Послышалась возня и под решёткой возникло перепачканное лицо, отросшая щетина придавала ему восковую бледность. Глаза горели нездоровым блеском и казались темнее, чем я помнила.
– Вера? Как ты здесь оказалась?
– Проснулась, тебя нет. Я подумала, ты… – не в силах озвучить свои предположения, я запнулась.
– Бросил тебя?
– И это тоже. Сейчас я тебя выпущу.
Я достала ключ и вставила в скважину. Руки дрожали, механизм никак не желал поддаваться. Частое дыхание со свистом вырывалось из лёгких. Наконец запорная дужка с щелчком вылетела из отверстия. Богдана вдруг напрягся и приложил палец к губам. Я затихла и прислушалась. В ушах стучал пульс, отбивая хаотичный сердечный ритм.
– Беги. Живо, – произнёс он одними губами.
Послышался шум приближающихся шагов. Богдан скрылся в темном углу, а я поняла, что не успею сбежать. Возможно я смогу убедить, что просто пришла посмотреть на пленника. Я выдернула ключ и зажала в кулаке. Когда все уйдут Богдан сможет снять замок и выбраться. Не успела я подняться на ноги, как меня обступили четверо мужчин. Среди них я узнала хозяина сторожки и альфу. Последний схватил за запястье и сжал с такой силой, что я скривилась. От боли кулак разжался и на землю упал ключ. Он посмотрел на него, потом на меня. Жёлтый горящий взгляд не предвещал ничего хорошего. Снова захотелось скукожиться и заползти под корягу.
– Так я и думал. Ладно, веселее будет. В яму её к этому.
Двое подхватили меня под руки. Другой оборотень снял замок и откинул решётку, я получила тычок в спину и полетела вниз. Из горла вырвался вопль, и я приземлилась на руки Богдана. Решётка с грохотом ударилась о землю, щёлкнул замок и послышался шорох удаляющихся шагов.
Лунный свет падал на край ямы и не доходил до её дна. Пространство было примерно метр на полтора, стены покрывала корка застывшей глины. Я втянула воздух и скривилась, от вони запершило в горле. Даже через толстую подошву кроссовок чувствовался стылый холод сырой земли. Тело покрылось гусиной кожей, и я обняла себя за плечи пытаясь сохранить тепло. Богдан устроился в более-менее чистом углу и поманил к себе. Я села рядом на корточки и прижалась к тёплому боку. Он закинул руку на плечо, позволяя удобней устроить голову на его ключице. Ситуация безвыходная, но мысль, что теперь я не одна согревала и утешала.
– Как же здесь воняет.
– И сервис тут отвратительный, – добавил Богдан.
– И холодно, как в погребе. За что тебя сюда?
– Увидел в лесу курицу, подумал, будет нам нормальный завтрак. Начал ловить, а тут как повылезали из кустов. Такой хай подняли. Я пытался отбрехаться, мол не местный, порядков здешних не знаю. В общем, разбираться долго не стали – кинули в яму. Но про тебя ничего не говорил. Зря ты полезла меня спасать. Тебе нужно было удирать без оглядки.
– Что-то подсказывает, далеко бы я не убежала. Кажется, они не люди. Точнее, не совсем люди, – произнесла я шёпотом, сама себе не веря.
– Они оборотни, – спокойно ответил Богдан.
– Тем более я не могла тебя им оставить. Они собираются использовать тебя для натаскивания. Погонят в лес и пустят по следу молодых волков. Меня теперь видимо тоже.
– Нечто подобное я и предполагал, что ж нужно линять отсюда. Найти того, кто нам поможет и отправит домой.
– Для начала надо выбраться из ямы. Ты же можешь сотворить какой-нибудь ритуал и вытащить нас?
– Мне нужна моя книга. И ата́м, а ещё желательно свечи…
– Короче не можешь. Ясно-понятно.
Лишний раз убедившись в его бесполезности, я уткнулась лбом в колени и подавила сокрушённый вздох. Даже сердиться на него уже не получалось. Глупо винить котёнка за то, что у мамы кошки родился не тигр. Сама его таким создала, мне и думать, как выпутываться.
Глава 3.
Утром нам спустили ведро воды, краюху тёмного хлеба и кусок белёсого сыра. Вода отдавала речной тиной, поэтому я только прополоскала рот. Сыр пах застарелым тряпьём и был твёрдый как камень, да и хлеб ненамного мягче. Я пыталась подпалить его зажигалкой, чем заслужила упрёк в неразумном использовании. Несмотря на такой малоаппетитный завтрак, затолкать в себя немного еды всё же пришлось. Голод пока не особенно мучил, а вот отсутствие никотина нервировало знатно. Я встала и принялась расхаживать взад-вперед.
– Вер, сядь, хватить наводить суету. У меня от твоего хождения в глазах рябит.
– Глаза закрой! Эти гады забрали у меня сигареты!
– У меня тоже все карманы вычистили. Ключи, мобилу, даже мелочь. Вот нафига оно им?
Я посмотрела на него с неприязнью, его спокойствие поражало и бесило. Потерю телефона и ключей можно пережить – здесь они ни к чему. У меня дома валяется старый, но рабочий мобильный, запасной комплект хранится у консьержки. А вот сигареты. Чёрт! Это равносильно, как лишить сладкоежку конфет. Я уже чувствовала, как начинает ломать без никотина. При мысли о сигарете рот наполнялся горькой вязкой слюной. Напряжение усиливалось, казалось внутри растёт огромная опухоль, которая отравляет организм. Мой никотиновый монстр требовал своё лакомство. По-хорошему, давно пора было бросить, но курение меня успокаивало, помогало собраться с мыслями. Именно так я оправдывала свою зависимость. Чёрт! Хорошо хоть зажигалку припрятала в карман шорт. Богдан не выдержал, и когда я очередной раз прошла мимо него, ухватил за рукав и усадил себе на колени.
– Так ты правда писательница?
– Да.
– О чём пишешь?
– Магический реализм. Реальный мир с элементами мистики, – коротко объяснила я, лишь бы он отвязался.
– Понятно. Я читал «Сказания лунного дола».
– Не слышала о такой.
– Это про стаю оборотней…
Я не горела желанием вникать в его рассказ о прочитанном и пропустила мимо ушей. Сейчас мысли занимало только одно.
– Как же хочется курить.
Я попыталась встать, но он удержал, обхватив за талию.
– А парень у тебя есть?
– Нет. Мужчины очень эгоистичные существа, им нужно внимание, а я постоянно в работе.
– Другими словами: был да сплыл.
– Можно и так сказать.
Я вспомнила Васю и невольно скривилась. В голове прозвучала его излюбленная фраза: «Вера выйди уже из нирваны и прояви ко мне хоть какую-то заинтересованность». Он часто повторял, что я слишком погружена в себя. По правде говоря, мы оба ставили собственные интересы выше желаний другого.
Наши отношения больше напоминали соревнования. Он не верил в мой писательский успех, и когда тот всё-таки свалился, не выказал особого восторга. Васю заботила собственная карьера, а мне отводилась роль надёжного тыла и привлекательной мордашки, которую можно предъявлять друзьям. Я злилась, когда вместо написания важной сцены приходилось отыгрывать роль радушной хозяйки. Поэтому, когда ему предложили должность за границей, я искренне порадовалась. Ехать с ним и покидать свой уютный мирок я естественно не собиралась. Но положа руку на сердце, Вася не настаивал. Прощаясь в аэропорту, мы оба понимали – это конец отношениям, но упорно делали вид, что расстояние только укрепит чувства. Время показало, что укреплять было нечего. Редкие звонки, сухие сообщения, имейлы исключительно по делу. Так из любимой девушки я превратилась в добрую знакомую, которая присматривает за квартирой.
Когда в соцсетях я наткнулась на его фото в обнимку с фигуристой девицей, испытала облегчение. Написала под ним тёплый комментарий с пожеланием счастья и безмерной радости за них. Вася поблагодарил и поинтересовался моими делами. Последнее скорей для проформы. Честно я опасалась, что он попросит освободить квартиру. Поиск новой займёт время, а возвращаться в отчий дом не хотелось. Очередной раз выслушивать от родителей, что не тем я в жизни занимаюсь и зря получала высшее образование. Но Вася благосклонно позволил жить дальше, правда попросил плату за аренду. Я решила, что предложение справедливое, согласилась и теперь наши отношения носили сугубо деловой характер.
– Я тоже пока один, – голос Богдана вырвал из воспоминаний. – Да ты сама знаешь.
Я смерила его подозрительным взглядом. Неужели поверил? Или просто решил подыграть? Богдан словно прочёл мои мысли и тут же добавил.
– Я не верю в то, что ты меня придумала и всякое такое. Я нахожу этому другое объяснение.
– Интересно какое?
– Параллельные вселенные. Ты каким-то образом получаешь информацию и принимаешь её за свои фантазии.
Я подумала, что в этом есть здравый смысл. Иногда, когда пишу, словно впадаю в транс. Мысли льются неконтролируемым потоком, будто кто-то вставил флэшку и загрузил в голову новую информацию.
– Интересная теория. Следовательно, этот мир тоже реален.
– Степень реализма прямо зашкаливает, – он повёл носом и поморщился.
– Тогда у нас серьезные проблемы. В беге на перегонки с оборотнями, мы явно проиграем.
– Я знаю, как нам выбраться, – шепнул он на ухо едва слышно.
– И? – я задёргала ногой, от переизбытка чувств курить захотелось ещё сильнее.
– Скажу, как стемнеет.
***
День тянулся мучительно долго. Я уже не могла определить, что мучает сильнее всего: голод, жажда или отсутствие никотина. За решёткой изредка мелькали любопытные детские физиономии, чем знатно выводили меня из себя. Я кидалась на них, как цепная собака, но тем только сильнее привлекала внимание. Они бросали мелкие камни и с садистским кайфом наблюдали за реакцией. Я швыряла их обратно, пытаясь подбить гадёнышам глаз, но не докидывала. Те больно пикировали в голову, что вызывало у меня поток нецензурной брани и ответную волну детского хохота. В итоге оставалось лишь делать страшные глаза и рявкать.
– Пошли вон, маленькие засранцы!
– Ладно тебе, они же дети, – успокаивал Богдан, не обращая на детвору никакого внимания.
– Достали! Чувствую себя зверушкой в зоопарке.
– Угомонись. Лучше расскажи мне что-нибудь.
– Я хочу домой! В свою квартиру с горячей водой и холодильником. Мне осточертело находиться здесь с непонятной целью. Точней с её полным отсутствием. Я мечтаю о нормальной еде и кофе!
– Я бы сейчас первым делом заточил здоровенный бургер.
– Мне бы сначала душ. Нет лучше ванна с пеной. Потом закажу огромную пиццу пепперони с двойным сыром, открою бутылку Мерло…
– Вера, прекрати! Я сейчас слюной захлебнусь.
– Так ты первый начал этот разговор! И вообще я здесь из-за тебя. Если бы не стянула ключ, чтобы выпустить, не сидела бы в вонючей яме.
– А может тебе позволили это сделать? Такая идея в твою светлую голову не приходила?
В его тоне угадывался сарказм. Намекает, что я тупая блондинка? Я насупилась и сжала кулаки, злясь ещё и на себя. В его словах был толк.
– Гляди, сейчас подерутся, – послышался сверху детский шепоток.
– А ну брысь школота! – гаркнула я, задрав голову.
Вечером нас опять покормили. На этот раз было вяленое мясо: пресное и тягучее, как резина, и тот же чёрствый хлеб. Но хоть воды нормальной дали. Или я хотела пить настолько, что уже не ощущала мерзкий утренний привкус тины. Снаружи стало так же темно, как внутри, и судя по тому как всё затихло, деревня отошла ко сну.
– Так как мы выберемся?
Богдан полез в задний карман и достал маленький чёрный предмет похожий на серп.
– Это что?
– Отмычка, нашёл в драконьей пещере.
Он положил мне на ладонь полумесяц заостренный с одного края, и я поняла, что это коготь.
– Подожди. Ты нашёл в пещере коготь дракона и повёл нас туда, где может быть опасно?
– Давай потом это обсудим.
– Ещё как обсудим! Как и то, что могли выбраться отсюда уже вчера ночью.
– Вчера не могли. Нужно было усыпить их бдительность. Пусть думают, что мы смирились и никуда не денемся. До наступления новолуния нас не тронут.
Я подняла глаза к небу, высматривая край месяца. Мало того, что нас будут гонять по лесу, так ещё в кромешной темноте. Богдан присел передо мной на корточки и похлопал себя по плечам.
– Забирайся.
Я уселась на плечи и что есть силы свела бедра, стараясь не свалиться, когда он встал в полный рост.
– Потише, ты меня задушишь, – прошипел Богдан.
– Извини.
Пришлось вывернуть шею, чтобы не удариться головой о железные прутья. Я нащупала замок и вставила в скважину острый конец когтя. Я вцепилась рукой в решетку пока второй ковыряла в замке драконьим когтем. Я заметила движение между деревьев и замерла, напрягая слух.
– Ты чего?
– Кажется, кто-то идёт.
Богдан прошипел ругательство и резко пригнулся. Я пискнула от неожиданности и разжала пальцы. Едва мои ноги коснулись земли, он выпрямился, рванул меня за руку, заставляя встать в полный рост, и припёр к стене.
– Какого чёрта…
Его пальцы крепко вцепились в плечи, не позволяя вырваться. Я упёрлась ладонями в грудную клетку пытаясь оттолкнуть, но с таким же успехом можно двигать гору. Губы плотно прижались к моим, и колючая щетина оцарапала подбородок. Широко распахнув глаза и затаив дыхание, я ожидала дальнейшего развития событий. Богдан не двигался. Спину обжигал холод стены, а грудь согревало тепло мужского тела. Такие противоречивые ощущения вогнали меня в ступор.
Сверху послышался шорох, и я подняла взгляд. Над решёткой склонился тёмный силуэт, и я заметила, как сверкнули неоновой желтизной глаза. Увидев нас, оборотень хмыкнул и смачно сплюнул. До меня дошло, что Богдан затеял всего лишь отвлекающий манёвр. Я подалась навстречу и обхватила его за шею. Руки переместились на мою талию, и я приоткрыла губы, в надежде на настоящий поцелуй. Но его не случилось. Мы просто стояли, тесно прижавшись друг к другу и не шевелились. Оборотень наблюдал какое-то время, а потом снова скрылся в ночи.
Богдан отстранился, всматриваясь в моё лицо.
– В следующий раз предупреждай, – изобразила я праведный гнев.
– Обязательно. Давай уже выбираться.
– Чёрт! – я спохватилась, что когтя при мне больше нет.
– Что?
– Я уронила отмычку, когда ты меня опускал, – я готова была сорваться в истерику, и голос дрогнул.
Он положил руку на моё плечо, легонько сжал, и мышцы инстинктивно напряглись.
– Не переживай, сейчас найдём. Посвети.
Я достала зажигалку и щёлкнула кнопкой, но голубой огонёк не дал ощутимого освещения. Пришлось шарить в потёмках. Пальцы то и дело натыкались на мелкие комья влажной земли, осклизлые камни и насекомых. Я каждый раз вздрагивала от отвращения и сдерживала писк. Наконец удалось нащупать коготь.
– Нашла!
– Тише.
Богдан снова подсадил меня на плечи и выпрямился. Я вцепилась в его руку стараясь не свалится, сжимая в кулаке коготь дракона.
Возиться с замком пришлось довольно долго. Пальцы тряслись, и дрожь никак не удавалось унять. Я периодически замирала, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Ни одного оборотня поблизости не наблюдалось, и всё равно не покидало ощущение, что-то за нами наблюдают. Наконец механизм поддался: раздался щелчок, и дужка выпрыгнула из паза. Я шумно выдохнула и вернула отмычку Богдану. Осторожно сняла замок и положила на край ямы. Приподняла решетку и пролезла через образовавшийся зазор. В ушах стучало от нахлынувшего адреналина. Оказавшись на свободе, я на четвереньках обогнула яму и открыла решётку полностью. Набежавшее облако скрыло крошечный кусок луны, делая ночь непроглядной. Я перегнулась через край и помахала Богдану. Он подпрыгнул, уцепился за кромку и подтянулся. Я схватила его за толстовку, рванула на себя, и он неуклюже вывалился на траву.
– Туда, – я указала в сторону реки, – там мост.
Он покачал головой, вскочил и схватил меня за руку, резко поставив на ноги. Я только успела уловить движение, когда Богдан сорвался на бег, увлекая за собой вглубь леса. Раздался пронзительный волчий вой. Наш побег не остался незамеченным.
Если до этого ещё оставались сомнения в реальности происходящего, то сейчас они окончательно развеялись. Ветки хлестали по лицу, я только успевала уворачиваться. Пальцы Богдана сомкнулись на моём запястье как клешня. Он тащил за собой, словно буксир. Я едва поспевала. Периодически спотыкалась, резь в боку делалась болезненней с каждым новым вдохом. Вперёд гнали страх и звуки непрекращающейся погони. Чувства обострились, мозг отключился, и тело действовало автономно. Перед внутренним взором мелькали картинки предстоящей расправы. Я вспомнила, как в детстве меня укусила собака: из разодранной икры текла кровь, от испуга и боли глаза застилали слёзы, крики мамы и вопли хозяина псины звенели в ушах. Мне тогда наложили три шва и делали уколы от бешенства. От пережитого в детстве меня тряхнуло и заставило быстрее перебирать ногами.
Сил бежать не осталось, мышцы одеревенели, а лёгкие горели огнём. Стопа подвернулась, я всхлипнула и упала на колени. По телу прокатился болезненный импульс, будто через него пропустили электрический разряд. Богдан присел рядом на корточки и положил ладони на плечи.
– Вер, надо встать.
– Не могу, – просипела я, и по щекам покатились слёзы.
В следующую секунду из кустов, ломая ветки, выпрыгнул громадный волк. Он ощетинился, готовясь напасть, и показал мощные клыки. Его оскал походил на ухмылку, а глаза излучали мистическое зеленоватое свечение. Я смотрела, как загипнотизированная, не в состоянии отвести взгляд. Богдан прижал меня к себе и подставил зверю спину, загородив собой. Я обхватила его руками, вжимаясь в торс. Удары наших сердец напоминали барабанный бой, звучащий в унисон. Я обнимала Богдана, смотрела в сверкающие глаза оборотня и отсчитывала секунды. Сейчас всё закончится. Волк издал утробный рык, явно наслаждаясь лёгкой победой и рванул вперёд. Я зажмурилась.
Послышался свист. Слабый, но хлёсткий. А потом тишину разрезал оглушительный звериный вой. Земля сотряслась от удара, и я всхлипнула, не решаясь открыть глаза. Пахнуло сырым мясом и собачьей шерстью. Я приподняла веки и посмотрела Богдану за спину. Он тоже повернул голову и глядел в сторону зверя. Тот корчился на траве и скулил, подгибая под себя удлинившиеся конечности. С влажных оголившихся боков клочьями сползал мех. Между рёбер торчала стрела, кровь из раны казалась чёрной и напоминала густой гудрон. Грудная клетка лихорадочно поднималась и опускалась, сопровождая каждое движение бульканьем. Морда медленно втягивалась, обнажая огромные острые зубы и длинный язык. Неизвестно, что доставляло ему большие страдания: ранение или обращение.
Мы с Богданом так и стояли на коленях обняв друг друга, не в силах отвести глаза от предсмертной агонии оборотня. Наконец, он испустил последний вздох и затих.
– Можете подниматься. Они сюда больше не сунутся, – раздался над ухом мелодичный женский голос.
А спустя пару секунд перед нами предстала его обладательница.
Глава 4.
Опасность миновала, но тело ещё потряхивало от пережитого шока. Я висела на руке Богдана, в то время как он вёл за спасительницей. Её звали А́рсель, и она оказалась эльфийкой. Единственное, что на это указывало – светлая фарфоровая кожа, а в остальном самая обычная девушка: каштановые волосы до плеч, светлые глаза, стройная высокая фигура, которую подчёркивали обтягивающие кожаные штаны и короткая куртка. Выяснилось, что они небольшим отрядом патрулируют свою часть леса.
– Эти волки потеряли и страх, и совесть. Лезут на чужую территорию, а стоит хоть на шаг нарушить их границы – пощады не жди, – негодующе сообщила она. – Вам повезло, что я оказалась поблизости, иначе задрали бы и поминай, как звали.
– Мы благодарны, от всей души, – отозвался Богдан.
По мере того как она уводила дальше от владений оборотней, лес мельчал. Ветки и кусты словно расступались перед эльфийкой, не задевая даже краешек одежды. Зато доставалась нам, если бы Богдан не придерживал рукой ветки, лицо исполосовали бы отметины. Ноги саднили и зудели, но я настолько вымоталась, что не придавала значения. Каждая мышца ныла, усталость давила на плечи. Если бы не держалась за Богдана, рухнула бы в траву, да так и осталась, не имея сил подняться.
– Ещё немного, и я улягусь спать прямо здесь, – буркнула я себе под нос.
Богдан, который сам еле плёлся, перехватил меня за талию. Я обняла его и склонила голову на плечо. В нос ударил запах пота, но он не казался отталкивающим. Наоборот, вызывал желание прижаться теснее к тёплому мужскому телу и провалиться в сон. Я потерлась щекой о его толстовку и почувствовала лёгкое касание на макушке в ответ. Веки опускались сами собой, пришлось пару раз с силой зажмуриться, чтобы прогнать дрёму.
– Далеко ещё? – спросил Богдан у шагающей впереди А́рсель.
– Почти пришли, – бросила она не оборачиваясь.
Арсель привела нас на поляну, где у костра сидели её товарищи. Блондинка с длинными косами и лисим взглядом и темноволосый, коротко стриженный парнишка с круглым скуластым лицом и карими глазами. Ничего, кроме светлой кожи не выдавало в них эльфов. Они переглянулись, увидев нас, и парень вытащил из голенища нож.
– Поймала лазутчиков?
– Отбила у оборотней. Знакомьтесь – Богдан и Вера. А это мои боевые подруги – Си́льхель и Кета́ра.
Си́льхель улыбнулась и помахала рукой. Кета́ра расправила плечи и коротко кивнула. Только сейчас я заметила выпуклость груди и поняла, что это тоже девушка. Мы расположились у костра, и я с блаженством вытянула ноги.
– Опять волки умыкнули кого-то из деревни, для своих диких игрищ? – усмехнулась Сильхель.
– Не похожи они на деревенских, – Кетара придирчиво окинула нас с головы до ног.
– А мы не из деревни, – сказал Богдан. – Мы из другого мира.
Эльфийки обменялись многозначительными взглядами, и Кетара снова схватилась за нож.
– Колдуны?
– Нет, – поспешно ответила я. – Мы столкнулись с колдуном в своём мире. Уж не знаю, чем ему насолили, что он закинул нас сюда.
– Очутились прямо посреди пустыни, – добавил Богдан. – Маршрут не знали, пошли куда глаза глядят и попали в лес. Ну и нарвались на оборотней.
– Вам ещё повезло, что не пошли через пустыню, – сказала Арсель. – Странное место. Там нет ничего живого, лишь коварные миражи, которые заманивают и губят путников. Один блуждающий замок чего стоит. Появляется ниоткуда, будто слепленный из песка. Стоит только попытаться до него добраться, как он удаляется, а потом и вовсе исчезает. Но кому всё же удаётся в него зайти – пропадает навсегда.
– Хватит их пугать, – Сильхель с укором посмотрела на подругу.
– А я не пугаю, – возразила та. – Я слышала там обитают демоны. Говорят, именно они превратили древний лес в пустыню.
– Как это? – поинтересовался Богдан.
Арсель пожала плечами и продолжила.
– Мой отец рассказывал, что это происки колдуна, он призвал силу, с которой не смог справиться. Лес вдруг начал болеть. Растения стремительно чахли и превращались в труху, а земля в бесплодную почву, а потом и вовсе в песок. Наши предки перебрались сюда, но позже пришли волки и заграбастали часть территории.
– Эти злобные твари постоянно оттесняют нас, – подала голос Кетара. – Такими темпами скоро в горы загонят. Ближним деревням от них просто житья нет. Забирают урожай, уводят скот, на людей нападают.
– Почему не уладить мирным путем? – удивилась я. – Обменивали бы дары леса на зерно и другие нужные вещи.
Кетара презрительно фыркнула.
– Зачем, если можно взять силой. Одним словом, звери.
– Может вы знаете колдуна, который поможет нам вернуться в свой мир? – перевёл тему Богдан.
– С колдунами мы дел не имеем, как и с людьми в целом. Но есть одно место, которое исполняет любое желание, – поделилась Сильхель. – Мне о нём ещё дед рассказывал. К югу отсюда есть шхеры, их называют Осколками Вечности. На самом крупном из островов стоит храм – древний, как сама жизнь. Его собрали из фрагментов упавших звёзд. Если прийти туда с чистым сердцем и загадать заветное желание, оно непременно исполнится.
– И что, кто-то из вас пробовал? – оживился Богдан.
– Тащиться в такую даль? Нужно совсем отчаяться, чтобы пуститься в путь имея лишь призрачную надежду. Может Храм давно разрушен или его сила иссякла. Наверняка нашлось много желающих исполнить заветную мечту. К тому же не всё так просто: чтобы получить что-то, нужно оставить взамен нечто равноценное.
– Выбора у нас нет, – вздохнул Богдан и повернулся ко мне, я согласно кивнула. – Можете нарисовать хотя бы примерную схему?
Арсель подобрала прутик и принялась водить им по земле. Карта получилась похожей на амёбу, от которой отделились несколько неровных капель. Она поставила точку и постучала по ней кончиком ветки.
– Мы сейчас здесь, – на расстоянии она поставила ещё одну и провела между ними пунктирную линию. – А вы были здесь. Вам нужно было идти на юго-запад.
– Дорогой смертников, – хмыкнула Кетара.
Арсель проигнорировала замечание и продолжила.
– Но вы отправились на северо-восток. Можно конечно вернуться назад, но оборотни вас наверняка поджидают, придётся делать крюк. Да и как я уже говорила, пустыня – гиблое место. Безопасней всего отправиться через горы в Си́млас – небольшой рыболовецкий город. Там можно сесть на корабль и доплыть в Ри́нтас – это на западе, – она отметила на краю карты ещё одну точку. – Оттуда до Осколков Вечности рукой подать.
Богдан указал на три кружка обозначающие острова.
– А какой из них нужен нам?
– Этого я точно не знаю. Но думаю местные подскажут.
Что ж, по крайней мере у нас появилась чёткая цель. От жара костра разморило и клонило в сон. Я потёрла глаза и зевнула.
– На рассвете мы покажем дорогу к гномьему перевалу.
– Гномий перевал? Там что, водятся гномы? – поинтересовался Богдан.
– Водятся, но они не опасны.
– Мелкие барыги, – вставила Кетара. – Постоянно торгуются и пытаются выменять свои побрякушки на что-нибудь съестное.
– Ладно тебе, – перебила её Сильхель, – вполне дружелюбный народец, если не злить.
– А разозлить их может что угодно, очень уж они вспыльчивые, – добавила Кетара.
– И подозрительные, – поддержала Арсель, – постоянно мнят, что все хотят их надуть и обобрать. Как говорится по себе шапку мерят. В общем если встретите – будьте на чеку.
Кетара тронула Арсель за плечо и поднялась.
– Пойду проверю территорию.
– Не рискуй без надобности.
– Ты ж меня знаешь, – эльфийка запальчиво вскинула голову.
– Знаю. Поэтому и предупреждаю.
Кетара фыркнула и скрылась за деревьями, Арсель проводила её взглядом и тепло улыбнулась. Она повернулась к нам и указала на войлочную подстилку, где минуту назад сидела подруга.
– Можете лечь там, она всё равно до утра не явится.
Я посмотрела на узкую лежанку и покосилась на Богдана, ладно, нам не привыкать. В яме пришлось спать на корточках, как курам на насесте. Прижались боками, пытаясь согреть друг друга своим теплом. К утру ноги так затекли, что перед глазами мелькали разноцветные точки, когда пыталась их выпрямить. Воспоминание отозвалось фантомной болью в коленях.
Пока мы примерялись, как удобней разместиться на тонкой полоске войлока, девушки улеглись на своих подстилках, словно по команде «отбой».
– Можешь лечь здесь, – Сильхель подмигнула Богдану и похлопала ладонью рядом с собой.
Я изогнула брови, испытав прилив возмущения, за такое бесцеремонное покушение на мою персональную «грелку». Мысленно себя отругала и приняла равнодушный вид. Он не моя собственность, пусть сам решает, с кем спать. От Богдана выражение моего лица не укрылось. Он бросил на меня косой взгляд, и угол его рта дёрнулся.
– Спасибо за приглашение, но я останусь со своей девушкой.
Эльфийка разочарованно хмыкнула.
– Тогда давайте спать.
Приятное волнение прокатилось по телу, но я тут же себя одёрнула. Мы просто путешествуем вместе. Наверняка он имел в виду именно это. Никаких иных смыслов быть не может. И всё же, когда я прижалась спиной к его груди, а он обхватил руками и ногами, как вьюн, успокаивающее тепло накрыло, подобно мягкому уютному пледу.
– Удобно тебе?
– Угу.
– Хорошо.
Его дыхание коснулось затылка, и я почувствовала, как что-то неуловимо изменилось, только не успела понять, что именно. Сон обрушился, едва успела сомкнуть веки.
***
Лёжа с закрытыми глазами, я пыталась удержать сон, но он расслаивался и рвался, как ветхое кружево. От жёсткой подстилки ломило поясницу. Я представила последствия ночёвок на земле и что лечить здесь некому. От этих мыслей окончательно проснулась и открыла глаза. Рассветное солнце окрасило небо розовым золотом. Костёр мерно потрескивал, но лагерь был пуст. Ноги оказались заботливо укрыты толстовкой Богдана, но ни его, ни эльфиек поблизости не оказалось. Я испытала дежавю и внимательно осмотрелась: вещи девушек лежали на месте. Я накинула толстовку на плечи и перебралась к костру. Тревожный червячок подтачивал самообладание, и мне стоило усилий, чтобы не сорваться в лес на поиски.
Наконец из-за деревьев вышел Богдан, а за ним Сильхель. Они тихо переговаривались, но заметив, что я встала, замолчали. Обида мелкой змейкой вынырнула из глубин и больно ужалила в солнечное сплетение. Что они делали вдвоём в лесу, даже представлять не хотелось.
– Доброе утро, – Богдан улыбнулся и подошёл ближе.
– Добрее некуда, – буркнула я и протянула ему толстовку.
С другой стороны поляны появились Арсель и Кетара. Обе посмеивались и выглядели до безобразия счастливыми. Утро действительно доброе для всех кроме меня. Я поднялась и направилась к плотному кустарнику, увешенному красными ягодами.
– Ты куда? – окликнул Богдан.
– Надо! – бросила я.
– Давай провожу.
– Как-нибудь сама.
