Да и вахтовая работа на морозе по раскрашиванию катушек с кабелями – тоже вносит свою лепту. Какие там платочки! Рефлексы уже выработались железные!
Весна идёт, наверное.
Челюсти
По итогам похода в «Центр здоровья» сходил к ещё одному зубному, вылечил целых четыре зуба. Узнал неожиданную новость о том, что орехи мне больше грызть нельзя. Я их, правда, особо никогда и не грыз, но всё равно – налицо ограничение степени свободы. Одним умением в жизни меньше. Стареем…
Зато впервые в жизни некую часть моего тела назвали мощной. И пусть это даже не часть тела, а костная ткань, но факт остаётся фактом. Да, зубы у меня "мощные". Э-ге-гей! Я теперь могу врагов насмерть закусывать! Хотя, наверное, если враг запасётся орехами, то и мощные зубы мне не помогут…
А ещё в звуке ультразвука, которым в наши дни сверлят вместо бормашины, мне совершенно явственно слышались радиопереговоры с помехами. Как будто некие тёмные силы рвутся в мир живых, чтобы не то сообщить вечную истину, не то поработить население. Как в фильме "Белый шум". Занятно – сидишь на стоматологическом кресле, изо рта идёт дым и летит мелкая стружка, а в твоих зубах мёртвые люди беснуются – свищут и скрежещут. Ха!
Лучшего способа они, что ли, не придумали?
Бытовые заметки про нашего мальчика
У меня в дому холодильник ревёт и трясётся с такой страшной силой, что я, даже лёжа на диване в комнате, ощущаю вибрацию мягких диванных подушек. Ещё раз – холодильник в кухне. Я в комнате. На диване. Диван деревянный, на нём мягкие подушки. На подушках я. Подушки вибрируют. Практически, китайское кресло-массажёр.
И это ещё счастье, что подо мной по неизвестной причине никто не живёт. Иначе бы ко мне уже давно пришла делегация протеста. С дубьём. Думаю, эти самые соседи снизу, если они вообще в природе где-то живут, очень удивятся, когда однажды после долгого перерыва приедут в свой дом и обнаружат упавшую на кухне люстру. Или выпавшую со всех полок посуду. Они удивятся. Я же даже в лице не переменюсь.
Зато нескучно. Дом дышит и живёт своей жизнью. Холодильник ревёт, трясётся и будит меня ночью. Радио не выключается до полного нуля и еле слышно играет джаз после 23 часов и хабаровские новости в 6 утра, отчего я стабильно просыпаюсь каждый день сначала в 6 часов, а потом в 7, когда соседка за стенкой каждое буднее утро ровно в 7 утра начинает истошно вопить на своего ребёнка; при этом слышимость такая, что кажется, будто крик исходит не из-за стенки, а лишь из-за прикрытой двери (что поневоле заставляет задуматься о звуках, исходящих с моей стороны). Труба в кладовке греет с такой нечеловеческой силой, что достаточно закрыть туда дверь на ночь, чтобы к утру в кладовке образовалась финская баня…
И всё это, замечу, в одной отдельно взятой квартире!
Наверное, поэтому я такой дурак.
История одного человека на фоне гибели империи
Валентиныч совершил очередной подвиг Геракла: невзирая на рушащуюся жизнь, просто взял, и помыл холодильник.
И это только окружающим меня олимпийским богам может показаться, что ничего такого тут нет. На самом деле за месяц, пока я был на вахте, в холодильнике, отключённом от сети, зародилась новая жизнь – в лице плесени. Там уже была целая цивилизация и, вероятно, плесень к тому моменту изобрела колесо, построила пирамиды со сфинксом, и вот-вот добралась бы до атомной энергии.
Но тут пришёл верховный бог Валентиныч, который не стал придумывать никаких заповедей, а просто взял, и устроил апокалипсис. С применением воды, тряпки и оружия массового поражения – Доместоса. Цивилизация погибла, пирамиды были разрушены, и только плесень Ной затаился где-нибудь в недоступном углу с колонией бактерий, и плесень Лот с детьми ушёл из города Содома, потеряв при этом, правда, любимую жену.
Дело, однако, не в трудоёмкости процесса, которым я тут перед вами похваляюсь. Дело в том, что, помнится, знакомые буддистки как-то утверждали: мытьё окна в доме – это символ начала новой жизни, начало пути прочь, из умиральной ямы.
В этом свете, я так думаю, мытьё холодильника, да ещё такого, который отродясь не был мыт – явление примерно такого же, если не ещё большего порядка.
Хотя на самом деле никакого начала лично я со своей стороны пока не наблюдаю. На самом деле в душе у меня стены падают вниз и по комнате пепел летает. Потому что, экстренно прискакав с вахты на крыльях надежды, я три часа разговаривал с любимой девушкой. Полночи. Выяснили, что я дурак и мерзавец, а у неё уже новая настоящая, страстная и, что самое главное, ВЗАИМНАЯ любовь. И скрипач ей там, конечно, уже не нужен.
Короче, дверь в стене исчезла окончательно, и стена в очередной раз стала полноценной бесконечной стеной – от горизонта до горизонта. И Валентиныч печально постоял, глядя на исчезнувшую дверь, и побрёл себе восвояси, куда глаза глядят. Мыть холодильник, жить дальше, изображать из себя несуществующую в живой природе птицу феникс.
Но что, меж тем, интересно. Оказывается, в жизни существует-таки взаимная любовь! Это, с одной стороны, обнадёживает. С другой же, однако, стороны, у меня вот оно никак не изображается, в моей жизни. Видимо, Валентиныч – и правда, увечный головой человек, и для полноценной любви, для кипения страстей ему жизненно необходимо страдать, жаловаться, влюбляться безответно. Это, конечно, совсем не радует.
В общем, зима, товарищи, началась в этом году чуть раньше природного срока. По крайней мере, у меня в душе. В реальности на дворе ещё сентябрь, а в душе у Валентиныча выпавший снег уже укрыл поселения и природные красоты, холодно, одиноко, солнышка почти не видно. Белое безмолвие, естественный процесс. Надо пережить этот период.
И, между прочим, у плесени там тоже не всё ладно закончилось. Дело в том, что, завершив программу всемирного потопа, Валентиныч свершил мучение дикое наказанием яростным и вставил вилку в розетку.
В итоге этого несложного действия и плесень Ной, и плесень Лот внезапно осознали, что наступил новый ледниковый период. До них вдруг дошло, что их богу всё равно, кого они там любят, каких детей хотят завести, на каких вахтах работают, какие деньги зарабатывают, кому помогают и где ищут смысл жизни. Богу они, как выясняется, вообще не нужны. А нужен ему только холодильник.
Ну, по крайней мере, такому негодному богу, как я. Который, невзирая на снег и холод, продолжает верить в то, что всё – к лучшему.
И это, конечно же, странно.
Атакуй врага психически!
Укол мне сегодня в поликлинике клёво поставили. В вену. На руке. В жопу меня тоже колят, но оттуда кровь как-то неактивно бьёт. А из руки активно. И это при малом давлении. На мне, наверное, можно уже ставить опыты и обогащать тем современную науку.
Но кому нужны опыты в городе Комсомольске-на-Амуре? Замученные жизнью медсёстры и врачи только и думают о том, чтобы сплавить надоедливых больных восвояси и уйти в кандейку пить чай, да вести друг с другом разговоры о неудавшейся судьбе. А науку и человечество вперёд пусть двигают в передовых институтах штата, например, Юта. Им там за это хоть деньги платят…
Так вот, об уколе. В результате неудачного оборота событий кровь начала брызгать. На прошлой неделе она так же брызнула как-то раз, но тогда я сумел ловко извернуться и закапал только линолеум в поликлинике. Там потом ещё несколько дней можно было наблюдать бурые пятна, въевшиеся в обшивку – и это при том, что полы там моют каждый день! Не иначе, маргарин «Покровский», который я имею честь иногда вкушать в ходе трапез, влияет не только на едкость собачьей мочи (об этом я, может, впоследствии расскажу), но и на активность жидких кровяных телец обычного, ничем не примечательного человека.
Я аж задумался. Может, стоит есть этого маргарина побольше, чтобы потом, случись опасность, просто брызгать врагам в морду кровью и выжигать им весь волосяной покров вместе с глазными яблоками? Чужой 5! А?
А то и не кровью. Может, у меня уже и слюна едкими качествами обладает. Может, достаточно просто плевать недругу в глаза, а потом бить его, ослепшего, воющего и крутящегося на месте, по неразумной голове?..
Впрочем, нет. Потому что сегодня-то утром – я ведь о чём начал рассказывать? – я ловко извернуться не успел. И кровь залила рубашку. Хорошую такую белую рубашку. И ничего, не разъела. Возможно, стоит отдать должное древним китайцам – кажется, они научились изготавливать рубашки достаточной крепости. Молодцы!
Зато идти по улице в рубашке, наполовину залитой кровищщей – это, я вам скажу, опыт незабываемый. Если же при этом ещё и делать вид, что всё нормально, ничего не случилось, вам мерещится… То встречные граждане просто перестают различать границу реальности и медленно сходят с ума.
Своеобразное оружие массового поражения. Атакуй врага психически!
Война и мир. Эпизод третий: День молодёжи
В последнее время вокруг Валентиныча значительно усилились пляски эгрегоров3 с саблями и бубнами. Особого фонтана феерии, впрочем, не наблюдается, но мироздание активно машет рваными полотенцами то с одной, то с другой стороны.
Вернее, всё больше с одной. Вот, к примеру. Приехала ко мне таки в гости одна знакомая девушка из Хабаровска, с которой я как-то – сам не понимаю, как – познакомился через социальную сеть. По поводу чего я сейчас опять буду рассказывать откровенные истории про секс, ну да вы уже привычные. А кто непривычный, и кого что-то коробит, тот может этот замечательный рассказ не читать и карму свою тем не поганить.
Потому что, слава богам, к вечеру мало-помалу дело дошло-таки и до Великой Радости. Сказала природа-мать своё веское слово!
И в этот момент – чтобы вы, мои небольшие друзья, знали – одним из главных вопросов бытия становится вопрос применения средств защиты. А также ответственности – по крайней мере, с мужской стороны. «Шляпу надевать или не надевать?» – спрашивает в этот момент мужчина. Девушка отрицательно качает головой. Не любит она в шляпе. О’кей.
Но тогда естественным путём возникает другой вопрос: куда девать новообразующееся вещество? Внутрь или наружу? Вот вы смеётесь, а можно подумать, сами таким вопросом никогда не задавались. У нас же на этом месте случилось небольшое приключение.
Потому что – ну, не успел участник с мужской стороны своевременно отреагировать. У оного участника, может быть, подобных мероприятий уже и не вспомнишь, как давно не было! И он как-то совсем неожиданно для себя вдруг осознал, что процесс пошёл. Ну ходу отседова! А оно уже, может, и поздно…
И здесь какой-нибудь человек-гора наверняка скажет, что, значит, нефиг затевать Великую Радость с женщиной, с которой не планируется размножение. И будет, между прочим, прав. Ибо природа, возможно, потому и заложила в мужчину и женщину сексуальные инстинкты – не просто так, а с серьёзной подоплёкой. Вот, к примеру, взаимные страсть и нежность в первые года три-четыре – это не для удовольствия, а чтобы брачующиеся не разбежались, пока ребёнок маленький, а женщина беспомощная.
Кроме того, секс – это, может, вообще такое позитивное воздаяние именно за тяготы семейной жизни. Для того он высшими силами и придуман, и граждане, не несущие друг за друга ответственности, не имеют права на подобную радость. Они эту радость, получается, против природного закона получают, отчего на них в знак компенсации сыплются горести с прочих сторон, и это ещё в лучшем случае.
Однако же, я – человек, испорченный цивилизацией и до высшей степени просветления пока не добредший. Мне, конечно, хочется найти свою единственную и быть уже только с нею… Но обходиться на этом пути одними картинками, а также своей и без того буйной фантазией я пока ещё не готов. Могу объяснить, почему, но не буду – и так уже лишнего наговорил.
В общем, возвращаясь к происходящему, случилось страшное. Но не непоправимое. Человечество-то какой только дряни ни придумало для удобства своих членов! Вот, в частности, таблетки. Их принимаешь в течение 24 часов опосля произошедшего, и тем снижаешь риск до нуля с правой стороны. Есть такие? Есть. И нормальные люди ими пользуются невозбранно.
Но в этом месте девушка вдруг как закричит! Ей, дескать, таблетки неугодны. Она, де, таблеток вообще не пьёт – потому как считает их инородным вмешательством в дела организма. Йопт.
Валентиныч на этом моменте аж подпрыгнул и мгновенно протрезвел. И оделся. И на кухню ушёл. И закурил. И о жизни вдруг задумался. О том, что правы люди-горы, и что сближаться на физической основе надо только с тем, с кем намереваешься жить до конца жизни и совместным внукам костлявой клюкой грозить.
А то что же получается? Нет, с этой девушкой я пока внуков рожать не готов. Я её, может, вообще, первый раз вижу. Сунул-вынул, и бежать!
Еле как помирились. Я так разволновался, что говорить не мог – только рычал и глазницами страшно двигал. Но выяснил-таки. И вам сейчас расскажу. Чтобы вы знали, как оно в мире бывает.
Оказывается, та девушка говорила о будущем. Ей почудилось, что так теперь будет всегда. Всё – внутрь, а сверху ещё и таблетку. Она с чего-то решила, что я шляпами пользоваться принципиально отказываюсь и желаю действовать только так. И расстроилась.
А насчёт таблетки в этот раз она, скрепя сердце, даже согласна.
Итить.
В общем, такие вот случаются трудности перевода, чтобы вы знали. Вроде бы, даже на одном русском языке люди говорят, а о разных вещах. И уже практически бывают готовы выгнать друг друга на мороз и там топором порубить. Для верности.
Меж тем, слушайте дальше, ибо одной этой историей дело не ограничилось. Из одной этой истории я даже не знаю, какой можно вывод сделать. Типа, договаривайтесь обо всём сразу? Ага. Прямо вот так садитесь и обсуждайте. И договор составляйте. Брачный. Заблаговременно. С нотариусом и супружеской четой одноногих свидетелей. Тьфу.
Так что вывода пока не последует, а плавное повествование потечёт в дальнейшие просторы, веселя веселящихся присутствующих и клеймя Валентиныча вечным позором.
Хотя, по сути, ничего особенного в дальнейшем и не последовало. Ну, там одно, другое… То ей угодно на моём месте спать. То вообще на пол перебраться. То она утром просыпается до зари и принимается весело щебетать, расталкивая желающего спать Валентиныча и показывая ему свои фотографии на ноутбуке…
Да в общем, ничего такого. Но, блин, какая-то синергия – всё вместе просто бесит до невозможности. Особенно бесит невозможность с утра поспать. Вашу ж мать! Я с вахты всего на неделю приехал, хочу хоть немного отоспаться, а меня опять будят в 6 утра!
И намёков не понимают. Прямых слов не понимают. Я уже прямо сказал: %username, дай поспать, я буду зол до крайности, если ты меня продолжишь будить! Серьёзно так сказал.
Не подействовало.
Пытался уже под её болтовню спать. Иногда только «угу» говорил, когда чувствовал паузу. Нормальный человек сразу бы понял, что к чему. Нет, по фигу. Говорит и говорит. Лишь изредка толкает и спрашивает: «Ты что, спишь? Не спи! Замёрзнешь!» А так даже не замечает, что я её уже не слушаю… Ну вот как может быть настолько наплевать на человека, а?
Короче, я взъярился. Встал, пошёл яичницу жарить. Мрачный, как демон. Тут она и заметила. «Что не так?» – спрашивает.
А я рычу в ответ. На меня аж псих какой-то напал. Я как представлю, что мне с ней ещё один день возиться, катать её в Амурск, тратить бабло на бензин и рестораны, а потом ещё ночью с ней мучиться, а потом ещё полдня… Ну, такие у нас изначально планы были. В общем, начинаю ощутимо нервничать, и это ещё мягко сказано.
И тут она, словно очнувшись, сама меня спрашивает: может, мне, говорит, уже и уехать?
А фигли, может, и уехать.
В общем, девушка даже яичницу жрать не стала, зубами скрипнула, похватала сумки и убежала. В машину. И обратно в Хабаровск укатила в расстроенных чувствиях. А я ещё долго сидел на кухне, крутил башкой вокруг собственной оси и тихо офигевал, пытаясь понять, чего это, ёлки, такое было, и в каком месте мироздание пытается меня таким образом обвести вокруг земной оси. Потому что прямо коса на камень нашла. Впервые я с такой мощной синергией столкнулся! Отродясь не видали такого в цеху – токарь шапкою наземь повержен!
Одним словом, не заладилось. Ну и ладно.
А тут ещё случай приключился.
Сижу это я, значит, ночью. Ну, фигнёй всякой маюсь. Сайт знакомств там, анкеты. Хрена ж – в реальный мир выйти страшно, там одно расстройство со всех сторон, и никакой благости вообще. Проще на фотографиях девушек рассматривать и периодически рассылать сообщения типа «Ну что, не спится?», на которые нормальные девушки, естественно, не реагируют, то есть, совершенно никак. Конечно, если бы я был такой на весь лес один-единственный, а их бы там была тьма-тьмущая, тогда, возможно, смысл и наличествовал бы. Но девушек на планете – одна-две, и обчёлся, а сравнительно красивых среди них – процент, минимально ускользающий.
Парней же, с другой стороны, прорва. И все – бандерлоги и извращенцы. Все скачут, руками машут, в гости вот прямо сейчас зовут и предлагают учинить, как говорят наши техники, «кунигулус».
И я в этой толпе. Вот как на себя внимание обратить, в особенности, если учесть, что мне уже надоело придумывать всякие остроумные заходы? И потому вычленить меня, такого замечательного, из толпы зулусов с копьями для девушек практически невозможно. Они и не вычленяют.
Но в тот день случилось чудо.
Одна такая девушка возьми, и напиши мне в ответ. Разговорились. Ну так, в общем, ни о чём. О чём я могу разговаривать, если мне в жизни ничего больше не интересно? О погоде, о времени суток.
А тут вдруг она и говорит: а приезжай в гости. Но только, говорит, я Мартини хочу.
Я, поначалу, было, обрадовался и даже почти уже со стула встал, но тут же сел на тот же стул обратно, поскольку вдруг вспомнил. Ведь согласно указу нашего всенародного помазанника, алкоголь теперь по ночам не продаётся! Вот то есть никак. Совсем.
А у меня дома из всей выпивки полгорбушки и мосол, то бишь, ровно полстакана красного вина из коробки!
И что?
Нет, я, чисто ради самоуспокоения, сходил в магазин через дорогу. Но там всё на ночь перегорожено стальными прутьями, и продавщица смотрит на жаждущего Мартиней посетителя, как на инопланетянина, взалкавшего крови девственниц на разлив.
А без выпивки какое может быть знакомство?
Так и не сложилось опять ничего. Тем более, что на следующий день девушка заступала на суточное дежурство, а после этого я и сам уезжал на вахту.
В общем, сломал российский президент всю мою личную жизнь и всё моё личное счастье. Под личиной заботы о здоровье нации эта самая нация толкается к вымиранию!
И смотрите сами – к чему, вообще, я это всё тут рассказываю? К тому, что по ночам (ну, хорошо, в одиннадцать вечера ещё не совсем ночь, но всё же) чтобы кто-то меня куда-то позвал – это должен мир перевернуться. Это событие такого редкого порядка, что статистически его вообще не существует. И вот свершилось. А я как раз к тому моменту всё вино в одно рыло выжрал, только полстакана осталось, да и то с осадком. И магазины не работают. Горе, расстройство!
Такое впечатление, что эгрегоры в тонком мире в этот момент дружно и весело рассмеялись. Может, у них реалити-шоу такое – любоваться тем, как каждый отдельно взятый Валентиныч барахтается среди женщин, детей проблем и мопсов. Своего рода «Санта-Барбара», только на основе, так сказать, реальных событий…
Нет, ну, а что? Вот живёшь ты в тонком мире. Вечно живёшь. Сил нет, как остоебенило вот это вот всё. А тут твой вчерашний сосед по эфирной комнате, измученный благолепием и пением ангелов, взалкав дэз-металла, вселяется в физическое туловище и забывает обо всём. Прикольно же!
А когда надоест наблюдать за соседом, то добро пожаловать самому на съёмочную площадку! Опыт незабываемый! Начинаешь жить так, словно ты в целом мире один, а вокруг сплошные големы, и за пределами твоей жизни фиг знает, есть ли что-нибудь вообще. Ты умрёшь, и мир кончится. Интересно же? А то! Да после такого будет только по кайфу в той самой вечности ещё пару сотен лет помариноваться!
Или снова в той же тушке родиться. Но уже со знанием всего. То есть, чисто развлечься. Сразу знать, что доллары в 1998-м году надо скупать, Танька, Наташка и Юлька тебя не любят и не полюбят никогда, а потому нехрен из-за них начинать страдать, а если и начинать, то с умом… И английский язык ты сразу помнишь! И последствия любого выбора тебе известны! Хей-хо!
Ну, да я опять, как это у меня принято, отвлёкся. Я ведь что хотел сказать – что ирония судьбы в тот момент произошла, по моим меркам, достаточно неслабая. Днём-другим раньше – и у меня этого вина дома было бы в достатке, и даже в избытке. Вот как так, а?
А чтобы урок был мною усвоен в более доступной форме, те же самые эгрегоры решили ещё раз повторить пройденное. Да, была у меня ещё одна знакомая девушка. Просто общались, не более.
А тут вдруг – я на вахте. Уже спать лёг. Времени – одиннадцать часов вечера. СМС-ка: «Привет».
Вот не знаю, как вы, а по моим мужским меркам СМС-ка «Привет» от малознакомой девушки в одиннадцать часов вечера означает лишь одно: случился тот самый редкий день, когда девушка оказалась на мужском месте. Когда она сама, на собственной шкуре познала, что это значит, когда хочется тесного общения – хоть беги на улицу и там знакомься прямо среди ночи. Такое бывает. По моим наблюдениям, у каждой конкретной девушки – не чаще одного раза в 10–15 лет.
И вот мало того, что такое случилось, так оно ещё и оказалось направлено на меня, вероятность чего в реальной жизни стремится к нулю даже не с правой стороны, а с левой.
И что? Да ничего. Валентиныч на вахте. Привет. Сцуко.
Два раза в одну и ту же воронку снаряд ударил. Что? Что они хотят мне сказать? Отринуть всё суетное и перестать общаться с женщинами вообще? Ибо незачем? Похоже на то.
Тем более, что движение вокруг продолжается. То одна моя нынешняя любовь от своего парня уйдёт и попросит меня её «утешить»… В нормальном человеческом смысле, а не в том, о котором вы, извращенцы, сразу подумали. В смысле – «выслушать», «поподдакивать» и «купить ей сигарет». Тем более, что, погоревав, она обратно к этому своему парню вернулась, и дай бог ей с ним счастья, и пусть она уже уходит поскорее из сердца Валентиныча, который уж и не знает, как ему перестать быть «хорошим парнем», и возможно ли такое вообще, в принципе.
То хабаровская девушка, которая уезжала в такой спешке, что даже прихватила мою футболку с надписью «Превед», вдруг снова начинает писать мне письма типа «А я тут в Приморье съездила отдохнуть», постепенно переходящие в «Хочу тебя очень». Да что ж происходит-то, а?! Такое, в общем, впечатление, что где-то наверху меняют Матрицу, но никак не могут её настроить. Странная, говорят, у вас какая-то настроечная таблица…
Экое ж, однако, возмущение природного эфира я вызвал какими-то своими неведомыми действиями!
А может, и не я. Может, это общемировое. В Приморье, вон, акулы появились. В мире хаос и бесчинства. На одном дружественном складе трёх человек уволили из-за журнала «Максим» на столе. Валентинычу по ночам начали звонить девушки.
Всё сходится.
Но, блин, к чему оно сходится, хрен разберёшь. Пока не повернёшь.
Эх, и благостно же мне будет во второй раз эту жизнь проживать! Всё зная заранее, а! Эх.
Ну, и вы там особо не страдайте.
Зазеркально
Логики наших тепловых сетей я почти не понимаю. В январе, когда морозы жарили до минус 45, батареи грели настолько слабо, что наполовину были холодными, и Валентиныч тогда, помнится, даже задумался об их грядущей замене. Квартира в тот период, соответственно, являла собой практически чертоги Снежной Королевы, а леденящий холод из подъезда пробивался сквозь занавешенную одеялом входную дверь, идя тем самым вразрез со свежеизобретённой графой «На общедомовые нужды» из счёта за отопление.
И что же? Приезжаю это я с вахты в феврале. На улице – минус 20–25 градусов, тепло, светит солнышко и поют воробьи. И что, блять? Батареи всем чертям назло жарят с такой лютой, нечеловеческой силой, словно бы это и не они в январе помирали на последнем издыхании! Дома впору сауну устраивать, постояльцы ходят в трусах, обмахиваются веерами и припадают к форточкам.
Нет, я, к слову, не выражаю недовольства. Как всякий нормальный дальневосточник, я знаю: лучше уж жара, чем холод, особенно в зимний период.
Но логика! Где у этих тепловых негодяев логика? И что мешало им в январе поддать такого же жару? Религия не позволяет? Уголь не завезли? Трубы плохо теплоизолированы?
Так заизолируйте трубы! На что вы, вообще, туда посажены? Чтобы получать зарплату в 50 раз больше простого человека и придумывать статью расходов за несуществующие общедомовые нужды?
Всё больше Валентинычу кажется, что инопланетяне, управляющие этим миром, делают всё возможное, чтобы в России вообще невозможно бы стало жить.
А Дальний Восток, по их планам, так и вовсе должен стать филиалом ада на поверхности. Такими темпами лет через десять всего и останется, что только вывеску поменять.
И даже демонов завозить не придётся. Население само осатанеет.
Животное должно жить в лесу
Вчера вечером, ложась спать, и уже лёжа на диване, я вдруг совершенно явственно услышал, как сидящий посреди комнаты Мопс чётко сказал: «А каблуков у меня нет».
Нет, я, в общем, привык к тому, что последний год у меня в голове периодически звучат голоса, несущие что попало. Такое своего рода встроенное онлайн-радио – согласитесь, прикольно же! Однако до сих пор эти голоса звучали именно что внутри головы – в некоем слуховом центре, или как там эта область в мозгу называется. А тут – снаружи.
Одно из двух – или безумие прогрессирует, или Мопс таки уже готов к тому, чтобы поработить человечество и съесть мой разум.
Как Валентиныч показал мужской половой орган всему клубу «Боинг»
Любимое государство придумало очередную веселую затею: отныне медкомиссия, которую трясущие головами от неожиданности вахтовые рабочие теперь проходят раз в год, включает в себя фиброгастродендроскопию, или, говоря образно, глотание лампочки.
Нет, нормальные рабочие прошли оную медкомиссию централизованно, прямо на вахте. В местной поликлинике посёлка. С шутками и прибаутками.
Потому что уж известно, какая в посёлке гастродендроскопия: там дай-то бог, чтобы хирург трезвым был, а уж про глотание лампочек и вовсе никто не заикается, поскольку лампочки в поликлинике есть только электрические, и глотать их совершенно бессмысленно.
Меж тем, Валентиныч в тот централизованный день, благодарение богам, находился на межвахтовом отдыхе. И потому медкомиссию вынужден был проходить по месту жительства – в городе Комсомольске-на-Амуре. В котором есть всё: и дендроскопия, и УЗИ брюшной полости, и нарколог с психиатром. Всё, сука, есть в городе Комсомольске-на-Амуре! Всё!
И вот, значит, стою я в коридоре поликлиники – с пакетом и полотенцем, среди толп желающих приобщиться к таинству – и вдруг ощущаю волнение Силы. А у меня, надо сказать, с некоторых пор открылась суперспособность: я научился боковым зрением чувствовать взгляды других людей (говорят, у женщин это умение есть изначально, от рождения, встроенное по умолчанию).
И вот этим самым боковым зрением я вдруг чувствую: на меня поглядывает, а временами и откровенно смотрит, одна девушка. Ну, как «девушка» – лет 30–35. Для Валентиныча вполне себе девушка, для самых маленьких моих читателей, может, уже и тётенька. Симпатичная, в общем, девушка – высокая и стройная.
(Здесь впоследствии, возможно, будет размещена картинка, на которой Гена глядит на симпатичную крокодилиху, а Чебурашка ему говорит: «Гена, ты с ума сошел – она же страшная, как крокодил»).
Так вот, девушка. Посматривает. Разумеется, стоит мне, в свою очередь, ненароком обратить взгляд в её сторону, как она заблаговременно (за секунду до того (вот как это у них получается?)) перегруппировывается и переходит в традиционный для Комсомольских-на-Амуре женщин режим «Я жду трамвая, идите нафиг». Вот в Хабаровске женщины устроены иначе. У меня всякий раз, как я в Хабаровск приезжаю, буквально картина мира переворачивается: хабаровские женщины смотрят на тебя в ответ! Каждый раз – срыв шаблона: идешь ей навстречу, смотришь на неё, и вдруг она такая – раз! – поднимает глаза и тоже на тебя глядит! В Комсомольске такое и вообразить себе совершенно немыслимо!
Именно потому меня поведение той девушки в поликлинике так удивило. Я, впрочем, ни на что и не претендовал – мне просто было по кайфу греться в лучах славы. Главное здесь было с места не двигаться. Потому что опыт уже почти стопроцентно доказывает: Валентиныч хорош только в статике – стоя, например, неподвижно или в виде фотографических портретов. Но стоит ему перейти в динамику, как он сразу превращается в графа Дракулу в исполнении актера Бела Лугоши.
(Здесь будет зеркальный фотопортрет графа Дракулы. Или не будет…)
Так, например, в один из своих походов в «Боинг» я познакомился с девушкой Юлей – самой, пожалуй, красивой девушкой в «Боинге» на тот момент. Высокой, опять же-таки, и стройной. Блондинкой.
А мне к тому моменту что-то как раз надоело, что со мной знакомятся сплошь одни сумасшедшие. И я решил изменить ситуацию на корню, сразу обратив внимание на ту девушку, которая мне самому понравится больше всех прочих.
Потому что – ну в самом деле, проклятие какое-то. Сплошные бесноватые! То одна подойдет с рассказом о том, что у неё три парня – один в Москве, другой ревнивый, как демон, третий каратист – и её еле как удается запихать в такси, а она всё никак не уймётся, всё тщится продолжить знакомство и рассказать что-нибудь ещё прямо из трогающегося автомобиля…
То другая, которую интересует только один вопрос: почему я такой одинокий, будучи таким богатым, и ни на что другое она не отвлекается, и чего она хочет, решительно непонятно, и вообще она пришла сюда со своим парнем, и потому здравствуйте…
То третья – довольно хорошо выпившая и сразу начинающая выяснять со мной отношения в таком стиле, будто мы с ней минимум год жили вместе на проекте «Дом-2», и мало того, что я погубил её лучшие годы, так ещё и остался ей кучу денег должен. При этом отвязаться от неё не получается, она живет в одном со мной районе, мы вместе едем в такси, и она пытается затащить меня к себе домой, и продолжает на меня наезжать, и уже чуть ли не кричит, и зачем-то рассказывает, что у неё сейчас те самые женские дни, и что секса у нас точно не будет, хотя я на него в данном конкретном случае и не думаю претендовать… Ох.
Мне уже знакомая жена друга, с которой мы периодически вместе ходим по клубам… Да, ходим. Да, вместе. Её муж, а по совместительству мой босс (так и хочется сказать Марселлас Уоллес, хотя на самом деле его зовут Андрейка), уезжая на вахту, просит меня позаботиться о его жене, вывести её куда-нибудь, развлечь… Она у него любит ходить по злачным заведениям, а он не любит, и у неё все буйные подружки из Комсомольска поуезжали, и ей теперь не с кем по кафе ходить, а мне как раз нужен товарищ для таких походов, а таких товарищей у меня и раньше никогда не было, а сейчас и подавно нет, к тому же с красивой девушкой в ресторан ходить стратегически выгоднее, потому что все прочие присутствующие в ресторане девушки, конечно же, обладают типичной женской зомби-психологией и оценивают мужчину, в первую голову, по той женщине, которая рядом с ним, я же со своей стороны обеспечиваю этой самой женщине моральную защиту от ненужных ей посягательств других мужчин, которые, к счастью, не знают, что на самом деле я жалок и закомплексован, тем более, что, сидючи неподвижно, я выгляжу грозно и величественно.
Так вот, эта самая жена друга после вышеописанного третьего эпизода так мне и сказала: «Лёнчик, ты же сам на бесноватых ведешься, сам с ними знакомиться начинаешь! А ведь тогда, – говорит, – когда ты после стриптиза на своё место шел, на тебя все девушки, – говорит, – смотрели… Все! И нет же, ты опять выбрал черте кого»…
Хотя, положим, я, например, не заметил, чтобы после того стриптиза на меня кто-то как-то смотрел. Впрочем, я тогда по сторонам особо не вглядывался – потому что слегка ошарашен был.
Там ведь как получилось? В «Боинге» в тот вечер, как вы уже, наверное, поняли, давали стриптиз. Ну, мне на стриптиз – в рамках моей концепции отсутствия в мире женщин – было махать рукой, я мрачно сидел за столиком и интеллигентно пил водку. Грамм 400 уже выжрал к тому моменту в одно интеллигентное рыло.
И тут смотрю – стриптизёрша в зал пошла, озираясь. Я ещё только успел подумать, что сейчас она ко мне подойдет, как она ко мне и подошла. Я ведь выглядел идеально – сижу один (жена друга как раз где-то у сцены была), приличный с виду молодой человек…
Короче, увлекла она меня на сцену и давай искушать… И так об меня потрётся, и этак, и руки мои себе на талию положит… Одним словом, издевается. Змея.
Но всё тщетно. Я, во-первых, пребываю в согласии со своей концепцией отсутствия в мире женщин, и для меня оная стриптизёрша – дым и мираж. Во-вторых, я уже довольно хорошо выпимши, отчего на меня неожиданно снизошли пофигизм и умиротворение. В-третьих, в соответствии с диагнозом, я и двигаюсь в буллет-тайме, и соображаю медленно, и не всегда успеваю реагировать на круговорот мелькающих вокруг меня событий. Стою такой, будто под Ново-пасситом, равнодушно созерцаю происходящее со стороны, и даже рылом не веду. Словно и не для меня весь этот праздник жизни обустраивается. Девушка уже и рубашку мою расстегнула, гладит там чего-то, ластится… А сама невзначай к брюкам подбирается.
И вдруг – хоп! – стягивает с меня брюки к чертям, причем почему-то вместе с трусищами. И своим собственным продолжающим извиваться телом меня от зала закрывает… Ну, фигли делать? Шоу, понятно. Я и не сопротивляюсь – стою, смотрю, что дальше будет. При том, что характерно, мне даже неинтересно. Ну, что, блин, за человек!
И, честно говоря, я не знаю, что там на эту стриптизёршу вдруг нашло. Может, у неё настроение игривое было, а может, ей наоборот обидно стало, что я на её уловки никак не реагирую…
Короче, она просто взяла, и отошла в сторону.
И Валентиныч остался стоять с мужским половым органом наперевес перед целым клубом «Боинг», полным прекрасных женщин.
В общем, шоу определенно удалось. И хотя, конечно, спасителем пустошей я быть не перестал, но карму свою таки изрядно подпортил. Да и гранд-финал оказался смазанным. В финале я просто вздохнул, разочарованно развел руками, мееедленно натянул брюки и спокойно, словно ничего не произошло, пошёл на свое место. Вот в этот момент, по словам жены друга, на меня все и смотрели. Я этого, правда, совсем не заметил, но Маришка сказала, что смотрели, да ещё как. И ещё сказала, что зря я бросаюсь знакомиться с первыми встречными, и что шанс у меня, по её мнению, пусть и небольшой, но безусловно, есть.
Ну, предположим, сам-то я в этот шанс уже совершенно не верю. Но под воздействием алкоголя даже подсознательные установки могут подвинуться, согласитесь? Как получилось, к примеру, и в случае с вышеописанной девушкой Юлей – это которая, если кто не помнит, высокая блондинка из того же «Боинга». Я просто сидел за стойкой, пил себе виски по 400 рублей за стаканчик (ну, не суки ли, а?) и смотрел на эту Юлю. По итогам этих гляделок мы с ней уже даже улыбками обменялись… Ну, думаю, Лёня, ну что ты теряешь? Выждал момент, когда Юля спиной повернулась, подошел. Привет.
Как она обрадовалась! Ну, наконец-то, – говорит. Ура. Привет.
Разговорились. Всё хорошо, всё нормально. Юля сидит, в глаза мне смотрит: «Боюсь, как бы мне в тебя не влюбиться… Я тут недалеко живу, до дому меня проводишь?»
Ну, отчего же не проводить? Тем более, что дискотека уже заканчивается… Глядишь, и получится что путное из этого небезынтересного, в общем-то, знакомства.
Встаем, выходим. На крыльце девушка Юля вдруг говорит: «Подожди, я кое-что забыла, сейчас вернусь». Снова заходит в кафе, минут через 10 возвращается – с какими-то двумя парнями. Это, говорит, мои старые друзья, случайно встретились – они, мол, её и проводят. Нет, телефонами обменяться она не желает. И вообще, я, оказывается, странный. Оп, оп.
Динамика и статика, помните? Чем-то иным складывающуюся диспозицию сложно объяснить, по-моему. Хотя, может, мне просто опять сумасшедшая попалась. Не исключено, что я подсознательно сам таких девушек выбираю – чтобы и дальше продолжать всем жаловаться на то, как давно у меня не было секса, и тем самым отхватывать от окружающих свою дозу внимания в виде жалости. Как же мне, заиньке, не плакать?
И, возможно, именно поэтому, а может, потому, что я осознаю всю тщету подобных усилий, я с той посматривающей на меня девушкой на фиброгастродендроскопии и знакомиться не стал. Тем более, что аппарат, в дополнение к прочим невзгодам, продиагностировал у меня наличие в желудке какого-то очередного эрозийного гастрита, который, в теории, может всю мою монументальную медкомиссию пустить псам под хвост. Ирония судьбы – даже психиатр, не просыпаясь, поставил мне штамп «Годен», но аппарат с лампочкой таки настиг болезненного врага!
А всё потому, что я великий человек, только об этом никто, кроме высших сил, не знает. Я ведь и тут, в больнице, ложусь спать в первом часу ночи, а встаю в пять утра, по утрам делаю зарядку, навожу в палате порядок, мою полы, ухаживаю за лежачими товарищами, делюсь с ними шоколадом – этакий гибрид Арнольда Шварценеггера, Владимира Ильича Ленина и гипотетического тимуровца в вакууме. А в свободное время, когда нормальные пациенты лежат по шконкам, мрачно изучая потолок, я читаю Пелевина и трачу по четыре дня на написание вот этого величественного рассказа, до данного конкретного места в котором дай бог, чтобы хотя бы два человека дочитали.
Хотя вот этот конкретный рассказ я и сам не стал бы читать. Искромётного веселья в нем нет, шуток ничтожно мало, язык скупой и отдающий занудством (сплошные «хотя» и «впрочем» – надо как-нибудь попробовать хотя бы один рассказ без этих слов написать!), да и мораль сомнительна. О чем этот фильм? Да ни о чем!
В этой связи сразу вспоминается, как в далеком 1997 году редактор «Вечернего Комсомольска» Наталья Владимировна Гусева зарубила мою заметку о том, как после очередной редакционной пьянки я шёл домой, зачем-то попёрся через детский садик, полез через забор, зацепился ногой, с размаху въебался головой в мерзлую землю с высоты двух метров, встал, почесался и пошел домой, а на следующий день узнал, что, оказывается, перед тем, как пойти домой, я ещё зашел к жившим неподалеку друзьям и навёл там шороху, вполне себе культурно пообщавшись с народом и мягко поприставав к непонятно, что в такой поздний час делавшим там девушкам, и вообще выяснилось, что под тем забором я провалялся часа два, причем, по-видимому, без сознания.
Гусева тогда сказала: «Лёнчик, я прочитала твой рассказ с огромным удовольствием и мы неудержимо посмеялись всей редакцией… Но напечатать в газете мы его не можем, потому что, по большому счёту, непонятно, зачем это всё. Куда ведёт этот текст нашего и без того запутавшегося в происходящем социалистического строителя? Что он даёт ему? Что, кроме смеха и двух минут веселья, останется в голове у читателя?»…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
