Дмитрий Чудаков
Говорящий свёрток – история продолжается
Предисловие
Дорогие друзья.
Быть может, когда-нибудь, в каком-нибудь (и не так уж важно в каком) возрасте, вы уже читали или слушали удивительную нежную сказку Джеральда Даррела про волшебную страну – Мифландию. И испытали, как и ваш покорный слуга (и его непокорные дети) печаль разочарования – от того, что чудесная история эта почему-то закончилась – хотя, казалось бы, только-только началась.
Даррел завернул в «Говорящий сверток» мифическое, сказочное, природное, инженерное, детское, ну и совсем немножко взрослое, а когда он его развернул, то оказалось – что вот вроде как – так оно всегда и было. Реалистичность построенного им мира заставила поверить, что где-то – то ли за завесой наших перегруженных будней, то ли в параллельной неперегруженной вселенной – история этого мира продолжается, но только некому и некогда заглянуть туда, и рассказать, как там идут дела.
Признаться, и мне тоже было совершенно некогда. И вот чем дольше мне было некогда, тем страшнее становилось что это некогда однажды превратится в никогда. Что мои и чужие дети вырастут и погрузятся в свои заботы, и им тоже станет некогда, и получается, что они так и не узнают, как живет-поживает созданная Даррелом волшебная страна.
Наконец, я испугался окончательно, и пришлось мне всерьёз сесть за эту книгу. Ну, или не совсем всерьёз, но так или иначе, я должен был, просто обязан – вернуться в Мифландию и узнать, что же там происходило дальше.
Если вы ещё помните волшебство истории Джеральда Даррела, но в то же время смутно помните, а что там, вообще говоря, происходило – можете смело отложить книгу, которую держите сейчас в руках, и начать с оригинала. Собственно, можете им и ограничиться, автор этих строк не будет на вас в обиде.
Впрочем, вы вполне можете поступить и наоборот – прочитав или прослушав нашу недлинную сказку, вернуться затем к истоку, погрузившись в предысторию описываемых здесь событий.
В обязанности Хранителя Слов – Попугая (полное имя которого расшифровывается как Персиваль Оскар Перегрин Урбан Гарольд Арчибальд Икебод) – входит «проветривать слова» – особенно редкие слова – чтобы они не зачахли и не исчезли насовсем. Также и в наши обязанности – обязанности Читателей Книг – входит читать и перечитывать хорошие книги – примерно по той же причине.
Итак… закроем на секунду глаза, и…
…
…надеюсь, вы их уже открыли, иначе дальше читать никак не получится… – и посмотрим, для начала, о чем ведут беседу Попугай и певчая паучиха Дульчибелла – его чуть-чуть обидчивая, но, вообще говоря, весьма благоразумная и заботливая домоправительница.
Глава 1. Ну, хорошо
– Ну, хорошо, – Попугай размеренно вышагивал по жёрдочке огромной золотой клетки, обставленной изысканной старинной мебелью. Клетка располагалась на большом дубовом столе в рабочем кабинете волшебника Хенгиста Хайрама Джанкетбери, и именовалась теперь не иначе как Летняя резиденция.
Функциональное назначение её было не вполне понятно, однако Попугай утверждал, что это было единственное место, в котором ему удавалось по-настоящему сосредоточиться при решении вопросов Государственной важности. Зимы в Мифландии никогда не бывало, поэтому необходимости в особой Зимней резиденции у Попугая, к его большому сожалению, не было.
– Хорошо! Допустим, что на Безымянном острове, на многие мили удаленном от прочих участков суши, василиски более не представляют для нас угрозы. Где-то они, в конце концов, должны существовать, всё-таки великая миссия Мифландии – дать убежище всем мифическим существам, даже самым опасным из них…
– А-а-апчхи! – высоким мелодичным голосом подтвердила Дульчибелла.
– Будьте уже здоровы, – откликнулся своим скрипучим голосом Попугай, одновременно несколько раздраженно и заботливо. Так бывает, когда два существа знают друг друга уже много лет.
– А-а-апчхи!… Ах простите, простите, – тем же высоким голосом запричитала паучиха, – После этих василисков и пожаров осталось столько копоти, что я вот все чихаю и чихаю.
– Так во-О-от… – протянул Попугай, недовольно покосившись на Дульчибеллу, – Допустим, василиски больше не представляют угрозы для Волшебной страны. Однако! – здесь Попугай выразительно поднял крыло с длинными маховым пером, заменявшем ему в разговоре указательный палец. – Несдержанные, к тому же, раздражённые недавним поражением василиски, пышущие огнём, могут быстро уничтожить на предоставленном им острове всю растительность! Я даже не говорю о том, – Попугай постепенно распалялся и повышал голос, – что на этом острове произрастает ряд чрезвычайно редких, и даже эндемичных видов растений, то есть таких растений, которых больше не имеется нигде в Мифландии, и тем более ни-где-бы-то-ни-было-ещё. Таких как Цветущие папоротники, Пятицветные грибы бессмертия, а также, – Попугай снова многозначительно поднял указательное маховое перо, – Древо лотоса, чьи плоды, как известно, вызывают необычайно приятную дремоту и забвение. Троянский Травник не даст соврать, – он повёл крылом в сторону большой зелёной книги с золотым тиснением, лежавшей тут же на огромном дубовом столе.
В ответ на эти слова, Троянский Травник одобрительно перелистнул сотню-другую страниц. При этом производился шелестяще-буркающий звук, похожий на одобрительное фырканье старого мудрого библиотекаря. Здесь не лишне будет напомнить читателю, что Троянский Травник – одна из трёх волшебных книг, принимающих непосредственное участие в управлении Мифландией, наряду с Великой Книгой Заклинаний, и Гигантским Словарём. В Троянском Травнике собраны все на свете знания обо всех – без исключения – растениях, как сказочных, так и самых обыкновенных, о местах их произрастания, секретах их магических и практических применений, об их геномах и транскриптомах… в общем – обо всём, что только можно знать о растениях, а также мхах, грибах, лишайниках, и водорослях, растущих на суше и на земле. Троянский Травник, разумеется, перелистнул страницы не случайным образом, а услужливо раскрыл нужный разворот, на котором имелось самое подробное описание и даже изображение Древа лотоса.
– Дульчибелла, душа моя, прочтите пожалуйста подзаголовок, – великодушно проскрипел Попугай.
Просиявшая Дульчибелла взяла в лапку миниатюрный монокль (это что-то вроде очков, но только из одного стекла), нацелилась на искомый участок страницы, и выразительно прочитала своим нежным, звенящим голоском:
«Древо лотоса – без преувеличения уникальное дерево во всём царстве мифических растений. Тот, кто однажды отведает плод этого дерева, как правило остается жить под его ветвями, питаться его плодами, и вскоре совсем забывает про своих близких, теряет интерес сначала к великим, а затем и к невеликим делам. День за днем такой человек проводит всё своё время в неге и безделии, подобно ребёнку, увлечённому мобильным телефоном…».
Попугай невольно поёжился:
– Так вот, я даже оставляю всё это за скобками…
– Где оставляете?
– За скобками, – Попугай развел пространство крыльями, как бы показывая, как далеко за скобками, на которых держались распахнутые дверцы его клетки, он оставляет всё это. – я спрашиваю о другом – если разбушевавшиеся василиски выжгут всю растительность на Безымянном острове – что они, скажите на милость, будут есть? У нас в результате не останется ни василисков, ни редких мифических растений! – он ещё шире развел крыльями, чуть наклонил голову, и одновременно для большей убедительности сделал большие глаза, встретившись при этом взглядом с волшебником Ха-Ха.
Великий волшебник Хенгист Хайрам Джанкетбери (а коротко, для своих – просто волшебник Ха-Ха) как раз только что вошёл в залу, и также чуть наклонил голову, также развёл в сторону руки, и также несколько выпучил глаза за толстыми стёклами больших очков в роговой оправе. Некоторое время они стояли так, глядя друг другу в глаза и не произнося ни слова.
Неприятная привычка передразнивать Попугая появилась у волшебника относительно недавно, после того случая, когда ему практически случайно пришла в голову мысль повторить его движения и интонацию на одном из официальных совещаний по оптимизации и самоорганизации жизни в Мифландии. Собравшиеся тогда отреагировали бурным хохотом, что, конечно же, привело Попугая в ярость, но… Ха-Ха запомнился этот неожиданный успех. Вы только не подумайте плохо про доброго старого волшебника. Но ведь и волшебникам хочется иногда повеселиться, случается что и за счёт добрых старых друзей. К тому же, и Попугаю не стоит отказывать в самоиронии, и хотя он продолжал испепеляюще сверкать глазами и высокомерно задирать свой разноцветный хохолок, дразнилки Ха-Ха его на самом деле тоже изрядно веселили.
– Это. Не. Смешно! – отчеканил Попугай, не меняя позы.
– Мой друг, – волшебник принял нормальное расслабленное положение и подошел к столу. – я вполне с вами согласен. Действительно, редкие растения на Безымянном острове оказались под некоторой угрозой… я как-то сразу о них не подумал. – при этих его словах Троянский Травник неодобрительно зашелестел. – Но, – волшебник успокоительно опустил ладони – всему есть решение.
– И какое же? – несколько язвительно вопросил Попугай.
– Троякое. – непонятно, но уверенным тоном заявил волшебник. – Во-первых, образцы Цветущих папоротников – цветущих, я напомню, ровно одну минуту, ровно один раз в год, и раскрывающих в этот момент клады и скрытые сокровища, а также дарующие увидевшему такой цветок необыкновенные способности и даже силу противостоять злым чарам… да… так вот, образцы Цветущих папоротников, Пятицветных грибов бессмертия, а также Древа лотоса… образцы всех этих редких грибов и растений я на всякий случай попросил русалок и Освальда пересадить ещё на три небольших острова, которые я специально для этого случая сотворил на просторах нашего небольшого Поющего моря.
Попугай при этих словах волшебника удовлетворенно качнул головой, одновременно приподняв левую бровь и одобряюще поведя крылом.
– Во-вторых, – продолжал Ха-Ха, – с василисками лично мною была проведена серьёзная разъяснительная работа.
При этих словах, Попугай недоуменно поднял обе брови, покосившись на волшебника, но опять же промолчал.
– Наконец, в-третьих, – волшебник качнул в сторону Попугая узловатым указательным пальцем. На пальце красовалось потёртое, древнее кольцо из лунного серебра высшей пробы, на котором магическими рунами было начертано “Ха-Ханюшке от Стеллочки”. – В-третьих, – повторил волшебник – есть такое понятие как Экосистема.
Попугай удивленно приподнял теперь уже только правую бровь.
– Да-да, мой дорогой, именно Экосистема, гармонично уравновешенное сообщество растений и существ, которые сами по себе – то есть по отдельности – могут показаться на первый взгляд совершенно… неуравновешенными.
– Василиски, – продолжал волшебник, – конечно, существа в высшей степени неприятные. Действие плодов Древа лотоса, погружающих живых существ в праздное безделие – тоже, по сути, следует отнести к воздействию неприятному. Однако! – и Ха-Ха снова выразительно покачал окольцованным пальцем, – василиски, отведавшие плодов Древа лотоса – остаются существами пусть и по прежнему довольно угрюмыми, но всё же уже относительно спокойны и безопасны. К тому же, несмотря на свою в общем-то бестолковость, василискам хватает ума чтобы понять, что если они в гневе ненароком посжигают все Древа лотоса – они больше не получат его заветных плодов. А плоды эти, заметьте, мой друг – василискам пришлись весьма по вкусу!
Попугай удивленно-одобрительно раскрыл клюв и слегка покачал головой, показывая, что он приятно впечатлён услышанным.
– В общем, – заключил волшебник, – надеюсь, что на Безымянном острове установится относительно равновесное благополучие. Уживаются же как-то на своем острове оборотни, блуждающие огоньки, и мандрагоры?
– Господа, – пропела своим тоненьким голоском Дульчибелла, – оставим хоть на минуту ваши политические разговоры, пора ведь когда-то и поужинать.
– Да! Да, моя дорогая паучиха, ты совершенно права, – взмахнул руками Ха-Ха, и отправился на кухню стряпать всякую вкуснятину из лунной моркови.
За ужином, однако, речь снова зашла о делах.
Глава 2. Воздушный ансамбль
После того как Пенелопа, Саймон, и Питер покинули Мифландию, жители постепенно начали приводить свою страну в порядок. Оказалось, что им ещё предстояла большая работа.
За время войны с василисками, совершенно заросли поля единорогов. По задумке Ха-Ха, трава в тех местах где паслись единороги всегда росла бурно. Единорогам требовалось много энергии – главным образом для бодальных состязаний, а значит и пищи тоже требовалось немало. На протяжении веков, единороги постоянно подъедали и вытаптывали растущую траву, и таким образом два процесса уравновешивали друг друга – трава оставалась всё время примерно одинакового роста.
Теперь же – пока единороги отрабатывали боевой строй, пока шёл штурм замка, пока праздновали победу над василисками за длинным, наполовину уходящим в Поющее море столом, за которым собрались как сухопутные, так и морские жители Мифландии – так вот за всё это время поля единорогов покрылись густой травой в два человеческих роста, такой что ни проехать, ни пройти по ним стало решительно невозможно.
В запустение пришли и сады горностаев, требующие постоянного ухода небольшой армии садовников. Под действием рутового сока, вселяющего в горностаев небывалое мужество и даже агрессивность, бывшие садовники надолго увлеклись совсем другими занятиями: в основном они устраивали кулачные бои, пели боевые песни, и пытались задирать единорогов, грифонов и даже огромное морское чудище Освальда. Последний, впрочем, быстро остудил их мощной струёй холодной воды – если вы помните, эту практику он когда-то освоил, разгоняя волков на Оборотневом острове.
Пока василиски хозяйничали в замке и окрестностях, повсюду скопились горы неубранного мусора. И тут и там виднелись следы их огненного дыхания – обожжённые кусты и деревья, и даже целые поляны выжженной и вытоптанной земли.
Немалые повреждения получил и сам замок: во время штурма была практически полностью разрушена главная башня и две стены, повреждены входные ворота, повсюду лежали осколки разбитой посуды, поломанного оружия и интерьера. Ожесточённо сражавшиеся василиски буквально поливали огнём всё поле боя, что привело к многочисленным возгораниям. В воздух поднялось невероятное облако черного пепла, который ветер разнёс по всей стране. Теперь он постепенно оседал ровным слоем черной копоти (какая бывает скапливается над свечкой или камином, только в огромном количестве) – на листьях и стволах бутылочных и пробковых деревьев, на траве, на кустах и цветах, на дворце Рокфора – герцога горностайского, на постройках грифонов… словом – повсюду.
Всё стало грязновато-серым и неприятным на ощупь. Это внушало печаль всем жителям Мифландии, и делало волшебную страну какой-то… не совсем волшебной. В течение нескольких месяцев жители тщетно боролись с наступившими запустением, зарастанием, замызганностью, запылённостью, закопчённостью, и даже некоторым… заунынием.
Все эти сложные проблемы Государственной важности Попугай и Ха-Ха, несмотря на робкие протесты Дульчибеллы, обсуждали весь ужин, а именно всё первое, всё второе, и весь десерт. В конце концов, старые друзья пришли к выводу, что проблема всеобщего загрязнения столь серьёзна, что для её решения надлежит собрать Большой Государственный Совет.
Накануне Совета, Ха-Ха не спал всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Дело в том, что в голове его ворочались большие и малые мысли, и ему, волей-неволей, приходилось ворочаться вместе с ними.
На следующий день, в большом банкетном зале Кристальных пещер, освещённом бесчисленными грибными люстрами, было созвано специальное совещание Большого Совета, на котором, помимо волшебника Ха-Ха, присутствовали Попугай, Дульчибелла, а также по одному представителю от каждого вида – король единорогов, герцог Рокфор Горностайский, грифониха Бретта, морское чудище шеф-повар Освальд (представляющий вид самого себя, так как во всей Мифландии он был такой один), мисс Дездемона Уильямсон Смит-Смит-Браун – старшая русалка, огнёвка Фенелла, дракониха Табита, и конечно Этельред – представитель жаб, главнокомандующий Ужаснаводящего жабьего полка имени мисс Пенелопы.
К счастью, Рокфор предусмотрительно принял перед боем с василисками только половинную дозу рутового сока. Теперь, спустя почти три месяца после окончания сражения, действие снадобья стало постепенно сходить на нет. С ним уже вполне можно было разговаривать, не сильно рискуя ненароком вступить в рукопашную с этим ловким, зубастым и вообще-то довольно хищным зверьком. Правда, на всякий случай никто из собравшихся всё же не решался повышать голос, опасаясь, что это может вызвать раздражение у всё ещё воинственно настроенного лидера горностаев. От этого заседание вышло на удивление тихим и конструктивным.
По понятным причинам, на совет не пригласили представителей от василисков, навеки изгнанных на удаленный Безымянный остров, а также оборотней и блуждающих огоньков – не самых приятных родственников огневок, заманивающих путников в болота и зыбучие пески – которых Ха-Ха еще в незапамятные времена поселил на Оборотневый остров.
Первым выступил Попугай:
– Коллеги! – Попугай прокашлялся, – Думаю, нам всем нужно взяться за работу и привести в порядок волшебную страну! – послышался одобрительный гул. Звери (если мы можем себе позволить так обращаться к обитателям волшебной страны – ведь они же всё-таки звери, пускай и волшебные) – так вот, звери очень хотели поскорее вернуть своей стране былой блеск и красоту, а главное – привычный домашний уют, и приходящее с ним волшебное настроение.
– Необходимо разделить зоны ответственности! – тут уже послышалось непонимающее молчание. Ну то есть звери не поняли, о чем это говорит Попугай, и потому молчали, и всем как-то сразу уже было понятно, что молчание это – непонимающее.
– А… это… как это – разделить… зоны? – выразил общее непонимание герцог Рокфор, в голосе его чувствовалось некоторое напряжение (слова были незнакомые, а рутовый сок всё ещё продолжал своё обще-напрягающее действие).
– Объясняю, – выразительно произнес Попугай, – разделить зоны ответственности – это значит каждый будет делать свою часть работы.
– Ааа…. – послышался теперь уже более понимающий и немного успокоенный гул собравшихся.
– Например, – продолжал Попугай, – горностаи займутся своими садами, а потом помогут привести в порядок пробочный лес.
– Но позвольте! – правитель герцогства горностайского Рокфор уже опять-снова начинал закипать, – Пробочные леса огромны! И все покрыты копотью, придется протирать каждый листочек. Мы будем приводить их в порядок еще добрых сто лет!
– Но… вам помогут огнёвки, – возразил Попугай.
– Простите, – смущённо прозвенела Фенелла, – но нам предстоит огромная работа на лугах, ведь пока мы не очистим все цветы, никто не сможет их опылять – а тогда они могут погибнуть! Я боюсь, что мы не сможем помочь горностаям с пробковым лесом.
– А вы? – обратился попугай к единорогам.
– К великому сожалению, – с достоинством возразил король единорогов, – наши собственные поля заросли бурьяном на высоту моего рога. На их расчистку теперь уйдут многие месяцы, и боюсь, что нам будет не до пробкового леса.
Собравшиеся на некоторое время погрузились в молчаливую задумчивость. Только теперь они начинали осознавать весь масштаб загрязнения Мифландии. Мысли о том, сколь долго им всем придется отмывать страну от оставленной пожарами копоти, настроили всех на очень и очень печальный лад.
Не зная, что делать, звери обратили свои взоры на волшебника Ха-Ха, который, на удивление, выглядел вполне невозмутимо, и даже казалось, немного улыбался – и в их сердцах затеплилась надежда, что великий Ха-Ха опять что-нибудь придумает.
И в самом деле, выдержав для значительности некоторую паузу, волшебник обратился к собравшимся с успокоительным сообщением:
– Друзья мои! – начал он, – Конечно, наша любимая Мифландия находится в плачевном состоянии. Однако, нельзя забывать, что мы совсем недавно все вместе победили коварного и сильнейшего врага – василисков – осмелившихся захватить замок, захватить сами Великие книги! И яйца драконов! Враг был хитер и опасен – но собравшись вместе – мы сделали это! Разберемся и с копотью…. – Ха-Ха еще выдержал небольшую паузу и продолжил, – тем более, что я кое-то придумал! – собравшиеся шумно выдохнули и замерли в надежде и ожидании.
– Вы помните, – продолжал он, – как мне пришлось настроить попутный ветер для того, чтобы помочь Питеру, Саймону, и Пенелопе поскорее достичь Оборотневого острова и добыть руту и лаванду.
– Да… собравшиеся пока ещё не очень понимали, к чему клонит волшебник.
– Так почему бы нам не использовать тот же способ, чтобы как следует проветрить Мифландию?
– Уррр-ааа! – закричали все, – долой копоть! Продуем всё!
– Теперь, когда в моем распоряжении – благодаря всем вам, а также мальчикам и Пенелопе – снова оказались Великие книги – мне не составит труда подобрать заклинание, чтобы запустить ветер с нужной силой, в нужном направлении… и на необходимый период времени. Потребуются некоторые расчеты… но я думаю втроём с Попугаем и Этельредом, – Этельред при этих словах вздрогнул и счастливо поклонился, – втроём мы должны управиться завтра к утру.
Ха-Ха, Этельред и Попугай действительно просидели над расчётами всю ночь, а Дульчибелле пришлось непрерывно подносить им крепкий чай и бутерброды с колбасой из лунной моркови, перемежая их изысканным десертом из лунно-морковного желе.
(Здесь я должен попросить читателя не путать лунно-морковное желе – исключительно вкусный и полезный для похудания десерт, и желе Лунных тельцов – волшебный материал для выдумывания всевозможных предметов.)
Между делом, Попугай по этому поводу сочинил подобающую случаю поэму:
Из лунной моркови желе,
из лунной моркови желе,
Сколь нежен его аромат,
столь радостно дышится мне,
