Юля обняла Сашу, поцеловала. – До свидания, братик!
– Будь здорова, сестрёнка. Спасибо тебе за всё, – произнёс Александр, едва сдерживая слёзы.
– Ну что ты, успокойся. Мы же расстаёмся на время.
– Конечно. Погощу у дедушки и вернусь.
Саша обнял Юлю и посмотрел на Сергея.
– Будь здоров, сосулька, – сказал тот, пожимая ему руку. – Не кисни. Жизнь прекрасна и удивительна. У тебя ещё всё впереди. Держи хвост пистолетом!
Саша улыбнулся и обнял Сергея. Поезда поравнялись. Звякнули вагонные сцепки, опустились переходные трапы и Александр исчез в дверях скорого. Сергей и Юля с грустью посмотрели ему в след. Вернётся ли он назад? Увидят ли они его когда-нибудь? Наверняка Евгений Робертович сделает всё, чтобы оставить Сашу в Америке. Ну что же, вольному воля. Они не имеют права удерживать его. Там, с дедушкой ему будет лучше.
Поезда расцепились и скорый пошёл вперёд, набирая скорость. Мимо проплыло бледное лицо Саши. Он махал им рукой. На глазах у Юли навернулись слёзы. Она грустно улыбалась и вытирала их ладонью.
У Саши подступил комок к горлу. Последний раз он выхватил взглядом из темноты дорогие ему лица, и они скрылись за стенкой вагона. Поезд набирал ход. Стало слегка покачивать. За окном проносились огни далёких таёжных посёлков, потом стало совсем темно. Поезд шёл ровно, с лёгким шумом рассекая тайгу. Ни огонька вокруг, только луна да звёзды равнодушно взирали на стремительно мчавшийся в ночи экспресс. Александр лежал на мягком матраце и глядел в потолок. Мыслями он был ещё в Найске. Потом стал дремать и погрузился в спокойный глубокий сон. Вместе с ним исчезло напряжение, беспокойство. Все неприятности остались позади. Его ждала Америка, Флорида, Майами.
У Раковских
В Москве шёл дождь. Было восемь утра, когда поезд подошёл к перрону Международного вокзала. Сашу встречали дедушка, Валера и Женя.
– О! Санька! Молодец что приехал, – хлопал его по плечу Валерий. – Теперь нам веселее будет. А то с Женькой не поиграешь, как следует. С тобой и побороться можно и в футбол погонять!
Александр улыбался, радуясь тёплой встрече.
Они сели в метро и поехали на Большую Ордынку. Через полчаса все были в гостеприимной квартире Раковских.
– Здрасте, тётя Рита, – приветствовал Александр хозяйку.
– Здравствуй, здравствуй, дружёк. Как доехал?
– Хорошо. Поезд летел как на крыльях. Мне казалось, что быстрее чем на самолёте, потому что самолёт летит высоко и скорости не чувствуется, а на поезде несёшься – аж дух захватывает. Я всю дорогу, как рассвело, в окошко глядел. Столько видел! Такая природа, такие просторы!
– Ты, наверное, проголодался?
– Да нет, не очень. Мне Юля завтрак с собой дала.
– Ну, всё равно садись за кампанию.
За завтраком говорили о предстоящей поездке в Америку, о Георгие Евгеньевиче.
– А когда дядя Жора вернётся? – спросил Александр.
– Папа прилетит послезавтра, ответила Женя. Нам уже звонили из Центра дальней космической связи.
– Опять на «тарелке»?
– Конечно. Астронавты с Юпитера всё это время дежурили на орбите Венеры. На всякий случай. Вдруг потребуется их помощь. Заодно и «тарелку» подремонтировали. Она у них уже старая. Тридцать с лишним лет летает. Всю Солнечную систему вдоль и поперёк избороздила.
– Даа, – мечтательно произнёс Александр, – мне бы полетать на такой…
– Полетаешь ещё, – успокоил его Евгений Робертович. – Твоё дело молодое. У тебя всё впереди. Надоест ещё летать.
– Не надоест. Я и летать и ездить люблю.
– Учись на космобиолога или врача, тогда и полетишь в космос.
– Это долго…
– Если хочешь полетать и поездить, давай сегодня рванём на автодром, – предложил Валера.
– А на чём там летать? – удивился Александр.
– На багги!
– Как же они летают?
– Кувырком! Там такие трассы, трамплинчики, виражи! Мало кому удаётся проехать не перевернувшись пару раз.
– А это не опасно?
– Ерунда. Поначалу жутковато, а потом так здорово! Так кидает! Если на трассе не удержишься – в сетку влетишь. Водитель там в специальном кресле сидит, пристёгнутый весь, а вокруг автомобиля специальный пояс безопасности, пневматический. Он и воспринимает все удары.
– Не умею я на таких машинках ездить, – с сожалением, произнёс Александр.
– Научишься. Это пара пустяков. Там только одна педаль. Носком жмёшь – даёшь газу. Пяткой нажмёшь – тормозишь. Всё просто. Рули себе, да жми на педаль. Скорости сами переключаются. А хочешь, в автогородок можем съездить. Там всё как в настоящем городе: перекрёстки, виадуки, мосты, тоннели. Только машины маленькие. Знаки всякие установлены, чтобы правила движения изучать. Едешь и набираешь очки. Нарушил правила – теряешь очки. А если аварию устроил – выбываешь из игры. Там многие парни на водителей учатся. Если много очков набрал – тянешь лотерейный билет. Можно хороший приз выиграть.
– Давай поехали в автогородок, – согласился Александр. – Заодно и ездить поучусь, а то на автодром сразу страшновато. Не хочется выглядеть новичком в 17 лет.
– А я хочу в город сказок, – вдруг неожиданно заявила молчавшая Женя. – Мне ваши гонки без надобности. Вы можете и в Америке на багги покататься. А вот такого города сказок как в Москве там нет.
– Да ну тебя со своими сказками, – поморщился Валерий. – Видели их уже сто раз.
– Вот и не правда! Мы не все видели, – возразила Женя. – А Сашка вообще ничего не видел.
– А что это за сказки? – заинтересовался Александр.
– Да так, ерунда всякая, для малышей. – Махнув рукой, ответил Валера.
– И вовсе не ерунда! – запротестовала Женя. – Очень даже интересно. И не только для малышей. Там и для взрослых сказки есть. Взрослых там полно. Многие даже фильмы снимают, особенно туристы.
– Ещё бы, – усмехнулся Валерий. – Русские сказки больше ни в одной стране мира не увидишь. Конечно, туристам интересно.
– А мы, русские, тем более, должны знать свои сказки, – настаивала Женя.
– Я много сказок помню, – задумчиво произнёс Александр. – Читал в детстве.
– А тут ты их наяву увидишь, – не унималась Женя. – Там куклы электронные и декорации знаешь какие! Поехали, не пожалеешь.
– Может, съездим, посмотрим? – предложил Александр. – А на машинках мы и в Америке покатаемся.
– Ладно, поехали, – вздохнул Валерий.
– Ура! Наша взяла! – запрыгала Женя и повисла у Саши на шее.
На метро они быстро домчались до юго-запада столицы и оказались перед входом в сказочный парк. Их окружили гигантские деревья, живописно разбросанные кустарники, тенистые аллеи. То тут, то там попадались уютные беседки, укрытые вьюнком и разукрашенные резными деревянными кружевами, сказочные избушки на курьих ножках, высокие терема из брёвен. Таинственный волшебный мир сказок надвигался со всех сторон.
Минут через десять они оказались перед гигантским серебристым куполом, который поднимался вверх и оканчивался шпилем с золотым петушком. Весь город сказок разместился под ним. Ребята купили билеты и вошли в просторное фойе. Из него тянулся широкий коридор в центр шатра, напоминающий станцию метро. По обе стороны коридора были двери с табличками: «Поезд №1», «Поезд №2», и т.д., а под табличками – названия сказок в которые попадали пассажиры. Ребята зашли в восьмую дверь слева, которая была открыта, и по невысокой лестнице спустились на перрон, возле которого стояла открытая платформа. Она только что вышла из тоннеля под коридором и была почти пуста. Кресла на ней располагались рядами, как в театре, с постепенным подъёмом от первого ряда к последнему. Всего было пять рядов, расположенных вдоль платформы. За ней виднелась другая платформа, находившаяся в тоннеле. Передняя платформа уже скрылась за широкими створками ворот.
Но вот ворота бесшумно отворились, платформа плавно тронулась и зрители въехали в страну сказок. Их окружил таинственный полумрак. Как только платформа остановилась, заиграла музыка, медленно зажёгся свет и перед ребятами возникла сцена. Причудливые декорации сказочного города окружили их. В неподвижных позах застыли фигуры царя, придворных, лакеев. Приятный бархатный голос диктора объявил, что начинается путешествие в сказку А.С.Пушкина о «Золотом петушке». Фигуры на сцене ожили, задвигались и действие началось. Как только куклы отыграли первую сцену, платформа тронулась дальше и ребята въехали в следующий сказочный сюжет. Перед ними открылось широкое поле на котором лежало побитое царское войско. Сбоку стоял прекрасный шатёр Шамаханской царицы. Снова ожили куклы и зачарованные ребята, вместе с другими зрителями переживали гибель русского войска, царских сыновей и злились на неразумного старого царя, поддавшегося чарам злой колдуньи.
Через полчаса сказка закончилась и ребята вышли в коридор фойе, но уже с другой стороны.
– Поехали в новую сказку, – предложил Валерий. – Садимся в четвёртый поезд.
– А куда он идёт? – спросил Александр.
– В сказку «О царе Салтане».
И снова ребята окунулись в сказочный, волшебный мир. Эта сказка была длиннее первой и они ездили от сцены к сцене целых сорок минут. Затем, отдохнув в фойе и слегка перекусив, путешественники решили побывать в ещё одной сказке – поэме Ершова о «Коньке – горбунке». И снова они забыли обо всём на свете, и снова погрузились в состояние сказочной эйфории – игры света и музыки. Прекрасные декорации и электронные актёры завладели душами ребят. Мягкий негромкий голос диктора проникал в самое сердце, заставляя волноваться и переживать, плакать и смеяться, отчаиваться и негодовать.
Наконец сказочное действие закончилось и платформа остановилась возле правой двери фойе.
– Всё, на сегодня хватит, – заявил Валера. – Тут и за неделю всё не пересмотришь.
– А сколько их тут? – спросил Саша.
– Вон реклама висит, смотри.
Александр подошёл к рекламному щиту и начал читать:
«Аленький цветочек» – поезд №5.
«О мёртвой царевне и о семи богатырях» – поезд №6.
«Руслан и Людмила» – поезд №2.
«Теремок» – поезд №9.
«О золотой рыбке» – поезд №10.
…
«О потерянном времени» – поезд №3.
Он прочёл ещё с десяток названий. Некоторые поезда шли через несколько коротких сказок сразу. Это были сказки для самых маленьких. Они находились ближе к центру шатра.
– Надо будет ещё сюда заглянуть, – предложил Александр. – Вернёмся из Америки, обязательно сходим. Столько ещё не посмотрели! Тут есть и новые сказки, которых я не знаю.
– Сюда осенью ходить хорошо, – согласилась Женя. – На улице дождь, холод, а здесь всегда лето.
– А что там дальше, в центре шатра? – спросил Александр.
– Там зимний сад.
– Понятно. Это как у нас в цирках, в новом районе. Жаль, что в Найске нет такого театра.
– Ха! Сравнил какой-то Найск и Москву! У вас в Найске много чего нет, – назидательно заметил Валерий. – Оставайся в Москве, чего ты забыл в этом Найске?
Александр покачал головой. – В Найске тоже хорошо. Там тайга, горы, и вообще… Тебе этого не понять. Ты там не жил. А я там родился, там мой дом.
Саше многое хотелось рассказать Валере про Найск, про своих родителей, про клинику и детский дом, но он лишь вздохнул и предложил:
– Пошли погуляем по парку. Здесь хороший парк. В беседке можно посидеть, на лодке покататься.
– Пошли, – поддержал Валера. – На лодке я люблю.
И они углубились в зелёные аллеи, охваченные первым багрянцем осени.
Возвращение
В доме Раковских снова зазвучала английская речь. Это дедушка, Валера и Женя готовили Сашу к поездке в Америку. Александр уже неплохо понимал по-английски, но говорил с трудом. Валера не переставал удивляться его беспомощности.
– Ну, это же так просто! – в отчаянии восклицал он.
– Это совсем непросто, – возражала Женя. Я помню, когда училась говорить по-русски, мне тоже было очень трудно. У русских совсем другое произношение, артикуляция губ, языка. Это сейчас легко, когда я восемь лет прожила в России.
Дедушка мирил их, говоря:
– Не спорьте, друзья. У Саши всё идёт как надо. Вы просто забыли о своих трудностях с языком, когда были маленькие. И потом, в нашей семье всегда говорили на двух языках. Вам было легче учиться.
Рита не принимала участия в этих спорах. Чувствовалось, что она волнуется в ожидании Георгия. На последних переговорах с Центром дальней космической связи ей сказали, что он вылетает завтра и в полдень будет в Москве.
– Ничего, не переживай. Вернётся наш Гарик. Долетел туда, прилетит и обратно, – успокаивал её Евгений Робертович.
– Да «тарелка» то уж больно старая. Ведь тридцать лет уже летает!
– А чего ей сделается? Корпус крепкий, а остальное и починить можно. Не бог весть какая сложная техника. Главное, что пилоты опытные. Такие и в консервной банке долетят.
– Дай-то бог. Будем надеяться, – отвечала Рита.
Незаметно подошёл вечер. Центр дальней космической связи снова связался со станцией «Венера-С». Георгий отвечал на вопросы, переданные ему в предыдущем сеансе.
– Ритуля, здравствуй! И ты, папа, и все, все, все! Я рад, что Саша снова у нас в Москве, что он летит с нами в Америку. Он правильно решил. Пусть готовится и учит английский.
У меня всё нормально. На станции прядок. Все живы, здоровы. Атмосфера и микроклимат восстановлены. Чугунков полностью контролирует ситуацию. Парень толковый. Он бы справился и без меня. Мы с ним несколько раз погружались в атмосферу Венеры на «Челноке». Пополняли запасы газов. Пролетали над самой поверхностью планеты. Зрелище потрясающее. Дома всё расскажу подробнее. Я сделал снимки.
Вылетаю завтра в 8 утра по Москве. Прибуду в полдень. Точное место посадки пока неизвестно. Постараемся сесть поближе к городу. Домой доберусь сам. Встречать меня не надо. Сначала заскочу в космический Центр. Надо доложить начальству, что и как. О моём прибытии вас известят. Всё. Связь кончаю. Целую всех. До встречи.
В комнате воцарилась тишина. Валера вышел в зал, включил стереотелевизор. Ребята посмотрели новости, потом поиграли в компьютерные игры и легли спать. Никаких шумных игр и развлечений в этот день не было. Сказывалось всеобщее напряжение ожидания.
Утром за завтраком Рита то и дело поглядывала на часы.
«Без пяти минут восемь. Гарик наверно переходит в «тарелку» и прощается с экипажем станции «Венера-С». Вместе с ним летят ещё трое землян. У них заканчивается контракт и они, пользуясь оказией, спешат побыстрее оказаться на родной планете. Конечно, им завидуют те, кто остаётся. Многим придётся добираться до Земли месяцами на обычном космическом корабле землян.
8.00. Закрыты переходные люки. «Тарелка» отстыковалась от станции «Венера-С». Астронавты-пилоты делают Георгию анастезию гортани и бронхов, готовя к заполнению лёгких физиологическим раствором. Не очень-то приятная процедура, но необходимая. «Тарелка» уже удаляется от Венеры, пока что с небольшим ускорением, переходя на более высокую орбиту. Прощай ослепительно белая планета! Прощайте безжизненные горячие скалы, пески и реки из потоков расплавленной вулканической лавы.
8.15. Георгия и других землян погружают в ёмкости, заполненные физиологическим раствором. Дают снотворное. Всё, можно лететь к Земле. Астронавты занимают места за пультом управления, готовясь к гигантским перегрузкам разгона и торможения. Скоро им будет нелегко.
8.20. Включён ядерный фотонный двигатель. Астронавтов вдавило в кресла. Будто тяжёлый камень, выпущенный из пращи, «тарелка» сошла с орбиты Венеры и устремилась в космические дали. Но Георгий и его спутники не увидят этого. Они будут спать в своих емкостях и тихо дышать водой. Не дано человеку перенести такие гигантские ускорения в полном сознании». – Так думала Рита, поглядывая на часы.
Пробило 9, потом 10 часов. Все сидели в кабинете Георгия и ждали сообщений из Центра. Наконец зазвонил телефон.
– Всё в порядке, – сообщил дежурный. – Они летят. Только что прошли вблизи Солнца. Малость перегрелись. Теперь удаляются. Закрутили «тарелку», чтоб меньше нагревалась. Ускорение 200 G. Скоро начнут тормозить.
– Спасибо, – поблагодарила Рита. – Как самочувствие Георгия?
– Он в анабиозе. Пульс 42, давление 90/60. Мужик он крепкий, выдержит, не волнуйтесь.
Прошли ещё два томительных часа. Ребята бродили по залу, пробовали баловаться, но веселья не получалось.
– Скорей бы, – нетерпеливо сказал Валера. Они уже где-то близко. Они уже видят Землю.
Снова включился Центр дальней космической связи. Все замерли у телефона.
– Они на орбите вокруг Земли. Продолжают торможение. Снижаются. Пассажиров разбудили. Переводят на дыхание атмосферой. Все живы. Самочувствие удовлетворительное. Понемногу приходят в себя. Через час произведут посадку вблизи Москвы. Ждите.
Все облегчённо вздохнули, заулыбались. Валера дал Сашке пинка под зад и тот погнался за ним. В конце зала они устроили свалку. Женя побежала разнимать их. Рита и Евгений Робертович стали бранить озорников.
Прошёл ещё час, и снова все были как на иголках. С нетерпением поглядывали то на дверь, то на часы, то на телефон. Валера с Сашей опять устроили возню. Вскоре Александр оказался на лопатках, но вывернулся и, ухватив Валеру ногами поперёк туловища, опрокинул на ковёр.
– Так не честно! – возмутился Валерий. – Это незаконный приём. Это не по правилам. Ты должен был сдаться!
– А я твоих правил не знаю, и сдаваться не собираюсь! Сам сдавайся, если не можешь вывернуться!
– Сашка, Лерка! Перестаньте! – возмущалась Женя. – Хватит орать! Сейчас папа приедет, а вы ссоритесь!
– Мы вовсе не ссоримся, – возразил Валерий. – Просто Сашка, как всегда, жилит. Не честно борется.
– Ага! Когда ты выигрываешь, Лерочка – так всё честно, а когда проигрываешь – так сразу нечестно! – упрекнула его Женя. – Саша младше тебя, мог бы и уступить.
– Вот ещё! – возмутился Валерий. – Он что, женщина что ли?
Но вот снова зазвонил телефон.
– Они сели в Мытищах. Мы послали за ними дежурный вертолёт. Сначала Георгия забросим к начальству. Ему нужно доложить о результатах командировки, а потом уже домой. Ждите.
– Опять «ждите»! Сколько можно?! – Возмущался Валерий. – Чего там докладывать? И так всё ясно. Бюрократы чёртовы!
– Пусть лучше сейчас доложит, чтобы его потом не дёргали, – сказал Евгений Робертович.
– Но он, наверное, устал, проголодался, – волновалась Рита. – Шутка ли – пролететь 200 миллионов километров!
– Так он же спал, – напомнил Саша. – А во сне люди тратят мало калорий.
– Это когда нормальный сон, в кровати, – возразила Женя. – А тут в воде.
– А там тепло, – ответил Валерий.
– А ты почём знаешь? Ты там не был.
– Так ведь сказали же, что они малость перегрелись.
– Это у тебя мозги перегрелись! – заявила Женя.
– А что если нам искупаться в бассейне, – предложил Саша. – Может, вы оба остынете?
Валера с Женей переглянулись.
– И то верно! – поддержал идею Валера. – Пошли, Женька, окунёмся.
– Пошли.
И захватив с собой плавки, все трое отправились купаться.
Прошло ещё около получаса. Ребята вышли из бассейна слегка уставшие, но довольные. Они наплавались, наигрались, выпустили накопившуюся за день энергию и больше не ссорились. Валера с Сашей, устроившись на диване, ждали появления Георгия. Женя бесцельно бродила по залу.
– Дети, папа звонил, пока вы купались, – сообщила Рита, выйдя из кухни. – Сейчас он приедет. Идите в столовую, накрывайте на стол, скоро будем обедать.
– Вот это дело! – обрадовался Валерий. – А то кишки уже к спине прилипли.
В это время входная дверь отворилась, и в прихожей появился Георгий.
– А вот и я!.. Здравствуйте мои дорогие!
– Папа! Папа! – закричала Женя и бросилась в объятия к отцу. Следом поспешил Валерий. Оба повисли у Георгия на шее.
– Тише, тише, вы меня уроните! – Взмолился Георгий Евгеньевич. – У меня ещё слабость сильная от всех этих перегрузок.
Подошедшая Рита обняла своего Гарика, поцеловала.
– Живой? – спросила она со слезами на глазах.
– Живой, живой! Всё в порядке. Ты зря беспокоилась.
Георгий обнял жену, поцеловал, крепко прижал к груди, и Рита задохнулась от счастья.
– Ну, раздевайся, родной мой, проходи. Садись за стол. Мы давно ждём тебя. Проголодались все.
Георгий подошёл к отцу, обнял его. – Всё нормально, па. Не волнуйся.
– А я и не волновался, сынок, знал, что всё будет хорошо. Я верил в тебя. Верил, что ты не посрамишь фамилию Раковских. Значит с победой?
– С победой, па.
– Молодец. Дай-ка, Ритуля, нам чего-нибудь покрепче. Всё-таки не каждый день на Венеру летаем.
И тут Георгий заметил скромно стоявшего поодаль Сашу.
– Ну, здравствуй. Что же ты не подойдёшь, не поздороваешься? Или ты не рад, что я вернулся?
Александр смутился.
– Рад. Просто тут народу много.
Георгий потрепал его по чёрным, непокорным вихрам, прижал к себе.
– Ну что, завтра летим в Америку?
Александр кивнул.
– А с английским-то как?
– Понимаю почти всё, а с разговором ещё трудновато.
– Ничего. Там быстро научишься.
Они сели за стол. Выпили молча. Все понимали за что.
– Ну, как там, на станции? – спросил Евгений Робертович.
– Долго рассказывать, – ответил Георгий. – Работы было много.
– А ты расскажи. Торопиться нам некуда.
Они осушили ещё по рюмке и Георгий начал рассказывать про станцию «Венера-С», про планету Венеру, про эксперименты, проводимые в её атмосфере, про рейсы космического челнока. Все слушали, затаив дыхание.
– Ну а инопланетяне-то нам помогают? – спросил Евгений Робертович, когда Георгий прервал рассказ, чтобы в очередной раз наполнить бокалы.
– Помогают немного, когда просим. Венера, в общем-то, им не нужна. Они живут не на планетах, а вокруг них. Там их станции крутятся. Им нужно только вещество и энергия. А этого добра в Космосе сколько угодно. Так что они к планетам не очень привязаны. Привыкли жить, где попало. Они как цыгане, не могут жить оседло. Всё время путешествуют по Галактике. В гости летают друг к другу. От одной планеты к другой.
– А между звёздами?
– И между звёздами летают. Только не эти, не биороботы. Летают их творцы – бестелесные плазмойды. Им проще. Они со скоростью света носятся. А если надо, так и в другое пространство – время проникнут. В результате они мгновенно переносятся на тысячи световых лет, путешествуют по всей Вселенной.
– А ты их видел, сынок?
– Видел один раз. Когда им надо, они могут материализоваться. Стать видимыми. Только у них, в нашем пространстве-времени мнимое изображение. Они возникают лишь в виде зрительных образов, бестелесных фигур. Материализуются, а потом растаят, как будто их и не было. Но умные, черти! Куда нам до них! Всё знают. Говорят, что и мы со временем такими же станем. Сами себя преобразуем. Оказывается, человечеству всего лишь нескольких десятков миллионов лет не хватает, чтобы достичь их уровня. Человек сам создаст новую мыслящую субстанцию на плазменно-энергетическом уровне и примет её формы. Это выгодней, чем оставаться на белковом уровне, в примитивной телесной оболочке. Белковая жизнь, конечно, тоже сохранится, но она останется на более низкой ступени развития. Хотя и она будет усложняться и станет гораздо более совершенной, чем сегодня. Человек – это не вершина совершенства, а всего лишь начальная ступень в развитии цивилизации. Так что можно только позавидовать нашим потомкам. То, чего они смогут достичь, нам и не снилось!
– Ну что ж, прекрасно, – произнёс Евгений Робертович. – Хоть всё это и не ново, но интересно. Особенно для молодёжи.
И он хитро посмотрел на притихших ребят.
– Пусть знают, что нас ожидает.
Глава 6
Полёт
На следующий день к вечеру Раковские вместе с Сашей прибыли в аэропорт Шереметьево. Рейс Москва – Вашингтон начинался в 21.00 по Москве и заканчивался в 14.30 того же дня по Нью-Йоркскому времени. Таким образом, сутки как бы увеличивались на 8 часов.
Космоплан с самолётом-носителем уже стояли под посадочной аркой. Пассажиры не спеша двигались по стеклянной галерее, глядя на заходящее на западе Солнце, которое вскоре снова начнёт быстро подниматься над горизонтом. Их ждала не прохладная сентябрьская ночь, а жаркий полдень на другом конце планеты.
Всю вторую половину дня Раковские провели дома, стараясь получше отдохнуть и обязательно подремать, чтобы не очень чувствовать разницу во времени. Это плохо им удалось, но пока они выглядели бодрыми и немного взволнованными. Особенно волновался Александр. Ведь это был его первый полёт на космоплане. Валера и Женя тоже с нетерпением ждали очередной встречи с невесомостью, с космосом, который был для них родным домом. Им очень хотелось снова побывать на «Голиафе», на «Веге», в Мунтауне, но пока это оставалось лишь мечтой. Земные дела, школа, прочно удерживали их на планете людей. Впрочем, они и не собирались жить в космосе вечно. Просто хотелось побывать на знакомых космических станциях, увидеть знакомые лица космонавтов, услышать их международный космический жаргон, мало понятный землянам, попрыгать в космическом спортзале. А потом можно снова вернуться на Землю. В принципе и на ней жить можно!
Наконец посадка закончилась. Задраили двери, заработала бортовая система регенерации. Пассажиры пристегнулись ремнями к креслам. Стюардесса привычно объявила высоту и скорость полёта, пожелала счастливого пути.
– А кормить нас будут? – спросил Александр.
– Ты что?! В космосе не кормят, – ответил Валерий. – Ещё мимо рта пронесёшь. Тогда тут такое начнётся! По салону будут летать пузыри из горячего чая, кофе, закуски разные. А потом всё это окажется у кого-нибудь на голове!
Женя хихикнула. – Горячий кофе кому-нибудь за шиворот попадёт! Вот смеху-то будет!
– Да, смешно, конечно. Только не тому, кто его поймает, – отозвался Валерий.
В это время за бортом космоплана послышался нарастающий гул двигателей. Медленно проплыли мимо галерея, здание аэропорта. Вскоре показалась чёрная гладь взлётно-посадочной полосы.
– Приготовьтесь, – сказал Георгий Евгеньевич, – сейчас начнётся перегрузка. Откиньтесь в кресле, расслабьтесь и дышите глубже.
– Знаем, – заявил Валерий, – не маленькие.
Александр внутренне напрягся, пульс увеличился, сердце застучало где-то в висках.
Гул за бортом резко усилился, космоплан мелко задрожал и рванулся вперёд. Сашу вдавило в кресло. Дыхание остановилось, перед глазами всё поплыло. Он с трудом сделал вдох и, скосив глаза, посмотрел в иллюминатор. Мимо всё быстрее мчались трава, дорожки аэродрома, сигнальные огни. Но вот кресло качнулось и всё поплыло куда-то вниз, стало проваливаться. Трава исчезла, под ними возник сумрачный лес, за ним дома, огни и панорама огромного города. Город качался, плыл куда-то в сторону и становился всё меньше. Земля окуталась вечерней дымкой, а облака, освещённые заходящим солнцем, быстро приближались. Они были большие, рыхлые и очень чистые. Хотелось потрогать их рукой, погладить. Саша судорожно вдыхал воздух, не сводя глаз с иллюминатора.
Вздрагивая, космоплан прошил облака, как иголка вату, и они оказались внизу, серебристые, ослепительно белые и уже небольшие, кучерявые как барашки. Земля погрузилась во мрак, а впереди сияло яркое ослепительное Солнце. Оно поднималось всё выше, и небо становилось всё синее, темнее. Самолёт-носитель неудержимо рвался вверх.
Саша уже немного освоился с перегрузкой, дыхание стало спокойней, сердце стучало тише. Перегрузка вроде уменьшилась, но вдруг опять возросла.
– Включились ракетные двигатели, пояснил Валера. Сперва мы летели как обычный реактивный самолёт, а теперь летим как ракета, на собственном жидком кислороде. Атмосферного уже не хватает.
Голос у Валеры стал какой-то хриплый, сдавленный. Чувствовалось, что ему трудно говорить. Саша кивнул, хотя и не очень понимал, чем реактивный двигатель отличается от ракетного. Вдруг он заметил, что крыло самолёта-носителя уходит назад, прижимаясь к фюзеляжу. Валера тоже заметил это.
– Меняем стреловидность, – прокомментировал он. – Скоро звуковой барьер преодолеем.
И как бы в подтверждение его слов Александр почувствовал лёгкий толчок и тишину наступившую вслед за ним. Лишь вибрация корпуса да отдалённый гул сопровождали полёт.
– Всё, проскочили барьер, – сказал Валерий. – Звук двигателей уже не может нас догнать.
