– Ну, хорошо, пусть врач тебя осмотрит, и тогда отправим с родителями домой, – подбодрил полицейский.
Удостоверившись, что с ребёнком всё в порядке, родителей и Элеонору отпустили. Дома начались новые расспросы:
– Детка, почему ты ушла? – Татьяна Игоревна держала дочь на коленях и гладила по голове.
– Мы же волновались, – поддержал бывшую жену Виктор Семенович.
– Скучно сидеть в школе, – через несколько минут молчания выдала Эля.
– Ну как так? Не подумала о том, что тебя будут искать? – не унималась мама.
– Выставила нас перед классом и учителем полными идиотами, – добавил отец.
– А вы как могли? – тут маленькое создание, что мирно принимало ласки, превратилось в настоящую фурию. От неожиданного протеста родители переглянулись. – Как вы могли разойтись, а?
– Дочка, это тебя не касается, это наши взрослые дела, – пролепетала мама.
– Да. Мы ведь с тобой видимся, – закивал отец и погладил по рукам и родной светлой макушке.
– Мы с папой, несмотря на развод, любим тебя и никогда не бросим, – мягко продолжила Татьяна Игоревна.
Эле оставалось поверить в эти слова. С детской наивностью втемяшила в голову идею, что для воссоединения родителей она должна быть лучшей – везде и во всём. И тогда через любовь к ней они снова станут парой.
Дальше жизнь Эльки складывалась благополучно. По крайней мере, так казалось со стороны. Престижная школа, уроки музыки и танцев, изучение языков, особенно английского. Мало кто замечал тоскливое состояние девочки, да и к тому времени она научилась маскировать эмоции, даже Татьяне Игоревне не всегда удавалось разгадать, что таит в своей душе дочь. Не убегает из школы, отличница, книжки читает – вот и прекрасно. А что язвит иногда, так это от недостатка мужского воспитания. Растут же как-то дети у других разведённых пар, и Эля вырастет.
Со временем отсутствие отца в семье перестало беспокоить девочку. Начался подростковый возраст и поиски своего места в мире. В последние годы она увлеклась темой экологии и участвовала в волонтёрских проектах от школы. Даже думала о том, как откроет компанию по производству экотоваров для дома. Поделилась идеей с отцом.
– Наивными фантазиями сыт не будешь, – ответил Виктор Семёнович и предложил дочери поехать в лагерь для талантливых подростков. – Место престижное, туда просто так не попадёшь. Езжай, развеешься, друзей умных заведёшь. Заодно поучишься бизнесу, начнёшь прибыль и убытки различать и трезво оценивать будущее. Элеонора, подумай, пожалуйста, о том, что мода на эко может пройти, а стоматология всегда прокормит. Зубы людям будут нужны всегда, хотя бы даже для красоты.
– Па, говорила же: не хочу быть дантистом. Ни малейшего интереса к этой профессии. – Дочь заглянула в глаза взрослого с надеждой на понимание.
– В медуниверситете не только на врачей учатся, там и связи полезные нарабатывают, и женихов находят, – подмигнул отец, а Эля закатила глаза.
– Ок! В лагерь поеду. Всё же лучше, чем с вами на даче тусить. – Девочка взглянула на удивленное лицо родителя и рассмеялась: – Да, ладно, па, я знаю все твои правила. Обещаю быть примерной и в истории не влезать.
– Знаю, поэтому и напоминаю про приличия и здравый смысл. Никаких больше историй, как тогда, когда ты с мальчиками из класса побежала по весеннему тонкому льду Казанки. На спор. К счастью, полицейские вас заметили с моста и вывели на берег.
– Можно подумать, в детстве ты не делал бабушке инфарктов! – Эля, как маленький манипулятор, умело перевела стрелки.
– Элеонора, – погрозил отец. – Ты – девочка. С тебя другой спрос.
«Ну, конечно, девочки должны то да сё, чтобы их любили. А мальчики и сами по себе хороши». – Эля молча покивала, выказывая согласие, так как не чувствовала желания выслушивать родительские наставления в пятисотый раз. В ней уже созревала полноценная личность, способная решать самостоятельно.
В лагере она сразу же назвалась Элей – не может девочка в полтора метра ростом быть степенной Элеонорой. Не вязалось громоздкое имя с подвижностью и лёгкостью тела.
При разделении на отряды Эля сразу заметила в толпе высокого стройного парня. Мальчишки его возраста часто бывают несуразными. Тело меняется, отдельные его части не поспевают за другими. А этот выглядел вроде ничего. Длинноногий, но при этом складный, не мускулистый, но и не хлипкий. Тёмные волнистые волосы доходили до плеч. Оливкового цвета глаза и пушистые ресницы привлекали внимание, но Роб делал вид, что не замечал повышенного интереса к своей персоне. Держался отстранённо. Длинные шорты баскетболиста и свободная белая футболка завершали образ и удивительно ему шли. Девчонки называли его «американец».
Эля не могла пропустить любопытного парня и подошла сама со словами:
– Привет! Давай знакомиться. Я – Эля, похоже, мы в одном отряде.
– Хай! Я – Роб, – отозвался парень.
– Так ты точно не местный?
– Родился в Казани, но уже несколько лет живу в Америке.
– Ага, теперь слышу акцент. И где лучше? – допытывалась девочка, запрокинув голову вверх, рост её был на полторы головы ниже.
– Лучше там, где тебе хорошо, а мне везде don’t get good vibes23, – ответил Роб.
Эля оценила его откровенность. В английском она преуспела гораздо шире школьной программы, даже читала на языке международного общения статьи по экологии. В словах Роба сквозила неприкаянность, которая занозой сидела и в ней самой. Невозможно смириться с тем, что выбор за тебя делают взрослые, прикрываясь добрыми намерениями. Даже если они старше и опытнее, это не даёт им право решать за тебя.
Эля нашла в Роберте единомышленника, а ещё считала за честь дружить с кем-то постарше. Девчонки в лагере посмеивались и выпытывали: «Вкрашилась»?24 Элька откровенно отвечала: «Никаких крашей, только расчёт», – чем озадачивала их ещё больше. Смысл слов не разъясняла – зачем тратить время и силы на то, чего не понять суетливым трещоткам. Как любила говорить бабушка Берта: «Бисера на всяких не напасёшься». Хоть и вредная бабуля, но в остроумии отказать ей было сложно.
В историческом музее Эля намеренно держалась рядом с Робертом. Мальчишки даже в подростковом возрасте понятнее девчонок. Легче и проще слыть «своим парнем» среди друзей противоположного пола. Отношения в девчоночьих компаниях представлялись клубком спутанных ниток в шкатулке для шитья. Чтобы распутать, нужно точно знать, за какой конец тянуть. Разбираться с этим хитрым делом желания не было, потому что требовалось терпение, а усидеть долго на одном месте она не могла. Тем более интриги – частые спутники женских коллективов – навевали тоску. Эля не выносила скучных разговоров и избегала откровений перед подругами, чтобы потом самой не стать мишенью для очередных сплетен. Она не понимала долгих обсуждений моды, нарядов, украшений. Считала бессмысленным разбор чужих отношений. Какими-то детскими казались эти темы. А ей хотелось скорее повзрослеть. Ведь тогда никто не сможет указывать, что делать и как жить.
Экскурсия в музее запомнилась благодаря древним подвескам. Роберт предложил примерить их, а потом вывел из себя идиотским поступком. Эльку забомбило так, что она сорвалась на ответное обзывание. А это точно не по-взрослому. Ещё и Неля Мунировна нагнала страху. Ну, ладно. Какое может быть проклятье в исторических экспонатах? Глупости всё это.
Вечером Эля вместе с отрядом участвовала в концерте и посиделках у костра, а после отбоя спокойно заснула. Подвески в памяти больше не всплывали.
Наутро перед походом Роберт подошёл к девочке и положил руку на плечо:
– Элька, sorry25 за вчерашнее. Глупо получилось. Но все эти исторические штуки, – он скривил рот, – Навевают тоску. Поэтому захотелось разбавить…
– В следующий раз давай без плоских шуток, не то получишь ответочку. – Укор в голосе показал Роберту глубину обиды девочки, и он стыдливо поджал губы. – Да ладно, расслабься! Извинения приняты, едем дальше. – Элька подмигнула левым глазом и этим поставила точку в конфликте.
Но про себя она отметила: «Рановато записала Роберта в ряды тех, кого можно считать взрослыми и рассудительными. Хорошо ещё, догадался извиниться, значит, не всё потеряно. Посмотрим, что будет дальше». Иллюзий Эля не испытывала. В её расчетливой голове всё имело конкретную причину, подвергалось оценке и анализу последствий. Чувства казались бесполезной тратой времени и сил.
6. ДРЕВНИЙ ГОРОД
Город по-хозяйски известил о наступлении утра гулким шумом с улицы. Солнце не могло вольготно проникнуть в окна дома, мутный материал бычьего пузыря не пропускал свет в полном объёме. Но звуки шагов, разговоры прохожих, стук копыт, скрип телег и повозок создавали ритм, заряжающий на подъём.
Профессор готовил завтрак, пока Роберт с Элей ворочались на полатях и тёрли глаза в надежде увидеть современный лагерь, а не бревенчатые стены дома, затерянного в далёких столетиях.
– Это был не сон, – простонали подростки и погрустнели. Придётся обживаться в этом времени.
– Доброе утро! – Даат заметил расстроенные лица ребят. – Хм, ну-ка! Вы в лагере режим соблюдали? Тогда и здесь продолжайте. Обыденные действия помогут пережить любые перемены. А теперь – умываться в сенях и завтракать.
Сени выполняли роль хранилища. На деревянных полках вдоль одной из стен расположились набитые чем-то холщовые мешочки, неизвестные ребятам мелкие предметы, посуда. Свет здесь проникал через крошечное оконце, и в узком солнечном потоке, что падал на деревянный пол, медленно кружили пылинки. На большую бочку, перевёрнутую вверх дном, профессор поставил медный таз с металлическим кувшином и сосуд с какой-то мутной жидкостью. Подростки озадаченно переминались с ноги на ногу.
– Что смотрите? Вот вода, поливайте друг другу из кумгана, всё просто. А в сосуде моющий раствор из отвара мыльнянки. Один травник готовит. Ну, бодрее, гигиена и труд всё перетрут, – историк подгонял ребят и одновременно знакомил с бытовыми условиями жизни в Средневековье.
Прохладная вода мигом смыла остатки сна, как и надежду на возвращение в иную реальность. Вокруг был всё тот же двенадцатый век, с отсутствием водопровода, связи, электричества и Интернета.
На завтрак Даат успел раздобыть молока и лепёшек, а ещё отварить яйца.
– Сдаётся мне, такого вкусного завтрака вам ещё не приходилось пробовать. – Он нахваливал небогатый стол, чтобы избавить ребят от уныния, заставить забыть о домашних разносолах, ему больно было видеть их понурые лица. – Скорее за стол! После еды покажу город, заодно и свои дела решу.
Через час вышли из дома. Перед этим профессор, как заправский стилист, собирал наряды для своих подопечных – по последним трендам начала второго тысячелетия. Сперва подростки воспротивились древней моде. Пришлось Даату выдать мини-лекцию о необходимости преображения, чтобы раствориться среди местных и не вызывать подозрений. Сделать это без привычной для булгар одежды было бы сложно.
Роберт надел широкие штаны, льняную рубаху до середины бедра, подпоясался широким кушаком26. Ногам достались мягкие чувяки. На голову повязали длинное полотенце, намотав его наподобие чалмы.
– Ни дать, ни взять, герой восточной сказки, – одобрительно осмотрел его профессор.
Без большого зеркала подросток не мог увидеть себя полностью, но даже в крохотном разглядел детали необычного наряда. «I’m a clown»27, – мысленно оценил он свой образ.
Эля не любила носить платья и юбки. В её гимназии разрешались классические брюки. Вне школы девочка выбирала между джинсами, джоггерами, бананами и леггинсами, такая одежда позволяла чувствовать себя удобно в любых обстоятельствах. Но было одно исключение. Бабуля Берта запретила приходить к ней в дом, если внучка не будет фалдить подолом вокруг ног. Приходилось раз в неделю терпеть юбки ради общения с властной родственницей.
Нынешние условия жизни требовали полный отказ от брюк. Эля покорилась и сменила лёгкие бермуды на длинное прямое платье, материал которого казался грубым и даже кололся. Светлые локоны пришлось убрать под простой платок, который, по уверению профессора, местные девушки носили, накинув на голову, как покрывало. Длинный платок с непривычки всё время соскальзывал с волос и приходилось придерживать его. Девочка хотела поначалу воспротивиться, но после страшилок о наказании за отсутствие головного убора смирилась. Ноги утонули в рыжих поношенных кожаных тапочках на пару размеров больше. Но других не имелось.
Перевоплощение в сверстников из древних веков состоялось. Роберт с Элей посмотрели друг на друга и расхохотались. Слишком нелепыми они выглядели в одежде с чужого плеча. Даат поддержал веселье короткими фыркающими смешками.
Элементы гардероба он выпросил у соседа Мумина, в семье которого росло четверо детей. С ним профессор поддерживал добрые отношения и часто помогал по хозяйству, а они снабжали его продуктами. Даат не удержался от теоретического отступления после рассказа о происхождении одежды:
– Соседи как родственники. Ты к ним с уважением, и они к тебе так же. Сильная сторона этого времени – в единстве, тут царит коллективизм. А в нашем – преобладает индивидуализм. Роберт и Эля, давайте обсудим легенду. Предлагаю прикинуться моими дальними родственниками. То, что язык не знаете, не страшно, будете молчать. На улицах держитесь меня и не вмешивайтесь в течение городской жизни, чтобы не вляпаться в какую-нибудь историю. Помните, что мы – всего лишь наблюдатели в этом средневековом мегаполисе.
– Ок, – пожал плечами Роб, почесавшись, от непривычного материала одежды тело зудело.
– Как будто мы снова в музее и нам показывают фильм, – вздохнула Эля.
– Скорее виртуальная реальность, – уточнил профессор.
Он навесил на дверь дома массивный замок, и компания двинулась по улице.
– Даат, – начала Эля. – Нам обязательно идти? Остаться дома не вариант? Что интересного в этом древнем месте?
– Не понимаете своего счастья. Какой смысл сидеть дома, когда есть возможность увидеть что-то новое?
– А вы сами как попали сюда? – Роберту давно не терпелось разузнать подробности истории их спасителя.
– Обязательно расскажу, сейчас не место, – пообещал профессор, ещё не представляя, как поведать о своём перемещении в прошлое, не напугав детей.
Дальше шли, разглядывая улицы. Ребята отмечали, что иногда дома отличались размерами, длиной ограды. Ближе к центру стали появляться каменные здания и постройки в два-три этажа. Улицы стали богаче и опрятнее. Даат пояснял по ходу движения:
– Смотрите, сколько идём, а до дворца эмира не дошли. Эмир – это правитель города и всего государства. Булгар – большой город, здесь проживает около сорока-сорока пяти тысяч жителей. Есть своя окраина, где находится мой дом. Мне так удобнее, подальше от дворцовой охраны, за крепостные стены можно быстро уйти, да и по средствам устраивает. А вот вокруг дворца расположены богатые дома знатных горожан и высших военных чинов. Сейчас находимся в ремесленном районе. Тут увидите настоящих кузнецов, ювелиров, гончаров, кожевников, косторезов. Они изготавливают все виды товаров на продажу.
– Наверное, это спокойный район? – заключила Эля.
– Вполне. Опасных мест в городе почти нет. Кроме тех, где живут приезжие торговцы, иноверцы и иностранцы. Здесь его называют Караван-сарай. Компания там разношёрстная, люди всяких взглядов и традиций, поэтому с ними нужно быть осторожными, любое недопонимание может привести к неприятным последствиям. У меня есть дело к кузнецу Чукиру, он обещал процесс литья показать. Вам там находиться ни к чему. Побродите, осмотритесь, но не уходите далеко от этого места, – попросил Даат и вошёл в кузницу.
Делать нечего. Элька и Роберт остались на время одни. Сначала через приоткрытую дверь глазели, как Чукир – крупный мужчина в кожаных фартуке и рукавицах – стучит молотом по железному пруту, а его помощник раздувает меха для печи. Жар обжигающими волнами вырывался из кузницы на улицу, принося с собой запах раскалённого металла и дровяной печи. Но скоро стало слишком припекать, и любопытство подтолкнуло ребят отправиться дальше. За кузнечной слободой увидели мастерские гончаров, полюбовались, как в ловких руках на крутящемся круге рождаются чаши. По соседству отыскали улочку ткачей, а там и сапожников, ювелиров, кожевников. В каждой слободе резали, измеряли, шили, паяли и творили трудолюбивые ремесленники. Работали в одиночку или с помощниками. Диковинные инструменты проворно мелькали в натруженных руках, и появлялись на свет изделия, которые бережно осматривались и складывались. Некоторые из них ребята никогда не видели и не знали области их применения.
– Элька, а ты умеешь шить? – внезапно обратился Роберт к спутнице, когда они оказались далеко от места, где остался Даат.
– Ну, хм… немного, но оно мне надо? Пуговицу приметать или дырку заштопать, конечно, смогу. А зачем? Всё продаётся в торговых центрах или онлайн, – парировала Эля и указала на лавку, мимо которой они проходили. – Ты-то сам сможешь, например, муку намолоть тяжелеными каменными жерновами? В музее, помню, были намного меньше. Смотри, как парень ловко управляется!
Девочка засмотрелась на то, как юноша засыпал зерно в середину огромных камней. Потом за поводья повёл осла по кругу, приводя в движения неподъемные махины. Мука белыми струйками посыпалась из-под верхнего камня в установленные чуть ниже широкие медные тазы. Наполненные чаны работники уносили в пекарню. Утренняя выпечка уже была готова и бойко расходилась, заманивая сдобно-сладким ароматом и пышностью.
– Нет, я так не могу. Ты заметила, что во всех мастерских работают лишь мужчины и мальчишки? И на улицах мало женщин. Они, получается, сидят по домам?
– Разделение труда и функций в обществе и семье. Экономика за восьмой класс. Да, многое ещё предстоит пройти человечеству до равноправия, – вздохнула Эля, вспомнив школу, родителей и жизнь подростка двадцать первого века.
Неподалёку раздалось журчание. Девочка оглянулась и потянула друга за собой. На небольшой площади они отыскали питьевой фонтан. День только начинался, а воздух уже обжигал кожу и сушил горло. Одежда с непривычки ощущалась неудобной, а вода даже на расстоянии манила свежестью и прохладой.
К фасаду одного из домов примыкал огромный молочного цвета камень, из верхней трети которого торчал бронзовый кран. Над ним были высечены арабские буквы. Водный поток звонко ударялся о дно квадратной чаши и уходил через отверстие по желобу вниз по узенькой улочке. Подростки набирали живительную влагу в ладони, пили и нахваливали её вкус. Потом стали плескать друг в друга водой. Их заливистый смех привлёк внимание прохожих, и внезапно из толпы отделился мужчина с саблей на поясе. Он быстро направился в сторону ребят. Роберт заметил приближающуюся фигуру и в страхе крикнул Эле: «Run away!»28
7. ДВЕ НЕЗНАКОМКИ
Бежали наугад. Лабиринт улиц казался нескончаемым. Роберт следил, чтобы девочка не отстала. Бежать в огромных тапочках было сложно. Чтобы не потерять обувку, Эльке пришлось взять её в руки, а вечно спадающий платок стянуть на плечи. Запыхавшись, остановились в каком-то странном месте. Погони не было. Вокруг стояли деревянные и каменные дома, но редкие прохожие были одеты иначе, чем те, которых встречали ранее.
– Наверное, это и есть Караван-сарай, – решил Роберт. – Даат велел держаться от него подальше. Давай по-быстрому чекнем29 обстановку?
– Роб, пока бежала босиком, я, похоже, порезала ступни. – Эля поморщилась от боли и присела на один из известняковых камней, что лежали вдоль улицы, отделяя пешеходную зону от проезжей. – И жарко. Посижу тут в тени. Если хочешь, сам осмотри район. Я подожду и ноги пока забинтую.
Девочка задумчиво разглядывала платье, а потом внезапно спросила:
– Слушай, а можно чужие шмотки на бинты пустить?
– Элька, обернись осторожно назад, – пробормотал в ответ юноша, как будто и не слышал вопроса.
Его что-то привлекло за её спиной. Скосив глаза, она заметила приближающиеся носилки, вспомнилось по виденному когда-то фильму, что подобное сооружение называли паланкином. Любопытство переселило осторожность, и девочка уже открыто рассматривала необычную процессию. Четверо крепких мужчин несли небольшую кабину. Она имела стенки только с трёх сторон. Внутренняя красная обивка походила на шёлк. Синяя крыша напоминала китайскую четырёхугольную пагоду, с каждого её угла свисали кисти жёлтого цвета. Они раскачивались в такт движениям носильщиков. Внутри кабинки сидела девушка в богатом одеянии, а черные волосы были забраны в высокую причёску. Элька внимательно всмотрелась в странную госпожу и прошептала Робу:
– Похоже, азиатка. И слуги тоже.
Процессия прошагала мимо наблюдателей и остановилась у ворот двухэтажного каменного дома. Из-за угла выбежал мальчик лет десяти и направился к паланкину. Девушка приказала поставить её на землю, после чего вышла и приняла от мальчика бумажный свиток желтоватого цвета. Развернула. Пробежалась по нему глазами. Через секунду рявкнула что-то в лицо посыльному и вернула письмо. Постояла со сложенными на груди руками и вошла в открывшиеся ворота.
– Ну, дела-а-а, – растянул Роберт удивлённо. – Двенадцатый век, а китайцы уже здесь.
– Ты вообще слушал экскурсовода в музее? – Элька привычно закатила глаза. – Одно из ответвлений Шёлкового пути проходило через эти места. Но почему китайская женщина тут находится, не понимаю. Ведь с торговой миссией раньше ездили только мужчины. Похоже, она – не просто туристка. И что мне делать с ногами?
– Не знаю… – развёл руками Роберт.
Решив не портить чужое платье, Элька стянула с плеч платок, разорвала его на две половины и, как сумела, забинтовала ступни. Потом натянула обувь и вопросительно уставилась на друга:
– Вроде готово. Даже поверх повязок налезли эти гигантские тапки. Куда двигаем? Ты дорогу запомнил, когда удирали? Судя по твоему изумлённому лицу, нет. Значит, возвращаться будем методом рандомного тыка.
Девочка опёрлась о руку Роберта, он и не возражал, понимая сложность её положения. Озираясь по сторонам, подростки двинулись в обратный путь. Оказалось, идти им пришлось довольно долго. Караван-сарай сменился небольшими деревянными строениями и тихими улочками. После начался квартал зажиточных горожан с домами, отделанными штукатуркой и украшенными барельефами с арабской вязью, цветными изразцами. Улица богачей упёрлась в стену, за которой возвышалось трёхэтажное здание. Подростки прошли вдоль ограды. Заметив у ворот охрану, догадались, что перед ними дворец эмира. Миновали вооружённых воинов и зашагали вдоль высокого каменного забора, который в дальних закоулках терялся среди деревьев и кустарников. Глухая кладка местами слегка осыпалась, кое-где не хватало отдельных булыжников. Подростки с любопытством заглянули в одно из таких подобий замочной скважины.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
