Страница 2 из 4
В голову влетает предположение, что Логан привёз меня в отель, но нет. Судя по череде жилых лофтов, возле которых мы припарковались, он привёз меня к себе домой.
Протяжно выдыхаю и, перед тем как тоже покинуть машину, поправляю подол платья и пытаюсь усмирить разыгравшиеся гормоны. Не выходит. Особенно, когда снова оказываюсь слишком близко к Логану. Он берёт меня за руку и уверенной походкой ведёт к парадной двери лофта. И в этот момент к моему возбуждению добавляется сильная нервозность.
Как всё пройдёт? Как начнётся? Я же никогда прежде не приезжала к незнакомому человеку домой с определённой целью. Я не знаю, как полагается действовать в таких ситуациях? Мне нужно ждать какого-то сигнала? Или проявлять инициативу самой? А, может, мы сначала поговорим? Хоть немного познакомимся? Или он попросит меня принять душ? Я, конечно, помылась в общежитии, но потом ведь долго танцевала. К тому же от меня наверняка сильно пахнет алкоголем. Вряд ли какому-то мужчине понравится такой запах. По крайней мере, Оливеру не нравился. Он всегда требовал меня помыться и почистить зубы даже после пары бокалов вина или шампанского, которые позволял мне пить только по праздникам и исключительно в его присутствии. Наверное, этот незнакомец тоже отправит меня в душ.
Так я думаю, когда робко вхожу в элитный двухэтажный лофт, просторное пространство которого пахнет тем же приятным терпким запахом мужского одеколона, что витал в салоне автомобиля. Однако моя догадка разлетается в пух и прах после хлопка закрывающейся за спиной двери.
Щелчок выключателя, загорается свет. Но чётко осмотреть интерьер помещения не удаётся. Как, впрочем, обернуться и сказать хоть слово. Логан вплотную подходит ко мне сзади, и я охаю, когда он одну руку собственнически укладывает на мой живот, прижимая намертво меня к своему торсу, а второй ныряет в мои волосы. Грубо. Резко. До боли сжимая пряди у корней. Тянет назад, вынуждая голову запрокинуться, и рисует языком влажный след от моих ключиц, по шее, подбородку и щеке. Этот жест настолько животный, пошлый и неожиданный, что я снова охаю и вздрагиваю. Весь воздух покидает лёгкие, низ живота простреливает обжигающей стрелой похоти.
– Вкусная, – мужчина удовлетворённо хрипит, опаляя кожу лица, а затем отпускает мои волосы и одним ловким движением расстёгивает молнию на платье.
Мгновение, розовая ткань падает к моим ногам, и я остаюсь стоять в одних туфлях и трусиках. Вот же блин! Что он вытворяет? Так быстро и резко. Я же сейчас сгорю от смущения. Однако… Уже в следующий миг понимаю, что горю от совсем других ощущений. Возбуждение с щепоткой страха пролетают огненными волнами с головы до ног, когда Логан накрывает ладонями мою грудь и сильно сжимает, толкаясь в мою поясницу напряжённым пахом.
– Своя, – шепчет он, усыпая лёгкими укусами мою шею, а я так кайфую, что не соображаю, о чём он говорит.
– Кто своя?
– Грудь.
– А-а… Да… Конечно.
– И волосы, – опять не спрашивает, а утверждает, повторно запуская пятерню в мои светлые пряди.
– У меня всё своё.
И это правда.
Я не считаю себя писаной красавицей, но никогда не думала о том, чтобы подкорректировать в себе что-то. Хотя если бы и захотела этого, Оливер бы не позволил. Ведь он даже запрещал мне сильно подстригать волосы, вот мне и приходилось много лет ходить как Рапунцель, невзирая на неудобство и огромную трату времени на мытьё своей густой гривы длиною до задницы.
– Обалденные, – он пропускает пальцы сквозь пряди, а затем разворачивает меня к себе лицом и касается рта. – И губы тоже? – а вот теперь мужчина спрашивает, надавливая подушечкой большого пальца на нижнюю губу.
Киваю. Под его пристальным прицелом говорить больше не в состоянии. Лицо горит, между ног пылает, кожа усыпается мурашками, соски заостряются. Логан стекает жадным взглядом к моей груди и выпускает воздух сквозь сжатые зубы. Черты его лица ещё больше заостряются, а в глазах загорается лютый голод. Мне аж страшно становится. Теперь по-настоящему страшно. И, по ходу, не зря.
– Да ты настоящая находка, Диана, – хищно ухмыльнувшись, проговаривает он. Резко сдавливает мои скулы пальцами и налетает на мои губы с поцелуем. Таким глубоким и бешеным, что из моей пьяной дурной башки не только мысли об Оливере улетучиваются. Не-е-ет. Что вы! Я напрочь забываю собственное имя.
Впиваюсь в пухлые губы куколки несдержанно, жадно, с налётом грубости. Как я люблю. Остервенело имею её рот, глубоко и пошло скольжу языком внутрь. Сладкие, медленные поцелуйчики не по моей части. Как, впрочем, и долгая болтовня с женщинами. Имя знаю – и этого уже для меня предостаточно, пусть и необязательно. Чего нельзя сказать о девчонке.
Судя по тому, как она сжимается, изумлённо выдыхает и раскрывает рот, не отвечая мне, а просто позволяя вылизывать её ротовую полость, Диана явно не привыкла к такому бешеному напору незнакомцев. Либо, в принципе, не привыкла к такому напору от кого бы то ни было. Хер поймёшь. Внешность у девчонки очень милая, реально кукольная, поведение скованное, словно ей некомфортно быть рядом с мужчиной, а вот образ как у матёрой шлюхи. Вырядилась так, что, в общем-то, могла выйти на улицу и голой. Её розовая тряпка всё равно ничего не скрывает и посыл для всех мужиков донесла как надо.
Я приметил красотку ещё до того, как она феерично пала передо мной ниц. Стоило мне увидеть её на танцполе, я сразу понял, что эта куколка явилась в клуб не для танцев и уж тем более не для поисков будущего мужа, а для того, чтобы быть как следует выебанной. А это именно то, что мне нужно, – завершить длинный рабочий день хорошим трахом с очередной девчонкой, которая, как и я, не ждёт от случайного знакомства ничего серьёзного.
Бегло скольжу руками по обалденной фигурке, сжимаю ладонями упругий зад и ещё глубже проталкиваю язык в женский рот, в ответ зарабатывая то ли стон, то ли скулёж. Не имеет значения. Главное – куколка наконец отмирает и начинает двигать языком. Как-то неумело, робко. Так же неуверенно обнимает меня за шею и зарывается пальцами в волосы, но чёрт… меня торкает. Конкретно. И без того твёрдый член напрягается ещё сильнее. Наверное, потому что я продолжаю сминать её офигенную попку и чувствую, как пышная грудь трётся об мой корпус.
Фигура у Барби реально пушка. Мои любимые песочные часы. Да ещё и мышцы в тонусе. Невооружённым глазом видно, что девчонка занимается спортом. А на ощупь она вообще улёт. Со вчерашней незнакомкой долго возиться не хотелось, а вот мять Диану перед сексом со всех сторон – чистейшее удовольствие. Особенно учитывая, что с каждой секундой она всё больше не против.
Сжимаю её попку, массирую, раздвигаю половинки, скольжу пальцами по тонкой ткани трусов, задевая тугую дырочку. Спешу? Возможно. Но уж очень хочется потрогать её везде. И я трогаю, ожидая, что девчонка начнёт сопротивляться наглому прикосновению, но нет. Возражений ноль. Прекрасно. Перспектива получить в табло исчезает, и я вдавливаю куколку в свой изнывающий стояк, а она с каждой секундой стонет мне в рот громче. Дышит чаще. Борется с моим языком упорнее, активнее, отважней. И даже ноготки в ход пускает, царапая мою шею сзади. Ка-а-айф. Я реально торчу от незначительной боли, а она вдруг снова напрягается.
– Простите меня, пожалуйста, – бормочет после того, как я на миг отрываюсь от её губ. – Я нечаянно. Обещаю, больше так не буду.
Не понял. Она извиняется за царапины? Прикалывается, что ли? Но нет… Судя по взволнованному, виноватому взгляду, девчонка говорит на полном серьёзе. Во даёт! Смешная, однако. Нашла за что извиняться.
– Ещё как будешь. Царапай меня, сколько хочешь. И кусай тоже. Боль меня заводит, – на выдохе отвечаю я в сантиметре от её губ и рывком приподнимаю куколку за задницу. Она охает и обхватывает меня и руками, и ногами, выглядя неслабо удивлённой. Почему? Понятия не имею. А спрашивать не собираюсь. Кровь настолько прилила к члену, что мне уже не терпится засадить Барби по самые яйца. А терпеть – не мой конёк.
Не прекращая полировать языком её сладкий рот, за считаные секунды доношу девчонку до спальни, на ощупь нахожу выключатель, врубаю в комнате приглушённый свет и бросаю Диану на кровать. Она предсказуемо вскрикивает и бегло осматривается по сторонам. Но даю руку на отсечение, что в своём нетрезвом состоянии у неё вряд ли получается уловить хоть один элемент спальни. Да и нечего ей тут разглядывать. Она здесь первый и последний раз. Центром её внимания должен быть только я. И мне не составляет труда обратить фокус крошки на себя.
Снимаю майку, и куколка сразу переводит взгляд на меня. Ожидаю увидеть в её глазах стандартный комплект из восторга и похоти, но это кукольное чудо пялится на меня так, будто я не мужик, а трансформер. Она бегает ошалелым взглядом по моему торсу и рассматривает так, будто я состою не из крови и плоти, а из металлических запчастей. Про то, как Диана диву даётся, когда я вытаскиваю из кармана презерватив и спускаю с бёдер джинсы с боксёрами, я вообще молчу. Кажется, её глаза сейчас вывалятся из глазниц и скатятся по её высоко поднимающейся груди, животу, лобку, прямиком к моим ногам.
Ну ни хера себе! Это ж надо так поражаться члену. Он у меня, конечно, не маленький, но точно не бита метровая, чтобы настолько впадать в шок и непроизвольно начать отползать назад от страха.
– Ты куда это собралась? Опять сбежать захотела? Не получится, – усмехнувшись, хватаю Барби за щиколотку и притягиваю к себе. Вклинившись бёдрами между её ног, опираюсь ладонями по обе стороны от её головы и наклоняюсь к раскрасневшемуся лицу красотки. – Ты чего так испугалась? Член же не впервые видишь.
– Такой впервые, – нервно сглотнув, выдыхает она и опускает взгляд между нашими телами, снова в ужасе округляя глаза. – Он в меня не влезет.
– Влезет. Куда он денется? – смеюсь.
– Вы меня убьёте им.
Смеюсь ещё громче. Нет, ну она реально смешная. Ещё и выкать продолжает. Воспитанная какая.
– Уверяю тебя: от секса со мной ещё ни одна женщина не умирала.
– Я этого знать наверняка не могу.
– Доверие, Диана, – скольжу языком по её губам от одного уголка до другого. – Помни о доверии и расслабься. Я не сделаю тебе больно. Только хорошо, – мажу губами по подбородку и кусаю его, параллельно проводя членом по горячей промежности.
От контакта головки с тонким кружевом я хрипло выдыхаю. Диана выпускает стон и вздрагивает. Бархатная кожа покрывается мурашками, и я собираю россыпь языком с плеч, ключиц и аппетитных грудок. Куколка прогибается, учащённое дыхание превращается в рваные короткие выдохи, когда я обвожу языком ареолу и сразу же захватываю затвердевший сосок в плен своего рта. Обалденно. Она дико вкусная, сексуальная и отзывчивая. И особый смак заключается в том, что девчонка, по ходу, сама не понимает этого.
Истерзав её сиськи до красных отметин, я двигаюсь губами дальше, к плоскому животу, особое внимание уделяя впадинке пупка и очерчивая ладонями линую талии. Скольжу пальцами ниже, цепляю невесомую полоску трусов и, приподнявшись, снимаю их с этой суперской попки. Пропускаю через длинные стройные ноги и откидываю ненужный клочок ткани в сторону. Туда же летят и её туфли.
Диана выпускает шумный выдох и опять краснеет с головы до пят, но мне плевать на её смущение. Я хочу трахаться. Широко раздвигаю её ноги и устремляю взгляд на розовые складки. Пиздец. Вид – обкончаться можно. Она и тут ухоженная. Аккуратная. Гладкая. И безобразно влажная. Сегодня я реально срубил джекпот. Таких внешне идеальных цыпочек, которые привлекли бы меня по всем параметрам, не так уж много. Да ещё и течёт, словно сто лет не трахалась. Красотища!
Яйца поджимаются от возбуждения, воздух покидает лёгкие, когда я провожу пальцем по влажному отверстию, собирая обилие влаги, а затем проталкиваюсь внутрь сразу двумя пальцами и чуть сгибаю их.
– Боже! – Диана дергается, сгребает плед в кулаки и перепрыгивает взглядом с моего лица на свою промежность и обратно. – Что вы со мной делаете?
– Я? – хмурюсь. Её вопрос вводит в ступор. – Я, можно сказать, ещё ничего не делаю, – глухо проговариваю, толкая пальцы внутрь и массируя чувствительную точку, второй рукой обхватываю член. Провожу несколько раз по всей длине, сцепляя зубы от удовольствия, смешенного с щепоткой боли.
Теперь куколка пялится то на пальцы, то на член. И, честно говоря, не врубаюсь, что её сейчас пугает больше: мой каменный стояк или обычное проникновение фаланг? Но как бы похер. Довольно разговоров. И так что-то заболтались с ней.
Продолжая растягивать её дырочку, чтобы крошка снова не вздумала напрягаться, беру с кровати презерватив, раскрываю упаковку зубами и раскатываю латекс по члену. И надо же: Диана всё это время тихо стонет и внимательно следит за моими движениями, но даже не пытается спасаться бегством. Прекрасно. А то оттягивать желанный момент ещё дольше – последнее, чего мне хотелось бы.
Вытаскиваю пальцы из влажного жара и хватаю куколку за задницу, придвигая миниатюрное тело вплотную к себе. Обхватываю член, провожу головкой пару раз вверх-вниз по половым губам, размазывая влагу, и наконец проталкиваюсь в мокрое отверстие. Не до конца. Куда там? Даже близко нет. От силы наполовину. Но куколка и от этого проникновения вскрикивает, а у меня перед глазами всё темнеет от кайфа.
Обалдеть, какая она маленькая и горячая. Я и пальцами это ощутил, но членом этот факт ощущается в стократ острее. Внутри девчонки настоящее пекло. Тугое, влажное, умопомрачительное. Мне требуется время, чтобы привыкнуть к ощущению, как мой член сдавливают со всех сторон горячие стенки. Секунда, ещё одна и ещё… Вдох-выдох… Так… Акклиматизация свершилась. Можно продолжать. Толкаюсь глубже, Диана дрожит, хватаясь за мои плечи, и глазеет на меня так, будто я всё тот же долбаный Бамблби [Прим.автора: Бамблби – трансформер из кинофильма "Трансформеры"], всовывающий в неё как минимум выхлопную трубу, а не член. И я бы спросил у девчонки, в чём причина столь безмерного шока, да только меня совсем кроет от удовольствия, когда я проталкиваюсь дальше, полностью оказываясь внутри узкого влагалища.
– Боже! – едва слышу новый протяжный женский стон.
– Больно? – наклонившись к её лицу, хриплю я. На кой чёрт? Не знаю. Даже если больно, я ни за что не выберусь из неё. Там слишком приятно.
– Нет… Не больно… Но это… Это… Так… Это…
Что она там хочешь дальше выдать, меня не волнует. Главное я услышал. Боли нет. Значит, можно смело, без зазрений совести приступать к делу. И я больше не торможу.
Выбираюсь из тесного рая почти полностью и вбиваюсь обратно. По самые яйца. Туда-сюда. Снова и снова. С каждым разом ускоряя темп и интенсивность. Блять. Офигенно. Глубокие, жёсткие толчки наполняют тело эйфорией. Женские стоны и охи звенят в воздухе, сталкиваясь с моими выдохами.
Накрываю соблазнительные губы Дианы ртом, упиваюсь её вкусом и сжираю все громкие звуки, вылетающие из её горла. Долблюсь глубоко и нещадно, срываясь в девчонку как в пропасть. Куколку трясёт подо мной, тонкие пальцы впиваются в мои плечи. Но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться на месте. Я так сильно в неё вбиваюсь, что с каждым толчком Диана скользит вверх по покрывалу. Но я не останавливаюсь. Раскачиваюсь и резкими движениями пронзаю её на всю глубину. Двигаюсь в желанном темпе и накрываю ладонью женское горло, не встречая во взгляде сопротивления или страха. Не-е-ет. Там только жажда, похоть, всё тот же непонятный шок и кайф… Эта лютая смесь с каждой секундой становится всё сильнее, объёмней, запредельней. Да, детка… Кончай… Я чувствую, что ты сейчас сорвёшься.
– Боже мой… Боже… Что это? – скулит она, ещё больше округляя свои голубые глаза. А я опять не понимаю, о чём она спрашивает? И чему опять столь несказанно удивляется? И подумать над этими странными фактами не получается. В следующий миг я напрочь лишаюсь возможности мыслить и анализировать.
Куколка прикрывает глаза, усиливает хватку своих пальцев на моих плечах до глубоких борозд и начинает сокращаться вокруг моего члена, долго и бурно сотрясаясь от оргазма. Я залипаю на эту картину, продолжая толкаться до упора. Ударяюсь яйцами о мокрую плоть и охреневаю от того, как сильно Барби сжимает меня своей горячностью, словно пытается к чертям сжечь и сдавить мой член.
Воздуха не хватает, чтобы нормально дышать. Капли пота стекают по лбу и падают на не менее влажное лицо Дианы. Сначала мне кажется, что это только испарина, но затем понимаю, что ни фига… по её вискам скатываются слёзы. Приехали, блять! Что за чёрт?
– Ты чего плачешь? – резко остановившись, спрашиваю я. Голос звучит грубо и сердито, но куколку он не пугает. Она открывает свои влажные глаза и смотрит на меня с непониманием.
– Что?
– Плачешь, спрашиваю, почему?
Девчонка хмурится на миг, а затем касается пальцами своих глаз и удивляется, наверное, ещё больше, чем я.
– Ой…
– Это не ответ.
– Простите.
– За что ты извиняешься?
– За то, что плачу.
– Ты всегда плачешь после оргазма?
– Нет… Я… Никогда… Я… В общем, не обращайте внимания… Всё отлично… Продолжайте, пожалуйста, – просит она и выпускает ещё несколько слезинок.
Мде-е-е… Она ещё более странная, чем показалась мне вначале. Но заострять внимание на её повёрнутой головушке я не собираюсь. Лучше сконцентрируюсь на потрясных внешних данных и доведу себя до оргазма.
Лицом её кукольным я уже налюбовался. Да и женские слёзы меня не вставляют, поэтому я встаю на колени и резким движением переворачиваю девчонку на живот. Под звук невнятных мычаний приподнимаю её зад, вынуждая прогнуться в пояснице. Шлёпаю от души по шикарным полушариям и загоняю член до самого основания.
Толчок – и мы вместе протяжно стонем. Куколка с остервенением сжимает руками смятое покрывало, а я – её аппетитную задницу. О да-а-а. Вид сзади у неё тоже потрясный. Только любоваться да любоваться. Что я и делаю. Концентрирую взгляд на упругой попке и начинаю вколачиваться сзади. Сильно. Резко. Громко. Звуки шлепков плоти о плоть наполняют комнату. Хлёсткие удары пролетают дрожью по податливому телу девчонки, заставляя пульсировать и наливаться кровью её плоть. Она опять блаженно стонет и течёт. Член утопает в её смазке, выдавая смачные хлюпающие звуки, пока проникает внутрь вновь и вновь. Без остановки. На сумасшедшей скорости. Обалденно. Полный улёт. Из моей глотки вырываются какие-то неразборчивые животные хрипы. Они смешиваются с громкими женскими стонами и просьбами:
– Ещё… ещё…
Куколка прогибается сильнее, выпячивая свою обалденную попку. Ох, чёрт! Она офигенная. И попка, и эта странная девчонка, и каждый миллиметр её сексуального тела.
Врываясь в неё, хлещу несколько раз по заднице, собираю руками её длиннющую гриву. Это ж надо было такие волосы отрастить шикарные. Они просто созданы для того, чтобы несколько раз намотать их на кулак и оттянуть голову девчонки назад. Вот я и наматываю, а затем оттягиваю, заставляя Диану стонать ещё громче и продолжая её трахать по-собачьи. Долго. Нещадно. Крышесносно. Горячая обстановка нагревает тело до предела, быстрые движения закручивают меня в бесконечную карусель. Словно в беспамятстве, толкаюсь в крошку, рычу, бью по покрасневшей жопе, оглаживаю влажное разгорячённое тело и опять тяну за волосы. На сей раз настолько сильно, что заставляю куколку оторваться от кровати, выгнуть спину и прижаться ко мне плечами и попкой.
Обхватываю её под грудью, слизывая с плеч и шеи капельки пота, и меняю угол проникновения. Совершаю всего несколько толчков, и девчонка протяжно стонет, мать её, опять слишком сильно сжимая член стенками лона. Кончает… Затягивает меня в водоворот запредельных ощущений, стремительно приближая мою собственную разрядку.
– Обалдеть, – рычу я, едва выдержав, пока девчонка переживёт оргазм. Но не позволяю ей расслабиться. Укусив в щёку, переворачиваю к себе лицом, встаю с кровати и притягиваю растрёпанную Барби к своему паху. – Рот открой, – требую, быстро стягивая презерватив.
И Диана, на удивление, слушается, покорно открывая свой соблазнительный рот. Хочу уже сказать ей, чтобы довела меня до финала рукой, а затем залить всё её лицо спермой, но и слова сказать не успеваю. Она обхватывает пальцами член и начинает сосать его, проглатывая до самого горла. Ни разу не задевая зубами чувствительную плоть и умело помогая себе рукой.
Вот это поворот! Мне кажется, я впервые во время секса теряю дар речи. Эта странная стесняшка сосёт как профессионалка. Отвечаю. Наверное, она первая баба, которая абсолютно не нуждается в наставлениях. Диана берёт глубоко, активно, интенсивно, с охренительно пошлыми звуками и не обращая внимания на стекающие по подбородку слюни. Старается так, словно сдаёт экзамен по минету и очень хочет заработать наивысшую отметку.
Теперь уже я в таком шоке, что смотрю на неё, округлив глаза, и чувствую, как она своим умелым ртом потрошит мне все мозги, прошибая тело мощным разрядом удовольствия.
И минуты не проходит, как мои глаза закатываются, видимость плывёт. Обалденная реальность, в которой мой член погружается в пухлый рот милой затраханной куколки, расщепляется на разноцветные вспышки. Низ живота прошивает молнией. Она скручивается в горячую спираль, обжигает и толкает в член всё, что требует выхода.
За секунду до оргазма зарываюсь в светлые волосы и давлю на затылок девчонки. Чувствую, как головка упирается в горло, и спускаю всю накопившуюся за сутки сперму в горячий рот. О да-а-а… Все гланды ей заливаю, а Диана даже не пытается отстраниться. Проглатывает всё, чем я её наполняю, и даже не морщится. Лишь спустя несколько секунд отпускает член и смотрит на меня снизу из-под полуоткрытых век таким взглядом, будто ей важно знать, всё ли она сделала правильно. Всё ли мне понравилось.
А мне не просто понравилось. Это была бомба. Десять с плюсом, девочка. Ты превзошла все мои ожидания. О чём я и сообщаю куколке глухим шёпотом, когда заваливаюсь рядом с ней на кровать.
Давно у меня не было настолько обалденного секса. А такого умелого минета – так подавно. И теперь не знаю, когда ещё посчастливится встретить столь странную, но горячую, красивую и отзывчивую минетчицу. В голове даже мелькает нелепая мысль, что мне будет жалко с ней завтра прощаться. Но всего на долю секунды. После меня окончательно плющит от пережитого экстаза. Я раскидываюсь звездой возле уже отключившейся куколки и тоже отрубаюсь.
Я не просыпаюсь, а скорее воскресаю из мёртвых. Голова раскалывается, виски пульсируют, горло пересохло, всё тело ноет, а веки словно центнер весят. Еле заставляю себя открыть глаза и тут же их закрываю. Яркий свет солнечных лучей схож с перцовым аэрозолем, впрыснутым в глазницы. Однако этой мучительной секунды хватает, чтобы я успела заметить серые стены, тёмную мебель и гигантское окно с незнакомым видом за ним.
От непонимания, где нахожусь, хочу вскочить и осмотреться, но ослабшее тело прибило к удобному матрасу. Кроме головы ничем двинуть не получается. Да и слабый жест башки сопровождается болезненным мычанием.
– Доброе утро, куколка, – неподалёку раздаётся насмешливый мужской голос, и вот тогда весь физический дискомфорт и слабость напрочь покидают тело. Я резко отрываю себя от кровати и занимаю сидячее положение. Бросаю взгляд к шкафу и вижу высокого крупного мужчину.
– Выспалась? – с ухмылкой спрашивает он, и у меня язык прилипает к нёбу, а к лицу приливает добрая порция крови.
Господи! Он… Я же вчера… С ним… Тут…
Яркие кадры нашего с ним секса взрывают голову, точно фейерверки, усиливая и без того адскую мигрень. А по телу пролетает стайка горячих мурашек, обжигая каждый сантиметр кожи.
– Понятно. Вижу, что не выспалась. Но это не удивительно. Сейчас только полвосьмого утра. Поспи ещё. Если, конечно, тебе никуда не нужно торопиться, – спокойно проговаривает хозяин дома, застёгивая на запястье часы.
– Не нужно, – хрипло выдавливаю из себя и несколько раз моргаю, прежде чем тщательней рассмотреть Логана. Так же его звали, да? Я ничего не путаю?
Он одет в классический костюм чёрного цвета. Русые волосы аккуратно уложены, от вчерашней колючей щетины не осталось и следа. Лишь наглый взгляд и лёгкая ухмылка на губах дают понять, что передо мной стоит всё тот же развязный незнакомец из клуба. В остальном же он напоминает строгого начальника. Сейчас он даже кажется мне старше, чем показался вчера.
– Счастливая, – низкий голос прерывает моё разглядывание безупречного образа мужчины, и я возвращаю взгляд к его лицу. В то время как он, наоборот, спускает взор с моего лица ниже и расплывается в порочной улыбке.
До меня не сразу доходит почему? А когда доходит, я резко хватаю край одеяла и прикрываю им свою голую грудь.
– Там нет ничего, чего я уже не видел, – коротко усмехается Логан и, на ходу завязывая галстук, приближается к кровати. – Выпей, – указывает он на прикроватную тумбочку. На ней стоят бутылка воды и два блистера с какими-то таблетками.
– Что это?
– Не бойся. Всего лишь цитрамон и витамины. Выпей и поспи ещё. После должно стать лучше.
– А вы?
Логан опять усмехается.
– Диана, ты вчера заглатывала мой член по самое горло. Может, после этого стоит перестать мне выкать?
От его слов хочется с головой укрыться под одеялом, чтобы спрятать свою покрасневшую физиономию. Не знаю, где нахожу смелость, чтобы этого не сделать. Наверное, черпаю её в отголосках вчерашних слов Логана о том, что ему безумно понравилось. Надеюсь, он не соврал, лишь бы меня не обидеть. Ведь пусть в минете у меня практики много, но я всегда сосала только одному мужчине. И всегда делала это так, как он меня научил.
Будь осторожна с зубами, Диана. Расслабь горло. Дыши через нос. Бери глубоко. Да… Вот так… А теперь ускорься. Игнорируй боль в скулах. Смотри на меня. Не отстраняйся. Проглатывай всё. Не смей морщиться. Да, отлично.
Эти наставления Оливера давно уже отпечатались в подкорке сознания. И я давно уже научилась всё это выполнять на автопилоте, без напряга. За пять лет он натаскал меня знатно. Вон, как выяснилось вчера, даже с незнакомцем не растерялась.
– Ау! Ты меня слышишь? – Логан щёлкает пальцами перед моим лицом, и я отмираю.
– Да, слышу. Простите. Ой, то есть, прости.
– Как погляжу, ты очень любишь выкать и извиняться без причины.
– Нет, я… Я просто не знаю, как нужно общаться и вести с себя в таких ситуациях. Я никогда прежде не ночевала с незнакомым человеком в незнакомом месте. Я… Я, наверное, должна уйти.
– Ты права: должна. И я рад, что ты сама это понимаешь и ни на что больше не рассчитываешь, – выдаёт он серьёзным тоном, от которого я напрягаюсь, но затем мягко улыбается. – Но тебе необязательно уходить прямо сейчас. Я тебя не прогоняю. Как уже сказал: ещё слишком рано, ты можешь спокойно поспать, прийти в себя, принять душ, а потом уже топать домой.
– Но вы же… точнее, ты же уходишь сейчас. Правильно? – нервно сглотнув, уточняю.
– Правильно. Мне нужно на работу.
– И ты так просто разрешаешь мне остаться одной в твоём доме? Ты же меня совсем не знаешь.
Закончив завязывать галстук, Логан устремляет на меня внимательный взгляд.
– Доверие, куколка, – ироничная улыбка касается его губ. – Вчера ты доверилась мне, сегодня моя очередь довериться тебе, – произносит мужчина и уверенной походкой направляется к выходу из спальни. Однако, прежде чем покинуть комнату, оборачивается и добавляет: – Но если вздумаешь что-то украсть, помни – я знаю все твои данные, Диана Моррис. Мне не составит труда найти тебя и засадить за решётку.
Я замираю на несколько секунд, уставившись на Логана напуганным взглядом.
– Я ни за что не стану ничего красть. Я даже не думала о подобном, – бормочу тихо, но мужчина всё слышит и снова гасит зарождающийся во мне страх очаровательной улыбкой.
– Да знаю я. Не напрягайся. Отдыхай, а потом, когда будешь уходить, не забудь захлопнуть за собой дверь.
Логан покидает спальню, а через минут десять и дом. Я плюхаюсь обратно на подушку и накрываю лицо руками, чувствуя, как помимо первого в моей жизни похмелья на меня обрушается ещё целая куча негативных эмоций.
С моей стороны было глупо поверить словам Агаты о том, что мне стоит напиться, повеселиться, а в конце ещё и переспать с каким-то мужиком, чтобы ощутить облегчение. Бред. Нет никакого облегчения. Возможно, вчера, во время секса с Логаном, мне и удалось отключиться от мыслей об Оливере, ведь давайте начистоту: пока этот огромный мужчина трахал меня, я вообще ни о чём не могла думать. Но сейчас я осталась одна, и горечь от предательства Оливера с новой силой захлёстывает меня, разъедая всю грудную клетку.
Где он сейчас? С кем? Ушёл на работу или сходит с ума, разыскивая меня? Я ведь как отключила вчера телефон, так больше и не включала. И очень боюсь включать, ибо не знаю, как отреагирую, если увижу хоть одно сообщение от него. К тому же, если включу телефон, то рискую тут же быть найденной Оливером. В наших айфонах установлено приложение, с помощью которого Оливер всегда может видеть, где я нахожусь. Разумеется, я его удалю, когда мой мозг заработает в полную мощность, потому что с этим делом нельзя тормозить. Даже минута, затраченная на удаление программы, может выйти мне боком.
Я не видела необходимости в такой слежке за мной, ведь никогда не давала поводов для подозрения меня в чём-то запретном. Однако Оливер сказал, что ему будет спокойнее, если он будет знать, где я пребываю, пока он работает. И я не стала спорить.
Я вообще никогда с ним не спорила. Никогда не пререкалась и не возмущалась. Возможно, это прозвучит нескромно, но я была идеальной девушкой. Я во всём и всегда ему потакала, слушалась, делала всё, что он говорил, и любила его, наверное, больше, чем саму себя.
И самое печальное во всей этой ситуации то, что я и сейчас продолжаю его любить и уже скучаю по нему как преданная собака. Несмотря на то, как он поступил со мной. Несмотря на то, что провела эту ночь с другим мужчиной. Я всё равно люблю Оливера. Именно поэтому мне настолько мерзко. Как от его поступка, так и от своего ночного поведения.
Закрываю веки, но это не помогает удержать слёзы внутри. Они вырываются из глаз одна за другой. С каждым вздохом всё обильней и обильней. До тех пор, пока я не начинаю давиться ими, рыдая навзрыд. Мои громкие всхлипы кажутся оглушительными в тишине дома. Чтобы хоть немного их приглушить, я переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в подушку, которая пахнет другим мужчиной. Приятно, но по-чужому. И я вся пахну им, чувствуя себя неуютно. С его запахом. В его постели. В его комнате. В его доме.
Мамочки!
Я нахожусь одна в квартире незнакомого человека!
Это первый факт, который предельно чётко взрывает мой разум, а за ним второй вконец уничтожает оставшиеся клетки мозга.
Мне некуда идти. Совершенно! Я ведь теперь бездомная.
Я не могу снять номер в отеле, потому что у меня нет денег. Я никогда не работала, потому что Оливер запрещал, убеждая, что задача женщины заботиться о доме и своём мужчине. Он всегда сам присылал мне определённую сумму в начале месяца, а сейчас уже конец. На моей карте денег как кот наплакал. Вчера я потратила последнее на подарок Оливеру в честь нашей годовщины. Купила ему новые золотые запонки, которые со злости вышвырнула в первую попавшуюся на глаза урну с мусором. Идиотка. Сейчас бы эти запонки мне очень пригодились. Вернула бы за них деньги и смогла бы прожить на эту сумму первое время. А так… Я на нуле. И одолжить не у кого. Родителей у меня нет. Друзей тоже нет, благодаря усилиям Оливера.
У меня есть только Агата. Но я знаю её всего несколько часов и, ясное дело, не помню, где находится её общага. Нужно будет позвонить девушке, чтобы узнать адрес. Она вроде хорошая. Помогла мне вчера, пусть и в своей манере тусовщицы, но всё же… Кроме неё, мне не к кому больше обратиться. Да и платье ей вернуть нужно и забрать своё.
Так… вроде определилась. Я свяжусь с Агатой, как только приду в себя. Ведь мне до сих пор кажется, что я пьяна. И голова так гудит, что больно держать открытыми глаза.
Что там сказал Логан? Выпить таблетки и поспать, да? Вот так и поступлю. Однако заснуть у меня так и не получается. Ворочаюсь в чужой постели больше часа, а сна ни в одном глазу. Ладно. К чёрту. Лучше встану и приму душ. Логан ведь и это мне разрешил сделать, верно?
До ванной комнаты добираюсь медленно и пошатываясь. Тело теперь уже не просто ноет, а болит, словно я перетренировалась вчера. И дело отнюдь не в моей утренней тренировке в тренажёрном зале, а в продолжительных танцах на высоких каблуках и в не менее продолжительном сексе с этой гигантской секс-машиной.
Кажется, до этой ночи я вообще не знала, что такое секс, даже несмотря на то, что занималась им по разу-два в неделю пять лет кряду. Просто с Оливером всё было совсем иначе. В разы быстрее по времени и как-то спокойней, что ли. К тому же он у меня не любитель целоваться, обжиматься и тратить время хоть на минимальную прелюдию. У нас всё происходило просто: мы ложились, он в меня входил, трахал, кончал и на этом всё. Но я никогда не жаловалась, ибо не знала, что может быть как-то иначе. К тому же, как я уже говорила: сам процесс мне нравился, но увы, я никогда не могла достигнуть оргазма. Зачастую потому, что я не успевала это сделать до момента, когда кончит Оливер. А после оргазма он всегда заваливался спать, и мне приходилось уходить в ванную, чтобы довести себя до разрядки пальцами.
Но даже эти оргазмы от мастурбации не идут ни в какое сравнение с тем, что я испытала этой ночью. Как же так-то? Я пять лет не могла кончить с любимым мужчиной, а с первым встречным кончила аж два раза. Причём первый оргазм нахлынул довольно быстро. Поразительно! И очень странно. Ведь мне всегда казалось, что с человеком, которого любишь всем сердцем, секс должен быть в разы лучше, чем с тем, к кому ты равнодушен. Но, видимо, я и в этом ошибалась.
Логана я не люблю и даже не знаю, какой он человек, однако это не мешало мне возбуждаться от каждого его прикосновения и действия. Это было что-то нереальное. Особенно на пике экстаза. Я никогда такого не испытывала. Божечки! Я вспомнила! После первого оргазма я даже расплакалась от шока. Какой позор. Логан точно подумал, что я неадекватная.
Моюсь, пытаясь отгородить себя от вчерашних воспоминаний, вытираюсь чистым полотенцем, чищу зубы пальцем, тщательно заправляю постель, чтобы не оставлять после себя бардак, а затем отправляюсь на поиски своей одежды. Трусы нахожу возле кровати в спальне, туфли там же неподалёку, а жалкий огрызок ткани, которым Агата меня вчера по-дружески снабдила, нахожу на полу в гостиной и ужасаюсь. О чём я только думала, когда надевала его вчера? Явно не думала. Абсолютно. А сейчас у меня нет выбора. Другой одежды под боком не имеется. А точнее – её нигде не имеется. Только дома, но туда я пока не готова возвращаться. А моё платье от Dior осталось в общаге Агаты. Шикарно! И как прикажите мне при свете дня выходить на улицу в таком пошлом наряде? Единственное, что приходит в мою хмельную голову, – это вызвать такси. На это мне денег хватит. Да, так и сделаю, когда узнаю нужный адрес.
Ещё около часа я нервно меряю шагами гостиную в стиле модерн, а когда чувствую, что пальцы прекратили дрожать, а мигрень окончательно прошла, я наконец решаюсь включить айфон. А точнее, пытаюсь, но… Сколько бы я ни удерживала кнопку включения, телефон не оживает. Да что ж такое? Неужели разрядился?
Пытаюсь вспомнить, сколько процентов заряда отображалось вчера на экране перед тем, как я в слезах отключила гаджет, но, естественно, и этого не помню. Ведь мне было не до этого. Чёрт!
И что теперь делать?
У меня нет с собой зарядки, а рыскать в чужих полках, чтобы найти её, мне совесть не позволяет. Как представлю, что какой-то незнакомец роется в моих вещах, пока меня нет дома, меня аж передёргивает. Непозволительно это. Бестактно и нагло. Но что же мне тогда делать? Если выйду из этого дома, захлопнув за собой дверь, как того просил Логан, я останусь на улице одна без единой возможности связаться с Агатой. И это будет катастрофа!
Трачу некоторое время, чтобы как следует подумать над своим нынешним положением и предельно чётко понимаю одно – перспектива оказываться на улице в наряде девочки по вызову пугает меня в разы больше, чем негативная реакция Логана в момент, когда он увидит меня у себя в лофте. Поэтому я принимаю разумное решение – дождаться возвращения хозяина дома, чтобы попросить у него зарядное устройство.
Надеваю на себя свой супернаряд, перекидываю влажные волосы на одно плечо и усаживаюсь на диван в гостиной. Ничего не трогаю в лофте, никуда не хожу, только если пописать пару раз и попить воды из-под крана, и просто жду. Сто тысяч раз в уме репетирую слова, которые хочу сказать Логану, и, по ходу, все нервные клетки теряю и переутомляюсь. Сама не замечаю, как отключаюсь, прямо сидя на диване. И просыпаюсь лишь тогда, когда слышу голоса, доносящиеся за входной дверью, и щелчок замка.
Я аж подпрыгиваю на диване и тут же вскакиваю на ноги. Всего пара секунд уходят на то, чтобы врубить все мозговые шестерёнки. Сжимаю руки в кулаки, расправляю плечи и уже готовлюсь с ходу начать пулять в Логана объяснениями, почему до сих пор нахожусь у него дома. Но, чёрт, все заготовленные слова встают поперёк горла, когда открывается дверь и, помимо знакомого мужского баритона, я также слышу звонкий женский голос:
– Логан, я так по тебе соскучилась!
Вот же блин!
Как же я не подумала о том, что Логан может вернуться домой не один? И что мне теперь делать?
На поиски ответа у меня имеются считаные секунды, поэтому я ничего лучше не придумываю, как схватить свой клатч, шустро обежать диван и спрятаться за ним, утаив от пары своё присутствие в доме.
– Ты меня слышал, Логан? – высокий женский голос сопровождается цоканьем каблуков по ламинату.
– Слышал.
– И ты не хочешь сказать, что тоже соскучился?
– Не люблю врать.
– Логан!
– Что ты опять от меня хочешь, Ребекка?
– Тебя.
– Обойдёшься.
– Фу, грубиян. Зачем ты так со мной? Нам же было так хорошо вместе, не верю, что ты забыл.
– Не забыл, потому что забывать нечего. Не было никаких «вместе». Ты просто преследуешь меня вот уже больше года, а я тебя трахаю время от времени. Вот и всё.
– Неправда. В прошлый раз ты говорил мне совсем другие слова.
– В прошлый раз я был в хлам пьяный. Я даже не помню, что тебе говорил. Да и вряд ли понимал, с кем разговариваю. Так что завязывай наконец ждать от меня чего-то серьёзного и переключись на другого мужика.
– Но я тебя люблю, придурок!
– Ничего страшного. Разлюбишь.
– Если бы это было так просто.
– Не просто, но и не невозможно. Тем более тебе не впервые. Стива же разлюбила, стоило лишь разок на моём члене поскакать. Вот и меня разлюбишь. Просто найди другого мужика.
Даже не видя женщину, я чувствую, насколько слова Логана задевают её и злят. Воздух в комнате начинает трещать от напряжения. И последующий хлёсткий звук пощёчины подтверждает мои ощущения.
– Сволочь! Какая же ты сволочь, Логан! – срывается на крик она, и я ещё сильнее сжимаюсь, боясь быть замеченной. – Такая же сволочь, как и твой мерзавец кузен! Ненавижу! Вас обоих ненавижу!
– Угомонись, дура! – мужской грубый приказ смешивается со звуками возни и глухих ударов. Похоже, женщина продолжает наносить ему удары, но не по лицу, а по телу.
– Ненавижу! Вы оба только и умеете пользоваться женщинами. На большее вы не способны!
– Ну, разумеется. Скажи это Стиву, который счастлив в браке со своей женой, недавно родившей ему сына.
– Рано или поздно он и её тоже бросит! Вот увидишь! И ты тоже подохнешь в одиночестве!
– Я не против. Уж лучше так, чем постоянно терпеть женские истерики.
– Их бы не было, если бы ты не был такой сволочью!
– Их и так не будет! Успокойся, блять! Иначе сам тебя сейчас успокою.
У меня волосы дыбом встают от злостного голоса Логана, но на его собеседницу он никак не срабатывает. Судя по звукам, она так и продолжает дубасить мужчину, выплёвывая нелестные эпитеты в его адрес.
Я никогда не позволяла себе ничего даже близко похожего в общении с Оливером. Мой бывший такого не приемлет. И Логан, по ходу, тоже. Он терпит ещё несколько секунд, а затем я вздрагиваю от внезапного удара о что-то твёрдое, визга женщины и треска каких-то падающих вещей на пол.
– Логан! Нет! Что ты делаешь?
– Успокаиваю.
Следует звонкий шлепок и ещё один женский крик. Он что? Ударил её? Я накрываю рот рукой, приглушая испуганный возглас. Первый порыв – выскочить из-за дивана и спасти женщину от насилия. Но, слава богу, страх сдерживает меня от этого действия. Иначе это было бы полное фиаско. Потому что стоит мне аккуратно выглянуть из-за угла дивана, как я понимаю, что Логан ударил женщину не по лицу, как мне показалось изначально, а по голой заднице. И успокаивать он её не кулаками собрался, а… О Боже! Только не это.
Лишь сейчас, видя, как Логан завалил женщину грудью на стол и грубо вдавливает её щекой в столешницу, я понимаю, что спрятаться за диваном было самым дурацким решением за всю мою жизнь.
Он же её сейчас трахать будет! Прямо на моих глазах! И он даже не знает об этом, а я никак не могу заставить себя сообщить о своём присутствии. Язык онемел, а тело приклеилось к полу. Я только и могу, что от шока ловить ртом воздух и округлить глаза.
Мужчина одной рукой расстёгивает ремень и ширинку, а второй без труда впечатывает женщину в стол. Она пищит, извивается, скребёт ногтями деревянную поверхность, но не выглядит, что она всерьёз пытается сопротивляться. Её юбка задрана, трусы уже спущены, а ягодицы оттопырены, словно приглашая войти внутрь член, который Логан в темпе упаковывает в презерватив.
Мамочки!
Какой же он всё-таки огромный. Как он только влез в меня? А как он сейчас влезет в… Ой боги! Он влезает! Резко, до самого конца, и доселе пищащая женщина громко протяжно стонет.
Моё лицо вмиг возгорается, словно я его опустила в полыхающий костёр. Дыхание срывается, горло пересыхает, а тело парализует от шока. Я так и застываю, несколько бесконечно долгих секунд пялясь во все глаза на то, как Логан бешено «успокаивает» собеседницу. А затем, когда до меня доходит, что я вытворяю, резко прячусь за диваном и сильно зажмуриваю глаза. Но увы, всё равно вижу перед глазами сцену, происходящую в нескольких метрах от меня. Сильно прижимаю руки к ушам, но этого мало, чтобы перестать слышать рваные стоны и сильные удары плоти о плоть.
Господи! Ну зачем я спряталась за диваном? Зачем?! Нужно было сразу дать понять, что я никуда не ушла. А теперь… Теперь уже поздно. Я всё слышу, я всё прекрасно представляю. И снова будто во вчерашний вечер возвращаюсь, когда застала Оливера за тем же занятием. В той же позе… Сзади… Сильно вколачивающегося в свою секретаршу, которая тоже была припечатана щекой в стол и точно так же громко стонала и просила ещё и ещё…
Чёрт! Да что со мной такое? Как я умудрилась опять попасть в столь неловкую ситуацию? В чужом доме, за чужим диваном я подслушиваю, как два незнакомых мне человека трахаются у меня под боком. Яростно. Грубо. Агрессивно. Быстро. Так же как Оливер трахал свою секретаршу. Так же как Логан трахал меня вчера.
Это абсурд! Галлюцинация! А, может, я всё ещё сплю и просто застряла в кошмаре, которому нет ни конца, ни края? Но нет… Нет! Это всё реальность! В которой я, сидя на полу, прижимаю колени к груди, до белых бликов сжимаю глаза и давлю руками на уши, но всё равно слышу каждый шлепок, каждый толчок, удар, мат, хрип и протяжные женские стоны, сообщающие о достижении оргазма.
Она кончает громко, у меня аж уши закладывает. А Логан так и продолжает вколачиваться в неё на бешеной скорости. Мощно и долго. Очень долго. Быстрый финиш – явно не про него. Мне начинает казаться, что эта секс-сессия никогда не закончится. Но нет. Как и всему в этом мире, их бурному раунду тоже приходит конец.
Женщина снова повышает громкость своих стонов до высоких частот, достигая второго оргазма, и Логан, наконец, улетает вслед за ней.
Парочка кончает одновременно, и на следующие полминуты в доме воцаряется тишина, разбавляемая моим бойким сердцебиением и их шумными выдохами.
– Это было… Обалденно, Логан, – осипшим голосом выдаёт женщина, а в ответ раздаётся короткая усмешка и звук застёгиваемой молнии на брюках и лязганье ремня.
– Успокоилась?
– Ты ещё спрашиваешь?
– Отлично. А теперь выметайся, Ребекка.
– Что?
