У меня были не особо длинные волосы – чуть выше лопаток, но они мне нравились. Когда я качалась на качелях в соседнем дворе, и если на мне в этот момент было платье, то я представляла себя прекрасной принцессой. Я подставляла лицо солнцу, жмурилась и улыбалась, волосы развевались на ветру, а рыцари со всех городов уже собирались у стен моего замка, чтобы сразиться за честь предложить мне руку и сердце.
Теперь эти волосы лежат на сером линолеуме, и они больше не часть меня. Из зеркала на меня глядит незнакомое, коротко остриженное существо с большими испуганными глазами. Оно похоже на совёнка.
«Ты похожа на мальчика», – говорит мама и одобрительно кивает. По всему видно, что ей действительно нравится моя стрижка.
Мама уже не раз рассказывала мне историю о том, как врачи обещали им с папой, что у них родится мальчик, а в итоге на свет появилась я. Папа из-за этого так расстроился, что в конце концов собрал вещи и уехал жить к себе домой, на Сахалин. Сахалин – это где-то очень-очень далеко.
Я всматриваюсь в своё отражение. Мне не хочется быть похожей на мальчика. Мне кажется, что меня изуродовали. На глазах появляются слёзы, я всхлипываю.
«Кира, ты чего? Прекрати немедленно. Тебе очень идёт», – строго говорит мама.
И вот теперь мои соседки по палате дружно уставились на меня, а я кручу головой во все стороны, как настоящий совёнок, и жалобно улыбаюсь.
– В каком смысле, у тебя нет платьев? – удивляется белобрысая девочка. – Ты что, детдомовская?
– Наверняка детдомовская, потому и стрижка такая дурацкая, – говорит другая девочка – с толстой каштановой косой.
Я вижу, как любопытство в их глазах постепенно сменяется недоверием и даже брезгливостью. Меня разглядывают, как бездомное животное, от которого можно чем-нибудь заразиться.
Мне очень неуютно от этих взглядов. Я лепечу, что я никакая не детдомовская, и что у меня есть мама, но мне явно никто не верит.
– Покажи свой телефон, – вдруг предлагает девочка с косой. – У тебя же там есть номер твоей мамы? Позвони ей, и тогда мы тебе поверим.
Я обреченно молчу. Это полный провал. У меня нет телефона, и вообще никогда не было. Мама обещала мне его купить, но позже – к началу учебного года.
– Все понятно, – решительно говорит белобрысая. – Девочки, следите за вещами, чтобы ничего не пропало.
Эту девочку зовут Ира. Ира Щедрина.
***
Мама оказалась права. В лагере нас действительно заставляют бегать с утра и до вечера. Постоянно придумывают какие-то дурацкие конкурсы и эстафеты, для которых наш отряд должен делиться на две или три команды.
Для меня это каждый раз момент позора: капитан ни одной из команд не хочет брать меня к себе. Слухи о моем «детдомовском» происхождении разлетаются по всему корпусу в первый же день.
Я стою на крыльце, опустив голову. Весь отряд глазеет на меня, а я готова провалиться сквозь землю. Мне стыдно за свой невзрачный спортивный костюм, за нелепую стрижку. На месте капитанов я бы тоже себя не выбрала!
Вожатая Инна тоже не знает, что со мной делать, потому что я – 31-й ребенок в отряде. Без меня в каждой из команд участников поровну, а я – определённо лишняя.
К счастью, спустя пару дней я придумываю выход из ситуации. Утром, после завтрака, я просто не возвращаюсь из столовой в свой корпус. Вместо этого я сворачиваю с главной лагерной аллеи на узкую боковую тропинку. Не знаю, куда она ведёт, но я готова идти куда угодно, лишь бы не участвовать в очередном событии нашей лагерной жизни.
Тропинка виляет то вправо, то влево, и конце концов выводит меня к дощатому домику, выкрашенному в тёмно-зеленый цвет, с красивым резным узорах на окнах. Дверь заперта на висячий замок, на ржавой табличке ещё можно разглядеть крест, который когда-то был красным. Судя по всему, это старый лагерный медпункт. Сейчас врач и медсестра сидят в новом двухэтажном здании в центре лагеря. Нам уже рассказали, что на первом этаже там расположен большой зал, где нам будут проводить дискотеки и показывать фильмы, а на втором – медпункт, библиотека и несколько кружков.
Обойдя старый домик, я обнаруживаю за ним заброшенную поляну, со всех сторон окруженную елями и молодыми берёзками. На поляне растут полынь и пёстрые цветы, порхают бабочки, деловито гудят шмели. А посередине – о чудо! – стоят старые качели. Я тут же залезаю на них. Качели издают негромкий мелодичный скрип. Столбики, когда-то светло-зелёные, облупились до красивых медно-коричневых пятен. Я тру пальцами их шершавую поверхность, вдыхаю густой аромат ржавчины.
По всему видно, что это место – ничьё. И оно с каждой минутой нравится мне всё больше.
***
Эта полянка теперь – моё секретное убежище. Здесь я провожу почти каждый день, от завтрака до обеда и от полдника – до ужина.
В первый раз, когда я вновь появляюсь в корпусе, вожатая, сделав сердитое лицо, отчитывает меня за исчезновение. Во-первых, я не должна уходить без предупреждения, а во-вторых, мне нужно участвовать в жизни отряда. Но, в конце концов, и до неё доходит, что без меня у неё одной проблемой меньше. Мы находим разумный компромисс. Теперь после завтрака я подхожу к ней и говорю: «Инна, я иду на качели». Инна молча кивает, и я исчезаю из её поля зрения. Будто бы меня и не было.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
