Страница 4 из 5
Старейшина довольно улыбнулся и хлопнул в ладоши. В эту же секунду магическое наваждение рассеялось и все увидели перед собой просто человека, лежащего на полу. За спиной мага появилась стража.
– Я был бы рад, если бы существовал способ так же просто оценить вашу верность. Это был тест на магические способности. Я создал сложную иллюзию, которая сочетала в себе визуальные эффекты и воздействие на сознание, поэтому все происходящее и казалось таким реальным. Двоих, кто смог распознать иллюзию, я и назову своими учениками, остальным же придется испить из чаши.
Энлай перевел взгляд на юношу, который все еще лежал у его ног, Аклан боялся даже пошевелиться. Старейшина обратился к нему:
– Третьим моим учеником станет самый смелый из вас, – он наклонился и протянул юноше руку, чтобы помочь тому подняться.
Аклан крепко сжал протянутую ладонь, хватаясь за нее, как за соломинку.
Решение было принято, Энлай выбрал троих, оставшихся стражники увели на смерть. Старейшина проводил их взглядом и невольно подумал:
«Так должно быть, это для блага государства».
Но почему-то эти слова не смогли снять с сердца уже привычную тяжесть.
Учеников отвели в небольшую комнату в западном крыле замка. Энлай здраво рассудил, что после перенесенных волнений им лучше дать немного отдохнуть. Аклан мужественно преодолел лабиринт коридоров, но стоило ему войти в комнату, как силы изменили юноше. Он, скорее всего, упал бы, если бы другой ученик не поддержал его. Это был тот самый молодой человек, которого Аклан про себя называл аристократом. В его внешности было что-то отталкивающее и одновременно притягательное: высокий, худощавый, с короткими светло-русыми волосами, тонкими губами и острым подбородком, резкий изгиб бровей и немного надменный взгляд. Но сейчас в его карих глазах не было былой надменности, лишь участие. Он помог товарищу добраться до кровати. Тяжело дыша, Аклан произнес:
– Спасибо… Я даже не знаю твоего имени.
– Фрайн, граф… – внезапно собеседник осекся. – А впрочем, это не важно. Что теперь могут значить эти имена древних родов? Здесь я просто Фрайн.
– Меня можете звать Илмой, – произнесла горная жительница.
– А я Аклан, – прерывающимся голосом произнес третий.
Фрайн подошел к очагу, в котором еле тлел огонек, в комнате было невыносимо холодно. Маг протянул руку, и языки пламени взметнулись вверх. Чародей подбросил еще поленьев, и воздух сразу начал нагреваться.
– Как ты это сделал? – с нотками восхищения в голосе спросила девушка.
– Небольшой фокус, который спасал меня долгими вечерами, – уклончиво ответил маг. – Теперь можно поболтать перед сном. Кем вы были там, за барьером?
Илма гордо встряхнула головой и произнесла:
– Только собрату я могу открыть тайны клана!
– Разве ты не видела, с какой легкостью убивают здесь людей? Мы либо сплотимся, либо «выпьем из великой чаши сна», – с горькой иронией произнес Фрайн.
Девушка была вынуждена признать его правоту.
– Моя история не уникальна, – начала она. – Талант к магии проявился у меня с детства, но его удавалось сдерживать. Однажды произошел несчастный случай. Мой возлюбленный оступился и чуть не упал со скалы. Боясь за его жизнь, я начала колдовать у всех на глазах. Мне удалось поднять его из пропасти, но моя участь была решена. Глава племени приказал мне перейти через барьер. Отныне мой дом здесь.
– Красивая история, – довольно холодно произнес Фрайн. – А что нам расскажет смельчак?
Аклан невольно поежился, поняв, что это обращаются к нему. Но, взяв себя в руки, молодой человек заговорил:
– Я родился в семье странствующего торговца. Как это ни странно звучит, но свою силу я принимал как данность и при любой возможности старался помочь отцу в делах. Но время шло, он тяжело заболел, – юноша замолчал на минуту, пытаясь справиться с эмоциями, боль утраты была еще слишком сильна. – Мы поселились около границы, там он и нашел свой последний приют. Потеряв его, я потерял свой мир, смысл жизни. Я перешел через барьер потому, что мне было все равно куда идти, мне нечего больше терять.
– Ты не прав, у нас еще осталась жизнь. Думаю, теперь моя очередь. Я уже обмолвился о своем высоком титуле, – произнес Фрайн с некоторой горечью. – На самом деле на этом мое наследие и ограничивается. Я был младшим среди шестерых детей и третьим в порядке наследования по мужской линии. При таких перспективах я не мог рассчитывать даже на собственный флигель в саду. Единственное, чего не имели права сделать мои братья, – это выгнать меня из фамильного замка. Чтобы изменить свою судьбу, я избрал карьеру военного, но скоро и здесь меня постигло разочарование. Деньги и первенство в роду имели слишком большое значение, у меня просто не было шансов подняться выше мелкого командира. Тогда я и решил пройти через барьер, чтобы попробовать свои силы. Не скажу, что я ожидал такого приема, но сразу стать учеником правителя… о таком я даже не мечтал.
Фрайн на секунду замолчал, взвешивая все, что сказал, и все, что узнал сам. Чародей перевел взгляд на девушку и спросил:
– А ты ничего не утаиваешь от нас?
– Ты обвиняешь меня во лжи? – с угрозой произнесла горная жительница.
– Мне просто интересно, как ты смогла держать свои способности в тайне? На первых этапах осознания спонтанное колдовство неизбежно, ты должна была выдать себя.
Девушка опустила глаза, видно было, что она не хочет отвечать на этот вопрос. Собравшись с мыслями, она проговорила:
– Думаю, как и тебе, мне просто повезло.
Молодой граф хотел возразить, но в этот момент раздался негромкий стук в дверь. Фрайн крикнул, обращаясь к незваному гостю:
– Входите, не заперто.
На пороге стояла девушка, она оглядела собравшихся и растерянно улыбнулась.
– Простите за вторжение. Я просто подумала, что вам не мешало бы поужинать. Спускайтесь вниз, стол уже накрыт.
Фрайну хватило беглого взгляда, чтобы понять, что Аклан был не способен куда-либо идти, поэтому чародей ответил:
– Для некоторых из нас этот день стал слишком тяжелым испытанием, мы не сможем спуститься. Но если это возможно, я бы хотел пойти с вами и принести сюда пару блюд.
Девушка радостно ответила:
– Пойдемте скорее!
– Не раньше, чем вы назовете свое имя, – улыбнувшись, произнес бывший граф.
– Простите, я совсем забылась. Вы можете звать меня Тайлой.
Энлай дал своим ученикам несколько дней на восстановление сил, только через неделю он призвал их на первый урок. Старейшина принял учеников в своем кабинете. Когда они вошли, мастер изучал какие-то бумаги и, только дочитав донесения, удостоил их взглядом. Прежде всего он обратил внимание на Аклана, юноша хотя и старался держаться прямо, но было заметно, что он еще не совсем здоров.
– Цена за смелость оказалась слишком высока, – промолвил Энлай.
Но Аклан возразил:
– Так я смог выкупить свою жизнь.
Старейшина встал и протянул юноше руку ладонью вверх.
– Это так, а сейчас я хочу вернуть тебе утраченное, – произнес верховный маг.
Аклан без колебаний схватился за протянутую руку. Кожа мастера начала еле заметно светиться, этот легкий золотистый свет окутал больного с ног до головы. На щеках юноши появился румянец, Аклан ощущал, как силы возвращаются к нему, а тревоги уходят. Когда связь была разрушена, ученик почувствовал себя обновленным.
Энлай обратился ко всем троим:
– Сейчас вы видели проявление магии третьей и четвертой ступени. В скором времени вы сами сможете проделать подобный фокус. Но быть учеником старейшины – это не только изучать колдовство и искусство боя. Я хочу, чтобы вы поняли и полюбили свой новый дом. Только так вы сможете стать опорой этого мира и, возможно, когда-нибудь займете мое место.
Он всмотрелся в лица своих учеников, боясь увидеть алчный блеск в их глазах. Аклан и Илма смотрели на него прямым взглядом, но Фрайн… старейшина не смог ничего прочитать во взгляде этого юноши. Не желая затягивать паузу, Энлай продолжил:
– Для начала я прочту вам небольшую лекцию об устройстве этого мира. Здесь, в Белой цитадели находится огромный кристалл, который поддерживает магический барьер на границе. За этим камнем непрестанно следят хранители. Помимо них к кристаллу имеют доступ только старейшины.
– А почему вы говорите во множественном числе? Разве у государства не должен быть единый правитель? – поинтересовалась Илма.
– Одному человеку тяжело нести эту ношу. Сейчас, принимая решения, я руководствуюсь лишь своим виденьем, но истина может родиться, только если взглянуть на вопрос с нескольких точек зрения. К тому же, если со мной что-нибудь случится, страна останется без одного из звеньев, поддерживающих равновесие, поэтому я стремлюсь возродить совет старейшин. Я был бы счастлив, если бы вы трое смогли войти в него. Но я отвлекся… хранители не только поддерживают магию кристалла, но и отслеживают отклики барьера. Так мы узнаем о магах, которые пересекают границу. Сигнал с точными координатами направляется пограничным войскам третьего эшелона. Всего в стране существуют три вида войск: войска третьего эшелона охраняют границы, войска первого эшелона находятся в цитадели, а войска второго эшелона рассеяны по всей стране, они отслеживают неправомерное использование магии.
– Неправомерное? – с нескрываемым удивлением произнес Фрайн.
– Согласно второму закону ни один из жителей страны не имеет права пользоваться магией, исключение делается только для ряда профессий.
– Но почему? – не отступал юноша.
– Это правило относится ко времени, когда еще не существовало барьера. Изначально старейшины хотели, чтобы другие правители не видели угрозы в новом государстве. Но страх перед бесчисленной армией чародеев будоражил умы людей. Тогда началась война и потекли реки крови. По легенде, трое самых сильных магов решили пожертвовать собой. Они запустили процесс трансформации материи и превратились в кристалл, вся энергия которого была направлена на создание и поддержание барьера, – Энлай сделал паузу, желая подчеркнуть важность этой жертвы. – Затем закон сохранили, справедливо полагая, что повсеместное распространение волшебства не принесет счастья. Магия – это клинок, который нужно хранить в ножнах в час мира. Оружие можно поднимать только в миг смертельной опасности, но даже если этот день придет, магов, состоящих в трех эшелонах, будет достаточно для защиты страны.
– Но как войска второго эшелона узнают о неправомерном использовании магии? И как определяется эта правомерность? – поинтересовался Фрайн.
– Для этого и проводится суд старейшин. Я могу определить магический потенциал человека, в зависимости от этого каждому жителю дается рекомендация, какую профессию ему можно выбрать. На этот суд попадают самые сильные маги, в простых же случаях старосты выносят решения на местах. На теле мага ставится знак в виде ветки инкириса. На вид все знаки не отличаются друг от друга, но на самом деле это не так. Для разных людей они заколдованы по-разному. Если чародей нарушит предписание, метка подаст сигнал, который получат хранители. В свою очередь, они сообщат о нарушении главе поселения и войскам второго эшелона. Предел по допустимому использованию магии может быть изменен, для этого волшебник должен опять предстать перед судом. Знак инкириса не носят только вновь прибывшие и старейшины, а сейчас и вы.
– А есть ли способ его стереть? – поинтересовалась Илма.
Энлай задумался на секунду, словно решая, какую правду им сказать.
– Нет ничего невозможного для мага, постигшего четвертую ступень мастерства, – ответил старейшина.
Аклан ловил каждое слово учителя, теперь он немного лучше понимал, как устроен этот мир, но один вопрос не давал ему покоя.
– Зачем вы убили тех людей? Они были виновны только в том, что родились сильнее остальных! – произнеся эти слова, Аклан отвел взгляд.
– Это был первый вопрос, который я задал своему учителю, – спокойно ответил Энлай. – Но ты и сам знаешь ответ. Да, они виноваты в том, что родились такими. Чувствуя схожую силу в глубине своей души, я понимаю, что у меня нет права использовать ее по своему желанию. Только представьте себе, что бы произошло, если бы они все выжили, если бы каждый из них начал перекраивать мир под себя. Маг четвертой ступени способен путешествовать во времени, изменяя ход событий, перемещаться в пространстве, соединяя любые точки вселенной, и даже отвести смерть ценой кровавой жертвы, – глаза волшебника потемнели, стоило ему вспомнить о страшном ритуале. – Это только малая часть. Такая сила не должна существовать, либо она должна быть ограничена. На уроках истории вы сможете найти несколько примеров, когда старейшины отпускали таких одаренных волшебников. Расплатой были страшные бедствия! – Энлай снова обратился к Аклану. – Ты до сих пор считаешь, что я поступил неправильно?
Юноша поднял глаза на учителя и поспешно проговорил:
– Но разве нет другого способа? Разве нельзя просто вытянуть из человека магию?
– Лур один раз попробовал проделать эту операцию. Некоторые считают, что это колдовство окончательно подорвало его силы. Думаю, это лучше будет увидеть.
Энлай подошел к зеркалу и коснулся рамы. Поверхность стекла дрогнула, когда рябь прошла, стали заметны очертания. И вот что они увидели… Маг в одеждах старейшины стоял над столом, к которому была прикована молодая девушка. Жертва не моргая смотрела перед собой, и только слабое дыхание говорило о том, что она еще жива. Откуда-то справа раздался мужской голос:
– Все готово, она приведена в состояние живого сна, так разделение будет безболезненным.
Лур простер над ней руки и зашептал слова. Девушку опутало красное сияние, магический поток устремился от нее к старейшине. Сначала все шло хорошо, но потом поток стал прерываться, и несчастная пришла в сознание, она резко рванулась, желая освободиться, и истошно завопила. Но Лур уже не мог остановиться. Через пару минут девушка перестала кричать и только билась в конвульсиях. Послышался крик Энлая:
– Остановите его! Он забирает ее жизнь!
Затем картинка погасла. Мастер отдернул руку и обратился к ученикам:
– Мне тогда удалось прервать ритуал, но девушка так и не пришла в сознание. Дело в том, что магия – это частица нас самих, и если попытаться вытянуть силу, то вместе с ней тело покинет и жизнь.
В эту минуту в дверь кто-то постучал, Энлай слегка вздрогнул, этот звук вырвал его из тягостных воспоминаний.
– Войдите, – произнес мастер.
На пороге появилась пожилая леди, она была одета в опрятное синее платье с кружевным воротничком, а в руках держала маленькую черную книжку и ручку.
– Жду ваших распоряжений, милорд.
Старейшина кивнул в знак приветствия и снова обратился к ученикам:
– Думаю, самое время поговорить о том, как будет проходить ваше обучение. Почти все время вы будете проводить с магами, которые готовятся вступить в первый эшелон. На совместных тренировках вы научитесь управлять своим даром и пользоваться всеми видами холодного оружия. Но в отличие от остальных учеников, вы также будете изучать теоретические дисциплины, в частности историю. В этом вам поможет Орфия, – он указал на женщину, которая стояла в дверях. – Через какое-то время у вас появятся занятия по управлению и контролю магией высших порядков. Но об этом позже, а сейчас вас ждет урок истории.
Энлай проводил их взглядом, дверь уже закрылась за учениками, а он все не сходил с места. Затем мужчина встряхнул головой, пытаясь прогнать гнетущие мысли, и опять сел за письменный стол для разбора текущих дел.
Как и рассчитывал старейшина, время помогло изгладить все сомнения. Уже через полгода его ученики достигли небывалых успехов и у каждого из них проявились определенные склонности. Аклану лучше давалось искусство боя, он одинаково виртуозно владел холодным оружием и применял простейшую магию, казалось, это у него в крови. Смелый и решительный, он был идеальным защитником, но продуманное, сложное колдовство давалось ему с трудом, а излишняя импульсивность в поступках могла сыграть с ним злую шутку. Илма отличалась большей расчетливостью, но воспитание девушки давало о себе знать. Она с детства жила в небольшом племени с жесткой иерархической структурой, для нее было естественно исполнять приказы лидера. Она очень технично выполняла все, что говорил Энлай, но стоило ей оказаться в ситуации, когда было необходимо самой принимать решение, как она терялась и забывала все, чему ее учили. Совсем по-другому было с Фрайном, именно на него Энлай возлагал самые большие надежды. Молчаливый и расчетливый, он ничего не делал просто так, продумывая каждый шаг. На одном из занятий он просто поразил Энлая тем, что смог с первой попытки соединить порталом две точки пространства. Но в глубине души старейшина опасался своего талантливого ученика. И надо признать, что мастер был отчасти прав в своих опасениях.
Убедившись, что его товарищи уснули, Фрайн бесшумно поднялся и вышел из комнаты. Он довольно часто совершал подобные вечерние прогулки, это позволяло ему собраться с мыслями. Но в этот раз у него была другая цель, чародей вышел не с пустыми руками, а захватил с собой маленькое зеркальце. Маг пытался сохранять внешнее спокойствие, но он все же поминутно оборачивался, боясь, что кто-нибудь может проследить за ним. Юноша резко свернул направо и зашел в одну из кладовых комнат. Закрыв за собой дверь, маг наложил защитное заклятье, чтобы никто не смог его услышать. Убедившись, что в помещении он один, чародей достал зеркало и стал всматриваться в его глубину, пока по ту сторону не увидел пожилого человека, сидящего около камина. Фрайн с волнением позвал:
– Отец! Ты слышишь меня?
Старый граф вздрогнул и обернулся, на его лице отразилось неподдельное удивление и радость. Мужчина даже рассмеялся и ликующе произнес:
– Я знал! Я знал, что у тебя получится! Прошло столько времени, но я не переставал верить.
Фрайн опустил глаза, сейчас ему было особенно трудно произнести свое признание.
– Я не смогу, – глухо проговорил юноша.
– Тебя никто не торопит. Если нужно больше времени, чтобы подобраться к их секретам…
– Нет. Я уже знаю больше, чем когда-либо. Мне удалось стать учеником правителя.
– Так это замечательно! Надо немедленно сообщить королю!
Юноша только покачал головой.
– Я нашел здесь свой дом, и я не буду его разрушать, – твердо произнес маг.
Старый граф не мог поверить в услышанное.
– Как ты можешь так говорить? Неужели ты не хочешь помочь нашему роду возвыситься? И все из-за проклятых магов?!
– Отец, я сам маг.
Лицо графа стало холодным, почти суровым, он резко произнес:
– Тогда зачем ты явился? Убирайся прочь! Ты мне больше не сын!
Услышав последние слова, Фрайн невольно выронил зеркало, и оно разбилось вдребезги. Юноша сел на холодный пол и закрыл лицо руками. В глубине души он надеялся, что отец сможет понять его, но теперь все надежды рухнули. Вначале все казалось так просто – ему нужно было пройти через барьер и передавать донесения. Но сначала он не смог этого сделать, а потом не захотел. Новые стремления и надежды поселились в его сердце. В этой новой и поначалу чужой стране он обрел свое место и новую цель, именно здесь он встретил свою первую любовь. Человек по натуре расчетливый, Фрайн не стремился попасть в сети этого чувства, не думал, что способен так полюбить. Впервые он встретил эту девушку еще в первый день их пребывания во дворце, потом были совместные тренировки. Они виделись каждый день, но чародей не решался заговорить с ней, рядом с ней он чувствовал себя как глупый мальчишка. Только несколько недель назад он решился сделать первый шаг. Каждый вечер Фрайн подбирался к комнате, где ночевали остальные ученики, и наколдовывал ей красную розу.
Время способно излечить многие раны, и Дэнвин сам в этом убедился. Когда они переехали, все изменилось. С каждым днем он все меньше думал о Кларе.
Маг выбрал небольшую деревушку, которая располагалась около границы. Староста радушно принял их, и это не удивительно, так как Дэнвин наколдовал талисман со знаком инкириса. Волшебник решил стать одним из лесорубов, профессия была нелегкой, но он не боялся работы. Дэнвин целыми днями пропадал в лесу, Лия все чаще оставалась одна. Девушка занялась рукоделием, у нее даже появилось несколько подруг. Но тревога поселилась в ее сердце, Лия видела, что с ее любимым что-то происходит, но не могла понять, что именно. В один из вечеров Дэнвин пришел домой после тяжелого трудового дня. Поужинав, мужчина по привычке взял в руки кусок дерева и стал из него что-то вырезать. Лия села с рукоделием рядом с ним. Волшебница поминутно поглядывала на мужа, словно хотела в чем-то признаться, но не решалась.
– Ты счастлив? – несмело спросила она.
Дэнвин отложил в сторону свою работу и с удивлением посмотрел на жену.
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
– С того момента как мы переехали сюда, ты стал таким печальным, отстраненным. Я чувствую, что тебя мучает что-то.
Дэнвин поднялся со своего места и подошел к жене, он старался говорить как можно убедительнее:
– Как я могу быть несчастен, если ты рядом со мной?
Она невольно улыбнулась.
– Я хотела тебе признаться, но не была уверена, что ты обрадуешься, – она подняла на него полные надежды глаза. – У нас скоро будет ребенок.
Лицо мужчины озарила улыбка, Дэнвин даже рассмеялся. Затем он вновь стал серьезным и еле слышно спросил:
– Ты позволишь?
Девушка улыбнулась и кивнула. Маг осторожно прикоснулся к ее животу. Да, ошибки быть не могло, их союз положил начало новой жизни, на его губах снова появилась улыбка.
– Да, теперь я тоже чувствую. Ты сделала меня счастливейшим человеком на свете! Наш сын…
Лия немного удивилась той уверенности, с которой он произнес эти слова, и мягко возразила:
– А вдруг это будет девочка? Ты будешь рад?
Дэнвин поспешил успокоить ее:
– Конечно, я буду рад! Просто предвидение будущего оставляет для меня мало сюрпризов.
Дэнвина невозможно было узнать, теперь он стал больше похож на влюбленного человека, чем в день свадьбы. Мужчина меньше пропадал на работе и старался выполнять любой каприз Лии. Иногда его опека казалась чрезмерной. Маг даже нанял лекаря, который должен был постоянно находиться при Лие на протяжении последнего месяца перед родами. И вот этот день наступил. Было уже темно, комнату освещала единственная свеча, стоявшая на столе. Дэнвин нервно мерил шагами пространство, во время каждого вскрика он замирал на секунду, борясь с желанием распахнуть дверь и ворваться в соседнюю комнату. Но он понимал, что может только помешать. Время тянулось медленно, это ожидание казалось ему бесконечным. И вдруг наступила тишина, а затем пространство огласил слабый крик младенца. Помощник лекаря распахнул дверь и радостно воскликнул:
– Поздравляю! У вас родилась здоровая девочка!
Дэнвин подумал, что ослышался, и переспросил:
– Девочка? Вероятно, вы ошиблись…
– Нет, никакой ошибки нет, – немного озадаченно отозвался парень.
Маг отступил на шаг, затем схватил со стула плащ и выбежал из дома. Он бежал не останавливаясь, боль разрывала его сердце.
«Неужели я ошибся? Неужели все жертвы напрасны и я просто так уничтожил свою жизнь и лишил себя счастья?» – пронеслась в его голове страшная мысль.
Дэнвин споткнулся и упал на колени прямо в грязь. Боль от осознания происходящего снова накрыла несчастного, он закричал, не помня себя от горя. В этот момент, когда, казалось, все было потеряно, чародей снова увидел магический свет и тень женщины, которая являлась ему еще тогда, в Белой цитадели.
– Зачем ты опять мучаешь меня? Неужели всего этого недостаточно?
Его призрачная собеседница пожала плечами и произнесла:
– Я не говорила тебе, что будет один ребенок. Эта девочка сыграет важную роль, без нее Киран не станет тем, кем должен стать.
– Опять уловки?
– Я воплощение самой сущности магии! Неужели ты думаешь, что мне нужны уловки? – холодно произнес призрак и начал исчезать.
– Подожди!
Но чародей был не в силах удержать это видение, она исчезла так же внезапно, как и появилась. Мужчина поднялся, простым заклинанием он привел свою одежду в порядок и устало побрел назад. Ему было стыдно за свой поступок. Только сейчас он подумал, что его слова могла слышать Лия.
Когда Дэнвин вернулся, в доме было необычно тихо, мужчина осторожно приоткрыл дверь. Сиделка сразу же вскочила со своего места и хотела что-то сказать, но мужчина приложил палец к губам, призывая к молчанию. Женщина кивнула и опять села в кресло рядом с люлькой. Лия спала, лицо девушки было спокойно, казалось, что она улыбается во сне. Мужчина подошел ближе к колыбельке, младенец был туго запеленован, из одеяла выглядывало только личико. Словно почувствовав на себе взгляд отца, девочка открыла глаза и широко зевнула беззубым ртом. Это было так очаровательно, что Дэнвин невольно восхитился. Он даже не заметил, как на его губах появилась улыбка. С нескрываемым восторгом он обратился к сиделке:
– У нее мои глаза!
Пожилая женщина только всплеснула руками.
– Тише, вашей жене нужен отдых, – шепотом произнесла она.
Но предосторожности уже были излишни – девушка проснулась.
– Ты не сердишься на меня? – с тревогой произнесла Лия.
– За что, моя любовь?
– Ты же так мечтал о сыне.
– Нет, просто магия сыграла со мной еще одну шутку. Невозможно предвидеть все. А теперь отдыхай и не тревожься ни о чем.
Он осторожно погладил ее по голове, желая успокоить. Что-то изменилось в нем в этот день, на душе стало тепло. Лия тоже почувствовала эту перемену, никогда еще Дэнвин не смотрел на нее с такой нежностью.
После разговора с отцом Фрайн порвал последнюю нить, которая связывала его с прошлой жизнью. Он решил посвятить себя этому новому миру. Все задания и упражнения юноша выполнял с удвоенным усердием и даже смог наверстать упущенное в искусстве боя. Видя успехи ученика, Энлай не мог не восхититься.
Но у Фрайна были свои тайны. Он все так же наколдовывал цветы для своей возлюбленной. В один из вечеров он решился сделать следующий шаг и вместе с розой оставил ей записку с просьбой о встрече.
Молодой человек поспешно накинул плащ и, выйдя из комнаты учеников, направился в летний сад. Он ужасно нервничал, это отразилось даже в его походке, все движения были резкими, выдавая внутреннее напряжение.
«Что со мной происходит?» – невольно подумал он.
Маг уже пришел на место встречи и ходил из стороны в сторону, как загнанный зверь.
«Это какая-то болезненная страсть. Может, я излечусь, если она ответит мне взаимностью? Нет, не хочу, не хочу терять этого чувства. И откуда это „если“, раньше я не знал отказа! Раньше…»
Он резко прервал ход своих мыслей, как только услышал шуршание листьев где-то совсем близко. Маг обернулся и увидел перед собой ее. Губы девушки тронула легкая улыбка, но в ее глазах он не увидел ни радости, ни теплоты. Тайла первая нарушила молчание:
– Меньше всего я ожидала увидеть здесь вас.
– Отчего же? – отозвался Фрайн, в глубине души он сам удивился, насколько спокойно он смог произнести эту фразу.
– Вы всегда так сдержанны, расчетливы, в этом вы чем-то напоминаете нашего правителя.
– Значит, я слишком хорошо играл свою роль. Хотя нет, я такой и есть, холодный и расчетливый, – юноша на секунду замолчал, сердце бешено забилось в груди, эта встреча определенно пошла не так, как он планировал, и он не знал, как это исправить. – Но теперь у меня есть еще что-то, что позволяет мне жить дальше после того, как я потерял все: дом, семью. И это любовь к вам.
Тайла отвела взгляд, ей было больно слышать это признание, как бы она хотела, чтобы эти слова произнес совсем другой человек! Она постаралась ответить как можно мягче:
– Я буду честна с вами. Мое сердце сжигает тот же огонь, я люблю и никогда не смогу разлюбить. Но мой избранник не питает ко мне ответных чувств, – она порывисто вздохнула. – Вам лучше выбрать другую девушку, ту, которая почтет за честь…
– Мне не нужна другая, – возразил молодой человек. – Я прошу только не отталкивать меня.
Девушка ничего не ответила, маг почувствовал, что она тяготится его присутствием. Фрайн повернулся и уже хотел уйти, когда Тайла окликнула его:
– Я хотела поблагодарить вас за розы.
– Тогда я буду приносить их каждый день.
Девушка опустила глаза и проговорила:
– Спасибо.
Странно, но с того дня они больше не говорили о любви. Почти каждый вечер они встречались в парке и говорили обо всем на свете. Тайла с увлечением слушала истории о мире, находящемся за барьером.
– Когда я был маленький, то всегда стремился порадовать отца. Я усердно сидел за книгами или без устали занимался верховой ездой, в то время как остальные братья предпочитали игры во дворе. В душе я завидовал им, таким веселым и беззаботным. Как ни странно, но мои старания были напрасны, кажется, что граф любил меня меньше всех. Однажды он сказал мне, что я слишком стараюсь быть настоящим аристократом, тогда как Оливер и Ивнар являются истинными представителями славного рода.
– Мне жаль, – с участием произнесла Тайла.
Фрайн вздрогнул, услышав ее слова, меньше всего ему хотелось, чтобы она его жалела, в его сердце шевельнулась уязвленная гордость, но стоило ему взглянуть на девушку, как любовь заглушила все прочие чувства.
– Не стоит, – мягко ответил он. – Если бы моя жизнь была другой, я бы не оказался в этой стране. Чем больше я узнаю этот обособленный мир, тем больше люблю его. Надеюсь, мне выпадет шанс изменить его к лучшему.
– Что ты имеешь в виду?
– Об это еще слишком рано говорить. Лучше я расскажу тебе легенду про прадеда великого короля Тинрея. Она записана в анналы истории северного края в назидание потомкам, предостерегая людей об опасностях магии. Славный король Тиамон с детства был дружен с Оттавио, графом Метерисом. Они были неразлучны, как братья, не имея секретов друг от друга. Только Тиамону Оттавио рассказал о своем магическом даре. Но мальчики росли, и магия извратила сердце графа, он жаждал больше власти, ощущая себя выше всех прочих людей, даже выше короля. Считается, что он вступил в сговор с мятежниками, которые обещали ему корону в случае успеха. Предатель пригласил ничего не подозревающего Тиамона на конную прогулку и завел своего короля в западню. Сначала он не вступал в схватку, желая предоставить наемникам грязную работу, но король был очень хорошим бойцом. Тогда Оттавио обратился к своей черной магии, и тело несчастного Тиамона охватило пламя. Король, превозмогая боль, обернулся и нанес смертельный удар своему другу. Так их и нашли вместе, соединенных в смертельных объятьях.
– Какой ужас! Это правда? – взволнованно спросила девушка, захваченная скорбным повествованием.
– Возможно, но сейчас я понимаю, что вероятно и другое объяснение. Двое друзей попали в засаду, врагов было слишком много, и Оттавио мог попытаться применить магию. Но он никогда не колдовал, в момент сильного волнения волшебство, вероятно, вырвалось из-под контроля и поразило не заговорщиков, а короля. Увидев дело рук своих, он сам бросился на меч и умер, обнимая друга.
– Страшная легенда. А ты можешь рассказать историю со счастливым концом? – попросила Тайла.
– Конечно, но в следующий раз, иначе мы рискуем быть пойманными в нашем маленьком убежище, – шутя, ответил он.
Он был прав, было уже слишком поздно. В его компании время пролетало незаметно. Постепенно между Тайлой и Фрайном возникла дружба, девушка начала доверять ему, она не могла открыть ему только одного – имени человека, которого она по-настоящему любила. Но такие отношения не могли длиться вечно.
Стояла прекрасная звездная ночь, они сидели на скамейке и любовались на огоньки, мерцающие в небе. Фрайн поминутно поглядывал на свою спутницу, было заметно, что он нервничает. Наконец маг решился и выпалил на одном дыхании:
– Ты станешь моей женой?
Тайла подумала, что ослышалась, поэтому переспросила:
– Что?
– Ты станешь моей женой?
Лицо девушки сразу стало серьезным, почти печальным, она ответила еле слышно:
– Ты знаешь, как я ценю тебя, но это не любовь…
– Моей любви хватит на нас двоих. Обещаю, я сделаю тебя счастливой!
Он произнес эти слова с таким жаром, так искренне, что она просто не смогла сказать «нет».
– Да, если ты этого хочешь, – еле слышно произнесла девушка.
Фрайн не мог опомниться от счастья. В порыве радости он поднял ее на руки и закружил. Когда юноша поставил ее на землю, Тайла улыбнулась своему жениху.
– Только обещай, что не отпустишь меня.
– Обещаю, что мы всегда будем вместе, – ответил он.
Тревога девушки передалась и Фрайну, он нежно обнял ее, желая успокоить.
Но впереди юношу ждало еще одно испытание – он должен был сообщить Энлаю о своем решении. Ученик специально задержался после занятия, которое проводил с ними старейшина.
– Мне нужно с вами поговорить, – немного волнуясь, произнес юноша.
Энлай сразу почувствовал, что разговор будет непростым, поэтому предложил своему ученику присесть.
– Что тебя беспокоит? – спросил мастер.
– Все это время я не говорил вам всей правды. Дело в том, что я влюблен и сделал предложение своей избраннице.
Энлай резко поднялся и подошел к окну, мужчина сильно побледнел, он не мог поверить в происходящее. Все его надежды снова рушились. Не оборачиваясь, он сухо произнес:
– Ты осознаешь, что если выберешь любовь, то никогда не станешь старейшиной? Согласно уставу глава государства должен быть свободен от уз. Выпив из белой чаши, ты перестанешь быть моим учеником.
– Я знаю и готов принести такую жертву, – твердо произнес Фрайн.
Энлай пристально посмотрел на ученика, но тот не отвел взгляда. Увидев такую решимость, мастер смягчился.
– Как правитель я не могу одобрить такой выбор, но как твой наставник я постараюсь принять этот удар. Мне не хочется терять такого ученика, ведь именно в тебе я видел своего первого преемника.
