Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 4 из 15

той тихой, той потерянной души

в реальности вовеки не наёдёшь.


Та девушка устала быть одна,

разбила светлый камушек кольца

и осушила боль свою до дна,

до капельки последней, до конца.


Приеду я, пусть страх, как зверь, мохнат,

чтобы увидеть, убедиться смог,

что на закрытых ставенках окна

повис самоубийцею замок.


А где её могилка? Где ответ?

Увы, теперь и не узнаю я.

Кого спросить? Деревни больше нет.

Последним умер дедушка Илья.


* * *

Повстречаться снова нам

больше не обмаслится,

прошлое скрывается

в облачном дыму.

Ты была, наверное,

новичок-обманщица —

обманула первая

ты себя саму.


Что же ты наделала?

Поднимись по лестнице,

возвратись, пожалуйста,

в опустевший дом,

ведь такая, в сущности,

это околесица,

если то, что дорого,

мы не бережём.


Вновь тоска дорожная,

и мелькают станции,

степь – фанера серая,

речка у леска…

И наверно, в памяти

лишь она останется —

длинная, плацкартная,

смертная тоска…


А ещё – тяжёлая,

липкая бессонница,

та, что не уносится

вместе с ветром вдаль,

и в том скором поезде

почему-то вспомнится

глаз твоих полуночных

голубой февраль.


Но слепыми вьюгами

годы запорошены

и свою верёвочку

продолжают вить…

Отчего мы в старости

не прощаем прошлое?

Оттого, что прошлое

не дано забыть?


* * *

Воскресенье – самый чёрный,

самый тусклый день недели,

потому что вновь с печалью

ты своей наедине.

Ты вздыхаешь обречённо,

хоть терпенье на пределе,

наливаешь чашку чая —

и всё это, как во сне.


Дверь заклинило от снега,

завалило двор по пояс,

облака – как оригами,

птичий не слыхать галдёж…

Здесь, на станции Онега,

ждёшь давно ты скорый поезд —

занесло его снегами,

только ты, как прежде, ждёшь.


И когда лежишь на койке,

весь в плену безликих буден,

когда кот глядит с укором —

молока желает зверь.

Не считай на пальцах, сколько

было бед и сколько будет,

верь, что скоро, очень скоро

и к тебе придёт апрель.


* * *

Вот повернёшь ты голову,

помолодев лет на…

Сверкающее олово

на плечи льёт луна.


Деревья и кустарники

и вечер голубой.

Я вовсе не состарился,

когда опять с тобой.


Я всё забыл неладное,

все горестные дни,

опять вокруг гирляндами

развешаны огни.


И музыка на катере,

не знаю, для чего,

но нет дороги скатертью

до счастья моего.


И кончится всё, кроме как

вот этот майский дождь,

где счастье – вроде промелька

того, что не вернёшь.


..тень моя призраком бродит по стенам…

* * *

Снова я вижу не резко

сумрак ласкающий лунный,

и, словно сыра нарезку,

в ночь уходящие дюны.


Море вздыхает не сыто —

власть это лунного жезла…

Щедро песок мне отсыпал

грусти о том, что исчезло.


Невосполнима утрата.

Это – как смерть от ковида.

Так же исчезла когда-то

в волнах морских Атлантида.


* * *

Я соврал, что к тебе заглянул по пути —

битый час под дождём сиротливо я мок,

и к тебе я прощаться пришёл, ты прости,

не сердись, но иначе я просто не мог.


Я, остриженный наголо, кепочку снял

(парикмахер меня округлил в аккурат),

но смотрела ты в сторону, мимо меня,

и спокойным был твой невнимательный взгляд.


Твои губы… Зачем они так холодны?

На лице твоем бледность от частых ангин…

И, наверно, ты знала давно, что должны

мы расстаться вот так – ни друзья, ни враги.


Я молчал. Да и ты промолчала в ответ,

отвернувшись. Ещё бы чуть-чуть – и скандал.

А когда уходил, ты смотрела мне вслед,

словно я ненароком тебя испугал.


* * *

Давно такого я не помню шока:

казалось мне, что я совсем оглох,

и застревал в гортани даже шёпот —

он превращался в выдох или вдох.


И что-то пролегало между нами,

и смысл того нас странно огибал,

как будто это не сказать словами,

и мы читаем только по губам.


Пищал в ушах какой-то странный зуммер,

но я на ус тогда свой намотал,

что ничего на свете нет безумней,

когда съедает сердце немо


* * *

Когда утихнет шорох ног,

вне времени уже,

я постучу в твоё окно

на третьем этаже.


Ты, приготовившись ко сну,

предвидеть не могла,

что веткой влажной я коснусь

холодного стекла.


Но ты услышишь мой сигнал,

как радостную весть,

как люди чувствуют всегда,

что рядом кто-то есть,


что у меня (поймёшь ли ты?)

был шанс один из ста —

обнять тебя рукой листвы,

на цыпочки привстав…


* * *

Два месяца с лишним, два месяца с лишним,

как тень моя призраком бродит по стенам.

И голос мой больше в квартире не слышно,

и кажется, будто она опустела.


Взгляни: пожелтели в прихожей обои,