Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 3 из 15


Вижу сквозь гущу лет

твой силуэт,

но возвращенья нет

в то, чего нет.


* * *

Задуманному не сбыться —

такой пошёл незалад.

И мы с тобою убийцы —

почти, как Бонни и Клайд.


Запретная это тема,

волнует она не всех.

Любви нашей мёртвое тело —

таков наш совместный грех.


Стоим под раздетой липой

уже посреди зимы.

Мы всё позабудем, либо

прикинемся, что не мы.


Прикинемся, что немые

и глупые, как мальки,

И завтра уже не мы, а

хищные двойники


по жизни пойдут открыто —

попробуй их проучи —

не киллеры, не бандиты —

случайные палачи.


* * *

В большой холодной комнате,

за спинки стульев взявшись

(не топятся котельные,

все батареи – лёд),

произнесём вдруг страшные,

беззвучные, озябшие

слова, и их значение

до сердца не дойдёт.


Так холодно на улице!

Весна – вот удивительно.

Откуда-то из Арктики

примчал антициклон.

Но не питай иллюзии:

закончен отопительный,

да вот теперь закончился

и наш с тобой сезон.


И не ищи тут логики.

Осмысливать – излишнее.

С бедой мы расквитаемся,

но вот какой ценой?

Разгадка в том, что знали мы,

что знали только личное,

увы, местоимение

из буквы из одной.


Почувствуем, наверное,

как время это тянется,

и пусть порой по-первости

не обойтись без слёз,

давай хоть для приличия

с достоинством расстанемся,

давай с тобой придумаем,

что виноват мороз.


…Где же ты? Куда запропастилась?..

* * *

Мчат трамваи с горочки,

огибая сад…

Обжигает горечью

твой нездешний взгляд.


Постоим под вербами.

В общем, ты права:

раньше мы не верили

в горькие слова.


Раньше и не думали

мы о них всерьёз,

а теперь их сдунуло,

как листву с берёз.


Поздно. Воскресение.

Развели мосты…

Горькие, осенние,

жёлтые цветы.


* * *

Под контролем всё. Я не зеваю.

Рано утром выхожу к трамваю.

Я стою, со всех сторон зажатый

страхами. Похоже, вышел рано.

Мне трамвай нанёс такую травму,

каковой я в жизни не припомню.

Командир, трамвайный шеф, вожатый,

отчего ты не привёз её мне?

Отчего, скажи, какая сила

душу мою всю перекосила?


Вот опять я выхожу из дома

и ловлю такси, но цель похода

непонятна: я не слышу грома —

на пустых полях аэродрома

тишины нелётная погода.


Где же ты? Куда запропастилась?

Может быть, давно уже простилась

с тем, что быт мой глухо неустроен,

что мой чайник сильно закопчённый,

что проблемы налетели роем —

маленькие жалящие пчёлы?


Где ты? Отзовись! Пусть далеко ты,

может, это Южная Дакота,

или уже мчишься по Вермонту?

Там не обнаружить мастерскую —

чувств не принимают для ремонта, —

ну а я, как в клетке волк, тоскую.


Я не сплю – я никакой не соня,

вздрагиваю: вроде бы клаксонят.

Нет, не ты. В окне – скопленье пятен,

сцепленных водою дождевою.

Это – призрак. Он, как ночь, невнятен,

лунною кивая головою.


* * *

Весь день мы на Пречистенке

дурачимся с тобой.

В лицо цветка тычинками

дождь тычется слепой.


Мы от него не прячемся

и, в общем-то, правы:

то грустное дурачество —

последнее, увы.


Вагоны ждут на станции,

и ждут уже давно.

Мы знаем, что расстаться нам

сегодня суждено.


И вот – вокзал. И лестница.

Прощаемся на ней

не на день, не на месяцы —

на весь остаток дней.


И наши ожидания

увозят поезда

в страну непонимания,

неведомо куда.


* * *

Казалось, всё это надолго, навечно,

но вот уж не видно совсем очертаний

камней, что пасутся отарой овечьей,

Эльбруса – стоит в белой бурке чабаньей.


И только костёр, что свернулся удавом,

глотающий мрак, а с ним вместе и годы.

Нельзя устоять перед этим ударом

судьбы, как не скроешься от непогоды.


Но я о другом… Я о том, что мелели

мечты – угодили мы в засуху быта.

На самом ли деле, на самом ли деле

мы так постарели, что всё позабыто?


Ты в это не верь, всего доброго ради,

что тёплые звезды запутались в листьях,

что видим мы, в зеркало времени глядя,

морщины на наших обыденных лицах.


Судьба иногда преподносит задаром

мгновения счастья и сладостной муки,

и щебень с особенным, южным загаром,

и эту дорогу, что мчится к разлуке…


И снова тревогу пророчит валторна,

в мелодии этой – и страх, и унылость.

И жизнь, как огонь, поглощает проворно

всё то, что нам грезилось, всё, что приснилось.


* * *

Бурьяном пустошь эта поросла,

но пусть ответит мне хоть кто-нибудь,

зачем моим вопросам нет числа

и почему охватывает жуть.


Неважно всё, когда живёшь навзрыд,

как будто в ожидании суда,

когда твой путь бульдозером разрыт —

бульдозером по имени Судьба.


Хоть торопись, хоть вовсе не спеши,

хоть в правду верь, а хочешь – только в ложь,