Перейти к содержанию

Зов скитальца. Том второй — книга №2 серии «Зов скитальца»

Автор:

4,3 10+ оценок читателей Рунета
Категория
магические академии
Серия
Зов скитальца · книга №2
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
13.11.2026

Аннотация

После смерти я попал в тело эльфа-полукровки и начал обучение в академии охотников на чудовищ. Все бы ничего, да только проклятая метка на груди заставляет меня совершать ужасные поступки, если я вовремя не утолю жажду. Стены школы хранят множество тайн, разгадав которые я смогу снять проклятье. Только для этого я должен найти способ убить дракона и уйти живым из лагеря изуродованных радиацией нелюдей. А еще. Еще всех студентов пригласили на новогодний бал, где…где… Елки-палки, да вы и сами все узнаете.

Читать «Зов скитальца. Том второй» — Михаил Липарк онлайн

Страница 3 из 4

Хватаю с подноса только что подошедшего купидона стакан чая. Кипяток. Еле держу в руках. Следующим движением выплескиваю содержимое в лицо Гррома, отчего тот начинает еще громче выть. Еще удар ножкой от стула. Он наконец падает на одно колено. Я хочу продолжать, но рука не поднимается. Силы совсем закончились. Поднимаю глаза. Сквозь пелену вижу толпу студентов. Там Минай, Другз, которому преградили путь и не позволяют вмешаться. А вот и Огла с подносом в руках среди всех остальных студентов. Долго она здесь? Опять строит из себя недотрогу?

Я пошатнулся, но удержал равновесие. Попытался замахнуться. Тщетно. Снова штормит. На этот раз ноги подогнулись. Я упал, ударился головой и потерял сознание.

***

Олимпус погрузился в сумерки. Полчаса назад прозвучал сигнал к отбою, и все студенты отправились в свои комнаты набираться сил перед завтрашним учебным днем. Внутренний двор теперь был наполнен звуками водопада, бьющего за пределами школы охотников на чудовищ. Почему-то его хорошо было слышно только ночью.

Мастер Ллойд, глава факультета алхимиков, по своей привычке, держа противогаз под мышкой, шел в направлении храма, чтобы попрощаться со своим старым товарищем – Архиусом Бледным.

Он подошел к двери и стряхнул снег с ботинок на резиновом коврике перед входом. Вдохнул свежего воздуха, настроившись на то, чтобы попрощаться с добрым другом и вошел внутрь.

– Ректор? Простите, я думал… – алхимик замешкался на пороге, едва увидев Таариса возле тела почившего скитальца.

– Все в порядке мастер Ллойд, – перебил коллегу лорд. – Вы пришли попрощаться с Архиусом?

– Именно так, мастер Таарис.

– Что ж. Вы можете сделать это при мне. Не стесняйтесь. Мы слишком долго служим плечом к плечу, чтобы смущаться таких банальных вещей.

Алхимик хотел что-то ответить. Но передумал. Вместо этого он неуверенно сделал сначала первый шаг, а затем такой же неуверенной походкой прошел прямо к гробу, где покоился старый маг. Низкорослик взошел на специальный пьедестал для гномов, с которого можно было разглядеть мертвеца и замер.

Он стоял так какое-то время. Таарис, сидящий за его спиной на одной из скамеек явно мешал уединению.

– Мальчишка с вашего факультета вновь поднял всю школу на уши, – вдруг начал ректор, перебив продолжительную неловкую тишину.

– Свидетели сказали, что те два орка первыми затеяли драку. Он только оборонялся, – нехотя ответил алхимик.

– Свидетели, как правило, говорят то, что от них хотят услышать. Если мы спросим мечников, то скорее всего окажется, что драку спровоцировал именно Кайлан Роуз, – Таарис сложил обе своих костлявых ладони на навершие трости и поиграл подушечками пальцев постучав по ней.

– Как только студента выпишут из госпиталя, я проведу с ним воспитательную беседу, мастер Таарис.

– У меня другое предложение…

Старый эльф замолчал. Алхимик оглянулся, чтобы задать немой вопрос.

– Драка с нанесением тяжких телесных повреждение достаточное основание для того, чтобы исключить студента из Олимпуса…

– Исключить студента? – Ллойд поднял брови. – Не припомню пункта в кодексе, который позволил бы нам исключать купидонов из школы охотников на чудовищ? Вы должно быть имеете ввиду, что его следует вновь отправить на заочное обучение? Если так, то…

– Постойте. Постойте, – Таарис поднял руку. – Не надо тараторить, пытаясь убежать дальше поднятой мной темы. Я сказал то, что хотел сказать. При этом, хочу заметить, что не спросил вашего на этот счет мнения. Я просто предупреждаю вас, мастер Ллойд, что один из студентов факультета алхимиков вскоре покинет Олимпус. Хотите вы того или нет. Нужный пункт в кодексе появится со дня на день. Он точно будет в тот момент, когда монахини сочтут Кайлана Роуза способным жить вне госпиталя.

Алхимик бросил взгляд на свои трясущиеся от злости и страха пальцы.

– Хорошо, что у вас нет возражений на этот счет, – Таарис медленно поднялся с места. – В таком случае, я оставлю вас наедине с мертвецом. Я смотрю в моем присутствии вы совсем не можете раскрепоститься.

Таарис медленно побрел к выходу. Настолько медленно, что за это время Ллойд успел несколько раз мысленно возразить ректору и тут же переубедить себя, что этого делать не стоит. Он уже несколько десятков лет обучал купидонов и его самолюбие всегда тешило то, что алхимики сплочены лучше студентов любого другого факультета. Что они горой стоят друг за друга. Даже сегодня он слышал, что Кайлан Роуз полез в драку только потому, что защищал другого алхимика с курса. И как он может считать себя достойным наставником, если сейчас не сделает тоже самое?

– Я не позволю отчислить Кайлана Роуза, – громко произнес Ллойд.

Высокие стены храма донесли голос гнома до Таариса, который тут же остановился и оглянулся.

– Что ты сказал? – спросил он уже более грубым тоном, потому что прекрасно слышал, что сказал низкорослик.

– Я сказал, что не позволю отчислить своего студента. А также хочу сказать, что завтра же подниму вопрос о том, чтобы оставить прежний кодекс неизменным.

Ректор некрасиво улыбнулся в ответ.

– У тебя нет полномочий на то, чтобы предлагать голосование, алхимик. Поэтому засунь свою честь куда подальше и делай то, чему тебя научит новый кодекс.

– В таком случае я сделаю так, чтобы эти полномочия у меня появились. Я вызываю вас на Поединок Чести, лорд Таарис. И отказываюсь от права проходить Путь Очищения, тем самым лишая этого и вас! – голос гнома дрогнул, когда он обернулся и встретился со злым взглядом старого эльфа.

– Я сделаю вид, что не услышал того, что ты сейчас сказал, алхимик.

– Тогда я повторю еще раз! Я вызываю вас на Поединок Чести, лорд Таарис. И хочу сразиться на смерть в самое ближайшее время за право быть ректором Олимпуса, – он какое-то время помолчал, собираясь с силами и добавил. – Пока вы не написали еще какой-нибудь новый закон, который не позволит мне отстаивать свою честь.

Глава 5. Кровавая Арена

Я очнулся от того, что моего лица касается пропитанная влагой ткань.

До того, как я почувствовал, как капля воды стекает по моему лбу, я окучивал картошку в своем старом огороде. Спину приятно припекало, и я уже думал, как бы не сгореть. И о том, остался ли со вчерашнего ужина кефир, которым намажу тело, если все-таки переусердствую. Но щекочущая лицо капля воды решила дилемму, напомнив о том, что я давно не старый садовод, выросший в советском союзе, а ученик школы охотников на чудовищ.

Я пытаюсь открыть глаза. Правый открывается медленно, но верно, а вот левое веко, словно заевшие ворота не хочет полностью подниматься, оставив лишь узкую линию просвета. Вспоминаю как дрался с Грромом. Н-да. Похоже орк выбил мне глаз. А еще и нос болит. Но его, кажется, ломали и в прошлом. Трогаю языком зубы. Все на месте. Пальцы на руках шевелятся, на ногах тоже. В целом, можно сказать, что легко отделался. Орку наверняка хуже. Хотя черт его знает.

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть кто протирает мне лоб. Если бы левый глаз видел, лишних движений делать бы не пришлось. Это монашка. На голове накидка, на лице медицинская маска. Только почему-то черная. Вижу только ее глаза, но по морщинам под ними, понимаю, что она не молода.

– Я в лечебнице?

– В лазарете. Все верно, – поправляет меня монахиня.

Тряпка ледяная. Кажется у меня жар.

Отворачиваю голову. Пытаюсь вспомнить, что конкретно произошло и внезапно вспоминаю про Архиуса.

– Сколько я тут? – спрашиваю и пытаюсь подняться.

– Вы здесь со вчерашнего дня…

– Со вчерашнего! – я вскакиваю с постели. Точнее, как последний калека медленно поднимаюсь и вся целеустремленность видна, наверное, только в моих глазах.

Архиус! Если Огла ничего не предприняла, то он наверняка уже мертв. А если нет, может я еще успею ему на помощь…

– Я бы не советовала вам сейчас делать резкие движения. Они только навредят вашему восстановлению.

– Спасибо за совет, но…

– Кайлан! – доносится откуда-то.

Я поднимаю голову и вижу два силуэта. Один большой. Другой маленький.

– Другз? – щурюсь одним глазом, потому что второй и так почти закрыт. – Огла?

Гном и орчанка подходят ближе. Монахиня кидает тряпку в кастрюлю и уходит, предупредив, что зайдет через пару часов.

– Спасибо, Кай! – гном протягивает мне руку.

Я смотрю на ладонь, но не пожимаю ее. Сначала всем своим существом показывать мне, что я не нужен, а потом просто прийти и просить пожать руку? Вроде рукопожатие и решит сразу хотя бы одну проблему, но сейчас все мое нутро сопротивляется этому.

– Брось, – заявляет низкорослик. – Я готов признаться, что вел себя как идиот. Вчера ты мог умереть, сражаясь с этим остолопом. Но не побоялся разбить свое лицо и голову орка, вступившись за меня. Наверное, было глупо и эгоистично требовать от тебя пожертвовать остальными близкими, ради себя любимого. Обещаю впредь не вести себя как Грром или Борро. То есть глупо. Мир?

Я поворачиваю голову туда, куда кивком указал гном. На одной из коек лежит, кажется, Грром. Там все хуже, чем у меня. Рядом стоит капельница, специальный аппарат постоянно контролирует сердцебиение.

– Мир, – я пожимаю руку в ответ. – Как он? – киваю в сторону мечника.

– Жить будет, – отвечает Огла. – Знатно ты его потрепал.

– Это хорошие новости, – с облегчением выдыхаю я. – Убить другого купидона вне Поединка Чести… Если бы Архиус узнал о том, что я поступил так опрометчиво… Архиус! – внезапно опомнился я. Голова совсем не соображает. – Что с Архиусом? Вы сняли чары?

Оба нелюдя молчат. Я поднимаюсь с кровати и хватаю Оглу за плечи.

– Что с ним? Его… – я осекся, но всем было ясно что я хотел сказать.

– Нет. Нет, – отвечает орчанка. – Вернее. Мы не знаем.

– Как не знаете? Сегодня старого скитальца должны были переместить в усыпальницу. Или…я опять что-то путаю? Голова раскалывается.

– Его тело пропало, Кай, – произносит Огла.

– Как пропало?

– Ночью мы с Другзом ходили в храм, чтобы… Честно говоря у нас тоже была идея выкрасть волшебника, пока не сможем вернуть Архиуса к жизни, но кто-то опередил нас. Утром прислужницы Святой Айревии пришли за телом мага, обнаружили пропажу и сообщили всем жителям Олимпуса.

– Таарис? – зло прошипел я и плюхнулся обратно на кровать.

Матрас сильно заскрипел под моим весом.

– Не думаю, что это Таарис, – проговорил гном. – Архиус и так был одной ногой на том свете, ректору это ни к чему.

– Елки-палки… – я положил руки на голову, которая беспрестанно болела.

Значит тело Архиуса пропало… Это, наверное, лучшее из того, что могло произойти пока я валялся тут без сознания. Нет, все-таки лучшим было бы, если бы Огла смогла вернуть его к жизни.

– А если мы найдем тело скитальца… Вы узнали, как можно снять чары? – спросил я.

– Будем надеяться, что это хочет сделать тот, кто похитил мага, – пожала плечами орчанка. – Но если нет, тогда нам предстоит нелегкое задание. Нужно будет найти один редкий ингредиент…

– О каком ингредиенте речь? И зачем он нам?

– Другз может сварить зелье, которое на некоторое время увеличит мои силы. Этого должно хватить, чтобы снять чары со скитальца…

– Чего не хватает?

– Нам нужен язык дракона… – сообщает Другз и выбивает землю у меня из-под ног. Благо сижу.

Да, где найти дракона я знаю. У меня в комнате даже лежит карта, где я отмечал местоположение твари. Но вот убить такого монстра не под силу ученику первого курса. Да и второго тоже.

– Ладно, – выдыхаю я. – Сперва надо найти Архиуса, а потом решим, что делать. По крайней мере, мы знаем где водится дракон. Это лучше, чем ничего.

– Это еще не все, – Огла садится на место, где прежде сидела монахиня.

– Хорошие новости? – осторожно спрашиваю я, а у самого сердце уже ушло в пятки.

– И да, и нет, – качает головой орчанка.

Перевожу взгляд на Другза. Он продолжает вместо Оглы:

– Поединок Чести. Лорд Таарис и мастер Ллойд примерно через час будут биться на смерть на Кровавой Арене.

Я обескураженно продолжаю смотреть в глаза гному. Перевожу взгляд на Оглу. Нам не нужны слова, чтобы посочувствовать друг другу и нашему наставнику. Всем в школе известно, что Таарис самый могущественный скиталец. И если у Архиуса еще были шансы, то для мастера Ллойда участие в Поединке Чести это верная смерть. Прямо сейчас, я практически получил известие о кончине гнома. Проклятье… В этом мире так тяжело найти хороших людей и нелюдей. А все, которые есть, так и норовят отойти на тот свет. Где эта чертова справедливость?

– Помогите найти мою одежду, – решительно произнес я.

– Кай…

– Помогите найти одежду, я сказал, – рявкнул я, не в силах контролировать эмоции. – Я должен быть на Кровавой Арене.

Друзья с пониманием отнеслись к моему желанию увидеть Поединок Чести и помогли собраться. Я плохо видел одним глазом, нос ужасно болел, а все тело было в синяках и ссадинах, но несмотря на это мы быстро дошли до той части замка, где должен был состояться поединок.

Это обычное ровное поле, огороженное небольшим деревянным забором. Напоминает загон для лошадей. Вдоль Кровавой Арены есть трибуны. На них старые грязные пластиковые кресла. Тут не поместятся все ученики школы. Опоздавшие будут толпиться в стороне. Хотя многие студенты вообще выберут залезть на высокий забор, отгораживающий эту часть школы от остальной крепости, потому что с него вид лучше, чем с некоторых мест на трибуне. Само поле чаще всего используется для учебных боев с чудовищами. Реже для спортивных соревнований, а еще реже, как место для проведения Поединков Чести.

Я сделал шаг сквозь металлоискатель. Он запищал.

– Ремень, часы? Забыли что-то снять? – обратился ко мне служащий скиталец в рясе.

Я ощупал карманы. Кольцо Света. С тех пор, как снял его на той крыше в Гильдрисе больше не надевал. Но всегда носил при себе, чтобы Таарис или его сообщники не присвоили артефакт, пока я учусь убивать чудовищ.

– Да…это кольцо…

Я выложил драгоценность на железный столик и прошел сквозь металлоискатель снова. Отлично. Теперь он не издал ни звука. Тогда я взял кольцо и дождавшись Другза с Оглой двинулся к трибуне.

На подходе стоял орк-распорядитель. Он смотрел на гербы, вышитые на наших одеждах, и сообщал, где находятся отведенные тем или иным купидонам места. Мы поблагодарили скитальца за помощь и пошли к трибуне.

На первых рядах сидят преподаватели. Здесь и Аментьен Даваэль с факультета стрелков и Волиус Тихорукий, наставник с факультета убийц. Даже господин, преподающий Правоведение – монах, который за все время учебы так и не назвал нам своего имени. И, конечно, остальные учителя, с некоторыми из которых я уже знаком лично, а с другими еще предстоит встретиться на будущих курсах.

Обычно при входе на Кровавую Арену металлоискатель не ставили. Но сегодня особые меры безопасности. Согласно кодексу, студентам нельзя в день Поединка Чести проносить с собой холодное оружие и любое другое, способное нанести увечья. Сегодня умереть должен только один скиталец и никто больше. Даже если с этим кто-то не согласен.

Всех алхимиков посадили на отделенные от остальных места и теперь между нами и купидонами с других факультетов стояли вооруженные скитальцы.

Я положил на свое сиденье свитер. Многие предусмотрительно брали с собой что-то, на чем можно будет не отморозить пятую точку. На последнем уроке, когда Олвин из мечников сражался с Трехпалой Ярицей, многие знатно подмерзли и теперь хорошо подготовились. Еще бы! В лютый мороз ждать, пока жалеющий чудовище купидон, наконец нанесет смертельную рану своему противнику, занятие не из быстрых.

– Скоро начало? – спросил я, выдохнув пар на открытые руки. Потер их друг о друга, сунул в карманы куртки и сел.

– Дождутся, когда придут все, – ответил Другз и забрался на сиденье рядом.

Огла сидела на ряду перед нами. Места для орков были только там.

Мы больше не разговаривали. Темы были, но все они меркли перед той, которую после сегодняшнего дня будут обсуждать еще долгие годы.

Лорд Таарис и мастер Ллойд. Эльф и гном сойдутся в схватке на жизнь. Или вернее будет сказать, на смерть? Большинству из присутствующих все равно кто победит. Мечники, убийцы, стрелки, боевые маги, маги… У них хватает своих забот. А вот для нашего факультета, каждый купидон с которого уважал и любил своего наставника, сегодня был черный день.

О Таарисе вопреки его должности было известно мало. Мы с Другзом и Оглой единственные кто хоть что-то знал о его прошлом. А вот мастер Ллойд всегда был открытым нелюдем. Все знали, что в приступе жажды он когда-то убил собственную жену. Тогда еще не существовало Олимпуса, не было кодекса и даже чудовищ. Он убил свою жену и его изгнали из родного дома. Много лет потом он жил отшельнической жизнью в лесах рядом с Плачущим Хребтом, пока однажды Архиус не забрел туда, охотясь на Троглодитов. Именно старый маг и нашел мастера Ллойда, долгие годы практикующего алхимию в одиночестве.

– Как думаете, конфликт скитальцев как-то связан со смертью Архиуса? Ведь гном с магом были хорошими приятелями, – спросил я.

– Причину конфликта объявят перед самым боем, – донеслось справа от меня.

Я повернул голову.

– Минай? Как ты…

– Сильная метель. Дороги замело, и генерал короля отложил путешествие. Если ты хотел это спросить.

– Я хотел спросить, как ты здесь оказалась, но этот вопрос был следующим. Дак как ты… – я показал в сторону распорядителя.

– Орки невнимательные существа, – я вновь почувствовал, как она улыбнулась и вновь не смог разглядеть лица. – Я хотела сказать тебе, что видела, как ты дрался вчера в столовой.

– Я тебя тоже видел. Кажется… Но потом решил, что ты всего лишь галлюцинация… – я улыбнулся. – И как тебе?

Вот елки-моталки. Что за вопрос?! Как тебе драка с моим участием? Приплыли. Кто вообще задает девушкам такие вопросы? Вот блин горелый. От общения с убийцей я испытываю довольно приятные эмоции. И эти же эмоции заставляют нести подростковую чушь.

– Я хотел сказать…

– Твой стиль немного старомоден, – перебила меня Минай. – Но бросить вызов мечнику, да еще и отправить его в лазарет. Это достойно уважения. Каждый купидон в Олимпусе теперь говорит о тебе. Можно сказать, что Кайлан Роуз местная звезда.

Она наконец посмотрела на меня, и я увидел часть ее лица. Курносый носик. Глаза синие. Очень необычного оттенка. Вижу такие впервые. Локон иссиня-черных волос выпал из-под копюшена и теперь колышется на ветру.

– Правда вид у тебя не самый звездный, – добавила она. Кончики ее губ потянулись кверху, и девушка снова отвернулась, устремив взгляд на арену. – Начинается.

Я посмотрел на будущее поле боя. Все купидоны, сидящие на трибунах, зааплодировали. Я не присоединился. Минай тоже.

Худощавый гном, преподаватель по искусству составления оберегов, вышел в центр арены. Я только сейчас заметил, что на промерзлой земле выведен знак купидонов.

– Кхм…кхм… – откашлялся он и уставился в старый блокнот. – Я приветствую вас на Поединке Чести! Согласно первой версии кодекса, которая была написана в далекие времена Сербом Безумным, два скитальца могут сойтись на арене в бою на смерть, чтобы Боги своей милостью сообщили нам, кто из них прав. И сегодня этими скитальцами оказались лорд Таарис, брат великого Серба Безумного и мастер Ллойд, глава факультета алхимиков Олимпуса.

Студенты поаплодировали объявлению. Гном продолжил:

– Господин Ллойд вызвал ректора школы на бой, аргументируя свой вызов несогласием с изменением кодекса скитальцев, который ректор Таарис посчитал нужным обновить во благо всех купидонов и всей страны.

– Теперь ясно из-за чего поединок, – прошептал себе под нос я.

– Хоть кто-то не поджал хвост, – отреагировала убийца. – Интересно, найдутся еще смельчаки во всей этой школе, которые не побоятся выразить своего мнения и поддержат гнома?

Намекает на меня? Не буду отвечать. Сделаю вид, что не расслышал из-за воплей купидонов. Я слишком слаб, чтобы еще кому-то сейчас бросать вызов. Я лишь надеюсь, что произойдет чудо и вместо смерти мастера Ллойда, я увижу, как Таарис захлебывается собственной кровью.

– Давайте встретим на Кровавой Арене первого скитальца, который сегодня будет биться за свою жизнь и честь. Лорд Таарис! – объявил гном.

Направив взгляд, вслед за взглядами остальных студентов, я увидел, как старый эльф поднимается со своего места. Оказывается он сидел на первом ряду вместе с остальными преподавателями.

Лорд Таарис навалил свою трость на покинутое сиденье и снял черный плащ с капюшоном. Эльф был облачен в кожаный доспех, с вставленными в него пластинами. Скорее всего это чешуя Трерога. Самая крепкая, если не считать драконьей. Хотя может и дракона. За спиной короткий меч. На груди много вшитых карманчиков под микстуры. В течении поединка будет выпито таких немало. Если, конечно, они не решат биться в рукопашную. Без применения силы гремлинов.

Ректор медленно прошел в открытые ворота на арену.

– Теперь я прошу выйти на Поединок Чести мастера Ллойда!

Все начали оглядываться по сторонам, потому что никто не видел гнома. Галдеж из множества вопросов «где он?» понемногу поднимался на трибунах до тех пор, пока все не замолкли, увидев алхимика.

Мастер Ллойд шел на арену по тропинке перед трибунами в плаще, на котором был изображен знак всех купидонов. Гном остановился перед входом на поле боя спиной к зрителям. Затем обернулся. Снял плащ. Снял излюбленный противогаз и произнес:

– Сегодня я буду биться не за свою честь, – крикнул он, перебивая вопли воронов. – Не за честь Серба Безумного или гномов. Сегодня я буду драться за честь каждого купидона, который существует в этом мире.

Гном уже хотел войти на арену, как Минай, сидящая рядом поднялась и принялась медленно хлопать. Над трибунами повисла тишина, разрываемая только одинокими хлопками. Я встал с места и присоединился. Теперь нас стало двое. Другз, Огла и другие алхимики последовали нашему примеру. И вот через минуту все трибуны стояли на ногах и аплодировали мастеру Ллойду.

Гном кивнул, повесил плащ на забор и вошел на арену, чтобы взглянуть в глаза своей смерти.

Глава 6. Запрещенный прием

Господин Дробс – гном, который был сегодня ведущим и одновременно судьей Поединка Чести вышел в центр Кровавой Арены и подозвал к себе бойцов.

– По законам первого кодекса скитальцев, сейчас мы выберем как сегодня пройдет поединок. Я напоминаю, что можно выбрать рукопашный бой, бой с применением холодного оружия, бой с использованием навыков своей специализации, в этом случае Лорд Таарис должен будет выбрать способности одного из факультетов. Либо! Последний вариант – исход поединка решит схватка гремлинов.

Я повернулся к Другзу.

– Ты тоже думаешь, что бой демонов – это самый приемлемый вариант?

– Несомненно, – отозвался низкорослик, который от волнения все время трогал свое лицо. – У мастера Ллойда есть шансы только в рукопашном бою или в сражении гремлинов. Но во втором случае шансов, конечно, больше.

Судья достал из заднего кармана джинсов серебряную монету. Я уже хорошо познакомился с местной волютой. На одной стороне этой скорее всего изображен номинал, а на другой памятник орка Одала Великого из Дардиса.

– Орел и решка? – спрашивает господин Дробс.

– Я позволю своему сопернику выбрать, – скрипучим голосом произносит ректор школы.

Все зрители ведут себя настолько тихо, что слышно, как в одной из аудиторий школы, незаинтересованный в поединке плотник что-то чинит, без конца стуча молотком.

– Не люблю тиранов, – отозвался алхимик, намекая на статую Одала Великого. – Пусть будет решка.

– Возможно эта самая важная часть поединка, – прошептала Минай. – Если сейчас будет не решка… То алхимик проиграл, даже не вступив в бой.

Я не ответил. От напряжения и холода по моему телу лишь пробежали мурашки. Я поерзал в своем сидении.

Господин Дробс сжал кулак, положил решающую судьбу монету на указательный палец, а большим подкинул ее вверх. Монета высоко подлетела, прокручиваясь в воздухе десятки раз и решая судьбу нашего наставника. Мое сердце бешено колотилось в такт каждой паре оборотов судьбоносной монеты, пока она не упала в тонкий слой снега, скрывая от всех свое решение. Тогда замерло все вокруг. Даже плотник, работающий далеко отсюда, перестал стучать молотком.

Судья наклонился, встав на одно колено, а затем смахнул снежинки с упавшей монеты.

– Только бы не орел… – сухим голосом пробормотал я.

Все смотрят на нахмурившего брови гнома.

– Орел! – возвестил он, подняв монету и показав всем на трибунах изображение орка на тыльной стороне.

Все купидоны взволнованно вздохнули. Не все. Большинство. Это большинство сегодня явно поддерживает слабейшего.

– Это конец… – посетовал Другз. – И какой способ убийства выберет теперь этот кровожадный эльф? Превратит в камень мастера Ллойда и просто проткнет его нутро, чтобы съесть сердце наставника пока оно еще бьется?

– Может не все так плохо? – взволнованно отозвался я. – Мастер Ллойд может постоять за себя и в Бесшумном бою, и в бою на мечах… – я прервался, понимая, что несу полную чушь.

Да. Это действительно конец.

Господин Дробс вытер монету о свой полушубок и убрал ее обратно в задний карман.

– Итак, лорд Таарис, вы выиграли! Какой способ боя предпочитаете?

Все вновь замолкли в ожидании приговора.

– Схватка демонов, – спокойно проговорил ректор.

Трибуны тут же оживились.

– Зачем? – я повернул голову к Другзу. – Это же единственный способ, при котором победа ему не обеспечена! Чего добивается старый эльф?!

– Он хочет доказать свою силу, – Минай опередила ответ гнома.

– А? – я повернулся к ней.

– Все, итак, знают, что любым другим способом Таарис сотрет гнома в порошок, – медленно проговорила она. – Но мы наивно полагаем, что в бою гремлинов шансы есть. Он хочет показать и доказать, что шансов нет ни у кого. И ни при каком раскладе.

Я бросил взгляд на Оглу сидящую перед нами. Она лишь посмотрела на меня. сочувствующе помотала головой и отвернулась. Я сглотнул. Еще и колотить начало. Не самый обдуманный поступок – сбежать из лазарета в таком состоянии. Но я не мог пропустить этот поединок.

– Решено! – возвестил судья. – Сегодня демоны скитальцев выявят победителя!

Все купидоны зааплодировали. Толи поддерживая мастера Ллойда, толи благодаря ректора за снисхождение. Я хлопал, чтобы подбодрить своего наставника, хотя по выражению лица того, было видно, что он чувствует себя униженным.

– Только не поддавайтесь эмоциям, мастер Ллойд, – говорю я, без конца мотая головой. – Пусть доказывает свою силу сколько хочет, главная цель достигнута.

Алхимик зло смотрит на Таариса. Сплевывает себе под ноги. Лицо ректора не выражает абсолютно никаких эмоций. Впрочем, как обычно. Взгляд холодный, бездушный и жестокий. Ему все равно, что с минуты на минуту умрет один из нас. Его главная цель запугать и доказать свое могущество.

Мастер Ллойд хочет что-то сказать, но сдерживается и надевает противогаз. Старому эльфу маска не требуется, чтобы скрыть эмоции. Но гному однозначно пойдет на пользу.

– Лайда Грунф! – произносит судья. – Я прошу вас создать Слой Видимости, чтобы зрители могли видеть схватку гремлинов.

Преподаватель по контакту с печатью поднимается со своего места на первом ряду, подходит к полю боя и приказывает своему гремлину создать Слой Видимости. Над Кровавой Ареной нависает едва заметный мерцающий купол, который теперь позволит всем видеть сражающихся демонов.

– Бой начнется с призыва? – спрашиваю я у своих спутников, потому что недостаточно хорошо изучал на уроке правила поединка.

– Как видишь… – отвечает Другз. – Гремлинов сейчас нет.

– А что, если один из них откажется?

– Один из демонов? Не откажется. Такие скитальцы, как мастер Ллойд и лорд Таарис давно приручили их. Они готовы за своих покровителей отдать жизнь. И не только свою…

Я вспомнил Зевса. Сложно будет приручить своего гремлина после того, как я оказался отчасти виновен в смерти его подружки. Я уже давно не испытывал чувств к Иссиде, а значит она вместе с самкой моего демона все-таки умерла. Ух, блин. Подумаю об этом потом. Сейчас есть вещи важнее.

Эльф и гном разошлись по разным сторонам арены, словно дуэлянты из позднего средневековья. Судья остался стоять в самом центре знака купидонов. Дождался, когда скитальцы остановятся, повернуться друг к другу и будут готовы начать бой.

– Правила! – возвестил господин Дробс. – Демоны будут бороться до смерти одного из них. Благодаря сражению внутри знака они будут уязвимы. Гремлины вправе применять любую магию, которой обучились за время своего пребывания в нашем мире. Вправе биться в рукопашном бою или использовать любое оружие. Скитальцы вправе отдавать приказы, подсказывать и оказывать любую помощь, кроме прямого вмешательства в поединок! Каждому скитальцу разрешается использовать три микстуры для восстановления сил гремлинов. Нарушивший любое из правил купидон немедленно признается проигравшим.

Судья повернулся к ректору.

– Вы готовы, лорд Таарис?

Тот кивнул. Теперь повернулся к алхимику.

– Мастер Ллойд, вы готовы?

Алхимик тоже дал ответ, положительно кивнув головой.

Пока судья поворачивался к трибуне, над Кровавой Ареной висела гробовая тишина. Даже снегопад успокоился и теперь с неба падали лишь маленькие крупицы, тут же таявшие, едва настигали промерзлой земли.

– Вы можете призвать своих гремлинов! – объявил господин Дробс.

– Зорган! – произносит Таарис.

– Гладут! – вызывает хозяина своей печати алхимик.

Тут же внутри символа купидонов появляются демоны из семнадцатого измерения. Зорган в обычной белой рясе, с длинными седыми волосами, спущенными на плечи. Через секунду в его руках возникают короткий меч и щит. Он ударяет их друг о друга и разевает пасть, беззвучно рыча. Я как будто слышал звук от этого удара. Или мне показалось? Таарис что-то шепчет ему и с каждой секундой демон выглядит еще кровожаднее.

Гремлин мастера Ллойда облачен в тяжелые железные доспехи. В руках большой двуручный меч. Длинные зеленые уши торчат из-под рогатого шлема. Он недовольно виляет своим хвостом. Теперь что-то шепчет мастер Ллойд. Гладут поднимает меч над головой и издает беззвучный для купидонов на трибунах рык. Толпа в ответ поддерживает его своими воплями и аплодисментами.

– Если демоны готовы… – судья бросает короткие взгляды направо и налево. – Тогда…К бою! – кричит он и делает несколько шагов назад, чтобы не мешать сражению.

Но гремлины стоят неподвижно. Скитальцы что-то говорят им. Стоят. Стоят. Выжидают.

– Елки-палки, – бормочу себе под нос. – Демон Таариса выглядит куда более уверенно.

– По крайней мере он знает, что делает, – отвечает Минай. – В отличие от соперника, который вроде, как и идет в атаку, но делает это настолько неуверенно, что… – она замолчала, как и все остальные на трибунах.

Гладут делает осторожный шаг в сторону своего противника. Тот неподвижен. Еще один. Демон Таариса даже не планирует нападать. Он ждет, когда это сделает противник. Гладут уже медленно идет к Зоргану. С каждым шагом его движения становятся все быстрее. И вот он уже бежит на противника. Едва успевает подбежать, как замахивается мечом. Клинок пролетает мимо увернувшегося старика. Тот тут же выпускает невидимую энергию резким движением своих рук, которая отбрасывает рыцаря, и тот падает на спину. Меч вылетает у него из рук.

Таарис выпивает первую микстуру. В этом плане алхимик в выигрыше. Он еще не применял магию.