– Летом ты можешь вызывать град с молниями, а зимой что? – полюбопытствовал он.
– Не знаю. После моего первого вызова стихии, закончившегося жалящим градом, мой дар признали опасным и зимой экспериментировать не дали. Но если будет угрожать опасность – призову стихию и посмотрим, как она будет себя вести. – ответила я.
– Интересно, что это может быть? Снежинки с острыми краями или, может быть, сосульки, летящие с неба. – фантазировал вслух Кристиан.
Я зябко поёжилась, представив себе такие картины. Сколько же повреждений и пострадавших будет! Ну их, эти эксперименты, только если уж совсем вынудят.
К вечеру с несколькими перерывами мы добрались до поселений. В первом останавливаться снова не стали, дошли до третьего – крайнего. Там нас покормили, и мы смогли отдохнуть до утра.
Глава 3. Зимняя линька и ледяная магия
Утро встретило белым ослепляющим покрывалом, накрывшим всю землю и траву. На деревьях виднелись снежные шапки, гнущие некоторые ветки до самой земли. Мы позавтракали и отправились в путь.
Снег захрустел под лапами. По телу прошёлся мороз, полностью меняющий магию. Теперь и мех будет меняться с чёрного на белый. Оранжевые пятна на зимнем наряде останутся.
На первом же привале я начала вычёсывать чёрный мех затупленными магией когтями. На шкуре, в тех местах, где я проводила когтями, появлялись белые полоски, и сейчас я со стороны, наверное, походила на зебру. Но это ненадолго. Как только мне надоест вычёсывать шерсть лапой, я пару раз перекувыркнусь по снегу, и линька закончится.
– Тебе помочь? У меня расчёска есть. – спросил Крис.
Хотела возразить, что когти намного удобнее расчёски, но передумала. Пусть немного отвлечётся от вечной суеты и спешки, от опасностей и врагов. Чёрный мех быстро набивался в расчёску, и его приходилось доставать. Собранную шерсть Крис складывал в карман.
– И зачем тебе мех змеелеопарда?
– На память. И из него можно тёплые варежки сделать.
– Попробуй. Только белый мех гуще и теплее, но раньше весны не выпадет.
Минут десять терпеливо подождала, пока спина и шея полностью побелеют, а потом всё-таки покаталась по снегу. Встала, отряхнулась и оглядела белую новую шубку с оранжевыми пятнами.
– А пятна останутся? А как же маскировка? – удивился Крис.
– В нашем мире маскировка ни к чему, а здесь придётся надеяться, что мои пятна примут за разбросанные на снегу шкурки мандаринов или апельсинов. – со смешком ответила я. – Кстати, можешь собрать меха на вторую варежку, пока всё не разлетелось.
Крис насобирал себе меха с запасом, наверное, решил фабрику варежек из шерсти змеелеопарда открывать. Потом поправил съехавшую шапку и спохватился:
– Тебя-то я расчесал, а себя забыл в этой суматохе.
Снял шапку и попробовал своей неудобной расчёской распутать тёмно-каштановые волосы, которые сдаваться без боя не собирались. Как же у людей всё сложно, всё ни как у оборотней.
– Нет, так не пойдёт. Привал и так уже на полчаса растянулся, а так мы до самого вечера здесь просидим.
– Уже полчаса прошло? Тогда идём, нам ещё до следующих поселений нужно дойти. – сказал Крис, убирая расчёску в карман и поднимаясь на ноги.
– Погоди. Сейчас я с твоим вороньим гнездом на голове разберусь. – сказала я, принимая человеческий облик. В зверином точно к волосам не подпустит, а так есть шансы.
– Только не говори, что причешешь когтями. – отступил на несколько шагов Крис.
– Струсил? Они же магией притуплены, никакого вреда тебе не причинят, зато время сэкономим.
– Я не струсил, а опасаюсь. Просто знаю, что когти змеелеопарда могут легко разрезать даже металл. – напомнил Кристиан, но отступать перестал.
– Тебя-то мне зачем разрезать? Раз так боишься, до головы дотрагиваться не буду, только до загнездившихся волос.
Крис фыркнул, потом внимательно посмотрел на когти на моих пальцах. Смягчающей магии со стороны совсем не видно, хотя её там и много, и кажутся они очень острыми. Сглотнул и зажмурился, так и стоял неподвижно, пока я за пять раз приводила его причёску в порядок.
– Всё. Теперь неделю можно не расчёсываться. Испугался? А по лесу за мной совсем не страшно было носиться? – напомнила я.
– Так тогда над головой такие когтищи не были. – попытался оправдаться Крис. – Я вообще ни разу до сегодняшнего дня твоих когтей не видел.
– А чего не видел, того нет? Ладно, идём уже, иначе нас такими темпами скоро охотники обгонят. – заметила я.
До ночи, как я и подозревала, до поселения мы добраться не успели. Можно было бы заночевать и в лесу, не замёрзнем, и хищники не нападут, они меня за километр стороной обходят, а травоядные кто как – олени, зайцы и кабаны обходят стороной, а лоси, кролики, мыши и птицы внимания почти не обращают. Но я уже слышала сигналы тревоги из первого и второго поселения. Оставшиеся охотники были самыми хитрыми и коварными, поэтому легко проходили сквозь ловушки и преграды. Расстояния от них до нас с каждым днём всё сокращалось.
– Они уже прорываются сквозь защиту третьего. Сегодня, похоже, поспать и отдохнуть нам не удастся. – вздохнула я.
– Ничего, я трое суток точно смогу на ногах провести, правда, четвёртые буду в отрубе. – сказал Крис.
– Я тоже вполне так могу. Но небольшие привалы на еду делать будем.
К утру мы дошли до крайнего поселения, но погостить ни у кого не успели – раздался звук тревоги, и нам пришлось срочно отправляться дальше, на этот раз – бегом.
Шуршал глубокий снег под ногами и лапами, сверкали на солнце снежинки. А мы всё бежали, почти не останавливаясь, только на несколько минут, чтобы перевести дыхание, облачками пара вырывавшееся наружу. Я не видела, но чувствовала, что охотники всё ближе, а до портала ещё очень далеко.
И вот, во время очередной передышки, мы услышали крики и ругань охотников, которые тихо передвигаться не умели и успели, похоже, поцапаться между собой. Кажется, они делили шкуру неубитого змеелеопарда, то есть – мою. Получалось у них это громко и выразительно, но слушать охотничьи препирательства нам было некогда. Мы снова побежали, но охотники каким-то чудом не отставали, а наоборот, настигали.
– Они на скоростном снегоходе, угнали из какого-то поселения. Не убежим. – бросил на ходу Крис.
Сколько ни петляли, ни бежали через кусты и заросли деревьев, охотники всё равно нас настигали.
«Вжжжик!» – неприятный звук разрезал воздух где-то совсем близко. На бегу оглянулась и увидела Криса с охотничьим ножом в руке.
– Это не мой! Он в тебя летел, я его поймал! – на бегу оправдывался Крис, забрасывая нож подальше в кусты, чтобы у охотников не было соблазна его забрать и снова запустить.
– Я знаю, что ты на меня не нападёшь! Не трать понапрасну дыхание! – попросила я Криса.
– Какая прелесть, охотник и змеелеопард, картина маслом. А сможешь поймать сразу несколько? – с ухмылкой донеслось нам во след.
Два ножа Крис поймать сумел, а вот третий, увы, нет. Не знаю, так было запланировано или вышло случайно, но нож попал Крису в ногу. Он присел в снег, я резко притормозила и поняла, что последний наш шанс – это стихия.
Предупредила зверей и птиц, глянула на быстро сокращающееся расстояние от нас до охотников, сейчас оно было чуть больше ста метров, и призвала магию.
Небо почернело, стало темно, как ночью. И пошёл дождь. Дождь, когда уже зима наступила! Он стекал каплями по деревьям, по моей шерсти, только Криса он обходил стороной, а на земле растапливал немного снег и тут же застывал на морозе. Через несколько секунд под лапами и насколько хватало глаз, было ледяное зеркало, скользкое, сама удержалась на лапах с трудом, выпустив когти в лёд.
Оглянулась на охотников в снегоходе. Их машинка неумолимо уходила под лёд, и охотникам пришлось её спешно покинуть. Скользя и ругаясь, охотники схватились за ближайшие деревья, обернулись в мою сторону, и вдруг волосы на их головах встали дыбом, о чём я догадалась по приподнявшимся над головами шапкам. Потом охотники издали протяжное и звонкое: «А-а-а-а-а!» и попытались бежать в обратную сторону. Получалось плохо, им пришлось становиться на четвереньки и бежать так, причём руки всё время разъезжались. Вот нечего было в нас ножами кидаться, сейчас с их помощью бы улепётывали.
– А ты подросла на этот раз больше, чем от обычного дождика. Раза так в четыре. – заметил Крис, причём по голосу и не поймёшь, напугался он или просто восхищается.
С трудом оторвала взгляд от ползущих восвояси охотников и подошла к Кристиану. Его в ногу ранили, надо помочь.
– Не переживай, я уже ногу подлечил, тем же, чем тебе в прошлый раз. А забавно охотники уползают, не ожидали они такого. Они думали, что ты теперь, с приходом зимы, вообще размер не сможешь увеличивать, а тут – такое! Не удивительно, что охотники теперь в собственном шоке. – со смешком закончил Крис.
– А тебя змеелеопард, стоящий на четырёх лапах и ставший при этом повыше тебя, совсем не пугает? Кстати, нужно уходить, пока охотники не передумали возвращаться на родину и не поползли в нашу сторону. Ты говорил, что ногу несколько часов нельзя напрягать? Не проблема, могу тебя нести в зубах, пока не уменьшусь.
Подошла к Крису и подняла надо льдом за куртку на спине. Кристиан, оказавшись в воздухе, заметно насторожился и заозирался.
– Не дёргайся так. Изотрётся ткань куртки об зубы, и растянешься на льду. – пугнула я, не разжимая зубов.
Шучу, конечно. Зубы притуплены магией, иначе бы ткань дольше нескольких секунд не прожила. Но возящийся Крис мешал сосредоточиться на скользкой дороге, по которой я сама сначала шла с трудом, но уже через несколько минут смогла бежать.
– Сейчас бы коньки сюда, и я мог бы вровень с тобой бежать. – сказал Крис. – Не знаешь, что такое коньки? Это ботинки такие с острыми лезвиями вместо подошвы, по льду на них можно легко скользить.
Соблевыдра Зимка, всё так же обернувшаяся вокруг шеи Криса, с интересом разглядывала ледяное зеркало, блестящее в последних лучах солнца, выглядывающего из-за туч, из которых по-прежнему, пусть уже не так сильно, лил дождь. Лёд был абсолютно гладким, без неровностей, как настоящее зеркало, а из него торчали кусты, деревья и камни.
– Можно назвать такой дождь, идущий посреди зимы, ледяным дождём. А сам лёд странным получился. Снегоход сквозь него провалился, а охотники – нет. – заметил Крис.
И тут я услышала голоса, от которых у меня уши сразу прижались к голове, белая шерсть встала дыбом, а хвост начал нервно подметать лёд.
– Неужели охотники вернулись? – удивился Крис.
– Хуже. Старообрядцы. – вздохнула я, прибавляя скорости.
– Они-то как здесь оказались?
– Видно, шли всё это время за охотниками, наблюдая со стороны, как они проходят сквозь ловушки и преграды, и сами под шумок проскальзывали. – ответила я.
– О, смотри, какой у меня снимок классный получился! Можно назвать его – рыкающий зверь со своей добычей. – прокомментировал кто-то из старообрядцев.
Тихо рыкнула, оправдывая своё второе название. Этого ещё не хватало! Когда это старообрядцы фотографами стать успели? Ведь хватит потом ума этот снимок в газеты отослать. Надеюсь, он мутный получился, и его примут за фальшивку.
– Ты так и будешь от них бегать? До портала ещё далеко, ты столько не пробежишь. К тому же, скоро уменьшишься, и они опять начнут наглеть.
– А что ты предлагаешь? Они меня совсем не боятся, от шипения и рыка не сбегают, всерьёз меня не воспринимают. – заметила я.
– Так удиви их. Сделай вид, что меня ешь. Тогда у них инстинкт самосохранения включится, и они убегут. – предложил Крис.
Тихо фыркнула, но уже понимала, что придётся так сделать. Лапы гудели от продолжительного бега, шея затекла, а пальцы на лапах кололи – сложно всё-таки бежать, цепляясь за лёд когтями.
Остановилась, положила Криса между передними лапами и улеглась так, чтобы и его не раздавить, и старообрядцам ничего видно не было.
– А по-настоящему руку откусишь?
– Сейчас отправлю к старообрядцам, вдруг примут в свои ряды сторонника таких идей. – тихо прошипела я, прищуриваясь.
– Да я шучу. Просто у тебя такой вид беззлобный, с таким охотников не поедают. Теперь больше похоже стало.
Я сердито щёлкнула зубами рядом с ним. Но, похоже, Крис уже полностью поверил в мою безобидность и даже не зажмурился.
– На, яблочком похрусти, иначе старообрядцы не поверят и ближе подойдут. – сказал он, протягивая яблоко из запаса еды.
Хрустела долго, старательно изображая, что это не яблоко вовсе, а кость. Мне скормили ещё несколько яблок.
– Всё ещё не уходят? О, у меня тут ещё помидоры в банке есть. На, возьми, разжуй, а потом обернись к старообрядцам и зашипи. Всему тебя учить надо. – прокомментировал Крис со вздохом.
– Ты ж у нас специалист по кровожадности зверей-оборотней. Мне-то откуда это всё знать? В школе оборотней такому не учили. – легко оправдалась я набрала в рот помидоров.
Кисло-сладкие, с липнущими к зубам шкурками, красного цвета и с красной мякотью, очень впечатлившей старообрядцев. Те сразу умчались, быстро так умчались, похоже, у них на ногах коньки были. И бросили на бегу:
– Приятного аппетита! Мешать не будем.
– Испугались, вдруг не наешься, и ими прикусишь. – фыркнул Крис.
– Главное, чтобы не поняли, что их провели. Потом очень разозлятся. Мне показалось, что один из них опять фотографировал.
– Они далеко стояли, на кадрах ничего разглядеть не смогут. Может, уже на совсем ушли, и мы сможем спокойно до портала добраться.
– Надеюсь. – вздохнула я, поднимаясь на лапы и отходя на несколько шагов в сторону, чтобы нормально улечься и вытянуть все лапы, затёкшие от напряжения.
– А ты уменьшаешься. – заметил Крис.
Уменьшаюсь до обычных размеров. Вызванный мною дождь только что перестал моросить, а лёд исчез, словно и не было его вовсе. Из тех мест, где был магический лёд, вылетели из-под снега несколько птиц, ругающихся на своём языке, и повысовывались из нор несколько мышек. Значит, мой лёд был воздухопроницаемым, и никто под-ним не задохнулся.
– После этого дождя увеличение размера около часа не держится, как от обычного. – вслух приметила я.
– Магический дождь, вот и воздействие другое. А мы тут передохнём или дальше пойдём? – не унимался Крис.
– Куда собрался? У тебя ещё несколько часов после лекарства не прошли, а у меня лапы от бега гудят.
– Ладно. Старообрядцы сюда в ближайшее время не явятся, охотники тоже побоятся, потому что они не знают, сколько времени ты пробудешь в опасном размере. Но через час нужно идти и добраться всё-таки до поселений.
Час пролетел как одна минута. Я даже не успела до конца в себя прийти, как Крис поднялся и глянул на меня. Я тоже встала с мягкого и такого удобного для отдыха снега, отряхнулась и решила обернуться в человека. Пока опасности поблизости я не ощущала, можно и немного расслабиться, побродить по лесу в человеческом облике.
Расчесала несколькими движениями руки спутавшиеся рыжие волосы. Они свой окрас не поменяли, так же, как и пятна на шкуре в змеелеопардовом облике. А вот если бы у меня были чёрные волосы, как у родителей, то к зиме они бы белели. Может, они так бы и не спутались, но от старообрядцев вся шерсть в зверином облике всегда встаёт дыбом, почти так же, как и от охотников.
Крис зачем-то поднял голову вверх и теперь что-то увлечённо разглядывал в небе. Похоже, его привлекло воркование голубя, которое звучало странно в лесу посреди ночи. Пригляделась и заметила полупрозрачный птичий силуэт.
– А на небе падающая звезда в птичку превратилась. – прокомментировал Крис.
– Это не звезда, это – звёздная птица или звёздный голубь, у которого спала магическая завеса, делающая его похожим на маленькую яркую звёздочку. Судя по тому, что он воркует и снижается, у него неприятности. – заметила я.
– Звёздный голубь? Никогда о таких не слышал. – удивился Крис.
– Они летают везде, по многим мирам, но гнездятся только в нашем. У нас существуют полностью дикие птицы, которые живут в лесах и стараются не попадаться никому на глаза, ручные, которые живут на крышах домов и могут слетать с письмом в другой мир, и полуручные, которые живут поблизости от домов, с письмом их не отправишь, но и от взгляда они прятаться не станут. – пояснила я.
– А этот какой?
– Ручной. У него письмо на лапе, а на одном крыле перья подрезаны. Ни разу ещё такого не видела, они очень осторожные и скрытные существа, опасностей избегают и подставляться не станут. Похоже, по нему кто-то случайно обычным лазером попал. Во всяком случае, это единственное, что может им навредить.
Проследила за траекторией полёта звёздной птицы. Он летел туда же, куда шли мы – к порталу. Но крыло с подрезанными перьями быстрее уставало, и ему пришлось садиться на ветку сосны.
Когда мы подошли поближе к его вынужденной посадочной площадке, я узнала голубя, живущего в доме в соседнем поселении. Там жили оборотни-ягуарунди, которые пришли к нам из другого мира и время от времени посылали весточки своим друзьям и родственникам.
– Воркуша, не хочешь немного пройтись с нами? Не скажу, что так безопаснее, но веселее точно, чем сидеть на ветке. – спросила я, протягивая светящейся птице руку.
Воркуша распушил перья, делая важный и независимый вид, несколько раз сказал: «Ворк, ворк», но на плечо по руке перебрался.
– Какие у него необычные перья, будто светятся изнутри. А если я до него дотронусь, клюнет? – поинтересовался Крис.
– Сейчас точно клюнет, он голодный. А перья у него наощупь, как у обычных голубей вашего мира – мягкие.
– А чем питаются звёздные голуби? Звёздной пылью, осколками метеоритов? – предположил Крис.
– Нет, всё проще. Обычными зёрнами и фруктами, но порченные есть ни за что не станут, как и подмороженные. Поэтому Воркуша на диете и очень недоволен погодой. А если провести рукой по перьям, чего я, пожалуй, сейчас делать не стану, то на пальцах несколько минут будет слабое свечение.
– Так больно кусаются? – удивился Крис.
– Можешь проверить. Клюв у них прочный, острый, легонько клюнет, шутя, потом будешь палец лечить. Когда не в духе, лучше не лезть. Они когда в дом свой прилетают, им сначала еды несут, чтобы задобрить, а потом только письмо с лапы снимают.
Звёздный голубь отозвался громким воркованием, подтверждая – да, такие вот мы, красивые и опасные птички, независимые и вольные.
Мы пошли дальше к поселениям, по дороге я мысленно попросила Воркушу рассказать, что же с ним случилось. Звёздный голубь пару раз тряхнул крыльями, уселся поудобнее и забросал меня картинками произошедшего, промелькнувшими перед глазами, как маленький фильм. Звёздные птицы предпочитали общаться именно так, хотя умели и мысленно говорить.
Вот звёздный голубь слетает на балкон на втором этаже, сам снимает с лапы письмо и просовывает между двумя цветочными горшками. Тихонько стучит клювом в балконную дверь и улетает. Кругом ночь, свет не горит ни в одном окне. Тут он разворачивается и попадает под луч лазера, которым водила по окнам молодёжь. Голубь резко сдаёт назад, так быстро, что его никто толком и не успел разглядеть. Только вот несколько срезанных пёрышек, кружась на ветру, полетели вниз.
«Считаешь это случайностью?» – мысленно спросила я у Воркуши.
Звёздный голубь кивнул, чуть сощурив жёлтые глаза.
«Может, и так. Но надо, как только вернёмся в наш мир, предупредить остальных голубей, чтобы перед посадкой несколько раз облетали дом и только потом садились. Если эти люди расскажут другим о существовании таких птичек и их уязвимом месте, полёты могут стать гораздо опаснее.» – мысленно сказала я Воркуше.
Вполне возможно, что он первым доберётся домой. А я сейчас чувствовала, как силы меня покидают с каждым шагом, хотя прошли немного и даже не бегом. Воркуша всё понял без слов и перелетел на плечо к Крису.
– Гуль, а ты меня не клюнешь? – поинтересовался Крис.
– Ворк, ворк, ворк. – отозвался Воркуша, довольный тем, что его боятся, а значит – уважают.
Соблевыдра высунула удивлённую мордочку, принюхалась, посчитала, что звёздный голубь ведёт себя нагло, и пару раз пошипела на него. Воркуша притих, с интересом разглядывая синего зверька, которого, похоже, как и я при первой встрече с Крисом, принял просто за шкурку.
Знакомство птицы и зверька меня немного отвлекло от чувства опустошённости внутри. Как будто все силы разом иссякли, и идти не только невозможно, но уже и не хочется. Зачем? Вон, тут рядом с кустами сугроб такой удобный, можно в нём спрятаться и отдохнуть. Только сначала обернуться в рыкающего зверя, что я и сделала. До сугроба дойти не получилось, не то, что в него зарыться.
– Что с тобой случилось? – спросил удивлённо Крис, склоняясь надо мной.
– Это полное магическое переутомление, оно случается, если использовать в полную силу незнакомую раньше магию. – с трудом проговорила я.
– Может, магическое истощение?
– Нет, именно переутомление, резерв сейчас на половине.
– А как тебе помочь? Может, донести до поселения, там тебе какое-нибудь лекарство дадут. – спросил Крис.
– Лучше донеси до незамерзающего озера, оно рядом с ближайшим поселением. – глухо отозвалась я.
– Хорошо. – согласился Крис и поднял меня со снега.
От усталости закрывались глаза, я пару раз зевнула и умудрилась уснуть под воркование звёздного голубя и урканье соблевыдры.
Глава 4. Драконья школа исправления
Проснулась от того, что меня, как обычную домашнюю кошку, чесали за ухом.
– О, сработало! Просто ты на мой голос никак не среагировала, а я не знаю, что дальше делать. Тебя в озеро положить? Не простудишься, вода ледяная? – спросил Крис.
– Забыл, какая у меня магия? А ледяной дождь? – напомнила я.
– Значит, в озеро. – понял Крис.
И вот, наконец-то, вокруг меня много воды. Озеро глубокое, большое, так и хочется нырнуть поглубже или выпрыгнуть, как это делают дельфины, из воды. Усталость ушла, будто её и не было, а ведь без озера могла бы продлиться около суток. Накупалась, наплескалась, пару раз нырнула до самого дна и вышла на берег – всё же здесь не мой мир, где спокойно. Нужно идти до ближайших поселений, чтобы Крис мог отдохнуть. Внимательно окинула взглядом уменьшившегося Криса и поняла, что теперь, пока не перелиняю, время от времени буду увеличиваться не в два, а в четыре раза. Раньше так не было, я и зимой только вдвое увеличивалась, но после использования зимней магии всё изменилось.
– Вооорк? – издал удивлённо звёздный голубь. Пожалуй, это можно перевести так: «Чтооо?»
«Воркуш, я сама себе удивляться не перестаю.» – заверила я его.
– Тебя донести до поселения или сам? – спросила я.
– Я, пожалуй, сам дойду, нога уже совсем прошла. – заверил Крис, которого скоро, наверное, будет ничем не удивить.
– А сейчас рискнул бы почесать меня за ухом? – снова спросила я.
– А почему бы и нет. – улыбнулся Крис и опять взъерошил мне шерсть за ухом. – А ты уже полностью высохла, хотя на улице холодно.
– Я и не промокала. Шерсть змеелеопардов одновременно проводит воду внутрь организма и при этом не даёт лишней воде прилипать к меху. – пояснила я, дёрнув ухом, а потом тихо рыкнула на осмелевшего Криса, ни капли его не испугав и не смутив.
– А ты мурлыкать умеешь или только рычать? – поинтересовался он.
– Как домашняя кошечка? Интересный вопрос. Умею, но только когда в хорошем настроении и чувствую себя в полной безопасности. – ответила я.
Присела и сделала вид, что сейчас почешу за ухом задней лапой с выпущенными когтями. Сработало, и рука оставила в покое моё ухо. Всё-таки нужно быть сосредоточенной и настороже. И как мне такой быть с моей весёлой компанией?
Дошли до поселений, расположились в одном из домов, где можно было поесть и отдохнуть. Воркуша тоже наелся и подобрел, разрешил и мне, и Крису провести по перьям рукой и полюбоваться на свечение на пальцах. Потом я обернулась в змеелеопарда, потому что у новых моих способностей был такой странный эффект. Я в человеческом облике была обычного роста, но в мыслях надоедливо жужжало и порыкивало, что мне прямо сейчас нужно обернуться в зверя. И никак не получалось от этого ощущения избавиться. Полчаса потерпела, а дальше не смогла.
Превратившись, поняла, что энергии во мне после озера столько, что полежать спокойно рядом с кроватью, на которой я точно не помещусь, не получится. И наружу лучше не выходить, я теперь слишком огромная, и меня видно издалека из-за моих оранжевых пятен, которые теперь никто за шкурки мандаринов не примет, разве что за апельсины, зачем-то сложенные в виде странных узоров на снегу.
Пробежалась по комнате туда-сюда, выглянула в окно, на подоконнике которого устроился звёздный голубь Воркуша, который следил за порядком на улице. Комната для такого крупного рыкающего зверя была слишком маленькой, два шага – и закончилась. Два шага назад – и опять стена.
– Ты от озера перезарядилась. От тебя даже голубое сияние идёт. – прокомментировал Крис, борясь со сном.
– Сияние? Это магический резерв наполнился до краёв, скоро оно исчезнет. Ты спи, отдыхай, я немного ещё похожу. Скорее всего, как только уменьшусь, эффект с избытком энергии закончится. – ответила я.
Пару раз чуть не споткнулась о свою кровать, чуть не сшибла хвостом лампу со стола и решила всё же прилечь, пока всё здесь не разгромила. Лапы с хвостом лежать были не согласны и подёргивались, желая либо поплавать ещё по озеру, либо пробежаться. Хвост решил выстукивать по полу барабанную дробь, и пришлось его усмирять передними лапами. Пушистый хвост недовольно извивался на маневр змеи. Я вздохнула и терпеливо стала ждать уменьшения. Когда оно, наконец, произошло, я добрела до своей кровати и почти мгновенно уснула.
Проснулась от того, что кто-то щекотал мне подбородок. Похоже, у Криса скоро войдёт в привычку меня так будить. Забыл, наверное, какие у змеелеопардов зубки, побольше будут, чем у обычных кошек. Предварительно накрыла все зубы смягчающей магией и схватила Криса за руку.
– Рэя, ты от Зимки плохому научилась? Она тоже меня всегда цапает, если я её разбужу. – предположил Крис.
Да, после соблевыдры никакие змеелеопарды уже не страшны и их зубы в том числе. Зевнула, отпуская руку, потянулась и спрыгнула на пол. Сегодня нам предстоит пройти совсем немного. Впереди ещё два поселения, а за ними – портал. Но весь сегодняшний день идти придётся точно, расстояние не слишком близкое.
– Я просто подумал, вдруг ты спросонья помурлычешь, интересно, как этот звук будет выглядеть. А ты сразу кусаться! – пояснил Крис.
– Может, когда-нибудь и услышишь. Но точно не в этом мире. Здесь от любого шороха, запаха и тем более прикосновения я сначала полностью проснусь и насторожусь – вдруг опасность или угроза. – отозвалась я.
Мы шли по лесу, освещённому лучами солнца. Снег переливался и хрустел под ногами Криса и моими лапами. За утро его много нападало, где-то уже образовались первые сугробы. Звёздный голубь что-то ворковал, похоже, пытался подружиться с соблевыдрой, рядом с которой ему приходилось сидеть. Наша компания Воркушу устроила, иначе он бы улетел и попытался добраться до портала своими силами. Но его никто не обижал, кормили, на плече возили, осталось только с шипучей Зимкой поладить, и вообще не дорога, а сказка будет. Крис начал задавать волнующие его вопросы:
– А как в твоём мире? Там всё по-другому?
– Ну, не совсем всё, просто цвета ярче и красочнее, обычных людей и зверей нет. Животные все магические, а люди, живущие в моём мире, все оборотни, умеющие оборачиваться в какое-нибудь магическое существо. – ответила я.
– А меня не выгонят сразу же из этого сказочного мира, когда поймут, что я – охотник? Сразу ведь поймут, хотя бы по тому же ножу.
– Никто тебя не прогонит, если будешь вести себя по правилам и никого не станешь обижать. В гости в наш мир время от времени приходят, иногда остаются навсегда. А кто ты по крови особого значения не имеет.
– А в вашем мире строятся дома или оборотни живут в пещерах и дуплах?
– Дома, в том понимании, как у вас, у нас не строятся. Они растут. Каждый оборотень сам выращивает себе дом с нуля, используя при этом магию природы и свою. Дом может построиться как за сутки, так и за несколько лет. При этом не нужно срубать деревья или ещё как-то вредить природе. А как растут дома словами описать сложно, легче один раз увидеть. – ответила я и сбилась с шага, услышав неподалёку подозрительный шорох.
Крис тоже насторожился. На несколько секунд остановились, прислушались. Тишина, только дятел где-то неподалёку от нас шишку долбит. Но нюх так просто не проведёшь, замерев на одном месте. Я почуяла неприятности, стоящие шагах в триста от нас.
– Здесь старообрядцы! Бежим! – предупредила я Криса.
Очень не хотелось использовать магию, к тому же, им она теперь не помеха. Хотя, если сильно надоедят, можно попробовать попросить лёд, чтобы немного провалился у них под ногами, и мы смогли спокойно уйти. Но на это потребуется много магического резерва, а ведь ещё не известно, идут ли за нами охотники, или всё же вернулись на родину.
Поэтому пока мы убегали и выслушивали от старообрядцев, какая я плохая и неправильная кошечка, которая их вечно обманывает и вместо того, чтобы съесть охотника, закусывает яблочками.
– Глазастые какие! Разглядели всё-таки! – бросил на бегу Крис.
– Надо было сразу фотографии посмотреть, не пришлось бы сейчас бегать. Зверь, неужели не понимаешь, что охотник тебе не товарищ? Они притворяться умеют, а бить стараются со спины. – откликнулся один из старообрядцев.
Тоже мне, товарищи нашлись! Я на них магии и сил потратила не меньше, чем на охотников. Если бы не их вера в кровожадность оборотней, могли бы и правда быть поддержкой для тех, чей путь шёл через их землю. Но убедить их в обратном пока так и не удалось. Не смотря на ненависть к охотникам, они верят в их же сказки. А советники всё не унимались:
– Не вздумай его вести в свой мир!
– Охотникам там не место!
– Если не умеешь убивать, подставь ему лапой подножку, и мы сами с ним разберёмся!
От последней реплики я и Крис заметно прибавили скорости. Судя по голосам, они не могли нас догнать и немного отставали.
– Эх, неопытная ещё кошка-змейка, не понимаешь, что от охотников одни гадости и разрушения. Мы лучше знаем, много веков по-соседству с ними живём, понимаем их суть. Тот, у кого появилась хоть одна татуировка охотника, уже не повернёт назад, будет нести лишь смертельную опасность оборотням и прочим магическим существам. – снова выкрикнул кто-то из старообрядцев.
Речь получилась проникновенной и впечатляющей, Крис заслушался и перестал смотреть под ноги, а зря – зацепившись за корень, подвернувшийся под ногу, Кристиан растянулся на снегу.
– Вставай, настигнут ведь. – напомнила я, обеспокоенно оглядываясь на приободрившихся старообрядцев.
– Не могу, я ногу подвернул.
– Правую или левую?
– Левую.
Вздохнула и принялась лечить магией. Настигнут раньше, чем я закончу – получат ледяной дождь.
– Не уйдёшь, охотник!
– Попался, добегался!
– От нас не убежишь, лес – наш родной дом! – не унимались обрадованные старообрядцы.
Тихо рыкнула, прижала уши и покачала головой. Лучше бы не были уверенными в своих силах, змеелеопардов лучше не доставать.
Вдруг старообрядцы резко притормозили, остановились, некоторые даже протёрли глаза, словно увидели что-то нереальное. Крис первым поглядел вперёд и тоже впечатлился, голову обратно в снег положил и замер. Я не удержалась и тоже посмотрела, что же там творится за спиной? А там возвышались среди леса семь драконов, прищурено глядящих на старообрядцев.
– Драконы! – опомнился первый из них.
– А у нас для вас в жертву только один охотник есть.
– А рыкающего зверя не ешьте, мы вам лучше ещё охотников наловим, их здесь нынче много бегает.
– Грррр! – один из драконов явно подавился смешком, хотя со стороны грозно выглядело, старообрядцы на колени от шока попадали.
– Итак. Первое. Охотников, как и любых других людей или животных, мы не едим, питаемся только фруктами. Второе. Пока вы это не запомните, вы отсюда никуда не уйдёте. – громко, но вполне чётко проговорил фиолетовый и самый крупный дракон.
– Совсем-совсем не едите? А как же легенды и обряды разные? – возразил самый смелый.
– Не знаю, кто придумал ваши легенды, но к нам они никакого отношения не имеют. А вот обряды вы сами напридумывали и сегодня будете приносить клятву, что больше не станете использовать ни один из них. – заметил лазурный дракон.
Старообрядцы возмущённо зароптали.
– Принесёте, принесёте, иначе никуда отсюда не уйдёте. А теперь достаём тетради с ручками и пишем сто раз: «Оборотни питаются фруктами, ягодами и прочей растительной пищей. Людей, охотников и вообще мясо не едят.» – продиктовал ярко-зелёный дракон.
– А у нас ручек и тетрадей нет. – пожаловались старообрядцы.
– Что же вы без таких важных вещей ходите? Не вопрос, сейчас будут. – не отстал от них зелёный.
Рядом с каждым из старообрядцев появилась тетрадь и несколько ручек.
– Пишите. Я проверю. Кто напишет меньше раз, тот будет писать двести вместо ста. Так что не хитрим. – снова предупредил зелёный дракон.
Крис немного отошёл от первого шока после своей первой встречи с драконами и присел, а теперь удивлённо наблюдал за происходящим.
– Зелёный дракон в моей школе учителем работает, и это – его призвание по жизни. Теперь он от них не отстанет, пока не напишут столько раз, сколько он сказал. – пояснила я.
