Страница 1 из 2
У сердца свои резоны, не совсем понятные разуму.
Чарльз Мартин
Посвящается моим близким людям, без которых этой книги бы просто не было. Одной прелестной паре, они нашли друг друга в серых буднях прелестной жизни. И, конечно, тем, кто будет это читать. Я вас очень люблю. Всех.
За окном поезда лил дождь. Летний, беспощадный и немного тропический. Вагон в это время был почти пуст, несмотря на разгар сезона. Окна запотели, из-за чего темные волосы девушки тонкими нитями прилипали к стеклу. В наушниках играла еле слышимая музыка, но этого вполне хватало, чтобы заглушать мысли. Душа рвалась на части от вопросов, будто ее пытали, растягивая конечности в разные стороны. В глазах застыли слезы от мыслей о том, насколько ей все надоело – работа, личная жизнь, она сама. И все это заваливалось бесконечными вопросами – правильно ли она поступила? Не приведет ли ее выбор к необратимым последствиям? Или уже привел?
Ответов не было. Лилиан точно знала только одно – правильнее всего сейчас будет уединиться со своими мыслями в гостевом доме отца и его жены. Ведь что могло быть лучше домика у моря, природы, тишины, летних коктейлей и безумств?
Говорят, что лето – время для любви, теплых ночей и безумств, что если этим летом она встретит любовь с человеком, который станет самым важным в ее жизни? С собой? Лилиан охотно в это верила и ждала.
Ну, а пока в наушниках играла грустная музыка, позволяющая упиваться своим состоянием на полную. Лили еще была не готова услышать важные и нужные слова. Она еще была не готова услышать себя.
Бесконечные мысли, складывавшиеся из обрывков воспоминаний, каких-то решений, обиды на себя и окружающих, совершенно не желали оформляться достаточно, чтобы их можно было просто отложить. Они беспокоили Лили, заставляя возвращаться к одним и тем же темам, отчего девушка ощутимо устала. Осознав это, Лилиан прикрыла глаза, стараясь спрятаться от окружающего мира. Постепенно картины счастливой, в ее понимании, жизни, заполнили всю голову, увлекая в царство дремы. Эти картины дарили расслабление, заставляли прежние мысли растворяться, а саму девушку едва заметно улыбаться.
Сон овладел уже и телом Лилиан, отчего голова качнулась, упав на плечо сидящего рядом молодого человека. От неожиданности Лилиан ощутимо вздрогнула, а затем почти подпрыгнула, едва не впечатав затылок в нос парня
– Если вы наемный убийца, то вам бы набраться опыта.
– Извините. – стыдливо буркнула Лилиан. Лучше не придумаешь. Отпуск только начался, а она уже нашла приключения на одно место. На голову.
– Ничего страшного, мой нос не пострадал. Тяжелый день?
– Тяжелый год. – девушка вытащила наушники, смело подняла взгляд на парня, решив, что если уж и позориться, то надо доводить дело до конца. Перед ней оказался симпатичный парень со светлыми, выгоревшими на солнце слегка завивающимися волосами, открытым взглядом. Глаза девушки, словно сканер, опускались сверху вниз, замечая нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и… это что гавайская рубашка?!
Лили всегда учили, что глазеть на незнакомых людей невежливо, но сейчас она не могла оторвать взгляда от ярко-розовой рубашки с коротким рукавом и оранжевыми цветами на ней. Это было необычным. Это ведь не совсем курорт в общепринятом смысле. Да и поезд был проходящим. Неужели он все время так ходил?
– Ого…
– Что не так?
– Вы такой… – она на миг замялась, подумав, что это прозвучит слишком тупо и по-киношному, но все равно закончила мысль. – Яркий. – к ее удивлению, мужчина открыто улыбнулся, ничуть не смутившись такой реакции.
– Себастьян. – он протянул руку.
– Лили. – девушка несмело пожала ее, почему-то пожалев о том, что не стала мыть голову сегодня утром.
– У этой рубашки очень интересная история.
– Вы подрались за нее с хиппи?
– Мы уже встречались? Как вы узнали? – притворно удивился Себастьян, прищурив ясные карие глаза. Лилиан потупила взгляд, силясь понять, каким образом разговор пришел к этому. И почему она вообще с ним разговаривала.
– А вы всем эту историю рассказываете? – он кивнул, поправляя воротник.
– Это моя визитная карточка.
– Или самая необычная история, которая с вами случалась.
– Вы меня безжалостно раскрыли. – проговорил Себастьян, глянув на девушку сверху вниз. Лилиан легко кивнула, возвращая наушники на место. Сон уже не одолевал. Странный диалог забрал остатки усталости, будто она выпила кружку кофе и теперь была готова покорять мир. Или, по крайней мере, не засыпать до конца поездки. Осталась всего пара часов до прибытия.
Любопытство отчего-то разъедало изнутри. Не было страха или мыслей вроде тех, что возникали при появлении темной фигуры в парке среди ночи. Он был даже слишком открытым для этого мира. Ярким пятном на фоне затянутого серыми тучами неба.
Но она ничего не сказала, продолжая наблюдать за дождливым пейзажем в окне. Был ли дождь освобождением или знаком неправильного решения?
Поезд прибыл на станцию вовремя. Лилиан убрала наушники, на перроне в глаза почти сразу бросилась фигура ее отца. Встреча всколыхнула что-то родное и теплое в груди. Они не виделись почти год. Все ее время занимала ненавистная работа. Принеси то, выйди в выходной, поедь в командировку ведь больше не кому, у всех дети. Надоело. Если ей двадцать пять, она не замужем, без молодого человека и полна сил, то ее можно эксплуатировать? Она все-таки не лошадь. По крайней мере, Лили не замечала в зеркале гривы и острых ушей. Это все шуточки, но видимо, в офисе ее именно так и видели.
Девушка тряхнула головой, выбрасывая мысли о работе. Поправила темные волосы до плеч. Уже представляя, как сильно они будут виться от морского влажного воздуха.
Лилиан вышла из поезда, почти сразу угодив в крепкие объятия отца. За год он заметно постарел – не то, чтобы слишком, но седина уже угадывалась на висках и в легкой щетине. Почему-то ей всегда было сложно видеть то, как родители старели. Совсем недавно они были молоды и полны сил, а теперь надевали очки и жаловались на сердце. Это неизбежно подкидывало мысли о том, что девушка и сама моложе не становилась. Хотя все поголовно твердили ей, что в ее возрасте об этом думать рано. Так оно и было, вот только время текло так быстро, что Лили просто не успевала жить.
– Ты что, все еще растешь? – по-доброму спросил папа, забирая дорожную сумку
– Не заставляй меня шутить про старость, папа. – хмыкнула девушка, оглядываясь по сторонам. Лилиан была здесь впервые после их переезда, поэтому жадно оглядывалась, рассматривая новые места. Если повезет, то она будет у них частым гостем.
Примерно три месяца назад мистер Голд и его жена переехали в небольшой курортный поселок, оставив пыльный и шумный город в прошлом. Здесь им, действительно, дышалось проще и жилось лучше. Они по обыкновению рано просыпались, ходили к морю, занимались гостевым домом и маленьким йоркширским терьером по кличке Бусинка.
Мистер Голд закинул сумку в багажник. Лили села в машину. Между отцом и дочерью завязалась непринужденная беседа. Все, как всегда. Он встречал ее, а по дороге домой Лилиан взахлеб пересказывала события своей жизни.
Сейчас же в перерыве между новостями девушка смотрела по сторонам, рассматривая покрытые мрачным небом зеленые холмы, невысокие пальмы и почти пустые дороги. Почти тропический ливень не оставил никого около пляжа и на улицах.
Лилиан такая погода одновременно приходилась по душе и раздражала. С одной стороны приносила какое-то умиротворение, с другой же ложилась тоской на грудь. Но иногда ведь полезно посидеть около окна, грустно рассматривая тяжелые капли дождя на окне, верно?
Спустя полчаса машина остановилась около трехэтажного белого дома с зеленым плющом, вьющимся по окнам первого этажа. Вокруг росли красные розы, несколько банановых пальм, две яблони и вишня. Сейчас, под моросящим дождем, все это казалось темным и неприветливым, но Лили все равно очаровалась этим местом. Оно выглядело, как абсолютно правильное и верное решение. Для себя она поняла – именно так выглядит судьба – тихо, с полным принятием бурь и дождей, невзгод и вопросов. Однажды и ее решения будут сопровождаться такими чувствами. А пока она вышла из машины, обнимая подошедшую миссис Голд.
Виктория по обыкновению была в платье, с высоким пучком на голове и легких тканевых кроссовках. Женщина, ослепительно улыбнувшись, стиснула Лили в приветственных объятиях, как делала каждую встречу.
– Привет! Как доехала? – она обняла девушку за плечи, направившись по мощеной дорожке к небольшой летней беседке, завешанной зелеными шторами. На столе уже стоял ужин и бутылка красного вина. Все-таки им было что праздновать – приезд Лили, увольнение и занятые номера гостевого дома.
– Поезда просто святое изобретение. Хорошо, что я не согласилась на автобус, иначе из меня бы душу вытрясли. – пожаловалась девушка, заходя в беседку. Звонкий лай прервал Викторию, собиравшуюся что-то сказать. Из дома, быстро перебирая лапами, выбежала Бусинка. Тонкая кисточка на хвостике задорно моталась туда-сюда, выдавая радость собаки.
– Бусинка! – радостный восклик вырвался из Лилиан. Она подхватила довольную собачонку на руки, несколько раз чмокнула, ощущая, как внутри все переворачивалось от радости. Маленький комочек шерсти был самой преданной, ласковой и умной собакой. По крайней мере, для Лили. Бусинка всегда спала рядом, удивительным образом засыпая в ногах, а просыпаясь на соседней подушке.
Виктория и Лили разместились за широким столом. Бусинка спрыгнула с рук, разваливаясь у хозяйки под боком.
Спустя еще пару минут в беседку вошел отец Лили и, разлив по бокалам вино, предложил тост:
– За встречу! Наконец-то ты приехала.
– Будет, кому помогать с уборкой номеров? – усмехнулась девушка в ответ, но все же протянула бокал к остальным.
– Так что там с твоей работой? – поинтересовался мистер Голд. Лили шумно выдохнула. Этой темы она специально не касалась. Не хотелось портить радость от встречи, но все же ответила на вопрос.
– Им не второй редактор был нужен, а девочка на побегушках. – выпалила девушка, отпивая вино. – Подай, принеси, унеси, сделай то, сделай это. Понимаю, на стажировке таким баловаться! Но не после четырех полноценных номеров и положительных оценок критиков ведь!
– Чем ты теперь хочешь заниматься?
– Не знаю. – девушка еще сильнее загрустила, вертя ножку бокала в руке. – Может быть, глянец это не мое? Что вообще мое? У меня даже нет ни одной мысли. И я не знаю, правильно ли поступила. – выпалила Лили, ковыряясь в тарелке. Почему-то сейчас, сказанные вслух слова приобрели оттенок чего-то неизбежного, реального, будто до этого момента просто игрались в воображении. – Я ведь так долго к этому шла. – она замолчала, пытаясь сдерживать набежавшие слезы. Несколько лет упорной работы, год в качестве подай-принеси, два – младший редактор. И большинство из этого совмещалось с получением степени магистра. А теперь что? Просто выбросила все свои старания и годы жизни в мусор. Сбежала из редакции модного журнала. Выгорела. Устала. Вот так ее мечта столкнулась с реальностью и стала сосущей в груди пустотой. Казалось, что жизнь свернула куда-то не туда. Будто ответственный за рельсы не успел вовремя переключить их, и вот вагон под названием Лилиан Голд умчался в другую сторону.
– Даже если не твое, то что? – цинично заметила Виктория. – Тебе всего двадцать пять, в этом возрасте только мир начинаешь познавать. Мы с твоим отцом вообще в пятьдесят пять поняли, что хотим все бросить и жить у моря. Жизнь переменчива. Никогда не знаешь наперед, будет ли твоя мечта с тобой всю жизнь.
– Виктория права. Может быть, сейчас отдохнешь две недели и снова захочешь в глянец. Только уже в другой. – Майкл ободряюще сжал ее плечо, по-отечески мягко улыбнувшись. Лилиан кивнула. Они были правы. Наверное. Это еще не принималось на уровне сердца, но мозг записал. Лили надеялась, что так оно и есть. Что она еще найдет свою мечту. Что все еще будет.
– А если не найдешь себя, то всегда можно удачно выйти замуж. – с деланной серьезностью проговорила Виктория, поднимая бокал. Майкл закашлялся, выпучив глаза. Женская половина семейства Голд звонко рассмеялась.
– За успешный поиск себя! – предложил тост мужчина.
Вечер убаюкивал, сказывалась дальняя дорога и бокал вина. Девушка умиротворенно прикрыла глаза, слушая пение птиц, играющихся в ветвях деревьев. Именно так по ее мнению и выглядит спокойствие. Именно о такой гармонии в душе она мечтала. Именно ее так отчаянно жаждала, гналась за ней и все никак не могла догнать.
Но сейчас она оглядывала зеленый уютный дворик, мерцающий серый закат, притихшую рядом собаку. И спокойствие закрадывалось в ее душу. Может быть, для счастья не нужны никакие работы и деньги? Что если для счастья достаточно сидеть рядом с теми, кто во всем тебя поддержит и успокоит, кто даст совет и подсветит тоннель своим светом? Что если это самое счастье заключалось в семье? Иначе Лили не могла сформулировать свои мысли и объяснить разливающееся в груди чувство.
Лили проснулась слишком рано для привычного режима. Наверное, так действовал чистый морской воздух. Еще несколько минут после пробуждения она бездумно рассматривала белый потолок. Значит, это был не сон. Наверное, жизнь была так и устроена – приходилось иногда начинать с начала.
Ей досталась просторная комната на втором этаже с двуспальной кроватью и видом на сад. С самого утра в деревьях под окнами пели птицы, из-за чего сон девушки постоянно нарушался. Но чириканье не вызывало раздражения или плохих эмоций. Там, в тишине комнаты, в одиночестве с теплыми лучами раннего солнца было хорошо и уютно.
Девушка неспешно поднялась, открыла окно, вдохнув теплый морской воздух. Отпуск определенно должен помочь. Просто не мог не подействовать исцеляюще.
После посещения ванной комнаты, Лилиан спустилась на кухню. К счастью, там никого не оказалось. Это был ее маленький ритуал, можно сказать, магия утра – завтрак отлично проходил наедине с собой и мыслями. Лили могла растягивать утреннюю чашку кофе на час, а то и на два, просто потому, что наслаждалась мгновением, моментом, когда город только-только начинал просыпаться.
Вот и сейчас она не спеша собрала продукты для блинчиков. Это тоже был маленький субботний ритуал – ее бабушка каждую субботу пекла их. Лилиан не хотела отставать, тем более, что в семейной обстановке захотелось еще более чего-то семейного.
Спустя несколько минут и выверенных пропорций на сковородку отправилась первая порция. И, как заведено, комом. Блинчик подгорел или, как это принято на курортах, перезагорал. Лили шумно выдохнула. Почему-то другого варианта она не ожидала. Традиция – традицией, а блинчики у нее никогда не получались.
По маленькому пространству кухни расползлось облако дыма и сладковатый, горький запах. Девушка распахнула окно, пытаясь спасти то ли себя, то ли постояльцев гостевого дома от малоприятного явления.
– Merde! Кто пустил безрукое существо к плите? – проворчал вошедший на кухню мужчина. Лилиан нахмурилась. С кем не бывает? Подумаешь, блин сгорел! Почему сразу безрукая?
– А вы, видимо, шеф-повар! – недовольно отозвалась девушка, развернувшись к мужчине.
Упс…
Она ожидала увидеть какого-нибудь ворчливого старика. А перед ней стоял вполне симпатичный молодой человек с темными волосами и сведенными к переносице бровями. Наверное, если бы он так не хмурился, то не выглядел бы таким угрожающим. Хотя забавные мягкие тапочки в форме мишек разряжали обстановку.
– Я хотя бы не делаю из кухни цирковое шоу с дымом.
– Вы не с той ноги встали? – непринужденно спросила Лилиан, вернувшись к готовке. Мужчина громко цокнул, оперся плечом о дверной косяк, наблюдая за действиями девушки. Под таким взглядом не хотелось косячить, но риск сжечь и второй блин становился крайне высок. От пронизывающих голубых глаз становилось неуютно, хотелось сжаться, убежать и оставить этот утренний ритуал с завтраком, лишь бы не встречаться с ним на кухне до конца отпуска. Но Лили обычно не сдавалась, поэтому с величайшим достоинством потерпела поражение, заслужив при этом насмешливый взгляд со стороны.
Если таинственный и немного невоспитанный мужчина так и будет продолжать смотреть, то все тесто уйдет в мусор. Девушка уже начала просчитывать, не напортачила ли с пропорциями, но тут очень воспитанный варвар выдал:
– Давайте договоримся, – он оттолкнулся от стены. – Я пожарю для вас блины, а вы сварите мне кофе, идет? Хоть с этим-то справитесь? – мужчина насмешливо поднял бровь, явно пытаясь смутить Лили. Но за несколько лет своей карьеры она наслушалась столько «приятного», что просто какой-то не выспавшийся мужчина казался обидчивым ребенком. Девушка только кивнула, прикинув, что если продолжит издеваться над тестом, то останется без завтрака.
Может, подсыпать ему яд в кружку? Интересно, заметил бы?
Рука так и тянулась к отраве для крыс под раковиной. Или хотя бы к слабительному. Но она упорно их отгоняла, пытаясь сделать кофе вкусным. Не хотелось давать дополнительный повод для язвительных комментариев. Да и вряд ли на пользу бизнеса пошли комментарии о невоспитанной дочери. И убийстве пижона.
– Готово. – коротко выдала Лилиан, перелив кофе в кружку.
– Отравы насыпали?
– Ну а то, на целую лошадь хватит. – цокнула девушка, наблюдая, как аккуратная стопка идеальных блинчиков увеличилась в высоту. Мужчина дернул уголок губ вверх, будто сдерживал улыбку, потом выключил плиту и повернулся к Лили с целой тарелкой ровных блинчиков.
Наверное, будь они героями какого-нибудь любовного романа, то непременно в этот момент между ними произошла бы химия, они влюбились и всю оставшуюся жизнь готовили так завтрак. Но это была реальная жизнь, поэтому Лилиан буркнула тихое «спасибо», а варвар, забирая кофе из рук девушки, саркастично выдал:
– Надеюсь, в следующий раз дым хотя бы не превратится в огонь.
– Только если на нем нужно будет сжечь вас! – Лили зло нахмурила брови, глядя в спину не воспитанному мужчине, который даже не представился. А потом повернулась к идеальной стопке панкейков. Аппетит отчего-то пропал. Сначала подумалось, что она действительно безрукая, раз какой-то непонятный мужик смог приготовить треклятые блинчики, а она нет. Потом девушка напомнила себе, что никогда, в общем-то, их готовить не умела. Это успокоило.
Окончательно развеселило Лили раздавшееся из коридора рычание Бусинки, а затем громкий нецензурный возглас на французском. Да, она всегда знала, что собаки все чувствуют. Вот и сейчас внутренне позлорадствовала, садясь за стол.
Через несколько секунд Бусинка появилась в дверях на кухню, беззаботно виляя хвостиком.
– Показала ему, кто тут главный? – хмыкнула Лили, откусывая блинчик. Бусинка ткнулась носом в ногу, выпрашивая еду. – Правильно сделала, девочка. – Лили заглянула под стол, разговаривая с собакой. – Кто мой хороший песик? Ты? Ну, конечно, ты. Сладкая моя булочка.
– Ты с кем там говоришь? – поразительно, но магия утра не работала на общей кухне маленького гостевого дома. Слишком много народа для уединения.
Лили вздрогнула, каким-то чудом не стукнувшись затылком о край стола, подняла голову. Сегодняшний день был явно синонимом слова «удивление», потому что на кухню вошел мистер гавайская рубашка из поезда.
Лицо девушки вытянулось в легком шоке, что явно повеселило Себастьяна, заглянувшего в холодильник.
– Мы как раз обсуждали с Бусинкой, что ей стоило бы относиться к обязанностям охранницы более ответственно, потому что всякие сталкеры уже стали просачиваться в окружение ее хозяйки. – саркастично заметила девушка. Какова вероятность того, что парень, на котором вы уснули в поезде, окажется с вами в одной гостинице? А в гостевом доме ваших родителей? А если учесть, что поезд проходит почти через все побережье? Кажется, крайне мала.
– Я не сталкер.
– Не верю.
– Просто это единственное место, где на подходящие мне даты был свободен номер. – он пожал плечами, потом сел за стол напротив Лилиан. Сейчас мужчина не был в излюбленной яркой рубашке, на нем красовалась обычная белая футболка. Себастьян коротко выдохнул в стакан с соком. – Ты же не думала, что я и сплю в той рубашке?
– Вообще-то я думала, что ты в ней родился. – ехидно бросила в ответ девушка.
– И вот ты снова меня раскусила. – мужчина мягко улыбнулся, погладив подошедшую к ноге собаку. Удивительно, но Лилиан чувствовала себя сейчас так же, как Бусинка. Спокойно, умиротворенно и расслабленно. Собака даже не вздрогнула, когда его рука опустилась на ее спину, принявшись плавно поглаживать. А обычно чужаков она не подпускала.
Рядом с этим человеком создавалась какая-то особая атмосфера спокойствия. Не хотелось притворяться или бояться, что тебя осудят. В нем было столько свободы и ветра, что невольно это ощущение передавалось и всем вокруг. И за то время, что они вместе завтракали, Лили ни разу не пожалела, что магия утра свернула не туда и пошла по одному месту. Отпуск начался интригующе и грозил вылиться во что-то интересное. По крайней мере, у Лили было такое чувство.
После весьма интересного завтрака Лилиан решила посмотреть город, прогуляться по набережной и, может быть, заглянуть на пляж. Лилиан давно не уезжала в отпуск, не отпускала мыслей о работе и целом списке разных «должна». Девушка не задумывалась о том, что рано или поздно силы выносить рутину, заканчивались. Как бы сильно душа ни тянулась к делу – оно становится невыносимым, если не делать передышки. Так и произошло. Мечта перестала казаться мечтой, просто забылась, смешиваясь с обыденностью и разбиваясь о суровую реальность.
И вот ведь как обычно бывало – ты выжимаешь из себя все силы, работаешь на износ ради светлого будущего, а потом приходит выгорание и апатия ко всему. Ты не знаешь, в какую сторону двинуться и теряешь саму себя.
Именно по этим причинам Лили приехала к родителям. Именно поэтому так много времени стала проводить в одиночестве – отчаянно хотелось услышать внутренний голос, найти карту.
Город встретил жаркими лучами солнца, из-за которых девушка все время морщилась и проклинала свою забывчивость. Ведь как можно было забыть солнцезащитные очки в курортном городе и погоде плюс тридцать градусов по Цельсию?
Лилиан рассматривала пальмы, высокие деревья, снующих туда-сюда туристов, старенькие узкие улочки, некоторые до сих пор были вымощены брусчаткой, а по другим ездили маленькие трамвайчики.
Девушка ходила по городу, слушая в наушниках негромкую музыку. Запах моря угадывался в едва ощутимом аромате йода и влажности. А солнце палило так, что, казалось, все вокруг просто плавилось. Город выглядел в точности, как декорации к какому-нибудь фильму про любовь. Но, увы, ее здесь пока не было.
Лили даже не думала, что прогулки в одиночестве могли так вдохновлять, она провела в городе почти целый день – прошлась по центру, рассматривала фонтаны, ела шоколадное мороженое в парке, в какой-то момент, выключив музыку, чтобы послушать пение птиц и шум волн.
Лилиан вернулась в дом только ближе к ужину. Виктория вовсю хлопотала на кухне, нарезая овощи для летнего салата. Майкл возился с крышей беседки на улице, что-то старательно там подкручивая отверткой.
– Помощь нужна?
– Нужно накрыть на стол. – отозвалась женщина. – Как погуляла?
– О, я прошла почти весь центр, заглянула на рынок, прошлась по набережной. Такой красивый город, старинный. Завораживает. – восхищенно выдала девушка, складывая тарелки в небольшую стопку. Виктория снисходительно улыбнулась – в конце концов, у нее была точно такая же реакция, когда они переехали. А Майкл был окружен женщинами, которые страстно любили дух старины, витавший в таких вот городах.
Лилиан, по пути в беседку, старалась не обращать внимания на отца, который уже успел убрать лестницу и теперь разговаривал с каким-то мужчиной в стороне. На руках у Майкла громко лаяла Бусинка, а его собеседник опирался на складной мольберт, что-то активно рассказывая.
– С кем разговаривает папа? – спросила Лили, когда в беседку вошла Виктория.
– Это один из постояльцев. Николас Морел, он художник. – почти шепотом выдала Виктория. – Из Франции. – они выглядели словно заговорщики, обсуждающие, как минимум, секретные планы по захвату мира, поэтому, когда Майкл резко развернулся, попрощавшись с мужчиной, Лили чуть не выронила из рук тарелку. Теперь она могла рассмотреть собеседника отца. Это был тот самый любитель жарить блинчики, которому девушка утром готовила кофе.
Лили задержала на нем взгляд, рассматривая темно-синюю рубашку поверх белой футболки, заляпанной красками, кисти в левой руке и мольберт в другой. На миг девушка даже позавидовала ему. Наверное, здорово, когда ты знаешь, кто ты, когда живешь в стране, которая тебе нравится. Это здорово, когда твоя жизнь принадлежит тебе.
Мужчина слегка нахмурился из-за пристального внимания девушки, потом закатил глаза. Лилиан почему-то подумалось, что он непременно бы сказал какую-нибудь грубость, если бы она стояла ближе и не в окружении родителей. И любитель жарить блинчики точно бы заставил ее почувствовать себя невероятно глупой и неумелой. Все художники такие мрачные?
Лилиан зло сверкнула глазами в ответ, а потом вернулась к разговору с Викторией
– Вот уж не подумала бы, что он художник. – буркнула девушка, вспоминая утреннюю встречу. – По мрачности и грубости больше похож на адвоката.
– О, адвокат у нас тоже есть. – между делом заметила Виктория.
– Ага, вон он. – вклинился Майкл, кивнул в сторону дорожки, по которой неспешным шагом шел Себастьян. Вот уж в то, что он юрист девушка бы никогда в жизни не поверила. В представлении Лили, хоть она и не была склонна вешать ярлыки, адвокаты выглядят точь-в-точь, как мрачный художник, а не как мужчина в старомодной гавайской рубашке и улыбкой до ушей.
– Себастьян, не хотите с нами поужинать? – дружелюбно поинтересовалась Виктория, когда мужчина приблизился к беседке.
– Добрый вечер, спасибо за приглашение, но я только что из кафе. – он невинно поправил волосы, сверкнув ослепительной улыбкой.
– Может, чай?
– Я как раз купила сегодня с бергамотом. – мило выдала Лили, раскладывая приборы возле тарелок.
– От чая я бы не отказался. – Себастьян сел на край скамейки. – Особенно с бергамотом. – девушка спрятала улыбку, обычно она была в меньшинстве и сидела со своим бергамотом в углу, пока все пили обычный чай из пакетиков.
– Так, значит, вы адвокат? – поинтересовался Майкл, когда все уселись по своим местам – Себастьян сел рядом с Лили. Вот этого Лилиан и боялась – светский разговор ни о чем, заполнение пустоты.
– Да.
– Честно, так бы и не подумала. – смущенно отозвалась Лилиан, как раз в то время, когда Виктория принесла чай и разрезанный пирог на тарелке.
– Что, слишком яркий для адвоката? – ехидно заметил мужчина к явному удивлению Майкла.
О, боже…
Лилиан едва не покраснела от такой наглости. Не хотелось бы пересказывать родителям все произошедшее с ней в поезде, а потом слушать о том, что не все мужчины полны добрых намерений. Да ведь ей уже двадцать пять, она сама прекрасно все понимала!
– Скорее, очень позитивный. – добродушно поправила Виктория, к всеобщему спокойствию спасая ситуацию своим появлением. Удивительно, как женщина могла в мгновение ока расположить к себе любого собеседника, перевести тему в другое русло и легко узнать информацию. Виктория абсолютно точно была королевой светскости.
– На самом деле, если постоянно думать о том, что происходит в мире или о том, что я вижу на работе, то жить и вовсе не захочется. Вера в людей пропадет, а с ней уходит и смысл жизни. – необычно серьезно для себя выдал мужчина. – Путешествия, серфинг и оптимизм меня спасают. – что-то в этом человеке снова понравилось Лилиан. То самое ощущение свободы. При всей строгости его работы, Себастьян не терял веры в лучшее и любопытство к миру. Наверное, есть столько историй, которые он бы мог рассказать.
– Вы много где были?
– Несколько лет подряд я провел в путешествии, потом более менее осел, начал работать, но этот дух свободы и жажда нового никуда не делись. За плечами около двадцати стран. – гордо ответил мужчина. Лили едва не подавилась, от удивления выпучив глаза. Вот это действительно было достижением.
Лилиан долгое время мечтала о том, что однажды будет много путешествовать, увидит мир, пройдет тысячи километров, а ее паспорт будет вдоль и поперек заставлен таможенными печатями разных стран. Увы, на данный момент, она побывала лишь в нескольких странах, потом упала в карьеру и достигаторство. А сейчас, сидя рядом с путешествующим адвокатом, стало почему-то горько от того, что Лили забыла про еще одну свою мечту. Хотелось украсть этого мужчину и жадно слушать истории из путешествий. Она едва сдерживала все возникающие внутри вопросы, предоставив возможность Виктории и Майклу выуживать из него информацию, а Себастьяну рассказывать о приключениях.
Жизнь удивительная вещь.
Лилиан вспомнился весь сегодняшний день, мрачный художник и улыбчивый адвокат. Так оно обычно и работало – реальность всегда оказывалась другой, а человек не таким, каким показался на первый взгляд.
Лили бы никогда не подумала, что грубый любитель жарить блинчики окажется художником, а улыбчивый парень в гавайской рубашке в реальности серьезный адвокат, который любит серфинг и путешествия. Сколько раз в жизни человека воспринимали только по первому впечатлению? Что если люди это не только их внешний вид и манеры? Что если за улыбкой скрывалась строгость, а за нарочитой грубостью творческая душа, тянущаяся к красоте?
Этот день начался просто отлично. С того, к чему Лилиан привыкла дома – хорошего завтрака, чашки кофе и тишины. Никакие художники и прочие люди не мешали девушке наслаждаться утром. В конце концов, она слишком долго шла к ощущению праздника в каждом дне, чтобы позволять кому-то портить момент. Кроме Бусинки. Но и она скорее не портила, а украшала.
Утро прямо-таки кричало «наслаждайся жизнью, люби мир, слушай тишину». И Лили решила послушать и утро, и тишину, и себя – вдруг скажут что-то важное?
Поэтому девушка сидела на небольшом диванчике на веранде, оплетенной зеленым плющом, перед ней на столике стояла кружка с кофе, а в руках была книга. Именно так Лили и виделся идеальный отпуск – поющие птички, ранняя летняя прохлада, тишина еще не проснувшегося города, солнечные лучи, подернутые легким туманом и, конечно, хорошая книга, жизнь героев, которая через испытания приведет их к чему-то лучшему.
Бусинка лежала под боком, едва ли не похрапывая от удовольствия из-за легких поглаживаний. Лилиан же была погружена в историю настолько, что даже не заметила, как собачьи уши резко поднялись, а сама Бусинка едва не подпрыгнула на звук открывающейся двери. Она со всей грозностью, присущей породе, зарычала, вскочив на ноги. Магия утра вновь рассыпалась, когда Лилиан, испугавшись, чуть не выронила книгу и не пролила кофе на новое платье.
Дверь открылась, выпуская из дома сначала мольберт, а потом мрачного художника. Девушка поспешила спрятаться за книгой, но Бусинка решила иначе, спрыгнув с дивана и с громким лаем подбежав к мужчине.
– Нет! Бусинка! – сердито прошептала девушка в надежде остановить собаку.
Срочно захотелось провалиться под землю. Может быть, перелезть через забор и спрятаться в кустах? Поздно. Николас недовольно оглядел Бусинку, а потом повернулся к Лилиан.
– И почему утро перестало быть спокойным с тех пор, как вы приехали?! – выдал мужчина, пытаясь обойти собаку. Лилиан свела брови к переносице. Никогда еще ни один человек не вызывал у нее столько неприязни с первой встречи. Видимо, такой талант у него был – бесить всех.
– У меня такой же вопрос. Вы даже Бусинке не нравитесь. Мне, к слову, тоже, а ведь я даже вашего имени не знаю. – девушка пожала плечами, пытаясь оставаться максимально равнодушной.
– Это взаимно. – он скривился, глянув на собаку, потом на Лилиан. Снова на собаку, на Лилиан, вернувшуюся к чтению. Тяжело вздохнул, будто то, что он собирался сказать, вызывало дикое отторжение. – Заберите ее. – выдал художник. Лили вопросительно подняла бровь, не отрываясь от чтения. – Пожалуйста. – после этого слова девушка отложила книгу, взяла с тарелки небольшую ягоду.
– Бусинка, иди сюда, я тебе клубничку дам. – позвала собаку Лилиан. Бусинка, как ни странно, на это отреагировала мгновенно – оставила недовольного художника в покое и, развернувшись, подбежала к хозяйке.
– Правильно говорят, что животные похожи на своих хозяев. – проговорил Николас. – Вы же обе странные.
– А вы грубиян и ведете себя, как ребенок, но я вас в это не тыкаю. – ответила Лили, подхватывая собаку на руки.
– Хорошего дня. – буркнул мужчина, направившись в сторону выхода с территории гостевого дома.
– А вам вдохновения побольше, может, подобреете! – прикрикнула Лилиан в ответ. – Не обращай внимания на этого злого дядьку, Бусинка. Ты самая лучшая собака. – ласково проговорила девушка, целуя собаку в макушку.
Лилиан вернулась к чтению, но сосредоточиться на проблемах героев уже не особо получалось. Сначала она злилась из-за художника. Потом задумалась о том, чем вызвала такую реакцию. Затем пришла к выводу, что он просто придурок, которому лишь бы докопаться. Вроде успокоилась, но все равно пожалела о том, что Бусинка не полаяла на него подольше.
Снова вернулась к чтению, но ее прервали – сначала отец, который искал собаку, потом Виктория, спрашивала, нужно ли что-то купить на рынке, затем вышел Себастьян, который, увидев девушку, решил, что непременно нужно поболтать. Не то, чтобы Лилиан возражала, но магия утра снова разрушилась и наслаждения от одиночества и тишины она не получила, поэтому, когда Себастьян предложил прогуляться вечером, Лили, почти не раздумывая, согласилась. Виктория, наблюдавшая за происходящим, удовлетворенно улыбнулась, пытаясь сделать вид, что ее это ни капли не интересовало.
Весь день Лилиан почти ничего не делала. После неудавшейся попытки почитать в этом курортном хаосе, она немного помогла Виктории в саду, потом помыла посуду. После этого решила, что делать больше нечего. Как-то слишком сильно захотелось на работу.
Лилиан привыкла, что у нее не было настолько свободных дней целый год. Она все время была чем-то занята – версткой, редактурой, проверкой номеров. Даже на выходных девушка думала о работе, новых рубриках для журнала и рейтингах. Сейчас же в ее голове царила пустота, и из-за этого становилось неимоверно скучно. Невыносимо. Поэтому Лили не придумала ничего лучше, чем лежать на кровати звездочкой и смотреть в потолок.
Время текло слишком медленно. Желанный отпуск превратился в желе из долгих минут. И когда раздался стук в дверь ее номера, девушка подскочила с кровати, мгновенно открывая ее.
– Привет. – улыбка как-то сама по себе нарисовалась на лице при виде адвоката в гавайской рубашке с растрепанными кудрявыми волосами. А что-то бесконечно теплое разлилось в груди – стало как-то правильно, скука вмиг ушла, оставляя после себя немного предвкушения.
– Добрый вечер, мадам. Готовы ли вы пройтись по этим сказочно старым улочкам? – мужчина театрально поклонился, подавая руку Лилиан. Она смущенно рассмеялась, вложив в его ладонь свою.
– Готова на все сто процентов, но я засыплю тебя горой вопросов.
– Я ждал их еще вчера вечером, таких горящих глаз после слов о путешествиях я еще ни у кого не видел. – выдал Себастьян, пропуская Лили вперед. – Но я буду задавать встречные вопросы, Лилиан.
– Отлично, начнем. – согласилась девушка. – Какое путешествие тебе запомнилось больше всего? – мужчина задумался на несколько секунд.
– Карнавал в Рио-де-Жанейро, на который я попал случайно. – он пожал плечами, будто это было чем-то совершенно обыденным. – Я забыл купить обратный билет домой, а когда очнулся, свободных мест на нужном рейсе не оказалось. Пришлось лететь с пересадкой в Рио, но так как я там еще не был, то решил, что пара дней картины не изменят, поэтому остался и увидел все своими глазами. – он легко усмехнулся, открывая дверь для Лили. – Потратил в три раза больше денег, чем обычно, но это того стоило.
Лилиан слушала так жадно, что с радостью бы вообще залезла в его голову, пересматривая картинки путешествий, наслаждаясь тем, что у кого-то сбылась ее мечта. Но вместо этого задала следующий вопрос.
– И как там?
– Теперь моя очередь задавать вопрос. – ехидно ответил Себастьян, сворачивая на оживленную улочку. Сумерки уже опустились на город, зажигая сотни фонарей, гирлянд на уличных кафе и громкую музыку в барах. Вкупе с брусчаткой, старинными домами и кучей туристов город выглядел волшебно. Так и хотелось остановиться посреди дороги и начать безудержно танцевать.
– Ладно.
– Ты тут уже не первый раз?
– Вообще-то первый. – Себастьян любопытно глянул на нее сверху-вниз, как бы намекая на продолжение истории. Лилиан вздохнула в нетерпении. – Пока я безудержно работала, родители решили жить в кайф. – пояснила девушка. – Я уволилась и решила сделать передышку, хоть ненадолго выпустить себя из привычной клетки.
– А зачем ты держишь себя в привычной клетке?
– Затем, что моя очередь задавать вопрос. – поддразнила Лилиан, шутливо пихнув мужчину плечом. Себастьян тихо рассмеялся, положив руку на плечи девушки. А она, кажется, впервые в жизни, позволила такую вольность малознакомому человеку. И почему-то это не казалось чем-то постыдным и неправильным. – Расскажи про карнавал.
– Нууу, – протянул Себастьян. – Очень много людей, очень громко, очень ярко, эмоций тьма. Думаю, я тогда отпустил последнюю крупицу здравого смысла. Позволил всеобщему безумству захватить себя и просто наблюдал. – он окунулся в воспоминания, а Лилиан слушала, наслаждаясь прогулкой, вечерним бризом и легким ветерком, колышущем волнистые волосы.
– Так, теперь ты расскажи, почему уволилась и откуда.
– Нууу, – повторяя за адвокатом в гавайской рубашке, протянула девушка. – Я работала редактором глянцевого журнала, это хороший результат для моего возраста, и я мечтала об этом долгое время, а оказалось, что иллюзии мало совпадали с реальностью. – девушка заметно загрустила. – Но все-таки я скучаю по работе.
– Это нормально. Когда я уволился из первой фирмы, то еще целых полгода вспоминал это адово местечко. Потом отправился в путешествие на два месяца, и как рукой сняло. Так что ты сократила полгода до пары недель. – он немного отстранился, поворачиваясь к девушке полубоком. – Путешествия всегда спасают. – Лилиан встала к нему лицом, долго вглядывалась в карие глаза. Момент казался особенным. Ей было важно услышать эти слова. Важно услышать подтверждение своих действий. Знать, что такое случалось в жизни каждого. Знать, что это абсолютно нормально.
И сейчас, стоя в полутьме улочки какого-то курортного города, она чувствовала себя на своем месте. Четко понимала, о чем говорили все эти коучи в сети – жизнь всегда ведет тебя нужным маршрутом.
Лили была совсем не против того, что руки мужчины скользнули на ее талию, хоть они и были знакомы всего два дня. Девушку не волновало ускорившееся сердцебиение и задержанное на секунду дыхание. Лето – время для безумств? Может быть, это ее время, чтобы отпустить ту самую крупицу здравого смысла?
Себастьян немного наклонился, Лили подалась навстречу. Она бы не возражала, если бы Себастьян сейчас ее поцеловал. И он почти сделал это, если бы не машина, повернувшая из-за угла с громким гудком.
Лилиан вздрогнула, отпрыгивая от мужчины. Сердце бешено колотилось от испуга в груди. Себастьян смотрел то на нее, то вслед машине. А потом они пересеклись взглядами и оглушительно рассмеялись. Момент был упущен, но подарил несколько ценных минут и слов.
Может быть, это знак вселенной. А может, глупая случайность. Но случайности ведь не случайны? Как тогда понимать где знак, а где просто стечение обстоятельств? И можно ли отпускать свою крупицу здравого смысла, обнимаясь с едва знакомым, но чертовски привлекательным мужчиной?
Лили долго не могла уснуть. Прошедший вечер все никак не шел из головы. Она ведь действительно была готова поцеловать мужчину, которого почти не знала, что совсем было не похоже на обычно спокойную и рассудительную девушку.
Лилиан все переворачивалась с одного бока на другой, подолгу смотрела в потолок, пока он не начинал кружиться мелкими точками перед глазами. Пару раз открывала окно, слушая доносящийся шум волн и пытаясь успокоиться. В конце концов, она ведь не какая-то там студентка-девственница, краснеющая от поцелуев с незнакомцами. Но с другой стороны, это было так волнительно, так беззаботно и по-летнему, что немного сбивало с толку.
Бесконечные мысли крутились в голове, словно коршуны над жертвой. Полная тишина комнаты стала совсем уж невыносимой, ужасной и давящей. Стало казаться, что стены медленно приближались, сжимаясь в размерах и норовя расплющить девушку.
В итоге, перевернувшись на кровати еще пару раз, Лили вскочила с постели, придя к выводу, что ее замучила жажда. Бусинка, лежащая рядом, лениво подняла голову, но все же последовала за хозяйкой.
Время близилось к полуночи, и к этому времени в коридорах никого не было, поэтому Лили и преследующая ее собака передвигались почти в полной темноте и тишине. Они спустились на первый этаж, несколько раз свернули направо и оказались на кухне.
Лилиан тут же поспешила к графину, нервно крутя на среднем пальце золотое кольцо, которое, не выдержав натиска, соскользнуло с тонкого пальца, звонко ударившись об пол несколько раз.
– Вот черт! – тихо воскликнула девушка, тут же скрываясь за кухонным островком в поисках кольца. Его она точно не могла позволить себе потерять – есть такие вещи, которые вроде бы можно в любой момент купить, но эмоции, чувства, воспоминания это не вернет. Лилиан могла купить хоть десять таких колец, но это не вернуло бы память о дне, когда бабушка вручила ей эту «фамильную ценность».
– Да где же ты?! – причитала Лилиан, полулежа на полу. Слишком занятая поисков девушка не услышала, как Бусинка тихо зарычала. Вошедший на кухню, тоже не особо прислушивался к звукам.
– Quelle merde!? – выругался мужчина на французском, едва не наступив на девушку. Лилиан подпрыгнула, задевая затылком край столешницы и мысленно прощаясь с оставшейся нервной клеткой и, похоже, мозгом. Сердце от неожиданности застучало даже в ушах. Ушибленный затылок нещадно пульсировал, и девушка уже прокляла все на свете, начиная от увольнения и решения приехать сюда до появившегося гостя. Но вот за базовые знания французского бесконечно благодарила.
– Это вы о себе? – зло бросила Лилиан, потирая ушибленный затылок.
– Вы так последнее здравомыслие растеряете. – как ни в чем не бывало, отозвался мрачный художник – в темноте комнаты он казался еще более жутким, мрачным и злым. Так и хотелось вылить на него кувшин с водой. Чтобы остыл.
– А вы, видимо, решили избавиться от меня в темноте и без свидетелей?
– Ну, это не я посадил вас под стол. – он легко пожал плечами, потом тень скользнула по его лицу, выдавая легкую ухмылку. – Я обычно сажу девушек на другие поверхности.
– Я потеряла кольцо. – выдала Лили, скрывая смущение. Николас вопросительно приподнял бровь, потом наклонился, поднимая с пола украшение.
Лилиан в моменте очень сильно захотелось ударить себя по лбу, но сдержала порыв, посчитав, что ее голове уже и так сильно досталось.
– И почему я не удивлен, что вы искали в другой стороне?
– Делаете предложение? – девушка ехидно усмехнулась. Так хотелось хоть чем-нибудь его задеть!
