– Ничего-ничего, – инструктор беззаботно махнул рукой. – Я пешим ходом давно брожу, да и мальчонке на пользу, – он кивнул на Костю. – Только вот он, обалдуй, футболку посеял. Теперь гарцует с голым торсом. Чистый Аполлон!
– Бог света? – переспросил водитель и кивнул. – Похож, похож.
Они с Хэдом рассмеялись, а Костя насупился.
– Да не дуйся ты, Константин Эдуардыч, – водитель доверительно толкнул его локтем в бок. – На вот, водички попей.
Едва Костя увидел протянутую флягу, как вцепился в неё руками и жадно откупорил. С наслаждением присосался пересохшими губами к горлышку и опомнился только, когда вся вода уже была выпита. Виновато икнул и покосился на Юсупа.
– Не беда, – успокоил тот. – Там в кузове под брезентом бак с водой. В нём, правда, гвоздики, но если не брезгуете – милости просим.
– Спасибо, я пить не хочу, а парню моему уже хватит, – заверил инструктор, а затем лукаво поинтересовался: – Гвоздики, значит?
– Ну да, да, – Юсуп смутился и начал краснеть, машина чуть вильнула в сторону. – Есть тут одна барышня. В столовой работает. Так что мы сначала туда, а уже потом в гостиницу, не против? Заодно и перекусим.
На душе у Кости вдруг стало так легко и спокойно, что он откинулся назад и тут же задремал. Слышал сквозь сон, как Юсуп спросил Хэда о его странных очках, а тот ответил что-то про особенность радужки. Затем они заспорили о гастрономических пристрастиях – про запечённых змей и сушёных скорпионов, хотя возможно, это уже просто приснилось.
Когда Костя проснулся, в кабине никого не было, а грузовик стоял возле приземистого одноэтажного здания. В тени, на карнизе окна кошка вальяжно вылизывала лапы. Со стороны кузова донёсся голос Хэда.
– А что ж, каждое лето такая жара?
– Каждое, – подтвердил Юсуп. – И в прошлом году жара стояла. И в позапрошлом. А вот три года назад, в семьдесят пятом… Хотя нет, такая же жара была, – он рассмеялся и добавил: – Жарче всего, когда девчата на практику приезжают. Вон они, красавицы, уже сидят, завтракают. Пойду и я. Ты тоже, Эдуард, давай – буди своего Аполлона и подходите.
Костя возбуждённо заёрзал на сидении, сердце бешено застучало.
«Не может быть! Просто не может быть!»
– Хэд! – растерянно выдохнул он, когда инструктор подошёл и заглянул в кабину. – Сейчас что… Сейчас… Хэд, какой сейчас год?!
– Идём.
– Куда? – Костя выбрался наружу и шёпотом затараторил: – Хэд, нам ведь нельзя здесь ни с кем общаться, так?! Вдруг случайно что-то изменим?! А если я проговорюсь о чём-то из будущего, то есть настоящего, нашего настоящего?! Могут быть последствия. Это было в каком-то фильме. Хэд, а как мы сюда попали? Семьдесят восьмой, с ума сойти! Я ведь ещё даже не родился!
Инструктор терпеливо дождался, пока Костя замолчит и переведёт дух, а затем указал пальцем на окно.
– Смотри.
Недавняя кошка теперь вжалась в стекло, выгнула спину и, сверкая глазищами, яростно шипела.
– Что это с ней? – удивился Костя.
– Боится. Чувствует, что тебя не должно здесь быть, и ей страшно. Животные, в отличие от людей, всегда доверяют инстинктам. Поэтому тебя не трогали скорпионы. И не укусила бы змея.
– А как же голова? – возразил Костя. – Она меня почти достала.
– Голова кусалась рефлекторно. Точно так же ты не застрахован от кирпича, который может упасть на голову. Но ни одно животное здесь не решится тебя тронуть.
– Мог бы сказать об этом раньше, – буркнул Костя. – Например, в пустыне, полной ядовитых змей и скорпионов. А теперь… Что мне со всем этим делать, Хэд? Зачем ты показал эту кошку, которая считает меня лишним?
– Вообще-то, – инструктор снова ткнул пальцем в окно, – я показывал не на кошку.
– Ну а на что тогда? – Костя устало взглянул через стекло, как вдруг остолбенел.
Даже после всего случившегося за последние сутки увиденное сейчас было самым удивительным. Две тарелки геркулесовой каши, два компота с сухофруктами, красные гвоздики и… родители! Такие молодые, такие красивые! Отец увлечённо, с чувством что-то рассказывал маме, а та доброжелательно улыбалась, оправляя сарафан в горошек, на щеках играл румянец.
– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, верно? – вкрадчиво поинтересовался инструктор, но Костя почти не слышал его.
Вся прежняя осторожность, боязнь изменить прошлое моментально вылетели из головы, и он изо всех сил выкрикнул через окно:
– Мама! Папа!
Но в ту секунду, как родители повернули головы, внезапный порыв ветра выдернул наружу занавеску и швырнул Косте в лицо.
– Мама, папа! – снова закричал он и бросился к двери.
Казалось, что его прямо-таки затягивает, засасывает внутрь, словно нечто неведомое желало помочь скорее встретиться с родителями. Распахивая дверь, Костя машинально отметил, что ручка – холодная, прямо-таки ледяная. И тут же увяз в нахлынувшей отовсюду густой темноте. Руки-ноги окаменели, будто парализованные, в голове поплыло, дыхание перехватило, а глаза медленно, устало закрылись.
7. ВЕРНАЯ ВАРИАЦИЯ
Испания, Малага / 26 декабря 1994 года
Застывшие силуэты родителей всё ещё мерещились во тьме, когда в нос бесцеремонно ворвался резкий запах гари. Под ногами оглушительно затрещали деревянные перекрытия, и Костя, коротко вскрикнув, полетел вниз. Больно ударился затылком и глухо застонал, в голую спину иглами вонзились деревянные щепки. С минуту он лежал не в силах пошевелиться, а потом вдруг чья-то сильная рука крепко обхватила запястье и потянула вверх, поднимая на ноги. В темноте мелькнуло бледное лицо и два круга очков.
– Хэд, что случилось? Где мы? – Костя пошатнулся и едва устоял на ногах.
– У тебя в гостиной, – инструктор мягко поддержал за локоть.
– Да, но…
Глаза уже привыкли к темноте, и Костя зашарил растерянным взглядом по изуродованной огнём комнате.
Прежнюю, привычную гостиную узнать было сложно. Разве что по каким-то отдельным, уцелевшим деталям. Ведь огонь избирателен – что-то уничтожает подчистую, а что-то почти не трогает. Да и человек, когда обставляет интерьер, вряд ли спрашивает у продавца что-нибудь в духе «а уцелеет ли эта тумбочка при пожаре или от неё одни ручки останутся?».
Стены почернели, словно их гангрена изъела. Телевизор превратился в бесформенную кучу расплавленного пластика, ёлка сгорела дотла, мебель по большей части тоже. Всё, что осталось от дорогого фешенебельного дивана, это металлический каркас и страдальчески торчащие во все стороны пружины вместо сидения. По большому счёту гостиная сейчас выглядела как помещение, куда просто свалили груды горелого мусора. Белыми воронами среди этого хлама выделялись огнеупорный сейф и почему-то антикварные часы. Нет, часы, конечно, пострадали при пожаре – и стекло потрескалось, и корпус изъело огнём. Но маятник по-прежнему ходил туда-сюда, резные стрелки показывали без пяти три.
Тяжело вздохнув, Костя сел прямо в диванные пружины и закрыл лицо руками – всё было кончено.
– Надо уходить, – нарушил гнетущую тишину инструктор.
– Мне некуда идти, Хэд. Мой дом здесь. Был… здесь. – Костя убрал руки от лица. Глаза были сухими, губы сжались от злости. – Это ведь он, да? Он устроил пожар? Тоже часть заказа? Убить всю семью и уничтожить их дом. Сволочи!
– Вероятно.
– Вероятно? – Костя переспросил удивленно, будто ослышался. – То есть ты и этого не знаешь? Это что, тоже не входит в твоё всё?
– Киллер, застреливший твоих родителей, – нув. И мне ничего о нём неизвестно, – в голосе инструктора мелькнули сразу и стыдливые, и раздражённые нотки.
– Ну зашибись! – Костя усмехнулся и всплеснул руками. – Единственный, кого нам нужно найти, оказывается тем, кого мы найти не сможем.
– А ты уверен, что нам нужно именно это? – аккуратно поинтересовался Хэд.
– Конечно, уверен. Я должен отомстить. А что ещё остаётся? Он убил моих родителей. – Костя сжал одну из пружин в кулаке, представляя на её месте горло дяди Славы. – Я убью его.
– А что ещё остаётся? Что ещё остаётся? – забормотал Хэд и, покачивая головой, подошёл к сейфу. По-хозяйски закрутил ручку – инструктор, конечно же, знал код.
Хриплый бой часов заставил Костю вздрогнуть и обернуться. Сейчас звук казался грубее, злее, чем раньше, словно случившийся пожар лишь распалил, рассердил антикварную махину. Три часа ночи.
– Хэд, а сколько вообще времени прошло?
– Почти сутки. А точнее, двадцать три часа. Сколько в Каракумах, столько же и здесь, в Малаге.
– Я… – Костя запнулся и понуро опустил голову. Добавил еле слышно: – Я почти встретил родителей.
– Да, верно. – Хэд открыл сейф, порылся внутри и вернулся к Косте. Протянул чёрно-белую фотографию, что берегла мама. – Ты почти встретил вот этих родителей. А как бы ты поступил, встретив вот их?
Теперь инструктор продемонстрировал полароидовский квадратик, который отец сделал в ночебуэну.
– В смысле? – не понял Костя.
– Право, твоё тугодумие уже начинает утомлять. – Хэд скривился, в голосе послышались снисходительные нотки. – Разве не ты пять минут назад был в семьдесят восьмом году за тысячи километров отсюда? А если бы ты попал не так далеко, а всего лишь на сутки назад и в этот самый дом?
Снаружи по улице проехала машина, свет фар на секунду озарил гостиную, и по обгоревшим стенам пронеслись тени от оконных решёток. В голове у Кости внезапно тоже просветлело. Сердце бешено застучало в радостном предвкушении.
– Хэд, ты что, хочешь сказать, что… я могу спасти родителей?
– Не всё мертво, что кажется таковым, – многозначительно напомнил инструктор.
В памяти промелькнула отрубленная голова змеи с широко распахивающейся пастью, затем – застывшие, мёртвые лица родителей, и сразу – они же, молодые, живые и здоровые, в Нефтезаводске.
– Что я должен делать?! – решительно спросил Костя.
– Ты – носитель Сдвига, и должен им овладеть. А для этого нужно настроиться. На правильную частоту, которую ещё предстоит найти. Но не бери в голову. Поиск частоты – забота инструктора. То есть моя.
– Найти? Значит, ты её…
– Да, я её не знаю. Частота – часть Сдвига. А Сдвиг случается поверх всего и несёт неизвестность. Но частоту я найду. Не сомневайся – не впервой.
– Да, кстати. А что насчёт тебя? – спохватился Костя и ткнул в сторону Хэда пальцем. – Ты ведь тоже прыгнул на шестнадцать лет в прошлое, а потом обратно. Значит, у тебя тоже есть эта способность, что и у меня.
– Не значит, – отрезал инструктор. – Есть разница между тем, кто прокладывает путь, и тем, кто всего лишь идёт следом. Большая разница. И хватит разговоров. Пора уходить.
Он выгреб из сейфа все деньги, распихал пачки по карманам своего плаща и, повернувшись к Косте, предупредительно поднял руки.
– Не пойми неправильно. Эти деньги твои, а мои – только карманы. Поскольку у тебя в данный момент карманов нету. Идём.
Костя в ответ рассеянно кивнул. На выходе из гостиной он, лавируя среди остатков уничтоженного интерьера, почувствовал, как под ногами захрустели осколки разбитой вазы с гвоздиками. Зажмурился и крепче сжал в руках две сокровенные фотографии.
«А я рассказывал, как встретил твою маму? – прозвучал в голове голос отца. – Это было в Нефтезаводске… вошла твоя мама… её сарафан… красные гвоздики… а за окном какой-то мальчик позвал родителей».
Костя застыл, как вкопанный, и удивлённо приоткрыл рот.
– Хэд, что-то не так. Та история, которую отец рассказывал сто раз. Я теперь помню её иначе. Они сидели с мамой в столовой, а за окном какой-то мальчик позвал родителей. Но когда они вышли наружу посмотреть, то никого уже не было. Хэд, он же говорил… про меня! Понимаешь?! В голове откуда-то взялись воспоминания, будто отец с самого моего детства рассказывал эту историю именно так. Но ведь всё случилось только что! Пять минут назад! С ума сойти!
Костя ошарашенно уткнулся лбом в стену.
– Это называется круги на воде, – веско сообщил инструктор. – Объект, брошенный в прошлое, баламутит толщу событий, искажая и меняя их.
– Странное ощущение. Очень странное. Трудно описать словами. Эти новые воспоминания, они и мои, и в то же время какие-то чужие. Знаешь, Хэд, я так дразнил Кике иногда. Надеваешь какую-нибудь маску, и он начинает лаять, потому что не понимает, кто перед ним. Запах ведь знакомый, а маска – нет, и… Кике!
Костя вздрогнул, как от удара током, и бросился к входной двери, надавил на ручку, но открыть не смог – похоже, металл перекосило при пожаре. Разбежавшись, со всей силы ударил плечом, и дверь, гадко скрежетнув, распахнулась. Костя выскочил наружу – в воздух взметнулись обрывки каких-то лент.
– Да что же ты творишь?! – прошипел вслед инструктор.
Собаки в вольере не было. Роскошная конура-дом стояла на своём обычном месте, фиолетовая косточка одиноко валялась на крыльце. Но сам вольер был нараспашку, и пса внутри не было.
– Хэд, что с Кике? – вопрос прозвучал почти шёпотом, и в воздухе повисло напряжённое, страшное ожидание ответа.
– Не знаю, – выдавил инструктор.
– Как это не знаешь?! – рассердился Костя. – Там, в парке ты сказал, что Кике налил в моей комнате. Сказал просто так – чтобы похвастать. А теперь ты не знаешь?
– Да, не знаю, чёрт побери! Нувы размывают всё, чего касаются. Я это уже говорил. Ты, к слову, сейчас тоже размыт, потому что контактировал с нувом. И раз я не знаю про твоего пса, значит, у них с киллером был физический контакт.
– Кон-такт, – повторил Костя по слогам, словно пробуя слово на вкус. Брови недоумённо поползли вверх. – Контактировал?! Хэд, ты так это называешь?! Он же пытался меня убить! Он что, хотел убить и Кике? Как теперь узнать?!
– Через двадцать четыре часа эффект, спровоцированный контактом, пропадает.
– Двадцать четыре? А прошло уже двадцать три, верно? Другими словами, через час ты будешь знать, где Кике?
– Да, буду, если…
– Никаких «если», Хэд, – твёрдо перебил Костя. – Кике жив, с ним всё в порядке. И через час мы в этом убедимся. А пока надо поговорить с доньей Розой. Может, она что-то видела.
Он подобрал с крыльца собачью косточку и решительно двинулся к дому соседки, но голос инструктора остановил.
– Она мертва.
– Что?
– В ту ночь её тревожил туман, не давал уснуть. Она переборщила со снотворным и уже не проснулась.
– Туман… Инкорректо…
Костя вздохнул и окинул маленький дом старушки-соседки грустным взглядом, а инструктор вдруг вцепился в локоть и потащил за дом.
– Эй, ты что?!
– Ни звука.
Хэд бесцеремонно заткнул Косте рот рукой. Тем временем по тихой, ночной улице эхом пробежал мягкий шелест шин, коротко скрипнули тормоза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
