Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 12 из 15

одно лишь знаю: от тебя

меня не оторвёшь.


* * *

Ветер уснул в рыхлой листве,

лес удивлённо-тих:

необъяснимый струится свет

из глаз твоих колдовских.


Милая, руки твои легки,

робки, как листопад.

Звёзды, как белые мотыльки,

над головой летят.


Тонет луны голубой овал

В копнах сухих омел,

чтоб многоустый ночной хорал

песню любви нам пел.


* * *

Я жил предчувствием разлук,

всё знал я наперёд.

Прощальный в небе сделав круг,

растаял самолёт.


А я стоял, а я смотрел,

лёд каблуком дробя,

и зашагал, как на расстрел,

туда, где нет тебя,


где больше мне покоя нет

в объятьях тишины,

где только память, только след,

лишь боль моей вины.


** *

Давно ль одуванчики пухом сорили?

Теперь же всё серо. Дождь форточку лижет.

Твой город, продутый ветрами сырыми,

всё ближе и ближе,

всё ближе и ближе.


Вокзал, дебаркадер, сараи, бараки…

Листва прилипает – не надо и клея,

но вспыхнет багрянцем осиновый факел —

и станет светлее,

и станет светлее.


Как долго я ждал и судьбе не перечил,

и гильдия бед меня, вроде, не ищет.

Я думал о том, как в преддверии встречи

мне сделаться чище,

мне сделаться чище.


Ты выйдешь из дома. Не всё голубое,

но верю: не смоет нас в море приливом,

и только с тобою, и только с тобою

я буду счастливым,

я буду счастливым.


* * *

Опять сплошняком туман и дожди,

срывается снег с высот,

приметам всем назло, вопреки,

и нету ещё весны.

И снова неясно, что впереди,

жизни опять несёт,

как будто по руслу горной реки —

швыряя на валуны.


Но слишком опасен ила кисель,

порогов ещё не счесть.

И пусть неприятностям нет конца,

сомнение верх берёт,

но есть ещё, кажется, в жизни цель

и силы как будто есть,

и надо вытереть кровь с лица

и к берегу чалить плот.


Ты выйдешь на берег. Ты будешь ждать,

не зная совсем о том,

что, словно радист, услышавший SOS,

бросает сразу дела,

ты мне помогла, если падал – встать,

и плыть, если плот – вверх дном,

и если плутал или шёл вразнос,

Полярной звездой была.


…подожди! Я крикну: «Стой!»…

* * *

Что я в жизни потерял,

отчего так ноет рана?

Знаешь, я ведь без тебя,

как верблюд без каравана.


Снится сон: я не с тобой

и бреду по белой стыли,

мне изъела сердце боль,

как сухой песок пустыни.


Я молю – такая блажь,

но другого мне не надо, —

чтоб явился хоть мираж,

что я пью твою прохладу.


* * *

Вновь прочерчивает воду

ломкий солнечный зигзаг.

Воздух так насыщен йодом,

что в глазах стоит слеза.


Но любовь прошла, как лето,

что готово в осень впасть,

не купить уже билета

на её вторую часть.


Прежней ты уже будешь,

ты – остывшая звезда,

и с тобой я потому лишь,

что на поезд опоздал.


Вот стою, стою с вещами,

и так муторно в душе

от ненужного прощанья

с тем, что кончено уже.


* * *

Знаю, что ты не спишь,

хоть никаких угроз.

Ночь – летучая мышь —

мне радирует: SOS!


Сердцем я не ослеп,

только не виден нам

узкий, как волчий след,

горя глубокий шрам,


пепел сгоревших трав,

в дымном тумане падь,

и этот жаркий страх,

что надо жить опять.


* * *

Будильник, как раньше будит,

но сделать смогу не много:

уже ничего не будет —

ни доброго и ни плохого.


И скроются с серой далью

ничтожные мои шансы,

и скажут мне «до свиданья»,

а надо бы попрощаться.


Да, час расставанью пробил,

хотя он совсем не нужен.

Теперь мы с тобой, как дроби,

неправильные к тому же.


И логика тут не катит,

она избегает женщин:

уже я не знаменатель,

числителя стал я меньше.


И жить, по последним данным,

не сладко на этом свете,

и в мире том чемоданном

лишь тамбурный горький ветер.


И вихри беды большие

закружат меня, как птицу,

пушинкой в бездонной шири,

где не за что зацепиться.


* * *

Всё смешалось,

всё давно смешалось,

всё я в кучу общую свалил —

даже эту мелочную жалость

по словам несказанным своим.


Поменяю шило я на мыло,

будет жизнь —

один сплошной вокзал.

Отчего, когда ты говорила,

я тебе ни слова не сказал?


Может, всё б

не кончилось разладом?

А теперь —

ты, в общем-то, права —

ничего жалеть уже не надо,

только эти хмурые слова.


* * *

Встану и непременно скажу,

что я тоже с трамвая схожу.

Нет, с ума я ещё не схожу,

нам, наверно, давно по пути,

не спешите так просто уйти.