Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 9 из 15

только вот не надо бы глупых слёз.


Здесь играли в прятки мы душным вечером,

здесь пыхтел под чайником керогаз,

но искать здесь прошлое больше нечего —

спрятано надёжно оно от нас.


Притаилось прошлое за туманами,

лечат каземат его и дурдом,

лечат как обманами, так дурманами,

даже тем, что всё ещё мы живём.


Нас прельщали райскими с детства кущами,

только не попали мы в пансион,

и звучит, как эхо, жалобой минувшего,

угасая в вечности, колокола звон.


* * *

Окатил не июльский ливень,

это – лишь на него намёк.

Но зачем я такой счастливый,

если я, как губка, намок?


И не знает судьба слепая,

и не знает тьму-таракань,

что с дождём к тебе прилипаю,

словно платья влажная ткань.


И дневник в моём школьном ранце,

в дневнике я том не пойму,

почему не могу пробраться

к сердцу гордому твоему.


Пасмурь муторная в округе,

влажный сумрак лесных утроб,

горечь первой моей разлуки,

прожигающей всё нутро.


И надежде опять не сбыться,

да, наверно, и ты не ждёшь,

что не может она забыться,

как тот хилый весенний дождь.


* * *

Обдуваемый ветром июня,

я стоял, незнакомый с тоской,

бесконечно счастливый и юный

и беспечный, как ветер морской.


Плыли тучи над берегом плоским,

запоздалый закат оттеня,

и девчонка в костюме матросском

неумело ласкала меня.


И глядела, как быстрою рысью

волны мчат на дощатый настил.

И грустила со мной бескорыстно,

если я ненароком грустил.


И не знал я, что гулкие грозы

жизни выпятят горькое дно,

и не сбудутся вовсе прогнозы,

что сулили блаженство одно.


Фейерверком тонуло светило,

в воду блёстки роняя огня,

чтобы помнить мне это хватило

до последнего самого дня.


* * *

Всё в жизни было не мило,

был я, как на фронте, ранен:

тоска меня прищемила,

как будто палец дверями.


Прогноз на поправку зыбкий,

но, к счастью, мне просияла

припрятанная улыбка

забытого карнавала.


Деревья усыпал иней,

и было так мало света…

Снегурочкой в шубке синей,

мне встретилось чудо это.


Оно меня вдаль уносит,

туда, где печалей мало.

Сиянием лунной ночи

оно меня обнимало.


Я мог от него согреться,

забылась навек подагра.

Так счастьем сияют в детстве

от маминого подарка.


* * *

С печалью затяжною

храню обрывки сна,

где я иду с княжною,

что вовсе не княжна.


Тогда я был румяней,

чем юный пионер.

Всё было, как в романе, —

там я искал пример.


Всё так банально было,

и повод, вроде был:

она меня любила,

а я себя любил.


Ответить ей? Куда там!

Какая тут нужда?..

Уехала куда-то

в Прибалтику княжна.


И лишь подруге Даше

сказала: это – месть,

поскольку знает даже,

что я не тот, кто есть…


Я был от злости чёрен,

обидно мне до слёз.

Скучал я, как Печорин,

по никому всерьёз.


Судьбой не оглушен,

никем не покорён,

я вешал всем на уши

гирлянды макарон.


Но совесть укоряла,

проклюнувшись опять:

искомкав одеяло,

не мог я ночью спать,


рвал из подушки перья,

бросая на диван,

и вспоминал свой первый,

неконченый роман.


* * *

А ты была какая-то другая,

и не похожа на себя нисколько.

Тебя такую я совсем не знаю

и собираю в памяти осколки.


Но досконально всё это не помню,

я помню лишь слова, да твоё имя.

И образ этот мишурой наполнен,

деталями какими-то другими.


Прости великодушно, если это

поможет в чьей-то памяти остаться

любимой неизвестного поэта,

которому всего-то лишь семнадцать.


И он наивен. Он – совсем ребёнок,

как первогодок в армии, салага.

И в сердце столько у него пробоин,

что даже меньше было у «Варяга».


…теперь уже тепла не будет и в помине…

* * *

Какой я всё же был болван —

не рассчитал орбит,

где размещаются слова

надежды и любви!


Другими их не заменить —

те лишь сплошной обман,

другие могут заманить

в какой-нибудь капкан.


Я говорил слова не те —

как будто бред сливал,

и повисали в пустоте

те нищие слова.


И я ушёл. И ты ушла —

попутал нас лешак.

Но те слова, как серый шлак,

на дне души лежат.


* * *

То были дни, когда с тобой мы жили вместе,

когда я покупал в комке аперитив,

и расцветал пион в бутылке из-под пепси,

доверчивый, как мы, к тому, что впереди.


Теперь уже тепла не будет и в помине,

а без него наш мир мгновенно опустел,

и отблески тех дней души не опалили,

концовка тут одна – остывшая постель.


Увы, ценить тепло мы просто не умели,

не разглядели явь сквозь призрачную муть.

Нам трудно было жить, свой резвый пыл умерив,

теперь безумно жаль всего, что не вернуть.