Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 10 из 15

Торопятся часы. Уже осталось мало,

и я как будто сник, и к худшему готов,

но хочется опять того самообмана,

той мягкой теплоты оранжевых тонов.


* * *

Ты печали свои не смакуй,

отгони дней усталый табун.

Я помочь всё равно не смогу

вспомнить всё. Не нарушу табу.


Вечер был по-февральски уныл,

обвиваясь вокруг, как лассо.

Карнавальную маску луны

он напялил тебе на лицо.


Я сказал: «Дорогая Луна,

улыбнись, всё останется сном».

Ты была, как луна, холодна,

холоднее, чем снег за окном.


И к тебе больше нет мне путей,

всё горит, как в духовке пирог.

То предчувствие горьких потерь

оправдалось, хоть я не пророк.


Что осталось? Лишь зимние сны,

этот белый, как мельник, январь,

карнавальная маска луны

и холодная черная гарь.


* * *

Вовсю курортная страда,

но едешь ты не в Крым —

ты исчезаешь навсегда,

как туч летучий дым.


Кишит людьми большой вокзал,

как рисинками плов…

А я тебе и не сказал

каких-то важных слов.


Теперь меня и не проси,

слова уже не те:

они застряли, как такси,

в вокзальной суете.


И наше время истекло.

Прощается родня,

и ты глядишь через стекло

уже не на меня.


* * *

Желтый бисер фонарей,

в окнах – белый шёлк.

Я прошу тебя: налей

мне на посошок.


На дорожку посидим,

глядя на паркет…

Стану я совсем седым

через десять лет.


Давят сверху этажи.

Вот пора и в путь.

Я прошу тебя: скажи

ну, хоть что-нибудь!


Я шагну сейчас в мороз,

выстудивший двор.

Я бы легче перенёс

этот наш раздор,


если б не глядела вслед,

как глядят друзья,

чтобы всё свести на нет,

что уже нельзя.


* * *

Лупит в стёкла дождь шальной,

пахнет сшибленной сиренью.

Подожди, побудь со мной

ветром, шелестом, цветеньем!


И опять, беспечно юн,

слышит этот старый город,

словно звон гитарных струн,

светлых струй веселый говор.


И пускай все дни дожди,

пусть идут они стеною,

только ты не уходи,

будь со мною,

будь со мною!


Ты до крайности нужна.

Я того не принимаю,

чтобы робкая весна

вдруг заканчивалась в мае.


* * *

Ах вы, девочки дискотечные,

импозантные, бессердечные,

где же эта – несовременная?

Опустела моя Вселенная.


Как снежинка, порхнув, истаяла,

даже карточки не оставила —

только дни, что до боли дороги.

Только шелесты. Только шорохи.


Цветом вишенным сыплет с дерева…

Что же, милая,

ты наделала?


* * *

Прохожу на исходе зимы,

весь в снегу, словно в краске маляр,

и опять отбиваюсь от тьмы,

обступающей плотно меня.


Только нет у меня ни угла —

как всегда, основательно влип.

Только холод ночной. Только мгла.

Только ветра простуженный всхлип.


Совладать нужно с новой бедой,

но уже поубавилось сил.

Отзовись! Ну, хотя бы звездой,

хоть бы промельком этим косым!


* * *

Дальнейший наш путь неведом,

анализ всего потерян.

И совы – ночные ведьмы —

бесшумно летят, как тени.


Они не выносят света,

они собрались на саммит.

Они на нас смотрят с веток

опаловыми глазами.


И я, как сова-неясыть,

скольжу над листвою лета.

Но мне до сих пор неясно,

кто напророчил это.


Я жизнь свою проваландал,

но я не скулю, не ною,

поскольку запах лаванды

теперь навсегда со мною.


И нет ничего дороже

реки, что свернулась шалью,

чем лунная та дорожка,

ведущая в Зазеркалье.


Но ночи светлеет колер,

очнулись от спячки птицы,

и страшно от горькой боли,

что это не повторится.


…где эта девочка с русой косою?..

* * *

– Ты вернулся?

– Я лишь на три дня.

Я – туда, где дальних гор гряда…

Только ты не дождалась меня,

да и не дождёшься никогда.


Был я словно ветром унесён

за границы призрачных держав.

Извини, что это был лишь сон,

извини, я слова не сдержал.


Я по льду скользил – он, как фарфор,

Он глазурью абрис твой облил.

Принимал он много разных форм,

но остался призраком любви.


И сегодня вновь в прожилках лёд

и такой же кучерявый дым,

и январь вновь делает облёт

по владеньям голубым своим.


Я плохой, наверное, рыбак:

невод пуст, печален мой удел,

и так долго стынут на губах

те слова, что я сказать хотел.


* * *

Нет, позабыть я уже не способен

этот июль, хоть авральная гонка.

Где эта девочка с русой косою?

Как отыскать в стоге сена иголку?


Как мне вернуть это лунное лето,

где уже места для нас не осталось?

Где эта девочка в женщине этой

В чёрном реглане, скрывающем старость?