– Понятно, шизик, – сказал Ральфсон. – Сейчас упакуем тебя в психушку, будет тебе там и рай, и ад, и чистилище.
– Слава великому Себаису! – кричал преступник. – Весь мир будет принадлежать богу Себаису!
Спятившего бандита передали подъехавшей полиции. Шельдман обнял Симона.
– Мальчик мой, ты уже в который раз спасаешь мне жизнь.
– Да я чуть не проворонил его, – виновато проговорил юноша. – Себаис все-таки очень ловок. Он создает сильное энергетическое поле для себя и своих прислужников.
Симона и Шельдмана непробиваемым кольцом окружила охрана миллиардера. Журналисты вытягивали шеи, вставали на цыпочки, поднимали повыше микрофоны и кинокамеры.
– Мистер Шельдман, что мы видели сейчас? – наперебой спрашивали они.
– Это связано с расследованиями вашего Фонда по борьбе с терроризмом?
– Мистер Меровинг, как вам удалось обезвредить преступника?
Симон стоял, бледный и утомленный.
– Никаких интервью, господа, – проговорил Шельдман. – У нас с Симоном еще много дел, завтра всю информацию вы получите от моего секретаря, мистера Ральфсона.
Ральфсон величественно кивнул.
Устроитель показа, Армандо Тесси, и модельер Паоло Риволи подошли к охране Шельдмана. Роберт Шельдман посмотрел на Симона.
– Да, им можно. Они переживают, – сказал Симон.
Охранники пропустили Тесси и Риволи.
– Мистер Шельдман, простите, что так получилось, – проговорил Тесси. – Мои люди очень внимательны к безопасности участников и зрителей, но здесь что-то произошло невероятное. Я сам проведу внутреннее расследование и выясню, кто пропустил злоумышленника.
– Это вряд ли даст результаты, – сказал Шельдман. – Это исключительно опасные террористы, у них особые методы и особые средства.
– Мистер Меровинг, – сказал до смерти напуганный модельер, – вы совершили великий подвиг, вы спасли жизни всем присутствующим в этом зале. Все модели одежды, которые участвовали в показе – ваши.
– Все – не надо, – улыбнулся Симон, – но вот этот спортивный костюм, который сейчас на мне, я бы с удовольствием взял. И куртку, в которой я открывал дефиле. Она очень удобная и практичная.
– Да, мистер Меровинг, все, как вы пожелаете. Эти вещи моя фирма немедленно доставит вам.
– Спасибо, – Симон еле держался на ногах.
– Господа, мы благодарим вас за приятно проведенное время, – сказал Шельдман. – И хоть оно омрачилось досадным происшествием, это не испортит впечатление от праздника. Желаю вам успехов. И до скорой встречи.
Шельдман и Симон направились к выходу.
– В гримерке остались мои вещи, в которых я приехал сюда, – тихо проговорил юноша.
– Ральфсон их заберет.
Шельдман что-то шепнул секретарю, Ральфсон поклонился и быстро скрылся в толпе гостей и журналистов.
Миллиардер и Симон еще только вышли из концертного зала, а проворный Ральфсон уже был на своем месте, за рулем автомобиля мистера Роберта Шельдмана.
– Мистер Меровинг, ваша одежда и подарки здесь, – сказал секретарь, показав на стоящие на заднем сидении яркие пакеты. – Риволи еще передал вам от себя несколько шарфов и элегантный свитер.
– Мистер Риволи очень славный и талантливый, – улыбнулся Симон. – Настоящий художник.
Внезапно Симон охнул и схватился за живот.
– Сим, что? – Шельдман взял помощника за плечи.
– Приступ, – простонал Симон, он потерял сознание.
– Ральфсон, гони! – крикнул миллиардер.
Лимузин сорвался с места.
Глава 25. Врачи
Симон, несмотря на все усилия Шельдмана, так и не приходил в себя. Миллиардер достал телефон и стал набирать чей-то номер.
– Ну же, Нармер, где же вы? – бормотал Шельдман, повторяя и повторяя звонок, но в корпусе аппарата упрямо звучало, что абонент вне зоны сети. – Ральфсон, – воскликнул Роберт Шельдман, – едем в мою клинику!
– Но, мистер Шельдман, ведь Симону, кажется, не подходит их лечение, – проговорил секретарь. – Мистеру Меровингу нужен экстрасенс.
– Где взять такого уровня, как Симон?
– А ученик мистера Меровинга, Ратка Славич?
– Этот мальчик из Македонии, – с досадой проговорил Шельдман. – Я не доверяю ему. Да и Сима, боюсь, не довезти до виллы. Моя клиника ближе, чем мой дом.
Симон безжизненно откинулся на сидении, его лицо сейчас было белее мела, он почти не дышал. Ральфсон стремительно домчал Шельдмана и Симона до элитной швейцарской клиники, владельцем которой являлся сам Роберт Шельдман. Секретарь заранее позвонил, чтобы в клинике приготовились принять важного пациента. Когда они въехали во двор, то их уже ждали, Шельдмана встречал молодой мужчина лет 30-ти.
– Мистер Чепек, а где профессор Бауэр? – спросил Шельдман.
– Сэр, мистер Бауэр, к сожалению, на симпозиуме, а в его отсутствие, я исполняю его обязанности.
– Хорошо, пусть так. В конце концов, именно Симон порекомендовал вас на эту должность.
– Я бесконечно благодарен мистеру Меровингу, что мистер Меровинг помог мне сделать карьеру.
В это время Симона осторожно вынесли из автомобиля и положили на носилки. Симон так и не приходил в сознание, Шельдман шел рядом.
– Бедный мой мальчик, – сказал Роберт Шельдман, он погладил воспитанника по белокурым волосам. – Помогите Симону. Мой секретарь сейчас пытается связаться с Нармером, он учитель Симона. Только он может спасти Сима. Но сделайте хоть что-нибудь, чтобы Сим дождался наставника.
– Да, мистер Шельдман, мы все сделаем для мистера Меровинга, что в наших силах. Мистер Меровинг – уникальный пациент. Вся клиника до сих пор помнит предсказания мистера Меровинга. Мистер Меровинг и мистер Нармер – это все было фантастически невероятно! А теперь простите, мы заберем на время мистера Меровинга, чтобы провести обследования.
Они подошли к дверям смотровой
– Я буду следить по видеосвязи за всем происходящим.
– Ну, разумеется, мистер Шельдман, – поклонился Чепек.
Симона увезли. Шельдман вошел в специальное помещение, где уже был включен экран монитора, по которому Роберт Шельдман мог наблюдать за всем происходящим в клинике.
Чепек лично осмотрел необычного пациента, взял кровь, потом поместил в какой-то громоздкий аппарат, который просканировал внутренности. Шельдман видел печальный взгляд заместителя главного врача.
Телефон Шельдмана резким звонком встряхнул миллиардера. Роберт Шельдман схватил аппарат. Там стояло имя «Нармер». Шельдман жадно припал к телефону.
– Нармер, друг мой, слава богам! – воскликнул он.
– Я знаю, что случилось с Симоном, – сказал Нармер. – Я летел из Тибета, связь в самолете отсутствовала. Самым ближайшим рейсом буду у вас.
– Пожалуйста, приезжайте. Мне очень нужен ваш совет.
Связь вновь прервалась.
Симон пришел в себя, его сейчас осторожно вывозили из капсулы, в которой делали осмотр организма. Экстрасенс открыл глаза и увидел Чепека.
– Франц Чепек? – удивился он.
– Да, мистер Меровинг, это я. Но, пожалуйста, не разговаривайте пока. У вас был приступ, вы могли не доехать до дома. Мистер Шельдман поступил очень мудро, что привез вас к нам. Вам надо немного отдохнуть.
– Я хочу домой.
– Хотя бы часик, мистер Меровинг, – умоляюще проговорил Чепек, – поездка на автомобиле может ухудшить ваше состояние.
– Да, это верно, – кивнул Симон.
К Симону уже спешил Шельдман.
– Сим, как ты? – взволнованно спросил он.
– Ничего. Только очень устал.
– Мистер Шельдман, – сказал Чепек, – мистеру Меровингу нужен сейчас покой. Все разговоры вредны. Я сейчас к вам приду и все расскажу.
– Хорошо, но я провожу Сима, чтобы посмотреть, все ли будет в порядке.
Симона положили в палату—люкс.
– Ну вот, все повторяется, – вздохнул Симон. – Я был здесь девять лет назад.
– Вы у друзей, мистер Меровинг, – сказал Чепек, – и это главное.
– Вы друзья, я знаю, – кивнул экстрасенс, – спасибо, мистер Шельдман, и, мистер Чепек.
– Все будет хорошо, Симоша, – сказал Шельдман. – Нармер уже в курсе. Мы не оставим тебя.
– Нармер, мой добрый учитель, – улыбнулся Симон.
– Мистер Меровинг, у вас будут какие-нибудь пожелания? – почтительно спросил Чепек.
– Я бы хотел послушать звуки природы. У вас есть такая запись?
– Есть. Мы немедленно вам ее предоставим. Мистер Меровинг, я очень благодарен, что вы тогда обратили на меня, скромного санитара, внимание.
– Да причем здесь я, мистер Чепек? Вы сами очень талантливы, и я просто сообщил об этом мистеру Бауэру.
– Если бы не вы, я до сих пор бы мыл здесь полы. Еще раз спасибо вам. Маску для сна желаете?
– Да, пожалуйста.
Юноше принесли маску для сна и включили запись звуков природы. Палата наполнилась пением птиц и шелестом листьев.
– Набирайся сил, Симон, – сказал Шельдман, – мы скоро подойдем.
– Я немного соберусь, и мы поедем, – сказал Симон. – Не хочу здесь надолго зависать.
– Как только ты почувствуешь себя лучше, мы сразу же отправимся на виллу. Я здесь, рядом. Отдыхай, мой мальчик. – Шельдман заботливо поправил одеяло Симону.
Чепек привел Шельдмана в свой кабинет.
– Что с Симоном? – спросил миллиардер.
– Обморок, вызванный переутомлением и его состоянием.
– Какие прогнозы?
Чепек покачал головой и показал снимки.
– То, что мистер Меровинг жив до сих пор – результат его удивительного дара. Те травмы, которые он получил в юные годы, не прошли бесследно. Мистеру Меровингу обычная, «человеческая», терапия не подходит. Мы провели осмотр, но врачей мистеру Меровингу надо искать среди подобных ему.
– Я знаю, спасибо, что помогли Симу.
– Мистер Шельдман, поверьте, нам всем очень жаль, что мы бессильны вылечить мистера Меровинга. Но он во всем удивительный человек: и в плане физиологии, и в плане душевной, психической организации. К сожалению, наука еще мало знает о таких людях, как мистер Меровинг. Сейчас ему надо немного передохнуть, езда в автомобиле может спровоцировать усиление болевого синдрома.
– Ему по-прежнему больно?
– Да. И наши лекарства, к сожалению, принесут мистеру Меровингу больше вреда, чем пользы.
– Бедный мой мальчик.
– Мистер Шельдман, буду с вами откровенен, если не найдется врач, который исцелит мистера Меровинга, то мистер Меровинг может погибнуть тяжелой мучительной смертью.
