– Эндеральцы? – улыбнулся Жак. – Само собой! Большинство из нас вас бы гнало как последовательницу чёрных сил. Но мне интересно, что могло привести вашего брата сюда.
В ответ Префект услышал лишь молчание, испытывая на себе недоброжелательный взгляд Фариам. Впрочем, и ему нет особого дела до неё, и он переключается на скорейшее разрешение этой проблемы:
– Итак, я услышал историю, и что мне теперь делать с ним, а Первосвященник?
– Он, – Первосвященник указал на Маттоми, – готов искупить грехи прошлого, готов встать на путь исправления. Ему только нужна достойная опора и шанс. В конце концов легион просто нуждается в новобранцах.
– Что!? Ты мне предлагаешь взять в армию ещё вчерашних лишенцев?
– У них же есть достоинства, – сурово настаивает Первосвященник. – В конце концов, сейчас не время разбрасываться людьми.
– Да… твои документы, ты… хоть знаешь, что попало в твои руки?
– По-видимому билет на свободу и лояльность армии, – сыронизировал Маттоми.
– Ты даже не представляешь, что тебе удалось добыть, Маттоми, – Жак положил на стул кипу листов, бережно её расправляя. – Это карта с расположением войск врага. Если её рассмотреть внимательно, то можно увидеть, что Железное Королевство сняло практически все силы с северо-востока, оставив внушительный гарнизон в монастыре Вестгард. И они готовятся к сокрушительному наступлению.
– И сколько врагов идут к вам?
– Я не буду скрывать… смысл? Противник, судя по данным, сосредоточил ударный кулак в тридцать тысяч воинов. В лагере… всего пять тысяч. Если они прорвутся, то перед ними откроются просторы Сердцеземья, населённые фермерами и крестьянами. Что смогут сделать простые люди против поборников Железного Королевства?
Посыл Жака подхватил и грозно твердящий Первосвященник:
– Мы – последний оплот пред наступающей тьмой. Мы – единственные, кто сможет сдержать наступление врага, если оно начнётся. Если этот лагерь падёт, то в опасности окажется Арк, Златоброд и даже Речное!
Маттоми не мог не оставить эти слова без чуткого внимания. Отец нуждается в помощи, но что он сможет сделать, если он умрёт, если родителей убьют, а родовое поместье сожгут дотла? Ничего он не сможет сделать, и сейчас есть шанс отплатить родителям за заботу – защитой их от сторонников зла, считающих себя проявлением добра.
– В конце концов, легион может щедро заплатить, за подписанный контракт, – поднадавил Префект, зная, что ему нужен сейчас любой воин, да и особенно такие, что смогли поднять бунт в тюрьме и убить опасного врага.
«Думаю… это будет лучший выход из этой ситуации», – стал размышлять Маттоми, сложив руки на груди. – «Или контракт, или от меня могут избавиться, как от бродяги, заблудшего незнамо куда». Это давит на него и заставляет нехотя сделать выбор между войной и устрашающей неопределённостью:
– Вы принимаете в армию? Где записаться в войска? – спросил Маттоми. – Если есть возможность заработать, если есть шанс получить деньги за нашу работу, то я согласен, – Маттоми обратил лицо к арпу. – Шэхкац, ты же со мной? Дело Гильдии подождёт, пока мы будем спасать страну… ради денег, конечно.
– Да-с. Я-с тобой, – чуть поклонился арп.
– В таком случае – я как Префект и командующий армией, предлагаю вам вступить в ряды легиона. У нас осталось не так много подразделений, в которых ты сможешь начать службу.
– А что касается денег? – спросил Маттоми.
– Хватит, чтобы вы могли исцелить отца. Бюджет этой кампании исчисляется миллионами медяков, так что и вам перепадёт достаточно, – Префект поднялся с кресла и встал напротив приведённых; его лицо обрело странную хладность, несмотря на алость щёк от вина, а голос выразил строгость. – Фариам, готовы ли встать под знамёна Первого легиона? Я понимаю, что вам это не… приятно, но мы готовы вам предложить помимо денег положение в иерархии, которое способно обеспечить защиту. Вы сможете… достигнуть целей, которых придерживаетесь, – проникновенно произнёс Жак, и Маттоми чутко уловил – Префект знает больше, чем он.
– Вы… предлагаете… мне… вступить в армию после того, как я побывала у вас в плену? И чтобы я, из рода тёмных аэтерна, встала на службу людям… вам, которые ничтожны и хрупки, да и считающие нас демоническими отродьями.
– Да, – холодно ответил Жак, скрестив руки на груди. – Мне нужен каждый воин. И даже ватир сойдёт с арпом.
– В каком же вы отчаянии. Неужто наследство армий коронной земли Мальфаса настолько жалкое зрелище!
– Мы – наследники не просто Единой Армии Эндерала, а тех самых пехотных полков Аркской стражи, которые нескончаемые года несли неусыпную службу на нашей земле. И мы столкнулись с врагом, который тысячелетия вынашивал планы захвата Эндерала, таясь в тёмных норах континента. Мы столкнулись с мощью того существа, которое существовало от начала цивилизации и пришло сюда с колоссальными войсками. Мы выдержали удар десятикратно превосходящих сил у Фогвилля. И мы всё ещё живы… Фариам.
– Я не вижу смысла бороться за Эндерал. Не моя страна… не мои родичи гибнут. Мне глубоко плевать, – покачала головой девушка, тронувшись чёрного смольного волоса.
– В таком случае я вынужден буду выдать вас посольству ваших собратьев. Раз вы столь высокого мнения о них, то я вам предлагаю возвратиться к ним.
– Хорошо, – скрипя зубами согласилась аэтерна. – За такую цену я готова пойти на службу к вам.
– Арп, ватир, тёмная аэтерна и человек. Вот это пополнение для легиона… но, впрочем, какое время, такие и меры мы примем для нашей защиты, – Жак кивнул и снова вернулся за стол; его рука коснулась красной книги и отвернула обложку.
Краем глаза Маттоми увидел линованную бумагу, где всё чёркано-перечёркано карандашом. Целые листы наименований и неизвестных названий, которые перечёркнуты целыми абзацами.
– Что ж, у меня есть свободные места. Глупо вас использовать, как обычных пехотинцев для общевойскового боя. У меня практически нет ничего, чтобы могло вам подойти. Есть конечно возможность вас определить в сводную особую когорту. Да, в принципе так и сделаем, – с этими словами Префект сделал пару отметок в книге.
– А есть возможность присоединиться к другим силам? – спросил Маттоми.
– Не думаю, что рыцари Маркизата, Святой орден или кто-либо другой вас готов будет принять. У них бойцов полно, денег мало, а вот у нас ситуация иная… кроме денег, конечно. Но чем заплатить мы вам найдём.
– Что ж, в таком случае мы с вами, – кивнул Маттоми.
– Хорошо… очень отлично. В таком случае, все вы свободны. Можете идти, получить всё положенное и готовиться к первому заданию. И не забудьте забрать аванс в таком случае, – распорядился Префект и махнул рукой.
Своё словно внёс и Первосвященник:
– Сигизмунд, мой верный инквизитор, в бытности не менее ревностным хранителем отправится с вами. Это будет благословением Церкви на вашу службу.
Сказав это, предводитель Церкви решил покинуть залу. Маттоми же задумался… столь интересное отношение Префекта к Фариам, и всё говорит о том, что он знает о ней больше, нежели остальные. Удивительная настойчивость Первосвященника, который явно преследует цели иные, чем легион. Во всяком случае – выбор сделан и теперь предстоит охотнику стать легионером.
– Вот, – встал с бумажками Префект. – Всё готово. Вам осталось подписать контракты, и вы официально присоединитесь к нашим войскам.
Маттоми не особо долго противился. Перо в его пальцах оставило филигранную подпись, и он особо даже не рассматривал текст соглашения. Он знал, что перед ними не шельма с кабальными сделками, а представитель государства… которое, впрочем, было не лучше игроков в карты в стремлении одурачить.
– Чудно, – улыбнулся Жак, собирая четыре контракта, и дивясь тому, как ватир смог удержать перо и не порвать тонкую бумагу. – Теперь вы солдаты на службе Сената и должны помнить о своих обязанность пред страной. А вас, Фариам… не смогут больше беспокоить «призраки прошлого».
– Что за «призраки»?
– Неважно, – грозно произнёс Жак. – Теперь идите к квартирмейстеру. Пусть он вам выдаст форму и оружие. После чего отправляйтесь в расположение когорты и готовьтесь к операции.
Закончив, их отпустили. Маттоми направился прочь из главной башни, а за ним трое его спутников. Сигизмунд не стал идти с ними, сказав, что отправиться сразу в расположение сводной когорты. Во дворе охотника ждала всё такая же серость – вокруг все так же рутинно исполняли обязанности – офицеры руководили жизнью лагеря с холодным на грани истощения рассудком, сержанты сурово вели занятия, караульные подобно молчаливым тёмным изваяниям застыли на постах, патрульные понуро бродили по лагерю, да и остальные воины были заняты повседневными задами. В пределах серых стен, повседневно-надоевшая деятельность, под свинцово-тёмным небом морально изматывала не хуже, чем длинный переход тело.
Вышедший легионер махнул им рукой, и они направились за ним, прочь из центральной части Кроссватча, погружаясь в глубь многопалаточного лагеря.
– Шэх, как же ты нашёл меня? – спросил охотник, посматривая на сгорбленную чёрную фигуру арпа, отлично вписывающуюся в здешний пейзаж.
– Связис-с. Гильдия-с с помощью сети информаторов-с выяснила, куда летел мирад-с. А потом-с дело техники-с. Старшина позволил-с тебя искать-с.
– Хорошо. Спасибо тебе огромное. Без твоей помощи я бы сгнил в здешнем лагере, а теперь мы солдаты.
– Не совсем, – произнёс легионер, укутанный в алый плащ. – Члены сводной особой когорты имеют статус… как бы вам объяснить… капралов что ли.
– Этот класс воинов был в аркской армии старого образца, – обозначил Маттоми. – Сейчас… да нет его.
– Я не знаю как их назвать. Но они наголову выше обычных легионеров, вроде меня. Впрочем, вы всё сами увидите.
– Старшина-с сказал. Что ты это заслужил-с, – из-под чёрной мантии появилась серая волдырчатая бледная когтистая лапа, сжимающая мешок с монетами. Тут же его подхватил Маттоми, весело подкинув.
– Спасибо. Это очень выручит меня, – обрадовался Маттоми, чувствуя серебро в руках и вспомнил часть тюрьмы. – А те арпы… из лабораторий. Что ты можешь о них сказать?
– Проклятые существа-с! Не наша плоть и кровь-с!
Разговор мог продолжиться и дальше, но из пейзажа серости послышался возглас неприязни и ксенофобии:
– Ублюдки!
– Что тёмные аэтерна, что ватиры, что арпы – все они сучьи отродья! – раздался глас поддержки от одного из слуг Маркизата – это воин в зелено-алом табарде с геральдической лилией на груди.
– Заткнулись, суки! – фыркнул легионер, резко обернувшись. – Занимайтесь своими делами!
– Ты нам не указ! – поддерживают его сотоварищи по войску. – Это земля отдана нам и неча на ней здесь делать!
Легионер смолчал, продолжив идти к краю лагерю, проходя сквозь ряды зелёных палаток. Маттоми понимает истоки злобы, но не оправдывает её. Арпы и ватиры тысячелетия были врагами всех цивилизованных народов. Они разоряли сёла, вырезали всех подчистую, грабили караваны – сеяли смерть с разрушением, принося горе. Люди и аэтерна не остались в долгу и проводили очистительные походы, сотнями убивая зверолюдей и арпов. Противостояние длиной в долгие годы породило и отношение между расами, Светорождённым оставалось лишь всё это привести в форму буквы закона.
Они обошли множество палаток и участков, прежде чем в каком-то кривом закоулке посреди моря шатров группа вышла к невысоким деревянным ограждениям, похожим на кривой забор. Там их встретили легионеры, выставленные в охранение. Пройдя за него, они вошли в небольшой участок, где всё уставлено слегка покосившимися алыми палатками, среди которых сновали не только воины легиона. Тут Маттоми приметил и латников вместе с панцирными воинами Баронства, и нескольких златодоспешных аэтерна, вместе с стрелками Ост-Эндеральской, вооружённых пороховым оружием.
Они прошли в расположение когорты, где встали под знамёна подразделения – двуглавого орла, сжимающего два меча. Обстановка в лагере всё особо не отличалась от остального Кроссватча – посреди всеобщей серости сверкали начищаемые клинки, воины патрулировали по кривым узким «улочкам» местность, кто-то выполнял задачи, а кто-то потерялся от них. Услышав пару похабных шуток, Маттоми тряхнул головой, стараясь как можно быстрее их забыть.
Их путь окончился в довольно просторной палатке, где в гуще ящиков и плетённых коробов за столиком стоял черноволосый полноватый парень, делающий какие-то записи в толстенной книге.
– Привет. Мне нужна экипировка для новых легионеров, – сходу сказал воин, их приведший и кинул пару листьев. – Вот накладная на них. Посмотри на подпись и печать… сам префект дал!
– Ага, вижу, – взял пожелтевший листок парень и вложил в книгу. – Форма стандартная. Два стрелка, один воин и один… маг что ли? – удивлённо посмотрел на тёмную аэтерна квартирмейстер. – Но ладно. Что по классу?
– Деханы6.
– Хорошо, сейчас найдём что-нибудь из второй категории. Первой-то у меня и не осталось.
Парнишка активно полез в коробы, став рыться среди кучи разной экипировки. Через пару минут Маттоми надышался запахами пота, старых нитей и ржавчины, а на нескольких столиках валялось то, что можно было собрать за месяцы службы будучи использованным.
– Вот то, что мы сейчас можем предложить, – сказал парень.
Возле Маттоми легла выцветшая туника светло-красного цвета, штопанная и местами надорванная. Рядом с ней брякнула кольчужная броня и охотнику даже не пришлось напрягать зрение, чтобы увидеть пару рассекновений колец, новые вставки более светлые, нежели остальное полотно. Короткий зазубренный меч, лишь едва превосходящий по длине кинжалы. Особо в глаза бросилась и ржавчина на поножах, грубые швы на крепких алых штанах и перчатках. Железный аккуратный шлем – разве только он блестел новизной и начищенностью.
У его товарищей обстановка не лучше. Фариам запуталась в чёрно-алой мантии, сдавленной кожаным панцирем. Ватир не мог надеть на себя панциря – мешали рога, а предложенный шлем явно не влезет на козлиную морду. Арп же даже не стал мерить предложенное парнем, ибо комплект стрелка состоял из рванья и хлама ещё хуже, чем у Маттоми.
– Снабжение у нас дурное. Логистические цепи не налажены. Да и практически все ресурсы идут на обеспечение ламетонов Второго легиона, – стал оправдываться квартирмейстер.
– Это же… какой-то мусор! – крикнул Маттоми. – Вы хотите, чтобы мы такое надели!? Вы в курсе, что с такой помойкой вы войны не выиграете.
– У меня другого нет. Это единственное, что сейчас легион может предложить бесплатно, – квартирмейстер хитро улыбнулся. – Но если вы пожертвуете пару монет в фонд имущественного обеспечения, то я может и подыщу, что получше.
– Ах ты крохобор долбанный! – крикнул Маттоми, чувствуя укол жажды справедливости… да и не может он сейчас отдать деньги за экипировку – лекарство для отца само себя не купит, но с другой стороны не в домотканой рубахе ему же идти в бой.
– Согласна! – крикнула Фариам и протянула парню пару рубинов, зловеще перелившихся внутренним сиянием.
– Ты где их прятала? – удивился Маттоми.
– Неважно. Есть места.
– Хорошо, сейчас я найду, что можно вам найти получше, – быстро схватил их квартирмейстер и ушёл в тень между ящиками, деловито приговаривая. – Так, где там были мои запасники.
Маттоми не мог не вспомнить о том, что творилось в своё время в аркской армии времён Святого ордена. Если то, что предстало пред ним следствие чудовищного положения легиона, его масштабных потерь и невозможности выстроить цепь поставок, проявившихся в одном из отдалённых подразделений, то в полках аркской стражи это была естественная картина. Он видел молодых воинов в одежде трёхдесятилетней давности, воины сражались перекованными полуржавыми мечами и топорами, тетивы луков частенько лопались из-за старости. Первый комплект могли выдать и бесплатно, но вот за остальные в случае повреждения в бою приходилось доплачивать. Частенько солдаты тратили жалование не в «Серебряном облаке», главном борделе страны, а у мастеров молота и наковальни, которые творили настоящие чудеса кузнечного дела, «реанимируя» старые доспехи и продлевая им жизнь на пару лет вперёд… одновременно и спасая жизни парней и девушек. Святому ордену не было особо дела до обеспечения, а Советник Тручессы по тылу, часто просиживал штаны в дорогих пивных, время от времени сочиняя небылицы о том, что всё в армии прекрасно, показывая в пример столичный полк. А дальше Орден мало интересовался состоянием войск, ограничиваясь отчётами, прошедшими цензуру. Когда же Велисарий показал всему Эндералу, что можно в кратчайшие сроки общими усилиями переоснастить арию и противопоставить её «западному орлу», одной из лучших армий мира, было слишком поздно – от полков стражи практически ничего не осталось, но злые языки в Храме солнца не уставали шипеть, называя Флава предателем. В конце концов Маттоми посмеялся, вспомнив, что именно Единой Эндеральской Армии и союзным силам удалось разбить два громадных корпуса неримской армии и отстоять независимость страны… одновременно сыграв гениальную политическую игру и сместить Святой орден.
Перед Маттоми на этот раз оказалась новая кольчуга, вместе со свеженькой алой тогой, блестящим шлемом. Поножи и перчатки так же говорили о том, что совершенно недавно они вышли из-под руки мастера.
– Вот это разговор! – потёр ладони Маттоми, смотря за тем, как Фариам помогала затянуть ватиру на спине сплошной панцирь, сверкающий пятнами масла.
– Ты это, не обессуй. Я – единственный квартирмейстер на всю первую цинтрию, и поэтому… у меня уже привычка, навык, выработанный месяцами войны.
Маттоми ничего не ответил, понимая, что значат реалии долгого противостояния и что это одно лишь малых проявлений бедствия. Он более чем уверен, что где-то в тёмных закромах лагеря есть и подпольные игры, и пьянство, и наркомания, вместе с сектами, обещающими спасение за одни лишь ритуалы.
– Вот, – произнёс квартермейстер, положив на стол перед охотником оружие, сильно стянутое тетивой, исполненное красивой волной, и покрытое растительным орнаментом; мужчина, коснувшись дерева ощутил удивительный прилив сил и вдохновение, а распорядитель имущества заговорил. – Это лук «листвяного танцора», как мне рассказывал один путешественник.
– Что за путник?
– Да из Нерима, судя по его рассказу. Какой-то хранитель Святого ордена, который был отправлен в задание по ту сторону фронту.
Осмотревшись, Маттоми был рад… теперь они хоть похожи на воинов. Фариам облачена в чёрно-красную мантию, покрытую удивительными завитками, а торс защищён усиленным черностальными вставками кожаными корсетом. Рядом стоящий с ней ватир защищён крепким нагрудником, а в лапах опасностью веет обоюдоострая массивная секира. Шэхкац же так же защитил себя тогой и кольчугой… теперь он выглядит несколько нелепо в облачении легионного стрелка, но и ныне он не охотник, а воин легиона. Это намного лучше, чем нежели они бы сражались за свои средства, и в абсолютной степени добрее, если б их пытался снабдить Святой орден времён полной власти.
– Хорошо. Теперь пойдёмте в подразделение, – махнул легионер и повёл их прочь из палат квартирмейстера.
Спустя пять минут они уже стояли за проходом главного расположения когорты, где разместился основной контингент подразделения. С первым шагом Маттоми почувствовал смешанные и плотные запахи пота, человеческого мускуса и немытого тела, вместе со слабыми ароматами мыла. Центральный проход, длинной в метров пятьдесят, покрыт деревянным настилом, а двухъярусные кровати расставлены по бокам, сжимая его подобием «леса». В «стенах» бардово-тёмной палатки царил томный полумрак, рассеиваемый лишь лучами света из малых оконцев и единичных фонарей, подвешенных под сводами палатки.
Маттоми эта картина оказалась весьма знакомой. Он в своё время отслужил два года в полку, стоявшим в Речном и участвовал в многих компаниях последнего времени, против множества бандитов и мятежников. Вся армейская обстановка и сейчас она вызвала приятную ностальгию. Он вспомнил и чудаковатость, тяжесть первых дней, и доблесть товарищей, и несправедливость командиров, и радость побед. Помнит он и молодого лейтенанта – Джаэля Саргомира, который был командиром их отряда и заместителем командира роты. Именно под его командованием они одержали победу в битве у Раздвоенных башен, уничтожив «Гельмехенскую ересь»7 в её логове.
Напряжённую обстановку «сгустили» вышедшие воины, на которых простенькая одежда – тога да штаны, а вся экипировка разложена по табуреткам и возле них, что у кроватей. Кто-то же продолжил лежать, не обращая особого внимания на пришедших.
Вперёд к ним вышел крупный высокорослый мужчина. Его белый торс был отражением идеала мышечного рельефа – упруг, рельефен и накачен, ноги заключены в сверкающие латные поножи. Его грубое, немного неровное лицо полнится недоброжелательностью, а басовитый голос выдал грубость и еле заметное пренебрежение:
– Добро пожаловать в доблестную первую сводную когорту!
В полной тишине, не понимая, что сказать, остались они стоять, лишь переглядываясь с воякой. Он был огромен, но даже такой воин блек по сравнению с массивностью ватира, который встал напротив военного и заглянул прямо ему в глаза. У Маттоми возникло такое ощущение, что вот-вот они схватятся. Его подкрепляли и вышедшие к ним воины и взявшие в полукруг.
– Располагайтесь, – сказал приведший их легионер и развернувшись, покинул четверых, оставив их в напряжённой атмосфере.
«Нет, не будут они месить друг другу морды», – подумал Маттоми и сделал шаг вперёд, аккуратно одной рукой оттесняя ватира и протягивая другую для пожатия:
– Я – Маттмаэль. Новый стрелок в когорте.
– Я – Аннкрат, предводитель отряда фогвилльского, – в крепкое рукопожатие заключил ладонь охотника воин, и тут же недоброжелательно посмотрел на арпа. – Я понимаю ватира в армии можно использовать, а вот это сморщенное убожество куда деть?
– Поверь, это лучший лучник из всех, кого видел мир, – настаивает Маттоми, разжав ладонь. – И ещё – он мой… друг, так что прошу вежлевее.
– И когда человек и арп могли сдружиться?
– Вместе охотились на таких монстров и тварей, которых вы и не видели, – гордо заявил Маттоми. – Вместе мы истребили стаи костоломов у Арка, уничтожили чёрных волков, перебили гнойных жуков под Дюнным и подарили вечный покой чёрному мираду.
– Ха! Тогда мы вам рады, – хлопнул по плечу Аннкрат Маттоми и повёл внутрь расположения когорты.
За пару минут остальные трое разбрелись по всей палатке, став располагаться в ней и готовиться к дальнейшим действиям. Маттоми, присев на кривую табуретку, стал общаться с Аннкратом:
– Фогвилльские? Почему вы так зовётесь?
– Мы – наняты и посланы Маркизатом Фогвилль, и пускай Железное Королевство контролирует город, вскоре мы выбьем его оттуда и отдадим законному владельцу, земля которому принадлежит ему по праву, – Аннкрат вытащил большой кинжал и провёл пальцами по лезвию. – Нас наняли для этого, и в составе Когорты мы выполним это… как видит первая армия это.
– А где сам Даль’Теорн?
– Маркиз расположил свою ставку на юге, в роскошном просторном лагере. С ним армия, которая вскоре подойдёт сюда.
– Интересно… Ты сам откуда?
– Родился и вырос в Нериме, в маленьком городке вблизи Эрофина, но месяц тому назад перебрался в Эндерал ради денег. Попал в войско маркиза и заработал немало на фронтах. А потом он нас перевёл в помощь легиону, – пояснил Аннкрат и обратился куда-то в сторону. – Эй, посыльный, отправься к командиру третей роты Компании. Он должен мне накладные передать.
Маттоми глубоко вдохнул, чувствуя неприятное чувство скованности, хоть вокруг и стоит тишина. Но внезапно залетевший в палатку воин развеял её:
– Прибыл инспектор войск Фриджидиэн из Арка!
– Что это значит? – удивился Маттоми.
– Скоро пребудет и Велисарий, – хмуро отметил Аннкрат, поднявшись с табуретки. – Когорта, встать! Подъём, мужики, у нас есть работа.
Пока внутри когорты понеслась деятельность, Шэхкац отстранился. Цепким взглядом он нашёл Фариам, пытающую скрыться во тьме углом. Её угольно-чёрная мантия как раз помогала словно укутаться в тени. Пока мужики активно наводили порядок, грубой силой где выступил ватир, арп аккуратно подкрался отстранившейся девушке и схватил её за руку. Прикосновение холодной мерзкой дланью заставило её вздрогнуть и повернуться, меж изящных эбонитовых пальцев заиграли искры заклятья, в глазах же вспыхнул огонь злобы.
– Что ты творишь!? – крикнула она. – Ты совсем ума лишился или у тебя итак было немного!?
– Тише-с! – прошипел арп и от его грозного вида она попятилась назад, уткнувшись в подоконник.
– Что тебе нужно арп?
– Что-то-с тут не чисто-с. Тёмная этерна-с бегущая-с родного мира. Она появляется-с аккурат перед-с появлением своих-с родичей-с-соплеменников. И просит-с убежища. Странно-с.
Фариам поняла, что даже если такое существо пред ней додумалось, что её действия, как минимум подозрительны, то и Маттоми с префектом давно поняли, что она темнит. Она очень сильно не хотела бы рассказывать историю своей жизни и сейчас не станет, ограничившись надменной фразой:
– Не тебе, убогому существу знать об этом.
– Тогда беспокойся-с за безопасность-с спины, – фыркнул Шэх и развернулся.
Фариам, гордая и презирающая остальные расы Вина, всё же понимает, что сейчас не стоит ссориться с хоть какими-то, но союзниками. Если завтра битва, то возможно от него будет зависеть её жизнь. Желание существование в один момент берёт верх над остальными чувствами и идеями, отчего рождается целая речь, с вкраплённым отчаянием:
– Стой. Это… это тайна. Очень личная. Скорее даже… семейная. Ничего такого, чтобы вам могло навредить. Пойми, маленький серый уродец, это касается моей семьи, веры и свободы. И… я бы не хотела этим делиться.
– Не думаю-с, что это правда.
– Мир медленно пожирает хаос! – возмутилась Фариам. – Аркт выступил на поле боя не просто так, он явно преследует какие-то эпические цели. За ним идут не только наёмники, но и фанатики Либры, вместе с сектантами всех возможных мастей. И сейчас не время, чтобы не доверять.
– У меня-с есть друг. Не хочу-с, что он пострадал из-за твоих интриг-с, – простая душа раскрыла мотивы этого разговора.
– Он не пострадает. Могу обещать.
Их речь прервали. В палатку прошёл чуть выше среднего роста парень, облачённый в чёрное кожаное пальто, с отличительными знаками старшего офицера войск – двуглавый орёл в лавровом венке. Черносмольный волос аккуратно ложился на плечи, а едва полноватого лица смотрели полные жизни нефритовые глаза. Его появление ввергло в ступор всех присутствующих.
– Смирно! – крикнул Аннкрат и подошёл к офицеру, приложив правую руку к сердцу, сжатую ладонью в кулак.
– Виват, легионер! – поприветствовал того офицер.
– Виват, господин инспектор! Командир первой сводной когорты Аннкрат ля Грезель!
– Инспектор легионов – Фриджижиэн из Арка! – представился офицер и крикнул. – Вольно! – после чего, влившись в состав офицеров подразделения, и ступая с ними, бодро сказал. – Пойдёмте, посмотрим, как вы тут живёте.
Глава 5. Пламенный рассвет
Часть 1. Из тени в огонь
Спустя неделю. Северный фронт
В полной тишине, укрытые мраком непроглядной ночи, под звёздным холодным энедеральским небом, следует двадцать воинов. Справа и слева от них проросли скорченные искалеченные деревья, что ещё сильнее скрывает продвижение отчаянной двадцатки. Их вылазку действительно можно назвать отчаянной, ибо пред ними устроился краеугольный камень оборонительно-наступательных действий Железного Королевства на северном направлении… который было решено сокрушить и продолжить победоносное шествие по древней земле. И для этого колоссальные мощности Первой сводной армии были приведены в действие.
Маттоми, сжимая в руках древко лука, тяжело дыша, идут чуть ли не в одиночестве. Где-то в метрах десяти от него остальные бойцы ударно-диверсионной группы, предназначение которой начать ужасающую операцию по освобождению сего участка земли от тлетворного влияния «Короны». Он усмехнулся тому, сколь мало посветили их обучению – всего несколько дней, а затем отправили на войну. Он только и запомнил пару тренировок, нагоняй, получившие офицеры легиона от Фриджидиэна, да и совещание всех командиров Первой армии. Инспектор ведь, после обхода, принёс и запечатанный конверт, в котором содержались и приказы Высокого сената. Весь вечер и ночь префект провёл в дебатах, как лучше выполнить одну единственную задачу – прорвать оборону противника на северном направлении. В итоге, по приказу, было поднято всё войско… все двадцать тысяч за сутки развернулись в боевые порядки, в ожидании целеуказаний своих командиров, которые лихорадочно пытались найти решение. Им противостали огромные силы, но на стороне Союза славная артиллерия – ангел войны, перемалывающий любого врага. Такие силы оказались под рукой, когда Компания кинула ещё сил, вместе с Маркизатом и Баронством, решившим поддержать наступление Первой армии и отправившими рыцарей, да многочисленное крестьянское ополчение.
«Бюрократы и словоблуды. Но в этом и суть многовластия», – подумал Маттоми о том, что точного плана ещё не было выработано.
Маттоми спрятался за деревом, наблюдая за огнями в скалах впереди. Он и поразмыслил, что с другой стороны, не помнит, чтобы такие силы хоть когда-то мог единомоментно выставить Святой орден. Тот всегда опирался на далеко разбросанные полки и поместное ополчение, а также ограниченные контингенты хранителей и чародеев, изредка подкрепляя их наёмниками. Даже в последней битве «Пустынного царства»8 численность лоялистов составляла всего пятнадцать тысяч. Да и во время Фогвилльского восстания9 два полка Святого ордена вместе с ополчением под стенам мятежного града насчитывали всего десять тысяч. А сейчас только одно коалиционное войско насчитывает два десятка тысяч воинов, идущих вперёд.
Охотник резко обернулся вправо, стягивая тетиву и направляя лук в сторону шороха. Спустя миг он его опускает, приметив знакомые черты Шэхкаца, который тоже крадётся с кривым луком.
– Тише, а то пристрелят тебя, – прошептал охотник.
Арп в ответ лишь кивнул, продолжив красться. Маттоми посмотрел пристальней вперёд. Перед ним их первая цель – сторожевые посты на расчищенной части леса. Там, на верху башен, службу несут часовые, которые должны умереть, чтобы ударная группа подкралась к самому логову зверя. Первые элементы единого плана есть – уничтожить караульные посты, зачистить территорию и подготовить её для создания артиллерийских позиций. После чего начнётся массовая артподготовка, а за ней полномасштабное наступление на позиции Железного королевства. А дальше… стороны не сошлись во мнении. Кто-то предлагал развивать наступление, другие настаивали на мнении, что нужно закрепиться на отбитых позициях. Во всяком случае, все единогласно принялись выполнять задачу по отбиванию сети новостроенных укреплений.
Маттоми начали идти дальше. В его лёгкие забивается холодный тяжёлый воздух, а споры Шепчущего леса делают его ещё тяжелее и плотнее. Сдержавшись от кашля, охотник, продолжил идти, пока не вышел к краю искалеченного сухого древесного массива. Перед Галерей Гримлайт раскинулось не менее четырёх трёхъярусных башен, которые освещены в высоких кострищах. Рядом с ними разбиты палатки, окопы и надолбы, сред которых курсируют патрули. На серую землю, ступили из леса и остальные воины двадцатки. Здесь он видит и Фариам, и Шэхкаца и остальных мастеров лука и магии из когорты. Как за недолгое время понял Маттоми в подразделении есть едва ли не все представители государств эндеральских.
Он посмотрел направо и лево, узрев лики, полные решимости. Их командир дал отмашку, и воины в один момент вынули зелья, чья магия пронизывает плоть нитями невидимости. Пара глотков и Маттоми стал абсолютно невидим… в эту же секунду он понял, что у них нет и права на ошибку сейчас – за их спинами идёт артиллерия, а зелья слишком дорогие, чтобы дам им по второму флакону.
Выступив вперёд они молчаливыми тенями двинулись вперёд, медленно подступая к лагерю, который кажется ничтожно маленьким пред горами, в которых приютилась «Галерея». Спустя пять минут, они оказались у первых укреплений – сторожевые посты, обнесённые кольями и надолбами. Возле них собрались воины, облачённые в кольчуги, всматривающиеся в лесные дали и ждущие опасности. Минуя высокие флагштоки со стягами железной короны и вороньего крыла, они вышли к зонам с кострами и расставленными возле них палатками.
Здесь охотник увидел, что окружают его не монстры из инфернального мира, а люди. Большинство из них отличаются крупными неримо-алменнскими и неримо-нордическими чертами. «Чистых» эндеральцев совсем немного. Тут же он приглядел и пару сгорбленных носастых и клыкастых зловещих зеленокожих тварей, нацепивших на себя примитивные кожаные и стальные доспехи.
«Гоблины!? Здесь!», – возмутился Маттоми, чувствуя неприязнь к существам, от которых исходил стршный смрад.
Охотник быстро смекнул, что гоблины пришли вслед за огромным количеством наёмников, которых привёл Аркт.
«Только вот зачем это ему нужно? Какую игру ведёт падший архисерафим?» – задумался парень и отбросил мысли, сосредоточившись на задаче. Он обошёл костёр, не обращая внимание на множество солдат врага, по пути слушая разговоры:
– Третье воинство к нам вчера подошло. Ещё пять дружин наёмников из Фогвилля. Ты слышишь? Акрт к чему-то готовится. Он собирает войска. Я пошёл за своей компанией, когда нас позвали в Кабаэте.
– Да я понимаю, нордлинг, но ты сражаешься за монету, а не за национальную гордость. У нас Союз отобрал нашу славу, честь и славу. Он забрал у нас единство и веру, и нацию.
– Но сражаюсь плечом к плечу с вами. И не стоит об этом забывать, эндералец. Да, я призван за монету, но «Ворон» ведёт нас всех.
Пройдя дальше, он услышал более проникновенный разговор, который вёл проповедник к своей пастве:
– Народы Эндерала! Вы долгое время клали души во имя хаоса, нации и прошлого. Великий мастер Весов шлёт вам своё приветствие, он призывает вас подвязаться в вере в пути хаоса ради грядущего стального порядка. Вскоре вы станете воинами, которые повергнут отступников, сметут нечестивцев.
Пара шагов ближе к башне, и на пол лагеря разнёсся приказ:
– Встать стадо! Скоро придёт время обрабатывать золото, и я не хочу, чтобы вы всё просрали. Разведка сообщает, что враг готовится к наступлению, поэтому вы идёте чистить оружие и экипироваться!
– Да, воевода!
Воины развернулись и направлялись к палатке, в которой хранится оружие. Маттоми не стал на них останавливаться и продолжил идти дальше.
Высокий рослый воин встал на пути охотника. Защищённый кольчугой и пластиной на груди, сжимающий щит и топорик. Маттоми понял, что ему не пройти, не задев этого ратника, ибо он встал прямо пред лестницей башни. И он принял единственное решение. Лук листвяного танцора «затрещал» листовыми узорами от стягивания. Воин успел только услышать неприятный звук и поднял топор. Стрела пронзила кость, выйдя из затылка. Тот даже не успел и крика издать, как обмяк и рухнул на руки охотника, скинувшего вуаль невидимости.
– Тише-тише, – произнёс Маттоми и подхватил падающее тело, чувствуя странную тяжесть в груди. – Всё хорошо.
Будучи в армии, он немало воевал, но к убийству людей никогда не привыкнет. Что-то изнутри стало его гложить, но откинул чувство и продолжил продвижение.
Взобравшись по лестнице, Маттоми стал методично зачищать башню. Его лук стянулся, и стрела со свистом улетела в плоть. Первый часовой слёг со сталью в горле. Второй только побежал к горну, как его пронизала вторая стрела. Покончив с первой платформой, скрытой за деревянными стенами, Маттоми тихо залез на высь башни и увидел чудесное явление, приятное ему глазу – часовой прислонился к стенке и закрыл глаза. То ли он был в полудрёме, то ли уснул – неважно – смерть настигла его со скоростью оперённой свистящей смерти.
Покончив с «оком» лагеря, он осмотрелся на другие башни. Где-то уже стоит легионер, где-то Фариам добивает часового, пронзая его кинжалом. Посмотрев вниз, он заметил, как у костров, пока никто не видел, появилось несколько бочек с порохом, как артиллерийские батареи из трофейных пушек на насыпных укреплениях обезлюдели. Ствольные орудия и баллисты остались без расчётов, так вовремя нашедших вечный покой.
«Пришло время дать сигнал», – мысль стала преддверием действия.
В руках охотника оказался маленький факел, от которого исходит неприятный аромат. Огонь вспыхнул от прикосновения спички мигом озарив все светло-зелёным светом. Всего пару секунд подержав его на виду, Маттоми спрятал факел, быстро его потушив. Этого должно хватить для сигнала.
Спустя несколько секунд из леса подались фигуры, мельчащие тени, которые можно заметить только с вышек, но «глаза» ослепли, и никто не спасёт передовой лагерь. Теперь сводная когорта должна выполнить вторую часть задания – занять передовые позиции, либо ослабить противника до прихода первого легиона.
Маттоми стал наблюдать, как к лагерю подбирается вся когорта. Сотня воинов, лучших среди всего легиона. Остальные четыре сотни, всё, что осталось от некогда славного и несгибаемого первого легиона, готовятся к решающему для них сражению. Либо сегодня он оправдает свою славу и силу и выживет, либо сгинет, пытаясь это сделать.
Охотник приготовил лук к стрельбе. Он идёт без страха в бой, зная, что за его гибель Союз оплатит семье издержки в сумму, достаточную для лекарства отца. Он даже шутил, что ему проще умереть, что спасти семью, нежели воевать. Фариам же в жёсткой форме заметила, что он лучше бы и умер, искупив вину за безобразие, сотворённое им.
Парень стянул тетиву, внимательно всматриваясь в пляшущее пламя костров. Там он увидел огонь, пожирающий дерево… ему это напомнило о войнах, бесконечных сражениях, поглощающих мир. Он бы мог поразмыслить о причинах и последствиях, но всё внимание он нацелил на новую цель. Высокий человек, в светло-синей мантии, поверх которой золочённый панцирь, подошёл к костру. Рогатый латный шлем скрыл лицо чародея, сжимающего холодную сталь двухметрового посоха, увенчанного символом ворона. Его свитой стали не менее полусотни арпов, рычащих и шипящих, готовых рвать и метать по приказу своего господина.
«Чернокнижник Весов» – догадался Маттоми, предчувствуя, кто ответственен за оборону на этом участке, но тут же отбросил домыслы, увидев рядом и закованного в рыцарские готические латы ратника, несущего массивный меховой плащ. Сверкающая огнями костров броня сильнее всего сверкала гравировкой короны на фоне шести шипов, что не оставляло сомнений в его принадлежности, отразившейся неприязнью в уме Маттоми – «Хранитель Ордена ночи».
– Противник! – закричал воин на передовом посту, привлекая к себе внимание и этот вопль, стал возвещением о начале кровавой битвы.
Маттоми, как и остальные диверсанты, приготовился посеять хаос. Его стрела, обмазанная в легковспламенимом масле, была подожжена об искру спички и отправилась в полёт. Угодив в бочку с порохом у костра, она показала Королевству, что Союз уже здесь. Оглушительный громоподобный взрыв прозвучал прямо посреди лагеря… в центре Шепчущего леса началось страшное побоище.
– В атаку! – прозвучал приказ Аннкрата, и когорта в полный рост перешла в наступление.
Стрелки легиона обрушили на врага рой стрел и болтов. Осевшая сталь подарила смерть в разрозненном ошарашенном лагере – люди, гоблины и арпы – многие пали пронзённые смертью оперённой. В начинающемся беспорядке раздался ещё один взрыв – бочонок с порохом разорвался у костра, ставшего местом построения для целой дружины, разметав людей, словно это куклы.
Немногие, избежавшие ужасающей судьбы, расчёты открыли огонь по наступающим. Скрипнули баллисты и болты размером в тридцать сантиметров устремились в линию наступающих. Снаряды лихо пробили броню, упокоив пару легионеров, в ожидании огня пушек.
– Нет, так не пойдёт, – произнёс Маттоми и решил истребить расчёт.
Только он натянул лук, как пара артиллеристов свалились на пушки. Те резко повернулись и тут же получил пару стрел в лица. Лучник тоже присоединился к стрельбе и добил расчёт парой быстро выпущенных стрел. Просмотрев вправо он увидел, как ему помогает Шэхкац, отстреливая отдельные цели.
Когорта вступила в битву, достигнув передовых позиций. Клинки сверкнули в пламене костров и вкусили кровь врага. Легионеры, прикрываясь широкими щитами, сцепились с наёмниками и повстанцами, вклинившись в разрозненные ряды ошарашенных бойцов. У укреплений, надолбов и кольев закипело сражение, в гуще которого наступает Аннкрат. Высокого роста «фогвиллец», сжимая волнистый фламберг, закованный в, с ног до головы блистающие, латы и шлем с зелёным перьевым плюмажем, находится в гуще сражения. Удар вправо, и он отсекает голову арпа, размашистое движение налево, и противник отлетает с кровавым каньоном в груди. Рядом стоящие легионеры с боевым кличем на устах, огнём в сердце и рдяным мечом, прорубают путь к позициям, заливая бесцветные землю кровью.
– За родной Эндерал! – зазвучал девиз легионеров «Первого». – Без жалости и без сожаления!
Маттоми стал охотником в тылу врага, но противник направил и силы, чтобы освободить вышки. Лук листвяного танцора с удивительной скоростью посылает стрелы, которые находят цель с необычайной меткостью. Одна за другой они пробивают кольчуги, вбиваются в щели между латами. Враг подобрался к башне и побежал по лестнице и Маттоми схватился за короткий меч легионеров. Ногой он отпихнул первого воина, заставив звенеть его кольчугу, отбив ятаган арпа, он резко перешёл в наступление и пронзил колющим ударом серое тело. Перепрыгнув через скатывающегося человека, гоблин ловко скакнул и попытался прикончить охотника копьём. Маттоми шагнул назад, перехватил древко и со всей силы дёрнул вперёд. Зелёный монстр не удержался и слетел с лестницы, покатившись кубарем… но в отличии от человека, он неудачно поставил шею и раздался противный хруст… носастая тварь больше не встала. Маттоми быстро подобрал лук и выпустил стрелу, пробившую кольчугу.
«Пора уходить», – понял Маттоми, начав быстро ретироваться с башни.
Пока диверсионная группа собиралась, Аннкрат продолжал двигаться в неукротимом наступлении. Он и когорта прорвали первые хаотические линии, устлав свой путь покровом тел и встретился с более многочисленным и интенсивным сопротивлением. Его фламберг встретился с щитом врага. Градом сокрушительных ударов он разнёс круглый щит с эрофинским орлом, а затем он нисходящим ударом вогнал меч в ключицу врага. Резко прыгнув вперёд, он оказался в гуще неримских наёмников. Клинки забарабанили по его доспеху, но не только сталь сдерживает оружие, но и магия укрепления. Пару размахов массивным клинком, и враг либо отступил, либо пал от бритвенноострого лезвия. Легионеры прорвались внутрь «раны» построения, и снова наполнили пространство трезвоном стали. Аннкрата поддержал новый воин – крупный ратник, сжимающий молот, смёл воинов «короны». Ватир опрокинул силой и массой дюжину врагов и заорудовал молотом, плеща кровью и разламывая кости.
Маттоми встретился с Фариам, Шэхкацом и остальными воинами. Их окружило истово ревущее пламя, обращающее в пепел палатки и укрепления, вместе с насыпями. Воины противника формируют ударные формации в метрах ста от них, пытаясь создать нечто похожее на оборону, пока легионеры не прорвали измученные порядки.
– Вот это мы устроили! – крикнул Маттоми, выцеливая очередного несчастного.
– На твоём бы месте я так не радовалась! – фыркнула тёмная аэтерна, посылая огненный болид в толпу врагов. – Их тут много.
– Ничего страшного! – отмахнулся Маттоми, посылая стрелу в кольчужного воина.
– Твой оптимизм на грани безумия! – Фариам выставила длань пред собой и сковала полдюжины воинов цепью молний и испепелила их одним движением, показывая на выстраивающиеся ряды воинов. – Их слишком много!
Они влились в общую композицию битвы. Двадцать легионеров присоединились к ансамблю битвы. Шэхкац с Маттоми с поражающей скоростью сеют смерть стрелами, посылая их в шеи и груди. Фариам подняла на бой переменчивые потоки магии, залив всё вокруг ярко-синим пламенем и обращая противника в пепел. Первый воин из их гряды пал, когда его окружила свора гоблинов, опрокинула и забила дубинками. Прорычав, вся стайка бросилась на Фариам, но девушка изменила вектор инфернальной атаки и усилием воли превратила мысль в энергию. Паутина молний сверкнула и зеленокожие твари окутались всполохами энергии, пав на землю в конвульсиях.
– Склонитесь перед мощью изначальной силы! – фыркнул колдун-чернокнижник, внезапно появившийся на поле брани и распахнувший когтистую ладонь.
Тёмно-фиолетовые молнии окутали троих легионеров и отбросили их. Затем он сошёлся в ближнем бою с воином. Посох ловко отбил меч, тычковый удар поверг наземь парня, а навершие в кровь и хруст сокрушило череп.
– Зачем вы сопротивляетесь? – крикнул маг и одним движением руки направил полсотни арпов на малую группу. – Примите знание о том, что всех вас пожрёт огонь очищения, если вы не покоритесь пути хаоса! Так зачем сопротивляться, если конец цикла неизбежен?
– Проклятый безумец! – прошипел Маттоми, нацелившись в горло колдуну. – Ещё один полоумный верун на службе идиотизма!
Стрела столкнулась о магический барьер и разлетелась на осколки. Колдун же ответил им струёй светлого огня, но та развеялось о ментальный барьер, выстроенный Фариам, что вызвало речь удивления:
– Интересно… я не думал увидеть здесь дочь проклятой крови Зораса. Ты же должна более служить нам, как последователям дела разрушения и порядка чрез него. Ваш праотец Зорас, как раз проповедовал подобное, – чернокнижник в паре метров остановил арпов.
– Ты не знаешь о нас ничего! Ты всего лишь безумный последователь фанатичного культа, который создан поклонниками чёрного пути.
– Этот путь есть отражение нашей истинной сущности, – настаивает колдун. – Глупо его отвергать, если, только следуя ему, можно спасти этот мир. В конце концов сам Аркт поверг порядок в хаос, лишь бы спасти мир от самого себя.
– Ты что несёшь? – смутился Маттоми. – Зачем всё это великому мятежнику? Он всего лишь предатель, который не знает, чего хочет.
– Он точно знает, чего желает, – продолжает настаивать маг, сдерживая порыв своих слуг. – Служитель «первого бога», он знает, насколько губителен порядок и понимает, что для жизни мира нужно стать единым с порождениями хтонических страстей. Он повергнет поборника порядка и наследника Светорождённых, чтобы тот не смог нарушить его планов. Велисарий умрёт, как и остальные.
