Перейти к содержанию

С тобой и без тебя. Стихи о любви

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006019966
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

В книге представлены избранные стихотворения поэта, большей частью уже известные по публикациям в сборниках, литературных журналах и альманахах, но в актуальной авторской редакции поздних лет. Книга адресована всем любителям поэзии.

Жанры и темы

Читать «С тобой и без тебя. Стихи о любви» — Сергей Степанов-Прошельцев онлайн

Страница 8 из 15

что ты была женой.


Видишь, я стал, как папирус, жёлт,

запах принёс мышей?..

Я позабыл, для чего пришёл,

ты не гони взашей.


Окна твои затянуло льдом

в утренней тишине…

Это был вроде наш общий дом,

но его больше нет.


Я, словно этот клён во дворе,

к старости порыжел.

Я забываю о той поре,

что не придёт уже.


* * *

На клёнах – увядания печать,

и прах листвы дымится у крыльца.

Исход один: нельзя, увы, начать

то, что уже в преддверии конца.


Ни матери, ни сына, ни жены —

их след земной упрятала трава.

И только вязкий шёпот тишины,

её неразличимые слова.


Ну, что ж, теперь, наверное, пора

собраться в путь, один остался шаг.

От этого октябрьского костра

не вспыхнет ярко твой родной очаг.


Ты только этот шорох не забудь,

чуть слышный шёпот в сквозняке аллей.

Ну, вот и всё. Ты выбрал этот путь.

Пока не поздно, слышишь, не жалей!


…грустное прощание с вылеченным детством…

* * *

Подавали ей устрицы на обед —

эта девочка дьявольски хороша.

Эта девочка знала цену себе,

но черна была у неё душа.


Ей за благо – боль причинять другим.

Полюбить её – это смертный грех.

Только любим мы, не кого хотим, —

это выше наших желаний всех.


Я носил охапками ей цветы,

по трубе водосточной к ней ночью лез,

и меня арестовывали менты,

заподозрив грабительский интерес.


А она флиртовала, с кем ни пришлось,

наблюдая, какой у меня был вид.

Я терпел. Но однажды, как гейзер, злость

прорвалась из хранилищ моих обид.


Я сказал… Я не помню, что я сказал.

Это было где-то в начале дня.

Ничего не помню. Только глаза,

где читалось, что любит она меня.


Я не вник. Ушёл. Впору в петлю влезть.

Это явь была? Или только сон?

Это месть? Ну, да. Ну, конечно, месть

самому себе. До конца времён.


* * *

Спасибо за то, чего не было.

Малька не поймаешь неводом.

Мы были смешны и серьёзны.

«Серёжа, прости, Серёжа!».


Тоненькая, как веточка,

только что расцвела,

спасибо, девочка,

спасибо, что ты была.


Но вот представился случай —

и нам узнать довелось:

мы так несхожи, что лучше,

что лучше, наверно, врозь.


Спасибо, что ты забыла.

Да разве что с нами было?!

И вот ты уходишь гордо,

дощатый скрипит настил.

И что-то сжимает горло,

как будто и впрямь любил.


* * *

Порошками пичкают,

делают уколы.

Девочку с косичками

жду я после школы.


Вот взяла за правило.

Отчего молчишь ты?

Что тебя заставило

навещать мальчишку?


Что тут было личного?

Или чьё веленье?

У окна больничного

жду твоё явленье.


Скачет сердце радостно,

словно на батуте.

Может лопнуть градусник

от напора ртути.


…Как то детство давнее

далеко-далёко!

Спрятались за ставнями

створы тёмных окон.


Обветшало здание —

никуда не деться.

Грустное прощание

с вылеченным детством.


* * *

Лена была подвижной.

Быстрая, как волан.

Я лишь её увидел —

и ненормальным стал.

Но Воробьёва Лена

сразу оборвала

всякие ухажёрства,

всяческий неформал.


Если мы и общались,

то это диспут был:

есть ли жизнь во Вселенной,

где бывал Одиссей.

Леночка Воробьёва!

Как я тебя любил!

Знай: без тебя мне жизни

нет во Вселенной всей.


Странствовал я по свету.

Много медуз-горгон

встретилось, и, наверно,

мне вспоминалась ты.

Где-то на перекрестке

мыслимых всех времён

вижу твою улыбку

ангельской чистоты.


Вижу, как по-библейски

вздрагивают крыла…

Тошно мне в этом мире,

мире сплошных реклам.

Кем же на самом деле

ты для меня была,

Леночка Воробьёва

в сером пальто-реглан?

ДЕВЯТЫЙ КЛАСС

Ты всех на свете лучше,

но мне открыться – в лом,

что обморозил уши

я под твоим окном.


Невелика потеря —

я без того лопух.

И наплевать теперь мне,

что буду лопоух.


Я знаю это точно:

мы вроде не враги,

меня тревожит то, что

ты, кажется, с другим.


Я думал: это сплетни,

их сочиняет враг,

но это был последний

предупрежденья знак.


Стирает, словно ластик,

следы твои метель…

Среди девятиклассниц

ты лучшая модель.


Ты хороша на диво,

ты символ красоты…

Но как же ты строптива,

как своенравна ты!


И от такой непрухи

хожу я, как больной,

и буду лопоухим

назло тебе одной.


* * *

В шумном муравейнике, где мы выросли,

старую халупу экскаватор снёс.

Только уж, пожалуйста, не надо сырости,