– А за это, можно и в глаз получить! – игриво стукнув меня в грудь, проговорила Ибрагимова в ответ.
Дерзкая амазонка отошла от меня к скамейке, на которой лежала ее спортивная экипировка. Достав из сумки боксерские бинты, она присела и ловко начала наматывать их себе на запястья.
– Думаю, что твой отец, сделает это гораздо быстрее, – ехидно отметил я, вызвав на лице подруги улыбку.
Я, облокотившись на стену, продолжал наблюдать, как это темноволосая красотка с самой красивой улыбкой и взглядом, наматывает себе на запястья бинты. К слову сказать, я до сих пор любил ее. Она была моей силой и даже чем-то больше. Чем-то, что заставляло меня идти только вперед и стремиться к самым высоким вершинам.
Что заставило меня, вступить на скользкую дорожку обмана, я пока не знал. Может что-то внутри меня и в правду надломилось или даже прогнило. Некоторые старцы утверждают, что не все люди способны противостоять соблазнам и искушениям, после своих побед, которые принесли им величие, пускай и не большое. Очевидно, я пошел по наклонной после знакомства с Птицей. За время нашего с ним общения, я узнал его совершенно в другом свете. Роман Птенцов, был не просто тупым рубакой, сносящий своими кулаками абсолютно любого соперника, он также был довольно умен, целеустремлен и хитер. Может где-то внутри этот парень и был эгоистом, который всегда смотрел на всех свысока, как король на беспомощных рабов, но он всегда мог подсказать, помочь или дать совет товарищам. Как он говорил: «Эгоизм – Троянский конь чемпионов! Он же приносит победы. Он же и само поражение».
С Романом, мы стали часто общаться и видеться на хоккее. Это была традиция Ибрагимова. Он считал, что командная игра сближает игроков по духу. А хоккей, была единственной игрой, которую он считал проверкой на мужество. Артур Николаевич, каждое воскресенье собирал всех своих учеников, попавших в элиту, и гнал нас на хоккейный стадион, где мы знатно рубились за победу. Без Птицы, эта игра превратилась в скучное время провождение на льду. Ведь до своей травмы, он был главной звездой не только в нашем клубе, но и среди профессиональных хоккеистов, с которыми он иногда тренировался. Он мог в одиночку обыграть целую команду. Можно сказать, что Птица, стал моим наставником в этой игре, он давал мне советы и объяснял различные игровые финты, которыми пользовался сам. За целый год, мы перестали видеть друг в друге соперников. Рома был просто рад, передать кому-нибудь свои знания.
– Эй шакалёнок, – рявкнул тренер. Резко развернувшись в его сторону, я встал по стойке смирно и дожидался, пока наставник продолжит. – Кросс сам себя не пробежит.
Артур Николаевич накинул на себя легкую курточку, шапку и сказал, что будет ждать меня на улице. Я же, измученно посмотрев на его дочь, поднял сумку с пола и, поставив ее на скамейку, достал свой спортивный костюм. Алину мое настроение лишь забавляло. Ей нравилось, когда ее отец измывался надо мной. Закончив наматывать бинты, она резво встала и, подбежав ко мне со спины, ласково обняла и сказала мне на ушко:
– Пожелаю я тебе удачи! Сегодня, она тебе необходима…
Еще бы. Каждый так называемый кросс с ее батькой, всегда превращается в двойной марафон. Удача здесь была необходима.
25 апреля 2013 год
20:01
Карина Слепцова
Судя потому, что Рома после того, как уехал не звонил и не отвечал на мои звонки, я сделала вывод, что на сегодня, я была ему уже не нужна. Собравшись, я закрыла за собой коттедж и вышла на улицу. Быстрым шагом дошла до своего автомобиля, уселась внутрь и, посмотрев на время, рванула на тренировку.
Занятие прошло в обычном режиме. Ничего нового, фантастичного и за гранью вон выходящего. Работа над кардио, после которой шла работа на боксерских мешках. Двенадцать раундов вольного боя, до сих пор давались мне очень тяжело, особенно, когда инструктор не дает возможности где-нибудь передохнуть, а замечая, что я бью мешок чуточку слабее, он кричит на весь зал свою коронную фразочку:
– Быстрее улитки!
И вот последний раунд прошел. Плечи болят, кулаки болят, отдышка такая, что потребовалось выпить целую бутылку воды, чтобы хоть как-то устоять на ногах.
– Ты можешь и быстрее… – резво заявил Ваня.
Ох уж, этот Иван. Спрятался у меня за спиной, пытаясь разглядеть каждую часть моего тела. Развернувшись в его сторону, я сделала еще два глотка воды. Он поднял мои перчатки с матов и подошел ко мне. Протянув их в мою сторону, он душевно сказал:
– Пойдем, покажу тебе пару финтов, которые в будущем слегка облегчат твои тренировки.
– Пожалуй, на сегодня хватит, – взяв из рук этого красавчика перчатки, произнесла я. – Надо отдохнуть.
– Ладно, я не тренер, чтобы тебя мучить, – строя глазки, отрезал Ваня. – Но дам совет, вращай бедрами. Несмотря на их убийственную красоту, в них таится опасная сила. – лестно продолжал говорить товарищ.
Пока ухажер давал мне совет, я шла в сторону своей спортивной сумки. Присев на коленки, я сложила перчатки и убрала в карман сумки пустую бутылку, а затем, застегивая сумку, сделала вид, что внимательно слушаю его советы.
– Учту, – сказала я.
Быстро поднявшись на ноги, я схватила сумку и повернулась к выходу, наткнувшись, во время разворота, в сильный и накаченный торс Ивана. Его мышцы, словно скала. Я смогла одним только прикосновением, прощупать его рельеф, и просчитать все кубики пресса.
– Чуть не убила! – радостно, глядя мне в глаза произнес назойливый кавалер.
– Не переживай… – смущенно проворчала я, а затем посмотрев в сторону, продолжила. – Тебя я не убью.
Не знаю, к чему все это было с его стороны, но, пожалуй, после ресторана, он стал рассчитывать на большее, чем просто дружбу. С одной стороны, это здорово, что мужчина так в себе уверен, но с другой, он целую тренировку, не отводил от меня своего хищного взгляда, и это меня стало слегка настораживать.
23:43
Кирилл Кран
Не думал я, что в процесс моей работы влезет этот веселящий Красный Острог – Самодур. За три месяца работы, я нигде не засветился и не оставил следов. И вот, когда подходит момент завершения моей работы, появляется этот шут. Заказчик явно будет не доволен тем, что в его дела лезет этот самоуправец, возомнивший о себе достаточно многое, раз решил, что в состоянии помешать мне.
Как же он узнал про доставку груза на железнодорожную станцию? В прошлые четыре раза, все это прошло мимо него, а тут до него озарение дошло что ли? По крайней мере, я точно знаю, что Самодур знаком с одной из моих целей – полковником секретного подразделения Анастасией Бакеевой. А возможно, он даже работает на нее. Это ведь он был вместе с ней в той служебной развалюхе, запчасти которой, разлетелись по всей улице. Возможно, я даже и не узнал бы, не проткни он своей стрелой моих людей. Да… Так засветиться – это его главная ошибка.
Жаль, что я не смог разглядеть его лицо, чтобы опознать. Хотя некоторые особые приметы, разглядеть я все же смог. Думаю, что смогу раскрыть личность этого современного Робин Гуда и отправить его на заслуженный покой. Возможно даже, моему заказчику будет полезна эта информация. Разумеется, за отдельную плату.
Сегодня, у меня как раз была назначена встреча в центральном парке Красного Острога. Встреча с сотрудниками полиции, которые мне и помогут разоблачить этого жаждущего справедливости сопливого сторонника правосудия, и показать всем, что за этой разукрашенной горнолыжной маской скрывается, всего лишь на слово мошенник. Майор полиции Павел Кочубей, ранее работающий в пятом отделе полиции старшим оперуполномоченным, теперь же он несет службу обычным оперуполномоченным в Главном управлении. Он был одним из ответственных за расследования преступлений, в которых фигурирует этот разодетый клоун. Возможно, у этих умников, была полезная для меня информация.
Ребята из Главного управления знают, как явиться на встречу. На служебном автомобиле с мигалками, да еще и припарковаться на месте для инвалидов. Действительно похоже на сотрудников ГУ. Не так уж и сложно было купить этих выскочек, особенно после событий, произошедших в январе. Ведь огромная часть бюджета Министерства внутренних дел ушла на служебные проверки и расследования в отношении сотрудников. Четверть всех полицейских в городе сократили, практически половину из них посадили. Другую половину отстранили, и они продолжали ожидать своего приговора. Даже несмотря на все эти сокращения и маленькую зарплату, сотрудники полиции всегда искали заработок на стороне. Неважно какой, главное, чтобы деньги были. И чем больше, тем, разумеется, лучше.
Скажем так, заработок, связанный с крышеванием, всегда будет в приоритете у этих ребят. Тем более, когда им предлагают сумму, отличающуюся от их зарплаты в три раза. Ради таких денег, сотрудники полиции пойдут на все, лишь бы их карман не был пуст. Нет среди этих законников честных. Никогда и не было. Вопрос лишь в цифре. Вопрос всегда был лишь в цифре.
Открыв заднюю дверь автомобиля, я сел внутрь и закрыл за собой дверь. После недолго молчания, шмыгнув носом, произнес:
– Ну и?
– Это был лишь вопрос времени, когда Самодур объявится, – посмотрев в зеркало заднего вида, ответил Кочубей.
– У вас у полиции, что вообще никаких зацепок нет? – посмотрев в гордые и бегающие глазки этого опера, недовольно спросил я.
– Были только подозреваемые, – ответил сотрудник. Передав мне в руки копии допросов и объяснений подозреваемых, он продолжил. – Но их вину так и не удалось доказать.
Едко похохотав, я посмотрел в окно, в ожидании какой-нибудь мысли, которая должна была вот-вот появиться у меня в голове. Этого так и не произошло… Не удивительно. Ведь я не был готов к такому повороту событий. Встреча с Самодуром не входила в мои планы. Так утверждал мой заказчик. Он сказал, что позаботиться о нем сам.
– Вам платят солидные деньги поверх вашей нищенской зарплаты, – наклонившись к впереди стоящему сиденью, на котором сидел Кочубей, грозным голосом напомнил я. – Так что будьте добры, узнать об этом средневековом выродке все, что только можно. Вплоть до контактов его подружек. Его нужно устранить, как можно быстрее, пока он не сорвал наши планы.
– Так точно! – ответил майор.
– Я жду от вас информации в течение завтрашнего дня…
На этой ноте, я закончил разговор с товарищами в погонах и вышел из их машины, вместе с толстенькой папкой, в которой по словам опера, были копии допросов и объяснений подозреваемых, в совершении тяжких преступлений и убийствах, совершенных Самодуром.
Глава II. Пазл
28 апреля 2013 год
00:02
Дмитрий Воронцов
В январе, нам показали, что Иерархию очень легко вывести из строя. Насколько секретной и могущественной наша организация не была, никому не удавалось сделать то, что провернул брат Карена Арутюняна. Проникнуть на один из наших не функционирующих объектов невозможно. По крайней мере, все так считали.
До Тиграна, не было еще человека, который в одиночку, смог бы проникнуть на один из наших объектов и полностью вывести систему безопасности. Таких людей в истории, попросту, не существовало. Ему не просто удалось вывести нас из строя, пускай и временно, но еще и обыграть нас в нашей же собственной игре. Мы недооценили своего врага, а в результате этой оплошности практически случилось непоправимое. Треть территории центрального района, могли превратиться в руины.
Это многому нас научило. Анастасия Леонидовна, после случившегося стала параноиком. Она даже попросила выделить дополнительные средства из бюджета, чтобы модернизировать систему безопасности, на всех объектах Иерархии.
Почему же Красный Острог? Почему столь важная и могущественная организация находится в обычном сибирском городке, так далеко от столицы? Все очень просто, во-первых, на территории Восточной части страны располагались: секретные бункеры, объекты и части, в которых хранились советские технологии, секретное оружие, оставшееся со времен СССР и наши новейшие разработки на случай возникновения третьем мировой войны. Все данные, находившиеся на объектах, под специальным грифом секретности были закреплены за нашей организацией. Другими словами, мы были ответственными за все, что происходит, хранится и списывается, на территории этих сооружений. Территориально бункеры находились, начиная от республики Коми и до самой Иркутской области, и республики Якутии. Бывшие правители государства считали, чем дальше такие разработки от границы, тем лучше. Руководством страны было решено, что контролировать безопасность объектов, будет проще с территории Красноярского края. Действительно, была разница, откуда посылать немедленную группу реагирования и ликвидации в случае нападения, с Москвы или Красноярского края. Сталин, в свое время, размещал на территории Сибири эти сооружения, специально подальше от границы, чтобы в случае войны, советские войска успели подготовиться к контрнаступлению. Правда, использовать эти объекты во время Великой Отечественной войны, к счастью, никому не удалось. Немцы попросту не смогли добраться до центральной части Советского союза. Да и кто бы мог знать, что произошло бы, если до арсенала добрались фашисты?
Еще одной главной особенностью нашего далекого расположения от Москвы, являлась наша сложная иерархическая структура управления. Мы должны существовать, не привлекая внимание Государственной Думы, министров и прочих политиков, которые не имели специального допуска, но имели право возражать, когда их крепили наши агенты за преступления против государства. В столице, вообще только несколько человек знали о существовании нашей организации – сам Президент, министр обороны и его заместитель по особо важным делам, который курировал только нашу службу. В общем, последний был нашей занозой, который с особым пристрастием любил критиковать, командовать, проверять, да наказывать. Любил делать все то, что уничтожает любое желание трудиться добросовестно. Типичный начальник.
Бакеева не всегда просвещала в детали работы свое московское руководство. Ей было проще оставлять некоторые нюансы своей деятельности в секрете от всех. Хорошо, когда начальник замечает результат работы своих подчиненных, но каким способом достигается этот результат ему знать не положено. Так она всегда говорила. министр знал, что у нас есть агент Иланов, занимающийся розыскной деятельностью, но он понятия не имел, что Самодур – является одним из наших сотрудников. Руководство знает о группе «Эскадра», но он понятия не имеет, что некоторую часть этой группы, составляют опаснейшие террористы планеты, которых мы держим на тугом поводке и наморднике. Когда-нибудь нам это аукнется!
Мы тесно сотрудничали с сотрудниками Федеральной службы, но только с теми, кто имел специальный допуск секретности «Нуль». Наверное, на пару сотен сотрудников ФСБ, такой допуск имел только один человек, и разумеется это был кто-то из начальников. Также, Иерархия тесно сотрудничала с Главным управлением генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.
Сотрудники полиции и других ведомств, не просвещенных в нашем существовании, ничего не знали. Ходили лишь слухи, но все сплетни были схожи со сказками о нашем Президенте, у которого на счетах храниться денег на десять веков вперед. В общем, Иерархия существовала, как корабль-призрак, которая появляется, когда было необходимо стране и тут же пропадает из виду.
Новая система безопасности была практически готова. Неделю назад она прошла проверку, и мы сразу же приступили к ее установке. Большинство объектов, складов, засекреченных тюрем и казарм, были перенесены, а некоторые и вовсе ликвидированы. О каждой точке знал только определенный круг сотрудников, который обладал специальным доступом к этому секретному учреждению, позволяющий пройти ему на место службы. Усиленное видеонаблюдение с системой искусственного интеллекта; усиленная охрана; дотошные проверяющие, придирающиеся до каждого пустяка, в том числе и внешнего вида. Чтобы попасть на работу, теперь было мало просто показать пропуск и свое измученное личико на контрольно-пропускном пункте. Теперь нужно было обязательно быть в списке. Если во время твоего выходного тебя не было внесено в электронную разнарядку, то на работу попросту было невозможно попасть. Отпечаток пальца на панели контрольного пропускного пункта, было обязательным условием. Помимо всего прочего, нужно дождаться, пока дежурный на объекте идентифицирует личность работника, чтобы пропустить его на объект.
В коридорах не осталось ни одного свободного места, где можно было просто постоять и побездельничать. Везде были камеры, оборудованные аудиосистемой. В лифтах была специально разработанная панель, если в базе Иерархии нет твоего отпечатка пальца, воспользоваться лифтом ты не сможешь. По аналогичной системе, нельзя было попасть в коридор, где расположен конференц-зал, в котором проходили утренние планерки. Каждый служебный телефон прослушивался; все служебные автомобили отслеживались, как и банковские счета сотрудников. Бакеева хотела, чтобы каждый ее подчиненный был на виду.
Помимо слежки за сотрудниками и безопасности объектов, была принята мера к сохранности информации. Теперь все электронные данные хранились на виртуальном жестком диске, доступ к которому имели только: суточный дежурный, наш уважаемый министра со своим заместителем бездельником, Анастасия Леонидовна и ее зам, то есть я. Из сотрудников, только по одобрению Насти, можно было воспользоваться этой информацией. Не так просто агент Иерархии мог получить доступ к этим секретным базам. А если доступ был получен, то сотрудник, в течение двадцати четырех часов, должен был предоставить рапорт, в котором подробно указана причина использования баз и информации, хранившейся на виртуальном диске. Все наши секреты хранились в секции номер три. Взломать охранную систему тайной комнаты было невозможно, по крайней так уверил подрядчик. Система разработана на новейшей платформе, специально для нас. Умельцев способных взломать подобное программное обеспечение пока еще не было.
Я принимал непосредственное участие к внедрению режима безопасности. Специалисты уверяли, что подобные работы займут около трех дней. Они не обманули, и обещали все сделать в срок. Завтра работники приступят к последнему этапу и Иерархия, наконец-то будет как за каменной стеной, которая скрывает нас от реального мира.
– Все! – залетев в кабинет Анастасии Леонидовны, с восторгом заявил я. – Завтра, система безопасности будет запущена.
– Потрясающе, – пробормотала начальница, что-то помечая в своем блокноте.
Спешить уже было не куда, я и так потерял абсолютно все, чем можно было заняться в заслуженные выходные. Присев за ее новенький диванчик, я продолжал наблюдать за этой таинственной женщиной, которая с момента возвращения с Кубы, сильно изменилась. Она по-прежнему, что-то помечала в своем дневничке, а затем, словно поставив точку, положила ручку на стол и посмотрев в мою сторону, сказала:
– Десять минут назад, от осведомителей, агент Маркин получил информацию о местонахождении одного из вербовщиков Аль-Каиды, Рустама Рапирова. По полученным данным он с прошлого года находиться на территории Красного Острога.
Этот Маркин не плохо себя показал во время стажировки. Завел себе осведомителей и со всей ответственностью подходит к службе. Прямо точная копия меня. Такой же наивный, страстный, да и в добавок ко всему выполняет самую кропотливую работу, еще и с положительным результатом. Как бы на мое место не претендовал.
– Что от меня требуется? – спросил я.
– Нужно срочно ликвидировать этого товарища! – требовательно ответила Настя. – «Эскадрон» будет готов в течение десяти минут. Ты будешь лично координировать их. Это наша возможность подняться в глазах заместителя министра.
Ну разумеется, как же иначе… Знала бы она, что невозможно подняться в глазах этого щенка.
– Что-то еще Анастасия Леонидовна?
– Да, – кивая головой, ответила Бакеева. – Как закончите, доставьте группу «Эскадрон» на объект «ЮГ». Теперь все свои операции, они будут проводить оттуда.
– Принял! – поднявшись с дивана, четко ответил я. – Разрешите идти?
– Разрешаю!
Недовольно развернувшись, я вышел из кабинета и сразу же позвонил в дежурную часть, чтобы узнать необходимую информацию поэтому Рапирову. По словам осведомителя, цель находилась на улице Мемориальной. Указанная улица находилась в западной части Промышленного района. Частный сектор, половина домов, в котором заброшенные. Улица Мемориальная была своего рода целым районом, в котором помимо Мемориальной, были еще улицы: вторая и третья Мемориальная. По площади территории, этот сектор вполне бы сравнился с площадью Подгорного или Дачного.
Группа или как теперь ее называла Настя, «Эскадра» или «Эскадрон», в состав которой входила, наша гордость и просто верные питомцы – Анальгин и Дюйма, уже поджидали своего рокового момента. По словам дежурного, они уже дожидались меня в фургоне, а это значит, что мне нужно, как можно быстрее подготовиться.
Интересно, чего это Бакеева решила меня отправить на ликвидацию этого чудика Рапирова, а не своего красавчика Иланова? Отсутствие результата в поимке Крана, не дает ему никакого освобождения от работы. Выдерну-ка, я его из теплой кроватки на работу, пусть поработает со всеми нами.
27 апреля 2013 год
23:35
Роман Иланов
Не думал я, что отслеживание пропавших грузовых машин, такое скучное занятие. Целый день, не смыкая глаз, занимаюсь поисками тех пропавших грузовиков, на которых Кран скрылся, похитив какую-то неизвестную науке руду. Не отрываясь от компьютеров, я перепроверял работу Карины и Дениса Владимировича, на сотый раз просматривая городские камеры, в надежде зацепиться за хоть что-нибудь. Но в результате найти что-то полезное для расследования мне так и не удалось.
Леонов, был выдернут на службу, по указаниям Леонидовны, для исполнения своих обязанностей. Это было связано с новым протоколом безопасности. Бакеева просто не могла, а может и не хотела рисковать своей репутацией и должностью, объясняя каким-то министрам, что потеряла контроль над одним из своих сотрудников, который перевоплощается ночью из невнимательного и рассеянного агента в самоуправца, тирана и убийцу; вдобавок ко всему, за появление которого ответственна сама тетя Настя. Было лучше держать такого монстра, как я в неведение. Подальше от высокомерных московских руководителей в безвкусных костюмах, завешанных медалями «За отвагу». Какая еще отвага в наше-то время? За что их вообще награждать? За добросовестное поедание столовской стряпни или может здоровый сон на рабочем месте?
Не успела новость о появление загадочного линчевателя облететь страну, как депутаты и им подобные тут же нашли в этом угрозу. А с появлением этого прозвища – Самодур, на Запад обрушилась самая настоящая паника. Как так? Почему власти Красноярского края ничего не предпринимают и позволяют преступнику разгуливать на свободе, продолжая кромсать жуликов и их недобросовестных коллег? Действительно. Один только Бог знает, зачем Бакеева плетет настолько сложные интриги.
Как бы мне сильно не хотелось аннулировать наш с Леонидовной договор, заключенный в начале года. И не потому, что мне не нравится эта работа, а потому, что сам факт существования этого договора, сильно ограничивает меня. Я будто чувствую себя каким-то смазливым пнём, который боится сделать выбор во время очередного задания. Все эти правила, и прочая ерунда только усугубляет ситуацию на улицах, поскольку за каждое неверно принятое решение, придется отчитываться головой. Даже мне.
Кажется, я отвлекся! Много чего со мной интересного произошло за последний месяц или даже два. Пожалуй, пропустим все эти формальности. Я бы с радостью рассказал, в красках, сколько я поломал людей, и тем более с каким удовольствием, если бы в этом был смысл! А смысла во всех этих расправах было не много. Ведь должного результата они мне не принесли. Только время было зря потеряно. Единственное, что было важно – это настоящее…
Денис Владимирович, по указанию, разумеется, своего назойливого руководства, оборудовал мой подвал в коттедже. Установил электронные замки по всему дому, с доступом только для меня, Воронцова, Бакеевой ну и его самого, разумеется. В гараже находился мой служебный мотоцикл с квадром. В подвале, костюм, наручи, различная экипировка и оружие, которое я использую во время заданий. Также в каждой комнате был спрятан сейф, в котором хранилось оружие, на особый случай. В общем, этот дом – моя крепость. Леонидовна решила, что все связанное с Самодуром не должно храниться на объекте. Ведь один только наконечник стрелы, мог вызвать у проверяющих из Москвы много вопросов. А тетушке Насте это было не нужно.
Ближе к вечеру, в коттедж приехала Слепцова. Для нее-то доступа сюда нет, но уверен, что для нее не составит труда запомнить пароль от кодовых замков. Она, судя по всему, опять была на тренировке. Я сделал такой вывод, когда разглядел на ее плечах и руках маленькие подтеки. Я хотел задать ей вопрос, на счет ее глупого времяпровождения, но Кара опередила меня чем-то более важным на ее взгляд. По словам подруги, в городской отдел полиции обратился представитель компании ООО «Вихрь», с заявлением, в котором было указано, что в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое апреля, были похищены четыре служебных грузовика с грузом, доставленным на железнодорожный вокзал. Разумеется, представитель не стал акцентировать внимание на то, что это был за груз, а значит, отсюда можно было сделать выводы о его законности. Вместе с заявлением, представитель предоставил информацию, полученную от технарей, работающих в компании, которым удалось отследить по GPS датчику, установленных в грузовиках, местоположение служебных машин. Даже не буду спрашивать, как Каре, это удалось… В последнее время, она научилась удивлять.
Нужно было добраться до места обнаружения грузовиков раньше полиции. Может получиться изъять что-нибудь важное во время осмотра территории. Быстро снарядившись в рабочий костюм, я запрыгнул на мотоцикл и рванул по указанным Кариной координатам. Добравшись до указанного места, заглушил мотоцикл и осмотрительно шел вперед. Активировав специальную связь, я сказал помощнице:
– Тут ничего нет!
– Странно, – ответила девушка. – Если верить GPS. Ты стоишь, прямо на устройстве.
Задумавшись, я осмотрелся по сторонам, прислушиваясь к окружающим звукам. Кажется, я тут был не один. Я слышал где-то неподалеку разговоры. Посмотрев вниз, сделал один шаг назад и увидел что-то, втоптанное в землю. Опустившись на колено, я раскопал находку и обнаружил устройство, сильно напоминающее устройство GPS. Взяв его в руку, пристально разглядывая маленький прибор, заявил:
– Видимо мы не единственные, кто знали об этих устройствах слежения!
Поднявшись на ноги, я бросил устройство на землю и стремительно пошел на шум, который продолжал доноситься откуда-то с Юга. Остановившись у обрыва, высотой примерно метра три, может четыре, я посмотрел перед собой и увидел сотрудников полиции, которые работали по заявлению представителя компании ООО «Вихрь». Они осматривали и описывали три перевернутых грузовика, брошенных в этой глуши.
Кажется, в очередной раз тупик! Грузовики были пусты. Из-за сотрудников, изучить местность и имущество компании не представляется возможным. Осмотрев прилегающую территорию, обнаружить следы дальнейших передвижений налетчиков мне не удалось. Я опоздал.
Вернувшись обратно в коттедж. Я припарковал мотоцикл в гараже, а затем угрюмый спустился в подвал. Леонов нашел время и вернулся в коттедж, чтобы завершить работу, связанную с безопасностью дома, в котором хранится имущество Иерархии. Я снял наручи и озадаченно бросил их на стол. Карины нигде не было. Денис Владимирович сказал, что она отлучилась на часик, но обещала вернуться.
– Это тупик! – с разочарованием заявил я.
– Не стоит раньше времени разочаровываться Роман, – успокоил мой нервный пыл инженер.
Осмотревшись вокруг, я подошел к компьютерному столику и, усевшись за рабочее место, принялся лично изучать данные, которые Карине удалось найти. Наверняка, если представитель предоставил точные координаты грузовиков. Значит, где-то должны быть пути передвижения этих машин. Но пользы от этой информации не так много, как бы мне хотелось. После железнодорожного вокзала, они намеренно уехали за территорию города, до того самого места, где сейчас находятся машины.
Услышав шум, похожий на стук каблуков, я развернулся в сторону лестницы и увидел Слепцову, которая с телефоном в руках спускалась по лестнице вниз. Почему она еще не уехала домой? Спустившись вниз, Кара радостно посмотрела на меня и сказала:
– Ну и шум от твоего байка!
– Тоже заметили? – спросил Леонов. Развернувшись ко мне, Владимирович посмотрел на меня, как на плохого хозяина транспорта, который не в состоянии обслуживать свои игрушки и вновь задал следующий вопрос. – Когда вы последний раз были на тех обслуживании?
Неужели только мне есть дело до того, что происходит в городе? Закатив от недовольства свои глаза вверх, я положил руку на стол и, тяжело вздохнув пару раз, нервно стукнул пальцами по поверхности стола, а после, посмотрев на Карину, я спросил у нее:
– Где ты была?
Таинственно продолжив смотреть на меня, словно я что-то подозреваю, она достаточно уверенно ответила:
– На тренировке!
Уж сильно она спокойна. Не ужели для нее это в порядке вещей? Я не хотел устраивать разборки перед посторонними, и не потому, что Леонов старше и мог заступиться за девушку, как мужчина, а по той причине, что это было не его делом. Повернувшись к коллеге, который напряженно смотрел то на меня, то на Слепцову, я попросил его оставить нас на несколько минут. Согласившись на просьбу, Денис Владимирович покинул подвал и поднялся наверх в гостиную.
– Ты слишком напряжен, – отметила Кара. – Видимо, это последствия того, что ты три месяца нормально не спал!
Поднявшись со стула, я сделал несколько шагов навстречу напарнице и остановился в метрах четырех от нее. Я смотрел вниз, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. Да и я хотел, чтобы наша с ней беседа была похожа на дружеский разговор Ромы с Кариной, а не на агрессивный допрос Самодура и подозреваемого. Я три месяца не вылезал из костюма, поэтому уже и забыл, как это общаться с человеком.
– Я все понимаю, – разведя руками и посмотрев на собеседницу, промолвил я. – У нас у всех есть своя жизнь, но какая-то до зубов вооруженная банда творит в моем городе черт-те что. – Кажется, меня начало заносить, а этот разговор перестал быть дружелюбным и спокойным. – Пока ты ходишь на свиданки и свои ненормальные тренировки, – возмущенно продолжал я. Показав рукой на плечо напарницы, на котором был синяк, – с которых ты уходишь с синяками!
– Что ты этим хочешь сказать? – сложив руки, спросила Кара.
– Что ты мне нужна здесь, а не где-то там! – недовольно воскликнул я. – Если мы этим занимаемся вместе, значит, я должен рассчитывать и полагаться на тебя. А если ты не хочешь помогать, тогда просто скажи мне и на этой ноте мы разойдемся!
Наступила пауза. Слепцова внимательно обдумывала, что мне ответить, а я пытался успокоиться и остыть. Повернувшись в сторону тренировочной стенки с мишенями, я наблюдал за одной единственной стрелой, всаженной в центральную мишень.
– Рома… – спокойно произнесла девушка.
Я продолжал смотреть на мишень, поскольку знал, что посмотри я на помощницу и начни ее слушать, я бы в любом случае не согласился с ней и не дал бы договорить, а в результате все это бы закончилось спором. Как и всегда.
– Последние три месяца ты начинаешь перегибать, продолжала она. – За все это время, я видела тебя только днем и то спящим… А в последнюю нашу встречу, в марте, ты четко дал понять, что помощь тебе здесь не нужна. Но даже несмотря на все это, я по-прежнему всегда рядом. Но это не означает, что я должна бегать вокруг тебя, как какая-то глупая болонка!
Приблизившись ко мне на расстояние вытянутой руки, она остановилась и, переживая, спросила:
– Когда ты дома был последний раз?
– Не знаю… – не раздумывая над этим вопросом, ответил я. – Мне нужно найти Крана!
Я медленно пошел в сторону мишеней. Остановившись рядом с одной из них, я вырвал стрелу и сосредоточено стал разглядывать ее деформированный наконечник. Разумеется, мне не было до этого этой железки дела, я просто хотел отвлечься от этого разговора. В последнее время, что-то внутри меня словно вырывается наружу, какой-то демон, который живет по законам силы, хаоса и насилия, не оставляя Роману Иланову шанса на выживание в этом теле. Меня это уже начинало напрягать.
– Дело ведь не просто в поимки этого человека? – спросила Слепцова. Она была права. Просто поймать и отдать в руки правосудия, этого мне было мало. – Ты хочешь убить его!
– Да… – опустив руку со стрелой вниз, воскликнул я. – Я три месяца пытался его найти…, и я не упущу эту возможность.
– Сейчас ты говоришь, как человек, которого я встретила после возвращения в Красный Острог. Полного пороков и грехов. Напомнить, чем все закончилось тогда? В кого это тебя превратило? – не дождавшись от меня ответа, Слепцова продолжила попрекать меня. – Чем больше ты кормишь монстра внутри себя, тем меньше ты думаешь о последствиях!
Не воспринимая слова подруги всерьез, я старался стоять на своем. Развернувшись к своей Каре, я уверенно проговорил, как охотник, который уверен в том, что убийство тигра людоеда, мучащего деревню, это лишь необходимая жертва для спасения жителей поселения:
– После всего, что мы узнали о Кране за последние пару дней, лишь доказывает, что война еще не закончена. Поэтому советую сделать выводы.
Карина продолжала смотреть на меня в надежде на то, что я изменю свое отношение к своим ночным увлечениям. Но, как бы мне самому этого не хотелось, снисходительных мер по отношению к подонкам Острога не произойдет. Никогда! Пока существуют люди, схожие с Тиграном Арутюняном, Ковалькевичем или Краном, я должен делать все возможное, чтобы удержать доминантную позицию в городе.
Положив стрелу на столик, в моем кармане завибрировал мобильный телефон. Слепцова молчала. Наверное, поняла, что до меня бесполезно было пытаться достучаться. Если бы она пережила хотя бы половину из того, что пришлось пережить мне, возможно, она бы поняла, что зло – это единственное, что способно противостоять другому злу.
Достав мобильник из кармана, я прочитал сообщение от зама начальника. Опять им что-то от меня нужно. Когда же это уже прекратиться? Убрав телефон обратно, я резво схватил со стола свои наручи, надел их на руки и стремительно пошел в сторону лестницы.
– Что-то случилось? – спросила девушка.
– У Воронцова есть для меня какое-то задание! – не разворачиваясь в ее сторону, ответил я, продолжая спокойно и уверенно идти в сторону выхода.
– Надолго?
– Без понятия! – вполголоса, со злобой проговорил я.
Двадцать пятое апреля 2012 год
18:00
Кто бы знал, что в среду, вместо отработки боксерской базы, мы группой бежим кросс? Наверное, Артуру Николаевичу стало скучно, раз он вот так издевается над нами. Может это для него некий способ развлечься, а может способ посоревноваться с молодежью и показать, что он чего-то еще стоит, несмотря на свой возраст.
Наставник бежал во главе нашей группы с рюкзаком, который на обратном пути висел уже на моих плечах. Пока мы выполняли на одной из локации, заданное им упражнение – бой с тенью, он как раз и отлучился с этим портфелем куда-то вглубь леса. Вернувшись, он передал сумку мне и сказал, что если я не хочу получить по шее, то мне нужно быть аккуратнее на обратном пути.
Лучше бы этот рюкзак был пустым. Интересно, что он туда нагрузил, камней? На втором километре, я уже начал уставать из-за незапланированного груза за моей спиной. Единственное, что меня останавливало от того, чтобы сбросить эту сумку вниз и нагло воспротивиться Ибрагимову – это он сам… Не хотел бы я огрести от этого человека по шеи, в этой Богом забытой глуши. Силы в данный момент, явно не в мою пользу, из-за этого мешка, который с каждым шагом высасывал из меня все больше и больше сил.
Я уже давно должен был рухнуть на одном из этих крутых подъемов, но этого так и не произошло. Наверное, это и называется – воля. Прибежав самым последним к дому тренера, я облокотился на рядом стоящее дерево, чтобы не упасть и отдышаться. Ноги тряслись, как у какого-то цыпленка или, как у этих маленьких и тощих карманных собачек, которые при виде человека начинают верещать и скалиться.
Сняв рюкзак с плеч, я зашел в дом и небрежно бросил груз на пол. Услышав звук падения сумки, Артур Николаевич выглянул из тренерской. В его руках был йогурт, который он черпал из упаковки ложкой и с наслаждением ел, глядя на меня. Его верный пес сидел рядом с ним и будто с осуждением смотрел на меня.
– На последней дистанции сдох! Досадное зрелище, – едко глазея на меня, отрезал наставник.
– Я не рассчитывал, что обратно побегу с этим, – оправдался я, показывая рукой на валяющийся на полу рюкзак.
Артур Николаевич, посмеявшись надо мной, поставил свой недоеденный йогурт на столик и, продолжая улыбаться, быстро подошел к сумке. Очевидно, мое ворчание его сегодня больше радовало, чем злило.
– Что вы вообще туда положили? – спросил я.
– Нечто очень опасное… – промолвил тренер.
Расстегнув свой рюкзак, мужчина показал мне его содержимое. Динамит!? Внутри сумки была целая связка динамита. В данный момент, я просто молча сидел и смотрел на эту связку взрывчатки. Очень удобно, наверное, повесить на плечи подростка динамит, который в случае чего и мокрого места бы от меня не оставил. Если это месть за отношения с его дочерью, тогда я боюсь представить, что будет, когда мы с Алиной обручимся.
– Динамит!? – удивленно, сквозь зубы промолвил я. – Вы его в лесу купили?
– Нет! – закрыв рюкзак, ответил Артур Николаевич. – Это уже не первая вещица, которую я нахожу в лесу, после устроенного тобой фейерверка в лагере Мюллера.
Посмотрев на меня, Ибрагимов на протяжении нескольких секунд, сурово глядел в мою сторону, а затем, резко захохотав, сказал:
– Кто же знал, что Мюллер фанат запретной рыбалки! – Приблизившись ко мне, тренер растормошил мне волосы на голове и вместе с рюкзаком, ушел в свою комнату, проговорив напоследок. – Иди домой!
На часах было уже девять часов вечера. Никого кроме Артура Николаевича в доме уже не было, даже Алины. Очевидно, я отстал от остальных во время кросса примерно на минут тридцать, может чуть больше.
После такой тренировки, оставаться здесь желания не было. Сняв с себя спортивный костюм, я комком кинул его в сумку. Я был так расстроен тем, что прибежал последним, что даже лицо умывать не стал, прям так надел на себя свои вещи и, схватив свой баул, вышел из дома, а затем прямиком пошел на автобусную остановку.
На следующий день, я проснулся от неприятной боли в ногах и пояснице. Давненько у меня не болели мышцы после тренировки. Поднявшись с кровати, я пошел на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. На кухне, в спешке завтракала вся семья. Мама всех подгоняла, поясняя, что они опаздывают на работу, а сестра в школу. Ничего обычного. Стандартная ситуация в этом доме. Взяв из холодильника хлеб, сыр и колбаски, я сделал себе пару бутербродов и налил чай.
– Ты помнишь, что тебе сегодня нужно съездить в университет и узнать, какие экзамены ты должен сдавать для поступления? – спросила мама.
– Да, – развернувшись в ее сторону, уверенно ответил я.
Черт! Еще ехать в университет после уроков. Хотя, почему бы не сделать это раньше? Получится даже пару уроков прогулять. Что я совсем дурак что ли, чтобы в самый час-пик ездить в центр города? Да, к черту математику! Съезжу лучше до хваленного дядей университета.
Дождавшись, пока вся семья разъедется, я быстро сходил в душ, а затем, достав из шкафа более приличную и подходящую для ВУЗа одежду, в которой будет не стыдно показаться в Сибирском государственном университете Красного Острога, оделся и вышел из дома. Я никуда не спешил и в развалку передвигался в сторону остановки. Как бы мне хотелось передвигаться еще медленней… Но, очевидно, за все то время, которое тренировался у Ибрагимова, я на подсознательном уровне перестал быть пожилой черепахой.
В общем, за тридцать минут я доехал до остановки «Сибирский Университет Красного Острога», которая находилась буквально в нескольких шагах от самого университета на правом берегу. Нужно был как можно быстрее решить тут все дела и посидеть в какой-нибудь столовке.
Переговорив с деканом факультета, связанного с экономикой, я сделал все необходимые пометки в блокноте по поводу экзаменов и проходного балла, необходимого для поступления. Ничего себе, практически двести девяносто баллов, нужно набрать для поступления на экономическую специальность. Кажется, мне это точно не светит, с моим-то посещением школы. Поднявшись на пятый этаж, где находился факультет машиноведения и мехатроники, я так же записал баллы для поступления на каждую из специальностей в свой блокнот. Кажется, что тут вероятность поступить гораздо выше. Требуется, всего лишь от ста восьмидесяти до двух ста баллов, а сдать нужно математику, физику и русский язык. В принципе, не вижу ничего невозможного! Сюда, любой дурак поступит.
Сделав необходимые записи, я развернулся и пошел обратно в сторону лестницы. Спустившись обратно на первый этаж, где располагались кафедры, непосредственно связанные с экономической сферой, я осмотрел каждую студентку, которая была в коридоре. Какие же они здесь красивые, не то, что наверху. Это именно тот случай, когда я бы не хотел подниматься по карьерной лестнице. Наверное, все-таки стоит рискнут и подать документы сюда тоже. Вдруг повезет.
Я не выходил на улицу, до тех пор, пока не налюбовался каждой студенткой в коридоре. И когда оказался на улице, сделал для себя выбор, связанный с поступлением, и внимательно осмотрел прилегающую к территории университета столовую. Мне приглянулась столовка «Все, как в СССР», которая находилась на улице через дорогу. Это заведение славилось у всех студентов образовательного учреждения, ведь там реально готовили вкусные: супы, салаты, картошку, но самое главное блюдо здесь были пельмени, приготовленные по специальному ГОСТу. Оказавшись внутри столовой, я взял поднос, сделал заказ. Пожалуй, нечего нарушать традиции этого чудесного заведения, все сюда ходят только за пельменями, поэтому закажу-ка их. Я взял тарелку с двадцатью сочными пельмешками, расплатился на кассе и, увидев свободный столик у окна, стремительно пошел до него. Усевшись по удобнее, достал телефон и положил его рядом, а затем принялся с удовольствием есть эти расхваленные на весь город пельмешки.
Не успел насладиться вкусом первой сочной пельмешки, как напротив меня села какая-та красотка. Я не мог определить, насколько эта дива была красивой, так как в этот момент был занят содержимым своей тарелки. Но, когда я все же поднял свой взгляд на девушку, то распознал в ней Карину Слепцову. Она сидела напротив меня и улыбалась в своем темно красном костюмчике и аккуратно собранными волосами.
– Привет Рома! – так и не дождавшись от меня ни единого слова, поздоровалась знакомая.
Опять Карина? От удивления я не мог даже дожевать еду. Она что, с января решила преследовать меня? К слову сказать, после той встречи с ней на дне рождение Васильева, она просто не уходила из моей головы. Дело в том, что Кара для меня всегда была образцом правильности, что ли. По крайней мере, если верить социальным сетям, в которых она зарегистрирована и глядя на нее сейчас, я точно уверен, что она такой и осталась. Видимо это каким-то образом затронуло меня. Положив ложку на поднос, я все-таки прожевал эту несчастную мясную пельмешку и радостно ответил на приветствие Слепцовой:
– Привет! Ты здесь каким судьбами?
– Я учусь рядом, – мило заглядываясь на меня, ответила девушка напротив. – На факультете уголовно исполнительной деятельности.
Только этого не хватало. Не удивлюсь, если Кира, Соня или Григорьева будут учиться в этом же университете. Порадовавшись за старую подругу, я пару раз кивнул головой и, быстро схватив ложку обратно в руку, принялся доедать еду, которая уже была не такой горячей.
На протяжении минут двадцати мы сидели друг напротив друга. Между нами было напряжение. С моей стороны точно. С ее не факт. Больше всего Кара рассказывала о себе: где училась, с кем общалась, какие у нее планы на жизнь. Больше всего она хвасталась тем, что скоро будет проходить практику в прокуратуре. И если она сдаст производственную практику на отлично, то сможет претендовать на строчку помощника следователя. Слепцова просто не прекращая говорила о своей жизни. Это, собственно говоря, и было моей тактикой. Мне всегда было проще задавать вопросы и внимательно изучать своего собеседника, нежели хвастаться своими результатами. Хотя, о чем это я? Не было у меня никаких результатов и тем более достижений. По сравнению с успехом этой девушки, я просто пыль. Я далеко не золотой медалист, за моими плечами нет никаких научных работ, а про специальность, которую я выбрал, я вообще молчу.
Карина поступила в университет Красного Острога еще осенью, и, судя по всему, ей до сих пор было сложно привыкнуть к переезду, даже несмотря на то, что она стремилась вернуться в родные края. Это была ее мечта, вернуться обратно в родной Острог и посвятить себя работе на благо своего родного города. В детстве из уст этой девочки, всегда можно было услышать, как она пророчит себя защитником этого города. Глупая шутка, ставшая явью.
На часах уже чуть больше половины одиннадцатого, Слепцова уже утомилась отвечать на мои вопросы, ей стало скучно и будто одиноко. Отодвинув пустую тарелку в сторону, я сложил руки на стол и радостно сказал ей:
– Если вдруг ты почувствуешь, что тебе одиноко или скучно, можешь сходить к нам на тренировку. Это на много лучше кинотеатра, поверь! Там всегда, что-нибудь да происходит.
Мы с Карой в детстве были близки по духу, помогали друг другу, но всегда при этом оставались одиночками. Видимо это нас и привлекало тогда. Разница, между нами, сейчас лишь в том, что я нашел людей, которые смогли изменить мою жизнь и подарить какую-то цель, а Карина нет. Поэтому я и хотел, чтобы она нашла близких себе по духу людей, как я когда-то. Может я конечно и на что-то рассчитывал, по отношению к ней. Сказать было трудно.
Карина приняла всю информацию, которую я до нее донес, а затем вдруг спросила:
– У тебя есть девушка?
– Да, – слегка колеблясь, ответил я.
Она словно поняла, что я был не уверен в своих же собственных словах.
– И как я полагаю, на вечеринке в баре ее не было!? – словно пытаясь заставить меня почувствовать угрызение совести, игриво сказала знакомая.
– Я и забыл, какая ты умная… – радостно кивая головой, промолвил я.
– Видишь, не я одна изменилась за столько лет! – как-то опечалено и в тоже время гордо, подметил будущий юрист.
Мне стало стыдно. И не за то, что я в каком-то смысле предал Алину и скрывал свой проступок от нее, а за то, что я до сих пор даже не мог этого сам признать. Я видел в этом лишь игру. Она по-прежнему мне доверяет, а я лишь использую любовь и веру. Вот за это мне действительно было стыдно. Ибрагимова вложила в меня достаточно много времени и сил, гораздо больше, чем ее отец, а я этого всего и не заслуживаю вовсе. А тут еще и Карина. В самую последнюю очередь, мне хотелось, чтобы Кара думала, что я изменщик, который может только похвастаться своим послужным списком, одураченных и доверившихся мне понапрасну девушек.
Задумавшись, я посмотрел на Слепцову и, словно оправдываясь, заявил:
– Все сложно! Время показало нам, что мы стоим на самом деле.
– Что же время показало тебе?
– Что я не такой хороший, как многие считали! – без угрызения совести ответил я, будто это и вправду было в порядке вещей.
– Помниться, когда твой дед забирал нас на выходные, ты говорил, что никогда не будешь плохим!
Она помнит все, надо же. Воспоминания ее словно не отпускали. Она сидела и смотрела на меня, как призрак из прошлого, пытаясь заставить меня почувствовать чувство вины. Интересно, это я нарушил обещание, данное в детстве, или Кара недальновидно делает выводы? Как можно сравнивать ребенка, который, не зная жизни дал обещание с человеком, который испытал на себе всю небесную кару от издевательств в школе до смерти человека, которого всегда ставил в пример.
– Тогда мы были детьми… – пробубнил я.
– Ты прав, – согласилась девушка, а затем в очередной раз, продолжила грузить меня. – Тогда тебе следует задать вопрос… Гордился бы тобой сейчас твой дедушка, узнай он, как ты относишься к людям, и в первую очередь к девушкам.
Случайно посмотрев на время, Слепцова сказала, что ей пора на пару. Поднявшись на ноги и повесив свою сумочку на плечо, она мило улыбнулась мне и сказала, что подумает на счет тренировки. А затем, оставив меня в замешательстве, развернулась и вышла из столовой.
Интересно, если она согласится, как я об этом узнаю? Посмотрев в окно, я продолжил наблюдать за Кариной, которая у пешеходного перехода, развернулась в мою сторону и помахала мне правой рукой, держа во второй руке мобильный телефон. Когда я почувствовал вибрацию в кармане брюк, то достал свой мобильник и прочитал сообщение от абонентского номера, которого не было в списке моих контактов.
«Я подумала. Пожалуй, соглашусь!», – именно так и было написано в сообщении.
