– Ну так, русалка, давай знакомиться, – улыбнулся Петровский.
– Это ещё зачем?! – щечки красотки вспыхнули.
– Затем, что я хочу знать имя потрясающей женщины, которую буду трахать, а затем увезу к себе, – нагло заявил мужчина.
От его прямолинейности девушка раскраснелась еще сильнее. Сжала бёдра, ощущая навязчивую пульсацию внизу живота. Соски уже рвали её рубашку, что не укрылось от цепкого взгляда Бориса. Ну вот решила на свою голову не надевать лифчик, чтобы просто сбегать на завтрак.
Но ее круглые сладкие сосочки не давали покоя Петровскому. Ведь его член тоже вовсю стоял, требуя ворваться между розовеньких губок красивой пышечки. И параллельно сосать эти отзывчивые вершинки, покусывая для остроты ощущений.
– Что вы себе позволяете? – почти прошептала она, – мы же не знакомы даже!
– Ну так я и предлагаю познакомиться, – объявил Петровский, – а потом отведу тебя в свой номер…
Его голос стал ниже. Тембр мягкий, но с легкими нотками стали. От него женское естество Влады дрожало и рвалось наружу. Оно требовало мужского внимания, ласки, удовольствия. Мужчина это прекрасно видел. Очень отзывчивая, чувственная девочка.
И он плыл от реакции, которую русалочка пыталась всеми силами скрыть.
– … И закончу то, что начал вчерашним вечером, – почти прорычал он.
– Влада… – имя прозвучало, словно капитуляция.
Тихо, нежно, покорно. Малышка была на пределе. Её женственность требовала мужественности Петровского.
– Борис, – мужчина протянул руку и коснулся своими большими пальцами шелковистой кожи, – пойдем, русалка. Пойдем со мной…
Глава 4
– Ммм! Аааах! Боря… пожалуйста… притормозииииии! – пыхтела Влада, уткнувшись лицом в подушку в номере Петровского и стягивая пальчиками простынь.
Как так вообще получилось? Он просто позвал, она просто пошла и вот, стоит раком, выпятив свою попку и позволяет Борису долбить ее неприлично мокрую дырочку. Брючки валяются на полу, рубашка с разорванными пуговицами висит на спинке стула. Белые трусики сдвинуты в сторону.
– Да, сладкая, дай больше сока, ну же! Вот так, русалка! Кричи, девочка! – рычал Петровский, наконец-то заполучивший желанное тело в своё полное владение.
– Ааах! Ммм! Как же хороошооо! – Влада совершенно не владела собой.
Этот несносный заросший рыбак забрался к ней под кожу. И сейчас делал с ней что-то невообразимое! А она текла, покорно подставляя мужчине свои розовые гладенькие дырочки. Позволяла хватать себя, входить до самого основания, шлёпать нежную молочную кожу.
– Какая же ты охуительная! Влааааада! – стонал Борис, прикрывая глаза и позволяя тактильным ощущениям играть первую скрипку.
Он хотел познакомиться. Говорить – не особо. По крайней мере пока. Ведь когда твой член стоит, а яйца сжимаются до боли, все, чего ты хочешь, это снять напряжение. Но такие девушки, как его русалка, без знакомства ничего не позволят.
И не пустят в трусики. А Борис знал, что под кусочком ткани скрываются его любимые вкусненькие бессовестно мокренькие складочки, которые он был готов сожрать.
Русалка вызывала в нем постоянное напряжение. И сейчас она выглядела потрясающе. Покорная, позволяющая Петровскому всё. Влада стонала, громко кричала и хваталась за ткань постельного белья. Ей было тяжело… Очень! Её щелочки оказались не готовы к такому напору.
Открыв глаза, мужчина выдохнул, а его член встал еще крепче. Большой, толстый, с крупной багровой головкой, он терялся между розовых складочек, раскрывал Владу, распирал изнутри.
– Боже, Боряяяя! Я не могууууу! – закричала девушка, извиваясь в мощном оргазме, – кончааааю!
– Да сладкая, кончи! Ороси меня своим вкусным соком!
Резко вытащив член, Борис припал голодными губами к сладкой кончающей дырочке. Он раскрыл ее мокрые губки, наблюдая за оргазмом девушки, так быстро ставшей для него всем.
Владислава не понимала, что происходит. Почему всё так стремительно меняется? Планировала съездить на курорт, поваляться на солнышке. А в итоге лежит, распахнув свои срамные места перед почти незнакомым мужчиной. Позволяет лизать свою киску, хотя до этого всегда стеснялась подобных ласк.
Только вот сердце отзывалось на Бориса. Либо у девушки в ее тридцать с небольшим уже развилась аритмия. Внутри Влады взрывались фейерверки, танцевали лоси, олени и прочие копытные, мерцали звезды. Полный фарш. В один миг девушка чуть не расплакалась, так хорошо ей было.
Жесткие движения мужчины сменились лаской языка, пока русалочка умирала от очередного оргазма. Огромный член Петровского так ярко ее стимулировал, что даже не понадобилось теребить клитор. Девушка впервые в жизни кончила лишь от члена. Это просто невероятное чувство!
– Ммм! Аааа! Боряяяя! – кричала, пока мужчина вылизывал её изливающееся лоно.
– Да, моя хорошая, умничка. Моя девочка, – рычал он, не находя в себе сил хотя бы на миг оторваться от невероятной девушки, – вкусная малышка! Больше влаги! Дай мне выпить тебя…
С сильного мужского тела стекали дорожки пота, но Петровский продолжал трудиться. Он не позволял себе кончить, пока его девочка не насытится. На белой молочной коже Влады он оставил достаточно следов. Никто не посмеет коснуться его русалочки. Позволив девушке немного отдышаться, подхватил её, уложил на спину, сорвал трусики и швырнул в другой конец номера.
Она удивленно захлопала своими пышными ресницами.
– Боря, что ты… Ааах! – она не успела закончить фразу, ведь огромный член Бориса вновь протаранил ее нежную дырочку.
После нескольких оргазмов плоть Влады стала безумно чувствительной. Любое прикосновение вызывало дрожь во всем теле. Мужчина навис над своей русалочкой, жадно рассматривая её прекрасное раскрасневшееся личико.
– Моя! – зарычал, как животное и впился в алые губки.
Влада покорно раскрыла рот, сходя с ума от его бешеного почти звериного напора. Кровать вновь заходила ходуном, когда Петровский начал вколачиваться с девушку с удвоенной силой.
– Как же в тебе узенько, девочка, – шептал, покрывая поцелуями ее лицо, – так влажно, гостеприимно! Еб твою мать, сейчас кончу! Я кончу в тебя, малыш… Иначе не могу. Твоя девочка этого хочет…
– Ммм! Да! – Влада захлебывалась в удовольствии.
Петровский ускорился, вдалбливаясь с огромной скоростью, доставая до самой матки. Губами терзал мягкие девичьи грудки. Целовал, сосал, лизал.
– Да, сладкая, да… кончаю! Сука, как же охуенно!
– Боряяя! Даааа! Оооох! – девушка последовала за любовником.
Борис кончал долго. Вливал свою сперму в кончающее и сокращающееся лоно своей русалочки и чувствовал растекающееся по телу удовольствие. Мышцы Влады стягивали его член, выдаивая досуха. До полного изнеможения. Влагалище русалочки не было готово упустить ни капли семени. Так грязно, порочно. Прекрасно!
– Да, вот так… Вот так моя девочка! – вытащив член, раскрыл покрытые смесью их соков набухшие нижние губки девушки.
Смотрел, как его густая сперма вытекает из Владиславы. Пальцами растер горячую жидкость по складочкам своей русалочки.
– Ты прекрасна, – выдохнул, затем завалился рядом, сгребая свою малышку в охапку, – и не думай сбежать, русалка.
А Влада прикрыла глаза, вдыхала мужественный аромат Петровского. Ей нравилось. Даже, если бы она захотела убежать, не смогла бы. Ноги онемели, её так вытрахали, что хотелось лишь сладко заснуть на огромной груди этого странного рыбака.
Но как только уставшая парочка начала стремительно погружаться в царство Морфея, раздался громкий стук в дверь…
Нет, это было не обслуживание номеров.
– Паааап! – недовольный голос Лизоньки прорывался сквозь послеоргазменную негу в голове Петровского.
Он был так опьянён русалочкой, что совсем забыл о том, что они с дочерью должны были сходить на местный воскресный базар. Признаться, Борису не очень нравилась эта идея, но Лиза была девушкой активной и постоянно подрывала отца то туда, то сюда.
И идея доверить дочь Аркадию уже не казалась столь дикой.
Влада распахнула свои красивые глаза, в которых ясно читалась паника.
– Я пойду! – уже было поползла к краю кровати, но Петровский остановил девушку.
– Я всё решу. Максимум, куда ты можешь уйти, это в душ. А потом я снова буду тебя трахать.
– Но твоя дочь…
– Всё будет хорошо, не переживай, – он нежно поцеловал напуганную девушку в лоб, нашел полотенце, обернул вокруг бедер и пошел открывать.
Влада тем временем стекла с постели. Иначе назвать её плавные, почти жидкие движения было нельзя. Девушка чувствовала себя спокойной, удовлетворенной. Счастливой. Быстро укутавшись в полотенце, она нырнула в дверь душевой.
Комната Петровского отличалась от её. Была куда больше, шире. Комфортнее. Влада осмотрелась. Шикарная ванная, просторный душ. Борис явно при деньгах. Девушка мгновенно застеснялась своих мыслей, ведь в мужчине искала прежде всего опору и надежность. А не достаток.
Она настроила приятную водичку и впорхнула в душевую кабинку. А Петровский тем временем выслушивал от дочери, почему ему не видать звания «Отец года».
– Ты обещал! – надула губки Лизонька.
– Прости малыш, папка совсем плохой стал, – попытался сгладить ситуацию, – а что там Аркадий?
– Не сваливай всё на него! Я прощу тебя… – протянула хитрюга, – но с одним условием.
Борис так сейчас хотел продолжить жестко драть свою русалку, что был готов на что угодно. Расчет Лизоньки оказался верным. Девушка была вся в отца, расчетливая, умненькая. Она увидела интерес Петровского к Владе и решила его использовать.
– Что угодно, кровинушка моя, – почти простонал Борис, слушая, как шумит вода в душе.
Он представлял, как прозрачные капельки воды стекают по упругому телу русалочки. Как они омывают ее пышные сисечки, небольшие изящные сосочки. Как опускаются по круглому аппетитному животику ниже, к бритому лобку и теряются между налитых кровью алых складочек. Как же он хотел продолжить терзать потрясающее тело Влады!
– Я хочу полной свободы, пока ты строишь свои курортные отношения, – сказала девушка, – в конце концов, она же тебе нравится, правда? И не зря я притащила тебя в Тай. Вот и дай мне отдохнуть. В качестве благодарности за услуги свахи.
– Лизаааа, – прорычал Борис, понимая, к чему клонит хитрюга.
– Я уже восемнадцать лет Лиза, папуль, – она чмокнула отца в щетинистую щеку, – всё будет хорошо.
– Ладно. Но если что, спрошу по всей строгости. И еще Лиза, – вздохнул Петровский, – если вдруг с мажором будете делать всякое, возьми презервативы. Не хватало мне еще маленьких Аркаш дома…
– Папа! – вспыхнула дочь, – ну ты вообще! Он лишь друг…
Может и правда стоит оставить совершеннолетнюю дочь в покое? Петровский страдал отцовским комплексом с тех пор, как развелся с женой. Ему всегда казалось, что он недостаточно помогает, участвует в воспитании. Поэтому Лизонька выросла немного избалованной. Но при этом была серьезной, отлично училась и поступила в престижный ВУЗ сама без его денег.
Член уже вовсю диктовал свои желания, отнимая последние крупицы крови у мозга. И всё, что оставалось Петровскому, это смириться.
– Иди уже… Но, чтобы до одиннадцати была в отеле!
– Спасибо, папуля! – Лизонька улыбнулась и скрылась в своем номере.
А Петровский подорвался в душ к своей знойной русалочке. Влада тем временем наслаждалась горячими струями, дарящими ей расслабление. Её дырочка слишком долго пребывала в бездействии, так что сейчас девушка чувствовала себя уставшей.
Но резко распахнувшаяся дверь, а затем загребущие пальцы Бориса, сжавшие ее чувствительные соски, вернули мысли в эротическую плоскость.
– Соскучилась, русалочка? – промурчал мужчина, вжимаясь в попку девушки готовым членом.
– Ты все еще не удовлетво… аааах! – пальцы Петровского резко сжали оба сосочка.
– Я хочу тебя, Влаааада, – протянул мужчина, понимая, что опять чувствует себя пьяным.
С этой прекрасной нимфой ему не нужно ничего употреблять, чтобы испытать самый сильный кайф в жизни. Он мял сладкие сисечки, вдыхал аромат девушки, которая в этот момент плавилась в его руках. Прижимал её к себе, чувствуя себя настоящим мужчиной. Ведь когда в твоих руках настоящая женщина, власть и сила прут неиссякаемым потоком. Борис понимал, что влюбляется. Так сильно, как никогда. В нимфу, с которой знаком совсем недолго. А Владислава не понимала… почему этого огромный рыбак не может и секунды провести, не касаясь её?
Она не верила, как пышная девушка вроде неё может возбуждать такого, как Петровский. И всё же отдавалась. Ей было до одури хорошо с ним.
– Пососи мой член, русалка. А потом я снова тебя выдеру, – прохрипел Борис, теряя голову.
Ее потеряла и его русалочка. Томно выдохнув, развернулась. Взмахнула своими пышными ресницами и опустилась на колени…
Глава 5
Владислава Щепоткина всегда была девушкой уравновешенной, спокойной. По крайней мере, она сама так думала. А сейчас, стоя на коленях в душе и рассматривая массивный покачивающийся мужской член, внутри некогда потухших глаз пылало пламя желания.
Влада никогда прежде не восхищалась мужскими половыми органами. Но видя большой член Петровского, раз за разом облизывала губы. Ей хотелось его. А мужчине хотелось удовольствия, которое способен доставить этот сладкий розовый язычок и пухлые губки.
– Ну же милая… – шептал он, – пососи его.
От неприличных слов внутри девушки все горело. Обхватив толстый ствол пальчиками, русалочка провела рукой до самых яиц, затем вновь до алой головки. Ей нравилось, как мужчина стонал от её действий. Высунув язычок, коснулась мягкой кожи.
Вкус Бориса был потрясный. Девушка погрузила головку в рот, прикрывая глаза. А Петровский смотрел и умирал.
– До чего же охуенно ты смотришься с моим членом во рту. Давай, соси активнее, Влааада… о да девочка! Твои губки такие… ммм… как же горячо…
Она играла с ним. Облизывала, словно леденец. И при этом невинно смотрела на Бориса. Он откинул голову, теряясь в нежной ласке девушки. Она с таким вниманием обрабатывала каждый сантиметр члена Петровского, что мужчина уже через пару минут чуть не кончил.
– Сладкая… безумная… ох ты ж… моя русалка… давай… заглоти его… хочу в твоё горло… сууука!
Он не мог остановиться и бормотал, чтобы хоть как-то удержаться. Борис так хотел насладиться прекрасной русалкой. Всеми её сладкими дырочками. Брал всю любовь, что она давала.
Ей нравилось управлять этим большим мужчиной. Ласкать его. Дарить свою женственность. Внутри Влады было много нерастраченной любви. А Петровский дурел от этой девочки. Они оба чувствовали себя пьяными.
Горячие струи еще больше распаляли.
– Так всё, хочу тебя трахать, – прорычал Петровский, поднимая ничего не понимающую Владу на ноги.
Развернул девушку попкой, руками раздвинул упругие булочки.
– Какая же ты русалка… блядь, я тащусь от тебя.
Член мужчины быстро проскользнул в тугое лоно девушки. Она вскрикнула. Руки мужчины по-хозяйски мяли сладкие груди. Борис не жалел свою русалку. Он её так сильно хотел, что сходил с ума. Превратился в похотливое животное.
– Да девочка, вот так… прими меня… о да, как же, сука, в тебе охуенно!
– Боря! Ох! Ммм!
Петровский водил ладонями по мокрой груди, впивался пальцами в стоячие сосочки. Резкие движения, безумная страсть.
– Да блядь! Сейчас кончу…
Но вместо этого мужчина вдруг вышел из девушки, вырывая стон разочарования. Борис опустился на колени, раздвинул сочные половинки и нырнул языком к горячим складочкам. Влада закричала. Мужчина водил по ее половым губкам, вперед-назад, не касаясь клитора.
Подушечкой пальца надавил на тугую анальную дырочку.
– Тебя в попку трахали, малыш? – спросил, нехотя отрываясь от набухших губок.
– Н…нет! – простонала русалка, – пожалуйста, Боря! Не останавливайся! Божеееее!
– Как скажешь, милая…
Шире раскрыв Владу, он сначала смотрел на розовую дырочку.
– Блядь, она у тебя как у целочки. Ты такая невинная, русалка… как же это заводит…
Впившись губами в промежность Владиславы, проникал языком в узкое лоно. Мышцы уже были готовы к оргазму, собранные, напряженные. Оставалось немного. Петровский уже знал русалку, словно они были знакомы всю жизнь.
Её вкусное тело реагировало так как надо. Раскрывалось, отдавалось. Борис тащился от этой девочки. С ней было безумно сладко. Влада умела любить. Он это видел. И не хотел упустить ни капли этой любви.
Последний штрих. Легкий мазок по клитору.
– Аааа! Кончаю! – закричала русалочка, – боже! Как же… ох!
Резко поднявшись, мужчина тут же ворвался в чувствительное лоно. Именно в момент оргазма киска девушки пульсировала и доставляла неземное блаженство. Так что толстый член мужчины, тараня выталкивающие его стеночки, очень быстро подошел к финалу. А Владислава была на грани обморока.
Ведь ощущения стали невероятно яркими. Так хорошо! Она готова была расплакаться.
– Я тащусь… сука… как же хорошо в тебя кончать, русалка…
Заливая её спермой, Борис даже не думал о последствиях. И Влада тоже позволяла…
Но когда они оказались в его постели, её вдруг осенило.
– Мне нужно в номер! – подскочила и ринулась собирать брючки, рубашку.
– Зачем? Оставайся у меня. Перетаскивай вещи, сладкая моя, – мурчал Петровский.
– Боря, я не могу… – к девушке стремительно возвращалась рассудительность, – мы просто…
– Я тащусь от тебя, а ты от меня, – серьезно произнес мужчина, поднимаясь и пытаясь поймать порхающую по номеру девушку.
Но она уже облачила сладкие булочки в трусики и натягивала брючки.
– Ох, пуговицы… – простонала, вспоминая, как Петровский буквально сорвал с девушки рубашку.
Борису не хотелось, чтобы Влада уходила. Хоть он и понимал, что ей, возможно, нужно время привыкнуть. Его в её жизни стало слишком много. Опутывать эту сексуальную нимфу нужно постепенно. Чтобы не вырвалась, не сорвалась с крючка. Так что сейчас Борис отступит. Но он подсел на нее, как на сильнейший наркотик.
– Влада, – сказал серьезно, – что бы ты себе там ни надумала, я очень серьезно настроен.
По её испуганному взгляду Петровский понял, что попал в точку. Его член был в ней куда чаще, чем они разговаривали. А этой нежной русалочке нужна уверенность. И Борис хотел её дать. Наконец-то изловив свою нимфу, он оставил на её губах невесомый поцелуй.
– Сейчас ты идешь в номер, приходишь в себя. А через час я зайду, пойдем в город, пообедаем.
– Боря…
– Это не обсуждается, – строго рыкнул Петровский, – я хочу узнать тебя, моя русалочка.
– Хорошо.
Ему нравилась её покорность. И когда дверь за красоткой закрылась, вдруг ощутил, как щемит сердце. Ведь он уже соскучился…
Курортный роман. Влада много слышала об этом от коллег, но сама никогда в подобном мероприятии не участвовала. И дело не в том, что она два года сидит без отпуска. А скорее в том, что мужчинам пышки неинтересны. Обычно на неё никто не обращал внимания. Даже на корпоративах девушка обычно сидела в углу в одиночестве и скучала.
Петровский буквально свалился на её голову, спас и затащил в кровать. Ей было с ним безумно сладко, но нужно включить голову. Ведь он кончал в девушку. А от этого, как известно, бывают дети.
Не то, чтобы Влада не хотела детей. Она была консервативна в суждениях. Муж, малыши, верность и любовь до гроба. Свой дом. Вот то, о чём она мечтала. Красивые отношения с правильным мужчиной. Но был ли Петровский правильным?
Достав фен из чемодана, Владислава принялась сушить волосы.
Их отношения начались странно. Секс, много секса. Этот рыбак такой горячий и ненасытный. И Влада рядом с ним становится такой же. Её щеки вспыхнули, алый румянец рассыпался по гладкой коже.
– Наваждение какое-то, – пробурчала себе под нос, заканчивая сушку.
И что ей теперь делать? Борис завладел её жизнью. Он говорит ей, куда они пойдут, что будут делать. Господи, он спрашивал про анальный секс! А она ответила! Нет, её попка была девственна. Бывший брезговал и вообще занимался сексом с Владой под одеялом.
Она всегда думала, что из-за её веса. Именно об этом он сказал, когда сваливал с её подружкой. А Петровский тащится. Он рассматривает её, гладит и трогает. Получает удовольствие. Не стесняется того, что девушка не совсем стандартных размеров.
Взглянув в зеркало, Владислава увидела красоту. Пылающие щеки, дикий блеск в глазах. Чистая неприкрытая сексуальность. Она разве такая? Раскрыв рубашку, коснулась стоячих сосков, прикрыла глаза. Да, такая.
– Как же хорошо… ох… – массировала нежные вершинки, которые еще совсем недавно грубо мял Борис.
И от его ласк она стала невероятно чувствительной. Впервые девушка не стеснялась себя. Запустив руку в брюки, нащупала мокрые складочки. С каких пор она стала такой развратной?
Но пальцы уже жили своей жизнью. Она сжимала свои груди, такие налившиеся, упругие. Гуляла пальчиками по ареолам, наслаждалась собой. И правда, у девушки очень мягкая кожа.
Всегда считала себя недостаточной. Недостаточно стройной, красивой, упругой, сексуальной. Но Петровский хотел её. Безумно. Он выглядел как одержимый в присутствии своей русалочки.
Расстегнув пуговичку, сняла с себя брюки, оставшись в трусиках. Распахнутая рубашка, открывающая большую вкусную грудь, сдвинутое кружево белья – всё это выглядело так порочно, маняще. Притягивало взгляд.
– О боже… да! – Влада прикусывала губу, размазывая влагу по нижним губам.
Вытащив пальцы, облизала их, пробуя собственное возбуждение. Наверняка Борису бы понравилось это зрелище. Ей вдруг захотелось пригласить его и поласкать себя под полным жажды мужским взглядом. И он бы трогал себя…
– Извращенка, – простонала девушка, но волна оргазма уже накрывала ее.
Выгнувшись, что есть силы оттянула сосок, раскрывая нижние губки и любуясь тем, какие они развратные. Дрожь прошла по телу. Огонь разлился под кожей. Она была действительно сексуальной.
Упав на постель, продолжила массировать налившуюся кровью промежность. Ведь на оргазме кайф не кончается. И сегодня Влада это узнала. Открыла в своём теле небольшой секрет. До чего же сладко становится, когда кончаешь. И в этот момент толстый член таранит узкую дырочку. Словно играет на оголенных нервах.
Она опять возбудилась?
Спрыгнув с кровати, почувствовала себя слишком уж порочной. Это некрасиво. Влада всегда очень обильно текла и с бывшим сильно этого стеснялась. Но Петровский тащился, лизал и пил её. С ним всё казалось естественным.
Курортный роман. Сказка длиной в две недели. А потом что?
Вот такая была Владислава. Она хотела знать наперед о том, какие у Бориса планы. Но были ли планы? Или просто много секса, а потом он вернется к своей насыщенной жизни? А то, что жизнь у мужчины бьет ключом, русалка не сомневалась. Кольца девушка не видела, и была уверена, что такому, как Петровский не нужны отношения.
А к чему вернется она? К вечно недовольной матери, нелюбимой работе, разбитым мечтам, серой жизни одинокой женщины?
Есть ли смысл нырять в этот омут, чтобы потом стало больно? А Владе будет больно и очень. Она слишком долго была одна. Отвыкла от ласки, внимания. А Петровский давал её в достатке. И в душе девушки начало рождаться чувство. Это было неизбежно.
– Дурочка, – усмехнулась она, утягивая пышную грудь неудобным лифчиком, затем надевая голубое хлопковое платье.
Она и правда считала себя дурой. Но дурой счастливой. Пока не знала, как ей быть и как остановить стремительно разгорающееся пламя влюбленности. А может, отпустить себя? Влюбиться по уши! Сгореть! Получать много оргазмов! А потом плакать. Но в итоге ведь всё к этому приводит? Если ты не идеальная, стройная, успешная женщина, знающая себе цену. А растоптанная, измученная одиночеством. Отчаянно желающая полюбить. И чтобы любили в ответ… Но резкий стук в дверь прервал мрачные размышления.
Сердце заходило ходуном в грудной клетке. Ведь прекрасная русалочка уже соскучилась по своему рыбаку…
Глава 6
– Владислава? – вот кого угодно ожидала увидеть, но не молодого гида, имени которого она не помнила.
Он стоял перед дверью номера девушки, глотал ртом воздух. Это платье! Оно так аппетитно облегало фигурку Влады. Костик сначала ругал себя, что поддался порыву. Он был проездом в этом районе. Ехал в другой отель. Но не удержался. Захотел её увидеть. Эту странную пышную девушку, лишившую его покоя.
Почти всю ночь он дрочил на Владу. Не мог остановиться. Казалось, что член уже опух и вот-вот отвалится. Но Костик хотел…
Она его просто сразила наповал. Так, что парень даже не мог нормально стоять на ногах. Зато у него постоянно стоял… Всё еще. После пяти или шести ночных оргазмов.
– Добрый день! – девушка резко вспыхнула.
– Какие потрясающие щечки! – подумалось мужчине.
Они стояли и глядели друг на друга. Влада с любопытством, а Костик – как баран на новые свежевыкрашенные ворота.
Он молча протянул девушке несколько красочных брошюр. Гид вёз их другим клиентам, но желание увидеть пышечку победило. И нужно было придумать повод… – Ой, а что это? – улыбнулась девушка, – это мне?
На ее лице рассыпался приятный румянец. Она не понимала, что этот молодой парень забыл здесь, если они уже решили все вопросы с экскурсиями.
– Привёз несколько… – он сглотнул, – вот, в общем.
Не было сил говорить. Слова застряли в горле. Девушка так потрясно и мило смотрелась в голубом платье. А под ним такое сочное тело…
– Что здесь происходит?! – громогласный рык Петровского вырвал Костика из оцепенения.
Он ощутил неприязнь. Ведь Борис нагло подошел и своими широченными плечами буквально отпихнул парня. А еще обнял Владу. По-хозяйски так, нагло. Словно эта красотка уже принадлежит ему. Помешал Костику наслаждаться. Парфюм у Влады был нежнейший. Ему необходимо остаться с ней наедине. Он бы задрал эту юбочку…
– Вот, он привёз, – девушка протянула Борису брошюры, затем взмахнула ресницами и направила сердце гида прямиком в нокаут, – спасибо вам.
– Костян, – сурово произнес Борис, – пойдем-ка отойдем.
Влада вспомнила, что странного парня зовут Костя. А почему Боря так завелся? Она буквально чувствовала агрессивную маскулинность, прущую из Петровского. Это из-за неё? Он ревнует? Владу никогда не ревновали. Она – да. А её – ни разу.
Тем временем Борис буквально втащил Константина за угол, впечатывая того спиной в стену.
– Ты что тут забыл, а? – прорычал мужчина, – у номера моей женщины?
– Она вроде бы одна приехала! – не скрывая злости, выплюнул гид.
Они таращились друг на друга, как два разъяренных быка.
– Она моя! – жестко отчеканил Борис, – еще раз увижу тебя рядом с Владой, обеспечу возвращение на родину и пособие по безработице!
– Это мы еще посмотрим! – с трудом вырвавшись из стальной хватки Петровского, Костя поправил рубашку.
– Смотреть ты никуда не будешь! – рыкнул мужчина, похрустывая кулаками, – я тебе моргала выколю! Еще раз увижу так близко к русалке, урою, ты меня понял?!
Борис был в ярости. Он впервые в жизни так сильно ревновал. Ведь застал свою русалку почти в обнимку с этим вот. Сам не понимал, куда делись его спокойствие и рассудительность. Он вдруг испугался… что русалочка упорхнет к другому.
Костик быстро ретировался, пока гнев Бориса не перешел в физическую расправу. Ничего, он еще потискает эту малышку. Дав себе обещание, мило улыбнулся ничего не понимающей Владе и ушел.
А Петровкий затолкал девушку в номер, закрыл дверь и повесил табличку «Не беспокоить».
– Я хочу тебя, – прорычал, терзая ее губы, не давая и слова вставить.
Его руки уже шарили под юбочкой девушки, ласкали бедра. Он хотел пообедать с Владой, покормить свою красавицу. Но теперь просто обязан кое-что сделать…
Опустившись на колени, буквально сорвал трусики, любуясь быстро налившимися кровью половыми губками. Его малышка была очень аккуратная между ножек. Он тащился от её ровных складочек. Она красива везде!
– Сладкая моя… – продолжал рычать как дикий зверь, – сука, я так хочу тебя!
Раздвинув молочные булочки, впился языком в лоно девушки. Она застонала в голос. Это невозможно было выносить. Петровский так умело ублажал, что русалочка почти теряла сознание. Откинула голову, оперлась ладонями на стену и наслаждалась.
– Ммм… девочка… как сладко у тебя там… – шептал мужчина, вознося Владиславу в небеса, – вкусно, сочно.
Новый оргазм не заставил себя ждать. Резкий, яркий. Мужчина без устали работал языком. Лизал складочки, сосал клитор, прикусывал кожу бёдер.
– Мокрая… моя… русалка, блядь! Невероятная…
Пальцами он мял попку девушки, продолжая раскрывать розовую дырочку. Любовался, как из нее течет сладкий сок. Никогда раньше смазка женщины так его не заводила. Влада была очень мокрой. Невероятно вкусной! И Петровский хотел подарить ей море оргазмов.
Он вводил в ее нежное лоно пальцы, массировал стеночки.
