Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн
Страница 2 из 15
для чего всё это нужно.
Фимиам ночных цветов —
он опаснее тротила.
Я всю жизнь молчать готов,
лишь бы ты не уходила.
Где-то ухает сова,
лунный жемчуг с переливом…
Для чего нужны слова,
если счастье молчаливо?
* * *
Так же птицы осанну пели
изо всей своей птичьей силы.
Мир был молод, ещё Помпеи
мёртвым пеплом не заносило.
Ты спускалась лианой гибкой
в бездне времени – тихим всплеском…
Но доверчивую улыбку
навсегда сохранила фреска.
Платье – словно вчера надела,
та же лёгкая хмарь на небе…
Как ошибся я! Что наделал!
Двадцать с лишним веков здесь не был.
Юный ветер над миром реет,
он в музейные рвётся холлы…
Между нами, как пропасть, время,
беспредельный, безбрежный холод.
Словно я услыхал случайно,
забывая, что жить мне мало,
эхо тысячелетней тайны,
что так долго не умирало.
* * *
В этом мире дворцов и лачуг
обветшал я, как старый амбар.
Я полтиной луны заплачу
за твой самый искусный обман.
Ты шепнула мне тихо о том,
что ты любишь иль делала вид…
Но с тобой мы опять уплывём
на неведомый остров любви.
Там случится сиреневый май,
и мне жарко от радостных рук.
Обнимай же меня, обнимай,
пока ложь не проявится вдруг!
Ока ночь, пока море огня
в сердце целится тысячью дул…
Может, ты и любила меня,
может, сам я себя обманул.
* * *
Припоминаю, грешен, —
кольнуло, как иглою, —
тот сад, что занавешен
черёмуховой мглою.
Цвела сирень левее,
дождём тропу размыло…
И тихо ветер веял —
как из другого мира.
И всё так странно было
в неверном этом свете:
Наверное, любила
ты не меня, а ветер.
Он вновь летит из мрака,
что всё плотней и гуще, —
беспечный, как гуляка,
сам от себя бегущий.
* * *
Он выметен тщательно,
здесь не торгуют бодяжной
водярой в кафе и пивнушках и
сексом в мотелях.
По улицам сытые голуби
шествуют важно,
слегка косолапя,
как знойные фотомодели.
Он так изменился
с тех пор, как слинял я отсюда,
когда мы любили друг друга —
в ту раннюю осень,
но всё это так позабыто
и так неподсудно,
что память на чистую воду
не вывести вовсе.
…Но что из того, что всё это
давно позабыто?
Всё это живёт в подсознанье,
всплывая не реже,
чем этот посёлок —
садистская камера пыток,
где вздёрнут на дыбе
я тот – непростительно прежний.
Пусть всё здесь обрыдло —
и дождь, и цветенье акаций,
и тёплое море,
поющее песню акына, —
мне с этим посёлком
уже невозможно расстаться,
как с другом, который
меня незатейливо кинул.
* * *
Как неустойчиво то положение,
если проверка идёт на разрыв!
Два антипода, вступая в сближении
вовсе не знают, чем кончится взрыв.
Кончилось это душевными травмами,
нас угораздило их получить.
И не удастся целебными травами
эти болячки свои залечить.
И превращаюсь я в тень свою, в робота,
вижу я снова, хоть это и дичь,
этот полуночный взгляд из какого-то
мира, который не в силах постичь.
* * *
Соловей защёлкал в роще,
юным ветром зацелован.
А поймать его — что проще
может быть для птицелова?
Подходи к нему неспешно —
он твоей не видит сети.
Он своей отдался песне,
позабыв про всё на свете.
Только сложит крылья туго
и умолкнет в безразличье.
Разорвется от испуга
сердце маленькое птичье…
Я, как он, не зная сладу
с песней, не дождавшись мая,
вывожу свои рулады,
про опасность забывая.
Лишь бы кто-то лунным летом,
смяв подушку в изголовье,
слышал отзвук песни этой,
переполненной любовью
* * *
Увезу тебя в лето,
прости за внезапный блицкриг.
Лето – опытный лекарь,
оно тебя вылечит вмиг.
Здесь колючие ости
беды, что махрово цвела,
здесь январь расчехвостил
остатки былого тепла.
Здесь коростою лепры
покрыты сугробы души…
Увезу тебя в лето
от лютых морозов-душил.
Здесь противно и тошно
и вольная жизнь на кону.
Увезу тебя в то, что
не снилось ещё никому.
Я хвалиться не стану,
и ты не одобришь меня:
тут звучит беспрестанно
мелодия летнего дня.
Это вовсе не лишне,
когда всё в порядке внутри.
Слышишь? Если не слышно,
пошире окно отвори…
* * *
Ночь, как агат, черна,
нет ни огня.
Ты у меня одна,
ты у меня.
Сколько прощала мне
горьких обид…
Вижу, как ты в окне
плачешь навзрыд.