– Слушаюсь, Ваше Величество.
Портрет над громадным камином изображал высокого широкоплечего мужчину в парадных доспехах работы гномов, с двуручным мечом в руках и с короной в форме свившегося в кольцо дракона на голове. Художник сумел перенести на холст всю мощь и энергию того, кто не так давно в два раза увеличил размеры Империи. Сталью, магией и хитростью приведя в подчинение непокорных соседей, склонив перед мощью своей страны гордый ночной народ и дикие племена горцев, обитавшие на востоке, за землями тёмных. Этот человек заставил служить своей цели дворянские семьи, склонные обычно тянуть одеяло на себя в поисках личной выгоды. Хитростью стравливая самых влиятельных и силой указывая место тем, кто посмел перейти границы дозволенного, он за сорок лет своего правления установил абсолютную императорскую власть по всей стране. Если его отец был всего лишь куклой в руках наиболее влиятельных родов Империи, то он сам стал кукловодом, заставлявшим послушно дёргаться всех вокруг, когда его рука бралась за нити. Император Леордан Сентоний Третий – величайший из правителей, которого знали государства людей и нелюдей за всю свою историю. И хотя этой зимой ему исполнилось уже шестьдесят семь лет, выглядел он не хуже своего двойника на картине. Седой, но всё ещё могучий муж, а не сгорбленный временем старец, Леордан Третий и теперь мог бы при желании в одиночку выйти на охоте против медведя или кабана. А уж ум его с возрастом не только не притупился, но, наоборот, стал похож своей остротой на лучший гномий клинок.
Император всегда предпочитал удобство показной роскоши и блеску. Вот и теперь на нём были камзол и брюки из мягкой кожи без всяких украшений и ярких цветов. И только на голове поблёскивал тоненький обруч так называемой повседневной короны. А вы найдите идиота, который станет постоянно таскать на голове полпуда золота, а именно столько и весит официальная императорская корона.
В комнату стремительно вошёл невысокий, плотно сложенный мужчина. Было видно, когда-то он был силён физически, о чём свидетельствовали слегка заплывшие жирком мускулы на открытых руках, но выступающий вперёд животик намекал – физический труд давно нежеланный гость для этого тела. Коротко стриженные тёмные волосы, волевой подбородок и постоянно, слегка по жабьи приоткрытый широкий рот с тонкими бледными губами. Так выглядел второй по влиятельности человек в Империи. Правда, сам он, возможно, считал себя первым. В отличие от императора, он был одет роскошно, хоть Церковь официально и проповедовала свою скромность и бедность. Серебряные браслеты, вышитая серебром чёрная безрукавка, чёрные же штаны, также украшенные серебряной вышивкой, и сапоги с серебряной отделкой.
– Ты бы ещё серьгу серебряную в ухо вдел, в правое…
– Ваше величество, такие намёки! …
– А я и не намекаю. Я прямо советую. Ладно, давай рассказывай, чего пришёл, а то у меня дел по горло ещё.
– Я закрою глаза на ваш оскорбительный тон и намёки, светская и духовная власть должны жить в мире и согласии ради блага страны! Мысль такова, в имперском университете, как я узнал, начали обучение двое тёмных магов. Тут математика простая, двое – это ведь больше, чем один, и намного больше, чем ни одного. Вы понимаете, мысль в данном случае такова, это оскорбляет саму суть нашей веры и …
– Тёмные маги официально находятся под защитой закона. Магия тьмы приравнена к любой другой магии и признаётся на официальном уровне. В чём проблема, Лин? Или ты считаешь, законы – они не для вас?
– Но, Ваше Императорское Величество, мысль такова, раньше этот закон никому не мешал, так как у нас и магов тьмы не было, вы понимаете? А тут двое. И к тому же один из них из народа тёмных, или, как они себя называют, детей ночи. Тут ведь математика простая, там, где один тёмный, со временем может стать и двое, а потом и больше. Моя мысль такова…
– Короче, что мысль у тебя есть, я уже понял, хотя откуда она взялась вопрос крайне интересный и то, что с твоей простой математикой двух мыслей одновременно у тебя по определению быть не может, я тоже уже понял давно. Ты конкретно можешь изложить, чего хочешь?
– Ну, двое магов тьмы в имперском университете – это, как я говорил, очень много, значительно больше одного и в громадное количество раз превышает их полное отсутствие. И то, что один из них из детей ночи – это вообще нечто неприемлемое, поэтому мысль простая, так как магов двое, и оба они маги тьмы, а один ещё и из народа тёмных, и всё это крайне оскорбляет идеи Церкви, а закон, который был по той причине, что магов не было, а теперь их двое… – Лин сбился со своей простой единственной мысли и замер с полуоткрытым ртом, пытаясь сформулировать всё-таки суть своего прихода, – ну вот, закон их защищает, но приняли его тогда, когда магов не было, то есть математика тут простая, они как бы были, но их было меньше одного, и закон не мешал, а теперь их двое, и один из них из детей ночи, а это ведь вообще ни в какие ворота, поэтому вот…
Глава церкви замер и вопросительно-выжидающе уставился на Императора чуть выпученными глазами.
– Э, что вот? – Леордан от неожиданности даже вздрогнул в кресле, похоже, он успел задремать, пока Лин Берний излагал свою крайне простую мысль.
– Ну вот, магов двое, закон один, математика …
– … простая, это я уже понял, ты можешь сказать, чего ты толком хочешь то? Мне ещё один закон принять, чтоб количество магов и законов совпадало?
– Нет, я думаю, мысль тут такая, так как закон принимали, когда магов не было и он не мешал, а теперь маги есть и их двое, да ещё и один из них …
– … из народа тёмных, это я тоже уже понял и даже наизусть запомнить успел. Мне теперь перекрашивать его прикажешь? Или закон делать, чтоб там о тёмных магах из народа тёмных тоже писалось?
– Ваше Императорское Величество, вы поймите, мысль ведь такова: закон – он хороший, но только когда магов нету, а так как маги есть, то закон надо вообще того…
– Чего того, отменить? А с магами как?
– Ну их тоже этого… того…
– “Этого-того” ты со своими клириками будешь, когда никто не видит и когда серьгу в ухо вставишь. А с магами не надо. Маги, они нам для другого пригодятся. И вообще, без закона нельзя. Кто демонов гонять будет? Вон, месяц назад какой-то идиот умудрился жнеца вызвать. Погибло триста пятьдесят мирных жителей и девяносто три легионера, пока его убить сумели. И то ведь не убили, а просто разрушили физическое тело, изгнав его самого назад в мир граней. И всё потому, что у нас нет ни одного мага тьмы. А тут двое появилось, и ты их сразу на костёр хочешь?
– Да, вот именно, вы правы, я именно за этим и пришёл, просто вы мою мысль никак понять не могли! Да, мысль такова, надо закон временно отменить, этих сжечь, а как магов опять не станет, так закон опять можно вернуть, чтоб всё правильно и по закону было.
– Нет. Маги тьмы находятся под защитой Империи, а народ детей ночи официально признан нелюдским населением Империи с временно ограниченными правами. Не будут бунтовать и станут приносить пользу, лет через десять снимем все ограничения, оставим только надзор, как за всеми прочими нелюдями. Я не позволю вашим фанатикам уничтожать тех, кто может приносить пользу стране только из-за того, что у них не тот цвет кожи, не та форма ушей и не тот срок жизни, как у нас. Мы уже не раз обсуждали этот вопрос!
– Но, Ваше Величество, тёмные маги – это полудемоны, они прямая угроза всем устоям нашей Церкви Карающего Света. Тьма не может приносить пользу и быть орудием в руках человечества. Это противоречит всем догмам веры! Это святотатство!!!
Леордан резко встал из кресла и в плотную подошёл к Лину. Теперь, стоя, он на голову превосходил того ростом и на ладонь шириной плеч, не смотря на возраст.
– Можешь засунуть свои догмы себе в задницу, они там как раз поместятся, зная твои пристрастия. Я уже сказал, Империи нужны маги тьмы, и если с ними что-то произойдёт, то тебя посадят на кол на главной площади столицы. Хотя нет, лучше четвертуют, а то кол тебе ещё понравиться может. Видишь ли, Лин, хоть твоя Церковь и имеет большое влияние, но толку от неё почти нету. Вы просто гребёте деньги людей, которым нужно во что-то верить, а верить без посредника им сложно. Вы посредник между людьми и Богом, вот и не забывайте об этом. Потому как Бог, он всемогущ и противостоять ему я не собираюсь, а вот зарвавшегося посредника, который решит взять роль Бога на себя, сменить можно без особых проблем. Ты меня понял? Или моя мысль для тебя слишком сложная?
– Я всё понял, Ваше Величество. Возможно, я погорячился и заблуждался. Я ни в коем случае не хотел вызвать ваш гнев и …
– Пшёл вон. Аудиенция закончена.
Низко кланяясь, Берний спиной попятился к двери и стрелой вылетел в коридор. Оконная штора из плотной ткани чуть шевельнулась, и стоявший там во время разговора Клавдий вышел к камину. Невысокий и худощавый, он внешне был полной противоположностью своему Императору. Но именно этот незаметный и незапоминающийся человек с такими типичными усреднёнными чертами лица и неброской манерой одеваться, вот уже двадцать лет возглавлял службу имперской разведки.
– Зря вы так, Ваше Величество. Не стоит преуменьшать силу Церкви. И особенно недооценивать злопамятность этого клоуна.
– Давай без титулов, дружище. Мы с тобой слишком много пережили вместе, чтоб ты титуловал меня с глазу на глаз. Ты сам сказал: Лин – простой клоун, и мы оба это знаем. Он никто и ничто, подсадная утка, поставленная во главе, чтобы все думали, будто Церковь неопасна, если ею управляет такой придурок. Он даже простейшую мысль будет пережёвывать полчаса, пока собеседник не заснёт или в конец не запутается. Но, должен признать, с ролью справляется неплохо. Сколько времени даже ты не подозревал о том, что настоящим главой Церкви является не он?
– Пять лет. И кто является настоящим главой мы так и не выяснили до сих пор. Он так долго водил нас за нос именно по тому, что сам Лин свято уверен, именно он – глава Церкви Карающего Света и чуть ли не бог на земле. Мания величия в смеси с лёгкой формой психического заболевания и тяжёлой формой кретинизма даёт порой весьма неожиданный эффект. Именно поэтому он и опасен. Хотя все ключевые решения и идут мимо него, но некоторую власть он имеет, и я сомневаюсь, что визит к вам сегодня является его личной инициативой.
– Не спорю, он хоть и идиот, но не такой фанатик, каким пытается казаться. Кто-то надоумил его насчёт того, что тёмные маги представляют угрозу для столь любимого им дела света. Кстати, что за тёмные маги? Откуда они взялись, да ещё и один из детей ночи? Что-то я не припомню приёма в Имперский Университет нелюдей, хотя, по идее, давно уже пора.
– Я выясню.
– Хорошо. Можешь идти.
– Ещё вопрос, Леордан, если позволишь. Не пора ли тебе чуть больше начать посвящать в дела государства твоего сына? Всё-таки ему уже пятнадцать лет. А ничем, кроме турнирного искусства, он не интересуется. Все остальные учителя от него шарахаются, как от огня. Он мало того, что не хочет учиться, так своими выходками доводит их до того, что некоторые подают в отставку. И хочу заметить, не все его выходки безобидны.
– Клавдий, ты мне об этом напоминаешь каждый день. Я и рад бы посвящать его в государственные дела, но ему интересны только турниры и балы, которые постоянно устраивает моя дорогая супруга. И говоря «дорогая» я имею в виду не то, насколько она мне дорога, а то, во сколько её причуды обходятся казне. Что я могу сделать, если именно она, а не я, имеет полное влияние на Ламбера. Слишком уж он похож на мать. Жаль, но он единственный мой наследник.
– Единственный законный, смею напомнить.
– А не законных у меня сколько? Шестнадцать вроде?
– Двадцать семь.
– Хм, неплохо я погулял когда-то.
– Четырнадцать сыновей и тринадцать дочерей. В возрасте от сорока шести до трёх лет.
– Твою ж… Когда это я успел три года назад? А, вспомнил… Хм, ну да. Ну, к делу это не относится. Ладно, попробую со своим наследничком поговорить, может и получится что-либо путное вбить в его голову.
***
– Ваше Высочество, вы слишком низко наклоняете копьё! Так вы ударите в самый край щита, и, если угол удара окажется не слишком удачным, можете ранить лошадь противника, а подобное неприемлемо и приведёт к немедленному исключению из турнира.
– У меня уже рука устала, вот копьё и идёт слишком низко. Достаточно на сегодня, Крис, помоги мне слезть с лошади и снять доспех. И зачем его делают таким тяжёлым!
– Это турнирный доспех, он такой тяжёлый для того, чтобы максимально защитить участников, Ваше Высочество. Вы ведь и сами прекрасно знаете это.
– Это был риторический вопрос, Крис! Нет нужды объяснять в очередной раз то, что я знаю, и выставлять меня идиотом!
– Простите, Ваше Высочество.
– Помоги снять доспехи, дурак. Сколько ты можешь возиться с застёжками!
Принц Ламбер, высокий худощавый подросток с красивыми тонкими чертами лица, нетерпеливо тряхнул головой, заставив рассыпаться по плечам длинные, густые, светлые волосы. Его голубые глаза смотрели на учителя с ледяным презрением и равнодушием, как смотрят обычно на полезную вещь, о которую случайно ушибли ногу. Поломать со злости жалко, так как ещё пригодиться может, а раздражение девать куда-то нужно.
– Последняя застёжка, Ваше Высочество, и всё. Агрх…
– Что ещё?!
– Простите, Ваше Высочество, ваш меч упал мне на ногу, видно, случайно отцепился…
– Неуклюжий болван, похоже, ты сам его отцепил, когда расстёгивал доспехи, разве не так?
– Да, Ваше Высочество, несомненно, это всё моя неловкость, прошу прощения.
Ламбер ухмыльнулся и тряхнул плечом, резко освобождаясь от панциря. Но в этот раз Крис Овидор, личный учитель его высочества принца Ламбера Сентония, успел подхватить упавшие стальные доспехи и избежал новых травм. Выходец из южных земель Империи, он считался одним из лучших мастеров конного боя с копьём и был победителем не одного десятка турниров. Именно поэтому его вызвали в столицу пару седмиц назад, чтобы заменить менее титулованного наставника.
– Всё, на сегодня мы закончили. Завтра я пришлю слугу сообщить, когда пожелаю посетить турнирное поле.
– Как скажете, Ваше Высочество.
– Скажи кому-либо из слуг, пусть научит тебя правильно кланяться. А то ты больше похож на тупого дикаря, чем на придворного учителя.
Крис снова поклонился, выражая согласие и заодно скрывая от принца исказившееся от гнева лицо. Старый солдат не привык гнуть спину перед кем-либо. Особенно, если этот кто-то не заслуживал его уважения своими поступками, а мог похвастаться только громким титулом.
Подняв с земли турнирные доспехи и меч принца, он понёс их к складу оружия, чтобы повесить всё на положенные им места.
– Вот ведь гадёныш мелкий, готов поспорить на серебряный гилт, он и этого учителя в итоге со свету сживёт.
Крис замер, прислушиваясь. Маленькое вентиляционное окошко в углу склада выходило в общую шахту, и как раз через него доносился голос, собиравшийся спорить на столь серьёзные деньги. Быстро сгрузив свою ношу на пол, Крис метнулся к окну.
– Тише ты, придурок безмозглый. Услышит кто, да доложит принцу и всё, конец нам. За мелкого гадёныша и кожу живьём содрать могут…
– Да ладно тебе, кто тут услышит то? Двери толстые, тут резать кого угодно можно, воплей никто не расслышит, а больше как подслушать? Голуби разве услышат. Так эти не заложат, тока обгадить могут.
Караульное помещение находилось наверху башни, в основании которой был склад оружия. Крис прикинул, звук проходит примерно саженей пять. Ну-ну, никто не услышит…
– А что, прошлого точно он прикончил? А то я краем уха слыхал такое, но как-то не верилось.
– Не верилось ему, тяпни тебя индюк за зад. Я в тот день на этой башне и караулил, а тут сверху турнирное поле как на ладони видно, да и слышно всё отлично. Так вот, принц, мать его эдак, три раза подряд копьём мимо чучела ударил, тогда Гордон, учитель то его бывший, сказал, чтоб он руку жёстче держал, а то копьё дрожит. Принц то копьё как надо повернул, но сам в седле привстал, от азарта видать, да и как копьём в центр мишени всадил, так и сам в седле не удержался и жопой то на песок и приземлился. А Гордон возьми и заржи над ним. Ну тот и взбеленился, наорал, дескать из-за его советов дебильных он и навернулся с кобылы то. Но вроде как успокоился, потом снова верхом сел, копьё взял. И приказал Гордону мишень поправить, стоит она, мол, криво, вот он и промахивается. Ну учитель к мишени и пошёл, а принц, сука такая, чтоб ему понос покою не давал, лошадь потихоньку разогнал и ему копьём в спину… Только Гордон не молокосос же, услышал топот и разворачиваться начал. Копьё ему не в спину, а в бок вошло и живот пропороло. А принц с лошади слез, подошёл в упор и говорит так, мол, вот по живой мишени у него как раз всё как надо выходит. Рассмеялся весело так, словно ребёнок, которому игрушку какую подарили, и копьё в бок вырвал, все кишки наружу выпустил. А потом стоял и смотрел, как Гордон то помирает. Помяни моё слово, если и этот чем ему не понравится, так и его кончит. Вкус крови то уже почуял…
– Эка оно как. А я-то не верил.
Дальше разговор стражников перешёл на обсуждение того, что трактирщику Парсаку по роже надавать нужно, а то совсем сволота такая, меру потерял, пиво разбавляя, и что десятник, сука, в моду взял нюхать кто после пьянки и деньгу урезать таким.
– А петрушкой от запаха зажевать вам религия не позволяет? – Крис отошёл от вентиляционного окошка и сел на лавку. Не верить подслушанному разговору причин у него не было. Южанин не дожил бы до своих сорока восьми лет, будь он наивным дураком.
С самого начала само приглашение в столицу подозрительным не было, а вот отсутствие старого наставника его удивило. Что такого могло случиться у одинокого ветерана, не имевшего ни семьи, ни родственников, раз он, не прощаясь ни с кем, срочно уехал на север? Крис после своего приезда в столицу специально расспрашивал людей, знавших Гордона, и все они говорили, наставник принца – абсолютно одинокий человек, которому к тому же не было свойственно неожиданно срываться с насиженного места. Так что могло заставить его так резко сняться с тёплого, денежного и престижного места? Выходит, этим чем-то была его собственная смерть. Но тогда, получается, принца прикрыл кто-то очень влиятельный, для кого не составило труда скрыть факт смерти, избавиться от тела и пустить по городу нужные слухи. Это точно не мог быть Император. Крис когда-то лично знал Леордана, тот за такую выходку живьём содрал бы с сына шкуру. Значит, он об этом даже не знает. Сам принц? Нет, у него нет ни нужного влияния, ни доверенных и преданных людей, это мастер копья уже заметил. Императрица? Вот она вполне могла. По слухам, Ангелла Сентоний души не чаяла в единственном сыне и всегда потакала всем его капризам. Конечно, убийство учителя капризом не назовёшь, но скрыть это она могла. Значит, она это и сделала. Ради безопасности любимого чада, мать и не такое скроет. Плохо, очень плохо. Рано или поздно он точно не угодит своему ученику. И вряд ли кто потом станет выяснять, почему приезжий наставник так неожиданно решил отправиться обратно к себе на юг. Решил и решил, искать его, что ли, из-за этого.
К Императору с этими догадками и подслушанным разговором не пойдёшь. Да и болтливый стражник, если повезёт его найти, враз отречётся от всего сказанного, ему, скорее всего, тоже жить хочется. А если убийство так основательно скрыли, то точно появится десяток свидетелей, которые клятвенно подтвердят, что видели, как Гордон выезжал из города через северные ворота, вполне себе живой и здоровый. А потом, возможно, труп со вспоротым животом найдут в канаве возле одного из придорожных трактиров. Нет, без доказательств он ничего не добьётся. Только за клевету против наследника престола в подземелье в итоге попадёт. А там внезапно простудится и скоропостижно помрёт. Уехать назад на юг прямо теперь? Слишком подозрительно. Те, кто стоит за принцем, сразу поймут, он узнал больше, чем нужно, и доедет он в итоге до ближайшего густого леса. Значит, нужно стараться не злить этого говнюка и искать способы убраться отсюда безопасно для себя. Демоны подери, а ведь, как ни странно, жить то ещё хочется…
***
– В позицию, тюленьи выкидыши! Так, это ещё что за поза? Это какая по счёту позиция из пособия «как трахнуть сопротивляющегося бабуина»? Это позиция с мечом для укола из верхней четверти? Моя фигеть, всю жизнь думал, так становятся искалеченные гиппопотамы для облегчения запора, а тут вон оно как оказывается… а ты давай попробуй ударить теперь из этой, не при дамах будь показана, стойки. Санитары! В лазарет его. Пускай этому придурку ухо назад пришьют и примагичат. Да не к жопе, а назад, в смысле, туда, где оно было, к голове.
Пока санитары, два шкафообразных мордоворота, выводили из зала Олафа, с крайне удивлённым видом рассматривающего своё отрубленное ухо, а что вы хотели, вот уже седмицу мы тренируемся с боевым оружием, только поединки на магическом проводим, я, воспользовавшись передышкой, попробовал один из ударов, которому меня научила Эйсиан. Вот ведь, блин, как ей удаётся так кисть поворачивать? У меня меч при таком движении так и норовит самому себе кишки выпустить, а ведь первая фаза удара должна быть защитной и отбивать удар противника. Если в такой момент мне ещё и по мечу ударят, то я точно сам себя зарежу ко всем демонам. Вот церковники то порадуются.
– Корн, медведь ты косорукий, ты куда кисть выкручиваешь, хочешь меня единственным тёмным магом в этом гадюшнике оставить? Я тебе уже раз десять показывала, лунный серп выполняется полусогнутой кистью с локтевым упором руки, на случай, если придётся отбивать удар. А у тебя рука плавает, словно ты от мух отмахиваешься. Смотри, вот так плавно, но с упором, и кисть держишь жёстко. Вот, так уже лучше.
О, кажется, понял, сложная у детей ночи техника боя, но эффективная, в этом ей не откажешь.
– Так, чего застыли как скульптурная композиция? Все в позицию, которую нам только что этот ухорез показывал, – Троллебой скептически осмотрел нас, замерших в стойке, – ты это специально, да?
– Сотник, вы сами сказали занять именно такую позицию, в которой стоял Олаф! – Лиара явно решила поиздеваться над Яном.
– А если я сейчас скажу ударить, как этот олух? Кстати, звучит похоже на его имя, а подходит даже лучше. Ну так как, не жалко уха? А ну быстро встать в нормальную стойку! Умничать будете на своей магии, мне здесь умные не нужны, пока умный будет думать, из какой позиции лучше ударить и каким блоком удобнее защищаться, я ему раз пять кишки выпущу. Какой из этого вывод?
– Дураки лучше дерутся? – робко предположил Лемал.
– Я не понял, мелочь зелёная, ты это, типа, намекаешь, я дурак?
– Никак нет, сотник! – у Лемала от усердия уши задрожали мелкой дрожью.
– Если б дураки лучше дрались, то ты у нас явно чемпионом был бы. Это значит, в бою нет места лишним размышлениям. Всё должно быть вбито намертво, на уровне рефлексов. Тело само должно принимать решения, а мозги нужны, чтоб в это самое время… Кто сказал думать о пиве? Не о пиве, а об общей картине боя, алкаши несчастные. А теперь в стойку!
***
– Мессир, мы дали им два месяца на привыкание. Может, уже пора?
– Ещё месяц-полтора. Они должны научиться нормально владеть каждый своей стихией. Это увеличит шансы на выживание. Спешить пока некуда. Времени хватает. Лучше, если всё сведётся к лету, там и занятий чуть поменьше теоретических, а больше практики. Вот и будут практиковаться, те, кто выживет, само собой.
***
– Ваше Величество. Я выяснил всё о тёмных магах в Имперском университете. Это Корн Ариат, северянин, десятник разведки ледяного легиона. Присяги не приносил. В легион попал в возрасте пяти лет после гибели семьи. Участвовал в шестнадцати разведывательных рейдах и четырёх карательных экспедициях. Трижды был ранен, на счету более двух десятков убитых дикарей. Имеет талант к магии тьмы и магии воды. Обучен технике боя изменённых, успехи выше среднего. Восемнадцать лет. Второй маг тьмы – Эйсиан ли’Флиор, дитя ночи. Владеет магией тьмы на уровне магистра, хотя и успешно скрывает это от преподавателей. Официально ей восемнадцать лет, хотя нам удалось выяснить, что на самом деле ей не меньше ста сорока. Умна, превосходно обучена владению несколькими видами оружия ближнего боя, по нашим данным, прошла полную подготовку как Тень. Против Империи никогда не сражалась. Отец и учитель – Дарин ли’Флиор, глава клана танцующих с тенью. На его счету не менее шести успешных операций против высшего руководящего состава вооружённых сил Империи. Готов спорить, дочь будет достойна отца, у тёмных принято учить клановому искусству детей обоих полов.
– Тень, значит… – Леордан провёл кончиками пальцев по шраму на шее. Этот шрам достался ему от одной из Теней детей ночи, не отшатнись он вовремя, и Империя лишилась бы своего главы в самый разгар войны. Кто это был, выяснить так и не удалось, но вполне возможно, что и отец Эйсиан. Кому, как не главе клана убийц, могли поручить убийство самого Императора?
– И каким образом они оказались в Университете? Кто рискнул принять их в одну группу со столичными снобами?
– Создана отдельная группа из лучших учеников всех имперских магических школ и плюс приняты по одному представителю от нелюдских рас Империи, имеющих таланты к магии. Или, скажем вернее, признанный нашими магами талант к магии.
– Хорошая идея. И кто додумался до такого? Надо отметить эту светлую голову. Давно пара разбавить здешнее болото свежей кровью.
– Э… Вы, Ваше Величество…
– Что, я?
– До этого додумались вы. Указ о создании этой группы подписан вами.
– Так, ещё раз, медленно и внятно. Я подписал указ о создании этой группы студентов и о включении в неё нелюдей?
– Именно так, Ваше Величество. Вот указ, я специально принёс его с собой, – Клавдий протянул свиток, в углу которого красовалась размашистая подпись Императора. Леордан прикоснулся к подписи перстнем и она отозвалась мягким зелёным свечением.
– Я проверял, Ваше Величество. Подпись прошла все проверки, она подлинная.
– Я не подписывал этого указа. Я всегда читаю всё, что подписываю, Клавдий. И этот указ попал в мои руки первый раз в жизни. Это подделка. Подделка, прошедшая все проверки, всё равно остаётся подделкой. Но зачем? Такой указ я подписал бы и сам. Зачем подделывать то, против чего я не стану возражать? Бред и бессмыслица.
– Возможно, тот, кто подделывал, не был уверен в вашем согласии?
– Возможно. Так, с данного момента возьмёшь этих студентов на особый контроль. Любой сторонний интерес к ним должен быть прослежен от и до, понятно?
– Так точно, Ваше Величество.
– А что церковники, есть какая-либо активность?
– Нет, такое чувство, это была простая проверка вашей позиции. Полная тишина с их стороны. Даже в проповедях ни разу не заикались о вреде тёмной магии, словно просто забыли и всё. Университетский священник тоже не проявляет никакого интереса к этой парочке. Но мы продолжаем следить за ними.
– Инквизиция?
– Брат Флоссе ведёт лекции по магии тьмы и присматривает за обоими. Орден полностью в курсе наличия в университете этой парочки и не возражает. Наоборот, они поддерживают, э… Вашу инициативу возродить обучение тёмных магов. Даже скорее рады любой помощи в борьбе с проявлениями сил мира демонов и готовы опекать и наставлять новых адептов тьмы, как и положено по их уставу.
– Это хорошо. А вы следите за любыми движениями вокруг них. У меня возникает чувство, что тут не всё так просто и мы видим только самую вершину надвигающихся проблем. И это мне совсем не нравится, особенно этот указ. Кто мог подделать магическую защиту? Декан университета и десяток самых сильных магов Империи? Возьми их всех на заметку. Ищи, рой носом, но выясни, что за непонятная ерунда происходит с этой группой.
***
Церковь Карающего Света. Самая могущественная религиозная организация Империи, давно задавившая всех своих конкурентов. Намного более древняя, чем сама страна, в которой она имела столь высокое влияние, возникшая в тёмные века после падения древней Империи, теперь именуемой Первой. И с такой же древней разведкой и службой внутренней безопасности, превосходящей все остальные не то что на голову, а в полный рост. Вот только демонстрировать это никто не спешил. Если ты в чём-то силён, не нужно это показывать, пусть это будет для других приятным сюрпризом. Ну, или неприятным, всё зависит от обстоятельств.
Таких же принципов придерживался и сам Преподобный Лин Берний. На публику он демонстрировал свою эксцентричность, зацикленность на определённых идеях и даже тупую фанатичность. Так же все, кто напрямую общался с ним вне стен его личного кабинета, или даже часть из тех, кто входил в церковный аппарат, но не считался сто процентов надёжным человеком, были свято уверены в том, что перед ними крайне недалёкий клоун с замашками правителя Вселенной и раздутым до небес самомнением. Вот только это было маской. Нет, некоторые черты этой самой маски соответствовали реальному человеку, который под ней прятался, или, возможно за годы её ношения наложили свой отпечаток на оригинал, вот только всё равно таким конченым дураком, как о нём думали Его Величество и Клавдий, Преподобный не являлся.
Да, он постоянно выдавал горы “гениальных” идей, которые, будь они осуществлены, сильно повредили бы репутации и влиянию Церкви. Только большая часть их в итоге хоронилась на уровне секретарей, а оставшаяся – на уровне исполнителей. Загоревшись какой-либо идеей, он демонстративно уделял ей сходу всё своё внимание, умудряясь поставить на уши весь церковный аппарат и всех сторонних соглядатаев. Но уже через пару дней обострение проходило, и он счастливо о ней забывал, а все остальные ровным счётом ничего не делали, а просто сидели и ждали, когда у власти пройдёт очередной заскок гениальности. Ну, естественно, самые приближённые усердно демонстрировали рвение и переводили горы бумаги и перьев, но дальше его идеи не шли. Максимум, что выходило, так это заполнение никому не понятными цифрами и данными очередной таблицы и её торжественное вручение Лину.
Для стороннего наблюдателя это смотрелось так, словно кто-то второй, более влиятельный, настоящий владыка, а не парадный клоун, заворачивал весь этот бред и останавливал его исполнение на определённом этапе, подменяя сгенерированные наверху решения и претворяя в итоге в жизнь совсем другие. И то, что этого тайного правителя на самом деле не существовало и являлось основной тайной, наиболее оберегаемой Церковью. Двойной аппарат управления. Парадный – для всех, кто имеет наглость следить за Матерью нашей Святой и непогрешимой Церковью Карающего Пламени. И второй, настоящий, получали приказы от одного и того же человека.
Так и выходило, что все попытки выявить звено замены одних решений на другие не удавались, так как это звено было специально сделано плавающим, и каждый раз это могло произойти на разных этапах. То исполнители меняли полученные указания прямо во время их выполнения, то секретари давали совсем не те указания, какие получали. Возникало чувство, что внутри Церкви существовала вторая, внутренняя Церковь, настоящая. И она сама делала всё так, как нужно, а не так, как указывал шут на святом престоле. А значит, по логике был и настоящий владыка Церкви, который всем этим руководил. Вот только все, кто пробовал вычислить эту вторую структуру или, превыше того, её руководителя, внедряясь внутрь, чаще всего просто исчезали. Бесследно. Так, словно этих людей и не существовало вовсе. А те, кто успешно работали, на самом деле находились под плотным контролем и сообщали только то, что им позволяли узнать.
– Ваше Святейшество.
– Да? – в этот раз Лин был одет в чёрный костюм из натурального шёлка, слегка в восточном стиле, с длинными широкими рукавами и штанинами. Удобная свободная одежда для отдыха, которому он и предавался, куря трубку с ароматическим табаком и любуясь на самого себя в громадном, на полстены, зеркале.
– Ваши указания выполнены. Во дворце всё просто идеально идёт по плану, даже, я бы сказал, с опережением. Ваша заинтересованность этими студентами заставили императорскую разведку начать действовать и, соответственно, вывела их на подделку. Теперь вокруг нашей приманки вьётся целая куча агентов, и это даёт нам возможность их выявить и взять под контроль, всё, как и планировалось. Насчёт самих студентов. В городе тоже всё готово и должно пойти по второму, вашему, варианту. Это, конечно, будет сложно, но я к основной пятёрке подключил ещё пятнадцать своих людей для подстраховки. Их, естественно, никто не увидит, как вы и приказали. С Кристиной тоже договорились, она согласна, хотя и заломила, на мой взгляд, слишком высокую цену. Но тут, к сожалению, вариантов у нас нет.
– Это хорошо. У меня мысль такая, если завтра ты провалишь дело, то это нанесёт очень сильный ущерб нашим планам. Поэтому постарайся. Очень сильно постарайся.
Человек, стоявший в углу комнаты отдыха, молча поклонился, нажал на стене несколько элементов декора и исчез в открывшемся у него за спиной проходе. Стенная панель мягко скользнула на хорошо смазанных салазках и беззвучно встала на своё место.
– Надеюсь, сделают как надо, бамбуки эти… – буркнул Лин и затянулся трубкой.
***
– Корн! Вставай, сурок северный, хватит спать! Корн, чтоб тебе вовек пива не пить и баб не щупать!!!
Эти вопли сопровождались тяжёлыми ударами в дверь, от которых она скрипела и явно испытывала желание вывалиться к тролячьей бабушке. Последнее проклятье про не питие пива и про баб всё-таки вынудило меня перейти из лежачего положения в сидячее и попытаться понять, какого здесь собственно происходит. Судя по силе ударов и отборному мату, в дверь стучит Доргард. А какого, спрашивается, он стучит? Похоже, он меня разбудить хочет, не иначе. Гениальный вывод, что тут скажешь. Судя по количеству света из окон, теперь примерно шесть-семь часов утра. Вывод? Гном явно страдает суицидальными наклонностями. А ещё? Ещё, похоже, нужно отозваться, а то он сейчас дверь выломает.
– Чего надо? – вот, я вежливый, я очень вежливый, в шесть утра я отвечаю на стук в дверь без использования нецензурных фраз и даже без физического воздействия на стучащего.
– Как чего надо?! Тебя надо!
– Зачем меня, как меня? И вообще, с какими это целями тебе меня надо? – так надо одеться побыстрее, вдруг он дверь выломает, а я тут голый, а ему меня надо не пойми в каком смысле. Нет уж, на фиг, на фиг!
– Э, Корн, ты что, забыл? У нас ведь сегодня день свободного выхода в город! А в городе – ПИВО!!!
У, демоны задери, ведь точно забыл! Мы уже три месяца отучились и получили право на свободный выход в город. На один день, правда, учебный год ведь ещё только через два месяца оканчивается, но всё-таки. Так, всё, я одет, кошель взял, к выходу готов.
За дверью, кроме озабоченного пивом гнома, стояли Эйсиан, Лиара, Олаф и Лемал.
– Эйзаф и Ариам вместе с Таургом отдельно сбежали. Южане, что с них взять. Сказали, пива пить не хотят, а какой-то культурной программой заниматься собираются. Не знаю, что это за зверь, но что-то они не то говорят, какая такая культура может без пива быть?
– Ну, раз они не идут, значит, все в сборе? Тогда идём! Сколько я вас ждать вообще могу?
От пинка гнома я увернулся, зато схлопотал двойной подзатыльник от Эйсиан и Лиары. Мало того, что они за эти три месяца сдружились не разлей вода, так ещё и драться в паре наловчились, будь здоров. Вон, даже подзатыльник синхронно влепили. Так подожди, не понял…
– Эйс, а что у тебя с головой?
– В отличие от некоторых, у меня с головой всё в порядке.
– Ну, не с головой, а волосами? И у Лиары тоже…
– Варвар, что о тебе скажешь… Причёска это.
– Ааааа… Красиво!
Обе девушки синхронно заулыбались и одновременно поправили причёски. Угу, прям такой я тёмный, причёсок не видел, но надо же комплимент сделать так, чтоб искренне смотрелось. Хотя, чего врать, и вправду красиво. Особенно Эйсиан, она и так красавица, глаз не оторвать (сколько раз удары пропускал на неё залюбовавшись), а с такой причёской, так вообще. К тому же они ещё и приоделись для выхода в город, вышитые блузки с широкими рукавами, кожаные брюки с бахромой и высокие сапоги с начищенными до блеска пряжками. Интересно, специально договорились похоже одеваться или случайно вышло?
Вот почему нельзя держать возле университета парочку экипажей? До города полчаса ходьбы, как ни как. И все эти полчаса гном вслух мечтал о пиве. Я уже даже начал задумываться, если его пришибить, то может в университете и не заметят потери?
В воротах скучали два стражника. Кирасы начищены до блеска, щиты и шлемы можно вместо зеркал использовать, а алебарды держат так, что сразу ясно, с более серьёзным противником, чем полусонные весенние мухи, ни за что не справятся. Хотя, какой здесь в столице противник, да ещё чтобы ворота штурмом брал? Они тут только пошлину с купцов собирают и для общего престижа стоят. Узнав, что мы студенты и неодобрительно покосившись на Эйсиан, стражи порядка полностью потеряли к нам интерес. Их явно намного больше заинтересовала парочка крестьян с телегами, собравшаяся на базар. Ну да, с этих хоть пару медяков содрать можно, не то, что с нас. Вокруг Кордаллы издревле запрещено строить любые строения и селиться вне стен, ближе, чем в двух верстах. Как по мне, дальний предок нашего Императора поступил очень мудро, пригороды вечно являются рассадником нищеты и преступности. Но деревень в ближайших окрестностях всё равно очень много, кормить столицу – дело прибыльное, поэтому крестьяне селятся в этой области с превеликим удовольствием. Да и климат здесь мягкий и земли плодородные. Только на востоке деревень почти нет. Там сразу в паре вёрст начинаются леса, подступившие почти вплотную к нашему университету. Слишком дурная слава у тех мест ещё с древности. Толи там когда-то маги порезвились, толи демоны, но в той стороне селиться никто не желает и даже лес рубить находится мало храбрецов.
Поэтому пригород, по размерам почти равный самому городу, расположился к югу и юго-западу. Сначала у нас была мысль направиться туда, но, во-первых, это дальше, а, во-вторых, всем хотелось осмотреть столицу.
Кордалла – жемчужина Империи, сердце и сосредоточение её силы и власти. Город раскинулся на побережье Солнечного моря, напоминая с высоты птичьего полёта многолучевую звезду с обгрызенным краем. Крепостная стена высотой десять саженей и толщиной три выступала рваными зубцами, создавая для обороняющихся прекрасные сектора обстрела, и добавляла лишней головной боли тем, кто занимался очисткой рва. Вторая стена высотой двенадцать саженей окружала внутренний дворцовый комплекс. Во внешней стене, насколько я знал, было пять ворот. Мы вошли через самые маленькие, восточные, которые были ближе всего к портовому кварталу. До этого никто из нас, кроме Лиары, в городе не был и куда идти представления не имел. Точнее, представление имели все, идти нужно в кабак! Но где его искать никто не знал. К тому же кабак, к превеликому сожалению Доргарда, стоял в списке приоритетов не на первом месте. На первом месте, по настоятельным просьбам наших девушек, было посещение хотя бы одной-двух лавок, торгующих готовой одеждой и занимающихся пошивом этой самой одежды на заказ. Получив клятвенное обещание, что данная процедура не займёт больше часа, и не менее клятвенное обещание, что в случае, если мы не прислушаемся к их просьбам, количество инвалидов в университете резко увеличится, мужская часть компании уступила. Спустя шесть часов и восемь лавок Доргард с Олафом вежливо намекнули, если мы сейчас не зайдём в ближайший кабак, то они просто станут убивать всех портных, к которым мы станем заходить. Эйсиан в принципе не возражала против массового геноцида в отношении столичной шьющей братии, а наоборот, с каждой озвученной ценой на платье, блузку или сапожки приближалась к тому, чтобы самой возглавить данное масштабное кровопролитие.
Первый попавшийся кабак забраковали все дружно, слишком грязный, да и реклама в виде блюющего с крыльца клиента с сине-зелёной рожей, изукрашенной отёками и синяками, нас не привлекла. Второй забраковала Лиара, слишком приличный, как выпьем, даже в морду дать некому будет. Этот аргумент нас всех убедил. И поиск подходящего питейного заведения продолжился. В итоге мы вышли к пирсам, но Доргард, не дав полюбоваться на морские галеры и насладиться чудесным запахом гниющей рыбы, водорослей и ещё не пойми чего, но крайне ароматного, заявил, что пить в таком месте не станет ни один уважающий себя гном. Остальные тоже не горели желанием пить пиво со вкусом давно протухшей рыбы и закусывать его чем-то, имеющим тот же неповторимый аромат. Для непривычных людей запахи гавани вполне могли оказаться смертельными, поэтому мы в высоком темпе углубились назад в лабиринт городских улочек. Очередной кабак подошёл по всем параметрам. Угрюмого вида кабатчик с одним глазом явно намекал всем своим видом, разбавлять пиво в таком серьёзном заведении не станут, сам зал был довольно-таки чистым, а полупьяная кучка матросов за одним из столов давала не плохую вероятность приличной драки в ближайшем будущем.
– Всем пива!!! Для начала хотя бы по три литра, чтоб не бегать каждую минуту. И к пиву чего-либо на своё усмотрение, – Гном плюхнулся за стол так, что сразу стало ясно, пока он не заполнит пивом весь свободный объем своего организма, его отсюда не сдвинет даже полномасштабное вторжение демонов. Лиара и Эйсиан буркнули в унисон, что вообще-то в городе кроме кабаков есть ещё и такие замечательные заведения, как магазины косметики и украшений, но, получив по литровой кружке пива и по громадной вазе жареного, натёртого чесноком и посыпанного сыром со специями хлеба, милостиво решили отложить посещения упомянутых заведений до следующего раза. Я с содроганием представил себе следующий выход в город. Может, прикинуться больным? Хотя, зная настойчивость наших девушек, прикидываться нужно сразу трупом.
Счастливое бульканье гнома прервалось ровно на то время, которое необходимо, чтобы отставить в сторону пустую кружку и цапнуть полную. Лица всей остальной компании так же выражали высшую степень блаженства. С такими темпами мы, однако, некоторых в университет поволочём на себе, мне так кажется. Пообещав себе много не пить, отставил пустую кружку и понял – это был последний, третий литр, заказанный на мою долю. Доргард взмахом руки подозвал кабатчика, попутно обмакнув Лемала лицом в недопитую кружку.
– Повторить!
– Я столько не выпью, – попытался возразить гоблин, вынырнувший из кружки и старательно отчищающий пивную пену с ушей.
– Нам тоже как бы и этого хватит, – поддержала его Лиара, они с Эйс только-только взяли по второй кружке.
– Фигня, нам больше достанется! Правда, Олаф, Корн?
Олаф вместо ответа сгрёб принесённое пиво и сосредоточенно стал вливать его в себя так, словно в этом заключался высший смысл бытия. Я хотел было возразить, но дружеский хлопок по спине лапищей гнома заставил меня повторить судьбу Лемала. Не желая захлебнуться пивом, я предпочёл парой глотков осушить литровую кружку, и решив, раз четыре литра в меня влезли без особых проблем, то ещё от парочки точно ничего страшного не случится.
Возможно, драка и не состоялась бы, хоть морячки и успели набраться не меньше нашего. Их явно раздражал факт наличия в нашей компании целых трёх представителей нелюдских рас, но явной агрессии они не проявляли. Но! Но Доргард решил спеть! Вы хоть раз слышали, как ревёт белый медведь, если наступить ему на некоторые сугубо интимные части медвежьей тушки? Я слышал. Так вот, тихо он ревёт в сравнении с пьяным гномом. К тому моменту в кабаке было уже полно народу, вечер всё-таки. Большая часть, похоже, протрезвела сразу, кто-то от восторга вокальными данными нашего друга облился пивом или выронил кружки на пол. Несколько человек решило, раз здесь можно вытворять такое, то и им не стоит себя сдерживать и идти до туалета, можно и тут, раз уж такие дела, даже штаны снимать не стоит, всё-таки дамы в зале присутствуют. А вот морячки как-то дружно решили, что это за ними лично явился морской дьявол и без боя они ему не дадутся.
– Доргард… тебя … и … на …!!! – рявкнула Эйсиан, облившаяся от неожиданности остатками пива, и грязно выругалась. А в мокрой блузке, должен признать, она смотрится намного более соблазнительно, чем в сухой. Но это потом, а теперь нас, похоже, бить будут. Точнее, поправка, мы их бить будем, вот! Попытка сосчитать направляющихся к нам матросов не удалась. Стоило более пристально попытаться всмотреться в какого-либо из них, как он сразу превращался в троих. Вовремя вспомнив наставления сотника, если в глазах троится, то бить нужно центрального, я в виде приветствия запустил в первую тройку пустой кружкой. Несмотря на то, что попал я только в центрального, упали почему-то все трое. Доргард радостно икнул и прокомментировал мой бросок:
– Вот это я понимаю, одним ударом четверых положил, молодееееец!!!
Лемал попытался встать, но кружка в руке непоправимо нарушила его чувство равновесия, и он с грохотом и руганью исчез под столом. Один-один. Или один-три? Хотя, если верить гному, то вообще один-четыре.
– Корн, Олаф, сидеть! – Лиара выскочила из-за стола, перегораживая нам доступ к противникам. – А то я вас знаю, вы как дорвётесь, так опять нам никого не оставите.
Эйсиан тоже встала и направилась навстречу матросам с милейшей улыбкой. Или это у неё оскал такой?
– Э, а мы?
– А вы в резерве, можете за нас поболеть и похлопать в ладоши. А если этот пивной бочонок с бородой попробует ещё раз спеть, то можете влить в него всё оставшееся на столе пиво, только пусть заткнётся.
Лиара уклонилась от первого матроса, который, похоже, не определился, то ли драться, то ли обниматься, и ударила его ногой по уху.
– Вот так и знала, мне эти брюки тесные, еле дотянулась, да и порвать как-то страшновато. Нужно было всё-таки у того кривого платье купить.
– Это то, чёрное, с кружевным верхом в форме бабочки, декорированным чёрными агатами, и таким вырезом в юбке спереди, что все встречные мужики слюной захлебнулись бы? – Тёмная пропустила мимо себя бегущего на неё здорового амбала и, схватив за волосы, помогла его голове встретиться с поддерживающим потолочные балки столбом. С потолка посыпался какой-то мусор, и нам прямо на стол шлёпнулась дико удивлённая мышь. Доргард дохнул на неё перегаром, и зверёк, счастливо икнув, на заплетающихся лапках поплёлся к остаткам жареного хлеба с явным желанием закусить.
– Ага, именно это, с таким вырезом очень удобно ногами бить было бы.
– Особенно убойно на мужиков действовало бы. Подняла ногу, чтоб одному треснуть, а остальные от зрелища сами вырубились, – согласилась Эйс. Ну да, помню я это платье, полностью с ней согласен, убойный эффект точно обеспечен.
– Но вот цена… – очередной ненавистник гномьих песен встретился головой с всё тем же столбом и прилёг отдохнуть на полу, – как вспомню, сколько за него запросили, так сразу возникает желание убить кого-либо!
Следующий противник, увидев выражение лица девушки, вспомнившей о цене на платье, предпочёл сам стукнуться головой всё об тот же столб и тихонько растянуться на полу.
– Ну так, столица. Это мы с тобой ещё к ювелирам не заходили… – Лиара с истинно дворянским благородством поставила подножку, и пьяная туша шмякнулась нам на стол.
– А где то, серое с хвостом, которое в прошлый раз упало? Или это оно на нашем хлебе так отожралось? – гном одной рукой приподнял не подающее признаков жизни тело и извлёк из-под него полураздавленную мышь. – Я те покажу, как маленьких обижать!
Матрос улетел куда-то вглубь кабака и, судя по звукам, снова приземлился на чей-то стол. Там ему, похоже, не слишком обрадовались, так как через секунду он уже полетел в обратном направлении. Хорошо летит, высоко, видать на погоду…
– К ювелирам я пойду только если мы для начала банк ограбим. А то иначе одно расстройство выйдет, – последнего матроса девушки не поделили, и бедняга огрёб сразу от обеих.
– Во, держите трофей, сам пришёл, точнее прилетел.
– Мышь!!! – Лиара с визгом отскочила от стола.
– Ой, какой пушистик! Дай его мне, пожалуйста… – Эйсиан сгребла пьяную полупридушенную мышу и, похоже, попыталась придушить её окончательно.
– Ты что, это же мышь! – интересно, что нашей дворянке мыши плохого сделали? Любимое платье погрызли или кошку побили?
– И что, что мышь? У меня дома тоже ручная мышь в детстве была, правда, я её коту скормила, потом. А эту не скормлю.
– Почему? – поинтересовался Олаф.
– Кота нету…
К ночи Доргард умудрился-таки влить в себя столько пива, что оно больше физически не лезло в его организм. Лемал, выползший из-под стола, чуть не слопал вместо закуски мышь, которую Эйсиан успела напоить так, что та была готова набить морду первому попавшемуся коту. Лиара попыталась перепить гнома и в итоге заснула в обнимку с ещё более опьяневшей к тому моменту многострадальной мышой. А мы с Олафом сломали стол, попробовав побороться на руки, чтобы выяснить, кто всё-таки сильнее. Очнувшиеся матросы вежливо поблагодарили девушек за драку, собрали с пола потерянные в ней зубы и куда-то ушли. Ну, похоже, и нам нужно возвращаться в родное общежитие. Тем более, больше пива в меня уже не влезет, хоть лопни.
Предложение «по домам» встретило сдержанное одобрение девушек в лице кое-как проснувшейся Лиары и так и не опьяневшей Эйсиан и лёгкое недовольство со стороны гнома и братца северянина. Мыше и гоблину было пофиг, им, похоже, и тут спалось вполне комфортно.
Оплатив всё выпитое, съеденное и поломанное, мы направились туда, где по приблизительным расчётам находились нужные нам ворота.
– Гном, ик, нигде заблудиться, ик, не может! Ик… Я даже с закрытыми глазами дорогу всегда найду! Ик – в доказательство своих слов Доргард закрыл глаза и через три шага его лоб со звоном повстречался с фонарным столбом. Следующие минуты три мы с восторгом слушали заковыристые ругательства на языке гномов вперемешку с имперскими, гоблинскими и, похоже, тут даже что-то на языке троллей есть. Лемал вон даже проснулся и вслед губами шевелить начал, похоже запоминает.
– Кто такие, почему после зажжения фонарей по улицам без цели шляетесь?
Дожились, даже не услышали, как патруль подошёл. Три стражника рассматривали нас с таким видом, словно подозревали в нас потенциальных воров, грабителей и убийц. Хорошо хоть алебарды не наставили сходу.
– Студенты. Возвращаемся в университет. Мы правильно к восточным воротам идём?
– А, очередные студенты. Ну, вы то хоть на ногах сами стоите, а то сколько раз такие компании даже передвигаться самостоятельно не могли. А к восточным воротам вы неправильно идёте. Вам теперь налево нужно, а через три улицы направо свернёте и всё время потом прямо. Там и ворота увидите, не ошибётесь.
Героически затыкая рот некоторым творческим личностям, порывавшимся спеть народную гномью песню, мы потопали в указанном направлении. И даже не сразу заметили, как через какое-то время вид города резко изменился.
