– Вы любовники? – наконец Глеб сухо задал свой главный вопрос.
От шока Ирина сначала опешила, но потом огромная буря негодования накрыла ее с головой. Она резко откинула костыль, который стукнувшись о стенку, с шумом упал на пол, развязала на халате пояс и, распахнув полы, повернулась к Глебу искалеченным бедром и, указав на шрам, зло спросила:
– Такое можно любить или желать?
Глеб не был готов к такой реакции, поэтому, когда Ирина, распахнув халат, предстала перед ним в нижнем белье, он никакого внимания не обратил на шрам, который уже видел однажды. Под ужасным халатом скрывалось то, на что ему было куда интереснее и приятней смотреть. Вид красивого, молодого тела прямо-таки вынуждал воображение в купе с фантазией не на шутку разыграться, подкидывая молодому мужчине соблазнительные картинки. Глеб посильнее ухватился за подлокотники кресла, чтобы не протянуть руку и не попытаться освободить гордую жену от остальных предметов гардероба.
– А это можно любить? – Ирина прервала поток восхитительных картинок и, повернувшись к нему спиной, спустила халат до талии.
Теперь Глеб был вынужден смотреть на огромный шрам, проходивший, практически, через всю спину Ирины. На мгновение он закрыл глаза. Какую боль надо было вынести, чтобы осталась такая страшная отметка на нежном женском теле. Когда он открыл глаза, Ирина уже стояла к нему лицом и слегка, приподняв волосы, спросила:
– Вы бы хотели такую женщину? – под волосами на шее с правой стороны было еще одно клеймо ужасной аварии, – и это только самые крупные. Мое тело усыпано рубцами, как грядка семенами. Я не могу ходить, я калека, – горько усмехнулась Ирина.
– Какой мужчина в своем уме захочет такое себе в постель, – она холодно смотрела на Глеба в упор, в ее глазах не было ни слез, ни жалости к себе, только огонь.
Резко повернувшись, она собралась было уже уйти, но ноги от напряжения совершенно не хотели слушаться, а костыль лежал слишком далеко. И только тут неожиданно для Ирины отчаяние и беспомощность, пробив брешь в ее несгибаемой воле, покатились по щекам крупными горькими слезами. Забыв запахнуть халат и опустившись на пол, больше уже не сдерживаясь, Ирина заплакала, закрыв лицо руками. Глеб тут же оказался рядом, он обнял девушку и прижал к своей груди. Как же он был зол на себя. Зачем нужны были эти вопросы? Он добился только того, что в очередной раз унизил Ирину. Судьба и так била ее нещадно, а тут еще он со своей ревностью….
Ревность! Ревность? Глеба, как молнией ударило, причем много раз и в одно и то же место надежно запрятанное в глубине его сердца. Откуда она взялась и когда появилась? Нет, скорее это чувство собственности, успокоил себя Глеб. Он еще крепче прижал хрупкое тело к себе. А слезы все жгли его грудь. Она плакала тихо-тихо, словно боялась разозлить его своими непрошеными слезами.
Пока он осыпал себя всеми ругательными словами, какие только мог придумать, даже не заметил, как тихие всхлипы превратились в хихиканья, плечи Ирины тряслись уже не от слез, а от смеха. Глеб аккуратно отстранил ее от себя и, в недоумении спросил:
– Что? – улыбка Ирины передалась и ему, – Что такое? – повторил Глеб, помогая вытирать следы слез, с ее раскрасневшихся щек.
– Просто на Вашей груди очень неудобно плакать, – пояснила Ирина, хлюпая носом.
– И чем же тебя не устраивает моя грудь? – Глеб небрежно провел ладонью по своему рельефному торсу, словно смахивая невидимые следы слез, оставленные женой.
– Во-первых, на ней никогда нет одежды, так можно захлебнуться своими же собственными слезами, они ж никуда не впитываются, – Ирина ткнула в него пальцем.
– Во-вторых, находясь в такой опасной близости около Вашего мускулистого торса, как-то совершенно забываешь, что тебя расстроило, – Глеб искренне улыбался, сверкая своими ровными белыми зубами, глядя на заплаканное смеющееся лицо жены и слушая такую простую и честную речь, лишенной всякого кокетства. Хотя не мог не признаться, что ему был приятен комплимент Ирины.
– А в-третьих? – он аккуратно, как маленького ребенка, закутал Ирину в халат и повязал поясок вокруг тонкой талии.
– А в-третьих, – Ирина сделала серьезное лицо, – в-третьих, немного обидно, что грудь моего мужа больше, чем моя.
Глеб сначала, непонимающе, уставился на Ирину. Но, когда до него дошел смысл сказанных ею слов, откинул голову назад и захохотал так громко и заразительно, привлекая Ирину в свои объятья, что ей ничего не оставалась, как присоединиться к нему в этом веселом смехе. Она впервые слышала его бархатный глубокий смех и ей он очень понравился.
– Боже, теперь я понимаю, почему невзгоды не взяли над тобой верх, – он нежно отстранил Ирину и, пригладив ее взлохмаченные волосы, добавил:
– И почему мой друг так тобой очарован.
Улыбка исчезла с его губ. Ирина не могла больше выдержать этот пристальный взгляд и опустила голову. Она бы с радостью ушла в комнату, чтобы не ощущать на себе изучающий взгляд этого чужого мужчины и своего мужа одновременно, но ноги совсем не слушались. Кто он ей? Она не знала. Ни друг и ни враг, ни брат и ни муж, ни посторонний человек и ни добрый приятель, быть может, просто спаситель, а может быть вечный должник…. Скорей бы все закончилось. Как она мечтала вернуться в свой родной городок, к своим любящим родителям и зажить нормальной жизнью, где все просто и понятно, не вспоминая это ужасное время и этого мужчину.
Глава 16.
На следующий день у Глеба была насыщенная программа. После и без того сложного рабочего дня, ему пришлось тащиться с Жанной на открытие какого-то ночного клуба, он хотел было увильнуть от гламурной вечеринки, ссылаясь на то, что Ирине может понадобиться помощь, но Жанна уже все решила без него. Она позвонила Ирине и предупредила, что Глеба не будет сегодня дома, о чем и сообщила ему по телефону. Несколько раз ему удавалось прикрыться больной женой, чтобы избежать встреч с нудными подружками Жанны, но сегодня видимо не его день.
Глеб вошел в клуб, название которого он даже не запомнил, в точно назначенное время. В помещении было темно, как и в любом другом клубе, пространство переливалось всеми цветами радуги, женщины в откровенных нарядах, фотографы, слепившие своими вспышками фотоаппаратов, журналисты, официанты с шампанским на подносах. Глеб тяжело вздохнул, распрямил плечи и направился искать обожаемую Жанну и ее недалеких подружек.
– Акулов! – услышал Глеб голос Жанны. Она всегда его называла по фамилии, если рядом появлялся, хоть один посторонний человек.
Глеб обернулся, убирая солнцезащитные очки в карман пиджака, он даже не потрудился переодеться, в чем был на работе, в том и приехал, Жанне это, конечно не понравится, но тут она виновата сама, надо было предупреждать заранее.
Глеб удивился, увидев на Жанне черное мини-платье с длинными рукавами, которое обтягивало, как вторая кожа ее стройную фигуру. Слишком простое для Жанны, подумал он, но сидит отлично, этого нельзя было не заметить. Из украшений только серьги в ушах в виде колец, которые достают до плеч. Светлые волосы были аккуратно подняты вверх и уложены в довольно скромную прическу.
– Здравствуй, дорогой! – они обнялись, и Глеб почувствовал под своими ладонями обнаженную кожу спины Жанны. Он провел рукой ниже и все понял, у платья отсутствовала спина, вырез был настолько глубокой, что еще чуть-чуть и будет совсем неприлично. Жанна себе никогда не изменяла, она знала, что выглядит потрясающе и всегда этим умело пользовалась.
Они прошли к столику. Глеб сначала помог сесть Жанне, а потом и сам сел напротив нее.
– Я сегодня заходила к тебе домой и пообщалась с Ириной, – начала Жанна, сделав маленький глоток шампанского.
– Зачем? –Глеб кивнул кому-то головой в знак приветствия.
– Да так.
– Ты же говорила, что разговаривала с ней по телефону?
– Ладно, лучше скажу правду сама, чем она потом все переврет, – Жанна сделала еще один глоток шампанского.
– Ну? – поторопил Глеб, ему это начинало не нравиться и без того ужасный вечер обещал стать еще хуже.
– Я попросила ее не мешать нашим отношением, не прикрываться своей беспомощностью, чтобы привязать тебя к себе жалостью. Сказала, что я люблю тебя, а ты меня. Что она здесь лишняя и явление временное, – с каждым сказанным словом губы Глеба превращались в тонкую линию, он слушал ее, не поднимая головы.
– Я пыталась ей вежливо объяснить, то она тебе не ровня, что тебе нужна более достойная супруга, супруга твоего круга. Все это я говорила, чтобы она не питала никаких иллюзий в отношении тебя, – Жанна сделала передышку, изящно откинула со лба прядь и продолжила:
– Она, конечно, осведомилась, уж не я ли та достойная, я не стала лукавить и сказала, что как только будет получен развод, мы тут же сыграем свадьбу, и больше ее никогда не будет ни в этой квартире, ни в твоей жизни, что она исчезнет как дурной сон, как пшик.
Глеб мог себе представить, что чувствовала девушка, слушая такую речь. Конечно, все что говорила Жанна правда, жестокая, но правда. Ирина никогда не сможет стать своей в этом ужасном обществе, который Жанна с благоговением называет «Миром сильных и успешных». Да, если смотреть правде в глаза, она и не пытается, она знает свое место и не на что не претендует.
– И знаешь, что она мне ответила? – возмущенно пискнула Жанна.
Глеб впервые за весь рассказ поднял глаза на спутницу, удивленно вскинув брови. Ирина осмелилась ответить Жанне? Брови Глеба изумленно выгнулись дугой. И, судя по раздраженной интонации голоса и выражению недовольного лица Жанны, ответа Ирины она явно не ожидала, так же, как и Глеб. Вечер, уже начинал ему нравиться.
– Нет, – просто сказал Глеб.
– И это я щадила ее чувства, старалась выбирать выражения. Мало того, что она весь разговор простояла ко мне спиной, пялясь в окно. Так еще эта девка заявила, что пока еще ОНА и в этой квартире и в твоей жизни жена, а я просто любовница и попросила меня исчезнуть с ее глаз, как пшик, как дурной сон, – Жанна чуть не подскочила со стула, настолько велико было ее возмущение.
– И даже тогда она не повернулась ко мне лицом, – уже спокойно добавила Жанна, – Глеб, с кем ты живешь, это может быть заразно.
Довольная улыбка расплылась по лицу Глеба, вечер определенно был великолепный. Ему, конечно, было жаль Жанну, ведь в этой жизни никто никогда не переходил ей дорогу, сначала все боялись влиятельного папу, потом влиятельных кавалеров, теперь она уже сама достигла того, чтобы ее уважали и прислушивались. Да она и не была никогда скандалисткой. Жанна предпочитала достойно уйти, чем устраивать разборки, как «базарная баба», она знала себе цену и окружающие тоже знали эту цену. Но в ситуации с Ириной все изменилось.
Жанна видела, что Глеб был заинтересован своей женой. Внешне он никак не выказывал своего отношения к ней, но она чувствовала, что что-то происходит и не в силах была этому помешать, вот и решилась на этот шаг, думала раздавить и без того искалеченную жизнью Ирину, но просчиталась. Она знала, что скоро Глебу надоест возиться с девчонкой, и она снова вступит в свои права полноправной хозяйки его сердца, но пока он отдалялся, и это было неизбежно.
– Тебе смешно, милый? – надменно поинтересовалась Жанна.
Он протянул руку, положил на ее изящные тонкие пальчики свою ладонь и тихонько сказал:
– Ты права, она не сможет жить той жизнью, что живем мы, никогда не станет своей среди нас. И она уедет из этого города и из моей жизни, не потому что будут подписаны бумаги на развод или, что так хочет один из нас, – небрежным жестом руки он указал на Жанну и на себя, – а потому что она сама так хочет. Ей не нужен я, она не собирается мешать нам, она просто восстанавливается после ужасной аварии и пытается вернуть свою жизнь в нормальное русло. Ты не должна ревновать меня к ней. Ты же видишь себя в зеркало, сотни мужчин у твоих ног, тысячи женских завистливых глаз. Скоро этот период в нашей жизни закончится, не надо так переживать, – он говорил это мягко, тихим, успокаивающим голосом, только Жанне почему-то не становилось от этого легче.
– Вот и мы! – как раз вовремя подоспели очаровательные и вечно, сидящие на диете, которая им не помогает, подружки Жанны. На этом выяснение отношение было законченно. Но Глеб не был уверен, что Жанна больше не вернется к этому разговору. Такое в их отношениях впервые. Жанна никогда не ревновала Глеба, не смотря на то, что все ее «самые-самые» подружки в тайне мечтали затащить его, в лучшем случае, в постель, в худшем в загс, а те, кто предпринимал такую попытку из разряда «самые-самые» попадали в разряд «неудачниц с кривыми ногами».
Глава 17.
К дому Глеб приехал уже ночью на такси, настроение у него было отличное. Вечер удался, он даже позволил себе немного выпить. Он не был ярым поклонником клубной ночной жизни, но в этот раз отдохнул хорошо.
Удивлению Жанны не было предела, когда ее любимый вышел на танцпол. Она впервые увидела его танцующим и даже отметила, что двигается он не плохо. Когда музыканты заиграли медленную композицию, а солист запел о несчастной любви, Жанна сама пригласила Глеба на медленный танец, он, конечно же, не отказался. Да и как он смертный мог обидеть богиню красоты отказом. Выход в свет, впервые для Глеба, не закончился полнейшим отвращением ко всем присутствующим. Жанна была в восторге от своего мужчины, завистливые взгляды женщин делали его еще желанней, а он в свою очередь, был горд, что обладает такой красавицей. Домой Глеб уехал уже во втором часу ночи, Жанна предпочла продолжить веселье в другом клубе и укатила вместе с «самыми-самыми».
Войдя в квартиру и, скинув с себя пиджак, Глеб прошел в гостиную, где тихонько играла музыка, что-то из 80-х. По телевизору шел концерт ретро-дискотеки. Ирины не было, хотя, скорее всего она уже спит сладким сном. Глеб, выключил телевизор и направился в свою комнату, расстегивая по дороге пуговицы на манжетах рубахи. Он уже собирался ее снять, как тревожная мысль заставила снова накинуть ее на плечи и быстро направиться в сторону спальни жены. Она не могла уснуть, не выключив телевизор, она никогда так не делала.
Глеб приоткрыл дверь, заглянул в темную комнату, постель была заправлена, в ванной комнате ее тоже не было. Не теряя ни секунды, он набрал номер Антона, и пока шли гудки, обошел всю квартиру. Заглянул везде, где только можно было, он звал ее, но в квартире, к сожалению, он был один. Антон так и не взял трубку. Глеб вышел на балкон, там тоже никого не было. Куда бежать? Где ее искать? Страх за жизнь Ирины холодом проник в сознание Глеба, между бровей залегли две беспокойные морщинки, мозг лихорадочно искал варианты, где Ирина могла находиться. Глеб перегнулся через перила, проверяя самое худшее предположение, но, слава Богу, внизу ее тоже не было. Он уже собирался уходить с балкона, но тут его внимание привлекла прилегающая к дому детская площадка. В свете одного единственного фонаря он различил силуэт девушки, сидящей на качели.
Не мешкая, он выбежал из квартиры и, не дожидаясь лифта, спустился по лестнице, перескакивая через несколько ступенек. Оказавшись на улице, Глеб заставил себя остановиться, сделал несколько глубоких вдохов свежего ночного воздуха, и немного успокоившись, уже не спеша направился к детской площадке.
Ирина сидела на качели, которая слегка раскачивалась, голова низко опущена, плечи сутуло поникли. Около ее ног на земле лежали оба костыля. Видимо она не рискнула воспользоваться одним, как делала это в стенах квартиры.
Когда Глеб подошел, Ирина не подняла головы и ничего не сказала. Он тоже, молча, присел на рядом стоящую лавочку. Страх за ее жизнь потихоньку его отпускал, и он одеревенелыми пальцами начал застегивать рубаху.
– Давно сидишь? – пытаясь казаться спокойным, спросил он, засучивая рукава рубахи вверх к локтям, так как малюсенькие пуговицы отказывались попадать в петлю под непослушными от напряжения, в котором до сих пор находился Глеб, пальцами.
Ирина лишь молча, пожала плечами. Но через какое-то время тихо сказала:
– Мне надо уехать.
Глеб присел на соседние качели, под его весом они протестующе скрипнули, но благополучно выдержали испытание весом.
– Это из-за сегодняшней выходки Жанны?
– Нет. Я просто хочу домой, – тихо призналась Ирина, – А Жанна не сказала ничего из того, чего бы я не знала. Я не хотела ей грубить, хотела даже извиниться за доставленные неудобства, но, когда открыла рот, получилось, то, что получилось, – Ирина горестно вздохнула, – мама всегда говорила, что я от семи собак отгрызусь, – легкая улыбка пробежала по лицу Ирины при воспоминании о матери.
Глеб тоже улыбнулся.
– А я даже был горд тем, как ты поставила Жанну на место, – и, помолчав, добавил, – Жанна не злой человек, я даже не знаю, что с ней случилось, когда она высказывала тебе все в такой жуткой форме.
– А я понимаю почему и потому мне пора уезжать. Хватит пользоваться Вашей добротой, пора домой. Там тоже есть врачи и на этом этапе уже не обязательно такого пристального внимания столичных докторов, – Ирина снова неловко оттолкнулась неокрепшей ногой от земли и качели продолжили свое движение словно маятник, – Вы и так сделали очень много для меня.
– Так же, как и ты для меня. Мы с тобой в расчете и не надо меня больше благодарить. Я тебе помог своими деньгами сохранить твою жизнь, а ты помогла своим присутствием сохранить мне свою, – как бы Глебу не было неприятно вспоминать все это, он должен Ирине все рассказать. Совесть взбунтовалась, когда в очередной раз, услышала слова благодарности, ведь Ирина сделала не меньше для него, иначе, где бы он был сейчас? Глеб не сомневался, что братец за эти два года уже пустил бы по миру фирму деда. Конечно, он не собирался упоминать о том, что надеялся скорее на свое вдовство, чем на выздоровление Ирины. Сейчас, глядя на нее, он сожалел, что когда-то не желал видеть ее в своей жизни. Как можно было ненавидеть и желать смерти этому ни в чем не повинному человечку, волей жестокой судьбы оказавшейся в столь ужасном положении. Так что он виноват перед ней в сто раз больше, чем она могла себе представить.
– По завещанию деда, мне надо было в очень короткий срок жениться, чтобы фирма осталась в моих руках. В то время у меня даже подружки постоянной не было, – признавался Глеб, – и тут большую роль сыграл твой ангел хранитель и, как он любит себя называть, твой будущий муж, – произнеся, последние слова, сердце как-то жалобно сжалось, словно Глебу и вправду приходится быть свидетелем свадьбы своего лучшего друга и любимой девушки. А Ирина же, наоборот, улыбнулась при этих словах, что никак не помогло Глебу проще воспринимать эти шутливые слова друга.
– Не надо мне это все рассказывать, я знаю, что это Антон предложил мою кандидатуру, и Вы согласились. Что брак наш чистой воды обмен – услуга за услугу. Да и родители считают, что это самое меньшее, что они могли тогда сделать в обмен на Вашу финансовую поддержку, – Ирина задумалась, прокручивая в памяти все подробности столь необычной сделки.
– Вы не представляете, что со мной было, когда, прейдя в себя, я узнала, что у меня самый лучший, красивый и щедрый в мире супруг, – Ирина лукаво взглянула на Глеба, задорная ямочка на щеке сделала ее еще милее.
Он вытянул длинные ноги перед собой и слегка потянулся, чтобы не показывать, насколько ему приятны совершенно бесхитростные слова жены, но потом, прокрутив услышанное еще раз в голове, удивленно спросил:
– Ты что не помнила меня, не помнила, как ставила подпись?
– Я вообще ничего не помнила, да и подпись ставила не я, а мама моей рукой. Для меня было полнейшим шоком, что я замужем и зовут меня теперь Акулова Ирина Николаевна. Я такое там устроила, что они вынуждены были вызвать Антона, которого я тоже не узнала. Если честно, я думала, что я потеряла память, как в мексиканских сериалах, – сейчас Ирина с улыбкой вспоминала это, а тогда, только вернув себе жизнь, она с ужасом поняла, что это не ее жизнь, что ее по ошибке перепутали с кем-то другим и заставляют принять чужую жизнь за свою.
– Потом были звонки родителям, их визит, чтобы они подтвердили рассказ Антона.
Но родители, собрав необходимую сумму для перелета в другую страну, смогли навестить дочь лишь через месяц. И все это время Ирина жила надеждой, что она – это все-таки она, а не незнакомая ей Акулова И. Н.
– Вы поможете мне с отъездом? – уже серьезно спросила она.
В этих словах было столько надежды, что отказать язык не поворачивался.
Глеб молчал, в душе на равных бушевали огонь его неожиданно вспыхнувшего сердца и холодный ливень разума. Глеб никак не мог понять, как такое возможно. Ведь еще каких-то сорок минут он был счастлив в обществе красавицы Жанны и вот, новость о внезапном отъезде Ирины, словно насквозь его прожгла. Он ощущал себя собакой на сене. Не юнец же он, в конце концов, чтобы так себя вести. Что его держало с Жанной, он знал, но что его так сильно тянуло к Ирине и главное когда это началось, вот что он никак не мог понять. Его бы полностью устроила Жанна в роли жены, нет, она подходила идеально. Хотя этот брак скорей бы походил на равноправное партнерство, о любви, там речь не шла, скорее страсть. Жанна была более подходящей кандидатурой на роль жены, но его жена Ирина и осознание этого уже не мешало ему дышать, как это было в начале.
– Антона я не хочу просить, он выпишет тысячу направлений, заставит пройти сотни специалистов, якобы для моего же блага.
Глеб слушал ее и в этот раз был на стороне друга. Он ничего не сказал, просто протянул руку и, ухватившись за цепь, на которой висели качели, легким усилием сильной руки снова привел их в движение. Его горячая ладонь аккуратно накрыла руку Ирины, которой она держалась за цепь качели. Он внимательно рассматривал ее профиль, но Ирина не подала вида, что это взгляд и жест Глеба, как-то на нее подействовали, а ему так хотелось хоть малейшее проявление эмоций, потому он уже крепче сжал этот маленький кулачок. А она все сидела, уставившись куда-то в темноту.
Резкий звук звонка сотового телефона Глеба заставил вздрогнуть обоих. Неохотно, нажав на кнопку, Глеб ответил:
– Привет! Да уже все в порядке, извини, что разбудил, – Глеб замолчал, выслушивая недовольную речь друга, – Просто я потерял жену, вот и все. С ней все хорошо, сидим сейчас на качели и обсуждаем погоду, – Глеб улыбнулся в трубку, – хорошо, поговори с ней сам.
Он передал Ирине трубку и отметил, как засветилось ее лицо при звуке голоса Антона.
– Не переживай, я просто спустилась на улицу, да сама, – потом Ирина долго выслушивала нотации Антона, по поводу ее поступка, – больше так не буду, честное слово, – она улыбнулась. Какая же у нее очаровательная ямочка на щечке, Глебу очень захотелось дотронуться до нее, и он это сделал, проведя костяшками пальцев по ее щеке.
Не зная, как себя вести, Ирина обеими руками ухватилась за сотовый телефон, словно он стал слишком тяжелый для нее. Теплая волна окатила ее с ног до головы, в животе что-то сжалось и, на миг, пульс прекратил свое существование. Глеб, увидев ее реакцию, лишь довольно улыбнулся уголками губ, но руку не убрал, продолжая нежно водить пальцами, словно обводя контур лица Ирины.
Сделав глубокий вздох, она повернулась к Глебу лицом, глаза, в которых святилась решимость, смотрели прямо на него, в телефоне продолжалась тирада Антона, о ее неоправданном риске, выходя на улицу без сопровождения. Глеб уже готов был поцеловать эти очаровательные соблазнительные пухлые губки, упрямо сжатые в прямую линию, но не успела эта мысль появиться в его голове, как Ирина слегка подалась вперед к нему и громко, отчетливо сказала:
– Хорошо, я извинюсь перед ним за свое поведение. Так и скажу, уважаемый Глеб Сергеевич, великодушно простите меня, маленького засранца! – последние слова были произнесены с таким выражением, что в трубке послышался смех, и Ирина ее отключила.
Такого с Глебом не было давно, он смеялся так, как никогда. Еще не одна девушка так «вежливо» не давала ему понять, чтобы он убрал от нее свои руки. И эту последнюю фразу она произнесла так, что ему показалось будто это он тот самый «засранец» и должен просить прощение за свое поведение. Он посмотрел на Ирину, она смущенно опустила глаза, понимая, насколько глупо поступила. От взгляда Глеба не укрылось то, что она закусила губу, чтобы самой не рассмеяться. Какая же она другая, как не похожа на остальных.
Отсмеявшись, Глеб поднял костыли, подал их Ирине со словами:
– Держи свои волшебные палочки, пора домой идти, – он поднял ее на руки.
– Может я сама? – смущенно спросила Ирина.
– Ну, уж нет, мне сегодня еще надо успеть принять душ и хотя бы часа два поспать, а с твоими волшебными палочками, я и зайти не успею, как придется снова выходить.
Тогда Ирина насколько это было возможно, находясь на руках, отстранилась от сильной груди Глеба.
– Все-таки мне надо было покусать тебя в первую же нашу встречу, – произнес он и снова крепко прижал жену к себе. Ему было очень приятно держать ее на руках, надежно прижимая к своему телу, а значит так и будет и у него хватит силы, свести на нет, все попытки Ирины отдалиться. Глеб улыбнулся своей мысли.
– Зачем? – уже устраиваясь поудобней на его руках, спросила Ира.
– Чтобы не зря боялась меня, – и, вздохнув, строго добавил, – не ёрзай, сиди тихо.
Глава 18.
Ирина, приняв душ, аккуратно передвигалась, держась за поручни, которые располагались по всему периметру комнаты. Она добралась до большого зеркала от пола до потолка, около, которого каждое утро она занималась лечебной гимнастикой. Зеркало было установлено, как только Ирина переехала в эту квартиру. Глеб не скупился, обеспечил всем, что было ей необходимо, а так же открыл счет на ее имя, который ежемесячно пополнялся. Жаловаться было не на что, но желание уехать от этого становилось только тверже.
Прислонившись лбом к прохладной, гладкой поверхности зеркала, Ирина на мгновение устало прикрыла глаза. Ей срочно надо уезжать. Она, конечно, предполагала, когда впервые увидела своего мужа, что может в него влюбиться, но потом приняла решение, что ей надо в очень короткие сроки встать твердо на ноги и на любовь у нее просто не останется времени. Да и отношение Глеба к ней никак не располагало к романтическим иллюзиям. На протяжении этих трех месяцев она честно старалась избегать его общества. Но с некоторого времени она поняла, что это становится делать все труднее и труднее, и не только потому, что ей постоянно хотелось смотреть на его красивое лицо, но и потому что он сам стал проявлять инициативу. Он приглашал ее вечерами пить чай вместе с ним, наблюдал за ее тренировками или трогал вещи, которые принадлежат только ей. Если она смотрела фильм в гостиной, он часто оставался там же, только вот, она была уверенна, не сюжет фильма удерживал его там весь вечер.
Надо уезжать, пока не поздно. Пока Глеб не совершил ошибку. Ему нужна полноценная женщина, женщина с которой не стыдно появляться на людях и такая женщина – Жанна. Она умна, красива, успешна.
– А кто ты? – Ирина ткнула в свое отражение в зеркале пальцем, – ты пшик, ужасный сон, – тихо произнесла она, повторив так, кстати, пришедшие на ум сегодняшние слова Жанны.
Она уедет, как только это станет возможным. Она найдет способ это сделать без помощи мужа. Она не станет препятствием в жизни Глеба, в его отношениях с Жанной. Себя ей тоже стало жалко, влюбившись в Глеба, она обрекает себя на боль. Ведь для такого искушенного человека она всего лишь забавная зверушка, которая вскоре надоест. И, если терпеть физическую боль она привыкла, то душевная представляется сущим адом и гореть в нем она не согласна.
Сегодня Глеб засыпал лишь с одной мыслью: «Я не дам ей уехать». И пусть это будет самая большая ошибка в его жизни, но он рискнет. Конечно, ему сложно будет все это объяснить Жанне, но у него есть время, чтобы подготовиться. Сегодня она улетает за границу на съемки, вернется через месяц. Тогда он и поговорит с ней, а пока…. Пока пора спать, завтра он тоже летит в командировку, а вечером еще предстоит ужин с семьей. Ирина же в их число пока не входила.
Глава 19.
Утром следующего дня Ирина еще нежилась в постели, как неожиданно туда ворвались две женщины. Одна из них была мать Глеба, а вот другую Ирина не знала.
– Привет! Пора вставать! Надо ехать, а ты все еще лежишь в постели, – командовала Вера, раздвигая шторы на окне, – у нас сегодня в планах покушать шашлыки всей семьей, – добавила она все еще занятая шторами.
– Поздравляю, а причем здесь я? – Ирина понимала, что вопрос несколько грубоват, но они сами виноваты, влетели, не постучавшись, и начали командовать. Ирина плотнее закуталась в одеяло.
Такое ощущение, что ключи от квартиры Глеба есть у всего города, – недовольно подумала она, – но зачем тогда запираться, если каждый может открыть.
– Как причем, ты теперь тоже Акулова, – Вера открыла шкаф и, достав из него спортивный костюм темно синего цвета, кинула его Ирине на кровать, – Вставай, одевайся, умывайся, мы тебя ждем в гостиной, – произнесла она и вышла из комнаты.
Ирина метнула взгляд на девушку, но та лишь пожала плечами и, улыбнувшись, вышла вслед за Верой Николаевной. Наверное, это сестра Глеба, подумала Ирина, провожая девушку недовольным взглядом, уж очень она внешне напоминала мать, хотя ростом была намного выше.
– Надо было предупреждать, – буркнула Ирина, откидывая одеяло.
– А я и предупредила…. Только что, – весело отозвалась Вера из прихожей.
Через пятнадцать минут Ирина уже сидела в красивой машине, темного синего цвета. Она никогда не разбиралась в моделях машин, для нее всегда существовали отечественные машины и иномарки. Она даже под дулом пистолета не смогла бы назвать модель машины своего отца, но это никак не омрачало и не осложняло ее жизнь. Намного ужаснее для нее сейчас было ехать с неизвестными людьми в неизвестном направлении. Кроме нее и Веры Николаевны в машине находилась та же самая симпатичная девушка, она была за рулем, а рядом с ней сидел мужчина лет 40, как брат близнец похожий на Глеба, только более хмурый.
Они благополучно выехали за город, миновав, огромную пробку дворами. Полюбоваться пейзажем Ирине не удалось, ее, как обычно в длинных поездках на автомобиле, укачало, и она крепко уснула.
– Иринка, просыпайся, а то все проспишь, – сквозь сон услышала она знакомый ласковый мужской голос.
С трудом разлепив глаза, Ирина увидела прямо перед собой красивое довольное лицо Антона. Потянувшись на сидении машины, в которой кроме нее больше уже никого не было, зевая, спросила:
– Уже приехали?
И окончательно проснувшись, добавила:
– А ты тут что делаешь?
Прежде, чем ответить Антон помог ей выбраться из машины.
– Могла бы сначала притвориться, что рада меня видеть, – улыбнулся Антон и, обняв Ирину, услышал:
– Конечно же, рада, – обнимая в ответ друга, призналась она, – просто не ожидала тебя здесь увидеть, – уже отстранившись, поинтересовалась, – А мы где?
– В данный момент, в гараже, – Антон подал Ирине костыли, – а, если серьезно, то это дача родителей твоего мужа.
– И долго я спала? – спросила Ирина, когда они вышли на улицу, – такое ощущение, что да, – сама же ответила на свой вопрос.
Когда за ней приехала Вера Николаевна, за окном только-только начинало светать, а теперь уже солнце ярко светило со своего законного места над всей планетой, согревая и обнимая каждого своими теплыми лучами.
– Не переживай, без тебя застолье не начинали, скажи, – улыбнулся Антон и повел ее по выложенной плиткой дорожке, – а почему ты не пользуешься инвалидной коляской, чтобы передвигаться, иногда лишние нагрузки только вредят, – заботливо поинтересовался он.
– Проще научиться водить машину, чем этот чудо агрегат с кнопочками. Если честно, я уже раз не вписалась в дверной проем и помяла ее, с меня хватит аварий. Так что с костылями как-то надежней, – Ирина взмахнула в воздухе костылем.
На улице играла музыка, слышались голоса, смех и визг детей. Эта дача не была похожа на те, которые показывают по телевизору, с бассейном и абсолютно идеально подстриженным газоном. Участок был огорожен забором из железного профнастила, трава росла так, как ей хотелось и там, где ей хотелось. За аккуратным невысоким штакетником находился довольно ухоженный огородик. Она никак не ожидала его увидеть у столь обеспеченных людей. Да и сам дом не удивил Ирину. Обычное двухэтажное бревенчатое здание, почти такая же дача была и у ее родителей. Она даже немного разочаровалась, так как подумала вначале, что ее привезут в роскошное место, где отдыхают богатые люди. Метрах в пяти стояла довольно милая беседка, полностью обвитая вьюном, а рядом с ней мангал, около, которого находились двое мужчин, их она уже видела: первый – это отец Глеба, а второй ехал с ней в машине. Слева от дома под тенью деревьев, находились качели под навесом. Тут Ирина заметила мальчика лет десяти и девочку лет пяти, они тщетно пытались забросить свой резиновый мяч в корзину для баскетбола, которая была высоко прибита прямо к стене дома.
– Вот и наша спящая принцесса, – весело крикнула окружающим Вера Николаевна, выходя из беседки.
Антон подвел Ирину к собравшимся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
