Улыбнувшись, я посмотрел через окно на улицу, но подруги детства уже не увидел. Она потерялась в той толпе студентов, которые переходили дорогу. Обратно посмотрев на свой телефон, я написал ей, что тренировка будет завтра. Указал в сообщение время, место и что было нужно иметь при себе спортивную форму.
«Я заеду за тобой завтра в пять вечера. Ты же не поменял свое место жительства?», – в ответ написала Слепцова.
У Кары уже была машина? Я был несколько этому удивлен. Я ответил, что все также проживаю в Новой Роще, и убрал телефон обратно в карман. Затем поднялся на ноги, надел куртку и вышел из столовой, не спеша передвигаясь в сторону автобусной остановки.
28 апреля 2013 год
01:34
Дмитрий Воронцов
Улица Мемориальная, дом тридцать четыре. Именно здесь, по словам осведомителя, находился разыскиваемый вербовщик Рустам Рапиров. К половине второго мы уже были на месте и наблюдали за обстановкой в доме тридцать четыре. Свет внутри горел только в одной комнате. Предположительно это была гостиная или веранда. За время наблюдения, движений замечено не было. Даже Анальгин, находящийся на установленной позиции, не заметил абсолютно ничего.
Ладно, нужно было что-то уже предпринимать. Промедление могло стоить множество жизней. Именно это и повторял Маркин, который по приказу Бакеевой остался в дежурной и был с нами на связи, информируя нашу группу. Таким образом, она, видимо, хотела проверить на что способен ее новый сотрудник. А заодно и пощекотать мои нервы.
Надев защитную каску, я достал из кобуры служебный пистолет и, приведя его в боеготовность, отдал своим бойцам приказ на ликвидацию террориста в доме. В ту же секунду, девять опытных бойцов элитного подразделения выбежали из грузового служебного автомобиля, вместе со мной. Надеюсь, что Иланов, где-то рядом, и мы можем рассчитывать на него. В крайнем случае, на Анальгина.
За двадцать секунд мы заняли удобные для наблюдения позиции у частного дома. Несколько бойцов, аккуратно пробирались к крыльцу, два бойца обошли дом и заняли позиции у окон; за окнами, выходящими на улицу Мемориальную, наблюдал наш снайпер, от этого хладнокровного киллера никто не смог бы уйти далеко. По моей команде, бойцы закинули дымовые шашки в окна, а боец, который держал в руках таран, выбил входную дверь. После чего мы немедля проникли в дом и принялись обыскивать его в поисках вербовщика и его ближайших сообщников.
Внутри дома, словно не было не единой души, ни единого звука и даже писка. Анальгин также подтвердил, что не видит ничего подозрительного. В доме было пусто. Единственное, что мы смогли обнаружить – это оружие, гранаты, ингредиенты, которые вполне могли бы пригодиться для разработки какой-нибудь взрывчатки.
– Кажется, я кое-что обнаружил! – воскликнул один из бойцов, находившихся в доме.
Быстро ринувшись прямо по коридору, я подошел к агенту, который держал за ручку настежь открытую дверь и смотрел перед собой. Видимо это была кладовка или чердак, не суть важно. Важно было лишь содержимое. Остановившись рядом с ним, я повернул голову в сторону кладовки и увидел тело человека, повешенное на ремне, со множеством колотых ран. Рапиров! Можно было и без судмедэкспертов сделать вывод, что он висит тут не меньше недели. Кажется, что наша операция закончилась вполне удачно. В каком-то смысле, объект был ликвидирован, а мы при этом не потратили ни единого патрона. Но даже несмотря на это, у нашего начальства точно возникнут вопросы, относительно смерти террориста. Бакеева никогда в жизни не поверит, что мужик с множественными колотыми и рваными ранами по всему телу, смог бы повеситься.
Действуя согласно инструкциям, Маркин вызвал сотрудников Федеральной службы, которые должны были в дальнейшем взять дело под свой личный контроль. Мы в свою очередь изъяли только оружие и найденный мобильный телефон, который, возможно, принадлежал террористу.
Дождавшись ответственного сотрудника ФСБ, мы с бойцами покинули территорию дома, сели обратно в служебную машину и поехали забирать Анальгина. Когда группа была в полном составе, мы, как ни в чем не, бывало, словно солдаты удачи, поехали обратно на объект. Иланов, разумеется, также был предупрежден. Наверное, после такой радостной новости, он тут же помчался отпрашиваться у Насти домой.
Около пятнадцати минут потребовались, чтобы добраться до объекта «ЮГ», расположенного также на правом берегу, на границе Промышленного района и микрорайона «Черёмуха». Объект «ЮГ» представлял собой некую секретную тюрьму, которая была расположена под землей, на месте заброшенного строения, еще со времен СССР. Масштабы этого строения просто впечатляли, наверняка здесь могло быть, что-то вроде правительственного здания КПСС. Никто так и не захотел выкупать у государства это место, а чиновники так и не смогли придумать, что сделать с этим огромным строением. Зато Бакеева с помощью одного лишь звонка, приняла в свои владения этот недострой. Теперь это был секретный штаб Иерархии, квалифицирующийся на особой оперативной работе. Помимо всего прочего, это место еще было и тюрьмой, для таких людей как Иван Вукович или, как его уже было принято называть, Анальгина, его поехавшей напарницы Дюймы и многих других отморозков, чье содержание в тюрьме опасно, а на службе полезно.
До поворота к шлагбауму оставалось примерно метров двадцать, как откуда не возьмись, водитель неспокойно проговорил:
– Это еще кто?
Его вопрос, разумеется, привлек мое внимание и я, посмотрев через лобовое стекло вперед, увидел наемника, перегородившего наш путь. Он был разодет в черное обмундирование, а в его руках был американский М14. Он словно ждал приказа, чтобы открыть по нам огонь.
– Дави! – не сомневаясь, приказал я.
Водитель тут же вдавил педаль газа в пол и прямиком рванул прямо в сторону бойца, который тут же открыл огонь по служебной машине. Оставалось, наверное, метра три до потенциально размазанного по асфальту подонка, если бы не снаряд, который влетел в левый бок нашего транспорта. Прогремел взрыв. Автомобиль после взрыва отлетел в сторону жилого здания, полностью разрушив собой стену.
Не знаю, насколько я отрубился после произошедшего. Ненадолго, наверное, раз был еще жив, а не застрелен тем налетчиком с винтовкой в руках. Хорошо, что все коллеги внутри были пристегнуты, так бы мы точно переломали бы себе все кости. Отстегнув ремень, я свалился на пол и чуть снова не отключился. Чувство тошноты не покидало меня, дышать было трудно, как будто я был на вершине Эвереста. А ведь я там действительно был, и знаю, о чем говорю. Опустив голову вниз, я прикрыл глаза и пытался восстановиться, чтобы дать отпор напавшим на нас.
Вдруг, я почувствовал опасность. У меня словно чуйка появилась. Не знаю, как это объяснить. Да и что тут объяснять? Рано или поздно, кто-нибудь откроет дверь в автомобиль и накормит всех нас свинцом. Необходимо сделать все возможное, чтобы этого избежать. Пытаясь нащупать свою кобуру, я расстегнул застежку и достал пистолет. Затем быстро поднял голову и посмотрел на распахивающуюся дверь, позади которой стоял, возможно, тот самый налетчик, решивший, что он лучше всех.
Все происходило так медленно, а мои движения были еще медленней. Противник уже успел прицелиться в меня, а я только приготовил оружие к выстрелу. Солдат уже должен был нажать на спусковой крючок и пристрелить меня, если бы не Вукович, который находился в салоне пристегнутый ремнем безопасности. Он пустил в расход весь магазин служебного пистолета лейтенанта Мальцева, который находился без сознания и помимо всего прочего, ближе всех к Анальгину. Противник замертво упал на спину, успев сделать во время падения несколько выстрелов вверх.
После падения тела врага, я повернулся в сторону своего спасителя, который с едкой ухмылкой спросил у меня:
– Ну и долго ты будешь тут пыль собой вытирать?
Поднявшись на ноги и пошатываясь в разные стороны, словно потерявшись в пространстве, я пошел в сторону Вуковича, который не мог отстегнуть ремень и выбраться. Видимо замок заело. Дернув за ремень, я вырвал его вместе с этим замком.
Отстегнув всех бойцов, находившихся внутри, мы с Иваном выбрались из машины, чтобы осмотреть территорию и занять выгодные позиции. Не успели мы выбраться на улицу, как один из противников с РПГ на плече, прицелился в нашу сторону и выпустил снаряд. Анальгин взбудоражено оттолкнул меня в сторону. Своими действиями он вновь спас меня, только теперь от летящего снаряда. После спасения, сам боец поднял с земли М14. Воспользоваться оружием снайпер не успел, из-за подорвавшего автомобиль снаряда. Взрывная волна оттолкнула его в сторону. В этот раз, взрыв меня не оглушил, и я без особых проблем смог подняться на ноги и укрыться за мусорным баком.
Продолжая выглядывать из укрытия, я наблюдал за горящим служебным автомобилем, в котором находились мои бойцы. Обнаружив противника с РПГ, я даже прицелиться не успел, как Анальгин моментально оборвал его жизнь, выстрелив в голову из дешево приобретенного М14, затем Вукович выстрелил еще несколько раз, по внезапно появившимся на улице противникам.
Кран! Вместе со своими прихвостнями он вышел из узкого переулка между жилыми домами, и не дожидаясь пока, Иван развернется в его сторону и прикончит, прицелился в него из УЗИ и выстрелил очередью. Попадания были не смертельные, раз снайпер смог бросить автомат и скрыться.
– Воронцов мой! – яро воскликнул один из налетчиков, тем самым дав понять своим дружкам, чтобы они прикончили моего напарника.
Четыре без хребетных бойца, привели оружие в боеготовность и пошли по кровавым следам снайпера, а Кран, развернувшись в сторону мусорного бака, за которым я укрывался, начал поочередно палить из своего УЗИ. Чем больше я здесь отсиживался, тем больше давал шансов этому подонку. Нужно было прикончить его. Быстро поднявшись на ноги, я выглянул из укрытия и сразу же прицелился перед собой, предполагая, что противник где-то за мусорным баком. Он словно испарился. Я не мог найти его до тех пор, пока он не взвел курок где-то справа. Едва ли успел развернуться, как налетчик с разукрашенной рожей выстрелил в меня из револьвера, прострелив мне область верхней части груди. Упав на спину, я уполз в сторону и укрылся от него за мусорным баком. Кровь хлестала фонтаном. Даже когда я прикрыл рану рукой, кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, не думая останавливаться. Правой рукой шевелить было достаточно больно. Я не врач, но, кажется, пуля попала кость, а может и вообще размолотила ее вдребезги.
На секунду я закрыл глаза и был уже готов принять неизбежное, как вдруг за мусорным баком открылась стрельба из УЗИ. Кран вновь открыл огонь из своего оружия, но на сей раз пули явно летели не в мою сторону. Подонок стрелял по кому-то другому. Выглянув из укрытия, я увидел, как Самодур избивает своими металлическими руками разукрашенного. Даже несмотря на то, что удары Иланова были быстрыми и сильными, этот отбитый на всю голову дегенерат продолжал стоять на ногах и сопротивляться. Наемник словно выждал момент и удачно увернулся от мощного хука в исполнение Ромы. Он оказался за спиной агента, схватил за спину и бросил самоуправца прогибом. Самодур тут же вскочил на ноги и пнул своего врага стопой в живот, оттолкнув его от себя. А затем присев на колено, достал из колчана стрелу и выпустил ее из своего ручного лука в плечо мерзавца.
Наемник, закрыв от боли глаза, сделал несколько шагов назад. Затем посмотрев на торчащую из плеча стрелу, обломил ее и бросил обломанную часть снаряда на землю. Едко ухмыльнувшись Самодуру, агент потянулся за второй стрелой, но прицелиться в противника не успел, из-за внезапно открывших огонь налетчиков, целью которых был Роман. Развернувшись, Иланов выпустил стрелу в горло одному из тех четверых солдат, которых Кран отправил ликвидировать Вуковича.
Поднявшись на обе ноги, самоуправец побежал в сторону вооруженных громил, укрываясь за различными столбами и автомобилями от выстрелов. Нельзя было упускать этого размалеванного. Подняв пистолет с асфальта, я прицелился в Кирилла Крана, который при виде меня, ехидно улыбнулся мне и бросил на землю дымовую шашку, исчезнув в образовавшейся дымовой завесе.
Самодур, по-прежнему, продолжал приближаться к наемникам, которые вели по нему сосредоточенный огонь. Перепрыгнув один из автомобилей, который отделял его от подонков, Рома ударил ногой в ключицу одного из нападавших, который находился к нему ближе всего. Приземлившись на колени, агент достал из колчана стрелу и кувырком сблизился со вторым, поразив его ахиллово сухожилие острой стрелой, пригвоздив его ногу к земле. Поднявшись на ноги, Иланов свернул шею кричащему во все горло подонку, тем самым прекратив его страдания. Выхватив у мертвеца из кобуры на ремне пистолет, юнец развернулся и три раза выстрелил в грудь противнику, который пытался встать на ноги.
Внезапно, линчеватель запустил оружие в сторону третьего. Затем отшвырнул тело второго мертвеца в сторону и побежал на третьего оппонента, который удачно прикрыв лицо от летящего пистолета, был готов ко встрече с противником. Удачно заблокировав все удары Иланова, наемник схватил Самодура за экипировку и, слегка оторвав его от земли, прижал к автомобилю, нанося ему по корпусу сильные удары. Словно, чтобы передохнуть, боец ударил Рому головой, а затем замахнулся рукой, для нанесения сокрушительного удара локтем в голову. Удар и в правду был бы сокрушительным, но коллега был обучен, и точно знал, что нужно предпринять.
Лучник быстро ударил стопой по коленке противника, а затем, ткнув ладонью в горло, схватил его за одежду и ударил головой в ответ. Наемник словно падая на спину, сделал несколько быстрых шагов назад. Еле удержавшись на ногах, налетчик достал пистолет и прицелился в Иланова. Выстрел! Наемник, с пулевым ранением в затылке, выронил оружие из рук и замертво завалился на бок. Выбежавший из укрытия Анальгин, резво произнес в адрес своего соперника (в прошлом):
– Отплатишь как-нибудь потом!
Долго не церемонясь друг с другом, бойцы развернулись в сторону дымовой завесы и подбежали ко мне. Ряженые агенты вызвали подмогу и находились рядом до тех пор, пока медики не доставили меня в госпиталь на объекте «ЮГ».
03:02
Роман Иланов
– Как Николаевич? – после непродолжительной паузы, образовавшейся после полного отчета Маркина, спросила начальница.
Новенький заслуживает похвалы. Так сильно хотеть работать ночью. На такое способен далеко не каждый. Это было даже как-то обидно, видеть на должности Никиты этого выпендрёжника, но нужно отдать должное, парень и в правду был хорош.
– Пуля не повредила жизненно важных органов. Врачи говорят, что ему необходимо отлежаться на больничном, – важно ответил агент. – Я подготовлю отчет к утру Анастасия Леонидовна.
Он как будто за ранее речь подготовил. Этот парень обладал всеми важными качествами, которым и должен обладать агент столь важной организации или проще сказать помощник Бакеевой. Он знал, как выкрутиться из любой экстренной ситуации в этих стенах; как правильно преподнести плохую информацию и тем более словно знал, что нужно отвечать нашей зубастой и кровожадной начальнице.
Пора бы и мне вмешаться!
– Они знали наш маршрут! – с трепетом заявил я.
– К чему вы ведете Роман? – слепо полагаясь на безопасность стен Иерархии, спросила Бакеева.
– Кто-то слил Крану месторасположение объекта «ЮГ». – спокойно ответил я. – Видимо он думал, что застанет в служебной машине тебя и закончит начатое.
– Про маршрут и место расположение объекта информацию ему слили, а про то, что я не участвую в ликвидации террористов и перевозки группы «Эскадрон», упомянуть забыли? – с каким-то своеобразным подколом спросила Леонидовна.
Действительно, по меньшей мере, это более чем странно. Если Кирилл Кран каким-то образом подкинул в руки Бакеевой данные о местонахождении Рапирова, с целью выманить главу Иерархии и ликвидировать, он должен был знать, что затея эта неудачная. Директор секретной организации точно не станет ездить на ликвидацию террориста. Это, как минимум глупо. Значит, есть вероятность, что ему слили информацию о местоположении засекреченной базы «ЮГ», и все что ему оставалось – это дожидаться момента, чтобы напасть. Не думаю, что Кран настолько глуп, чтобы пойти на такое, не будучи уверенным, что в машине не будет нужной ему цели.
В этот раз целью была точно не Леонидовна, как бы мне этого не хотелось. Похоже, что теперь, целью был зам начальника.
– Кран охотиться на руководство Иерархии!? – неуверенно проговорил я, словно пытаясь понять намерения террориста.
– Зачем ему это? – быстро обдумав мои слова, удивленно спросил Маркин.
– Не важно, – не обращая внимания на новичка, ответил я. Опустив голову вниз, я задумчиво продолжил свой ответ. – Важно то, что он нас побеждает!
– Нет! – возразила Леонидовна. – Он побеждает вас. И все это происходит только потому, что вы не собраны.
– Решила сделать меня козлом отпущения? – недовольно рыкнул я.
Ее тон, взгляд, даже отношение к делу мне и вправду не нравилось. После январской бойни, она словно захотела повесить на меня всё, что только можно повесить на подчиненного. Начальница вспомнила каждую ошибку, которую я совершил по ее вине, и предъявляла их в мой адрес. Ведь это из-за меня погибло столько агентов, которых они на пару с Воронцовым внедрили в картель. Это я виноват, что погибла жена Карена, погиб Никита, а теперь я еще и был виноват в том, что Кран отстреливает агентов. Расскажи эта высокомерная выдра мне всю правду, я бы его уже давно поймал. Но нет, параллельно мне нужно поручать ликвидацию пустоголовых вербовщиков и мелких дилеров, с которыми спокойно в состоянии разобраться даже горе полицейские.
Ведь Иерархии нужно повышать статус. Потому начальство пихает нас куда только можно, а агентов благодаря мне не хватает. Ведь это, наверное, именно я вручил им билет в один конец.
– Позвольте вам напомнить, что вы на службе, – свысока ответила Леонидовна, словно у меня не было выбора. Словно одно лишь слово служба, должно что-то для меня значить. А затем случилось просто что-то невероятное. В Бакеевой, которую я знаю, проснулось чудище. Она поднялась со своего стула и в гневе, яростно критикуя меня, будто какого-то слабовольного школьника, продолжила. – Кран наемник и убийца, а значит остановить его в состоянии только ему же подобный, а не мямля, которой не хватило трех месяцев, чтобы оправиться от последствия своей же собственной ошибки. Советую подумать на досуге.
Это точно Леонидовна передо мной? Я еще никогда не видел подобного животного в ее обличье. Даже не знаю с кем сравнить ее из дикой природы. Наверное, с медоедом, который всегда спокоен, а проголодавшийся, всегда представляет опасность, вызывая у любой своей добычи страх.
Надеюсь, Маркин поймет, что не стоит доводить свою начальницу до такого состояния, если он хочет быстрого карьерного роста. Агент стоял в стороне в ошеломленном состояние, поди рассчитывал, что попал на работу мечты. Теперь ему, наверное, придется придумывать новый план, а может даже на всякий случай и подлизнуть своему любимому начальнику.
– Я думаю, что все делаю правильно! – сдержанно, заявил я в ответ недоразвитой Горгоне, ошибочно попавшей на место директора.
– Ваша работа не думать, а выполнять приказы, которые перед вами ставит начальник! – требовательно заявила злобная женщина. – Делайте то, что от вас требуется. Ликвидируйте этого психопата, а думать у нас есть кому и без вас.
Не хотел задерживаться в этом цирке, где главным гостем программы является высокомерная дамочка, которая настолько боготворит себя, что считает каждое свое решение, даже самое глупое и не логичное, каких большинство, единственным и верным.
Двадцать седьмое апреля 2012 год
17:05
Очередная тренировка, закончившаяся моим избиением. Давненько я не попадал в такую ситуацию. Даже не знаю, что со мной происходило. Я словно был не собран. Да, и желания драться и кому-либо что-то доказывать у меня не было. Единственное, над чем я в данный момент продолжал думать, во время спарринга с тренером, так это над словами Карины, которая спустя столько лет продолжала видеть во мне нечто хорошее. Она видела хорошее там, где его абсолютно не было, а я видел кулак Ибрагимова, который летит прямо мне в глаз.
Удачно увернувшись от удара Артура Николаевича, я зашел ему за спину и, встав в боевую стойку, сосредоточился и уже был готов атаковать. Еще немного и я упал бы в глухой нокаут.
– Ты точно готов? – спросил у меня оппонент.
– Да, – неловко ответил я. – А что?
– Видок у тебя не очень…
Словно введя меня в замешательство, опытный соперник внезапно, рывком приблизился со мной и ударил мне кулаком по лицу, сопроводив свой мощный джеб, ударом колена в грудь.
– Чего это ты? – удивленно спросил тренер, рассчитывая на то, что я должен был предвидеть его грязный трюк.
Вся наша команда сидела на матах и смотрела наш с ним бой. На удивление даже Слепцова наблюдала за этим позором. Я вообще-то рассчитывал на то, что она будет заниматься со снарядами и общаться с остальными девчонками, а не смотреть на то, как меня с пристрастием отделывает тренер, который по совместительству еще является отцом для моей девушки. И зачем я только ее сюда привел?
Продолжая присматриваться к движениям Ибрагимова, я пытался взглядом разыскать среди сидящей на матах толпы Алину. Ее взгляд всегда подсказывал мне, что нужно делать, а в поединке с ее отцом, мне это просто необходимо. Конечно, такому человеку было не стыдно проиграть. Ни один находившийся в этом зале парень, так и не смог победить его. Да что победить, даже приблизиться к победе были не в состоянии. Единственный в ком Артур Николаевич видел конкуренцию это во мне. Я единственный, кто был к победе над ним ближе всех остальных. Может именно поэтому мне и не хотелось проигрывать на глазах этих неудачников.
Оппонент, был спокоен и собран, как и всегда. Его трудно было застать врасплох, даже практически невозможно. Сделав резкий рывок вперед, я, наверное, рассчитывал, как раз именно на то, что хоть в этот раз тренер запаникует, но этого так и не произошло. Напротив, он даже мне подыграл, чтобы побыстрее поймать меня на свой крючок. Подставившись под мой удар, Ибрагимов довольно ловко увернулся от моей пролетающей, как молния, ноги, а затем, не дав мне закончить удар, сблизился со мной и подсек мою опорную ногу, уложив меня на землю. В этот раз, он сделал это довольно безболезненно.
– Не собран! – осуждающе подчеркнул мужчина. – Ты пришел на тренировку или куда?
Развернувшись на бок, я посмотрел на Карину, которая стояла рядом со снарядом и испуганно смотрела в мою сторону, в окружении других девчонок. Для нее это точно было в новинку. Вряд ли в Новосибирске был тренер, который так избивал и орал на своих учеников, как этот. Она даже не представляла, что это было самым безобидным, что Артур Николаевич со мной делал.
Поднявшись на ноги, я встал напротив оппонента, на удобную для меня дистанцию. Принял боевую стойку и, сосредоточившись, но недостаточно уверенно ответил:
– На тренировку!
– Тогда соберись, – выкрикнул отец Алины.
Не сказал бы я, что в этот раз наше с ним противостояние было таким же удачным, как предыдущее. Из трех раундов он, наверное, выиграл абсолютно все. Он доминировал в каждом раунде. Самая легкая победа. Ему даже делать-то ничего не пришлось. Только ловить меня на моих же ошибках. В третьем раунде, наставник мне поддавался, но я не мог с уверенностью сказать, что раунд был за мной.
Присев на скамейку, после, наверное, самого тяжелого поражения в этом месте, я, схватившись за голову пытался разобраться с причиной своего провала. Раньше может, я и проигрывал, но всегда вставал и продолжал бороться. В этот раз, такого не произошло. Я словно знал, что проиграю и как типичный неудачник сдался раньше времени.
Алина села рядом со мной и держа меня за плечо, пыталась привести в чувство после спарринга, нежно поглаживая мою руку. Артур Николаевич, поблагодарив всех за тренировку, распустил народ и, пройдя мимо нас, с ухмылкой сказал дочери:
– Сдулся красавчик!
Продолжая радоваться моему провалу, тренер с улыбкой на своем лице ушел в свою комнату и заперся там.
Ибрагимова продолжала сидеть рядом, и пыталась как-то развеселить меня. Говорила, чтобы я не отчаивался. Что это поражение ничего не значит, и я по-прежнему лучший. Она ластилась ко мне и обнимала так, как, наверное, обнимают только любимых. Но мне не было до этого дела. Меня волновало только позорное поражение. После всех этих мучительных тренировок и пыток, такого не должно было произойти.
Вдруг подруга достала из-под скамейки подарочную упаковку, длиной почти в полтора метра и подтолкнула ее мне.
– Это тебе! – радостно воскликнула Алина. – Тебе должно понравиться.
Взяв некий сюрприз из ее рук, я сразу же принялся распаковывать упаковку. Оказалось, что внутри была хоккейная клюшка, которая принадлежала моему деду. Эта клюшка была для него своего рода трофеем. И не потому, что на ней был автограф известного в его время хоккеиста Сергея Федорова, все было намного серьезнее. Мой дедушка, по молодости, играл в одной из городских хоккейных команд, именно на одной из этих игр он и познакомился с моей бабушкой. На одну из их годовщин знакомства, бабушка подарила ему эту клюшку с автографом. Она как знала, что такой подарок с автографом уважаемой спортивной звезды СССР ему понравится. Возможно, именно поэтому дед так и любил эту вещь. Чуть ли пылинки с нее не сдувал.
Только вот я дурак вместо того, чтобы купить клюшку специально для игры в хоккей, тайком стащил единственную память, которая осталась у моей бабушки. На тот момент, я и не знал, что это какая-то особенная вещь. Разумеется, в первой же игре, клюшка сломалась, и мне пришлось рассказать о случившемся бабушке, которая и рассказала мне историю об этой клюшке. Мне было стыдно, что мой эгоизм и ветреность уничтожили нечто ценное и важное для моей бабушки, но она отреагировала достаточно спокойно, пояснив, что это всего лишь клюшка.
Я, как дурак, хранил обломки этой памятной вещи у себя дома. Пока вдруг Алина эти обломки не обнаружила. Она своими чарами, выудила из меня всё до мельчайших подробностей рассказанной бабушкой истории. Восхищаясь настоящей любовью моих родственников, она уверила меня, что я поступил правильно, не избавившись от этих обломков.
– В отличие от вещи, память починить нельзя, – так говорила Ибрагимова.
Спустя несколько месяцев, она забрала у меня обломки клюшки и пообещала, что реставрирует ее.
И вот. Этот день настал. Клюшка была как новой. Это было просто невероятно. Обычно никто не берется ремонтировать и собирать по кусочкам сломанный спортивный инвентарь, в этом не было смысла. Играть уже такой клюшкой точно не получится.
– Как? – спросил я.
– Неважно, – радостно ответила мне девушка. – Память о любимых, всегда должна быть рядом.
Не знаю как, но кто-то явно постарался, чтобы придать этой клюшке первозданный вид. Я уже почти пришел в себя и даже хотел повернуться к любимой, чтобы поцеловать, как вдруг напротив нас встала Слепцова и мило сообщила:
– Рома, я, наверное, пойду собираться, – когда она привлекла к себе наше с Алиной внимание, подруга детства неловко спросила. – Тебя ждать?
– Нет, спасибо! – положив клюшку сбоку от себя, с улыбкой ответил я.
Развернувшись обратно в сторону Ибрагимовой, я посмотрел в ее яркие глаза и, нежно обхватив за талию, поцеловал. Из всех девушек, с которыми я был, только эта целовала меня так безумно. Рядом с ней в этом деле никто и не сравнился бы. Она была вне конкуренции. Этот поцелуй должен был продолжаться вечно, но Алина, оторвав свои губы от моих, вдруг спросила:
– Кто это?
– Это Карина. Я тебе про нее рассказывал! – задумчиво ответил я. Моя амазонка никогда не давала повода для ревности. Она будто не видела конкуренции в окружающих меня девушках. Но вот в этот раз, по ее взгляду можно было определить, что она была словно сокрушена и чем-то озадачена. – Тебе, не о чем беспокоиться.
Несмотря на то, что Карина и Алина обладали естественной красотой, о которой большинство могут только мечтать, они были абсолютно разные. Ибрагимова была более волевой, сильной, как физически, так и ментально. Она мотивировала меня и придавала силы, с ней я чувствовал себя важным. Слепцова была абсолютно не такой. Конечно, многое изменилось с нашей последней встречи, но за последние несколько дней я сделал некоторые выводы. Кара одним своим взглядом умудряется спускать меня на землю. Она была обычной, ничем не приметной девушкой. Разумеется, поддерживаю я с ней контакт не потому, что, на что-то рассчитываю… Возможно, из-за своей простоты мне и хотелось, чтобы человек вроде нее был рядом. В последнее время мне это было необходимо.
– Тогда поговорим о тебе, – переживая, сказала подруга. Обхватив мою шею руками, она посмотрела мне в глаза и, поглаживая меня, спросила. – Что случилось с тобой?
– Не важно, – пытаясь отвести от нее свой взгляд, ответил я.
– Нет важно! – воскликнула она. Нежно прикоснувшись к моему лицу, она повернула мою голову в свою сторону. – Рома?!
Алина посмотрела на меня своими сверкающими, словно бриллианты, глазками и в очередной раз пыталась прочитать меня, как любимую книгу перед сном.
– Просто не выспался.
– Врать ты не сильно умеешь, – с улыбкой прокомментировала Ибрагимова, продолжая согревать мою душу своим взглядом. – Ты же прекрасно знаешь, что ты можешь мне все рассказать.
– Мне кажется, что я совершил ошибку и не одну, – с дрожью прикоснувшись к рукам прекрасного ангела, которые удерживали мою голову, я опустил свою голову вниз.
Я не боялся рассказать ей правду об измене. Рано или поздно, она все равно будет вынуждена узнать. Больше всего мне было страшно смотреть в глаза, полные любви и надежды после таких проступков. В моей жизни еще не было человека, который так сильно меня любит и верит. Поэтому я до последнего ходил вокруг да около, пытаясь как-то выкрутиться.
– Узнав, ты будешь сильно разочарована, – продолжил я.
– О чем ты?
– Если я скажу, то сделаю тебе очень больно, – шмыгая носом, ответил я. Вновь посмотрев в ее очаровательные глазки, мы опустили свои руки вниз. – Иногда мне кажется, что ты совершила ошибку, приведя сюда мальчишку неудачника.
– Я привела сюда не мальчишку неудачника, а человека, который, несмотря на свои возможности, хотел добиться чего-то праведного…
– В этом и проблема, – вполголоса произнес я. – Ты до сих пор считаешь меня таким… Добрым и заботливым… Целеустремленным.
– Ты такой и есть. Ничуть не изменился, – пыталась подбодрить меня Ибрагимова.
Она по-прежнему улыбалась и, казалось, что до сих пор стояла за мной горой, словно ангел покровитель. Только вот после содеянного, я не заслуживаю к себе такого отношения. Вряд ли я вообще что-то заслуживал.
– Тогда как такой человек, может причинять боль тем, кого любит? – упрекая самого себя, спросил я.
Алина, ненадолго задумавшись, осмотрелась по сторонам в поиске ответа, а затем пододвинувшись ко мне по ближе, взяла меня за руку и, прислонив ее к своему лицу, нежно провела по своей коже. Подруга, прикоснувшись своими губами к моей ладони, поцеловала ее. Крепко удерживая мою кисть в своих руках, она медленно опустила ее вниз и сказала:
– У каждого есть темная сторона. Чем больше ты ее кормишь, тем сильнее она становится. – Во время паузы, Ибрагимова заметила, что я расстроился и, вновь прикоснувшись своей теплой и нежной рукой к лицу, продолжила. – Эй! Ничто не превратит тебя в того, кем ты не являешься!
– Значит, я всегда был таким! – отметил я.
Всегда ли я был лживым и фальшивым?
Любимая опустила свою руку и, словно подозревая что-то не ладное, сомнительно продолжила смотреть на меня. Наверное, прокрутив в своей голове ни один подходящий вопрос, возникший у нее в голове, она осторожно спросила:
– Каким?
28 апреля 2013 год
06:54
Приняв в свой адрес критику начальства, я спустился в отдел Леонова. До семи утра я работал с навороченными компьютерами и многофункциональными базами Иерархии. Глупо просто уйти домой, после подобной словесной перепалки с Бакеевой. Со стороны это было бы похоже на бегство никчемной болонки, которая после драки с доберманом, убежала прочь, поджав свой хвост. Так убегать не в моих правилах.
До самого утра, я по несколько раз просматривал камеры видеонаблюдения. Всматривался в каждую деталь. И если с камер на объекте «ЮГ» и был хоть какой-то толк, то от городских его не было вообще. Он словно знал расположение всех городских камер, и знал, как остаться не замеченным. От номеров его автомобилей толку не было. Такие регистрационные знаки на территории России не зарегистрированы. От найденного оружия толку столько же, сколько и от погибших налетчиков. Установить их личность и получить полезные сведения невозможно.
Во время работы, я так переутомился, что глаза просто разрывало от неприятной боли. Смотреть в монитор становилось больнее с каждым разом. Такое ощущение, что мне прыснули солевой раствор в глаза. Я еще никогда не был таким сломленным. Попросту я не представлял, что мне делать.
В семь утра, в отдел спустился Владимирович. Заметив мое измученное состояние, он вместо того, чтобы пойти на планерку, решил остаться и помочь мне. Усевшись за свое рабочее место, старец принялся делать ровно тоже, что делал и я с момента возвращения в Иерархию. Затем, он загрузил какую-то утилиту и принялся ждать пока пройдет загрузка. Поднявшись со своего рабочего места, коллега стремительно рванул до компьютерной консоли, которая находилась рядом с открытым сейфом. Данная консоль представляла собой планшет, по размерам сравнимой с маленьким комодом, на верхней поверхности которого находился сенсорный экран. С левой стороны устройства были провода, с помощью которых можно подключить различные устройства, электронные накопители и дискеты. Кажется, это штука предназначена для дешифровки различных приспособлений или мобильных устройств; копирования и передачи данных; взлома и не только.
Преимущество данного аппарата заключалось в том, что оно являлось более функциональным и продвинутым. Леонидовна вообще решила кардинально изменить имидж своей организации. Помимо какой-то новой и навороченной системы безопасности, она так же снабдила своих сотрудников высококлассным вооружением и защитой, выделила финансирование на новые транспортные средства, также она не хило прокачала информационную составляющую: новые компьютеры, которые были гораздо мощнее старых; новые утилиты; противовирусные программы. Ну, прям, лучший начальник года. Давало бы это все результат.
Теперь мы могли без особых трудностей восстановить все данные на мобильном телефоне или компьютере, даже если они были удалены, скрыты или зашифрованы. Если восстановить или просмотреть скрытую информацию не составляло труда и раньше, то вот с зашифрованными сведениями все еще были проблемы. Последнее время мы сталкивались с какой-то мудреной шифровкой, которая не позволяла копировать данные или просмотреть их, без риска потери. А вот это устройство, разработанное нашими программистами совместно с американскими умами, позволяло просматривать любые данные находящиеся даже на другом конце города, без копирования и передачи на основное устройство. Я не особо силен в этих хакерских заморочках. Может я что-то и перепутал, и соврал, пока пересказывал то, что мне рассказал один из гениев Иерархии, находившийся со мной в одном помещении. Главное, чтобы это работало и давало необходимый результат.
Конечно же, это был лишь вопрос времени, когда хакеры и тут нас обойдут. На каждую крепость найдется свой завоеватель, а на каждую защиту – найдется свой лом. Так что, нужно использовать все возможные ресурсы. Пока это еще было возможно. Леонов ловко запустил свое новенькое оборудование, которое получило название RadeonXL-341. Как он мне пояснил, эта электронная машина, дешифровало защищенные данные на телефоне. Нашей основной целью была программа, которую использовал Кран на протяжении всего времени пребывания в Красном Остроге.
Денис Владимирович, поработав за консолью несколько минут, с серьезной харизмой, отключил один из электронных накопителей от оборудования и пошел обратно до своего компьютера. Усевшись за свое кресло, он подключил к компьютеру накопитель и вновь принялся что-то делать, быстро тыкая по клавиатуре. Он работал просто с сумасшедшей скоростью; наоткрывал множество окон и панелей; одновременно что-то записывал в электронных блокнотах, словно писал какой-то код или даже программу. Понимал бы я хоть что-то, что сейчас делает этот дедуля.
Коллега с такой скоростью работал на компьютере, что я даже не успевал бы записывать все его действия в лекционную тетрадку. Ладно. Не время было восхищаться. Главное, чтобы это принесло результат.
– Есть прогресс? – спросил я.
– Да, – победно ответил Леонов. – Кажется, я только что дешифровал программу, которую использовали ваши дружки с опасными связями.
– Как ты это сделал? – удивленно спросил я. – Мне казалось это невозможно!
– Вы же прекрасно понимаете, что в нашем мире нет ничего невозможного, – гордо заявил старец.
Просматривая некую информацию на компьютерном мониторе, которую нашему седому гению удалось получить. Будь у меня в распоряжении вечность, я все равно не смог бы разобраться в полученных данных, потому смиренно ждал, когда коллега скажет мне уже то, что приведет меня к моей цели. Этого так и не произошло. Владимирович лишь молчаливо продолжал изучать какие-то коды, расписанные в электронных блокнотах.
– И как это должно помочь мне?
– А вы как себе представляли сложную дешифровку данных? – с удивлением спросил Денис Владимирович. Наверное, насладившись моей беспомощностью в данной науке, как коварный преподаватель на экзамене, программист развернулся обратно в сторону экрана и продолжил свою работу. – Это, что-то типа зашифрованного исходного кода, в котором скрыты сообщения всех людей, которые ранее использовали программку Кондрашова.
– Как это возможно?
– Его телефон подключен к электронному облаку. Что-то типа электронного хранилища. Теперь у нас есть к нему доступ.
– Значит Кран у нас в кармане?
– На счет этого не уверен. Чтобы отследить устройство, подключенное к этому самому облаку, необходимо время. И то гарантия не стопроцентная, – задумчиво продолжал отвечать Леонов. – Но я постараюсь разобраться с этим так быстро, как только возможно. Вам бы кстати поспать.
– Как много потребуется времени? – спросил я.
– Этого я вам сказать не могу! – ответил помощник. – Как только у меня что-нибудь появиться, я вам сразу же сообщу.
Не думаю, что он будет перебирать все эти коды вручную. Скорее всего, Денис Владимирович воспользуется очередной утилитой, которая значительно упростит ему работу. А если у него каким-то образом получиться установить местоположение Крана, это будет просто замечательно. Пока старец работает, я, пожалуй, воспользуюсь его советом и посплю. В любом случае, мне тут делать нечего. По крайней мере, до тех пор, пока не подтяну информатику. Желательно за пятый и шестой класс включительно.
18:56
Карина Слепцова
Сегодняшняя тренировка запомниться мне надолго. Инструктор не пришел на занятие, и, в связи с этим, Иван решил взять на себя тренерскую инициативу. Скажем, в начале у него это получилось не плохо. Он давал наставления новичкам и внимательно следил за выполнением всех упражнений, как мне показалось, очень фанатично. Когда надоедливый ухажер решил переключиться на меня, вот тогда-то все и началось. Мне даже показалось, что он хочет использовать свое сегодняшнее положение, только чтобы полностью облапать меня вдоль и поперек. Этот парень, абсолютно не стесняясь, прикасался к таким местам, к которым разумный и культурный человек никогда, наверное, и не притронулся бы.
Почувствовав, что я ничего не смогу противопоставить наглецу в ответ, Ваня пользовался моей слабостью; ни на секунду не отходил от меня и не отрывал своего взгляда. Постоянно корректировал мои движения, прикасаясь ко мне. Под конец занятий, я начала испытывать истинное отвращение к этому человеку. Как же мне хотелось врезать этому самоуверенному мальчику и стереть с его лица эту заносчивую ухмылку. Но в данный момент силы были явно не в мою пользу.
Нужно отдать ему должное, он был напорист. Правда, до Ромы ему точно далеко. Не думаю, что в мире есть хоть один человек, который смог бы соревноваться с Илановым в надоедливости.
Когда тренировка была закончена, Иван остался в зале, чтобы поработать на боксерском мешке. Мне нужно было отплатить ему за сегодняшний урок, как следует. Я одела свои перчатки и, встав позади уверенного в себе эгоиста, серьезно заявила, что хочу поработать с ним в паре. Ваня развернулся, удивленно посмотрел на меня и, коварно улыбнувшись, надел перчатки. Он смотрел на меня так, словно продолжал на что-то рассчитывал. Я, как и он, тоже на кое-что рассчитывала. Например, загонять его тут до смерти и отвесить ему пару подзатыльников, за его похабное поведение. Но не тут-то было. Оппонент был ловок, он без особых сложностей уворачивался от моих, может недостаточно грозных и сокрушительных, но техничных ударов.
– Расслабься! – со смешком воскликнул спортсмен.
Не успела я отдышаться после очередной неудачной комбинации, как боксер тут же, просто забавляясь со мной, быстро прикоснулся к моей макушке сымитировав удар. Затем еще быстрее прикоснулся ладонью к моему животу, показав удар по корпусу. Меня это только выводило из себя и, забыв о технике, я просто продолжала наносить удары по воздуху, в надежде, что хоть один из этих размашистых ударов сотрет с его лица эту ухмылку.
И как только Рома справляется с этой злостью? Как ему удается держать себя в руках на такой работе?
Иван нырнул под один из моих ударов и, будто, испарившись, ехидно начал хохотать, за моей спиной. Сделав пару вдохов, я оперлась о свои колени и огорченно сказала:
– Я не такая быстрая!
– Нужно просто расслабиться… – шлепнув меня по ягодицам, с насмешкой подметил оппонент.
Тут меня словно заклинило. Я еще никому не позволяла с собой так обращаться. Быстро развернувшись, я сосредоточилась на его голове, словно снайпер на своей цели, и ничего не осознавая замахнулась ногой, для дальнейшего удара в голову. Несмотря на то, что Ваня явно не ожидал такого развития событий, он, не сделав ни шагу назад, схватил мою стопу в нескольких сантиметрах от своего удивленного личика, тем самым предотвратив попадание в голову. Очень жаль. Я вложила в это движение все свои силы. Думаю, что я заставила его хотя бы понервничать.
– У нас тут вроде бокс, милашка! – с забавой напомнил неуловимый и неугомонный жеребец.
Продолжая стоять на опорной ноге, я сделала вращательное движение корпусом вокруг своей оси и освободилась из захвата. Этого от меня Иван точно не ожидал. Ведь не он меня этому научил. Помниться, впервые подобный финт я увидела в исполнении тренера Иланова, когда таким образом он освободился из его захвата. Я встала в боевую стойку и быстро приблизилась к оппоненту с целью провести сокрушительную ударную серию, но и в этот раз, атака не увенчалась успехом. Я только и успела, что нанести два удара по корпусу. Ваня, ничего не почувствовав, просто подловил меня, в момент, когда я меняла линию атаки, и оттолкнул назад.
– В следующий раз, заходи за мою переднюю руку, чтобы избежать подобной ошибки, – продолжал давать наставления боксер.
Вновь поднявшись на ноги, я встала в боевую стойку, в надежде на удачный исход. В этот раз, я слегка решила изменить свою тактику, и пыталась вынудить его атаковать меня, выкидывая слабые удары передней рукой в воздух. Кажется, клюнул! Ухажер уверенно сделал несколько шагов мне на встречу. Видимо, он чересчур самоуверен, раз идет вперед, не прикрывая лицо. Приблизившись ко мне на нужную дистанцию, я вновь обрушила на него град своих ударов. Ловко уворачиваясь от каждой моей подачи, он продолжал сближаться со мной, подпирая к стене. А затем, когда один из моих ударов зацепил его точно в челюсть, боксер схватил меня за руки и крепко удерживая, прижал меня к стене.
– А это по-боксёрски? – удивленно спросила я.
– Теперь мы квиты…
Кажется, он имел в виду тот самый удар с ноги, на который я рассчитывала больше всего. Девочкам все можно, кому как не ему знать об этом? Я продолжала смотреть в его гордые глаза и одновременно с этим пыталась выбраться, но парень был чересчур тяжелый и сильный. Вдруг между нами случилось, что-то не поправимое. Не знаю, может он как-то неправильно понял, что здесь произошло, и ему был не понятен мотив этого противостояния, но после неловкой и молчаливой паузы, он вдруг поцеловал меня. Отпустив мои руки, Ваня схватился за мою талию и словно вампир впился в мои губы.
Признаю. На секунду, я дала слабину, но потом видимо рассудок вернулся обратно, и я очнулась. Прикоснувшись одной рукой к его лицу, другой к корпусу, я пыталась оттолкнуть его от себя, но это было бесполезно. Невозможно было оттолкнуть от себя эту скалу. Удар в пах, был самым эффективным в данной ситуации решением. Ему еще повезло, что я не вложилась в этот удар, как в тот прорезающий воздух хайкик. Настырный оппонент тут же убрал от меня свои руки и, сморщившись, отошел от меня на пару шагов назад.
– Прости, – с трепетом заявила я.
– Ничего! – опираясь на стену, промолвил Иван.
Воспользовавшись ситуацией, я тут же добежала до своей спортивной сумки, подняла ее с полу. А затем, повторно извинившись, убежала в раздевалку. Зачем я все время извиняюсь?
Быстро приведя себя в порядок после очень напряженной тренировки, я переоделась и вышла из зала, стараясь не попадаться на глаза темноволосого боксера. Не знаю, к счастью или нет, но не в борцовском зале, не в фитнес зоне его уже не было.
Я вышла на улицу и подошла к своему автомобилю, небрежно бросила сумку на заднее сиденье и села за водительское кресло. Вставив ключ в замок зажигания, я завела машину и схватилась двумя руками за руль, прокручивая у себя в голове все то, что произошло сегодня на тренировке. Хватит уже думать о всяких самоуверенных извращенцах. Они того не стоят.
Интересно, как там Рома. Сегодня от него ни слуху, ни духу. Я так заигралась на своих занятиях, что и в правду совсем забыла о нем. Сделав пару звонков на его мобильный, я так и не смогла до него дозвониться. Он или был на очередном задании, либо был в своем коттедже. Хотя я, конечно, не исключаю и другие варианты. Например, если вспомнить ситуацию с Доктором или Тигром. Самодур мог в очередной раз переоценить свои возможности и нарваться на серьезную фигуру. Нужно было проверить… Кто спасет Иланова, если не я?
С этими мыслями, я и поехала в коттедж. По дороге, я все никак не могла перестать думать о сегодняшнем занятии. Это недоразумение просто не выходило из моей головы.
– Что же с тобой происходит, Кариночка? – повторяла я себе, наверное, каждые два километра. – Неужели ты влюбилась в этого придурка?
Подъехав к коттеджу, я припарковала машину у ворот. Не было времени и желания для того, чтобы откинуться на сиденье и поразмышлять о жизни, так что я сразу вытащила ключи и вышла на улицу. Мысли об Иване не покидали меня до тех пор, пока я не спустилась в подвал. Я будто была запрограммирована. Каким-то образом Ваня залез мне в голову и не покидал ее. Неужели у этой выскочки получилось меня охмурить?
Как я и говорила… Иланов был в подвале в костюме своего альтер эго. Только сегодня он не бродил, нахмурившись по своей берлоге, в надежде на то, что ему в голову придет очередной план, который поможет разыскать очередного негодяя. Рома спал, на одном из кресел. Довел все-таки себя… Не буду, пожалуй, его будить.
Аккуратно прокравшись к компьютеру, я уселась за рабочее место и принялась просматривать последние операции, которые осуществлялись на этом ПК. Нужно понять, что вообще происходит. Над чем Иланов сейчас работает. Похоже, что он застрял на том же самом месте… Вот что бывает, когда работаешь один.
Ближе к девяти вечера, Рому разбудил мобильный телефон, который лежал на полу, рядом с его левой ногой. Развернувшись на стуле в его сторону, я смотрела за тем, как эта соня поднимает свой мобильник и отвечает на звонок. Он не сказал ни единого слова, и, качнув своей головой, согласившись со своим собеседником, убрал аппарат от уха и, шатаясь, встал с кресла. Развернувшись в мою сторону, хозяин вроде бы удивился. Но за его каменным и безэмоциональным лицом это было незаметно. Только взгляд выдавал его.
– Если честно, я не думала, что увижу тебя здесь спящим… – пытаясь разрядить неловкое, между нами, молчание, сказала я. – Что-то случилось?
– Леонов нашел способ найти Крана, – сжимая свой мобильный телефон, ответил Роман. – Сказал, что у него есть новости.
Затем вновь воцарилось неловкое молчание. В подвале просто невероятное напряжение. Мы не могли ничего сказать друг другу, как обычно бывает между друзьями, которые словно предали доверие друг друга. Все выглядело так, будто мы теперь чужие. Ладно. Все придется делать самой. Даже налаживать контакт:
– Ты уж прости, но прошлую нашу встречу охота забыть.
