Страница 2 из 2
Непонятно, с какой стороны подошла стройная церемонная дама с высокой прической и странным выражение лица.
– Это ваша бывшая ученица?
На ее холеном лице читалось такое непонимание.
– Да, это наша бывшая ученица. Только ведет себя очень странно.
– О чем вы?
– Ну понимаете, она была другой, если бы мы знали, то она давно была бы замужем или во дворце. Я не понимаю, как мы просмотрели.
Так, так все интересней, значит, мне попалась настоящая хитрюга, которая обвела всех чопорных леди вокруг пальца и улизнула в академию. И самое удивительное, в ауре читалось презрение к пансиону, воспитательнице и к браку без ее на то согласия. Мне показалась, что она фыркнула.
– Я свободна? У меня еще сегодня занятие.
– Да, конечно, запишем это как твой побег от допроса.
Мне безумно приятно ее дразнить и провоцировать, она совсем не пытается скрыть свои чувства и эмоции. Как говорится: «Я люблю в открытую, не таясь, и так же ненавижу».
– Мы все обсудили, мне больше нечего сказать.
– Да ну.
Я видел, как она надулась на меня и буквально продефилировала от нас за колонну, задрав повыше свой чудесный носик.
Пока мы шли на следующее занятие, которое вел ректор, стихийную магию, я не мог без улыбки смотреть на шок этой чопорной леди. Похоже, она никак не может принять тот факт, что ее воспитанница не какая-то там копуша, а коварная и хитрая змея.
На занятии все шло мирно, читалась лекция о стихиях. Самое интересное началось, когда моя змейка, призвав сначала огонь, затем начала требовательно звать все остальные стихии. Последней откликнулась земля, самая, как ни странно, капризная, требующая полного спокойствия и сосредоточенности.
Лицо ее наставницы отражало все непонимание этого бренного мира. После этого мы пошли буквально на каждый предмет, и на последнем чопорная леди заявила:
– Самое главное – это тяга женщин к выступлению на публике, ведь самое главное – это правильно показать себя.
Она с любопытством уставилась на Иду, а я замер в предвкушении шоу и не ошибся. Кира Анатольевна была в шоке от Иды, явно не понимая, почему ей искренне не нравятся и не привлекают столь «важные и прекрасные вещи в жизни». В итоге моей змеюке все равно не удалось извернуться и придется участвовать в этом балагане.
Сегодня я испытала всю кипу переживаний за свою шкуру, поскольку обладаю талантом влипать в заварушки. Первый мой практический бой с пацаном из семьи военных – это чтобы просто отстоять целой, пока он с методичностью поливает меня магией.
Естественно, я затаилась в окопе и пыталась придумать план хитрой драки из засады, как крыса Шушера. В итоге было принято решение ползком преодолеть часть окопа, периодически отвлекая противника от сканирования территории. В итоге я расставила в нескольких местах остаточные заряды уже из следующей главы учебника и поползла под их периодичным огнем в тыл врагу. Основной проблемой было подкрасться к нему: защита у него была лучшая в группе. Поэтому наколдовала, пока ползла, вазу и после быстрого, но точного разбега втемяшила эту вазу в его затылок.
Я выиграла бой, но только на меня все смотрели с таким ужасом. Ну а что я такого сделала: задача была какая – вывести противника в отключку. А то, что для вас метод странный, ну так это ваши проблемы. Но в следующие пять минут ко мне с предвкушающей улыбочкой топал этот гад, пахнущий мускатом.
Не так давно я осознала, что Лео Гарбальт как-то подозрительно влияет на мое тело. Сначала все было окей, но потом этот запах муската стал сводить с ума и подкидывать неприличные картинки с ним в главной роли. А этот подлец знает и нарочно то поближе подойдет, то вообще допрос очередной учинит, поскольку не ведут так себя почетные пансионерки и леди.
– Так-с, ну и что это было?
– Успешно проведенный бой и выведение противника из сознания!
Хитрая улыбочка этого без сомнения красивого и опасного для меня мужчины начала несвоевременно будоражить. Я знала, что он продолжает копать под меня и все пытается связаться с родителями, которые просто избавились от бывшей владелицы тела, сбагрив в пансион. Предыдущая дуреха наверняка считала, что ее скоро заберут обратно, а когда осознала, то даже злиться не стала, решив, что семья просто дала ей карт-бланш на поиск принцев.
– Да, по сути, задание вы выполнили, но обезвредить, наверное, было нужно магией, как вы считаете?
Вот гад прилепился, ну получай!
– В данном случае отдельно это не проговаривалось, а защита противника объективно была лучше моих многочисленных навыков на этой стадии. И я приняла оптимальное решение вывести его из строя именно так.
Я собиралась продолжить отповедь, но его кривая улыбочка сбила весь настрой. Я насторожилась.
– Знаешь, моя змеюка, ты у меня все-таки необычно мыслящая.
После его паузы я, почувствовав пристальный прожигающий взгляд и повернувшись, узрела странную семейку. От них исходила энергия приспешников темного искусства (демонологов, малевеков), но самое непонятное и пугающее – рядом стояла моя бывшая наставница. Я попыталась удрать, но не получилось: меня нагло сцапал этот гад и потащил к ним.
– Ну и вы утверждаете, что это наша дочь?
– Да.
На меня уставились несколько оценивающих глаз. Понятия не имею, какие выводы они сделали, но следующий вопрос прозвучал уже мне.
– Что ты думаешь об этом?
Что я, блин, должна думать, она поставила передо мной не пойми кого и что-то хочет услышать. А я что типа должна разреветься и броситься к не пойми кому на шею с визгами – «дорогая родня»? Да никто они мне!
– В моих документах не сказано, что у меня есть семья.
На меня странно воззрились все. А что я такого сказала – сухая констатация факта. То, что на Земле у меня была семья, знать никому не надо, а здесь ее у меня нет.
– Также не припоминаю, чтобы ко мне хоть кто-нибудь приезжал за четырнадцать лет жизни в пансионе.
После моего высказывания всем стало очень неудобно, я так и не поняла с чего, но воспользоваться моментом это святое.
– Мы закончили? А то у меня еще занятие.
– Конечно, можешь идти, мы поговорим с тобой позже.
– Зачем?
Этот гад ухмыльнулся и нагло заявил, что того требует протокол.
***
Не поверите – в конце дня эта моя типа семейка смотрела на меня уже как на своего ребенка, точно такое впечатление, что даже и не думали возмущаться моей беспардонностью. Диспут этого гада с моими родными как моей пары вообще обозрел, я пыталась выкрутиться как могла, но они коллективно загнали меня в угол доводами, которые в этом мире имеют большое значение.
– Ну объясни нам свою позицию.
– Чего непонятного может быть в моей позиции: во-первых, я не зависима ни от кого, могу жить как хочу, где хочу, заниматься чем хочу в рамках закона. Во-вторых, сама выберу себе пару.
– Я твоя пара, и ты это знаешь.
Я проигнорировала выпад и продолжала изливать позицию своего бытия в этом мире.
В итоге мне пришлось разъяснить этим тугодумам свою позицию относительно свободы и мобильности, которую это дает. Они же коллективно удивились, но мое раздражение и мой гнев никого из моей так называемой семейки не впечатлили, и уже они стали причитать, как это они, темные маги в черт каком поколении, могли просмотреть своего же дитя. Потом мне заявили, что мы идем ужинать в «Димен» и это не обсуждается.
Сегодня мой день начался специфично: на общем завтраке клана мне на подносе попалось письмо из богом забытого пансиона, куда мы сплавили нашу непутевую и глупенькую дочурку. За все эти года мы забыли, что у нас вообще было это посмешище, и тут такое письмо из пансиона, да еще и не от дочери, а от «надзирательницы»:
Здравствуйте, я воспитательница вашей дочери, она уже выпустилась, и, как это ни странно, вынуждена признать, что пропустила такой бриллиант в кучке остальных безголовых дурочек, под которую ваша дочь косила. Сейчас она учится в академии магии, где я по приглашению Лео Гарбальта подтверждала, что ваша дочь училась у нас в пансионе. Она оказалась совершенно другим человеком: хитрая, умная и наглая змеюка. Если бы мы ее не пропустили, то она бы была при дворце его величества.
Я не верил своим глазам: это она о нашем ужасе пишет, что наш ужас поступил в академию магии, где я собирался начать преподавать всего пять лет с этого года темные искусства? В итоге мы все посмеялись и забыли об этой стопроцентной ошибке.
Через пару дней мы всей оравой были в академии, и каким-то образом эта «чопорная карга» узнала и прибежала, чтобы оправдаться, я впал в шок. Но когда мы увидели своего ребенка на поле импровизированного боя, то, конечно, удивились. Дети тут же поставили, что выиграет парень. Но, когда мое дитя сделал отвлекающий маневр и пробрался к врагу, сзади огрев, пардон, вазой, я чуть сознание не потерял.
Я подумал, что это точно не мой ребенок, но эта грымза уверяла, что это мой. После боя до нас долетел разговор:
– Так-с, ну и что это было?
– Успешно проведенный бой и выведение противника из сознания!
– Да, по сути, задание вы выполнили, но обезвредить, наверное, было нужно магией, как вы считаете?
– В данном случае отдельно это не проговаривалось, а защита противника объективно была лучше моих многочисленных навыков на этой стадии. И я приняла оптимальное решение вывести его из строя именно так.
– Знаешь, моя змеюка, ты у меня все-таки необычно мыслящая.
После этого девушка заметила наши пронизывающие взгляды и обернулась. В ее глазах не отразилось ничего, кроме какой-то страной неприязни к «грымзе», в следующий миг, как я понял, Лео Гарбальт потащил ее сюда. Я решился уточнить.
– Ну и вы утверждаете, что это наша дочь?
– Да.
Оценивающий взгляд как-то странно не внес в ауру девочки ничего.
Карга никак не успокаивалась и была готова засыпать свою бывшую ученицу вопросами, а самый главный – как можно было утаить такое.
– Что ты думаешь об этом?
В ее ауре отрывками читалось: «Что я, блин, должна думать, она поставила передо мной не пойми кого… а я что, типа должна разреветься и броситься к не пойми кому на шею с визгами – „дорогая родня“?»
У меня брови поползли вверх: обалдеть, настолько откровенно, и, похоже, она правда еще та змеюка. А сила внутри подсказывала: родная кровь.
– В моих документах не сказано, что у меня есть семья.
– Также не припоминаю, чтобы ко мне хоть кто-нибудь приезжал за четырнадцать лет жизни в пансионе.
После ее высказывания нам всем стало стыдно: мы правда вышвырнули ее и даже навещать никогда не собирались.
– Мы закончили? А то у меня еще занятие.
– Конечно, можешь идти, мы поговорим с тобой позже.
После ее ухода куратор моей дочери и по совместительству ее пара пригласил нас в кабинет и стал буквально пытать, но вскоре понял, что мы ничего не знаем, и просто рассказал нам о нашем на самом деле совсем не вредном детеныше и то, что скоро, после окончания обучения, он увезет ее в столицу, где наш ребенок будет пристроен к тайной службе королевской семьи. Через час мы знали, что наш ребенок – милая, хитрая и коварная вредина, которая скоро расправится с чопорной леди. После мы коллективно пытались загнать наше изрядно непокорное, умное и хитрое чадушко в угол. Вы не представляете себе, да она моя копия – это надо же так изворачиваться!
Через час после ужина, идя в выданные нам семейные покои для преподавателей и их семей.
– Как думаешь, наш ребенок простит нас?
– Мне кажется, что да.
– Она все же нуждается в нашем запоздалом, но все же тепле.
Глава 8. Легенда по правде
Сегодня на лекции по истории мироздания нам рассказали одну легенду про книгу методик управления энергией. Считается, что мы практикуем всего несколько, а раса «Утерянных» практиковала в разы больше.
– В основном считается, что эта книга является инструкцией к получению «плюс одной способности». Ранее за ней охотились множество различных организаций стран мира, но через тысячелетие она была просто объявлена красивой и захватывающей легендой. По ее мотивам было написано много сказок, романов, повестей и типа научных трудов.
После слов преподавательницы вверх взметнулась пара рук.
– Давай ты, Эсти.
– Неужели не разработано никаких отдаленно схожих техник, описанных в легенде?
После заданного вопроса преподавательница явно развеселилась окончательно.
– Дети, мне все всегда задают этот вопрос. Конечно, пытались что-то разработать, но не удалось еще ни разу получить что-то дополнительно.
Самое странное: после всех пар и домогательств моего куратора я не удержалась от зова библиотечных книг и отправилась на поиски этой злополучной легенды. Я все же смогла найти ее в самом дальнем и непопулярном углу библиотеки, где пыль лежала годами. Когда собралась уже уходить, то как-то неаккуратно просунула книгу обратно, и рядом стоящий фолиант наклонился, как рычаг, и я резко куда-то провалилась.
Когда очнулась, я поняла, что лежу в большой библиотеке, только слов не находила, чтобы описать этот лабиринт, сделанный из книг. Во время моих блужданий я заметила указатели направлений по магическим аспектам магий, даже «Магическая уборка» была отдельными стеллажами. Периодически я останавливалась напротив приглянувшихся и даже умудрилась законспектировать парочку заклятий и структур в разных направлениях магии и даже в уборке.
В какой-то момент меня унесло в раздел «Магическая медитация как способ усиления и воздействия на энергию». Вам не надо говорить, что меня понесло: столбы больших вкусно пахнущих стариной фолиантов полностью овладели мной. Через пару часов чтения и конспектирования мне попалась тоненькая книга «Медитация как путь приобретения запасного дара», но ознакомиться с ней в библиотеке я не успела, услышав приближение группы людей и затаившись в одной из самых темных ниш. Через пару томительных минут я увидела группку молодых, громко спорящих парней. Мама, это тени ордена «непонятых» – черт, мне конец!
Нам рассказывали, что орден «непонятых» – один из самых больших и опасных, его адепты скрываются на виду и действуют чаще всего незаметно, но бывают и «открытые» операции. Меня начало колбасить от страха, в итоге пришлось зажать рот ладонью, чтобы не дышать так громко.
– Ну и где этот трактат? Мы за несколько долгих веков пытались сюда попасть?
– Успокойся, мы обыскали только половину библиотеки и точно найдем его здесь.
– Хватит болтать, рассредоточились, не будем терять время.
Пятерка начала методично обшаривать стеллажи. В какой-то момент один из группы завил:
– Здесь точно кто-то был: около некоторых книг отсутствует пыль!
– Да, я тоже это заметил, неужто кто-то тоже проник в тайную библиотеку, о который здесь даже директор не знает?
Они резко начали сканировать помещение, я же в это самое время пыталась отползти на подгибающихся ногах подальше от радиуса. Но меня засекли, и я начала свой марш-бросок, пряча книжицу. Я начала пытаться запутать их на перепутье, сначала все было мирно: за мной просто бежали и кричали, что это совсем не больно и чтобы я шла сюда. В какой-то момент я заметила одного из них впереди, он с превеликим удовольствием раскрыл объятия для захвата меня любименькой. Но ближе к выходу в меня начали пулять заклятия замороженные и сетями. В итоге меня все же задело огненным шаром, а самое сложное оказалась бежать после, но я справилась, улизнув в кусты.
Я провела эти несколько дней в попытках никому себя не выдать. Я прекрасно понимала, что меня запомнили и будут искать, но это полбеды: ожог мне пришлось лечить самой, и поэтому он адски болел. Но вокруг меня сплетали настоящую паутину моя так называемая семейка и этот «ревизорище»: они коллективно преследовали и подлавливали меня на каждой оплошности, задавая просто кучу вопросов – а почему? как? зачем?
В какой-то момент задавать вопросы стала Милана. Ну это я еще могла понять и не волноваться, поскольку перевести соседушку на предпочтения в одежде, еде, увлечениях было очень просто. В один из дней я вдруг осталась одна и абсолютно свободна, все были заняты делами или обработкой информации: Милана убежала на очередную свиданку с парнем, отдалено напоминающим ее истинную страсть, «ревизорище» писал отчет императору, а семейство готовило многочисленные материалы на ближайшую практику по черному искусству.
В это время я сидела в самом дальнем, маленьком и непопулярным зале для практикума и штудировала маленькую книжицу из тайной библиотеки. Я все же решилась углубиться в изучение медитации: в книге подробно и дотошно излагали, что вы должны чувствовать, видеть, слышать в момент медитации. Благодаря этому я узнала, что каждому, кто хочет развить методику, описанную в книге, для начала придется обязательно абсолютно принять суть своей силы. Благодаря четким описаниям я узнала, что пользуюсь прозрачной энергией, а когда приму суть силы, она поменяет цвет.
Честно, я стала терять терпение, но где-то еще через два часа начала погружаться в транс: передо мной появилась полянка, окруженная лесом, с кучей разных полевых цветов. По какой-то неведомой мне причине преобладали фиолетовые цветы, они переплетались с белыми, красными, иногда желтыми. Через несколько минут я заметила еще немного вкраплений розовых цветов, они почему-то были самыми малочисленными, но при этом самыми, на мой взгляд, нежными и уязвимыми: остальные растения росли как будто защищая их. Как ни странно, но на поляне в окружении цветов росла глициния. Цветы этого дерева имеют фиолетовые подтона, доходящие до нежно-розового.
Около дерева мой мир закрутился, в какой-то момент я полностью прижалась к дереву, от которого исходили маленькие разряды, в голове всплыло, что так происходит при оценке силы своего носителя: меня либо примут, либо нет. Совру, если скажу, что не боялась и не сомневалась, ведь по сути изначальная сила не моя, но в итоге меня сочли достойной, и во время объединения сила окрасилась в черно-фиолетовый, а затем – резкая боль, и я вырубилась.
***
Когда очнулась, был уже вечер. Чувствовала я себя прям, как говорилось в трактате, отвратно: по всему организму волнами проходила боль. Понимала, что завтрашний выходной я проведу в постели: буду стонать от боли, поскольку она будет со мной всю ночь и весь день. Добрела еле-еле до комнаты. В какой-то момент мне стала понятна приписка в книге чернилами «будет очень больно»: я сейчас-то еле терплю, а ночью что будет. Когда в комнату ворвалась Милана, я быстро притворилась спящей, очень не хотелось, чтобы она видела меня в таком состоянии. Из-под ресниц я все же заметила, как она принюхалась в мою сторону, но изменение запаха пока было не очень заметно.
Через двадцать минут Милана погрузилась в сон, а мне пришлось привстать, открыть окно, чтобы было хоть чуть-чуть полегче. В какой-то момент мне показалось, что я сейчас просто заору от боли. У меня было такое только пару раз из-за женского, но, чтобы так, никогда. Колени давно были подняты, как у роженицы во время родов: так намного было легче. Пару раз мне казалось, что меня разорвет. Ближе к утру мне пришлось проползти в туалет, а когда выходила, поняла, что запах принятия истиной сути и силы заполнил всю комнату. Запахом глициния напоминала отдалено аромат меда. Запах, казалось, совсем не уходил в открытое окно. Мне казалось, что он исходит не только от меня, но и от постели. В книге было сказано, что после принятия у меня появится свои запах; после полного завершения процесса нужно просто простирнуть белье и одежду, в которой оно происходило, сам же запах тела будет деликатным.
Через пару минут я рискнула отправиться на очень ранний завтрак. Пока я доползла, проклиная все, что можно и нельзя, добралась до стола самообслуживания, наложив себе брокколи и стакан компота «витаминка», не поверите, когда я приступила к еде, в столовую стали забредать студенты. Их удивленные моськи в мою сторону изрядно нервировали. Я, конечно, знала, что принимают себя полностью не все маги. Кажется, они, в отличие от меня, точно знают, как будет больно и что можно и обойтись. Через пятнадцать минут около меня появилась Милана и заявила:
– Ну ты даешь, а предупредить – я бы поддержала.
Она надулась, явно не понимая, как можно было утаить от нее такое событие.
– Ты была на свидании, не хотела мешать личному счастью.
– Ты издеваешься, какое нафиг свидание, когда тут такое происходит, а ну рассказывай, как оно.
Она метнулась к раздаче, набрав столько, что я чуть не поперхнулась, а поскольку боль все еще возрастала, разговаривать как-то не очень хотелось, но пришлось. Как оказалась по ходу диалога, у вампиров все немного по-другому обстоит: принятие себя у них врожденное.
– Ну так как у тебя все проходит? Вы люди не очень открыты в этой теме.
На меня уставились с любопытством, я поняла, что в этот раз не поможет даже тема про платье на бал влюбленных.
– Ну как тебе объяснить: медитация, потом своя полянка, у каждого на ней свое, а затем и слияние с истинной сутью.
Я замолчала от резкого спазма, Милана сочувственно уставилась на меня.
– Потом идет принятие себя ночь и день, по сути, это все.
– Да это ясно, а что у тебя за полянка? У меня, например, горные хребты моего мира, и запах у многих именно с горами ассоциируется.
– Ну у меня просто полевые цветы нескольких оттенков и глициния.
На ее лице читалось удивление.
– А что такое глициния? Я, конечно, не ботаник, но не припоминаю такое здесь.
– Ну это дерево, которое, обладает многолетними вьющимися цветочными лианами, представитель семейства бобовых, проявляющее особенность вытягивать длинные побеги, обвивая различные опоры. Чаще всего цветы фиолетового цвета и пахнут, как я теперь, медом.
– Классно.
Я видела, что вампирша выпала из реальности, представив это поистине шикарное дерево. Тем временем я попыталась улизнуть, но когда моя тушка развернулась, я встретила и Лео Гарбальта, и моих родственников. Вам надо говорить, что мне не удалось от них не то чтобы убежать, а даже оторваться, поскольку боль усиливалась, а ожог, пардон, никто не отменял: он всячески болел и напоминал о неумении уворачиваться. В мои скромные покои, которые пахли медом, мы ввалились вместе. Я рухнула на кровать, а они, постояв немного, атаковали меня бедненькую.
– Так, змейка, не хотите ли доложить, что за наглые тайны и секреты?
– Не понимаю, о чем вы?
Я видела, как они все ну совсем подло заулыбались, а мой кошмар начал читать мне лекцию про то, как должно подходить к этому делу и не должно.
– Змейка наша самостоятельная, вам перед началом объединения стоило поделиться планами с вашим окружением на тему – зачем, для чего, когда произойдет сие действо.
На меня уставились столь выразительно, что мне показалось, что меня не спасет даже потеря сознания. Пришлось отвечать очень аккуратно: я прекрасно понимала, что боль мешает думать.
– Ну приняла я свою суть, потому что надо было и хотелось. Не сообщала никому, поскольку не видела в этом смысла.
– Так-с, что значит «было надо» и «хотелось»? Такое просто так не хочется. Для чего нужно было себя принимать без наблюдения, и вообще вы это еще пройти не успели, как ты узнала, что должно быть и чего не должно?
Ну подлюка, мне сейчас так больно, а ты допрашиваешь с подковырками.
– Мне сейчас очень нелегко, поэтому давайте обсудим мое поведение в другой раз.
На меня уставились понимающе, но было видно, что им просто невмоготу терпеть. Но самое ужасное – они коллективно устроились в моей комнате и продолжали ненавязчиво расспрашивать, как давно болит, с какой интенсивностью и между делом почему ни с кем не разделила задуманное.
Я тем временем впадала в какое-то странное состояние болевого шока, а на самом его пике просто потеряла сознание. В последние минуты мозг подкинул, что в последнем этапе будут вырываться воспоминания из прошлого. Я надеялась, что только здешние, поскольку, если нет, мне капут.
Ну вот как только зашел в столовою утром, сразу понял, что кто-то из студентов принял самого себя. Сейчас это большая редкость, поскольку боль длится всю ночь и день. Но то, что открылось, вызвало бурю эмоций и злости на себя, что проглядел: наша милая змейка в тайне от всех приняла себя и теперь благоухала запахом принятия. Как ни пытался, не смог понять, чем именно пахнет, но желание взять ее прямо здесь было просто ужасающим. Естественно, я с ее семейством побрел за ней, краем глаза видя, что ее семья в шоке и немного злится, поскольку все в роду принимали себя только перед родом, семьей. А здесь такое!
Ввалившись к ней, мы тут же поняли, где она провела эту адовую ночь: запах был просто с ума сойти – сладкий в меру, нежный, но в то же время терпкий. Раздражение, что мы все профукали, отразилось на лицах всех присутствующих. В какой-то момент мы все приблизились к нашей вредине, которую надо отшлепать. Она, распластавшись на кровати, чуть ли не завывала, а в ауре читалось: «Ну давайте в другой раз, я не могу хорошо врать в таком состоянии».
– Так, змейка, не хотите ли доложить, что за наглые тайны, секреты?
– Не понимаю, о чем вы?
Ах не понимает, ну-ну, держись, врунишка! Наши коллективные улыбочки ее явно испугали, а я, гад такой, продолжал:
– Змейка наша самостоятельная, вам перед началом объединения стоило поделиться планами с вашим окружением на тему – зачем, для чего, когда произойдет сие действо.
– Ну приняла я свою суть, потому что надо было и хотелось. Не сообщала никому, поскольку не видела в этом смысла.
– Так-с, что значит «было надо» и «хотелось»? Такое просто так не хочется. Для чего нужно было себя принимать без наблюдения, и вообще вы это еще пройти не успели, как ты узнала, что должно быть и чего не должно?
Было понятно, что она прекрасно понимает, что мы добьемся объяснений, и, возможно, она сможет нас обмануть, если болеть не будет.
– Мне сейчас очень нелегко, поэтому давайте обсудим мое поведение в другой раз.
Вот, хитрюга, знает, что мы прекрасно понимаем, как больно и вообще непросто было одной ночью и будет сегодня. По ауре читалось, что она надеется, что мы уйдем, оставив ее одну, но, как говорится, мы мстительны и поэтому остались. Я еще раз попытался выяснить, как давно болит, с какой интенсивностью и между делом почему ни с кем не разделила задуманное.
Потеряла сознание она для девушки очень своеобразно: дошла до пика и вырубилась. После пары минут коллективного порицания друг друга, что все оставили ее одну, началась трансляция прошлого очень странно, поскольку не с момента рождения, а после прохождения первого этапа. Сказать, что мы были в шоке, ничего не сказать. Мы наблюдали, как Ида поднимается где-то около парковой аллеи, где ее выкинуло порталом после испытания. Я впал в бешенство от того, как с ней обращаются. Это вообще что такое, какого она там так долго лежала? Никто даже глазом не повел в ту сторону. После шли картинки ее глазами: она шла к отелю, где, мы так поняли, остановилась. От обстановки внутри было понятно – денег кот наплакал, выставили с минимумом. Дальше я был готов идти убивать организатора первого этапа: то, что ее чем-то приложили, было очевидно, она потеряла сознание, как только легла. Утром она обыскивала свой рюкзак, прочитала свою «чертову» рекомендацию, и было видно, что чуть в истерику не впала, но потом резко взяла себя в руки и начала собираться. И мы начали лицезреть великое действо, как заявили сидевшие среди нас девушки. Честно, никогда не видел, как плетется такая косичка, но вот вздохи женской половины нашего коллектива намекали, что им нравится. Дальше мы наблюдали блуждания по улице и очередь в коридор, а потом начался допрос с пристрастием. Семейка впадала в шок: я полностью им не рассказал о собеседовании. Было приятно видеть то, как грамотно их дитя уходит из-под удара. Потом мы лицезрели, как наша змейка знакомится с комнатой, буквально сливается с библиотекой, а потом еще знакомится с соседкой и выдерживает атаку информацией. Потом выдерживает еще один допрос, а вот сейчас очень заметна ненависть к «чопорной леди», было лучше видно обрывок фразы – «если растить бесхребетное создание». По вздохам всех в комнате было понятно, что я не один хочу залезть к ней в голову.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
