Валерий Капранов "Дятлов Посох. Книга вторая"

Барон снисходительно улыбнулся – именно это ему было и нужно.

– Если нам все же удастся скрыться от преследования и беспрепятственно пересечь границу, то тогда мы поможем вам замести следы и о вашей причастности к похищению ценного артефакта никто не узнает. И помимо всего, за это вам Орден еще и хорошо заплатит. А имея такие деньги, вы легко сможете про все забыть и уехать куда угодно. Кстати, вы бывали когда-нибудь в Риме? Там в это время солнечно и тело. Или вам больше по душе Мальдивы?..

Речь о хороших деньгах и о возможности сбежать привела ее быстро в чувство. Барон с удовлетворением про себя отметил, что теперь она станет покладистей и выполнит все, что он ей прикажет. Пока у Людвига будет этот рычаг давления, то он сможет удерживать ее на коротком поводке, и будет уверен в том, что до конца операции она их не предаст. За те годы, что он колесил по свету, выполняя по тайным поручениям Ордена всевозможные различные миссии, таких людишек ушлых как Люба ему довелось повидать немало. Главное правило, когда вербуешь шпиона или исполнителя секретной операции – это все сделать так, чтобы отрезать ему все пути к отступлению, и поставить его в такое положение, чтобы у того не оставалось никакого иного выбора. За исключением одного – служить тебе предано и находится в постоянном страхе за то, что с ним может случится если он вдруг станет тебе не нужен.

– Да вы успокойтесь. Все не так безнадежно, как вам кажется, – Людвиг подался вперед и покровительственным жестом легонько похлопал гадалку по плечу. – Выпейте лучше соку. В нем витамины и глюкоза. Они хорошо стимулируют работу головного мозга, активизируют в нем нейроны, которые в момент стресса запускают мыслительные процессы.

Люба послушно поднесла стакан ко рту и судорожными глотками осушила стакан до дна.

– Ну как, полегчало? – барон протянул ей салфетку, чтобы та вытерла капли сока, скатившиеся на подбородок.

Люба вытерлась, поборола приступ отрыжки, прикрыла пальцами губы, икнула … и в ответ кивнула.

– Ну вот и хорошо, – барон откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и закинул ногу на ногу, – … тогда продолжим. Раз уж нам с вами предстоит продолжить наше сотрудничество, то введу вас в курс дела. Изначально у нас был план: заполучить желаемый артефакт, по возможности уладить все по-тихому, оформить предмет (так называемый Посох) как дипломатический груз, и минуя таможенный контроль, вывезти ценную реликвию за границу. Но в виду ряда сложившихся обстоятельств, обставить дела по-тихому у нас не получилось. К тому же тут мы столкнулись с еще одной проблемой. При активации Посох создает вокруг себя магическое поле, и те, кто в него попадают… – Людвиг указал гадалке на лежащих на полу волков и саламандру на коленях у Гертруды, – … проявляются во плоти в нашем мире. Хотя, по своей инородной природе они не должны быть в нем видимыми. По той причине, что их тела резонируют с нашим миром на другой частоте, что делает их в нашем мире не осязаемыми. Как отключить эту функцию Посоха и ввести его в спящий режим, мы пока не знаем. Следовательно, наш первоначальный «План А» отпадает. Что означает, что пора переходить к «Плану Б».

– И в чем же заключается этот ваш «План Б»? – и хоть в комнате были все свои, но Люба все же почему-то спросила об этом шепотом.

– Пока ни в чем, – честно признался барон. – Никто не предвидел такого поворота событий. Но кое какие идеи у меня уже появились. Думаю, что с вашей помощью у нас теперь все получится.

– Что я должна буду сделать? – еще не зная деталей нового плана, Люба уже заранее приготовилась к тому, что осуществить это будет наверняка непросто. – Это будет опять что-то противозаконное?

– Противозаконное?.. – Людвиг с Гертрудой обменялись взглядами, и он сделал вид что удивлен такой постановкой вопроса. – Что может быть противозаконного в том, чтобы добыть нам несколько маскарадных костюмов?

– Маскарадные костюмы? – его неожиданное заявление окончательно сбило гадалку с толку. – Зачем вам понадобились маскарадные костюмы. Вы что собрались на карнавал?

– Карнавал, Люба, проводят в Венеции или, например, в Рио-де-Жанейро в Бразилии. А мы с вами сейчас находимся в Росси. Нужно бы и знать традиции страны, в которой вы живете.

Людвиг придвинул к ней лежавшую на столе газету – одну из тех, какие обычно раскладывают по почтовым ящикам, вместе с кучей различных рекламных буклетов и листовок. Он ткнул пальцем на красочное изображение, выполненное в стиле новогодней открытки, с призывным заголовком: «Дед Мороз и Снегурочка на дом, в офис, на корпоратив».

– Нам нужны костюмы Деда Мороза и Снегурочки. И еще кое-что в таком же роде для близнецов, – тут его взгляд остановился на Рольфе и Ральфе. – Что же касается волков, то вам для них тоже нужно будет что-нибудь придумать. Не могут же они просто так разгуливать вместе с нами по городу.

Цыганка посмотрела на барона с недоумением.

– Вы что действительно собрались в этом всем расхаживать по городу?

– Разумеется, нет, – Людвиг спокойно отнесся к ее реакции. Судя по всему, она еще не отошла от изначального нервного потрясения. – Никто по городу в этом расхаживать не собирается. Но в виду того, что нас уже наверняка объявили в розыск, то эти костюмы понадобятся нам для маскировки. В канун новогодних праздников по городу ходят сотни Снегурочек и Дедов Морозов, и несмотря на их яркие наряды, они ни у кого не вызывают подозрения. Так почему бы нам тоже этим не воспользоваться. К тому же тогда у нас не будет необходимости прятать Посох. С костюмом Деда Мороза он будет сочетаться вполне уместно и органично. Улавливаете, куда я клоню? Ведь никому и в голову не взбредет, что это действительно настоящий магический артефакт, а не какая-то там бутафорская штуковина.

– Но все равно, если вы в розыске, то как вы покинете страну? Наверняка во все аэропорты и на железнодорожные вокзалы уже разосланы ориентировки с вашими приметами.

– Увы… Тут вы правы. Вот поэтому мы и переходим к следующему пункту нашего «Плана Б», – пояснил барон. – Чтобы уехать из города нам потребуется машина. Ваша задача, нам ее обеспечить. Но не ту развалюху, что забирала нас из музея. Вам придется найти другую. И по возможности тоже минивэн. В машине другого класса мы не поместимся.

– А если две? Например, легковая и большой внедорожник?

Барон вопросительно посмотрел на Гертруду.

– Нет. По отдельности я не поеду, – отрицательно замотала головой его напарница. – У меня инструкция. И все. Это не обсуждается.

Барон с сочувствием посмотрел на Любу.

– Слышали, у нее инструкция. Так что все-таки придется найти минивэн. В конце концов возьмете автомобиль в аренду. Что касается накладных расходов, то за это не переживайте. Мы возьмем все расходы на себя. Как найдете машину, позвоните мне, назовете сумму, и я переведу вам деньги.

Идея с прокатом автомобиля Любе не понравилась. Потому как в случае чего, когда выяснится, что фургон был оформлен на нее, то ее точно признают как соучастницу. И тут уже не помогут никакие отговорки. Уж лучше поспрашивать у своих. Наверняка у какого-нибудь рома найдется никчемный металлолом на колесах, за который в базарный день никто не даст и рубля. Зато такой при необходимости не жалко и бросить где-нибудь в глухом лесу, чтобы сжечь после этого или утопить – а с барона потом запросить хорошую цену за утраченный транспорт и за непредвиденные риски.

– Я попробую что-нибудь найти, – пообещала она. – Машину поведете сами?

– Как вы себе это представляете… – пренебрежительно усмехнулась Гертруда. – Если на посту ДПС за рулем увидят Деда Мороза или Снегурочку… Вы что издеваетесь? Разумеется, нам нужен водитель. И если вы не сможете его найти, тогда учтите, машину поведете сами.

Тут напарница наткнулась на возмущенный и недовольный взгляд Людвига и поняла, что невольно нарушила одно из правил. Ни он, ни она никогда не вмешивались в разговор, если кто-то из них вербовал и обрабатывал агента, оплетая его паутиной жестких обязательств и неукоснительных инструкций. Это была тонкая психологическая игра, в которой нужно чутко чувствовать психическое состояние собеседника – улавливать его реакцию, знать в какой момент нужно надавить, а в какой, наоборот, сделать послабление – весь процесс нужно четко контролировать от и до. Вербовка – она как рыбалка, а агент, как рыба. Нужно так выстроить разговор, чтобы тот увлекся наживкой и основательно ее заглотил. Если сделать неверный шаг, то рыба сорвется с крючка и уплывет. Сейчас в их положении это было недопустимо. Слишком многое стояло на кону и надеяться кроме этой цыганку им было больше не на кого.

Гертруда с трудом выдержала его холодный взгляд, который как скальпель патологоанатома был лишен какой-либо жалости или сострадания. Взгляд Людвига со скрупулезной точностью был нацелен на то, чтобы рассечь ее натянутые нервы. Глаза Гертруды повлажнели. Она напряглась всем телом и едва сдержалась, чтобы не моргнуть и не отвести взгляд в сторону. Все это длилось какой-то короткий миг, но и его хватило с лихвой для того, чтобы вывести ее из равновесия. И тут Гертруда с недобрым предчувствием ощутила, что ее начинает одолевать приступ панической атаки. Теперь единственным средством, которое могло ее спасти от накатившей на нее волны истерики, были ее незаменимые чудодейственные пилюли. Но под рукой их не оказалось. Они лежали в ее сумочке – а сумочка находилась в соседней комнате.

Про себя, извергая на Людвига лавину чудовищных проклятий и непристойных ругательств, Гертруда подхватила на руки Флайму и вместе с ней выскочила из гостиной вон.

– Прошу прощение за несдержанное поведение Гертруды, – барон проводил свою напарницу равнодушным взглядом, слыша, как за стеной просыпалось на пол содержимое ее сумочки. – День выдался напряженный. Сами понимаете, нервы… Ах эти женщины – нежные создания… Но кое в чем она все же права. Нам действительно понадобится ваш водитель.

– Куда поедете? – прикидывая что-то в уме, спросила Люба. – Если, конечно, это не секрет.

– Ну какие тут могут быть секреты, мы ведь с вами теперь вместе, как говорится, в одной лодке, – барон сделал вид, что готов ей доверять. – Поедем на север в сторону Санкт Петербурга к Финскому заливу. Оттуда верные люди, минуя кордоны, помогут нам по Балтийскому морю перебраться в Финляндию или … если возникнут проблемы, то в соседнюю Эстонию. Это будет зависеть от того, где нас смогут принять, и чья смена будет на таможне. Когда мы окажемся по ту строну границы, то сможем снова вернуться к «Плану А». Все остальное уже не так существенно. Главное, что сейчас меня интересует, это возможность как можно скорей покинуть город.

– А как же посты и проверки на дорогах. За это вы не переживаете?

– Нет, не переживаю, – по выражению лица Людвига было видно, что он и в правду так считает. В данный момент, барона в большей степени интересовало безупречное состояние его ногтей – ведь в ближайшее время посещение маникюрного салона ему не светит. Хоть, он никогда и не был неженкой или чистоплюем, но все же считал, что мужчина при любых обстоятельствах должен ревностно следить за своей внешностью, и всегда по возможности должен иметь в своем гардеробе пару свежих рубашек, смену нижнего белья, носков, носовых платков, носить не стоптанную и безупречно начищенную обувь, а также пользоваться изысканным дорогим парфюмом. – В отличие от компьютеров и камер, которыми напичканы вокзалы и аэропорты, патрульные полицейские – это такие же, как и все, обычные люди. И с ними, как правило, намного проще. Там, где не справятся деньги и не сработают лесть или угрозы, свое дело сделают гипноз и морок. Посты на дорогах – это меньшая из проблем. Гораздо хуже если нам попытаются помешать Хранители.

– А это кто еще такие? – спросила гадалка.

– Вам лучше об этом не знать, – словно что-то почувствовав, Людвиг встал с кресла, подошел к окну, отодвинул край занавески и осмотрел припорошенный снегом двор.

Внизу на тротуаре вдоль соседнего дома виднелись две дорожки протоптанных следов. Неровные, как стежки у нерадивой швеи. Одна покрупней, а рядом с ней помельче. Видно, кто-то выгуливал собаку на ночь глядя. На первый взгляд ничего необычного, но шестое чувство подсказывало Людвигу что это не так. Он не видел тех, кто бы это мог быть, но чуял нутром, что «они» здесь прогуливались не случайно.

– Мы постараемся предпринять кое-кие меры и сделать все так, чтобы они нас не побеспокоили. Ну так что, мы можем на вас рассчитывать? Ведь как там у вас говорят: «Коней на переправе не меняют».

– Да, можете, – сказала Люба. После его обещания о том, что ей за это хорошо заплатят, она теперь уже окончательно пришла в себя. – Сейчас я кое-кому позвоню и узнаю по поводу машины.

Барон одобрительно кивнул, а гадалка достала из сумки телефон, быстро нашла нужный номер, поднесла трубку к уху и прикрыв микрофон ладонью, будто кто-то ее мог подслушать, начала темпераментно с кем-то разговаривать на незнакомом ему цыганском диалекте. Разговор получился непродолжительным, но судя по довольной улыбке Любы, она осталась удовлетворена результатом.

– Все в порядке, считайте, что машина у вас уже есть.

– А водитель? – барон вопросительно вскинул бровь.

– Водитель тоже. Я с ним только что разговаривала.

– Тогда сообщите ему, чтобы он был готов уже завтра к обеду приступить к обязанностям.

– Так быстро? Но я не смогу за такой короткий срок разыскать вам маскарадные костюмы.

– Ничего. Ищите. На это в вашем распоряжении будет весь завтрашний день. Они понадобятся нам послезавтра. Но машина с водителем нам нужна будет завтра к обеду. У меня тут возникла одна идея. Нужно будет кое-что предпринять и кое с кем повидаться, чтобы более тщательно подготовить все к нашему отъезду. Кстати, у вас есть дополнительный комплект ключей от вашей квартиры?

– Да, – сказала цыганка. – А вам зачем?

– Может так случиться… – барон еще раз выглянул за занавеску – двор был пуст, но неприятное чувство его так и не отпускало, – … что нам придется покинуть это место и на этот короткий срок ваша квартира может нам понадобиться.

Заброшенный дом

Мы свернули за угол и оказались на мощенном брусчаткой тротуаре. Рядом с нами по обледенелой дороге, завязнув в предпраздничной пробке, нескончаемым потоком, едва заметным черепашьим ходом ползли вереницы машин. По недовольным, сосредоточенным лицам водителей было заметно, что такая езда для них подобна пытке – несколько метров вялого, сонного движения и снова вынужденная остановка. При этом того и гляди, переживай, чтобы не въехать в бампер впередиидущей машине. Томительное ожидание момента, когда погаснет неусыпное красное око всевидящего светофора, которое словно пастух наблюдает за предсказуемым продвижением своих механических овец. Хуже всего для водителей было то, что эту пробку нельзя было никак объехать из-за колонны автомобилей, припаркованных на узкой обочине. Когда в позапрошлом веке архитекторы планировали эти живописные улицы с доходными домами и роскошными особняками, то им в то время и в голову не могло прийти, что когда-нибудь перемещение по этим улицам станет таким проблемным, и что на смену запряженным лошадкам придут легионы бездушных, сжигающих тонны топлива машин.

– Ты уверена, что мы поступаем правильно? – Вениамин брезгливо поморщил нос и принялся разгонять лапой облако тошнотворных выхлопных газов. – Может прежде, чем отправляться на эту встречу стоило бы позвонить Анне и поставить ее в известность.

– Ну вот, опять ты за свое, – сказала я. – Я уже пообещала ему, что наша встреча останется в секрете. Сам посуди, ведь он рискует не меньше нашего. Думаешь ему не влетит если барон узнает о том, что он с нами виделся. Если Жан вызвался нам помочь, то зачем отказываться. Возможно, он хочет загладить вину и в качестве компенсации собирается рассказать нам про их планы.

– Ага, держи карман шире. Так он нам о них и рассказал. А ты не подумала, что он против нас может что-нибудь замыслить?

– Ну, я тоже по началу засомневалась. Но Жан меня переубедил. Сказал: «Что с вами может случиться в людном месте среди бела дня»? Вот и я подумала о том, что встреча ведь назначена не на пустыре, а в самом центре города. Вениамин, я, конечно, понимаю, что ты его недолюбливаешь. Но сейчас по такому случаю можно хоть раз поступиться своими принципами и рискнуть.

– Ох не нравится мне все это… ох не нравится… – Вениамин принялся пристально озираться по сторонам и стал принюхиваться к разного рода запахам. – Не доверяю я твоему Жану, хоть ты тресни. Ты уже позабыла, как в прошлый раз он попытался всучить тебе в качестве памятного подарка крадник?

– Да помню я, помню… Так, тихо. Все, мы кажется уже пришли…

Согласно договоренности, мы явились в указанное место – одни без группы поддержки и без опоздания. Чтобы удостовериться, что я ничего не перепутала, я сверила время и посмотрела на вывеску кофейни, выбранной Жаном в качестве ориентира. На вывеске была изображена приветливая сова, а над ней соответствующее название. Возле входа в кофейню никого не было. Странно. Может быть, что-то случилось – что-то такое, что помешало ему прийти? Мог бы хотя бы позвонить и сообщить мне, что встреча отменяется.

Я прошла немного вперед и увидела за кофейней арку, которая вела с главной улицы во двор. В глубине стоял Жан в пуховике, джинсах, высоких зимних кроссовках на толстом рифленом протекторе. Его лицо наполовину скрывал длинный вязанный шарф. Мороз в этот день был не сильный – значит прятал он лицо намеренно. Видно, не хотел, чтобы его узнали.

– А вот и он, – сказала я сама себе, и убедившись, что никому из прохожих до меня нет дела, подозвала настороженно озирающегося Вениамина. – Ну что, пойдем или как… Все еще сомневаешься?

Заметив нас, Жан приветственно помахал нам рукой и поманил нас жестом, давая понять, чтобы мы зашли вглубь двора.

– Теперь уже поздно отступать, – ответил кот. – Раз пришли, то давай пойдем и узнаем, о чем он хочет нам рассказать и чего ради он решил нам довериться. Но ты все равно будь на чеку и не больно-то развешивай уши. Я буду держать нос по ветру. Если что-то почувствую, то сразу же подам тебе знак. Тогда прекращаем все разговоры и немедленно уходим.

– Хорошо, – сказала я, – договорились.

Пройдя через арку, мы оказались во дворе. Я про себя отметила, что изнутри этот дом смотрелся значительно хуже, чем снаружи. Краска на стенах выгорела и выцвела. На штукатурке, которую уже давно не обновляли в некоторых местах проступили трещины. Водосточные трубы были изъедены ржавчиной, и просвечивали неровными дырами. Козырек над крыльцом прогнулся и перекосился – того и гляди, невзначай отломится и рухнет. Лишь бы только он никого не погреб под ветхими обломками.

Если Жан нам предложит зайти в этот подъезд, то я сразу скажу ему, что я туда ни ногой. Если он вдруг станет настаивать и будет нас убеждать нас, что нам больше негде поговорить, то я отвечу ему: мол, ничего – поговорим на улице.

– Привет, – сказал он. Шарф скрывал его нижнюю часть лица, но по глазам было видно, что он улыбается. – Я так рад, что вы все-таки мне доверились и согласились прийти на встречу.

– Не вижу повода для радости, – опередил меня с ответом Вениамин. – Давай, говори за чем звал и не морочь нам голову. Мы проехали пол города не для того, чтобы обмениваться с тобой любезностями. И кстати, почему ты один? Где твой проводник? – кот заглянул ему за спину и беглым взглядом окинул двор. – Как-то странно все это, что ты пришел сюда без своего волка. Аня ты не находишь…

А ведь он прав, подумала я, как-то это подозрительно. Отправляться на такую встречу без проводника, где не известно, что тебя ждет – это по меньшей мере рискованно и самонадеянно. Либо на это у него должна быть веская причина. Но какая? Надеюсь, мы это сейчас узнаем.

– Барон попросил нас разрешить ему взять наших волков с собой на время, – ответил Жан, – чтобы в случае чего, они смогли его подстраховать. Мы не могли ему с Жаком отказать. По этой причине они сопровождают его уже второй день. Обеспечивают ему охрану и безопасность. Вы вообще хоть в курсе того, что случилось?

– Ты имеешь в виду то, что случилось позавчера в музее? – спросила я.

– Ну да, – ответил он. – Значит вы уже в курсе.

– Так ты позвал нас сюда, чтобы нам об этом рассказать? – кот возмущенно фыркнул, и тем самым дал Жану понять, что он ему не доверяет. – Или для того, чтобы выведать у нас, каким образом мы намерены вернуть Посох, и что будет с вами, когда мы вас всех поймаем.

– Я понимаю, что вы считаете, что мы с Жаком тоже в этом замешаны. Но на самом деле это совсем не так. Мы до последнего момента не знали об истинной причине нашего приезда. – Заметив скептическую ухмылку Вениамина, он тут же поправился и пояснил: – Ну не то, чтобы совсем не знали… Мы догадывались, что барон с Гертрудой приехали сюда не просто так, а с определенной целью. Но мы не думали, что все обернется именно так. Когда мы узнали, что произошло в музее и о том, какая вам грозит опасность, то мы посчитали, что не простим себе если кто-то из вас пострадает. Я позвал вас сюда, чтобы вас предупредить. А чтобы вы не думали, что я лгу, и не сомневались в наших с Жаком искренних намерениях, я решил, что будет лучше доказать вам это на деле.

– Да… и каким же образом? – спросил кот, подначивая Жана. – Расскажешь нам о планах барона с Гертрудой. Или сообщишь, где они прячутся и где хранят похищенный Посох.

– Именно так. Не только скажу, но и покажу, – как можно убедительнее ответил Жан. – Только сначала пообещайте, что после того, как вернете Посох и поймаете Людвига с Гертрудой, вы не тронете нас и наших проводников. И не выдадите нас обратно Ордену. Сами знаете, что нас ожидает, когда выяснится кто вас предупредил и по чьей вине провалилось секретное задание.

– Если все именно так, – сказала я, – и если ты нам поможешь, то обещаем.

Он выжидающе посмотрел на меня и на Вениамина, словно хотел убедиться, готовы ли мы сдержать данное нами слово. Я понадеялась, что Вениамин в этот миг ничего не ляпнет. Не хотелось бы, чтобы он все испортил.

По нервному поведению Жана было заметно, что он все еще сомневался, правильно ли поступает, собираясь доверить нам чужую тайну. Возможно его терзала мысль: не сочтем ли мы его трусом и не станем ли потом относиться к нему как к предателю. Он же не виноват, что по воле случая они с Жаком оказались по другую сторону. Если им не нравится в Ордене, и они хотят сбежать от барона, то мы просто обязаны были им помочь. Ведь кроме нас им с братом больше не на кого рассчитывать.

– Что с нами будет, когда все закончится и барон с Гертрудой получат по заслугам? – спросил Жан. В его глазах читалась тревога и неуверенность.

– Сейчас мы не готовы тебе ответить, – мне не хотелось кормить Жана пустыми обещаниями. – Но мы вас не бросим. Можешь на нас рассчитывать.

Я незаметно подпихнула коленом Вениамина, чтобы тот подтвердил мои слова.

– Если тебя так заботит ваша безопасность, то можешь не переживать, – глядя Жану в лицо, кот незаметно легонько вонзил когти в мою лодыжку. Я поняла, что таким образом он дает мне знать, что по-прежнему сомневается в искренности его намерений. – После того, как вы поможете нам наказать злодеев, мы с вами вместе что-нибудь придумаем. Если будет нужно сделать так, чтобы Орден вас не нашел, то заверяю тебя, мы сможем вам это устроить. Есть у меня на примете одно место – на самых задворках Нави, где им даже в голову не придет вас там искать. Горы, сосны, бескрайние просторы, свежий воздух, уютный домик на берегу пруда… Даже не сомневаюсь, что вам с Жаком там понравится, а уж вашим волкам то и подавно. Будет где вдоволь порыбачить и поохотиться. Кстати, в дом проведен Навинет и имеется неплохая библиотека. Отсидитесь там пару лет, пока все не уляжется, а потом если и надумаете вернуться, то Орден про вас уже и не вспомнит. Ну так как, устраивают тебя такие условия?

– Устраивают, – ответил Жан.

– Тогда мы ждем, о чем ты там хотел нам сообщить?

– Хорошо, идемте…

Он повернулся и переступив через ломкую корку замерзшей лужи, по рыхлому снегу направился вглубь двора.

– Куда ты нас хочешь отвести?

– Сейчас увидите, – ответил он не оборачиваясь. – Поспешите, у нас мало времени.

Нам ничего не оставалось как последовать за ним. Он скрылся за углом обшарпанного дома. Когда мы дошли до этого места, то обнаружили, что его там уже не было…

Вениамин указал на следы от протекторов его кроссовок – они повернули влево и вели в переулок между двумя обветшалыми домами. По намерзшему льду на крыльце, по заколоченным фанерой окнам и повисшей на одной петле двери, было ясно, что в одном из этих из домов уже давно никто не жил. Второй тоже выглядел ненамного лучше первого, но какие-то признаки жизни в нем еще сохранялись.

– Ты уверена, что оно того стоит? – спросил Вениамин, пока мы еще не отправились вслед за Жаном.

– Нет, не уверена, – ответила я. – Но если мы не пойдем туда, то тогда так ничего и не узнаем. Вдруг он и в правду хочет нам помочь. Как мы будем потом смотреть друг другу в глаза если он нам доверился, а мы тут бросили его одного.

– Ох, Аня, Аня…, вот попомнишь мои слова, твоя доброта нас до добра не доведет. – Вениамин осмотрелся в поисках других следов. Их было много, но в отличие от протекторов Жана, все они были припорошены свежим снегом, и было ясно, что они не сегодняшние, а вчерашние. – Ладно, пошли. Но прошу тебя, будь осторожна. Если это ловушка, то немедленно разворачивайся и беги отсюда прочь.

Пройдя между ветхими домами, мы оказались в другом дворе – еще более мрачном, чем тот в котором мы встретили Жана. Небольшой пятачок, окруженный кольцом нежилых домов, напоминал дно заброшенного колодца. Мрачные стены высотой в шесть этажей, взирали на нас пустыми глазницами мертвых окон. Во многих из них не было даже рам. А те в которых они еще оставались из-за выбитых стекол и облезшей краски выглядели еще более зловещими.

На покоробленных стенах не осталось живого места. Сборщики черного металлолома, бродяги, наркоманы, малолетние вандалы – все они успели оставить на них о себе отметины. Черные пятна застарелой копоти над обгоревшими окнами, выломанные подъездные двери, недостающие секции водосточных труб – кто-то даже умудрился срезать с одного из домов пожарную лестницу. И повсюду, куда только могла дотянуться рука с баллончиком краски были начертаны надписи разного толка и содержания, перемежающиеся с готическими граффити и зловещими сатанинскими символами.

Кучи мусора, строительных обломков и уже ни на что не годная домашняя рухлядь напоминали гигантские разоренные муравейники. От запаха гари и затхлых тряпок крутило в носу, и я даже пожалела, что у нас с собой не было респираторов.

Еще хуже оказалось в центре этого безжизненного колодца. К невыносимым арматам гнили, примешивались запахи грибковой плесени и сырой застарелой штукатурки.

После улицы с облагороженными фасадами зданий, чистыми окнами, и сверкающими новогодним убранством витринами, этот двор выглядел так, будто он принадлежал совсем другой реальности. Создавалось такое впечатление, что где-то рядом идет война и жильцов в спешном порядке эвакуировали, а брошенные ими дома подверглись бомбежке и шквальному минометному обстрелу.