– Глупый вопрос. – отмахнулся кузен. – Я не могу позволить себе обычную жизнь как все другие. И любовь тоже.
Виоланта взяла его за руку.
– Когда-нибудь все изменится. Я уверена. Даже не смей думать иначе, я приказываю.
Она встала, снова принимаясь за книги. Их новый разговор зашел в слишком неприятное для обоих русло, вороша болезненные мысли и воспоминания. Больше они не возвращались к нему. Тьери попрощался с Виолантой, желая ей сделать правильный выбор. А та, в свою очередь, пожелала ему выздоровления и вышла из комнаты. Коридор она прошла в сопровождении служанки и начальника охраны.
– Однако где лорд Одрик? Он намеревался вернуться во дворец вместе со мной.
– Милорд еще не покидал столовую. – отвечал нобилис Гильберт. – Прикажете послать за ним?
– Нет. Я подожду в карете. Уверена, он скоро придет. Он не заставит меня долго ждать.
Тем временем леди Элайна дождалась пока дети и королева покинут столовую, чтобы наконец-то внести свою лепту в разговор.
– Отчего Вы не позволяете Марианне поехать во дворец? – с недовольством произнесла она. – Королева явно расположена к ней. Несмотря на то, что она не стала фрейлиной. Пусть девочка поедет и познакомится с придворными, пообщается с Виолантой. В этом нет ничего кроме пользы.
Одрик встал из-за стола, мрачный как туча и не прошибаемый, как скала.
– Вы сами не понимаете, к чему это может привести. Завтра во дворец прибудет девушка из Агрисланда, что назначена на место пятой фрейлины. Появись Марианна там в тот же день, Агрисы подумают, что мы готовимся их подставить. Ссориться нам сейчас нельзя, все силы уходят на войну. Да и хотите ли Вы подвергнуть свою дочь опасности? Мало ли что придет в голову этим сумасшедшим сиридам, если они почувствуют в ней угрозу. Нет, первое время пусть Марианна держится подальше от двора. И вообще не выходит в город. А потом посмотрим, что можно будет сделать.
Леди Элайна тяжело вздохнула, но вся ее высокая статная фигура сохраняла спокойствие и достоинство.
– Не думала я, что мои дети приедут из Моэнии в столицу, чтобы быть здесь затворниками. При том, что их родители – первые люди при дворе.
– Лучше быть живыми затворниками, чем наоборот. – заключил Одрик. – Сейчас не самое спокойное время. Так что пусть остаются дома под охраной.
– Марианна может поехать во дворец с той же охраной. Не потому ли Вы упорствуйте, что Ваш старший сын болен и вынужден все время находиться в четырех стенах? И Вы хотите, чтобы дочь была в равных с ним условиях. Быть может, таково Ваше виденье справедливости. Только я с ним не согласна. Марианна здорова и нечего ей делать за стенами особняка, когда королева там общается с кем угодно, но только не с теми, с кем нужно.
Одрик подошел к окну и посмотрел на темную улицу. Он старался сохранить на лице спокойное выражение и это у него получалось. Годы тренировок.
– Ты напрасно разводишь панику, Элайна. Королева за союз с Трэбфордами или Мабили. Она полностью согласна с моим мнением, и никто другой сейчас не влияет на нее. А на первую часть твоих обвинений я даже отвечать не стану. Буду считать, что это неудачная шутка.
Леди Элайна пропустила последние его слова мимо ушей.
– Мабили? – переспросила она. – Что хорошего в союзе с Мабили?
– Она думает, что, вырвав одного брата из войны, сможет восстановить мир в их землях. А я считаю, что они перебьют друг друга через год-два. И тогда единственным наследником земель останется Эдгард Мабили. Ему придется оставить службу в Совете, чтобы принять звание верховного лорда. Тогда на должность военачальника я порекомендую своего верного человека, нобилиса Бернара. Он учитель королевы по воинскому искусству и сам опытный командующий отрядами войск в Моэнии. Она не будет против его назначения. Таким образом, во дворце появится еще один наш сторонник.
Леди Элайна задумалась. Звучало все это гладко. Но так ли гладко это окажется на деле? Кто знает.
– Если что-то пойдет не так, тогда мы объявим о нашей свадьбе. – добавил Одрик, подумав.
– Выйти замуж и отказаться от должности камер-фрейлины?
В голосе леди Элайны звучало сомнение и недовольство.
– Именно. Вы сможете оставить двор без лишних сплетен и разговоров. А я сошлюсь на неотложные дела в своей земле. И мы уедем в Моэнию и переждем бурю за стенами замка Кастэр. Главное сейчас не допустить прихода калерийцев на мои территории. А все остальное сложится само собой.
Одрик отошел от окна. Там уже совсем стемнело и показались огни соседних домов.
– Мне пора идти. Я должен вернуться во дворец вместе с королевой.
Леди Элайна промолчала, все еще обдумывая ситуацию. Проходя мимо нее, Одрик взял ее руку и поцеловал.
– Доброй ночи. Я вернусь только утром. Поцелуй за меня Реми и Марианну. И проследи, чтобы Тьери выполнял все указания врача.
– Он все равно не встанет на ноги. К чему все это? Пилюли, мази… истязание себя физическими нагрузками.
– Элайна. – голос Одрика сделался более твердым.
– Хорошо. Я прослежу. Доброй ночи, милорд.
Они расстались, и Одрик со слугой отправились в покои лорда, чтобы переодеться в дорогу.
Через несколько минут карета с гербом в виде крепости, окруженная королевскими стражниками на высоких лошадях, ехала по улице Хартвилля с задернутыми наглухо занавесками. Не смотря на сгущавшуюся темноту, на улице все еще встречались прохожие. Горожане выстраивались в неровные ряды возле дороги. Они провожали экипаж любопытными взглядами и молчали. Никто даже не снял головных уборов перед королевой. Виоланта наблюдала все это через узенькую щелку в занавесках, и с каждой минутой брови ее все больше и больше хмурились.
– Нет приветствий. – сказала она сидящему напротив Одрику. – Теперь все ненавидят меня, верно?
– Пустяки. – отмахнулся тот. – В городе много беженцев и неграмотных крестьян. Они и не знают, как следует себя вести, если видишь королевскую карету. Нужно убедить людей, что у границ безопасно, они хорошо защищены нашей армией. Тогда этот беспорядок прекратится.
– Безопасно? – Виоланта задумалась. – И потому Вы перевезли семью из Кастэра в Хартвилль? Как можно убедить народ в том, во что Вы сами не верите?
– Можно. Если это во благо государства. Что хорошего, если крестьяне бегут со своих земель, оставляя посевы, а ремесленники бросают мастерские? Как бы ни было опасно на пограничных территориях, работа не должна останавливаться. Иначе вся страна останется без зерна и предметов первой необходимости.
– Я понимаю. Но что мы можем сделать?
– Ну допустим, организовать добычу драгоценных металлов на юго-западе. Приедет много рабочих со своими семьями. Построят новые поселения. И жизнь вновь закипит на брошенных землях. Люди захотят вернуться туда, почувствовав уверенность в будущем.
Виоланта вновь выглянула в окно отодвинув край занавески.
– Да, но сможем ли мы оправдать их ожидания. И защитить границы.
– Мы можем полагаться лишь на решения нашего командующего.
– Я доверяю лорду Эргарду. И каждый день прошу богов послать ему мудрости. И все же… Нет. Не буду предаваться панике. Уверена, все сложится хорошо. А по поводу добычи металлов – это замечательная мысль. Займитесь этим в ближайшее время, милорд.
– Разумеется, Ваше Величество.
Они замолчали. Одрик думал как раз о том, что он уже давно организовал работы по добыче золота на юге Моэнии. А Виоланта смотрела в окно и прислушивалась к звукам снаружи. В какой-то момент ей показалось, что она отчетливо услышала в толпе насмешливый голос:
– Королева едет под крылом ворона! Слабачка Фортиа!
Спокойной поездки до дворца вновь не получилось. Стража резко затормозила и принялась разыскивать в темноте шутника. Но толпа вмиг рассыпалась по сторонам и исчезла за ближайшими углами домов и поворотами проулков. Виоланта испугалась. Ей казалось, что вот-вот что-то опять случится. И на этот раз вражеская стрела не промахнется. Одрик убеждал ее, что не о чем волноваться и это просто безобидная болтовня пьяных бездельников. Рабочим людям некогда оскорблять власть, и они не шатаются вечерами по улице. Вскоре они вновь двинулись в путь, так и не найдя виновника переполоха. На этот раз тишина и темнота улиц казалась всепоглощающей. Виоланта смотрела в окно и молчала. Там больше не было людей. Лорд Одрик тоже смотрел на улицу, но не так рассеянно, скорее оценивая окружающую их обстановку. Опасности было не видно. Но кто знает, что еще захотят вытворить их враги?
– А он правда был шпионом и изменником? – вдруг спросила Виоланта.
Ее слабый голос в темноте прозвучал очень внезапно. Столь же внезапно, сколь и сам вопрос.
– О ком Вы? – уточнил Одрик.
Но Виоланта точно чувствовала, что он прекрасно знает, о ком она говорит.
– Он казался мне таким хорошим человеком. До сих пор не могу смириться с тем, что его подослали враги, чтобы действовать против меня.
– Вы были очень юны, Вас легко было ввести в заблуждение. Противники власти Фортистерры воспользовались этим. Не нужно вспоминать о том. Сейчас все изменилось. Какой-то второсортный вояка не стоит Ваших сожалений. Он даже не лорд, только нобилис. И получил по заслугам за предательство.
– Все равно мне было больно, когда Вы рассказали о его вине. Когда распорядились казнить его.
– Распорядись Вы, не я, Ваше Величество. – поправил ее Одрик.
– Но я… не могла не послушать Вас. Все-таки речь шла о чести династии и безопасности Фортистерры.
– И правильно сделали. Если безопасность Фортистерры для Вас все еще что-то значит, Вы столь же решительно должны заключить помолвку, о которой мы говорили. Так поступает королева.
Виоланта задумчиво смотрела в темноту, игнорируя слова про помолвку.
– Его лицо было таким спокойным, когда палач занес меч для приговора. Я видела его глаза. В них не было стыда, они были честны передо мной. Не могу поверить, что он притворялся, когда говорил о чувствах.
– У заговорщика нет совести, Ваше Величество. Он не знает, что такое стыд. А другие чувства – вздор, их выдумали, чтобы мешать здравому рассудку рассуждать, как подобает.
– Наверное, Вы правы. – с тяжелым вздохом ответила королева.
Она достала платок и несколько раз вытерла глаза и нос. Благо в темноте было не видно слезы, стекающей по ее щеке. Она знала, что Одрик не оценит, начни она рыдать. «Королева не должна быть такой слабой. – говорил он. – Ваша матушка никогда не плакала. Ваш отец – великий воин…». И еще много всего… В конце своего пути они приехали во дворец без дальнейших неприятностей. Виоланта всю ночь не могла заснуть, ломая голову, над тем, что же такого ей сделать, чтобы спасти себя и королевство от полного хаоса.
На следующий день, королева восседала на высоком золотом троне, изображая непреступную и величественную статую. На ней было платье из золотистого атласа, шлейф которого тянулся волнистой золотой рекой, покрывая ступеньки, ведущие от пола к трону. На плечах королевы лежала мантия из желтого бархата и белого меха. Золотая цепь тянулась от одного плеча к другому, удерживая тяжелую накидку. На голове ее покоилась золотая корона с высокими зубцами. Руки ее, скрытые широкими рукавами были усыпаны браслетами. Из-под одеяния сейчас выглядывала лишь одна ее рука, с перстнем на каждом пальце. Она сжимала длинный золотой скипетр, установленный рядом с троном. Без устойчивой металлической подставки, в которой он находился, его, пожалуй, трудно было бы удержать. Скипетр представлял собой длинный бронзовый жезл с вырезанными на нем узорами. Верх его был увенчан бронзовой головой дракона с парой рубиновых камней вместо глаз. Из-за чего взгляд его выглядел устрашающе. Красные рубины создавали впечатление пылающих от гнева очей и неминуемой расправы над всеми, кто посмеет приблизиться к нему.
Виоланта поудобнее устроилась на жестком троне, готовясь встречать посетителей. Стража уже выстроилась у ступеней трона и подле двери. Все было готово. Виоланта бросила грустный взгляд на пустующее кресло слева от нее. А после на такое же справа. Сегодня нечего и ждать, что что-то поменяется. Придется провести в гордом одиночестве ближайшие несколько часов. Она вздохнула, готовая к своей скорбной участи. В этот момент дверь зала раскрылась. Но вместо герольда и первого посетителя вошел совсем другой человек. Виоланта и не ждала его увидеть сегодня. По каменному полу раздался глухой стук. Человек опирался на деревянную лакированную трость. Он был одет в темно-синий узорчатый камзол и плащ. На голове берет из голубого бархата. А глаза, с морщинками в уголках сузились в приветливой улыбке. Это был лорд Огюст, королевский советник. Медленным шагом, постукивая тростью, он прошел через зал и поклонился, тяжело сгибая старческую спину. Виоланта встретила его удивленным и обеспокоенным взглядом.
– Милорд. Я и не думала, что Вы придете. Вы же больны. Я вовсе не требую Вашего присутствия на церемониях. Вы можете спокойно отдыхать, пока полностью не поправитесь.
– В моем возрасте уже поздно думать об отдыхе. – добродушно заметил лорд Огюст. – у меня еще будет для этого время. А потому все оставшееся предпочитаю посвятить делам королевства. Если Вы позволите, Ваше Величество.
Виоланта жестом указала на кресло советника, что стояло справа от нее. Теперь хоть одно не пустовало. Она еще раз взглянула на левое. Это было место перовой фрейлины, леди Бригитты. «Сюда бы Бриджит, – с грустью подумала Виоланта. – Она бы нашла хорошие слова, чтобы все вокруг не казалось таким тоскливым. Ну что ж, это невозможно. Поэтому начнем прием посетителей».
Через минуту герольд объявил о начале королевской аудиенции. В зал впустили первого посетителя. Мужчина, по виду крестьянин, вошел, взволнованно озираясь по сторонам. Просторный каменный зал, стражники в доспехах на каждом шагу, дракон с рубиновыми глазами совсем задавили беднягу. Проинструктированный до начала аудиенции, он кое-как доплелся до конца бардового ковра, постеленного у подножия трона на расстоянии двух шагов. Далее ступать было нельзя. Одно движение вперед и стража у ступеней посчитает тебя за угрозу. Здесь следовало поклониться и не поднимать головы, пока королева не позволит заговорить. Но под впечатлением от увиденного и услышанного за сегодня (особенно от пункта про отрубание головы) мужчина растерялся, вместо поклона упал на колени и затараторил, как будто за ним гнались:
– Ваше Величество! Землю украли! Они пришли и отобрали ее! Сказали наша и все! А потом Калерийцы придут, зачем вам ее беречь? Ну как же так можно! Королева, сделайте что-нибудь!
– Встаньте. – приказала Виоланта. – Рассказывайте по порядку. Что произошло?
Мужчина медленно поднялся. Ему казалось, что на каждое его движение ближние к нему стражники реагируют нервным подергиванием рук в строну ножен с оружием. И это не добавляло уверенности. Однако он сглотнул ком в горле и заговорил вновь, уже более разборчиво. Он из Трэбфорда. Служил на земле одного из местных лордов, но пришли войска из соседних земель и прогнали всех. Объявили землю собственностью их лорда, согласно какому-то там строму завещанию. А ведь рента за нее была уже уплачена. А новый хозяин земли не посчитался с этим. Выгнал чужаков и расселил своих людей. Не дали даже вещи собрать. Прогнали из собственных домов. Оставили ни с чем. Местные крестьяне обратились за помощью к лорду Трэбфорду. Но тот отказался влезать в разборки между своими вассалами. Ему было все равно кто из них какую землю занимает, главное, чтобы все служили ему и отдавали долю от налога. Тратить силы на еще одну войну, помимо Калерии, он не желает. А люди остались брошены на произвол судьбы. Кто-то разбрелся по дальним уголкам земель Трэбфорда, кто-то подался в соседние земли. А самые смелые решились требовать справедливости у королевы из Фортистерры. Мужчина закончил рассказ и теперь с надеждой уставился на блестящую фигуру на троне, что смотрела на него сверху вниз. Виоланта задумалась, склонив голову. Лорд Огюст хранил молчание, лишь иногда шурша накидкой, из-за которой он доставал платок и вытирал морщинистый лоб. На несколько секунд тишина напряженно повисла в воздухе. А после Виоланта заговорила:
– Я вызову к себе лорда Трэбфорда и вменю ему в обязанность уладить этот конфликт. Все дома и прилегающие к ним земли должны быть возвращены. Если выяснится, что новый хозяин законно занял владения прежнего, тогда он будет вправе выгнать людей с земли по истечении срока ренты. Но ни днем раньше. Если же он не является законным владельцем, то лорд Трэбфорд обязан прекратить его посягательства на чужие земли. – Она дала знак секретарю, который все это время записывал за ней, сидя за меленьким столиком у подножия трона, – Отправьте мое распоряжение Саину Трэбфорду. Пусть займется этим делом и прогонит чужаков с земель своих крестьян. – Она обратилась к мужчине, который слушал все это, сжимая побелевшими пальцами свою шапку. – До тех пор Вы можете остаться в Фортистерре. Пусть этому человеку выделят из казны сто пятьдесят серебряных монет. Этого должно хватить на первое время. Такую же сумму получат те, кто пришел с ним. Когда беспорядки на вашей земле кончатся, вы вернетесь домой.
Крестьянин завороженно смотрел на нее, будто не веря своему счастью. А после стал лихорадочно кланяться.
– Благодарю Вас! Благодарю, королева!
– Следующий. – объявила Виоланта. У нее на сегодня десятки визитов. Если выслушивать благодарности каждого, дня не хватит.
Мужчина на ватных ногах поплелся к выходу, а Виоланта задумчиво проводила его взглядом. Ее вдруг осенила идея. Она обернулась к секретарю.
– Напишите также. Пусть Трэбфорды возместят мне расходы, связанные с пребыванием их людей на моей земле. Даю им два дня без учета длительности пересылки письма. За каждый день промедления начисляю вдвое больше того, что я потратила за сегодня.
«Пускай пооткрывают замки в своих подвалах с золотом. Не все мне отвечать за их ошибки» – подумала она и улыбнулась, встречая нового посетителя. Торговец из Агрисланда. Кажется, их сегодня будет много.
– Будет говорить про неудобство запрета на торговлю с Калерией. – шепнул ей лорд Огюст.
Виоланта заблаговременно поинтересовалась:
– А мы можем смягчить запрет?
– Пока идет война. Это невозможно. Для торговли нужно хотя бы перемирие. Новых земель мы не захватили. Враг торжествует. Против такого перемирия восстанет армия, посчитав свои потери напрасными. Таким образом, наш путь пролегает между копьями воинов и галерами купцов.
Торговец все еще шел по бардовому ковру, склонив голову. Виоланта перевела обеспокоенный взгляд с гостя на советника.
– Тогда что лучше ответить?
– Предложите им присмотреться к Фиании на юге. И дайте хороший заказ от Фортистерры.
– Нам ничего не нужно сейчас. Да и лишних денег нет.
– Разве Ваше Величество не желает новое свадебное платье из южного шелка? А к нему жемчуг и диадему.
– Мое Величество желает выйти замуж в старом платье. Мне глубоко все равно, какие ткани и драгоценности будут на мне во время этой свадьбы. Но если так нужно для государства… Пожалуй, я потерплю неудобства.
«Перед кем мне хвастаться нарядом? – в раздражении подумала Виоланта. – Перед Трэбфордами? Или, может, перед Лорентом Де-Либеро? Глупость какая-то».
Торговец уже приблизился к ней, остановившись на положенном расстоянии, и с разрешения королевы начал свою историю о глубоком разочаровании и убытках в торговых делах. Виоланта выслушала его и отправила восвояси с выгодным заказом. Затем выслушала второго торговца. С той же историей. А после третьего и четверного.
– Это будет длинный день. – шепнула она лорду Огюсту, когда вошел герольд и объявил о пятом торговце из Агрисланда.
Глава 3
Из Агрисланда в столицу приезжали не только торговцы. В этот день во дворец прибыла леди Батильд, старшая дочь лорда Идгарда Агриса. Миловидная шестнадцатилетняя девочка с огромными голубыми глазами, круглым личиком и вздернутым маленьким носиком. Как и почти у всех сиридок, у нее были светло русые локоны, которые она перевязывала лентами у затылка. И как почти у всех новых людей во дворце ее улыбка не сходила с лица ни на минуту. Девушка с радушием и наивностью улыбалась всем и каждому, потому как у нее здесь не было ни одного врага. Пока еще не было.
Третья фрейлина королевы, Даниелла, встретила гостью с весьма скептическим видом. Увидев ее счастливое наивное лицо, и вовсе растеряла энтузиазм. Сколько всего придется пояснить этой невежде. Тем более сиридке. Они все, наверное, и понятия не имеют о правилах жизни в южной столице. И все же Даниелла взяла себя в руки и пригласила гостью пройти вместе с ней через парк по направлению западного входа.
– Другие выходы сегодня перекрыты. – милостиво пояснила она. – Сегодня день аудиенций. В центральном и восточном холле толпа посетителей и охраны. Там мы не пройдем.
– Аудиенции?
– Королева принимает посетителей и решает их проблемы.
– Я бы так хотела взглянуть на это.
Леди Батильд с детским восторгом смотрела на свою сегодняшнюю наставницу. Даниелла раздраженно поджала губы. «Аудиенции, эка невидаль…» – подумала она.
– Я покажу Вам, как это происходит, если хотите. Но позже. Нам еще нужно разобрать множество моментов, связанных с правилами дворца, прежде чем Вы сможете приступить к обязанностям фрейлины.
«Если бы только Хелен не была так занята с расписанием королевы… Мне бы не пришлось возиться с этой новенькой. В конце концов, инструкции – это дело второй фрейлины». Они прошли галерею с арками и вошли во дворец. Тоненький голосок отвлек ее от размышлений.
– А каковы будут мои обязанности?
Даниелла отвечала небрежно.
– Какие угодно. Пятая фрейлина – это все равно, что служанка. Будешь бегать по поручениям, приносить книги и шкатулки, слушать приказания леди Элайны. Она у нас главная после королевы. Все фрейлины подчиняются ей. Она следит за нашим поведением, репутацией. Если что не так – может выгнать из дворца без разговоров.
Девушка ловила каждое слово Даниеллы. Кажется, будь у нее бумага и перо, она бы начала вести записи.
– Леди Элайна – камер-фрейлина. Она организовывает все мероприятия женской части общества во дворце. Все чаепития и прогулки под ее ответственностью. А еще она возлюбленная лорда Одрика. Поэтому лучше ей не перечить. Лорд Одрик – опасный человек. Не связывайся с ним.
– Одрик Моэн?
– Именно. Он канцлер. Руководит страной. Королева делает все, что он считает нужным. Перейдешь ему дорогу и тебе несдобровать. Хотя, куда тебе до интриг… Так что просто будь учтивой. И не дружи особо с кем-то из Фламиа. Он не любит Фламиа.
– Почему?
– Никто не любит Фламиа.
– Ясно…
– С тебя ничего особенно не требуется. Только будь почтительной, услужливой, вежливой. Ни с кем не ссорься. Веди себя как леди. Ни в коем случае нельзя бегать, громко разговаривать, одеваться не по этикету и выезжать на прогулку вне дворца в одиночестве. Не будь как Бригитта Мабили.
– Она все это делала?
– Ей можно, она подруга королевы. Они неразлучны с самого детства. А еще запомни, что ни в коем случае нельзя видеться с мужчинами и заводить отношения. Это настоящий позор для придворной дамы.
– Но… Вы сказали про леди Элайну и лорда канцлера.
– Ей можно, она приближенная королевы и пользуется ее расположением. Я забыла сказать про Совет лордов. В Совете у нас семь лордов. Одрик Моэн, Трэбфорд, Де-Либеро, Мабили, двое Фламиа и светлейший Северин. Лорды Совета каждый представляют свою землю и помогают королеве управлять страной.
– О да, я это знаю. Членом Совета может стать любой из родственников верховного лорда земли. Но только не сам лорд. Поэтому все, кто входят в Совет являются младшими представителями своих фамилий.
– Кроме Одрика. Он верховый лорд Моэнии. Но для него сделано исключение. Он был близким соратником короля Джерода и регентом королевы Виоланты.
– Здесь так много исключений из правил. – удивилась юная фрейлина. – Наверное, королеве можно нарушить их все сразу.
– Нельзя. Она же королева. И Вам не советую, леди Батильд.
Они шли по коридору дворца торопливыми шагами. Очевидно, Даниелла не хотела тратить время на экскурсию и намеревалась поскорее провести новенькую в покои королевы.
– Вторая фрейлина, леди Хелен, должна вести учет всех встреч и планов королевы на день и напоминать ей о них, на случай, если она забудет. Я – третья фрейлина. Моя задача – помнить всех и каждого при дворе. Знать имена и фамилии прибывших в столицу лордов и леди. Напоминать королеве имя человека, который обращается к ней во время приема или пира. А также рассказывать все последние новости дворца и столицы. Первая фрейлина, леди Бригитта, сейчас в отъезде. Много дерзила всем и каждому. Вот ее и убрали.
– А что… она должна была делать в должности первой фрейлины?
– Ничего. Я же сказала, она подруга королевы. Они были как родные сестры. Везде ходили вместе. Шептались, секретничали. Только королева еще управляла страной. А Бригитта Мабили просто бездельничала.
Они раскрыли двери в покои Виоланты и застали там Айлин, руководившую прислугой. Под ее командами служанки выносили из гардероба платья, чистили их и раскладывали по сундукам. Услышав, что кто-то вошел, девушка обернулась. Ее красивое румяное лицо озарилось приветливой улыбкой.
– Вы уже прибыли, леди Батильд. Добро пожаловать.
Новенькая фрейлина сделала реверанс, а после по настоянию Даниеллы прошла через спальню в гостиную.
– А это леди Айлин, четвертая фрейлина. Она обязана следить за модой и подбирать наряды на день для королевы. Ты с ней поосторожнее.
– Почему?
– Она никогда не скажет правды. Будь уверена. Даже боги не знают, что у нее на уме.
– Как это не скажет? Совсем?
– Смотри сама.
Даниелла взяла новенькую под руку и вернулась с ней в спальню.
– Как тебе вон то желтое платье с розами на юбке? – шепнула она на ухо леди Батильд.
– Ужасно. – ответила та.
– Айлин, я говорила с Хелен. – громко объявила Даниелла. – Она спрашивает, когда ты пришлешь ей желтое платье. Ведь королева подарила ей его. Разве ты не помнишь?
– Помню. – быстро отозвалась фрейлина.
– Так что же ты медлишь? Отправь его в сундук и пусть отнесут в комнату Хелен.
– Сейчас я занята. А вот вечером как раз смогу этим заняться.
– Хорошо. Я так и передам ей. Кстати говоря, тебе не кажется, что фасон немного старомоден? И что Хелен в нем нашла, что упросила королеву подарить ей его.
– Я думаю, что платье очень милое. И Хелен будет к лицу желтый цвет.
– Как знать. Как знать.
Даниелла и леди Батильд исчезли за дверями гостиной.
– Вот видишь? – звонко шепнула третья фрейлина.
Батильд пожала плечами.
– Может, у нее попросту дурной вкус.
– У нее дурной вкус? Да она королева красоты при дворе. Кроме того, имей ввиду. Никто не собирался дарить Хелен платье. Я все это придумала. А эта врушка легко поддалась. Она всегда так делает. Спроси о чем угодно.
Батильд промолчала, с уважением глядя на наставницу. Сколько нового она сегодня узнала от нее. И сколько еще предстояло узнать.
Через десять минут обе фрейлины приблизились к дверям тронного зала. Не к тем, откуда впускали посетителей, а к боковому входу. Стража позволила им приоткрыть двери, чтобы увидеть, что там происходит. Батильд с восторгом уставилась на необычное для себя зрелище. В доме отца она не раз видела, как тот принимал господ, торговцев и крестьян, выслушивал их жалобы или раздавал указания подчиненным. Но наблюдать подобное в королевском дворце – совсем другое дело. К тому же, тут столько всего интересного, чего дома не увидишь. Например, высокий золотой трон, на котором королева восседает в роскошных одеждах. Батильд никогда не видела такой блестящей ткани. Должно быть она соткана из золотых нитей. А какой длинный шлейф у платья, точно золотая река. А еще этот странный жезл с головой дракона. Для чего он стоит тут, воткнутый в металлическую подставку? И почему королева во время всей церемонии сжимает его в руке, не отпуская ни на секунду. Неужели ее рука не устает? А эти разноцветные перстни такие красивые. И корона выглядит как нельзя лучше. Батильд приехала во дворец всего только пятой фрейлиной, но после увиденного ощутила острое желание сделаться королевой. К сожалению, это место было уже занято и получить его не представлялось возможным.
– Какая красота… – прошептала Батильд, обращаясь к Даниелле.
Та закатила глаза, но снисходительно промолчала.
– А что это за жезл в виде дракона? Это такое украшение? По-моему, выглядит слишком громоздким для Ее Величества.
Даниелла вздохнула, подавляя раздражение. Чего еще ожидать от необразованной сиридки? Придется объяснять ей всем известные истины.
– Это вовсе не украшение, леди Батильд. Это скипетр Фортиа – символ королевской власти. Считается, что он был выкован богами. Много веков тому назад. Как раз тогда, когда среди лордов всех земель Фортиа были признаны верховными владыками. Боги спустились с небес передали скипетр в дар Вейлру Фортиа. В ответ он поклялся защищать и оберегать свои земли и земли своих союзников. А те дали ему присягу и поклялись в верности. С этого момента началась история Визардании как единого королевства, союза земель.
Батильд продолжала наблюдать за церемонией приема просителей и не повернула головы.
– Я где-то слышала об этом. – только и ответила она.
«Где-то слышала… – мысленно передразнила Даниелла. – И вправду говорят, что сириды – дикари и ничего не знают об истории и культуре страны».
Девушки перестали разговаривать и затаились у дверей, потому как в зале воцарилась тишина. Несколько секунд молчания, а после ровный голос с вышины трона.
– Я наслышана о Вашей проблеме. И уже приняла решение относительно нее. Прошу Вас подождать еще один месяц. И долги по жалованью будут полностью выплачены. Даю слово королевы.
– Благодарю, Ваше Величество.
Военный в кольчуге и черном плаще поклонился и повернулся к выходу. Батильд провожала его заинтересованным взглядом. С тем же интересом встретила она и следующего посетителя. По виду обычный горожанин. Потрепанный камзол и накидка, старая шапочка, испуганный вид, как и у всех простых людей, что оказывались здесь до него. Незнакомец долго жаловался на нехватку хлеба в городе, на наглость налогосборщиков и ужасное засилье приезжих.
– Просто шагу негде ступить! Везде толпы беженцев! У них чаще всего есть деньги, и они успевают скупать все продукты в лавках. Пока нам, здешним, приходится отдавать все нажитое непосильным трудом на налоги. То есть… простите, Ваше Величество… Но эти сборщики совсем совесть потеряли. Не может быть, чтобы налог настолько подняли. Двадцать пять серебряных монет. И даже медью не берут.
Виоланта подняла брови.
– Налог составляет ровно пятнадцать монет.
– Я говорю чистую правду, Ваше Величество. Простите за дерзость.
– Я поняла Вас. – Виоланта кивнула. – Обещаю заняться этим вопросом в первую очередь. Деньги будут возвращены. Виновные наказаны.
– А… что с беженцами, Ваше Величество?
– Они вернутся к себе на родину, как только мы прогоним врага подальше от границ. Наша армия уже наготове. Пограничные территории вне опасности. И люди смогут туда вернутся. Остается подождать совсем недолго. Следующий.
Батильд слушала спокойный властный голос и наблюдала как уходит, пошатываясь, напуганный горожанин. Королева говорила так уверенно и гордо. Сидела практически неподвижно на своем троне несколько часов подряд. Ее лицо не тронула ни тень улыбки или недовольства. Невольно возникала мысль о том, что она и в жизни чрезвычайно серьезна, холодна и неприступна. Как золотая статуя.
Через два часа Даниелле надоело смотреть за новенькой, наблюдавшей аудиенции. И она насилу уговорила ее пройтись по разным коридорам и комнатам замка и познакомиться с обстановкой. Уж лучше экскурсия, чем провести здесь оставшиеся часы до самого вечера.
Батильд разрывалась между желанием узнать, что скажет высокий господин в фиолетовой мантии и перспективой прогулки по королевскому дворцу. Но раз ее наставница предложила прогулку, она согласилась. Девушки затворили двери, через которые наблюдали за аудиенциями, и направились дальше по коридору с намерением вернуться сюда ближе к вечеру.
– Возобновление торговых отношений с Калерией сейчас невозможно. – твердо произнесла Виоланта. – Лучше подумайте о делах с Фианией. Я собираюсь снизить пошлины для их купцов, скоро их станет много на наших рынках. Следующий.
Торговец раскланялся, плохо скрывая разочарование на недовольном лице. Но делать нечего. Не будешь же спорить, глядя на эту толпу стражи и голову дракона с красными, прожигающими насквозь глазами. Мужчина удалился, скрипя подошвами сапог. Виоланта вздохнула. Она уже не чувствовала руки, которой сжимала скипетр. А еще у нее возникли подозрения, что лорд Огюст заснул. Не просто так он не произнес ни слова за целый час. Пока в зал заходил новый гость, Виоланта мельком взглянула на советника. Тот сидел, склонив голову и поддерживая ее рукой.
– Милорд.
Огюст вскинул голову. Лицо его показалось королеве ужасно бледным, не смотря на темноту из-за сгущающихся сумерек.
– Вам нехорошо? – обеспокоенно спросила Виоланта.
Бледное морщинистое лицо добродушно улыбнулось ей.
– Что Вы, Ваше Величество. Разве что немного скучно. Вас ведь тоже не развлекают эти повторяющиеся прошения об одном и том же?
– Это верно.
– В Ваших руках сделать так, чтобы в следующий раз на аудиенцию пришли люди с более интересными проблемами нежели нехватка еды и денег.
Виоланта грустно усмехнулась.
– Я постараюсь. Обязательно постараюсь. Мне сейчас вспомнился один из наших уроков арифметики. Как я не могла решить задачу. Вы помните эту задачу, милорд? Тринадцать купцов плывут из Инсуля в Филдберг на десяти кораблях. У троих из них тарелки и кувшины. У четверых ткани. Восемь везут мех. И только один – специи. Нет ни одного корабля с посудой и мехом. Ни одного с тканями и специями. Вопрос: что везет каждый из кораблей?
– Вы помните это, Ваше Величество?
– Разумеется. Я просидела с этой задачей целую ночь. Но так и не нашла ответа. Затем пришла на урок на следующий день и сказала, что не знаю, что везут корабли. Но им нужно поворачивать назад. Потому как тринадцать судов никак не смогут пройти через Южный пролив у берегов Агрисланда и пришвартоваться в порту Филдберга. И Вы сказали тогда, что это верно. И похвалили меня за сообразительность. Но я была расстроена, что не смогла решить задачу по правилам. Тогда Вы сказали, что я королева и мне устанавливать правила. И иногда самое неожиданное решение может оказаться лучше любого обыкновенного. Я запомнила это. Хотя, у меня не было более случаев, чтобы решать подобные сложные задачи. И вот спустя столько лет. Случай вновь представился. Я его не упущу.
Лорд Огюст посмотрел на нее с ностальгией. В глазах его отражались воспоминания о тех далеких временах, когда эта величественная дама в золотой короне и меховом плаще была маленькой девочкой, утопающей в королевской мантии во время приемов как в чане с водой. Как светилось ее лицо всякий раз как она прочитывала новую книгу из библиотеки и бежала поделиться впечатлениями. Как она часами сидела в классе и выписывала любимые цитаты философов из древних текстов. Как предпочитала всем поездкам и прогулкам интересную беседу в библиотеке. И всегда она была доброй и милой со всеми, хотя должна бы кажется вырасти ужасно избалованной, потому как вокруг все только и делали, что бегали за ней по пятам и выполняли ее указания. Ее регент, лорд Одрик, позаботился о том, чтобы королеву окружили заботой, всячески развлекали и не нагружали обязанностями. Но откуда-то взялась в ней любовь к наукам, уважение к людям и чувство ответственности за дела в стране. Быть может, потому что дворец часто навещали известные писатели, поэты и мыслители. Здесь устраивались книжные вечера. Леди Элайна была любительницей всяческих умных вещей. Или все же потому, что в девять лет королева увидела первую в своей жизни казнь. В любом случае, Визардания получила не просто ребенка на троне. А ребенка, у которого был потенциал стать хорошим правителем. Если только он сам захочет этого. А если не захочет, то никто на свете не заставит.
– Вы всегда были способной ученицей, Ваше Величество.
Виоланта не ответила. Очередной торговец уже кланялся у подножия трона.
– Ну сколько там еще? – шепнула она лорду Огюсту.
– Полагаю, человек десять, Ваше Величество.
– Говорите. Я слушаю.
За окном совсем стемнело. Аудиенции подходили к концу. Леди Батильд в компании Даниеллы уже наблюдала из-за приоткрытых дверей как последний из посетителей покидал зал. После этого лорд Огюст встал со своего кресла, отошел в сторону и склонил голову. Виоланта наконец пошевелилась. Она разжала пальцы, намертво застывшие на скипетре с драконьей головой. Металлический гигант не шевельнулся. Он был надежно закреплен на подставке. Далее Батильд с удивлением наблюдала следующую сцену. Королева поднялась со своего трона, не опуская руки. К ней подбежала служанка с золотой емкостью в руках. Оказалось, в ней была вода. Королева окунула руку в емкость с водой, вторая служанка накрыла ее ладонь белоснежным полотенцем. Виоланта взяла полотенце и наконец опустила руку. Та быстро скрылась за тяжелым плащом. Тем временем другая пара слуг принесла в зал тяжелое разноцветное полотно. Взмахнув тканью в воздухе, они накрыли ею скипетр, скрывая его от глаз. Теперь дракон походил на высокую худую фигуру человека в капюшоне. Батильд удивленно захлопала глазами и обернулась к Даниелле.
– Что это такое они все делали?
«Ну ничего то она не знает…». Даниелла в очередной раз за день взяла себя в руки, чтобы ответить новенькой:
– Это такой ритуал. К священному скипетру может прикасаться лишь законный правитель из династии Фортиа. Никто больше не смеет дотронуться до него. Но даже Фортиа должны совершать омовение рук до и после того, как держат скипетр. В знак особого уважения. Слуги тоже обязаны вымыть руки сразу как накроют скипетр тканью или снимут ее. А вода после этого должна быть вылита на землю и никак иначе. Таковы обычаи.
– А если кто-то посторонний, не король, дотронется до скипетра? Что может случиться?
– Если это сделает кто-то другой, то тело его покроется ранами, и он умрет в страшных муках.
– Неужели правда?
– Такое уже было однажды. Очень давно. Один принц очень хотел заполучить власть своего брата, короля. И украл скипетр, чтобы доказать народу, что он достоин короны. Он не верил в священную силу этого предмета. Считал, что это все сказки. И расплатился за это. Он и его слуги, помогавшие ему в этом деле, были найдены на утро. Все были мертвы. А тела их покрывали пятна и кровоточащие раны.
Конец ознакомительного фрагмента.
