии, хотя в паре сантиметров из белых линий струился свет.
У зрителей перехватило дыхание от возбуждения. Проворные силуэты до мурашек повторяли горожан. Походка, фигура, да у двойников нет лица, но в остальном сходство настораживало. Юг тоже пропотел до кончиков волос. Он будто сам бежал среди магических фигур от наступающей тьмы.
Блестящий светоч одновременно манил и отпугивал. Для безликих лучи мягко освещали путь, для мглы свет яростно отсекал щупальца. Когда первый «счастливчик» коснулся шара, то распался горсткой пепла. Один за другим безликие касались лучей и таяли. Когда желающих поубавилось, шар сам потянул золотые руки к выжившим. Свет намеренно огибал некоторых, чтобы сократить жертвы. Но обезумевший люд грудью кидался на смертоносные лучи. Лучше попытать счастье чем погибнуть среди щупальцев. Пепельные барханы множились.
– Тогда восстали мы Пречистые! – жрец гордо возвысил голос. – Праведники пришли в час нужны, как и солнце, чтобы направить заблудших.
Из блестящего песка сложилась новая картина. Потускневшее солнце робко мерцало среди массивных пепельных куч. Сфера будто боялась навредить и впитывала свет. Щупальца воспользовались передышкой. Они пустили длинные жгуты охотиться среди пепла. Зубастые змеи безжалостно жалили всех, до кого могли дотянуться. Один из немногих безликих смог пробиться к жёлтому кругу. По колено в пепле он раскинул руки чтобы обнять свет. Безликий человек дотронулся до сферы и… Мгла с торжествующим рёвом захлопнула пасть. Улицы наводнила тьма, густая словно чернила. Зрители разочарованно взвыли. Несколько тяжёлых мгновений слышался только дробный стук сердец.
– Солнце пощадило праведника! – возвышенно воскликнул жрец. Дома, как по команде залило сияние. Очень уж оно походило на Рисовое пламя, но Юг подавил странные мысли. Волна света загнала тьму обратно в чёрные полоски. Над зеваками победоносно пролетел образ чемпиона. Он единственный обрёл лицо. Нос с горбинкой, квадратные скулы и высокий лоб. Таких ликов тысячи. Герой будто собрал частичку от каждого зрителя. Пленительная улыбка победителя отразилась на восторженных глазах. Улыбались все от стража до караванщика. Герой торжественно поднял над головой осколок солнца. Из света, как из нитей, сплетались дома, складывались стены и протягивались улицы. Магия одела на пыльные улицы золотой чехол, как бы намека откуда появились строения
– Там, где нашлись Пречистые праведники города смогли уцелеть! – охрипшим голосом закончил жрец. – Помнишь?
Жрец с мольбой во взгляде обратился к безучастному светилу.
– Вспомни, как наши отцы строили будущее! Я такой же Пречистый! И мне нужен твой совет. Испытай мою праведность! Я готов!
С небес выстрелил плотный луч. Таким же на представлении упавшее солнце отгоняло мрак. Луч пробил полосатую мантию насквозь. Жрец блаженно улыбался, пока грудь жарила энергия. Ни крови, ни криков. Луч скрылся в облаке с довольным гулом. На месте удара солнце оставило жёлтую заплатку под сердцем.
– Спрашивай! – величественно громыхнул голос с небес.
– Кто виноват в смерти пророка? – сипло пробормотал жрец. – Укажи, если видел.
Слова ещё не иссякли, когда небо ответило. Юг настороженно приник к боковой стене. Гурьбу народа разделила чёрная полоса. Над горожанами сгустилась тень, а торговцев подсветили бледные лучи.
– Повинны смерти! – вскричали стражи, угрожающе тряся кулаками. Кто на тёмной стороне решили – их, правда. А торговцы, наоборот. Каждый волен сам толковать знамение. Через секунду споры подавили болезненные крики. Светило принялось истово обжигать караванщиков. А горожан обдул приятный ветерок.
– Хитрят жители, – прищурился Юг. – Я на тёмной стороне остался. И даже капельки солнца не удостоен. Хотя прибыл с караваном.
– У жреца котелок варит, – украдкой дополнил Палач. – Лысый ухватил тёмную полоску мантии свободной рукой и что-то шепчет. Не иначе колдует под старость. Танцы с безликими фигурами выиграли время для магии.
– Вздор! – отмахнулся Юг – Служители верны, честны и отвергают выгоду. Солнце не станет слушать лжеца.
– Да ну? – запальчиво продолжил Палач. – Присмотрись. Балахон не колышется. А флаги играют. Жрец даже не дышит. Воздух через раз губами хватает, только выдыхать забывает. Как пить дать трас магический.
Пока Юг колебался, лучи добавили жару. Из-под горячих щитов с хрипом поползли караванщики. Никто не хотел свариться заживо. На площади было не многим лучше. Лица торговцев быстро покрыли волдыри с кулак. Язвы, словно одежда, укутали красную кожу. Еле слышно закипали нераспроданные зелья. Золотой чехол, который положила магия на часть домов, отлично отражал свет. Становилось еще жарче.
– Поможешь? – вкрадчиво спросил Палач. – Хуже смерти сгинуть тут, в городишке. Без попутчиков мы не сможем покинуть селение. Сам же знаешь тьма между городами не даст уйти далеко. Возьми камень потяжелее да кинь в чародея, колдовство сорвётся.
– Замолчи, – шепнул Юг, пристыженно опустив голову. – Одно дело наивную стражу дурить. Другое с опытным магом тягаться. Сам сказал, лучше избежать драки.
– Трус! Трус! Трус! Трус! – задразнил Палач. – Или ты только на одноруких волшебниц нападаешь? А как свою шкуру против равного подставить кишка тонка.
Юг поднял красные от стыда глаза. Язык изготовился швырнуть ругательство. Хотя на правду не обижаются. Да Юг трус, но в караване есть другие храбрецы. Когда он бежал, то хотел всего лишь уговорить людей отложить ссору. Кто ж знал, что появятся волшебник.
Баррикада щитов рассыпалась с грохотом. Караванщики уже не могли держать горячие листы металла. Люди глухо стонали, но не унизили себя мольбами о пощаде. Торговцы ждали слова вождя.
– Хватит жаром людей губить! – взревел крепыш, приподнявшись на кулаках. – Пойдём, куда скажешь!
– Быть по слову твоему! – высокомерно ответил жрец. – Пусть укротит каждый клинок свой. Да положит оружие смерти на ступени святилища жизни. Может тогда отвратиться гнев солнечный.
Так и поступили. Ржавые ножи, даже заточенные гвозди всё, что могла заметить охрана, пришлось выложить. Когда последний меч покорно лёг пред храмом, солнце вернуло былую мягкость.
Один из стражников грубо перехватил запястье неосторожно торговца. Из-за цветастого кафтана выглянуло что-то железное. На руке у караванщика красовался пупырчатый обруч с круглыми отверстиями.
– Мы, конечно, можем и украшения снять, – предупреждая вопросы, пояснил крепыш. – Но тогда сами успокаивайте детей, когда те будут плакать в дороге. Путь долгий или вы хотите гостей под истеричные вопли проводить. Детвору только замысловатые игрушки отвлекают.
Крепыш демонстративно поднял руку с такой же железкой и согнул сустав. Из ребристого отверстия выпрыгнул тонкий брусок. Заряд закрутился и распался блестящей разноцветной крошкой. Малышня за спинами радостно взвизгнула.
– Да как вы смеете… – взбеленился жрец. – Думаете я не догадаюсь про…
– Полно вам! – послышался выкрик из толпы
– Пусть дети потешаться напоследок, – поддакнули зрители.
Народ вокруг неодобрительно зашумел, с укоризной глядя на жреца. Люди свистели и бросали пыль в сторону служителя.
– Вот что ты получишь вместо пожертвований, если обидишь малышей! – крикнул женщина, кидая кусок черепицы к ногам жреца.
– Служители детей не обижают, – жрец выдавил кислую улыбку. – Ступайте в храм и узнаете, чем грех загладить. Не раздражайте святых стен шумным топотом. Идите тихо.
Крепыш махнул усталой толпе и побиты лавочники двинулись ко входу. Те, что уверенно стояли на ногах бережно несли раненных. Большинство торговцев даже свои вещи не могли тащить. Опалённые едва ковыляли к воротам. В тяжёлом взгляде лидера сверкнула призрачная искра гнева. Он слышал плачь напуганных детей, сдобренный причитаниями матерей. Теперь их ведут под конвоем в застенки едва ли чтобы угостить медовухой.
Мозолистая рука лидера затерялись в бороде, когда храмовник отвернулся.
– Остановитесь отец Атлас! Мы сдюжим! – крепко сбитый юноша наклонился к господину. Жилистый парень, легко выдрал золотой локон и поднял на обозрение. – У меня достаточно волос. Даже если нас будут травить я сдержу угрозу.
Атлас придирчиво оглядел мохнатую конструкцию на голове собеседника. Гибкие соломенные волосы плотно облегали виски. Скрученная седая чёлка зачёсана наверх. Причёска напоминала корону с белой костью по центру.
– Беловенечник! – строго по приветствовал Атлас. – Мало золота в белеющей гриве. Твой таланты нам еще пригодятся. Беги к людям. Скажи пусть замедлят шаг. Нужно тянуть время.
Атлас схватил багровую ленту, запрятанную в космах бороды. Красный кусок ткани с крохотным крысиным черепом одобрительно сверкнул.
Юг ощутил теплую волну силы, которая заполняет ссадины. Он даже не заметил сколько поймал синяков, пока скакал по крышам. Теперь на кожу словно лили тёплое молоко. Мышцы дрожали от лёгкости, а синяки пропадали.
– Гля коротыш живота своего не жалеет, – шипел Палач, видя блаженную улыбку подопечного. – Ты ему в душу плюнул, а он твои раны зализывает. Молодец. Из тебя со временем выйдет отличный демон.
Последнее слово ледяным копьём пронзило душу. Юг опомнился, когда караванщиков пиками загоняли в храм. Помогая раненным у дверей, стоял Атлас. Лидер то и дело бросал косые взгляды на площадь, словно искал кого-то. Мышцы набухли, когда исцеляющая сила натянулась струной. Атласа проследил магическую нить до укрытия Юга. В глазах ни обвинения, ни укора, лишь отеческая забота.
– На встречу лезвиям, – прочёл Юг по обветренным губам лидера. Указательные пальцы вождя сплелись и прочертили линию от волос до кончика носа.
– Фу-у слабак твой старик. Помирать собрался! – оптимистично отметил Палач.
Юг мотал головой, отгоняя вредные мыли. Но демон не отставал.
– Забыл, как прощаются в здешних местах? Всех после смерти ждёт мясорубка с лезвиями. Потому пальцы старика скрещены. Таков символ лезвий, что зажевали добычу. Вечно острые ножи переварят душу в кашицу. Из добрых душ соберут драгоценность для перерождения. Других превратятся в кучу вонючего, противного, в общем в тебя.
– Да понял я! – Юг со стыдом глядел на смыкающиеся ставни. У него не было сомнении, что сложат из предателя. Вождь караванщиков наверняка гордился чередой лет. Он радушно улыбался пока закрывались ворота. Эта тёплая улыбка намертво засела внутри. Мозг неутомимо крутил последние мгновения дорогого человека. Голова тяжелела от горя пока не сверкнула надежда.
– Он не разомкнул пальцы! – боясь собственной мысли, прошептал Юг. – Атлас не разомкнул пальцы, когда делал прощальный жест.
– В его возрасте такое бывает! – Палач смахнул идею будто назойливую муху.
– Неет! Так делают, когда хотят совершить последнее дело. У вождя есть план. Может потому он и нашёл меня. Атлас ждёт помощи. Я не подведу.
По телу разлилось тепло, как от доброй кружки эля. Глаза полыхнули решимостью. Еще возможно быть героем, каким он всегда хотел.
– Пойду искать гроб по дешевле, – мрачно резюмировал Палач. Он, смакуя отчаянье, загибал когти. – Ни припасов. Ни охраны. Городская стража нас на дух не переносит. Уже не говорю о…
– Я помогу достойно встретить лезвия! – крикнул кто-то неподалёку. Томный женский голос заставил повертеть головой. Юг узнал любимые нотки. Ноги сами поспешили на звук. – Ты еще можешь отличится в битве! Один смелый поступок за другим. Спускайся! Начни новую жизнь.
Юг сиганул так, что больно приложился о стену. Но героически не подал виду. Вдруг хозяйка голоса наблюдает. От это мысли улетучился страха перед высотой. Глаза искали соблазнительную цель, когда в ушах звенело: «все узнают смельчака! Даже Атлас преклонится перед твоим величием».
Юг по паучьи спустился в переулок. Бежать! Голос звучал все ближе. Наконец звук оказался на расстоянии руки. Из-за поворота выступили зеленые края платья. Длинные, раздвоенные будто лепестки. Бархатная ткань светилась зеленью изнутри.
– Хватит пороть горячку! – Палач подвесил злобный череп перед подопечным, а руки-кости недовольно скрестил. Демонические глаза пылали гневом. – Я тут ему отчаянье нагоняю, безнадёжность культивирую, а он? На писк малолетки бежит! Это ловушка.
Юг ринулся сквозь занудливого мрачника, но девушка уже ускользнула. Осталась только тень. На кривых стенах или грязной дороге то и дело возникал тёмный отпечаток точёной фигуры. Тень гуще прочих, будто в нее капнули больше мрака. Стоило людям приглядеться, и они без сомнения заметят хозяйку силуэта. Некоторые даже застывали в недоумении. Прохожие остро чувствовали чуждое присутствие, но, когда оборачивались девушка исчезала. Озадаченные лицам служили хорошим ориентиром. Одни истошно вопили, другие выкрикивали женские имена. Может думали, что девушка ожившее воспоминание о любви. Но дева только его призрак. Его фантомная любовь. И он ее никому не отдаст.
– Милуна! Милуна! Где ты? – Юг услышал очередной выкрик и побежал на шум. Лысый старик в дешёвой мешковине упорно обшаривал прохожих подслеповатыми глазами.
– Она была здесь! Клянусь! – дед набросился на Юга и взял за грудки. – Ты тоже её видел! Не отнекивайся по глазам вижу! Она только моя!
В морщинистой руке блеснул короткий нож.
– Вы, что дядька белены объелись? – Юг перехватил размашистый удар и бережно усадил старика на дорогу. – Посидите малость. Привиделось, с кем не бывает. Вам еще кинжал доставать.
Старик недоуменно воззрился на вооружённого парня. Юг метко запустил нож в стену дальнего дома и невинно улыбнулся. «Неужели у меня такой же одержимый взгляд – в голову закрались недобрые мысли. – Может мрачник прав и девушка опасное наваждение?»
Юг уже начал прикидывать обратный путь. Однако изящная ручка вытянулась из-за угла. Волна гормонов заглушила разум. Как красиво играет солнце на бледной коже избранницы. Длинные ногти не знали ручного труда. Зато игриво переливались на свету. Такую неземную красотку догоню любой ценой.
– Негоже друзей оставлять! – напоминала разбуженная совесть, когда Юг петлял по узким улицам. – Бросишь купцов, и взгляд Атласа до могилы преследовать будет!
Жаль, Юг не героической масти. Так уличный повеса. Бубон на теле каравана, как говаривали острые языки. Снова показались зеленые края платья. Совсем будь он быстрее на десяток шагов. Но когда ноги ускорялись впереди ждала пустота. Только девичий пальчик невинно манил издали. Барышня умело играла аппетитными формами, выставляя часть груди, или длинную ногу, как вожделенный приз. Юг бежал будто пёс, унюхавший кусок мяса. К тому же дева обещала помочь караванщикам. Поэтому нельзя сказать, что Юг думал только о себе. По крайней мере он так себя успокаивал.
Сознание вернулось, когда глаза перестали различать дорогу. Юг очнулся посреди плохо освящённого коридора. На немой вопрос, куда занесла нелегкая ответил оживший разум. Мозг в картинках напомнил недобрые знаки. Вот руки впервые нащупали багровое пятно во всю стену. А тут он споткнулся об острые кости слишком большие для животного. Юг упорно глушил дурное предчувствие. Наконец мрак стал густым, словно болотная жижа. Дальше при всем желании нельзя преследовать призрака. Каменные стены давили не хуже гробовых досок. Сверху поджимал деревянный настил, скупо пропускавший свет. Впереди освящённые «островки» выдавали сложную сеть ходов. Идти вперед хотелось мало. Нос щепал застарелый запаха жжёной плоти. Наверное, через проходы, выносят подгнившие останки жертвенных животных.
– Ты же вдоль и поперек излазил город, пока искал дешевый ночлег! Вспоминай! – дурная привычка говорить с собой, вновь дала о себе знать. Всё-таки одержимость накладывает отпечаток. – Вспомни! Где ты видел или нюхал что-то похожее?
– Водосток! Проход связывает нужники по всему городу! – Палач с размаху впечатал подопечного в илистую стену. – Какова вероятность, что, если ты сдохнешь в трубе, я найду поблизости новое тело? Ноль! А ну назад, иначе…
– Люби-и-и-имая! – прохрипел Юг, заметив подвижную тенью. – Да! Конечно, мне нравится здешний полумрак. Очень романтично.
– Чтоб ты провалился герой любовник! – Палач хотел было оцарапать подопечного, но тот уже скрылся в тоннеле.
Через добрую сотню шагов запах сгустился до зеленого тумана. Испарения пробирали до костей так, что Юг забывал куда хотел сделать следующий шаг. Казалось, Юг блуждает в гниющем кишечнике. Руки с бессильной злобой ударили стену. После третьего раза он уже не мог выплёвывать содержимое желудка. Камень поехал из-под сбитых пальцев. Кладка подвижная, будто храм вчера выстроен. А древние булыжники приложили для вида. Словно ребенок перенес куличик на другую площадку и присыпал песком. Только вместо куличика каменное святилище.
– Торговцы были правы это место подвижно. Храм «пришёл» на площадь к караванщикам. Что если ты живой? Тогда вонь – защита он незваных гостей. Я слышал до падения солнца были животные, которые отпугивали врагов смрадом. Призрака ты мог не заметить, а вот шумливого оборванца с улицы пропустить сложно. – Юг задумчиво опустил голову и вовремя заметил трясину. Лозы в воде так и норовили залезть под кожу. Парень живо взобрался по выпуклой кладке. Он неловко завис над подвижной землей.
– Чего болтаешься, как гнилой виноград? По сторонам глядеть надо! – буркнул Палач, высунувшись из стены на пол корпуса. Когтистая лапа отвесила звучный подзатыльник. Юг инстинктивно увел голову, пропуская гранёный дротик у кончика носа. Заряд с недовольным скрипом вошёл меж булыжников.
– Надо быть начеку, – сглотнул Юг. Камни впитали смертоносный предмет. Когда чёрное древко растворилось в стене, над ухом что-то щёлкнуло. Ловушка перезарядилась.
– Я бы повернул назад, – небрежно посоветовал Палач. – Там у входа кусты не менее пахучей травы. Кто знает вдруг мурава перебьёт здешнее амбре.
Голова демона скрылась, оставив смоляное пятно меж камней. Лозы пытались впитать духа, как поглотили дротик, однако успели выхватить лишь тёмные кусочки.
– Хм, призраки тоже могут наследить – Юг, присмотрелся к россыпи чёрных кристаллов на месте «пропажи» Палача. Вещество напоминало обгорелую бумагу. Рассыпчатая субстанция липла к рукам. – Значит и девушку в зеленом не прошла без следов. Жаль темень впереди хоть глаз выколи. Тут бы света. Если факельные тряпки обмакнуть в специи любую вонь перебьёт. Меня часто купали в подобном зелье перед тем, как выпустить из ящика.
Юг с надеждой посмотрел на обратный путь. Он ушёл слишком далеко чтобы видеть выход. Однако белое пятно сверкало, словно пробоина в центре густой тучи. Древняя магия хотела поиграть с живой игрушкой. Юг веселиться не хотел. Он стрелой ринулся из катакомб. Если добежит, на выходе наверняка ждёт новое испытание. Но выбора нет. Рывок. Лабиринт кончился подозрительно быстро. Уличный свет больно резанул глаза, привыкшие к мгле.
– Выбрался! – Юг вздохнул полной грудью, однако определить направление не вышло. Картинка перед взором расплывалась, веки смежались. Нет. Это невозможно! Сдавленный крик вырвался из пересохшей глотки. Кустистые ограждения отрезали часть улицы гигантским «зеленым забором». Выход в город перекрыла живая изгородь. Брусчатку затянул пушистый ковёр из дикой травы. Травы настолько плотной, что незаметно, где улица переходила в изумрудные стены. Превращение застигло врасплох не только Юга. На «отрезанном» куске площади топтались люди. Юг хотел позвать на помощь, но горожане не двигались. Парень на цыпочках обошёл невольных попутчиков. Люди очень уж напоминали садовые статуи. Юг попытался сорвать лиану с шеи ближайшего горожанина. В ответ лозы крепче сомкнули объятья. Руки бедолаги еще сжимали серебряную шкатулку из запасов караванщиков.
– Набежали падальщики! – Юг отпрянул, как ошпаренный – Когда торговцев увели, ушлый народ пытался разграбить лагерь. Мать природа восстановила странную справедливость. Кустистая магия лично наказала воров. Сделала их частью сада. Только странно всё это. Кожу мертвецов покрывала твёрдая зеленая корка. Но под кадыком шершавый панцирь превращается в чёрную отметину. Юг ощупал еще тёплое углубление. Похоже на замочную скважину. Как на заводных игрушках для богатеньких семей.
– Сад сделал из мешков с костями мешки с удобрениями, а точнее заводных кукол! – хохотнул Палач. Ему нравилось, как беспокойство на лице подопечного превращается в ужас. От страха речь демона крепла. – Скучно расти к фальшивому солнцу. Хочется «человеческого» развлечения. Ни один я люблю повозиться с фигурками.
– Цветка не сорву лишнего. Вызволю друзей и долой из селения. – Юг убрал ногу с придавленного ростка. Не стоит давать поводов агрессивным сорнякам. Руки невольно потёрли шею без выемки для ключа. Взгляд обежал зеленые стены в поисках хотя бы крохотной тропки. Тщетно. Колючая стена наглухо перегородила площадь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
