Каролина Рина
Судьба династии Фортиа. Неправильный выбор
Глава 1
Армия Фортистерры в союзе с войсками других земель воевала у юго-западных границ страны. С каждой новой неделей линия фронта опасно смещалась, все ближе и ближе придвигаясь к землям Трэбфорда и морям Моэнии. Обе стороны терпели потери. И все-же Калерия решительно наступала, во что бы то ни стало желая прорваться на территорию врага. В это время в Фортистерре таяли на глазах золотые монеты государственной казны и запасы еды в погребах. Испуганные крестьяне с юга спешно покидали свои земли, боясь нападения врага. Поля оставались невспаханными. А часть посевов брошена на произвол судьбы. Торговля с Калерией прекратилась, из-за чего во всей Визардании резко пропали сахар, пряности и некоторые ткани. Медленно, но верно по стране прокатился шепот возмущения таким положением дел. И с каждым новым днем шепот этот становился все громче, превращаясь в отчетливый голос, звучащий со всех сторон. И потому трудно было точно определить его настоящий источник.
Совет лордов вновь собрался в полном составе для определения дальнейшего плана действий. Эдгард Мабили что-то громко разъяснял, двигая по карте металлические фигурки воинов. Виоланта, сидя на своем позолоченном стуле, ловила каждое его слово и каждое движение. Взгляд ее сосредоточенно замер на юго-западной границе, где военачальник выстроил в ряд несколько фигурок с разными гербами на них. Она изо всех сил пыталась вникнуть в это дело и уловить каждую деталь объяснения. Однако это давалось ценой больших усилий. В последнее время она плохо соображала, ее постоянно мучили головокружение и сонливость. Но спать она не могла, потому как каждую ночь просыпалась от того, что калерийцы пересекали границу, а толпа вооруженных бунтовщиков врывалась во дворец. Иногда она все же засыпала под утро, долго и упорно наблюдая во сне, как исчезают последние запасы муки и зерна, а люди в королевстве умирают с голоду. И все-же сейчас, сидя во главе стола в зале Совета, Виоланта всеми силами заставляла себя слушать и наблюдать.
– Единственное, что мы можем предпринять в случае продвижения врага на север, так это устроить ему засаду и заставить уйти обратно через границу. На нашей стороне внезапность. Мы выставим засадные полки здесь, здесь и здесь. Не ожидая нашего нападения, калерийцы будут вынуждены отступить. По крайней мере, на время, чтобы восстановить силы. В это время мы заново отстроим корабли Моэнии и встретим врага новым сражением в море.
Лорд Мабили поставил два кораблика близ морской границы с Калерией. А затем присоединил к ним и третий.
– В засаде должны участвовать не менее пятисот человек на каждый полк. Иначе в ней не будет смысла. Нужно напугать калерийцев у самых границ, в противном случае они пойдут дальше в Амабилию и Фортистерру.
– Так сделайте это, милорд. – ответила Виоланта. – В чем причины промедления?
– Нехватка людей, Ваше Величество. Мы понесли большие потери в ходе последних сражений. Необходимо еще две тысячи человек, полностью вооруженных. Из них не менее двух третьих кавалерии. И это только самый минимум. Для однозначной победы требуется еще больше людей.
Виоланта устало вздохнула, не сводя взгляда с карты. Вокруг все напряженно молчали, даже Одрик. А ведь сколько споров звучало в этом зале в последние месяцы. И только сейчас, перед лицом настоящей катастрофы все молчат и ждут ее решения.
– Пусть каждый из верховных лордов земель пришлет еще по шестьсот человек кавалерии и пехоты для защиты границ. Фортистерра предоставит пятьсот. Нам нужно, чтоб хоть кто-то остался защищать столицу.
Эдгард Мабили согласно кивнул. А вот остальные переглянулись.
– Это невозможно, Ваше Величество. – заметил Гаспард Фламиа, поправляя монокль. – Лорды будут возмущены этим требованием. Они и без того потеряли множество людей. Никто из них не согласиться лишиться еще большего.
– Им придется это сделать, если они не хотят, чтобы страну захватили калерийцы.
– Это плохо закончится. Земли начнут проявлять недовольство.
– Вы говорите о своей земле или о других?
– О, нет, Ваше Величество. Фламентерра готова предоставить войска в необходимом количестве. Однако, признаюсь, для нас это будет крайне затруднительно. Наша столица – Инсуль практически не защищена. Все лучшие воины уже сражаются на границе.
– Мы все в подобном положении. – вмешался Реми Де-Либеро. – Однако не проявляем недовольства решением королевы. Либертерра пришлет людей.
Виоланта кивнула ему.
– Благодарю, милорд. Надеюсь все согласны с лордом Де-Либеро и возражений более не последует. В конце концов, наша цель – защитить королевство. А это можно сделать лишь сообща.
С противоположного конца стола послышался голос первосвященника.
– Верно, Ваше Величество. Крепкий союз земель – единственное, что поможет нам в борьбе с врагом.
Никто не произнес больше ни слова. Виоланта задумалась, поддерживая рукой голову: «Крепкий союз… Союз… Брак… И чем быстрее, тем лучше…». Как всегда, эта мысль некстати, неприятно покалывает сердце и тормошит совесть, заставляя беспокоиться. Виоланта в очередной раз тяжело вздохнула и выпрямилась на стуле.
– Теперь пусть все выйдут и оставят нас с лордом Моэном. Нам есть, что обсудить.
Лорды Совета, все, кроме канцлера, встали со своих мест и принялись кланяться, покидая зал. Светлейший Северин приблизился к Виоланте, волоча за собой длинные полы белой мантии.
– Да будет Ваш путь освещен небесным светом, Ваше Величество. Примите мудрое решение.
Он возвел глаза к небу и что-то прошептал, шевеля губами.
– Благодарю, светлейший. Мудрость мне бы не помешала. – мрачно заметила королева.
Когда все вышли, и они с Одриком остались одни, Виоланта откинулась на спинку стула, сняла с головы золотую корону, усыпанную разноцветными камнями, и положила ее на стол перед собой.
– Вы молчали все заседание, милорд. Вас что-то беспокоит?
Одрик, бледный как мел и еще более мрачный, чем обыкновенно, изобразил улыбку.
– Меня не может беспокоить ничего кроме судьбы королевства, Ваше Величество. Жаль, что военные действия идут тяжело и приносят потери. Но Ваше решение показалось мне единственно верным, и потому я не стал вмешиваться.
– Я рада, что Вы одобряете.
– Вероятно, Вы хотели поговорить со мной по поводу своего будущего брака. Ведь на последнем заседании Совета Вы обязались принять решение.
– Верно. И я почти сделала это. Выбираю между двумя – Леджер Трэбфорд и Базиль Мабили. Первый приезжал в столицу на прошлой неделе. И показался мне самым сносным представителем своей семьи. Не так уж он уродлив, как говорят… Особенно, если сравнивать с кузеном. А что до Мабили, я подумала, если Базиль будет постоянно находиться при дворе, нам удастся восстановить порядок в Амабилии. Его брат Армэль сможет занять место верховного лорда. И это произойдет наиболее мирным и безболезненным путем. Кроме того, он единственный из братьев Мабили, кого я знаю. И потому догадываюсь, чего ожидать. Остальные кандидатуры я все же отбросила. Ни одна выгода от союза не может пересилить моей неприязни. К сожалению.
Одрик улыбнулся еще более явно, что было странно. Можно было подумать, что это решение для него – забавная игра, в которой он уже чувствовал себя победителем и поэтому просто наслаждался процессом, в то время как королева ломала голову над правильным ходом.
– Лорента Де-Либеро даже не рассматривали, Ваше Величество?
– Я… Его видеть не могу. – призналась Виоланта. – Хочу получить хотя бы глоток свободы в этой жизни. Поэтому нет, не рассматривала.
– Что ж. Вы знаете мое мнение. Я всегда был за Трэбфордов. А их несметные богатства будут как раз кстати для нашей казны. С них можно запросить вдвое больше прежнего. Они не откажут, это уж наверняка.
– А что они попросят взамен? Я тоже должна буду сделать подарок жениху.
– Трэбфорды любят статусные и дорогие вещи. Преподнесите семье жениха золотую статую короля Бенезета, что хранится в королевской сокровищнице, как знак их родства со священной династией. Пусть украсят статуей свой сад в Трэбфорде. Им придется по душе подобное проявление внимания.
– Я поняла Вас… Как и обещала, я сообщу о своем решении во время следующего заседания Совета лордов. И ни днем позже.
Виоланта встала, намереваясь уходить.
– Надо бы справиться о самочувствии лорда Огюста. В последнее время ему нездоровится.
Она вновь водрузила на голову тяжелый золотой обруч и отошла от стола.
– Вам следовало бы отдохнуть, Ваше Величество. – заметил лорд Одрик, провожая ее взглядом. – Нельзя так утруждать себя. В последние недели Вы все время в заботах.
– Некогда отдыхать, милорд. А в прочем… Пожалуй, я снова навещу кузена, а заодно всю вашу семью. Поэтому ждите меня в гости.
Одрик согласно наклонил голову. Виоланта вышла, с трудом удерживая невозмутимое выражение на лице. Ей так и хотелось забиться куда-нибудь в далекий угол и никого больше не видеть. Вокруг творился полнейший ужас. Войну они проигрывали, обстановка внутри страны накалялась, сегодня еще подписывать указы, тренироваться и читать обращения. А завтра аудиенции. И решение. Нужно принять решение о браке. Выбрать из двух абсолютно неприятных ей людей, одного менее неприятного. И помимо всего прочего, ее первой фрейлины, Бриджит, здесь нет и еще долго не будет.
– Десять человек? – удивилась Виоланта, прочитав донесение лорда Венсана. Тот сегодня предоставил ей бумагу с обвинениями в бунте и государственной измене. Королеве оставалось лишь ознакомиться и поставить свою подпись рядом с пунктом «казнить».
– Именно десять, Ваше Величество. – отвечал начальник разведки. – Все они участвовали в организации нападения, совершенного на площади. А также злонамеренно подстрекали народ на востоке Фортистерры к восстанию против власти. И это им практически удалось. Но своевременное прибытие солдат из столицы охладило пыл бунтовщиков.
– И что, вина их доказана?
– Определенно доказана, Ваше Величество. За их преступление наказание лишь одно – это смерть.
– Идет война. И без того гибнет много людей. Не лучше ли нам отправлять всех провинившихся на линию фронта? Это та же смерть, только с пользой для государства.
– Невозможно, Ваше Величество. Бунтовщики в армии сейчас – это самое опасное, что только можно представить. Они могут саботировать восстание в войсках.
– Такие люди опасны для королевства и династии. – поддержал Венсана лорд Одрик. – От них нужно избавляться и как можно быстрее, чтобы не выросло число их сторонников.
– Согласен с лордом канцлером, Ваше Величество. При нынешнем положении дел, любое проявление недовольства должно быть выявлено и жестко подавлено. Иначе оно перерастет в бунт, который наряду с внешней войной уничтожит королевство.
– Все ясно. Тогда ничего не остается. Бунтовщики будут казнены.
Виоланта практически не дрогнув поставила свою подпись на листке. Затем перечитала еще с десяток обращений. Написать обращение к королеве могли жители дальних провинций Фортистерры, у которых не было возможности приехать в столицу. Писем оказалось много, но разнообразием они не отличались. Везде говорилось одно и то же – отцов и сыновей забрали на войну, денег нет, работы нет, тут и там жалобы на сборщиков налогов, что брали вдвое больше положенного, и несвоевременную выплату жалованья. Все эти вопросы тоже придется вынести на обсуждение на Совете лордов. Пока что Виоланта не до конца понимала, что со всем этим делать, однако нервы ее начинали сдавать позиции.
– Что же у нас лорд Трэбфорд вовсе не смотрит за финансами? К чему тогда Одрик ратует за его преданность?
Она шла на тренировку, звеня тонкой кольчугой, и рассуждала полушепотом.
– Судя по тому, каковы дела с деньгами в Фортистерре, те идут не только на войну. Но Венсан всех проверял и не нашел к чему придраться. Не могли и его подкупить? Нет, невозможно. Этот человек – гроза преступности. Если и ему нельзя доверять, то я могу вовсе опустить руки. Кроме того, лорд Одрик его уважает. А Трэбфорды тоже союзники Одрика… Он не стал бы объединяться с казнокрадами и врагами государства. А если стал, значит, от этого есть выгода для королевства. Значит, тут два варианта – либо Трэбфорды темнят, либо написанное в обращениях напрасные обвинения. Быть может, кто-то настроен против них и всеми силами старается пошатнуть их положение при дворе. И все же если истина в первом варианте, то выбрав одного из Трэбфордов в мужья, я сделаю их всесильными. Если они воровали, то будут воровать еще больше. Если пользовались своим положением и грабили народ, то это продолжится. Власть Трэбфордов приведет Фортистерру к разорению.
Виоланта встретилась в саду с нобилисом Бернаром и приготовилась к сражению. Сегодня оказалось особенно трудно удерживать меч. И следить взглядом за оружием противника.
– Вы не внимательны, Ваше Величество.
Бернар нанес несколько ударов, один из которых королева пропустила. В последний момент лезвие меча наставника рассекло воздух и замерло в паре сантиметров от ее шеи. А ведь удар был элементарным. Замах слева. Могла бы и отбить.
– Вы думаете о чем-то постороннем. Во время тренировки это неуместно.
– Думаю. – согласилась Виоланта.
– А еще Вы не спали несколько дней. Это видно по дрожанию рук и туманному взгляду.
– Вы сами знаете, что сейчас творится, альт Бернар.
– Знаю. Однако, смею заметить, Ваше Величество, это не повод для Вас так истязать себя. Вам следует поберечься ради всех нас.
– Не нужно меня успокаивать. Здесь никому нет дела лично до меня. Всех беспокоит лишь судьба династии, ну и, конечно, собственная выгода. У каждого своя.
Она замолчала на минуту. Затем провела рукой по волосам. Как хорошо, когда корона не давит на голову.
– Извините, альт. Я действительно немного устала. Потренируемся еще полчаса, и я вернусь к себе. Я буду нападать. Защищайтесь.
Она покрепче сжала рукоять и занесла свой меч над головой.
Через полчаса нобилис Бернар отправился прямиком к лорду Одрику. Он всегда докладывал своему господину все самое интересное, что мог услышать от королевы. На этот раз он в подробностях описал угнетенное состояние Ее Величества. Одрик в это время писал распоряжение о требуемом количестве войск с каждой земли. Сидя за столом своего личного кабинета во дворце, он диктовал секретарю текст, а затем ставил печать внизу листа. Когда Бернар закончил свой рассказ, секретарь был отправлен с новым указом к королеве для подписи. И только тогда канцлер повернулся к своему подчиненному и заговорил. Вид у него был спокойный и отстраненный.
– Волнуется, говоришь? Пусть поволнуется. Рано или поздно ей это надоест. Быть может, тогда перестанет соваться в дела, в которых ее участие без надобности. Все, что она должна сделать – это выбрать себе мужа, который не станет моим врагом при дворе. Большего с нее никто не требует.
– Вы уверены, милорд, что все это можно так оставить? Королева явно подавлена происходящим в стране.
– До ее настроения нам нет дела. А вот если она заболеет, это будет очень некстати. Ведь она должна родить королевству наследника. Не хватало только, чтобы снова начался хаос как пятнадцать лет назад. Я поговорю с леди Элайной. Пускай проследит за самочувствием королевы. В конце концов, это ее обязанность. А ты иди и скажи страже, что сегодня понадобится больше людей вокруг дома.
Бернар поклонился и покинул кабинет, направляясь на первый этаж. Проходя соседний коридор, мужчина стал свидетелем еще одной интересной сцены. Реми и Лорент Де-Либеро остановились в пустом коридоре и переговаривались о чем-то звонким шепотом. Разговор братьев звучал так, будто бы они ссорились друг с другом. Бернар задержался на месте, не выходя из-за угла и замер, прислушиваясь.
– Я отправляюсь домой, брат. Не могу больше терпеть этот шутовской маскарад. Твой слуга все точно расслышал. Она не намерена выбирать меня. И с этим я ничего не могу сделать. Пора прекратить все напрасные попытки.
– Ты слишком быстро сдаешься, Лорент. Мало ли что она говорит сейчас. До следующего заседания Совета еще есть время. Возьми себя в руки и исправь ситуацию.
– Прошло много лет. И ничего не изменилось. Чего еще ты от меня хочешь?
– Не будь трусом. Придумай что-нибудь. Перед тобой самая легкая задача из всех возможных. Добиться расположения женщины. А мне в это время приходится распинаться перед всем и каждым, чтобы не нажить врагов. Ты знаешь, как тяжело всегда находить верные слова, чтобы никому не показаться неучтивым? Знаешь, как трудно сохранять позицию нейтралитета? Дружить одновременно и с Одриком и с его конкурентами, и с сиридами, и с королевой. Улыбаться и кланяться всем подряд. Да если бы я был на твоем месте, я бы заставил Виоланту Фортиа потерять голову от влюбленности. И мне хватило бы для этого пары дней.
Шепот сделался громче.
– Если бы ты был на моем месте, то и проблем бы не было. Она уже сейчас готова выбрать тебя. Заметил, как она улыбается тебе? И всякий раз готова поболтать.
– В чем проблема, Лорент? Ты можешь сделать так, чтобы она улыбалась тебе. Но ты предпочитаешь бегать ко мне и жаловаться на жизнь. Так ты ничего не добьешься.
Бернал осторожно заглянул за угол. Впереди чернели две высокие худые фигуры – Реми в черном камзоле и берете и Лорента в темно-фиолетовом. Голоса становились все громче и уже походили не на шепот, а на приглушенные восклицания.
– Пускай я не столь удачный ухажер. Однако продолжать играть в эту отвратительную игру не собираюсь. Меня тошнит от всего, что происходит здесь. Я уезжаю домой в Либертерру. Если отцу нужна королевская власть, пусть матушка родит ему нового сына. И тогда жените его на ком хотите.
Лорент шагнул в сторону, намереваясь уйти. Тогда Реми, обыкновенно добрый и сдержанный, вдруг схватил его за грудки и со всей силы тряхнул.
– Соберись, Лорент! Сколько можно ныть и жаловаться! Ты сейчас пойдешь к ней и сделаешь все, чтобы она разорвала весь список Одрика и смотрела только на тебя! Мне не важно, как ты это сделаешь! Хоть с башни спрыгни, чтобы впечатлить ее! Королева должна влюбиться в тебя!
Бернар заинтересованно наблюдал эту необычную сцену. Для его господина она не представляла ценности. Лорду Одрику было все равно, что там делают Де-Либеро. В особенности если их действия ему на руку. А вот самому Бернару было очень даже любопытно взглянуть на ссору двух братьев, которые на людях всегда были чрезвычайно дружны. Но к его разочарованию, долгой драки не вышло. Лорент в крепких тисках старшего брата, прижатый к стене и раздавленный требованиями, быстро смолк и раздраженно отвернулся в сторону. Реми, не склонный к агрессии, отпустил его.
– Иди. И больше не хочу слышать никакого недовольства. При следующем нашем разговоре ты объявишь о скорой свадьбе.
Лорент ушел, не произнеся ни слова. А Бернар предусмотрительно спрятался за углом, чтобы собеседники его случайно не заметили.
Виоланта тем временем не дошла до своей комнаты, а осталась в открытой галерее у входа в замок. Там она села на скамеечку и посмотрела на зеленый сад сквозь каменные арки. Корпус стражников остановился подле нее, и начальник охраны выступил вперед.
– Вам нездоровится, Ваше Величество? Позвать кого-нибудь на помощь?
Нобилис Гильберт не мог не заметить ее мертвенно бледного лица и усталого движения, с которым она опустилась на каменную скамью. Однако Виоланта не хотела разговаривать. Ей просто хотелось остаться здесь и немного подумать, глядя на сад и дыша свежим воздухом. У нее не было сил идти, и потому галерея с ее скамьями показалась идеальным местом для прогулки.
– Нет, я в полном порядке. Прошу Вас подождать меня за тем поворотом. Мне нужно немного побыть одной.
Стражники покорно удалились, и Виоланта осталась в одиночестве среди каменных арчатых сводов. По галерее пронесся ветерок. Он приятно обнимал лицо и шевелил волосы. Виоланта стащила атласную ленту с длинной косы и затрясла головой. Прическа быстро распалась, освобождая длинные каштановые локоны. Она не любила никакие прически и избавлялась от них при любой возможности. Теперь снова свобода. Из-за прохладного ветерка ей даже показалось, что она все еще жива. А ведь на протяжении всего дня, атмосфера во дворце так давила на нее, что мешала дышать. И все-таки было трудно справиться с гнетущим чувством тяжести. Виоланта перестала смотреть на сад, обхватила голову руками и уставилась в пол. Тишина. И свежий воздух. Все лучше, чем обратно во дворец.
Лорент Де-Либеро после разговора с братом чувствовал, что его вновь придавили тяжелым камнем. И теперь от этого груза ему никогда не избавиться. Молодой человек шел по коридору первого этажа, желая скорее попасть на улицу и немного остудиться. Внутри у него все полыхало от гнева. Но он привык его подавлять и потому не подавал вида. Однако с каждым шагом ему все больше и больше казалось, что он задушит первого же человека, что попадется ему на пути. Он распахнул дверь западного входа, что вела в сад, и оказался в каменной галерее. На пути ему попался корпус стражников, на который он поначалу не обратил внимания. Но затем его вдруг осенила догадка. И она подтвердилась, едва он успел повернуть за угол в соседнюю галерею. На первой же скамье он, к своему удивлению, увидел королеву, которая сидела, обхватил голову руками и опустив взгляд. В первую секунду молодой человек растерялся. Он не готовился к этой встрече именно сейчас, да и момент был не самый подходящий. Он еще не отошел от ссоры, а она, по всей видимости, не в лучшем настроении. И все же по своей привычке, он уже никак не мог уйти из галереи, не поприветствовав королеву. И потому он медленным шагом приблизился к ней и остановился, кланяясь.
– Ваше Величество. Какая приятная встреча. Лучшая из всех, что я мог ожидать этим утром.
Виоланта не слышала шагов. При звуках голоса она вскинула голову и испуганно посмотрела перед собой. Лорент вздрогнул. Он увидел слезы в ее глазах и растерялся. Подобная ситуация, опять же, не входила в его планы.
– Вы… расстроены? – тихо проговорил он, теряя обычный заискивающий тон.
– Я казнила десять человек.
Виоланта понятия не имела, почему сказала это. И почему сказала это Лоренту Де-Либеро. Но тот быстро сориентировался и подал ей платок. Королева вытерла глаза. Лорент, старательно подбирал подходящее утешение. У него в голове все перемешалось от странности происходящего. Ведь обычно их встречи происходили совсем по другому сценарию. Они встречались. Он расточал комплементы. Она благодарила и старалась отделаться от него как можно быстрее. А теперь что ему делать, когда она молчит и плачет, опустив глаза?
– Вы поступили справедливо. – сказал Лорент самый логичный свой аргумент. – Ведь это Ваше право – казнить виновных.
Виоланта вдруг подняла на него глаза. Те блеснули от слез и заинтересованно сузились.
– Что лучше милосердие или справедливость?
Лорент растерялся еще больше. И, к своему стыду, промолчал. А королева снова опустила голову.
– Не знаете. – догадалась она. – Я тоже. А Тьери бы ответил. Но я не стану спрашивать его. Не хочу расстраивать.
Лорент почувствовал, что сегодня не сработает ни один из его обычных планов и опустил руки. К чему стараться, если ничего не выйдет? Можно попытаться завтра. Или послезавтра. Он просто сел рядом и продолжил разговор, как полагается по правилам хорошего тона.
– Я слышал, Ваш кузен – разумный молодой человек. И много читает.
– Верно.
– Не каждому дано отвечать на философские вопросы, Ваше Величество.
– А если бы у Вас был выбор, Лорент, что бы Вы выбрали?
– Я ношу рыцарское звание. А рыцарский кодекс чести обязывает быть справедливым. Для меня справедливость превыше всего. Но я знаю, что она не всегда соблюдается.
– Ненавижу ее. – призналась Виоланта. – Она заставляет меня быть жестокой время от времени. А я не хочу.
Лорент повернул голову и посмотрел на нее. Она выглядела не так, как обычно. По крайней мере, раньше он ничего подобного не замечал. А сейчас ему вдруг пришло в голову, что Виоланта Фортиа не просто идол в короне к расположению которого нужно стремиться, чтобы заполучить власть. Она, пожалуй, еще и человек. И, кажется, не лишена человеческих чувств. Это его тронуло, и он с интересом вгляделся в ее грустное лицо.
– Часто Вы делаете то, что не хотите? – спросила Виоланта, глядя в пол.
– Постоянно. – признался Лорент.
В этот момент он почувствовал, что они как будто в одной лодке. Виоланта понимающе посмотрела на него.
– И я тоже. Каждый день. Я точно заперта за железной решеткой и никогда в жизни из-за нее не выберусь.
– Это больше похоже на то, как тебя придавливает сверху тяжелый камень. И ты не можешь его сдвинуть, как не старайся.
– Верно. Именно это чувство я испытываю все время.
– Я тоже. Что Вас тяготит больше всего, Ваше Величество?
– Гибель людей. Многие могут пострадать из-за моих решений. Я ненавижу принимать решения… Но знаю, что обязана это делать…
Они смотрели друг на друга, сидя на скамейке посреди пустой галереи и испытывали невероятное облегчение от того, что смогли хоть кому-то рассказать о своих невзгодах. И одновременно это было так странно. Лорент не мог объяснить то, что происходило с ним в тот момент, когда она была совсем рядом. Такая простая и несчастная. Виоланта смотрела на собеседника в упор и не отводила взгляда от блестящих черных глаз, в которых так же, как и в ее собственных, читалось волнение.
– А Вас что беспокоит, Лорент?
– Вы. – ответил молодой человек.
Они и без того сидели близко друг к другу, но Лорент неожиданно еще подался вперед, оказавшись в сантиметре от ее лица. На какой-то миг Виоланта поддалась влиянию этих странных теплых чувств, что она испытала от разговора всего несколько минут назад, ее веки сами собой сомкнулись. Она готова была ничего не предпринимать против этого жеста. Но еще через секунду она вспомнила, что перед ней Лорент Де-Либеро и испуганно раскрыла глаза.
– Альт Гильберт! – позвала она и быстро поднялась со скамьи.
Ее губы ускользнули от поцелуя в самый последний момент, а щеки ужасно покраснели. Лорент застыл в растерянности. Из-за поворота появились стражники под предводительством их начальника и поспешили к королеве. На миг Лоренту показалось, что они сейчас схватят его и обезглавят на месте. Однако Виоланта заговорила вновь:
– Я достаточно отдохнула. Проводите меня до моих покоев.
Голос ее звучал почти уверенно и даже почти спокойно. Уходя, она бросила на Лорента последний взгляд и едва удержалась от улыбки.
– Извините, милорд. Мне уже пора идти.
Он не успел даже встать и поклониться, когда она уже развернулась и исчезла за поворотом галереи вместе с четверкой стражников. Хлопнула входная дверь. И снова воцарилась прежняя тишина. Будто и не было здесь никого. Лорент сидел один на каменной скамье. В саду шумели на ветру кроны деревьев и скрипели старые ветви.
– Что за бред!
Лорент ударил кулаком по скамье, нарушая тишину. Он так и не понял, что произошло. Но почувствовал себя так странно, что это выводило его из равновесия. Он не знал, что больше его злило. То, что он мог поцеловать Виоланту Фортиа, но не сделал этого. Или то, что он не понял, как это вышло. В любом случае, Реми не обязательно знать об этом случае. А ему нужно срочно что-то предпринять, чтобы добиться того, чего требует от него семья. Подумать только, он шел к этому столько лет. А дело сдвинулось с мертвой точки лишь сегодня. Когда он даже и не старался.
Виоланта самым быстрым шагом, на который только была способна, преодолела все коридоры и оказалась в своих покоях, где ее встретила Даниелла.
– Расскажи мне что-нибудь или почитай. – сказала королева. Ей сейчас казалось, что она определенно сходит с ума. – И пошли кого-нибудь на кухню. Пусть принесут крепкий чай. Мне нужно успокоиться. Что-то со мной не то.
Виоланта держалась за голову. Ей хотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Но она просто молчала с серьезностью глядя на третью фрейлину.
– Вам плохо, Ваше Величество? – обеспокоенно спросила та.
– Нет. Я в порядке. Идем скорее. Иначе я и вправду сойду с ума. Бери книгу.
– Конечно, Ваше Величество.
Девушки прошли прихожую и скрылись за дверями гостиной. И все-таки, сегодняшний день оставил бы забавное впечатление у Виоланты, если бы только не тысяча других вещей, что заставляли ее улыбку меркнуть. Однако она всеми силами старалась прийти в себя, чтобы сегодня же навестить Тьери и ничем не выдать своего волнения. Подумать только. Чуть не поцеловать Лорента Де-Либеро. Нужно вызвать врача и убедиться, что она не тронулась умом от усталости и волнений.
Глава 2
Время близилось к шести. Особняк с гербом в виде крепости на желтом щите был сегодня окружен целым корпусом королевских стражников. В это время на кухне там готовился ужин. Слуги с особенным беспокойством носились с подносами туда-сюда. А повар нещадно отчитывал своих подмастерий, следя, чтобы мясо не подгорело, а закуски не были пересолены. Сегодня в доме особый гость. И потому все должно быть приготовлено в лучшем виде и никак иначе. В это время в гостиной царило настоящее умиротворение. И все, кто находился там, создавали впечатление образцовых лордов и леди. Тьери Моэн читал изречения древних философов, склонившись над книгой. Его сестра, Марианна, держала в руках круглые блестящие пяльцы и вышивала какой-то замысловатый узор, осторожно просовывая через ткань иголку с шелковой нитью. Виоланта сидела на ковре у камина, поставив перед собой двухлетнего Реми Моэна. Красивый светловолосый мальчик с чудными карими глазками и длинными белыми ресницами. Его круглые красные щечки были такими милыми, что так и хотелось их ущипнуть. Виоланта поправляла на ребенке его черный блестящий костюмчик, улыбалась и не переставала сюсюкаться с ним:
– Кто у нас самый красивый мальчик? Наш маленький лорд Моэн. У кого такие прелестные щечки? И светлые локоны. Ну просто чудо, а не ребенок. Ты вырастешь, сделаешь карьеру при дворе. Станешь министром, как твой тезка – Реми Де-Либеро. Правда, дорогой? Конечно, правда. Я ведь королева. Я никогда не обманываю. Виола всегда говорит правду. Так что тебя ждет большое будущее, мой милый мальчик.
Она продолжала болтать ласковым голосом и застегивать золотые пуговички на камзоле Реми. Мальчик успел за последние часы все их расстегнуть и перепутать. Теперь же он терпеливо стоял на месте и слушал причитания Виоланты. Такое положение дел его вполне устраивало, потому как своими маленькими ручками он уже дотянулся до кулона на ее шее, который свисал вниз на длинной цепочке. И сейчас мальчик был занят тем, что вертел его в пальцах и пытался разобрать на части. Но голубой камень ни в какую не отрывался от золотой оправы, и это делало процесс еще более любопытным и занимательным.
– Ты получишь самое лучшее образование, Реми. А потом я сразу назначу тебя своим министром. Просто за эти красивые глазки и розовые щечки. Хочешь поехать во дворец, малыш? Там никто и не видел такой красоты.
Тьери поднял глаза со страницы книги и едва заметно улыбнулся.
– Ты слишком балуешь его, Виоланта. Он обычный ребенок.
Королева, наклонив голову, любовалась своим маленьким собеседником.
– Ничего ты не понимаешь, Тьери. Правда, Реми? Когда ты научишься говорить, мы с тобой сразу расскажем брату, какой ты замечательный мальчик. Не нужно кусать камушек, милый. Ты сломаешь зубки.
Она с трудом вырвала из детских ручек свой кулон и поцеловала мальчика. Затем не выдержала и потрепала по его щекам.
– Какие у нас красивые щечки.
В комнату вошла служанка и объявила, что ужин готов. Марианна отложила вышивку. А Тьери закрыл книгу. Виоланта встала и взяла маленького Реми за руку.
– Идем, дорогой. Я отведу тебя к няне перед тем, как отправиться на ужин.
Через несколько минут все собрались в столовой. Уютная комната со старыми гобеленами на стенах. Небольшой стол, накрытый темно-красной скатертью. Виоланта сидела рядом с Марианной и леди Элайной. По другую сторону стола сидел лорд Одрик. А еще через несколько минут лакей привез кресло Тьери и помог ему пересесть на стул.
– Тебе не стало лучше? – поинтересовалась Виоланта у кузена. – Медик из Амабилии был полезен своими советами?
Тьери сохранял невозмутимое выражение на лице.
– Иногда я чувствую покалывание в пальцах. Но не более того.
– Быть может, это хороший знак? Что говорит новый врач?
– Он говорит, что сеансы кровопускания, которыми меня лечили прежде, были вредны. И если я обойдусь без них, и буду регулярно заниматься упражнениями для рук и спины, то возможно, к моим ногам вернется достаточное кровообращение.
– Вот видишь. Никогда не стоит отчаиваться. Ты поправишься, я уверена.
– Он не сказал, что я поправлюсь. Сказал, что ноги перестанут леденеть от холода.
– Сначала это. А потом тебе станет еще лучше. Я буду молиться о твоем выздоровлении еще больше прежнего, поставлю новый фонтан в саду и отнесу жрецам богатые дары. Уверена, боги услышат меня и тогда ты поправишься.
– Тебе следует быть жрицей храма воды, а не королевой. – с иронией заметил Тьери. – Твоя доброта не годится для королевского двора.
Виоланта улыбнулась.
– Меня никто не спрашивал, кем я хочу быть.
В этот момент в их милый обмен репликами вмешался Одрик с просьбами о том, чтобы они перестали разговаривать и начали есть. Леди Элайна его поддержала. Не очень то ей нравилось слушать про врачей и болезни Тьери Моэна. Все замолчали и принялись стучать вилками и ножами по серебряным тарелкам. Виоланта опустила взгляд на салат и жаркое. Ей кусок в горло не лез, но она заставляла себя есть, чтобы не привлекать к себе общего внимания. Почти все время ужина они молчали, лишь изредка переглядываясь. Только когда слуги подавали десерт, напряжение немного спало. Марианна широко улыбнулась и осмелилась обратиться к королеве:
– Ах, Ваше Величество. Я только недавно в столице. И мне так не терпится увидеть королевский дворец. Он даже снится мне по ночам.
Виоланта опустила вилку, радуясь возможности отвлечься и не есть.
– Ты можешь приехать во дворец, когда захочешь. Приезжай вместе с матушкой или отцом. Я попрошу фрейлин провести для тебя экскурсию.
Глаза девушки оживленно загорелись. Она перевела взгляд с Виоланты на лорда Одрика.
– Когда захочу? Отец, разрешите мне поехать завтра.
– Это ни к чему. – отрезал Одрик. – В ближайшее время во дворце не планируется никаких мероприятий. А на границах идет война. Сейчас не время для развлечений. Оставайся дома.
Леди Элайна промолчала, точно делая вид, что ее это вовсе не касается. Тьери тоже ничего не сказал. Его это и в самом деле не касалось. А Виоланта не имела обыкновения вмешиваться в чужие семейные дела и потому не стала возражать. Они провели в молчании еще полчаса, изредка вставляя фразы о погоде и вкусовых качествах десерта.
После ужина Виоланта собиралась в обратный путь. И пока служанка перевязывала веревкой стоку книг, которые кузен посоветовал ей прочесть, королева надевала плащ и давала распоряжения охране. Тьери сидел рядом и наблюдал за ней. Наконец Виоланта была готова ехать и повернулась к нему, чтобы проститься.
– Ну что ж, мне пора, кузен. Надеюсь, мы вскоре увидимся. Спасибо за новые книги. Я все прочитаю, как только найду немного времени между государственными делами.
Тьери еще раз внимательно посмотрел на ее худое бледное лицо и глаза, какие-то уставшие и потухшие с парой синих кругов.
– Тебе нужно больше отдыхать. Ты плохо выглядишь. – с серьезностью произнес он.
Виоланта грустно усмехнулась.
– Хоть это и неприятно слышать, однако ты единственный, кто сказал мне правду за последние несколько недель. Во дворце я подобного ни от кого не слышала. Однако я начала подозревать неладное, когда Айлин принялась нахваливать мою чудесную светлую кожу и узкую талию. Она у нас известная врушка. Если Айлин говорит что-то хорошее – жди беды. Так и получилось.
– Не думай, что я хотел обидеть тебя. – произнес Тьери более дружелюбным тоном.
Его проницательные глаза смотрели на Виоланту с искренним участием.
– Не волнуйся, я не злюсь. Мне есть, о чем подумать, помимо моего бледного лица. Спасибо за заботу.
Она пожала его руку на прощание, намереваясь уже идти. Но голос Тьери, спокойный и серьезный как всегда, нарушил ее планы.
– Что у тебя случилось, не считая войны с Калерией?
«О, почему же он всегда видит меня насквозь?» – подумала Виоланта и вместо того, чтобы уйти, снова присела на стул напротив его кресла.
– Я не хотела волновать тебя этим.
– Если не хочешь волновать, тогда не волнуйся сама. Рассказывай, что тебя так расстроило. За ужином почти не ела, я видел.
Виоланта перестала изображать спокойствие на лице.
– Это все Лорент, кузен. Я так устала от него. Я устала от них всех. Совет лордов требует, чтобы я выбрала мужа среди знатных фамилий королевства. А я не хочу. Никто из них мне не нужен. А сегодня… Я зачем-то рассказала Лоренту о том, что меня печалит. А после едва не поцеловала его. Так глупо, точно весь мир сошел с ума. Весь мир или только я одна.
– Неужели совсем никто не нужен? – уточнил Тьери. – И бедняжка Лорент не угодил?
– Никто. А он тем более. Я даже думать не могу о любви. Сейчас, когда тысячи людей умирают на границе с Калерией.
– Быть может, поцелуй ты сегодня своего ухажера, смогла бы отвлечься ненадолго.
Тьери даже шутил с серьезным видом. И Виоланта не улыбнулась, сохраняя скорбное выражение на бледном лице.
– Сам знаешь, последний человек, которого я поцеловала в дворцовом саду за кустами встретился со мной вновь только на эшафоте. И взглянул разок перед тем, как палач снес ему голову с плеч. Я понимаю, что твой отец оберегал меня. Но больше такого счастья мне не нужно, благодарю.
– Он был шпионом и предателем. – напомнил Тьери. – Это не значит, что все остальные такие же. В королевстве много достойных и благородных лордов. Что-то мне слабо верится, что твое мягкое сердце столь трудно покорить. Не бойся, Виола, может, кто-нибудь тебе действительно понравится.
Виоланта с интересом взглянула на него. Все-таки они давно не говорили о таких вещах, раньше было как-то не до того. С их философскими рассуждениями о судьбе королевства и всего мира легко позабыть о своей собственной.
– А тебе, Тьери? Тебе никто не нравится? Ты никогда не влюблялся?
